Приглашаем на поэтический конкурс "Хит Сезона".











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Дежурный по порталу
Илья Майзельс
Председатель МСП "Новый Современник"
Дневник дежурного по порталу

Буфет. Истории
за нашим столом
Два сна как из прошлой жизни для жизни настоящей. Чтобы они значили?
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Две медали с двумя журналами
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама
SetLinks error: Incorrect password!

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Светлана Мельникова
Объем: 67166 [ символов ]
Дальнобойщицы
Собрались мы как-то с мужем в Московскую область. Я – верная и
преданная жена и шестилетняя дочурка.
Засобирались мы туда не ради какой-то забавы, не в гости и не на
экскурсию. Просто мой муж работает водителем-дальнобойщиком в одной
заграничной фирме, филиалы которой находятся в России. Возит он на
своей фуре бочку с опасным грузом. Вы не подумайте, уважаемый мой
читатель, что это – какой-то маленький бочонок. Вовсе нет. Заливается в
ту бочку не много не мало, а от 20 до 30 тонн груза.
В связи с тем, что в обычной нашей жизни мы с нашим папочкой
редко видимся, то всегда по нему очень сильно скучаем. И нам приходится
иногда идти на крайние меры: ездить с ним в рейс.
 
Нам с дочкой безумно нравится дорога. Мы всегда находимся под
впечатлением от поездок. Хотя Сергей далеко не понимает нашего
восторженного состояния. Оно и понятно: наездился за всю свою жизнь.
Стаж водительский уже свыше 30 лет. И всё по далям...
А мы любим смотреть через окно на мелькающие леса и перелески,
реки и озёра, на голубое небо и на солнце, звёзды, облака. Нам интересна
каждая деталь открывающихся из-за окна бескрайних просторов. Я
подмечаю каждую мелочь: будь то полёт ястреба на небе, звёзды или
необычайные строения на нашем пути.
За время, проведённое в дороге, мы успеваем всё: и посмеяться, и
поругаться, приготовить на ходу чай или кофе (благо маленькая газовая
камфорка с газовым балоном всегда с собой), посмотреть окрестности,
пожурить некоторых водителей. Но себя, естественно, мы никогда не
ругаем: мы же всегда правы. Успеваем также спрятать ребёнка на
спальном месте от достопочтеннейшей милиции, то бишь - полиции и т.д.
и т.п.
Вот одну из таких поездок я и решила запечатлеть на бумаге. Всё-таки
будет о чём вспомнить на пенсии. Да и дочка повеселиться, узнав
подробности своего поведения в дороге, будучи постарше.
 
Итак, начинаю…
Во всех нормальных и уважающих себя городах уже давно объездные
для больше грузов построили. А в нашем любимом Нижнем Новгороде её,
конечно же, начали строить уже давно. Но … почему-то всё никак не
достроят. По данной проблеме от наших горожан очень часто звучат
двусмысленные намёки о том, куда деньги деваются на её строительство.
Многие думают, что деньги тратятся на Канарах «добросовестными
чиновниками». Лежат у них в чемоданах, или уже не лежат те денежки?
Вопрос - спорный. Ну, да нам, я так думаю, не до него.
 
