| Произведение |
|
Объем: 18 [ строк ]
|
 |
|
|
| Память |
На площади Победы у Вечного огня Стоит седой солдат. На площади Победы у Вечного огня Он вспоминает битвы грозовые, Он шепчет имена однополчан-ребят, Что и сейчас такие ж молодые. На площади Победы у Вечного огня Рыдает старый воин. На площади Победы у Вечного огня Он на колени низко опустился – Он словно бы в долгу, ведь павшие - герои, И за солдат погибших он молился. На площади Победы у Вечного огня Скорбит седой солдат. На площади Победы у Вечного огня Он снова видит точки огневые. А на его груди три ордена горят, Три ордена, три Славы боевые. |
|
|
| Дата публикации: 18.11.2017 19:46 |
|
|
| Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать. |
| Рецензии | | | Хорошее стихотворение, и схема рифмовки необычная | | Спасибо за память, Валентина! Об этом обязательно надо писать стихи!
С теплом, Татьяна.| | | | Говорят: "лучше поздно, чем никогда. Так и я с ответом. Спасибо, Татьяна, дорогая. Да, надо писать, чтобы помнили все поколения. Мира всем нам. С добром. Валентина. |
|
| | Мне как сыну фронтовика, уважаемая Валентина, особенно дороги
произведения, посвящённые военному лихолетью. И Вам низкий поклон
за то, что не обошли стороной эту тему войны, боль от которой за
потерянных дедов и отцов ещё долго не отпустит нас... Спасибо!| | | | Анатолий, спасибо Вам большое за единомыслие и единочувствие. Взаимопонимание, поддержка очень важны для автора. Вы ведь тоже много пишете о войне и пишете пронзительно. Я родилась перед началом войны (на стр."Кратко о себе"). Много о войне написала и стихов, и прозы. Есть у меня книга "Благодарная память". Я часто провожу творческие встречи в разных аудиториях, в т.ч. со школьниками. Сейчас у меня тема "Трудные дороги войны - к Великой Победе". Наши дети хотят и должны знать правду, они просят чаще приходить к ним. А когда они пишут сочинения по моему очерку "Крошка хлеба" или читают стихи наизусть, я не в силах сдержать слезы. Простите меня, Анатолий, я как-то по-человечески доверительно поделилась с Вами. С уважением и самыми светлыми пожеланиями. Валентина. |
|
| | Да... Вот уже практически и не осталось тех , кто ковал нашу Победу...Все они встали в
ряды Небесного полка. В том числе и погибшие на фронтах Великой Отечественной мои
деды, и прошедшие ее с оружием в руках мои родители. Вечная им слава!
А мы даже в рядах Бессмертного полка с их портретами не прошли. Правда , спели с
ними(портретами) в руках " День Победы" перед своим домом. Старались, чтобы на всю
округу слышно было. И все эти дни вспоминаем о них. Может быть именно поэтому сейчас я
прочитала не какое-нибудь иное, а именно это Ваше стихотворение, Валентина. Наверняка-
не просто совпадение! Поклон Вам за него, дорогая !| | | | Спасибо, Людмила, за проникновенность Вашей души и добрый отзыв. Обнимаю с теплом. Валентина. |
|
| | | За Победу!!! | | | Спасибо, Алексей. За Победу над фашистами против гитлеровских оккупантов и за наше Отечество в 1941-45гг, о которой я и написала это стихотворение, наш многонациональный свободолюбивый народ заплатил огромную цену, в т.ч. погибли 3 брата моей мамы(мои дяди) - это 3 сына моей незабвенной бабушки. Всю жизнь я несу в сердце практически ежедневный плач по ним мое | | | простите, сбой. ...моей бабушки и мамы. Вот почему я боюсь любых войн и не хочу чтобы где-то по сынам плакали матери. | | Валентина! Замечательное стихотворение. Оно о том, что очень важно сохранить память о прошедшей
войне, о солдатах, какие пожертвовали собой, чтобы мы сохранились как нация, чтобы родились. И это не
громкие слова, а констатация факта:если бы не их подвиг, нас бы сейчас не было! А ветеранов сейчас
совсем не осталось, они все ушли. И помнить о погибших- теперь наша ответственность. Спасибо за
замечательное творчество, дорогая Валентина.| | | Вам СПАСИБО, дорогая Галина! За развернутый отзыв, за единочувствие. Очень ценю, что Вы читаете не только глазами и головой, но и большим сердцем.
