Мне было двенадцать лет. С милой наивностью ребенка играла из себя умудренную женщину: закинув ногу на ногу, сидела на скамье в тенистом прохладном парке, читала книгу про взрослую любовь. Мир больших дядь и теть такой близкий и далекий одновременно, хотелось разгадать все его тайны, которые умолчивали, как Зоя Космодемьянская, мама и папа. Ну и что... солнце светило, и я была весела! Удар по голове отключил сознание. Наверное, упала.

Темно. Где я? Рука лихорадочно сжала хрустящую солому.

Девять лет прослезились, простонали и провыли во мраке. Боль... Насилие... Голод... Паутинчатая жизнь между жизнью и смертью...

Я пришла домой той же самой двенадцатилетней девочкой, но с сердцем старухи и взглядом волка. Мама в зале вешала занавески: белые... легкие... тюлевые... пропитанные свежим воздухом... Я подошла к ней, прикоснулась к ее рыжим волосам, разгладила непокорные пряди, дотронулась до щеки. Она меня не почувствовала... Прошла в комнату брата: Ванька сидел за столом над какой-то схемой телевизора и что-то паял. Обернулся... Я ему улыбнулась... А он мне... Не забыл!!!

Радостно пробежала на кухню. Взяла палку колбасы и копченого сыра. С собой. Я обещала вернуться... Туда...

Мама выбежала: «Колбасу украли! Сыр!!!» Я возвратилась, разрезала украденное на две части: большую и маленькую. Меньшую взяла себе. Легко, над землей проплыла белым призраком. Мама запричитала: «Доча, милая, возьми все... только вернись! Умоляю!!!»

Боль в сердце... Я убежала...