Как – то, совершенно случайно, мне попалось одно фото на Yandex’е: на нем было изображено лицо Джокера, главного отрицательного персонажа трилогии «Batman», всем широко известного, благодаря исполнителю данной роли, любимца всех девочек – подростков - «суицидниц» на планете, - Хиту Лэджеру.

Несколько дней спустя, шагая по супермаркету в поиске открыток к Новому Году, мне попался на глаза очень интересный экземпляр: карточка с изображением Шута.

На нем был эффектный красный колпак, напоминающий петушиный гребень , черная маска, скрывающая пол лица, и расшитый узорами кафтан. Все это очень удачно контрастировало между собой, и создавало весьма необычный эффект, что произвело на меня сильное впечатление.

Позднее я узнал, что сей рукотворный шедевр принадлежит кисти М. Ларионова, известного авангардного художника.

М. Ларионов специально подготовил серию эскизов к постановке балета «Шут», и найденная мною открытка была из их числа.

И мне подумалось, что два этих случая, столкнувших меня лицом к лицу с художественной интерпретацией темы шутовства и клоунады в современном мире абсолютно не случайны, потому и решил порассуждать на данную тему: чем же она интересна, какое отражение она находит в сфере искусства?

Во-первых, надо сказать, что эстетика шутов, клоунов, джокеров представляет собой целое явление, которое известно уже давно, в том числе и на Руси. Вспомним хотя бы такой период русской истории как правление Анны Иоанновны, которая, не без влияния своей сестры, царицы Прасковьи, питала слабость к богомольцам, юродивым, гадальщицам, калекам, уродам и странникам, находившим приют в царском дворце ее Величества.

Помимо перечисленных гостей, здесь присутствовали и шуты, которых Анна Иоанновна очень любила, и их представления пользовались большим успехом при Дворе. Период развлечении Всероссийской Царицы запечатлел Якобий В. И, русский живописец, академик Императорской академии художеств. Одна из его картин так и называется: «Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны», которая находится сейчас в Третьяковской Галерее.

Очень хочется на нее посмотреть вживую. Думаю: это впечатляюще, если даже от репродукции не отвести глаз - настолько она хороша в том, что касается авторской подачи и безупречной смысловой точности.

За границей, тем более, шуты – это целая культура. Можно наблюдать огромное их количество на Венецианских балах и маскарадах. Расшитые бисером и пайетами маски с перьями, шелковые и парчовые наряды, причудливые узоры, - все это создает особое настроение, которое и вдохновляет своей красотой и блеском. Здесь роскошь – в изобилии.

Но дело даже не столько в оригинальности и яркости шутовского платья, сколько в мастерстве самого Шута. Я пишу Его имя с большой буквы, потому что преклоняюсь перед Его Ремеслом.

Правильно шутить дано не каждому, ибо это целое искусство.