Как-то, зимой, это было ещё в Украине, я увидала из окна, что дети залили спортивную площадку водой, и она к вечеру застыла зеркальным озером. Мальчишки и девчонки лихо выделывали забавные выкрутасы на ледяной блестящей поверхности, отражающей разноцветные блики фонарей. Когда ночью каток опустел, – мы с мужем нашли в кладовке запылённые коньки, и, как две совы, вышли под ночное небо. Как в юности, взявшись за руки, мы почти до утра катались, и в душе звучала музыка любви…

Об этом ледяном волшебстве я рассказала на уроке рисования своим ученикам, включила магнитофон и предложила нарисовать музыку, ведь можно передать красками радость и грусть, надежду и печаль …

«А можно Вас нарисовать на катке?», – спросила белокурая Наталка. «Рисуй! И представь, какая музыка звучала у нас в душе».

Появились цветные карандаши, в ход пошли мелки и переливающиеся радугой краски… Дети очень точно почувствовали настроение музыки. А Наталка от усердия высунула кончик языка и дирижировала им в такт мелодиям, заполняющим класс.

На листе бумаги разлеглись минорные и мажорные оттенки холодных и тёплых цветов: сиреневых, жемчужно-голубых, пепельно-розовых… Среди этой цветной карусели ярко выделялись тёмными силуэтами две совы. Они были в огромных очках и в тёплых шубах.

Совы крепко держались крыльями друг за друга, а на их птичьих лапках светились крохотные изящные коньки.

«Смотри! Это наш семейный портрет», – протянула я детский рисунок мужу, пришедшему с работы.

«Очень похоже!», – смутился он, поправив очки, и стал вместо тапочек надевать ботинки с коньками: «Давай, Светка, покатим снова в юность!»