Дворнягу все звали Найда и только дворничиха – Люсей. Найда была небольшой рыженькой собачкой с палевыми пятнами по бокам, а белая морда казалась облитой молоком.

 

Но глаза! Какие же у нее удивительные глаза! В них горело столько любви и благожелательности! Казалось, что она улыбается, столько доверия и преданности людям выражали эти собачьи глаза!

 

При всей нелюбови мегаполиса к бездомным собакам, эту дворнягу никто не прогонял от двух слепленных вместе шестнадцатиэтажек. Она всегда крутилась возле подъездов и приветливо махала всем изогнутым хвостом.

 

Чтобы ее не убили усыпляющим препаратом (так в городе борются с бездомными собаками), некто жалостливый, одел ей ошейник. Было похоже, что эта простая собачка – потерявшаяся любимица пенсионерки.

 

Подкармливали собаку все добрые люди. А таких в двух домах оказалось немало. Жила Найда под лестницей одного из домов. Там же у нее появилось первое потомство - семь разноцветных щенят.

 

Поначалу они не вылазили из-под лестницы, а когда немного подросли, стали вываливаться из небольшого отверстия и играть прямо перед входом в подъезд. Наблюдать за их возней было смешно.

 

Словно маленькие дети, не знающие печали и забот, они резвились на газоне, толкая друг друга, падая и кувыркаясь. Часто они подбегали к коротконогой матери и сосали молоко, стоя возле ее теплого живота. Она рычала на них и они, принимая это за угрозу, за лазили в лазейку под лестницей.

 

Однажды в подъезд заходили несколько нетрезвых подростков. Один из них подхватил на руки щенка, самого игривого.

 

- Зачем он тебе? – спросил один из ребят.

- Приколоться хочу!

 

Через время на крыше дома послышался спор и возня. Что-то толкнуло Найду поднять вверх морду.

 

На нее с крыши летел ее щенок, самый упитанный, широко расставив лапы. Через минуту он шмякнулся об асфальт, и кровь хлынула из носа, ушей и пасти.

 

Ужас всего на миг мелькнул в собачьих глазах. Она подбежала к мертвому щенку и стала лизать его, тоскливо поскуливая. Рядом собрались остальные щенки. Они не подходили к собрату и казалось, что недоумение скользит на мордочках.

 

В этот момент из подъезда вышла стайка подростков. Найда неожиданно напряглась. Она уловила родной запах щенка и вдруг кинулась на ребят, злобно залаяв.

Лай подхватили все щенки.

 

Собака-мать, захлебываясь лаем, стала кидаться, пытаясь укусить за ногу одного из парней. Уклоняясь от клыков, он споткнулся о трупик щенка, не заметив, как ступил в кровь. «Фу-у! Пошла вон, с-сука!»

 

Красное пятно улеглось на носок замшевого светло – коричневого туфля. Подросток ругнулся матом. Затем рассмеялся и сказал: « Ну вот, придется новые шкрабы покупать!»

 

Потом неожиданно стянул туфли и под общий хохот, кинул в собаку и щенков:

- Держи, мать – героиня! Будешь носить со своими отморозками по очереди, чтобы лапы не отморозить!