В общем, выехали мы в 12 часов по полудню. Катенька сразу же
разулась и на спалку прыгнула. Достала папину подушку, разлеглась и
два пальчика в ротик засунула. Никак мы её от этой дурацкой привычки
пальцы во рту держать не отучим.
Я, как примерный и законопослушный гражданин, к сиденью
пристегнулась ремнями безопасности. Сергей же меня всегда удивляет
тем, что обязательно умудряется что-то из правил дорожного движения
нарушить. Ремни он открыто презирает, никогда не пристёгивается. И
только совсем недавно, когда «гаишники» его, как он выражается
«захитывать» стали, начал небрежно на себя ремешок накидывать. И то,
только тогда, когда мы проезжаем какой-нибудь «супер-пупер» важный
пост, или то место, где камеры видеонаблюдения висят. Очень часто мы
платим штрафы за превышение скорости, причём Сергей всегда уверен в
том, что он проскочит мимо камер и его никто не замет... Не проскакивает.
А ещё, он каждый раз в поездке слёзно у меня вымаливает купить где-
нибудь белую футболку, да такую, чтобы по ней шла чёрная полоса от
левого плеча до правого бока, имитирующая ремень безопасности. Где ж
её возьмёшь такую футболку? Самой что ли пошить? Я считаю, что много
добилась своим «бубуканьем» на Серёжу: хоть ремень накидывать на
плечо стал, а то мне эти штрафы «гиббэдэдэшные», честно говоря, уж
очень надоели.
Только я расположилась поудобнее, разулась, и приготовилась
созерцать наш путь, как своим опытным глазом приметила, что Серёжа
самым наглым образом проехал на зелёный свет светофора. Я же даже в
фуре, которая возит свыше двадцати тонн грузов, ещё чувствовала себя
пешеходом и знала, что на зелёный должны идти пешеходы.
- А, ты что, на зелёный-то проехал? – спросила я так убедительно и
серьёзно, что Серёжа даже потерялся с ответом. Через секунду он пришёл
в себя и спросил.
- А, на какой свет мне нужно было ехать? На красный?
Тьфу ты! Дура ведь какая я! Машины ж тоже едут на зелёный свет, а
не только пешеходы идут.
Посмеялись немного.
- Ну, мами! – так меня называет иногда муж ( ударение ставится на
первом слоге), - вот же задаст иногда вопрос: хоть стой, хоть падай!
Катя в окно машины увидела трамвай.
- Смотрите, трамвайчик…
- Трамвайчик, доча, трамвайчик.
Потом она села возле папы. Я её за это всегда ругала, потому что
правоохранительные органы опасалась. Они за это бы не похвалили.
Опять же – штраф. А Серёжа, ничего, поощрял. Он очень любит, когда
Катя рядышком находится.
Ну, если папа это любит, то это не значит, что я это тоже люблю.
- Катя! Сядь на спалку или ляг там!
Но Катя только зубки мне показала, оскалила их, как собачка
маленькая. Следом хотела мне ещё и язык показать, но – передумала.
Папа за это бы не похвалил. Не зря она у нас по гороскопу в год собаки
родилась. А как папой манипулирует! Такая маленькая ещё, а уже
разбирается в человеческих отношениях. Наверное, психологом будет.
Знает, что при папе можно вытворять почти что угодно. Она – полностью
под его защитой.
- Оставь. Пускай сидит.
- А если ГАИ?
- Нет их здесь обычно.
 
Кто ездил когда-нибудь в фуре знает, что там чувствуешь себя очень
уютно и безопасно. Все машинки легковые перед тобой, как игрушечные.
А ты высоко сидишь и хихикаешь над тем, как они шарахаются от
грузовой машины. А уж если сигнал подать, а у фуры он громкий и
продолжительный, то у водителей всё тех же легковушек, сразу паника
начинается.
 
