Тряхнув головой, дабы вывести себя из состояния анабиоза, он решительно поднялся с бокалом в руке, покачнулся, но устоял:

– Господа, попрошу вашего внимания, подошел третий тост и, как мне кажется, пришла пора поднять наши бокалы за прекрасных дам!

– Третий? – усомнилась хозяйка дома, – не десятый?

Высказанное сомнение сбило его с толку. Когда сидел, в голове крутилось много красивых слов, теперь все куда-то пропало, ничего путного не приходило в нетрезвую его голову, кроме одного: сколько же тостов он пропустил?

– Красота спасет мир, – неуверенно начал, все с интересом подняли на него глаза, – если не погубит.

Господи, что он несет? Слова закончились, что говорить? Ну хоть какая-нибудь подсказка! И еще, что-то упрямо мешало ему собраться с мыслями. Наконец, понял. Истошные женские вопли пробивались сквозь толщину стен.

– Кто там так неистово стенает? – спросил раздраженно.

– Соседка, – успокоила его хозяйка дома.

– Что она, рожает?

– Нет, беременеет.

– И часто такое бывает?

– Бывает…

Вот и помощь подоспела, хотел подсказку – получи! А не обыграть ли каким-то образом это обстоятельство? Скажем, так:

– Этот стон у нас песней зовется!

С испугом оглянулся кругом, оказывается, он рассуждал вслух.

– В том смысле, что так аутентично обнаруживать свою страсть – четыре с половиной октавы с переливами – может только до всех своих глубин затрах… счастливая женщина! – мать родная, он и слов-то таких не знал!

– Я имею в виду, что женщины так истово голосят либо в страсти, либо когда рожают. Первое – предтеча второго.

Эк, его понесло! Но он уже не управлял тем, что извлекала его глотка:

– В том смысле, что и к первому, и ко второму приложил мм… руку мужчина, – нашелся он.

– Руку ли? – вновь засомневалась хозяйка дома.

– Какая разница! Только умелый мужчина может заставить женщину столь долго безобразно орать…

Почему все так оторопело на него смотрят? Слава богу, кончился этот нескончаемый ор!

– Посему предлагаю поднять бокалы за мужчину, сумевшего как зажечь женщину, так и утихомирить ее!

Господибожемой! Причем здесь мужчина? Это же тост за женщин.

– И за женщину, что, слава богу, кончила, и не помешает мне довести до конца это, это…

– Что это? – послышался неуверенный мужской голос.

– Это безобразие, – тостующий опрокинул в рот содержимое бокала, окинул собравшихся прояснившимся взором, и с чувством выполненного долга уронил себя на стул…