Я много написала о ВОВ 1941-1945гг., потому что всю жизнь несу в себе ежедневный плач любимых бабушки и мамы, погибли 3 бабушкиных сына -мамины братья. И я всегда помню пережитый страшный голод совсем в раннем возрасте в результате военной разрухи, когда поля пахали даже на своих коровах, потому что вместо тракторов создавали танки. Это жутко...
Поэтому всю жизнь страдаю странностью - кто бы ко мне ни пришёл - я стараюсь обязательно накормить этого человека...
С теплом. Валентина. |
|
| | Память и время
Военная лирика принадлежит к тем художественным областям, где
особенно трудно отделить индивидуальное высказывание от уже
сложившейся традиции. За десятилетия в ней сформировался
устойчивый круг мотивов, образов и лексических формул:
фронтовая память, павшие товарищи, Вечный огонь, солдатская
присяга, воинская награда. Обращаясь к этой теме, поэт
неизбежно вступает в диалог с огромным литературным
наследием. Поэтому ценность нового текста определяется здесь не
столько тематической новизной, сколько характером авторской
интонации, степенью психологической достоверности и
способностью придать знакомому мотиву личностное содержание.
Стихотворение «Память» строится вокруг одного, внешне
незатейливого эпизода: пожилой фронтовик находится у Вечного
огня на площади Победы и мысленно возвращается к своим
однополчанам. В композиционном отношении перед нами
камерная лирическая сцена, однако её внутреннее пространство
значительно шире обозначенного места действия. Настоящее
постепенно проницается прошлым, и неподвижная фигура старого
солдата становится центром сложного временного сопряжения.
Уже сама заглавная номинация — «Память» — задаёт не столько
тему, сколько принцип организации текста. Здесь память
выступает как особая форма существования прошлого в
настоящем. Автор не рассказывает о военных событиях
непосредственно; они реконструируются через состояние героя.
Поэтому сюжет стихотворения носит преимущественно
психологический характер: внешняя событийность сведена к
минимуму, тогда как основное движение происходит в сознании
персонажа.
Этому соответствует композиционная функция рефрена: «На
площади Победы у Вечного огня». Его многократное возвращение
создаёт эффект пространственной и временной неподвижности.
Локус остаётся неизменным, тогда как эмоциональное состояние
героя постепенно углубляется. Он вспоминает, произносит имена,
переживает утрату, склоняется перед погибшими, молится, а затем
вновь оказывается внутри военного прошлого. Возникает
своеобразная композиционная спираль: каждый новый возврат к
исходной пространственной точке уже наполнен иным
психологическим содержанием.
В этом отношении рефрен выполняет не только
ритмообразующую, но и семантическую функцию. Вечный огонь
оказывается не просто мемориальным объектом, а своеобразным
медиатором между двумя временными пластами — нынешним и
пережитым когда-то. Внешнее настоящее героя и его внутреннее
прошлое существуют одновременно. Именно благодаря этому
приёму небольшая лирическая сцена приобретает историческую
перспективу.
Особого внимания заслуживает система возрастных контрастов.
Герой — «седой солдат», человек, которому принадлежит уже
большая часть прожитой жизни. Его товарищи, напротив,
сохраняются в памяти в состоянии вечной молодости: «Что и
сейчас такие ж молодые». Эта строка представляется одной из
наиболее выразительных в тексте. Её интонационная простота
обманчиво невелика по смысловому объёму. В ней заключена
трагическая логика фронтовой памяти: живой продолжает стареть,
тогда как погибший навсегда остаётся в том возрасте, в котором
оборвалась его жизнь.
