|
|
Послесловие к рассказу «Дом»
Рассказ называется «Дом», хотя дом здесь не столько место, сколько
состояние. Нехлюдов говорит о нём так, будто это не постройка, а
обещание: место, «где его всегда ждут, даже если ждать будет (было)
некому». В этой оговорке со скобками заключён весь рассказ. Герой
приезжает в дом, где ждать уже некому, и оказывается, что его всё-таки
ждут. Начало сразу обозначает и пустоту: брата «как всегда дома не было».
Семья разбросана, связи держатся на недомолвках, и единственная точка,
где всё сходится, это мать, даже после ухода в иной мир. Отсюда главная
мысль первых абзацев: «Главное – будет, хорошо ли, плохо ли, но будет,
цепочка не прервется». Весь дальнейший сюжет проверяет, правда ли это.
Важно, кто возвращается домой. Герою сорок восемь, у него «нехилый
допуск», за плечами желтая лихорадка в трущобах Манауса, какой-то
Гвардеец, «глупая смерть Пэдро в Сеуле». Автор почти ничего не
объясняет, и это работает: мы видим человека жёсткой, закрытой, опасной
жизни, который сам себя называет «здоровым, уверенным мужиком». Но в
бреду он звал мать, и узнал об этом от товарища «по секрету». Эта
маленькая деталь раскрывает героя лучше любой биографии: под бронёй
взрослого живёт мальчик, и он сам этого стыдится. Ту же мысль показывает
жест у дома: он переходит улицу «прямо по кюветам», «как будто ему
снова пятнадцать». Тело помнит детство раньше, чем разум.
Фамилия героя выбрана не случайно. Нехлюдов — сквозной толстовский
персонаж, человек совести и нравственного поиска, который проходит
через «Утро помещика», «Юность» и «Воскресение». В «Воскресении»
Нехлюдов мучается виной перед женщиной из своей молодости, Катюшей, и
пытается начать жизнь заново. У нашего автора тоже есть женщина из
прошлого, Мария, и тоже есть упущенный шанс. Но рассказ строит
перекличку с Толстым наоборот. Толстовскому Нехлюдову нужно всё
переменить, чтобы спастись. Здешнему Нехлюдову предлагают всё
переменить, а спасение оказывается в отказе. Есть и другая перекличка:
толстовский роман заканчивается тем, что герой остаётся ночью один,
далеко от дома, «да и где отныне его дом?». Здесь герой тоже один ночью,
но именно дома, и вопрос о доме решается.
Мать нарисована немногими, но точными штрихами. «Маленькая худенькая
женщина», улыбка «застенчивая и просящая», появившаяся после гибели
мужа, когда её стали звать «вдовой». И её отказ от этого слова: «Не вдова
я… просто Власа сейчас нет с нами… это же не навсегда». Эта фраза
сначала читается как наивность горюющей женщины, но потом становится
ключом к рассказу. Предсмертное письмо «я ухожу к Власу… Пока…»
продолжает ту же логику: смерть для неё не конец, а уход в другую
комнату. Поэтому её голос в телефоне не выглядит нарушением правил
рассказа. Автор заранее подготовил почву: в мире матери умершие
остаются рядом.
Отдельно стоит сосед, Дмитрий Сергеевич Свиридов. Бывший лагерник,
соратник Блюхера, «враг народа до 1953 года». Он ночью пишет «историю
своей жизни», которую никто не видел, потому что «не пора еще… могут
меня не понять». Это не просто колоритная фигура. Свиридов — двойник
матери. Она тоже оставила сыну «рукописи мои для тебя», которые можно
забрать только «как уйду, не раньше». Старшее поколение живёт с
невысказанным, а правду о себе откладывает на потом, для того, кто будет
готов. И очень показательно, что Нехлюдов архив матери не читает. Он
кладёт его на край стола, «чтобы не забыть», и тянется к телефону. Мать
отвечает ему раньше, чем он успел открыть бумаги. Разговор заменяет
чтение.
Обратите внимание, как обставлена сцена ожидания. Свиридов протопил
печь, заварил чай «по рецепту, как ваша матушка любила». Герой зажигает
мамины свечи, «её ритуал», о котором «не нужно спрашивать». Дом шаг за
шагом возвращается в состояние «при маме», и Нехлюдов сам признаётся,
что чувствует себя так, «как если бы мать была жива». То есть чудо
готовится не внезапно, а самим героем: он воссоздаёт мир матери, и мать в
этот мир приходит.
