Очевидно, заметив моё состояние, на выручку мне опять пришла Ленка Соколова.

Ленка с самого раннего возраста была атаманшей. Очень своевольная, азартная до всевозможных приключений, острая на язык и ничего не боящаяся. Ни драк (даже с мальчишками) ни наказаний взрослых.

По распорядку дня в садике, после обеда, мы всей гурьбой шли в туалет. Это была отдельная комната, в которой стояли горшки. Мы заходили, рассаживались каждый на свой горшок и, у кого как получалось, справляли нужду перед тихим часом. Обычно, рассказывали всякие детские истории, смеялись... В общем, готовились ко сну.

Я уже тогда любил быть в центре внимания, и, обычно заранее придумывал, что буду рассказывать перед тихим часом. Историй, благодаря наличию старшего брата, у меня было достаточно. Плюс неуёмная, с самого раннего возраста, фантазия. Одногруппникам нравилось слушать мои истории.

Но, вот уже месяц, после того, как уехала Оля, я всё время туалета, сидел на горшке молча, мне кажется, искренне, а не "на показ", переживая разлуку.

Ребята, периодически обращались ко мне с наводящими вопросами, но я был погружён в свою грусть.

Да, и рассказывать - то, о чём?

Я бы поговорил про то, как разбирал ящики, как придумал домик.

Или, про Чингачгука, например.

Или, про то, как с Саней ходили к школе

Только после того похода с Саней, мне не сильно хотелось вспоминать эту историю.

Вот и сидел на горшке молча. Одногруппники подёргали меня первые дни, а, потом, оставили в покое.

В один из дней, по дороге из столовой в "горшковую", ко мне подошла Ленка Соколова и, взяв меня за локоть, на ухо прошептала

-пойдём со мной, чего скажу...

Я, всё ещё, в плену своих невесёлых мыслей, пошёл за ней.

Проходя спальню, Ленка придержала меня. Мы чуть приотстали, она оглянулась и, убедившись, что нас никто не видит, ни ребята, ни воспиталки, втолкнула меня в спальню. Я сильно удивился, потому что, если честно, привык уже, после обеда, ходить на горшок.

Тем не менее, жадный до любых тайн и приключений, я с ожиданием смотрел на Ленку.

-не зассышь? - Ленка в плане общения могла дать фору самым отвязным хулиганам.

Я не был уверен и, на всякие случай, ответил уклончиво

-смотря чего...

К тому, что в первых строках выдала моя фантазия: спрятать у кого-нибудь подушку, поменять местами прикроватные стульчики, даже налить на простыню воды или сунуть по подушку лягушонка, я, в общем-то, был готов. Но, мало ли. Ленка могла придумать и не такое!

-говори прямо, не зассышь? - речь похоже шла о чём-то серьёзном, возможно, даже о какой-нибудь пакости для воспиталки. У меня внутри всё сжалось, но пасовать перед девчонкой, хоть бы и перед Ленкой, я не собирался

-говори, - я щелкнул ногтем большого пальца о верхний зуб. Это означало самую суровую пацанскую клятву в готовности на что угодно.

Не смотря на то, что в спальне мы были одни за закрытой дверью, Ленка ещё раз огляделась и, наклонившись к моему уху, жарко зашептала

-давай сейчас снимем трусы... - я замер, кровь ударила в голову, - и будем... - Ленка загадочно прищурилась, мне казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди, и выдохнула, - под кроватями ползать, на четвереньках. Голые!

Её глаза полыхнули огнём такого азарта, что мне могло опалить брови.

Я, если честно, не сразу осознал суть и смысл озвученных ею действий. Что-то в этом было... Я не очень понял что, но, однозначно, это было то, чего делать нельзя.

Но, "зачем?" Это другой вопрос. Было в её предложении, что-то секретное и в то же время доверительно-объединяющее. Какая-то общая тайна, правда, смысл которой, пока, был не ясен.

