— Я в шоке! Моему возмущению просто нет предела, — супруга деда Казимира хаотично ходила по комнате, не могла сосредоточиться, хватаясь то за одно, то за другое.

Когда это броуновское движение надоело старику, он громко рявкнул:

— Сядь быстро! Вздохни глубоко, выдохни медленно. Успокоилась?

Женщина, немного ошалевшая от натиска мужа, лишь кивнула головой:

— Да.

— А теперь медленно, с чувством, с толком, с расстановкой расскажи, что произошло на сходе граждан?

— А там ничего путного не произошло, кроме хвалебных песен и бурных дифирамб руководителю сельскохозяйственного кооператива. Неприкрытое лицемерие и фарс. Все только и благодарили его за то, что он восстановил часовню. И финансовыми и трудовыми ресурсами. А вот про отца Еремея даже и словом не обмолвились. Хотя это он и людей созывал на субботники, и деньги собирал, дневал и ночевал на стройке.

— Даю руку на отсечение, что это работники кооператива глотки драли, а пенсионеры лишь головой качали.

— Да! — немного подумав, ответила женщина. — Нам даже и слова сказать не дали. Регламент, видите ли, у них.

— Да всё понятно. Чёрным по-русски, — горько усмехнулся дед Казимир.

 

Мораль: Хвалят не того, кто заслуживает, а того, от кого зависят.