Ужас, снящийся БОГУ

 

(автор не верит, что мироздание устроено таким образом, как описано ниже – это просто философская «притча» и ничего больше)

 

Автор: Сергей Аксёненко

 

Я долго летал по безмолвным пещерам. Очень долго. Пещеры сменялись пещерами. За ними шли снова пещеры. И снова, и снова. Влетая в туннель, я попадал в другую пещеру. Казалось, что нет выхода отсюда. Нет и не было. НИКОГДА. Но я продолжал лететь.

Я поднимался к потолку, кружил меж молчаливыми сталактитами, проносился вдоль стен, опускался к самому полу, блуждал в сталагмитовых дебрях, чтобы проявиться в новой пещере. И так бессчётное число раз. Мелькание стен, потолков, туннелей, колодцев, изолированных камер, ниш и проходов… Это продолжалось целую ВЕЧНОСТЬ.

 

Но вот полёт мой начал ускоряться. Я почувствовал, что ВЫХОД ЕСТЬ. Что выход существует. Хоть я вряд ли найду его. Но он есть. Где-то далеко он уже проступил из небытия. И теперь у меня появилась надежда. Пусть самая призрачная. Но она уже есть.

Я продолжал лететь. Я поднимался к потолку, кружил меж молчаливыми сталактитами, проносился вдоль стен, опускался к самому полу, блуждал в сталагмитовых дебрях, чтобы проявиться в новой пещере. И так бессчётное число раз. Мелькание стен, потолков, туннелей, колодцев, изолированных камер, ниш и проходов… Но теперь у меня была цель. Теперь я искал выход…

 

Выход оказался едва заметной щелью, сквозь которую слегка проступал свет. Намёк на свет. Я проникал в щель, струясь по-змеиному. Лететь было трудно. Да я, по сути, и не летел. Скорее полз по узкой извивающейся норе. Но с каждой секундой света становилось всё больше. О как я отвык от него за эти бессчётные годы!

С каждой секундой усиливалось ощущение свежести. Я уже забыл, как пахнет воздух пространств. А он имеет ни с чем не сравнимый аромат. Ощутить этот запах можно лишь пройдя, через годы пещерного заточения.

И ещё — в моём бесконечно-безмолвном мире, наконец-то появились звуки! Я уже забыл, что это такое. С каждой секундой они становились всё громче и громче. Я с наслаждением слушал, как где-то далеко поёт ветер.

 

Вот, наконец, нора расширилась и превратилась в очередную пещеру. Но, в отличии от предыдущих, эта пещера имела ВЫХОД! Буквально в пяти шагах от щели, из которой я только что проявился. Ощущая всю торжественность происходящего, я замер перед выходом, и долго всматривался в пелену молочного тумана — первое, что я увидел, вернувшись в мир.

 

Я осмотрел пещеру. Ничего особенного. Следы от костра; низкий, закопчённый потолок; какой-то мусор, оставленный людьми. Несмотря на их следы, было ясно, что в этой пещере никто не жил. Маленькая и, явно непригодная для жилья, она служила, скорей всего, местом детских игр. Единственным замечательным в этой невзрачной пещере, была нора, соединяющая её с бездонными безднами. Я оглянулся на щель, из которой только что проявился. Проникнуть туда могла разве что змея или мышь. Но я знал, что ни одно животное, не станет приближаться к этой норе… Чтобы покончить с прошлым, я прикрыл кромешную щель тяжёлым камнем.

 

Пещера выходила в глубокий овраг по дну которого протекал мелкий ручей. Овраг зарос блёклой травой и мокрыми кустами. Мир не изменился с тех пор, как я покинул его. Я двинулся вдоль ручья, и сразу же поменял своё представление о мире. Ручей был рукотворным — он служил для сплава людских нечистот. И если раньше я изредка встречал подобное в очень больших городах, то рукотворных ям, из которых валит пар, я ещё не видел. Раньше люди не сотворяли такого, раньше такое творила только природа.

