1. Морочишься, ходишь в дорожном свитере, Как будто бы держишь себя в узде. Здесь небо такое же, как и в Питере. Здесь небо тяжёлое, как везде. "Зелёнка" полезла тихонько, нехотя. Тасуешь колоду - сдавай на всех. Родился бы первоапрельским - смеху-то! А так - первомайским. Какой тут смех? Мелькают за окнами чудо-станции, Домов развалившихся чехарда. А Бог не рассматривает кассации, Его не касается наш бардак. Он в тамбуре дышит табачным выхлопом: Вдохнул - а вот выдохнуть - нет, никак. А небо - такое же, как над Выборгом, И в цвет Кармадонского ледника. Да полно тебе горевать о сбывшемся! Горюй о несбывшемся, будь как все. Удачи! Лети! По е-мейлу спишемся. И - море в глазах, седина в косе. Обычное дело - дорога дальняя. Корзину почистил - из сердца вон. А небо - стальное, почти хрустальное, И ветры - сырые, со всех сторон... 2. Я боюсь безденежья и темноты, И борюсь с безденежьем и темнотой. Город мой выстраивает мосты. Он сырой и ветреный, город мой. На Светланской "пробка" - япона мать. Трудно, как на палубе, разойтись. Я боюсь нечаянно поломать Парой слов отчаянных чью-то жизнь. Её город ветреный и сырой, И мостов полно, - да в коня ли корм? Где подорван был Александр Второй, Храм стоит, и ангел целует горн. Ангел мой - горнист, Грибканал - вода. Катерок усталый, скользи-скользи. Я чуть-чуть боюсь за неё всегда, - Слишком сыро-ветрено на Руси... Ей одной идти от своих огней, Не делить ни с кем серебро дорог. Всё её богатство - рюкзак на ней. Зверь её - упрямый единорог. Я борюсь со словом. Я знаю, что Невпопад скажу - перережу нить. Город мой - бродяга в сыром пальто, И у ног его океан шумит. | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
