Жасмин рукой касался белой старинной лампы до утра. Роилась звёздомошкара. Луна стыдливая робела. Дышало шёлковое лето настоем скошенной травы… И тут ко мне явились вы вечерней музой для поэта. Под чай с малиновым вареньем стекал я каплей с ваших губ в зовущий вырез. Был я глуп, коль бормотал стихотворенье про тяготение и поле, и про влеченье звёздных тел. Я вас ни капли не хотел, я просто в рифму плёл, не боле… Я пел про страсть месье Жасмина к мисс Лампе в сказочную ночь... А вы шепнули, что не прочь служить мне лампой Аладдина. |