…И станет вдруг безумно жалко ушедших дней, забытых лиц, когда засохшую фиалку найдёшь случайно средь страниц. Вся жизнь тогда – одна минута: в цветке – лишь неба бирюза. Я у реки стою с Анютой, смотрю в Анютины глаза. И льнёт к губам такой нежданный вкус земляники с молоком. В нём – поцелуй и взор туманный, и луг... с живым ещё цветком. |