Здесь стихотворение выходит за пределы собственно
мемориальной тематики и приобретает экзистенциальное
измерение. Время оказывается избирательным: оно принадлежит
живым, но не властно над образом погибшего, который существует
в сознании пережившего его товарища вне дальнейшего
биографического времени. Поэтому молодость однополчан — не
просто деталь воспоминания, а скрытая антитеза старости самого
героя. Чем больше прошло лет, тем резче ощущается эта
несовместимость.
Лирический субъект в произведении организован несколько
необычным образом. Авторская речь практически не выходит на
первый план; эмоциональная перспектива передана через фигуру
солдата. Перед нами не столько традиционный лирический герой,
сколько лирический персонаж, чьё состояние раскрывается
посредством жеста и действия. Он шепчет имена, плачет,
становится на колени, молится. Таким образом, психологическая
характеристика осуществляется преимущественно не
декларативно, а через поведенческую деталь.
Особенно значим жест преклонения. Переход от воспоминания к
молитве переводит эмоциональный план в нравственно-
философский. Отношение героя к погибшим определяется не
только скорбью, но и ощущением ответственности перед ними:
«Он словно бы в долгу, ведь павшие — герои». Мотив долга здесь
принципиален. Победа воспринимается не как завершённый
исторический факт, а как нравственное обязательство живых
перед теми, кто не дожил до неё.
При этом автор сознательно сохраняет ясность высказывания.
Стилистическая организация текста тяготеет к традиционной
гражданской и мемориальной лирике, где эмоциональное
воздействие достигается не усложнённой метафорикой, а
интонационной непосредственностью. Для первого
опубликованного произведения такой выбор представляется
вполне естественным: поэт не стремится искусственно
модернизировать материал и не заслоняет содержание
усложнённой формой.
Вместе с тем именно здесь открывается наиболее очевидная
перспектива дальнейшего художественного роста. Лексика
стихотворения местами опирается на устойчивый поэтический
словарь военной темы: «битвы грозовые», «павшие — герои»,
«точки огневые», «ордена боевые». Эти сочетания
функциональны и не нарушают стилистического единства текста,
однако обладают относительно невысокой степенью образной
индивидуализации.
Для зрелого поэтического голоса особенно важно постепенно
переходить от общеупотребительной поэтической номинации к
авторской художественной детали. В военной лирике это имеет
принципиальное значение: конкретная деталь часто оказывается
выразительнее прямого называния чувства. Одно лицо, жест, имя,
предмет фронтового быта или фрагмент воспоминания способны
создать гораздо более объёмную картину прошлого, чем ряд
традиционных эпитетов. Поэтому дальнейшее развитие авторской
манеры можно было бы связывать не с усложнением стиха как
такового, а с усилением его индивидуальной предметности.
Интересна и финальная композиционная деталь — три ордена
Славы на груди героя. Она выполняет функцию ретроспективного
уточнения образа. До этого перед нами преимущественно пожилой
человек, погружённый в воспоминание; заключительная строфа
возвращает его биографии историческую конкретность. Награды
становятся своеобразным вещественным свидетельством
прошлого, причём их появление в финале позволяет избежать
избыточного предварительного объяснения. Автор как бы
оставляет эту подробность напоследок, предоставляя ей функцию
смыслового акцента.
С точки зрения образной композиции это решение оправданно. В
то же время финальная формула «Три ордена, три Славы боевые»
несколько приближается к риторической интонации, тогда как
предшествующие строки, связанные с личным переживанием
героя, обладают большей психологической убедительностью.
Возможно, при дальнейшей работе над подобным материалом
автору будет интересно ещё внимательнее соотносить
патетический регистр с камерной эмоциональной тональностью:
последняя особенно органична этому тексту.