Сергей потянулся за сигаретой. Из-за этого сразу же выслушал
несколько нотаций на темы: «Ребёнок в машине… Ты нас травишь»,
«Когда уже бросишь эту пагубную привычку?»
- Но я же окошко приоткрыл, весь дым туда вытянет.
Зря он это сказал, потому что сразу же выслушал ещё кучу
комментариев.
- Так. Значит, сейчас поедете домой, - довёл до нашего сведения
Сергей.
После этих слов моё «тараторство» резко оборвалось, ведь прекращать
поездку, ещё даже не выехав за город, уж никак не входило в мои планы.
Я кротко притихла, но сердитый вид на лице всё же оставила.
- Что тут за маневры? – Серёжа увидел социальный автобус зелёного
цвета, который выехал на красный свет, а легковые машинки вместо того,
чтобы его пропустить, принялись его объезжать.
- У нас же люди, - выруливал муж, - глаза выпучат и лезут-лезут!.. По
встречке, по обочинам. Им на всё и на всех плевать, лишь бы им влезть
туда, куда они хотят, - в сердцах сказал он.
По рации услышали: «Витёк, в канале?». Затем рация затрещала,
зафыркала и стала издавать какие-то скрипящие звуки.
- Да, я чувствую с вами поездочка будет. Вы хоть деньги-то взяли?
Деньги я снять не успела. Так как с пластиковой картой «Райфайзен
банка» поблизости от дома их снять было негде, а ехать в «Муравей» или
«Карусель» было далековато. На территории этих супермаркетов как раз и
стояли нужные банкоматы.
- Нет, - весело заявила я, - но карточка у меня в сумке, я её с собой
взяла.
- Ага, карточка… А, где вы по трассе интересно будете снимать деньги?
Там «Сбербанк» - то не везде есть.
- Да, ладно, - успокоила я Серёжу, - трасса – длинная. Чай найдём где-
нибудь нужный нам банкоматик.
- Угу-угу. Давайте, ищите. Придётся мне свои проходные снимать.
- Ну, возвратимся, я тебе отдам.
- Точно?
- Точнее не бывает. Я тебе что, когда-то деньги не возвращала?
- Так мы сейчас на «Логопром»?
- Да. Я вчера там столько времени простоял … А, бочку, что я сейчас
привезу, её «железкой» отправят в Европу.
- А, как их моют внутри эти ваши бочки-термосы?
- О, это – целая технология. Их паром обдают изнутри. Кёльхером с
какой-то жидкостью изнутри промывают. Потом высушивают. А проверяют
качество помывки знаешь, как?
- Как?
- Приходят две дамы из лаборатории, забираются наверх на бочку и
палочку, обвёрнутую ваткой, в отверстие опускают. Водят ею внутри
бочки и, если на ватке хоть какое-то помутнение образовывается… Всё…
Кирдык. Опять мыть.
- Да-а-а, - протянула я.
Тут с крайней правой полосы в крайнюю левую резко автобус
«социальник» ворвался.
- Вон, вишь, как ездят?
- А-а-а,- подпрыгнули мы с Катенькой на кочке.
- Чего вы?
- Трясёт!
- Доча, не замерзла?
- Нет.
- Да автономка же жарит.
- Я её выключил. Вон, смотри, - Серёжа показал на джип, - включил
левый поворот, а поехал на право.
- А, может, у него чего-нибудь не работает?
- Мозги у него, наверное, не работают.
Катя зевнула. Потом начала издавать звуки типа: «пу-пу-пу».
- Кто там у нас «пупукает»? – в полоборота посмотрел на Юлю Сергей.
- Я, - сказала Юля, - мама, я йо хочу, и сок пить, и коктель.
«Йо» - это йогурт. Я его конечно же взяла для ребёнка. Достала ей
баночки, дала ложечку чайную, открыла сок. Катя стала кушать.
- А, долго «кальмар» будет бочку переставлять?
- Нет, Наталь, не долго.
Серёжа включил радио. Кузьмин запел: «Я тебя такой придумал» …
- Да. Вот это вы придумали… С карточкой едите, да без денег.
- Да не успела я, Серёж, снять. Всё деньги были в кошельке, -
размышляла я, - так Санёк (сын) с утра не бензин попросил 300 рублей.
Дала. Ой, что-то семечек хочется…
- Так ты в магазин поди зайди. Я посмотрю, как там тебе на пластик
семечек дадут.
- Как, Серёж, в «Сватах» такой момент был, - вспомнила я
художественный фильм. – Собрались они лететь куда-то из какого-то
маленького аэропорта. А рейс задерживают на неопределённое время. А
