Ещё весной, бабушка жила снами. А в начале лета переселилась от нас в свой дом. Классный такой домик. Маленький, уютненький с большим огородом и большой черёмой у дома. А ещё у нее в доме была горенка со всякими там... ну... фотографиями старыми, какими-то банками, коробками. Я ещё не всё облазил. И чердак с окошком на улицу. Прошлым летом мы уже ели малину с её огорода и черёму с дерева у дома. Я, правда, ещё только на первый сучок залезал, и то, когда Серёга подсаживал. Но мне, если честно, и с земли хватало. Черёма стояла внутри забора, так что чужие на неё не лазали.

Я, приходя к бабушке, всегда говорил, что мне очень нравится её маленький домик. На что она, гладя меня по голове, приговаривала: "хорошо не на улицу выгнали..."

Бабушка жила не далеко. Нам обрадовалась. Хотя папка вел себя, как будто виноват в чём-то. Чего-то спросил у бабушки, она чего-то буркнула в ответ. Он снял пальто, надел фуфайку и пошёл на двор чего-то там ремонтировать. "Спрашивай, за чем пришёл..." - кивнул мне на бабушку.

-ба!

-да, Михрют, - бабушка начала расстёгивать моё пальто, - скидовай сапоги-то. Я сейчас чайку выставлю.

-ба! - я хотел сначала сделать дело

-скидовай, скидовай, - ласково говорила бабушка

-вот, чаю... - бабушка достала из печи чайник. Не из русской. Рядом с огромным жерлом русской печи у неё был подтопок с плитой. Вот на этой плите целый день томился чайник и вся еда , которую она планировала есть днём. По сравнению с тем, что готовила мама, бабушкина еда мне всегда казалось странной. До состояния каши разваренные зелёные щи. Картошка в кастрюле настолько спаренная что представляла из себя единую массу вместе с вмешанными в неё сметаной и яицами. Еда была странной, но очень вкусной. И всегда всё горячее, обжигающе горячее. С тех пор, я, наверное, не могу есть холодную или слегка подогретую пищу. Я не имею ввиду салаты или холодные закуски. Первые и вторые блюда я ем обжигающе горячими. Как привык у бабушки Нюры.

-Садись вот, на бокал, - бабушка называла большие чашки "бокалами", - конфету, вот, на, - конфеты выдавались поштучно, как, впрочем и дома, - а, сухаря-то из кулича, будешь ли? - бабушка закатывала глаза, - сладкой...

На пасху бабушка напекала куличей, штук пять наверное. Папка чего-то сильно занервничал тогда и сказал

-мам, ну ты чего? - он приобнял её за плечи, - хочешь, чтоб меня из партии выгнали?

Бабушка тогда махнула рукой и порезала все куличи на кусочки и высушила у печки до состояния сухарей.

До сих пор помню этот сливочно ванильный аромат, который исходил от противней стоявших у печи.

Получившиеся сухари мне нравились больше чем свежие куличи.

Из за обилия в них масла они довольно легко кусались и пока таяли во рту распространяли такой сладко-сдобный, сливочный вкус, что казались, прямо, райским лакомством.

-буду конечно сухарь, куличный токо, - у бабушки и из батона было насушено и из чёрного хлеба

-конешно, куличнай, - на свой манер передразнила меня бабушка.

Я с удовольствием откусывал сухаря, запивал чаем и закусывал конфетой.

-ба, а, у тебя открытки старые есть? - оторвался я от угощения, - ну, ненужные, там, уже...

-карточки-то, - бабушка смотрела на меня слегка недоумённо, - сколь хошь... А, пошто тебе?

-ну очень надо, ба, правда, - я чего-то вдруг забоялся, что не даст, - дело, там... важное...

-важное говоришь... - она подошла ко мне сзади и выдвинула ящик из стоявшего слева от стола комода.