Ритмико-синтаксическая организация стихотворения также
заслуживает отдельного упоминания. Повторяющийся рефрен
задаёт произведению устойчивый метрический каркас, однако
внутри строф наблюдается определённая вариативность длины
строк и синтаксического дыхания. В некоторых местах интонация
течёт свободно, в других ощущается некоторое ритмическое
напряжение. Это не разрушает целостности текста, но показывает
ту область, в которой дальнейшая шлифовка могла бы сделать
стих более музыкальным.
Особенно полезной здесь представляется работа с внутренней
интонацией строки. Для такого типа лирики техническая
безупречность сама по себе не является самоцелью; гораздо
важнее совпадение ритма с психологическим движением. Там, где
герой вспоминает и скорбит, стих может быть более замедленным;
там, где возникает внезапное возвращение к фронтовому
прошлому, — более напряжённым. Подобная дифференциация
ритмической ткани позволила бы ещё теснее связать форму с
содержанием.
Однако при всех этих пожеланиях важно не упустить главное:
стихотворение уже обладает эмоциональной достоверностью.
Автор не пытается превратить фронтовика в отвлечённый
памятник, хотя использует вполне традиционную систему
мемориальных образов. В центре остаётся человек, который
спустя много лет продолжает ощущать присутствие погибших
рядом с собой. И именно человеческий масштаб предохраняет
текст от излишней декларативности.
Для первого опубликованного стихотворения это особенно
существенно. Перед нами не законченная декларация поэтической
системы и, разумеется, не попытка сразу определить собственную
художественную школу. Скорее, это первое предъявление
читателю уже сформировавшегося авторского чувства. В нём
заметны традиционные средства, но одновременно присутствует
собственная интонационная опора — сдержанная, уважительная,
лишённая стремления к эффектному жесту.
Возможно, дальнейшая работа автора будет заключаться именно в
постепенном высвобождении этой индивидуальной интонации из-
под влияния устоявшейся поэтики военной памяти. Не
отказываясь от традиции, а вступая с ней в более свободный
диалог. Не обязательно становиться сложнее — напротив, можно
становиться точнее. Не увеличивать количество метафор, а
находить ту единственную деталь, которая окажется сильнее
нескольких привычных определений. Не усиливать патетику, а
ещё больше доверять психологической правде.
И тогда уже намеченная в «Памяти» антитеза — седой живой
человек и навсегда молодые погибшие — способна стать основой
значительно более глубокого художественного высказывания.
Потому что в ней заключено не только содержание военной
памяти, но и универсальная тема времени: человек продолжает
жить, стареть, вспоминать, а те, кого он потерял, остаются в его
внутреннем мире такими, какими были когда-то.
В этом, пожалуй, и заключается самое ценное свойство
стихотворения. Оно напоминает: историческая память начинается
не с абстрактной даты и не с официальной формулы, а с личного
отношения к тем, кого уже нет. С имени, произнесённого вслух. С
лица, которое не стареет в чужом сознании. С тихого жеста
человека, склонившего колени перед огнём.
«Память» — достойное первое опубликованное обращение автора
к читателю. В нём уже присутствуют композиционная собранность,
ясность лирического сюжета, эмоциональная интонация и главное
— искреннее отношение к избранной теме. Всё остальное —
степень образной индивидуализации, метрическая точность,
свобода от устойчивых поэтических формул, более сложная
работа с подтекстом — представляется не столько перечнем
недостатков, сколько естественным пространством для
дальнейшего творческого движения.
И, пожалуй, именно поэтому после прочтения остаётся не столько
ощущение завершённости, сколько желание услышать следующий
голос автора — уже более свободный, более индивидуальный, но
сохранивший ту человеческую интонацию, с которой начинается
это стихотворение.| | | Николай, неизменно уважаемый, примите мою сердечную благодарность за подробную рецензию на моё ст-ние "Память". Вы - прекрасный аналитик, историк, психолог, литератор - внимательно рассмотрели его, отметили некоторые достоинства, а также недостатки, дали добрые советы о недопущении их впредь. Как же хорошо что Вы пришли на Портал. У Вас есть чему поучиться, и я не стесняюсь об этом говорить.
