Эссе

 

Я никогда не посвящал стихотворных строк поэту, хотя обогащать жизнь мою, волнуя её завораживающими сказками, пушкинский мир стал на эпоху раньше, чем поэтические явления Лермонтова и Есенина, к которым, начиная с ранней юности, потянулась встревоженная душа, и обратились первые рифмованные строки.

Постигая музыку поэтического слова, всматриваясь в восхитительный и трагический Серебряный век, я пытался говорить о Блоке и Маяковском, а, размышляя о последующем страшном сталинском времени, склонял голову перед Осипом Мандельштамом и Павлом Васильевым. Из моих современников – тех, чьё творчество и судьба значительно взволновали и потрясли сознание и душу, - посвятил стихи и песни Владимиру Высоцкому и Виктору Цою.

Но вот о Пушкине не написал ни строки!

И только теперь, когда физическим возрастом я пережил его, когда в России и на всей планете, стоящей на рубеже тысячелетий, широко отмечается 200-летие со дня рождения нашего величайшего поэта, не могу не сказать всего лишь об одной его строке, всем известной, но живущей во мне особенно – осязаемо и исцеляющее:

 

Мороз и солнце; день чудесный!..

 

Ну, как же, как можно было сказать об этом вот так – так просто, так ясно, так по-русски и так родственно мне?! Будто только-только спустились мы с Александром Сергеевичем из закопченной светёлки во двор, и разом окунулись в чудесный, пахнущий деревенским бытом – с соломой, с навозом, с печным дымком! – ослепляющий день. Мы вдыхаем юный морозный воздух, вбираем глазами солнечное великолепие чистейших российских снегов и – нет между нами никакого расстояния глубиной и далью более чем в полтора столетия!..

Сила и воздействие пушкинской строки, запечатлевшей и передавшей мне эти генетически памятные мгновения так велики, что, может быть, не я восхожу к поэту, а он воплощается во мне, и тогда я сам становлюсь ожившим поэтом!..

 

А стихи? Стихи, обращенные к Пушкину и вытолкнутые сердцем как сгусток крови, всё же появились, пусть по другому поводу, но всё о том же:

 

... «А стоит ли вообще, вам всем – временным, писать после Пушкина»?

(Одна из самых «уничтожающих» реплик несостоявшегося литератора - соседа из противоположной квартиры - в спорах с ним на многострадальной моей кухне).

 

Циничный критикан – сегодняшним поэтам

Он томом потрясал: «Вот к Вечному ключи!

Есть – Пушкин! Гений есть! А вы при Солнце этом,

Простите, не видней… копеечной свечи!»

 

Мой дерзкий визави изыскано был едок,

«Высокий штиль» речей, кто смел бы отрицать?

«В любой строке – всмотрись! – велик живущий предок,

Всё сказано до вас, и лучше – не сказать»!

 

Но… был ханжой сосед. От Пушкина, как мелочь

Собратьев отделив, кого он развенчал,

Рождённый - не познать: того питает Светоч

Кто сам творит огонь, пусть даже как свеча!..

 

6.01.1999