Шёл год восемьдесят девятый. К закату клонился проклятый, Прославленный и распятый, Родной наш Двадцатый век… Мы жили одной дружиной, Дружина звалась "Хрустальной", Росли мы в равном Союзе, Дети эС эС эС эР. В "Артек" двадцать первого мая Слетелись на слёт весенний. Союз - потому что совместно! Дружина - от слова дружить! Мы пели общие песни О Родине на грузинском, Потом о дружбе на русском, О маме на украинском, О доме на белорусском, Учили слова на казахском, Записывали на армянском, Узбекском, киргизском, таджикском, Что будем друзья навек… А море искрилось шёлком, Лоснилось, как спинка дельфина! Влюблялись, смеялись, купались, Взвивали отрядный костер… Еще ничего не случилось, Но нотки гнева впивались, В младых голосах прорывались, Сливались в нашёптанный хор! Грузины припоминали Сапёрных лопаток скрежет И осетин между делом Звали грязным ворьём. Мы были нелепым слепком Всех болей и всех конфликтов, Которые, как нарывы, Взрывались на теле страны… Мой друг из Тбилиси - Леван, И Мака из Еревана, Гоча из Соликамска, Вася из Алма-Аты – Жизнь нас растасовала И по Земле разнесла… Мне больно представить даже Левана руководящим Отрядом, который ночью Бомбил оглохший Цхинвал! Мне страшно даже представить Евген, чтобы бил ногами На жёлто-блакитном майдане С братками Уна-Унсо Лёшку из Днепропетровска!.. Уже двадцать лет минуло, И пусть мы не мушкетёры, Но сердце по-прежнему верит, Что дружба не продаётся И братства не разорвать! И встретимся мы однажды, Как на прощанье решили, У памятника в Тбилиси На площади у Горгасали В шесть вечера после десятой, Двадцатой, тридцатой, сто пятой Тупой и ненужной войны... Обнимемся и заплачем... | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