Хочу сказать, что этот стих - у меня далеко не первый. Для знакомства - я автор 16 книг (не брошюрок). Некоторые из них вышли задолго до "Памяти".
Тема ВОВ у меня во многих произведениях и не только здесь на Портале. И неужели у меня НЕ свободный голос?!Во всех произведениях я старалась говорить "свободным";, "индивидуальным" голосом, сохраняя СВОЮ "человеческую" интонацию. Сохраняла СВОЮ ПОТОМУ, что о потерях и страданиях знаю не понаслышке. У моей любимой бабушки погибли 3 образованных, добрых сына (мои дяди, братья моей мамы). Бабушкин и мамин плач с причитаниями несу в сердце всю жизнь. Эти чувства - в моих работах.
И зверства бывших в наших местах фашистов знаю, результаты их злодеяний на сельском кладбище, где я родилась и выросла. Поэтому и писала об этом, а за совет Вам спасибо.
Может быть я ошибаюсь, НЕ настаиваю: но я всегда думала и думаю, что автор ВПРАВЕ допустить определённую недосказанность, умолчание, как поэтический троп, потому что читатель способен САМ домыслить и дочувствовать...
Простите меня, пожалуйста, Николай, но вряд ли я сумею "ВЫСВОБОДИТЬСЯ ИЗ-ПОД ВЛИЯНИЯ УСТАНОВИВШЕЙСЯ ВОЕННОЙ ПОЭТИКИ", как Вы написали. Думаю, что авторы в творчестве во многом похожи, но, по сути и в основном, разные.
Многократно сердечно БЛАГО-ДАРЮ. И только добра Вам и в многообразии Вашей сложной высокоинтеллектуальной деятельности и во всех обыденных жизненных вопросах.
Валентина. | | Уважаемая Валентина, благодарю Вас за столь искренний и содержательный ответ. И всё же позвольте снять то недоразумение, которое,
очевидно, возникло вокруг моей фразы о «более свободном, более индивидуальном голосе».
Мне, разумеется, и в голову не приходило ставить под сомнение Ваше право на собственный голос — тем более теперь, когда я знаю о
шестнадцати Ваших книгах и о столь давней и серьёзной работе в литературе. Напротив, такой путь сам по себе говорит о состоявшемся авторе,
а не о человеке, делающем первые шаги.
Рассматривая «Память», я намеренно исходил только из самого текста, не привлекая за его пределами ни Вашего творческого опыта, ни
биографии. Поэтому моя фраза была не оценкой Вас как автора, а всего лишь выражением читательского интереса: мне захотелось услышать,
как этот уже узнаваемый голос зазвучит в других Ваших стихах, где он, возможно, откроет ещё новые оттенки.
А что касается недосказанности — здесь я с Вами скорее союзник, чем оппонент. Настоящая поэзия не обязана договаривать за читателя то, что
способно родиться в нём самом.
Так что примите мою прежнюю фразу именно как знак уважения к автору, от которого хочется читать дальше. А Ваш рассказ о семейной памяти
лишь заставляет внимательнее и глубже перечитать «Память».
С неизменным уважением,
Николай |
|
| | Николаю Найденко.
Николай, уважаемый, здравствуйте. Прочитайте, пожалуйста, на Вашу рецензию МОЙ ОТВЕТ НА это стихотворение - "Память", под "№1, тут.
С уважением. Валентина.| | | Николай, неизменно уважаемый! Я очень рада нашему знакомству на Портале. И очень-очень благодарю Вас за рецензии. Мне они полезны. И я много доброго восприняла от Вас. Поверьте, говорю от всего сердца.
И с удовольствие буду продолжать Вас читать.
С добром. Валентина. |
|
|
|
| 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
