Не помню, что я сделал, но оказался я в тюрьме, по объявлению в убийстве. Только следователь толком мне рассказал, что произошло. И тут я вспомнил про Светика. Она ушла... Ушла от меня навсегда. Я целую неделю отказывался от еды, когда это узнал. Но голод выиграл. Я с горечью вспоминаю те дни, из-за которых я здесь оказался. Когда никто не был в состоянии мне помочь. Помочь мне могла только месть. Она копилась каждый день и рано и ли поздно должна была быть выброшена. И этим днем стал тот, когда умерла Света. Самое интересное, что я не помню. Так обрывки памяти, но я сваливал это на дурной сон, полагая, что такое я не мог совершить. Оказывается, мог и даже очень. Вот что может совершить безумный человек.

 

 

Мы ехали со Светой начинать новую жизнь. Собирались пожениться, завести детей и забыть все кошмары. Я безумно её любил, а когда её отвратительный босс посмел его ударить, я чуть ли не убил его, пиная в лицо ногами. Он корчился, а Светка старалась меня успокоить. Это было наша жизнь, не могло так закончиться. У неё был я, она у меня. Мы любили, мы могли надеяться на счастье! Все мои разборки с местной бандой окончательно меня убедили, что нам нужно уезжать. Денег было мало. Да и кому сейчас нужен доктор с высшим образованием? Всем! Но не в нашей стране. Моя частная клиника постоянно находилась объектом для добычи наркотиков у подростков. Они угрожали, махали своими ножами. А во мне копилась злоба. Я их ненавидел. Я ненавидел этот мир. Ненавидел этих людей, для которых не было ничего святого, которые могли из-за банки пива убить тебя в любом темном месте. Все боялись. И я боялся. Но больше я боялся за Светика... Нет... Лучше не надо. Не надо о ней, а то мне становится так плохо, ну вот опять я плачу...

Мы выехали рано утром, я был за рулем. Было ещё темно, но становилось все светлее и светлее. Мы остановились около бензоколонки. И тут нас ждала не удача, двоя лихих парней, пока я заправлял машину, начали домогаться Светку, которая отчаянно сопротивлялась. Мне нечего не оставалось, как разбить одному из них нос. Хозяин бензоколонки смеялся надо мной и над теми парнями как свинья. Мои кулаки сжались, но я стерпел. Неужели так мало хороших людей осталось? В этом виновата жизнь, убеждал я себя. Но мне так хотелось убить этих сволочей, что эта мысль таяла.

Мы проехали ещё два километра и тут какой-то подонок врезался на всем ходу в нашу машину...

- Мамочки, - тока и услышал я где-то. Это кричала Светка, теперь я понял.

Светка погибла. А тот парень остался живой!!! Он как не в чем не бывало, вылез из машины. Лицо его было в крови. Тут я не отчетливо помню. Кажется, я разбил его череп об его же машину, а потом долго бил по кровавому месиву, называемое лицом. Может быть, я бы отошел от этого, но какой-то придурок остановил машину около аварии. Откуда он взялся в это время черт его знает. Наверно он подумал, что это я врезался и теперь заметаю следы убийства.

- Вы убили! Убийца! Убийца!

Кажется, я плакал. Но парню стало мало, что он кричит. Он хотел убедиться, что Света умерла. Я ошарашенный увидел, как он начинает вынимать её из машины. Дальше не сложно себе представить. Я убил его. Хладнокровно забил до смерти. Во мне было столько безумства, столько ненависти к людям. Я обнял дорогое мне существо. Я целовал его. Молил, чтобы оно пошевелилось. Это было напрасно. Когда на суде меня спросили "Сожалею, ли я о содеянном?". Я сказал правду. Я сожалею, что не убил того подонка раньше. Мне хотелось умереть? Нет. Мне хотелось мстить... И если я выйду, я буду мстить.