Снеговик - Прекрасная Брунгильда Снеговик Дитя природы, властной, непокорной, Переняла её характер непростой, Твой образ жизни изначально вольный, Был изменён давно коварною судьбой. Но не сломить инстинкт врождённый к власти, Надменный взгляд я испытала на себе, Мне преклоняться пред тобою счастье – Ты, Кошка, всех зверей милее на земле. Взор голубой холодный безвозвратно, Вдруг перенёс меня в тот тайный дикий мир, Твои повадки стали так понятны, Теперь навеки Кошка – это мой кумир. Чтоб заслужить твоё благословенье, Всегда безропотно исполню твой каприз, Но редко наступают те мгновенья, Когда ты радуешь количеством реприз. Шерсть белая, как будто снег пушистый, Меня окутает прохладой неземной, Блеск глаз, порой, такой опасный, хищный Проникнет в сердце леденящею волной. К вниманью теплому и нежным ласкам, Ты совершенно безразлична и чужда, Твоё пристрастие к различным маскам Лишь вновь напоминает мне, что ты горда. Мне хочется, родная, быть поближе, Но вновь в сугробах самолюбия тону, И чтоб не портить твоего престижа, Я просто рядышком тихонечко засну. Напомнит вьюгу громкое урчанье, Но лишь оно способно усыпить меня Я наконец-то чувствую дыханье… Ах, кошка властная, ты всё-таки моя. ----------------------------------- Прекрасная Брунгильда * * * Какая необычная игра Ещё вчера была у нас с тобою. Сегодня амальгама серебра Объяла сердце липкой скорлупою. Какая необычная любовь Ещё вчера пылала ярким Огнем, Сейчас в камине треск горящих дров, Но в комнате прогретой всё же дрогну. Пустыня в сердце. Всё огнём сожгло, Но вряд ли стать песку белёсым пеплом. Я знаю, как рождается стекло, Из пекла, из пылающего пекла. Какая необычная игра На белоснежных и на чёрных клетках, По ним плыла страстей моих Тура, Но, как обидно, пала жертвой Пешки. Банальный для истории конец: Кто раньше был желанною Фигурой Ещё вчера умчался на Коне (без разницы: на белом, на кауром). Хрустально в сердце. Кажется, всегда Потоку чувств покоиться в Сосуде. Я знаю, чем становится вода, Когда её морозами остудят. Какая необычная Зима! То жжёт морозом, то надрывно вьюжит, А на стекле искрятся письмена, И скрыться негде от сердечной стужи. И каждый вечер, словно мне сестра, С надменным взглядом, с ледяною плотью, Приходит, чтоб остаться до утра, Всенощная, навязчивая Гостья. С тетради «в клетку» вырван новый лист, Волненье выдаёт неровный почерк, И на него насмешливо глядит Охочая до гордых одиночек. | 
Положение о выпуске журнала "12 стульев" 
Сделать стартовой