Кульминация — телефонный звонок. Мать знает, что он зол из-за Марии, и
говорит важную вещь: «Это тогда был твой шанс жить добром, я сейчас это
вижу, не тогда». Ушедшая мать признаёт ошибку, она тоже изменилась и
поняла. А затем предлагает невозможное: начать всё заново. И здесь
происходит главный поворот рассказа. Герой, который ещё вчера винил
мать в том, «как неудачно, криво и зло сложилась его жизнь», вдруг видит,
что именно стёрлось бы вместе с этой «неудачной» жизнью: сын Фёдор,
жена Светлана, дочки Майка и Юлька. Слова «прожитых тяжело и
счастливо» стоят рядом, и в этом соседстве весь смысл. Жизнь не бывает
отдельно плохой и отдельно хорошей. Отказаться от боли значит отказаться
и от детей. Его «Неееет» — это и есть прощение матери, и примирение с
собой. Мать не столько предлагала шанс, сколько проверяла, понял ли он,
что ему этот шанс не нужен.
Был ли звонок на самом деле? Автор нарочно не даёт ответа. Герой
«открыл глаза», значит, вроде бы спал. Но на столе лежит снятая трубка с
короткими гудками, значит, трубку всё-таки брали. Сон и явь сплетены так,
что читателю приходится решать самому. Это хорошее решение: если
сделать звонок только сном, рассказ стал бы психологическим, если только
чудом, он стал бы мистическим. А так он остаётся о том, что важно не то,
откуда пришёл голос, а то, что герой услышал.
Финал с лампой закольцовывает тему дома. Герой уходит по мосткам, то
есть уже не по кюветам, как пятнадцатилетний, а по-взрослому.
Оглядывается и видит свет под зелёным абажуром. Вернуться нельзя,
примета дурная. И мать говорит: «Не возвращайся, Ванечка, сынок, иди
уж… Я сама выключу». Это лучшая фраза рассказа. Мать, которая всю
жизнь держала сына, теперь отпускает его. Дом остаётся местом, куда
можно вернуться, но жить надо там, впереди. Свет гаснет не как знак
конца, а как знак того, что о доме позаботятся без него. Строчка о
мандариновой дольке и «таком коротком веке» в середине финала задаёт
ту же интонацию: детство длинное, жизнь короткая, и это не трагедия, а
просто правда. |
|
|
Читала и перечитывала внимательно. Содержание работы метафорично, с глубоким подтекстом, с изображением далёкой древности в очень тесной СВЯЗИ с современностью...
Задумка главного героя произведения - достойная: среди людей НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА.
В поисках он побывал в разных местах, домах, учреждениях, встречался с огромным числом людей многих профессий и занятий. Они трудились каждый на своём месте...ВСЁ - КАК СЕЙЧАС.
А дальше начинается НО!? НО НИГДЕ ОН НЕ НАШЁЛ ЧЕЛОВЕКА. ВСЕ ЛЮДИ ОКАЗАЛИСЬ НЕ ЧЕЛОВЕКИ. БУКВАЛЬНО ВСЕ!!! НЕ ЧЕЛОВЕКИ!!!
Позволю себе КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ СОГЛАСИТЬСЯ С АВТОРОМ И ТАКОЙ ТРАКТОВКОЙ!!!
Если бы так было действительно И ВСЕ И ВЕЗДЕ БЫЛИ БЫ НЕ ЧЕЛОВЕКИ, ТО ЖИЗНЬ БЫ ЗАГЛОХЛА ПОЛНОСТЬЮ И МЫ БЫ НЕ ДЕРЖАЛИ ПЕРО...
Да! Недостатки есть, разные, немало, НО НЕ ОГУЛЬНО!!! Это ПЕРВОЕ!!!
А ВТОРОЕ и ГЛАВНОЕ: А КТО В ПРОИЗВЕДЕНИИ ИСКАЛ ЧЕЛОВЕКА??? Искателем является ДИОГЕН.
Диоген Синопский - древнегреческий философ, родившийся в 412 году до новой эры. Он пропагандировал аскетизм, отказ от всех земных благ. Может быть, он хотел, чтобы все жили в бочках, как он?
Он НЕ признавал Отечества, считая себя гражданином мира. Он ОТВЕРГАЛ брак и рекомендовал ОБЩНОСТЬ ЖЁН и ДЕТЕЙ. Он идеализировал жизнь первобытных людей.
Могу продолжить, но остановлюсь на этом...
Поэтому ОН и НЕ МОГ найти ЧЕЛОВЕКА среди людей.
И сейчас подобные ДИОГЕНЫ, САМИ НЕ создавая ничего полезного для общества, видят только плохое и ТОЛЬКО ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ. Но ведь это НЕ ТАК. Повторюсь: НЕГАТИВА МНОГО.
Но кто-то же ВСЁ СОЗДАЁТ!!! ТРУДИТСЯ!!!
Простите, Николай, пожалуйста, меня. Но я высказала своё видение. Я тоже пишу о недостатках, в т.ч. басни.
Но вижу и положительное, а не только отрицательное, как Диоген.
С уважением. Валентина. |
|
| 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