Я развернулся на стуле и дожёвывая размокший во рту сухарь, увидел как бабушка бережно достала из комода большую стопку открыток, перевязанную крест-накрест оторванными от какой-то тряпки полосками.

-вот оне, -бабушка села с открытками на диван у печки, - все здеся, родимыя...

Она какое-то время гладила открытки ладонью, погрузившись в какие-то свои мысли. А, мне не терпелось, развязать тесёмочки, и... приступить к отбору

-ба, - я нетерпеливо встал из-за стола

Бабушка вздрогнула, подняла на меня глаза и будто вдруг опять узнала

-щас, милай, щас, - начала развязывать ленточки.

Каждую открытку она к гладила ладонью по стороне на которой написан текст и адреса, приговаривая

-энто, вот, от Василия, брата стал быть, мого старшого. Это от Тани. От Лены, вот из Ленинграда - щурилась она подслеповатыми глазами на адреса на открытках, - как же, говоришь, не нужны боле, - бабушка говорила мягко, ласково, - я их, вот так, достану и переглядываю, который раз, всех вспоминаю. Кого за здравие, а кого уж...

Мне показалось она всхлипнула. Я делал вид, что внимательно слушаю, а сам принимал просмотренные ей открытки и разглядывал лицевую сторону где картинка. Сначала шли недавние "С Новым Годом". Я оценивал картинку взглядом опытного дизайнера и, пока, откладывал в сторону. Я уже придумал, что надо обязательно открытку на которой будет красивая цифра "8" и надпись "марта", чтоб вырезать целиком и на крышку сверху приклеить. Мне казалось, это прямо революционное дизайнерское решение, как будто прямо для 8 марта коробочка. Если бы ещё прямо слово "маме" откуда выстричь или из разных вырезанных букв самому сложить. Вообще было бы!

-это от Петра, вот, это. Сын... Сестры... А это, от...

Я кивал как будто запоминая, нетерпеливо принимая из бабушкиных рук и сразу переворачивая открытки.

Пошли с Днём Революции. Картинки стали интересней. Аврора. Матросы в бушлатах. Вот классная. Как будто красная звезда, а внутри такой прямоугольник, а на нём крейсер Аврора. Так, вот с 9-мая, вот с первым. Откладываем. А вот и с 8 марта. Скучные какие-то. Ландыши. Какие - то, просто веточки, зелёные с жёлтыми шариками.

-это можно? Ба! - Я держал в руках несколько открыток с нарисованной цифрой "8", даже "8-е марта". Бабушка взяла у меня из рук открытки,перевернула

-сейчас, погоди очки возьму

"Какая разница, чего там написано? - крутилось у меня в голове, - ну, "от Василия", и что? Главное-то же, картинка..."

-хе-хе, - как-то нервно хихикнула бабушка, - это от матери твоей. Эту бери...

Так отобрали открыток десять. Папка пришёл со двора

-поправил, мам, - он снимал фуфайку, - там по умному то менять надо стропила-то. Летом подумаем

-снегу-то ноне. Поди, подтаиват, - как-то безучастно проговорила бабушка, - вот оне и...

-я приду после праздника, - папка суетливо надевал пальто, - скидаю снег-то...

-да, уж, приди... - так же отрешённо проговорила бабушка

-ты, восьмого-то приходи к нам, чаю попьём, - пригласил папка

-да, нет, - бабушка встала, стала собирать разложенные на столе открытки, - ко мне може бабёнки каки на чай заглянут... А то, до долгостроя дойду, али к Симе Петровской... Вы уж сами, как нибудь, - и отвернулась убирая открытки у комод.

Постояли с минуту. Она спиной к нам...

-ну, мы пойдём, мам, наверное...

Я не понимал почему папка ведёт себя как сильно провинившийся в чём-то, но... Но, мне было не до этого

-пока, ба, спасибо, - я, застегнув пальто, выскочил, держа отобранные открытки за пазухой.