Босоногое счастливое детство, окутанное туманом прожитых лет, на склоне жизни все сильнее манит к своим изумрудным берегам. Но не достичь их, это – мираж, иллюзия, странная игра памяти, причудливо искаженная неумолимым временем…

…Детство Гриши прошло под …грушей. Был, понятное дело, и небольшой домик, где мальчу4ган жил вместе с мамой, веселый и беленький домик, нарядный, словно с шевченковских стихов-идиллий. Но дело в том, что каждый год в село гомоном птичьих стай возвращалось лето – и что тот дом! Зачем он вообще нужен, если во дворе развесисто растет груша – огромное дерево с головокружительно высокой кроной, в которой то сплетаются в клубок, то разбегаются в разные стороны солнечные лучики. Плоды, правда, кисловатые на вкус, но зато как приятно в знойный полдень растянуться лицом вверх на мягкой траве и, прищурясь, беззаботно наблюдать за солнцем, которое безуспешно пытается выбраться из чащи густой темно-зеленой листвы…

…-Гришаня, вот, возьми, - в загрубелой от тяжкого труда маминой ладони лежало несколько рублей. – Возьми, тебе в городе сгодятся, а я и так обойдусь. Только быстрее возвращайся домой, сынок. Слышишь? Сдай экзамен и – домой, а то тяжело мне без тебя здесь одной. Ой, как тяжело…

Провела мама сына, долго стояла, опираясь на калитку. В унисон с печальными материнскими думами устало качала ветвями груша…

…Прошли-пролетели годы. Много лет. Множество лет. Босоногий худенький Гриша стал уважаемым и солидным Григорием Ивановичем. Жил за сотни километров от родного села. Домой, на родину, иногда хотелось, хоть плачь, но постоянно мешала работа. И только где-то в самом сокровенном уголке души жили светлые воспоминания о маме, о ее натруженных руках и доброй улыбке. (Как же она там без меня? Через месяц обязательно навещу, может, помочь чем надо. К себе забирать не буду – все равно не согласиться, а навестить – это святое). Да еще все чаще в мыслях зримо и осязаемо вставала груша, незабываемый символ пусть не богатого на деньги и друзей, но все же самого счастливого в мире детства…

…-Григорий Иванович, слышал, горе у вас – маму похоронили. Мои соболезнования…

-Не я – село хоронило. А мне так и не удалось вырваться. Дела…

Дела, дела, дела… Бесконечный бег с препятствиями… Изнурительные восхождения на должностные эвересты… А придет время оглянуться – и ничего нет позади. Ни друзей, ни родных, ни близких – всех безнадежно обогнал…

…Родное подворье встретило пустошью. Скрипели склоненные набок ветром ворота, уныло смотрел вдаль слепыми окнами старый дом. Не обрадовалась Грише груша, понуро опустила ветви, тихо заплакала золотой листвой.

«Опоздал ты, мальчик. Нет у тебя никого».

«Как никого, а ты?».

«А мне недолго осталось…».

Закололо вдруг в сердце, жгучим обручем до боли сжало голову, опрокинулось в глазах холодное бездонное небо. Встречайте, мама, я вернулся…