В тридцатых годах жил в Чикаго Свирепый и злобный бандит. Считал душегубство он благом, Жестокостью был знаменит. А звали его Аль Капоне. Являлся он крупным дельцом. Плевал на любые законы. Был мафии крёстным отцом. Ограбил он банков немало. Лишил экспозиции Лувр. И твёрдо стоял у штурвала Своих мафиозных структур. В подпольном был бизнесе шишкой, Наркотики лихо сбывал. Партнёров, зазнавшихся слишком, Как бешеных псов убивал. И вот, он задумал афёру, Которой не видывал свет: Решил выкрасть крейсер «Аврору», Советской страны амулет. Хотел из народной святыни Он яхту себе смастерить, Её перекрасить и имя У славного судна сменить. На нём разместить рестораны, Гостиницы и казино. Устроить турецкие бани И с шлюхами пить там вино. Но наша разведка крутая Была на чеку, как всегда; Не знал мафиози какая Случиться с ним вскоре беда. Воткнув себе в зубы сигару, Приехал он в аэропорт, Где съел в ресторане омара, Вспоров ему вилкой живот. Собрался лететь он в Россию, Чтоб там на «Аврору» взглянуть, Украсть, поступить некрасиво, Взять в долг, а потом не вернуть. Сидел в ресторане мерзавец И ждал с нетерпением рейс, Насиловал взглядом красавиц, Залётных дурёх стюардесс. За столик подсел к нему некто И горький «Казбек» закурил. «Какой-то придурок из секты!» - В сердцах Аль Капоне съязвил. Руками большое ведёрко Со сливой пришелец держал. Огурчик и хлебную корку Он к водке себе заказал. Бандит же сидел очень важно, Гаванской сигарой пыхтел. Но вскоре, почувствовав жажду, Свой рот освежить захотел. Решил себя бюргерским пивом Потешить коварный злодей. Сосед угостил его сливой И смылся куда-то скорей. Он был подозрительным очень: С антенной и в чёрных очках. В советских лаптях. (Между прочим, На длинных костлявых ногах). И слива какой-то невкусной Его почему-то была, Собой, словно ядом искусным, Гортань Аль Капоне сожгла. «Мне плохо! - кричал мафиози, - Меня отравили! Кошмар!» Но было уже слишком поздно, Он сильный почувствовал жар. В конвульсиях страшных забился, Концы отдавая, злой гад. Все поняли - он отравился И в смерти своей виноват. Погиб паразит. Ну и ладно! Остался во прахе лежать. Чтоб было врагам неповадно Диверсии впредь замышлять. Тем временем Сталин великий Чекиста в Кремле принимал, Кормил его сладкой клубникой И выпить вина предлагал. Чекист улыбался учтиво И смело хвалился храбрец: «Отравой намазал я сливу И ей отравился подлец. Разрушил я гнусные планы. «Аврору» не отдал врагу, Убил мафиози-буяна И этим гордиться могу!» Так славно закончилось дело. Доволен был Сталин весьма. Душа его радостно пела, Звенела и пышно цвела. Пусть знают враги коммунизма, Что Сталин не любит шутить! И если им дороги жизни, То честно должны они жить. Иначе везде их достанет Рабоче-крестьянская длань. И жизнь их поганая станет Ценою в китайский юань! | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
