В ожидании чуда.

 

 

С благоговейным трепетом в душе я переступаю порог операционной. Кудесники в белых халатах уже ожидают меня. Медсестра вежливо указывает мне на электрический стул. Поскольку работает он на электричестве. Воодушевлённый тёплым приёмом, устраиваюсь на нём поудобнее.

Два чародея в белых хитонах медленнно приближаются.

- Гоша, - проникновенно говорит один из них, - вяжи его. Да покрепче, чтобы не сбежал.

Через минуту я напоминаю распятого Христа. Но кто, после этого, видел его живым ? Вспоминаю инструменты: дюжина каких-то зубил, молотков, топориков, щипцов и плоскогубцев. Как всё это напоминает камеру пыток ! Только испанского сапога не видно. На голову мне навьючивают простыню. В глаза ударяет ослепительный свет.

- Шею тоже привязать ? – слышу.

- Не надо, - отвечает металлический голос. – Нам следы не нужны. Будем делать анестезию. Теперь, голубчик, никуда не денется !

Я зажмурился и намертво вцепился в моё смертное одро. Жду удара по голове. Именно так обезбаливали в средневековье – дубиной.

Лихорадочно соображаю – дубины не видно, значит – молотком.

- Гоша, делай ему лимонную корочку, - доносится до меня голос.

Я хочу крикнуть, что не переношу цитрусовых, но в горле раздаётся орлиный клекот.

- Зачем ты ему крылья носа проткнул ? – слышу я укоризненный голос, - не собирается же он кольцо в нём носить. Загоняй иглу в нос !

- Что-то вторая иголка согнулась, - оправдывется Гоша, налегая всем телом на мой нос.

- Когда вгоняешь иглу, держи шприц прямо, а не тяни вверх. Давай ещё раз, - слышится невозмутимый голос.

- Она всё равно гнётся ! – хнычет помощник.

- Эх, молодёжь ! Дай-ка мне. Действительно. Ну-ка, давай на шприц вдвоем поднажмём.

- А мы ему основание черепа не проткнём ?

- Если даже и проткнём, рядом реанимация. Чему вас только в институте учат ?

- А в какой носовой ход мы иглу ввели ? – интересуется любознательный ассистент.

- В пятый или шестой, - раздаётся поучительно, - разрежем, посмотрим.

- Ну, наконец, - удовлетворённо вздохнул наставник, - теперь нос этого субъекта мало в чём уступает размерам головы. Дай-ка мне долото и молоток.

- Этот ?

- Слишком маленький.

- Этот ?

- Что ты мне даёшь ?! Этим только с эмбрионом возится ! Вон ту кувалдочку подай !

- Ребята, - прохрипел я, - только ломом не надо !

Ощущаю, как судорожно дёргается голова и тело. Как, в такт ударам, сотрясаются стены и пол операционной. Лампа плавно уходит в сторону.

- Поправь свет, Гоша.

- А зачем вы ему кость раздробили ?

- Промахнулся немного. Но, ничего, мы ему горбинку соорудим. Такие носы сейчас в моде.

Удары продолжались с такой силой, словно кто-то вгонял сваи в вечную мерзлоту.

- А вы ему нос не снесёте ? – слышится вновь робкий голос.

- Ну и что ? Будет похож на неандертальца. Только и всего. Зато, наверняка, дышать будет.

- А кто он по профессии ? – трогательно справляется Гоша.

- Кажется, учитель математики. Посоветуем сменить предмет. Стать, скажем, учителем биологии. Более доходчиво материал никто не преподнесёт. При желании легко может стать сотрудником антропологического музея.

- А после операции больной сможет дышать носом ?

- Трубил, как слон, так и будет трубить. Лишь бы хуже не стало, - охотно объяснил шеф. - Кстати, туго бы нам пришлось, окажись у людей хоботы. Операции пришлось бы делать через бронхоскоп.

Оба рассмеялись.

- Устал я что-то, - утомлённо вздохнул наставник. - Плесни-ка в мензурку водицы из графина.

- Пожалуйста, - простодушно сказал его коллега, - только все солёные огурцы уже съели.

- Здесь, молодой человек, не ресторан, а операционная, - довольно крякнув, отчитал его наставник. - Послушай, - с недоумением спросил он, - откуда у этого субъекта второй нос взялся ? Надо один убрать.

- А может, не надо, - застенчиво предложил Гоша, - тогда оба исчезнут.

- А впрочем, ладно. Глядишь, один из двух и будет дышать.

- А что это у вас руки дрожат ? – раздаётся встревоженный голос ассистента.

- А ты не смотри, что дрожат. Промахиваюсь редко. Сегодня только троим по хоботу, то-есть по носу шарахнул. Носы, сам понимаешь, всмятку. Но из этого месива такие чудные пятачки выходят. Женщины от них без ума ! Потому что становятся чертовски хороши !

Между тем в моём носу кто-то бесцеремонно орудовал цыганской иглой с шилом.

- Пора кончать, - жёстко заявил шеф.

- Не будете резать ? – голос Гоши дрогнул.

- Завязал уже. Кончай сам. А потом раскрой ему голову...

Когда, безмерно уставшего, меня провозили на каталке мимо зеркала, я, повернув голову, увидел, что половину моего лица занимает нафаршированный бинтами, с горбинкой посредине, небольшой хобот.