 

Я взмыл в небеса. Пейзаж подо мной поблёк и скрылся в тумане. Первый день моего пребывания здесь выдался ненастным. Вскоре пошёл дождь и на землю легла холодная клубящаяся ночь. Я ощутил внизу город и направился к людям. Именно они изменили мой мир, именно на них мне надо посмотреть в самом начале…

 

…Прошло несколько дней. Я продолжал познавать изменившийся мир. Мир, которому вскоре предстоит ощутить всю тяжесть моего возвращения. Города и сёла нового мира выглядели, в общем-то, по-старому. Разве что дома стали выше, разве что селения стали больше, разве что появились новые средства передвижения, суетливо снующие меж однотипными сооружениями. Хотя люди всё же удивили меня — я не думал, что их цивилизация пойдёт именно ЭТИМ путём. Когда я покинул мир, я не замечал никаких предпосылок к такому развитию. Значит, всё произошло позже. Но нельзя сказать, что я полностью исключал и такой вариант. Время от времени, рождались нетрадиционные люди, которые порождали нетрадиционные вещи… В те далёкие годы такие вещи просто уходили в небытиё. Но я всё-таки мог догадаться, что придёт момент, когда какая-нибудь из вещей сможет закрепиться и породить другой мир. Мир, рождённый вещью… Вскоре, я освоился в этом мире.

 

Люди не заметили моего возвращения… Живущие люди… Когда это нужно — я невидим для людей.

 

Заметили другие.

На второй день я пролетал мимо древних могил. Жители страны не знали, что в этом месте могилы. Много веков назад тут было кладбище. Забылось оно ныне. Сейчас здесь на холме зеленел луг, отлого спускавшийся к селу, лежащему в долине. Но я чувствовал близость могил. Из-под земли слышался едва уловимый шёпот. Шептались два человека. Когда-то давным-давно, когда были живы, они были мужем и женой. Их похоронили рядом. Но время стёрло даже следы их захоронения.

— Ты слышишь! Слышишь его! — шептала жена. — Древнее проклятие, о котором рассказывали наши прадеды вновь появилось! Ужас наших предков вновь на земле!

— Слышу, — отвечал муж, — тот, о ком говорили старинные предания, вернулся…

— Боже! Что же теперь будет?!!!

— Тише! Он здесь, он прямо над нами, он слушает нас!!!

Замогильный шёпот сразу затих, и я взмыл к облакам. Прислушавшись к земле, я уловил голоса мёртвых. Уже тысячи могил перешёптывались друг с другом. И я понял, что умершие, давным-давно умершие, помнят обо мне…

 

…Мы гнали людей по стеклянной долине. Мы были волки. Я был волки. Я был одновременно ВСЕМИ волками и каждым волком в отдельности. В тот раз я проявился через волков. Люди ломались и трескались, люди падали и умирали. Но продолжали идти. Земля поглощала их, едва они отступали с тропы. Мы загнали их в цветущую лощину зеркальных кедров, за ней были реки, леса и степь. И люди жили там. И это был рай для них. Потом пробил час, и людей выгнали из рая. Они заселили гигантскую долину и строили мне Храм… Храм… для него надо много людей… Очень много… Храм поглощал их… Вечный огонь горел в этом храме… Но это было только начало. Храм должен достичь Неба. Всё новые и новые поколения волнами скорби накатывались на этот Храм. Он становился всё выше и выше. Но это было только начало. Люди приносили мне жертвы, сжигая самых сильных мужчин, самых прекрасных женщин, самых нежных детей. Но это было только начало. Храм поднимался к Солнцу.

 

Волки тоже строили Храм. Строили из костей людей. Строили днём и ночью. И пели славу мне при полной Луне, глядя на отражённое Солнце…

 

Потом случилось НЕЧТО, Храм был брошен, а люди заселили Планету. Но я не признал поражения. За тысячелетия, проведённые с людьми, я хорошо узнал их. С тех пор было много сделано. Множество поколений людей помнили обо мне, строили алтари и капища, совершали потрясающие деяния во славу мою. Потом я исчез в бездне. Но, вернувшись, понял, что имя моё не забыто, что дело моё живёт на Земле. Я не зря кружил по пещерам все эти бессчётные годы. Я вернулся сильнее, чем был. Пора ставить точку. Теперь я смогу сделать это… ТЕПЕРЬ СМОГУ…

 

…Я смотрел на суету ничего не знавших живых, и слушал стенания умерших, которые поняли всё… Верховная Жрица моего Храма, моя возлюбленная жрица, взывала ко мне из мира мёртвых. Когда-то очень давно я и вправду спускался на её ложе, проявляясь в человеческом облике.

— Если можешь, беги, — ответил я.

— Куда?!!!

— Не знаю.

Бежать им действительно некуда. Я не знаю, КУДА ИМ БЕЖАТЬ.

