Город мой… люблю тебя! Люблю твои улицы, особенно уютные сейчас, развернувшейся вовсю весной, в бело-бордовой пене яблоневых деревцов, в нежно-зеленой листве, не дающей вспоминать совсем еще недавние сугробы и окоченевшую на ветру реку.

Твои скверики, полные гомона шустрых грачей, нахально уворовывающих кусочки вкусностей, брошенных чьей-то щедрой рукой, из-под носа толстых ленивых белок, избалованных цивилизацией, хороши настолько, что я вполне понимаю тех, кто валяется на мягонькой свежей травке, раскинувшись навстречу горячему уже солнышку… Мне тоже хочется порой, забыв обо всем на свете, броситься в свежесть весны и лежать, жмурясь от ни с чем не сравнимого беспечного удовольствия.

Сердце мое начинает биться быстрее, когда я въезжаю утречком на мост, пересекающий реку и ведущий к даунтауну, который сверкает немыслимыми красками стекол модерных зданий и небоскребов – от нежно-розовых и темно-золотых до багряно-коричневых и бирюзовых. Так чётки их линии, так прекрасны они в своей законченности, так здорово дополнены они шикарной широкой лентой Миссиссипи, мерно колышущейся в сторону юга, то сизой, то ярко-голубой, в зависимости от настроения неба, так подчеркнуто нежны переходы красок, оттененные молодой зеленью – от восхищения захватывает дух.

Ветки сакуры и мягкой молоденькой елочки в скверике возле моего офиса наполняют воздух умопомрачительной смесью тонких ароматов, и хайвэй, уходящий потоками свежевымытых машин в видимый из моего окна тоннель под очередным мостом, дрожит в этом аромате блестящей струйкой… Я люблю тебя, город мой!