Мачо по прозвищу «Ходок» любил лето. Ножки от ушей стучат каблучками,

упругие попки исполняют парный контемп в тесных шортах, завидные «D»

выпрыгивают из декольте — все напоказ, все доступно.

     От распахнутых перспектив путались жизненные ориентиры. Хотелось сразу все и

всех.

     Но! Чтобы перспективы не захлопнулись, нужно быть осторожным. Мало какая

хитрюга, однажды прильнув к красавцу-Аполлону, не расставит сети и не

размечтается опутать его узами Гименея.

     Саша поиграл бицепсами, втянул диафрагму и показал зеркалу безупречный

оскал.

     — Лучше бы я был лысым коротышкой, — покривил он душой и добавил, — не

дождетесь.

     Жена — это как слон в малогабаритке. Займет все место, будет хлопать ушами и

трубить, трубить… Да и фиалками в быту не будет пахнуть.

                                                                                                                                                 * * *

     Опять лето. Прошвырнулся по городу. Мимо снуют небритые ноги. В декольте

видны резинки трусов. Почему же красивые дома сидят?

     СанСаныч пощупал вялый бицепс, погладил убедительную выпуклость и показал

зеркалу отличную работу стоматолога.

     — Еще ничего, — польстил он отражению.

     И тут «ходок» выдал такое, за что слезоточивые брошенки простили бы ему

многое.

     — Женюсь!

     А где слон? И посмотрел, чтоб убедиться. В углу стоял слоник, маленький и

хорошенький.

     Нашел блокнот с координатами побед. Полистал от А до Я. Некоторых даже

вспомнил.

     — Не отдаться же лишь бы какой! Должна быть… — список добродетелей

растянулся на страницу, — вот такая!

     Календарь вел отсчет, а Она не появлялась.

     Тогда он плюнул на свое атеистическое прошлое и стал орать в небо, чтоб

прислали.

     И небо прислало… объезженного пятью браками старого мустанга, с которым

некогда гасал по диким прериям.

     Дима нарисовался с утра пораньше. На лице трогательная забота. Интимными

вопросами спровоцировал острый приступ откровенности, критически оценил

претензии, хохотнул «лечись уринотерапией» и умчался, оставив какую-то книгу на

столе.

     — Ну все! — СанСаныч придушил души прекрасные порывы и послал всех баб куда

подальше.

     Часть, что ниже ватерлинии, посчитала его предателем.

     Когда пыль от крушения надежд осела, посмотрел, что за фигню замусолил до

дыр самый начитанный в мире мустанг.

     Любой бы расстроился — это была не "Камасутра".

     Конечно, смешно, когда авторитет рецепты счастья ищет в пособии для дураков.

     — Я бы никогда, — приятно подумал о себе СанСаныч, но книгу открыл и долго

упражнял интеллект, матеря автора за вредоносные советы.

     Но запало.

     Утром надежда вернулась. Тут-то СанСаныч и дал слабину — сел описывать свои

недостатки. Так велел гуру.

     Когда закончил, посмотрел в зеркало и вздохнул: «Я дурак!»

                                                                                                                                                    * * *

     С точки зрения житейских установок ненормально, когда по карнизу гуляет кошка

и заходит в гости.

     Нахалка муркнула: «Здрасьте» и свернулась калачиком на подоконнике.

     СанСаныч прикидывал, что лучше — надавать газетой по ушам или загавкать

бультерьером, но тут в открытое окно ворвались убедительные вопли о несчастье.

     — Ваше чудо в десятой квартире, забирайте, — отправил он в пространство

утешительный мессидж и пошел открывать дверь.

     На пороге стоял ангел.

     Она была как море и небо вместе взятые. И еще лучше.

     Сердце сделало крутой вираж: «Не может быть!» В голове загрохотали барабаны:

«Прислали!»

     — Ни за что не упущу, я же не дурак, — подумал СанСаныч.

     Ах, что это было за лето! Из всех — лучшее. Незабываемое. Перспективы сам

захлопнул, полюбил кошку, а жене шептал каждый день: «Как я рад, что нашел

именно тебя среди всех людей в мире».

 

     P.S. Хотите счастья — СООТВЕТСТВУЙТЕ!