Не помню, что бы кто-нибудь из взрослых запрещал конкретно "ползать голыми под кроватями". Но, то, что это было из разряда "то, чего нельзя", у меня сомнений не вызывало.

В пять лет, в нас ещё не воспитывали стеснения своей наготы. Мы, в общей комнате сидели на горшках. Мы, в одной общей очереди стояли летом в уличный душ уже раздетые донага. Мы спокойно переодевались, снимая трусы, не прячась, девочки от мальчиков.

Тем не менее, дразнилка: "как тебе не стыдно, голу жопу видно" уже была в нашем наборе дразнилок. Но, нагота хоть и была, наверное, волнующей, привлекающей внимание, всё ещё, не была чем-то запретным.

Однако, вот, в том чтобы, вместо сидения перед сном на горшке, снять трусы и ползать на четвереньках под кроватями, однозначно был какой-то вызов сложившемуся порядку. Наверное, именно поэтому, я, ничтоже семенящееся, выпалил: "давай!".

Потом Ленка скажет, что это я всё придумал. Однако, позже, вспоминая про этот случай, тогда, когда вопрос о наказании, а значит и о виновности, уже не стоял, когда уже учился в школе, в институте, когда служил, на встречах одноклассников, сейчас, спустя пятьдесят с лишним лет после описываемых событий, я признаюсь себе честно: "моих тогдашних мозгов на подобный перформанс, просто, не хватило бы". Я, реально не смог бы придумать настолько бессмысленного вызова установленному порядку.

Мы с Ленкой быстро стянули верхнюю одежду, майки и трусы и, встав на четвереньки, поползли под кроватями. Она под одним рядом, я под другим. Проползли туда-обратно всю спальню. Я, если честно, раза четыре задел спиной об кроватную сетку. Несмотря на ежедневные уборки в спальне, собрал животом и ртом приличное количество паутины и пыли. Больно! Противно! Но, когда выползли к двери, я улыбался...

-одеваемся быстрей! - скомандовала Ленка и быстро натянула трусы. Я чуть замешкался, но к моменту, когда в спальню открылась дверь, стоял одетый.

Никто ни о чём не догадался. Даже воспиталка Лидия Константиновна, не обратила внимания на то, что мы раньше других оказались в спальне.

После тихого часа и полдника, я подошёл к Ленке. Меня распирало от какого-то чувства, но я не понимал от какого. У нас с ней появилась общая тайна. Причём тайна из разряда запрещённых, очевидно. Но, Ленка, на удивление, встретила меня вопросительным взглядом. Типа: "Ты чего? Чего надо?" Обескураженный я попытался ей заговорщицки подмигнуть, на что Ленка отреагировала вопросом: "Папулин, ты чего? Паларичный что ли?" Ленка, она была такая.

Я окончательно потерялся в своих мыслях и пошёл играть с мальчишками, думая: "Приснилось мне, это всё, что ли?".

Однако на следующий день, Ленка, догнала меня после обеда. Я вздрогнул от неожиданного прикосновения к своей руке и, повернув голову, встретился с Ленкой глазами. Абсолютно дружеский, доверительный взгляд и молча, одними губами: "пошли!". Я не стал строить из себя обиженного, хотя, очень хотелось.

Чуть притормозив, пропустив остальных в "горшечную", мы юркнули в спальню. В спальне Ленка сразу же стала стягивать платье, майку и следом трусы. Я то же быстро разделся

-Вперёд! - скомандовал Ленка, опускаясь на четвереньки.

Опять какой-то дикий бег, почти по-пластунски, под кроватями. Опять несколько ощутимых ударов спиной о низ кроватей. Полный рот пыли и паутины. Опять запыхавшиеся и раскрасневшиеся, мы с трудом успеваем натянуть трусы и встречаем заходящих на дневной сон одногруппников.

И, опять, полный игнор после сна.