СОН

 

… Долгая беготня по раскуроченным сумрачным заводским цехам уже утомляла. Как и игра в прятки с вездесущим лазерным зайчиком, когда удачный схрон – это ещё несколько прерывисто-жадных глотков жизни и короткое чуткое забытьё в ржавой полусырой яме под давно уже сдохшим двадцатитонным прессом…

Даа, тот ещё динозавр. Его даже РПГ вряд ли возьмёт с первого раза. А второй вовсе бестолку – под ним никого давно уж нет…

Иван Петрович вздрогнул и, не открывая глаз, пошарил затёкшими от очень долгого контакта с нейростимулятором пальцами правой руки на прикроватной тумбочке. Целлулоидный блистер был вышелушен полностью.

«Жаль. Сейчас бы пригодилось…»

Мерно продолжал гудеть компьютер. Звук напоминал приглушенную работу электронного сервопривода пулемётной турели. Когда ствол хищно водит из стороны в сторону – будто принюхиваясь…

Иван Петрович попытался открыть глаза. Что-то мешало. Вздохнул от досады полной грудью. И тут же ощутил нежный укол в левой грудине.

Нечувствительные губы вдруг шевельнулись.

«Достал таки снайпер…»

Перед глазами замаячили какие-то светлые блики, в стремительном вихре сливаясь в один. Манящий, зовущий к себе…

 

Доктор старался не глядеть в глаза сидевшей перед ним женщины. За женщиной, положив ей руку на плечо, стоял рослый молодой человек в лейтенантских погонах.

- Поймите, дизель у нас старенький совсем. Ровесник нашим пациентам. А бесперебойника хватило только минут на пятнадцать. А потом – ведь он уже двадцать один году у нас! Двадцать один… Остальные – такие же как он – уже давно на кладбище. А ваши ежемесячные взносы – что они могли сделать? Новый дизель на них не купишь…

Женщина и молодой человек молчали.

Доктор поправил очки. И поднял голову.

- Приборы показали, что в момент отключения электричества пациент вышел из комы. И те пятнадцать минут до отключения бесперебойника он даже попытался одной своей рукой взять таблетку гексалгина из упаковки, который дежурная сестра забыла у него на тумбочке. Пачка была пуста…

Лейтенант подал голос:

- Вы хотите сказать, что мой отец, у которого были выжжены глаза, а из всех конечностей осталась только покалеченная полупарализованная правая рука, и который всё это время был в коме, знал, что ваша чертова медсестра оставляет хрен знает почему обезболивающее на тумбочке, да?

Доктор поглядел на лейтенанта и обратился к женщине.

- Ваш муж перед уходом сказал несколько слов. Микрофон у следящего компьютера перед тем, как тот отключился, чудом успел их записать.

И он положил на стол перед женщиной маленькую флешку…

И вздохнул.

В его больнице умер последний солдат.

Из той группы, что когда-то двадцать один год назад, самолётом доставили к нему, только что окончившему Тверской мединститут, из Моздока…