Возвращавшись с работы, Наташка всегда ликовала. Наконец-то закончился трудовой день!!! Не то что бы работа ей не нравилась: работа как работа. Наташа в принципе любила учиться и совершенствовать свои навыки. Чувство восторга вызывала сама дорога домой, предвкушение приятного, ни о чем не думающего, вечера, заслуженного отдыха. Прийти, понежиться под горячим душем, переодеться, налить чаю и включить телик…

Гордость от того что можно – хорошая гордость. Попробуйте утром выйти на пробежку; с каким чувством вы накинетесь на свой завтрак?! А каким вкусным он покажется?! Самоудовлетворение и гордость. Можно! Заслужила! Здесь было то же самое.

Мысли текли разноцветной рекой. В ближайшее время радовали пирожные, лежащие пока в сумке, с ними совсем скоро она будет пить ароматный горячий чай… Немного подальше во временном море покачивались планы на день рождения: что готовить, кого пригласить, что одеть…И совсем далеко, но все же приятно манил на горизонте остров отпуска, и возможность поехать к родителям в деревню….Наташа любила думать: мечтать и достигать, и опять мечтать.

А однажды произошел случай: не очень трезвый мужчина упал. Пакеты порвались, все, что он нес, рассыпалось. Наташка на автомате прошла мимо. Но сразу же развернулась, как будто что-то щелкнуло в голове, вырвав из приятных мечтаний. Помогла подняться, собрать вещи, нашла в своей сумке пакет, взамен разорвавшегося… И все это с какими-то мыслями: что надо помогать людям; поможешь ты, и тебе помогут; ну и что, что мужчина выпивший, может даже бомж, он тоже человек, а Бог все видит…

А является ли эта разумная, осознаваемая помощь, ради помощи, настоящей добродетелью? Не эгоизм ли это? Доброе дело с видом на будущее? Ожидание благодарности? Самоудовлетворение и гордость.

Это были просто мысли, поток которых не остановить. Они жили своей жизнью и продолжали рассуждать.

Какие добрые дела она, Наташа, молодая, здоровая женщина, сделала за свои четверть века? Человека из пожара не спасла, тонущего ребенка из воды не вытащила…. Уступала места в автобусе бабушкам, и то не всегда, придерживала двери мамам с колясками, пропускала вперед пожилых людей… Получается как в сказке: «Превратишься ты, Иван, из медведя в человека обратно, когда дело сделаешь по-настоящему доброе!». Получается, что я – медведь? Много таких медведей ходит, и не осознают своей мохнатости…

Неужели честной жизни мало? Чувство удовлетворения и гордости от своих поступков никуда не деть? Я с радостью переведу старушку через дорогу, но после этого буду думать какая же я умница. А однажды подруга попросила встретить и сопроводить до места свою, не знающую города, знакомую. И, не смотря на наличие времени и первоначальное согласие, и тут я хотела полениться, притвориться больной. Будущий муж буквально заставил меня сдержать обещание. А где же чувство долга, взаимовыручки, обязательность? Становилось горько от таких мыслей.

Тёмная аллея местами освещалась скупыми фонарями. На школьной спортивной площадке мальчики подтягивались на ночь глядя. У магазина толпились, собирались в кучки и так же стремительно расходились, нетрезвые компании. Запоздавшая бабушка нырнула с коробкой молока в подъезд. Кто-то гулял с собакой. Жаркий день уже давно отступил, но нельзя было сказать, что наступила ночь. Вечер обволакивал сонной теплотой. Наташа спешила домой.