Мы с городом давным-давно «на ты». Нам обоюдохолодность не внове. Обрыдло до взаимотошноты Взаимно признаваться в нелюбови. Симфония суровых декабрей, Столетье град тиранивших нещадно, В аккордах придорожных фонарей Застыла партитурою площадной. В ней нет тепла. В ней нет отдельных нот. В ней не услышать одинокой скрипки. Их сплющивает каменный урод Бетонным ртом под тормозные вскрики. И серый люд в щелях бетонных шхер, По серым плитам, Серых улиц мимо, Скрестившихся подобьем буквы «хер», Плывёт полубесплотно-полузримо. И я плыву, Как серый пилигрим, Отравленный прогорклым серым ядом. Но нынче я предельно примирим С врагом своим. Я с ним шагаю рядом, Следя, Как он, Отнюдь не притворясь, Припавши ликом к тополям и липам, По площадям размазывает грязь С отчаянным, Надрывным детским всхлипом. Следя, Как он, Ограян вороньём, Широкими проспектами прострелен, Забыв на час величие своё, Тихонько плачет в солнечном апреле. Не надо громких слов. Проявим такт. Не поддадимся чувствам леденящим. Кому дано Весной оттаять так, Тому в любой мороз Не быть Пропащим… | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