 

Люди созданы по образу и подобию БОГА. Люди видят сны. Во снах люди творят миры. В некоторых снах, человек, который видит сон, действует, наряду с другими, снящимися ему, он не всемогущ в этих снах. Бывают и такие сны, где спящий овладевает приснившимся миром, творит его законы, делает всё что захочет. Он становится повелителем своего сна. Но бывают ещё одни сны. В этих снах к людям приходит ужас, и они не могут совладать с ним. Они беспомощны перед созданным ими ужасом. Самые частые – это страх падения. Человеку снится, что он падает с высоты и в этом падении он испытывает подлинный ужас. Бывают и такие кошмарные сны, где человек борется с созданными им существами. А иногда может присниться такой ужас, который убьёт спящего. Вернее, спящий убьёт сам себя порождённым им кошмаром. Так происходит смерть от страха. Люди часто умирают во снах. Живые думают, что это самая лёгкая из смертей. Наивные. Умерший не может вернуться и рассказать живым причину своей смерти. Это самая жуткая из смертей.

 

Люди созданы по образу и подобию БОГА. БОГ творит Миры во сне. Во сне он сотворил Мир, в котором мы и живём. Когда БОГ не спит, Мир не нужен ему, ему не нужна Вселенная. Мира, вне БОГА – нет. Существует лишь БОГ и всё в нём. Всё в БОГЕ, всё от БОГА. БОГ самодостаточен. Наш Мир – всего лишь сон БОГА. Сотворив Вселенную БОГ проявляется в ней. Во сне он творит природу, даёт ей законы, и наделяет некоторые свои создания свободной волей. Люди созданы по образу и подобию БОГА. Иногда БОГ всемогущ в своём сне. Именно тогда, он дал законы Вселенной. Иногда БОГ одно из существ наделённых свободной волей. Тогда он не всемогущ, его могут даже убить. Вернее, не его, а то создание, в которое он воплотился. Тогда он сумеет прочувствовать всю тяжесть смерти. Той смерти, которой подвержены его творения. Впрочем, когда это произошло в последний раз, БОГ возвратил своё всемогущество, умерев в человеческом облике.

 

Люди созданы по образу и подобию БОГА. БОГУ тоже иногда снятся ужасы. Такой кошмар, порождённый его сном, обладает свободной волей, как и люди, как и некоторые другие создания. Такой кошмар преследует БОГА в его сне. Люди созданы по образу и подобию БОГА. И БОГ может умереть в своём сне. Умереть не просто в виде одного из своих созданий. Умереть СОВСЕМ.

 

Людям обещан Конец Света, но этими словами можно назвать два разных понятия. Есть тот, которого ждут люди. Он произойдёт, когда БОГ проснётся. Тогда одни творения его сна – те, кто благ ему, будут вечно пребывать в нём, благие души сольются с БОЖЕСТВЕННОЙ сущностью; иные исчезнут, как обрывки ненужных сновидений. Конец Света, лишь пробуждение БОГА. Хотя никому не ведомо, что будет дальше. Не станет ли он творить новые Миры в новых снах?... Неисповедимы пути его.

 

Но есть иной КОНЕЦ СВЕТА, полный и бесповоротный, тот за которым придёт Великое НИЧТО, если он наступит. Это тот КОНЕЦ СВЕТА, когда БОГ умрёт во сне от приснившегося ему ужаса. С ним умрёт Вселенная, Материальный и Нематериальный Мир, Время и Пространство.

 

Я – Ужас, снящийся БОГУ. Миллионы лет я незвано вторгаюсь в его сновидения. Я тот, кого люди назвали Врагом, кого боялись и превозносили. Я порождён его сном, как и всё во Вселенной; но я тот, с кем он ведёт битву в этом сне; бесконечную битву, длящуюся с тех пор, как стоит Мир. Я — то орудие, при помощи которого должно воплотиться Великое НИЧТО.

 

Когда он принял смерть в человеческом облике, он загнал меня в самые дальние закоулки своего сна, в Бездонные Бездны Мироздания. Но я не один веду борьбу с ним. Чёрные злобные души людские, наделённые, как и я, свободной волей, помогают мне в вековечной войне, помогают приблизить ВЕЛИКОЕ НИЧТО. Все эти бессчётные годы моего заточения они верно служили мне, именно они помогли мне вырваться из безмолвных пещер, выйти из Бездны. Они бесконечно усилили меня. И теперь я готов к битве. К последней битве с БОГОМ.

 

Я — Ужас, снящийся БОГУ.

 

P.S. Сатана, летя на последнюю битву с Богом, ошибается – он опять проиграет.