Шла игра, заканчивался первый период. Команда вела в счете. Внешне всё было неплохо, но назревал скандал. Два гола забитые молодыми, выглядели случайностью по сравнению с тем, какие лавины атак соперника приходилось сдерживать, и какой град шайб приходилось ловить на себя защитникам. Нападение играло из рук вон плохо, а главные звезды, лидеры команды, опытные возрастные игроки, раз за разом транжирили свои моменты, бросали мимо ворот, а то и вообще не доводили до броска, теряли шайбу, за которую снова приходилось бороться и бежать к своим воротам.

Главный тренер взял тайм-аут, не смотря на то, что до перерыва оставалось всего несколько минут, и обратился к команде:

- Уважаемые мастера…

Мастера – это было обычное обращение главного тренера Дмитрия Петровича Киселева к игрокам. Мастера звучало всегда с двумя интонациями: либо с восхищением, либо с пренебрежением, всё зависело от того, что происходило на льду. В этот раз интонация была иная, и кое-кто в команде сразу понял, что скандала не избежать.

- Уважаемые мастера, - еще раз повторил Киселёв, - Все, кто проиграет свой микроматч или не нанесёт по пять бросков за каждый период, считайте это официальным увольнением из команды.

Молодые переглянулись в недоумении.

Ветераны сделали вид, что ничего особенного не происходит, но основная часть команды догадалась. Ветераны продали игру и никого в курс не поставили. Зачем делить деньги на двадцать два человека, если можно на четверых.

Игра возобновилась. На перерыв команда ушла в раздевалку с тем же счетом, ведя две шайбы. По традиции на первые семь минут перерыва тренеры оставили игроков в раздевалке одних. Нет смысла сразу за что-то пихать или вводить коррективы в игру, когда у хоккеистов пульс двести. В таком состоянии они всё равно ничего не поймут, до них просто не достучаться, поэтому и дают тренеры пять-семь минут отдышаться, успокоится и прийти в себя.

В раздевалке повисла гнетущая тишина.

- Ну, наверно я начну, - сказал капитан и посмотрел в сторону угла, где сидели ветераны, - То, что вы взяли деньги и никому об этом не сказали, оставим на вашей совести. Жадность - ведёт к бедности, - ухмыльнулся капитан, - Судя по счёту, Сидор не с вами.

- Обижаешь капитан. Я в такие игры не играю. Я слишком долго зарабатывал своё имя и репутацию. А теперь, зная весь расклад, я эти шайбы с удвоенной силой буду ловить и если понадобиться, то зубами, - сказал вратарь Коля Сидоренко.

- Молодчик Сидор, красавец, - понеслось по раздевалке.

- Ну, с этим решили. У меня всё, - сказал капитан и сел на своё место.

Все вдруг выдохнули, начали пить воду, поправлять форму, протирать визоры на шлемах, подтягивать и перевязывать шнурки на коньках, всё вдруг стало как обычно, спокойно и понятно. Команда вела два ноль, игру сдавать никто не собирался, ну а ветераны пусть сами расхлёбывают кашу, которую сами же и заварили. Раздевалка зажила обычной жизнью в перерыве матча.

Ветераны тихонько переговорили между собой. Молодые тоже перекинулись парой слов. Они до конца еще не понимали всю глубину и драматизм момента, так как в своей жизни первый раз попали в такую ситуацию.

Дверь резко и шумно открылась. В раздевалку вошли тренеры. Их терпения не хватило не на семь, не на пять минут. Закипая от злобы, они выдержали от силы две. Главный был вне себя. Видно было, что эмоции перехлёстывают, но он, пусть и с трудом, но сдерживал себя.

- Команда, - сквозь зубы, стараясь не перейти на крик и на маты, начал Киселёв, - Я не первый день в хоккее, я вижу, что происходит, поэтому, если вы думаете, что это сойдёт вам с рук…

- Дмитрий Петрович, - перебил капитан и встал со своего места, - Мы с ребятами уже всё обсудили. Все всё поняли. Эту игру мы не проиграем, я вам слово даю.

Капитан и главный тренер пристально посмотрели друг другу в глаза.

Киселёв серьезно подготовился к этому разговору, он очень многое хотел сказать, но, немного подумав, окинул команду гневным взглядом, и переборов себя, спокойно произнёс, - Хорошо, готовьтесь. Выход на лёд через десять минут. План на игру тот же.

- Мы не подведём, - с улыбкой, источающей боевую уверенность, подмигнул капитан.

- Я не сомневаюсь, - сказал Киселёв и еще раз, но уже без гнева, окинув взглядом игроков, спокойно вышел из раздевалки.

 

2021