им кушать захотелось. А у одних сватов – наличка, а у других – пластик.
Вот те, где Добронравов играет, они пирожки у бабки покупают. А эти, где
сват – профессор, сидят с этой карточкой. Бабка же не будет им по
пластику свои пирожки продавать.
- Вот-вот. Ну, ладно, сниму я в ближайшем банкомате. Тормознём у
одного магазинчика автомобильного. У них там есть банкомат. Ты глянь,
опять этот «социальник»! Щас бы «притараторил» я тебя дядя, - сказал
Серёжа водителю автобуса так, как будто он его слышит. – Смотри, опять
вправо лезет. Как, доча, дела? Тебе нравится на машинке кататься?
«Доча» расцвела, как маков цвет, и стала книжку читать, вернее –
картинки рассматривать. Я её прикрыла одеяльцем. Тем самым, которое ей
папа купил вместе с кроваткой, когда я в роддоме лежала. Катя редко
расставалась с этим одеяльцем. В дорогу куда собираемся, обязательно
его с собой берём. В гости собираемся с ночёвкой – тоже с собой, ибо она
под другим одеялком не уснёт… Один раз только его забыли, так
пришлось нам плохо. Юля через каждые десять минут вспоминала нам это
одеялко.
- Мог бы и не спрашивать, - говорю я, - ей всегда нравиться с папой
кататься. Серёж, а что к нам за мужик подходил на стоянке с «Дафа»?
- Да, это – Вася. На хозяина работает. Тот видать «Дафа» взял в
кредит, и выплачивает за него. А на остальное денег нет. Масло надо
менять – денег нет. Соляру нужно покупать – опять денег нет. Водиле не
платит. Тот уже больше двух недель на стоянке стоит. Не работает. А тоже
ж, семья, дети.
- А, чего он не платит водителю-то?
- Наверно, на себя, любимого, много тратит. Вот Вася и спрашивал, как
у нас по зарплате выходит. Есть ли места ещё, чтобы к нам устроиться.
Цой запел по радио: «И согрета лучами звезды по имени солнце» …
- Ты, чудо!! Ты ехать-то будешь по своей полосе? Он сам-то, наверное,
не поймёт, где едет, - сказал Серёжа, глядя на «Жигули» зелёного цвета.
– Ты устала, доча? Ты смотри, там у меня канистры лежат с коньяком, не
приложись, - пошутил он, - а то перепутаешь – подумаешь, что вода.
Сергей по дороге из Питера прямо на трассе купил канистру
пятилитровую с коньяком и пятилитровую с водкой. Сказал, что все ихние
водители покупают. Сняли пробу – классное спиртное! А сейчас эти
продукты подорожали резко в магазинах. А вдруг гости, или в деревню
ехать – сгодиться там всегда этот продукт. То есть, если разлить по
бутылочкам пятилитровую канистрочку, это получится десять бутылок
водки и десять коньяка. На все праздники на целый год хватит, не
покупай за бешенные деньги. Так водку ещё на чём-нибудь настоять
можно. На кураге с косточкой, например. А то так-то у водки вкус очень
противный, а с курагой - более-менее.
- А, ты дома-то, чего не выложил канистры? – спросила я.
- Да, забыл! Вот теперь катайся с этими баклажками.
- А, сколько одна стоит?
- 250 рублей. Да, получается 25 рублей одна бутылка классной водки.
Кто пробовал, говорят, лучше, чем из магазина.
Катя села на с палку. Ножки свесила. Я ей достала печенье с яблочком
и молочко в упаковке с трубочкой. Доча опять занялась питанием.
Белая «Тойота» сунулась между двумя легковушками.
- Дурдом какой-то. Город. Давно бы уже виадуки построили. Железная
дорога, а их нет. Это мы так долго через железную дорогу едем.
Катерина у нас всё, что ей я дала, доела, допила и нашла у папы где-
то под матрацем старые страховки.
- Пап, вот – документы.
Я заругала её.
- Убери, Катя!
- На, на, доченька, - папа заметил, как у Кати глазки моментально на
сыром месте оказались, - они не нужны мне. Это – старые. Рисуй на
здоровье. Ну, чего вы там? – обратился он к остановившимся машинам. –
Ехать-то будем? Наташ, дай ей фломастер.
Кузьмин пел по радио протяжную песню: «Эта любовь пройдёт, эта
любовь пройдёт…»
Рация заскрипела и выдала: «Настройка антенн, обращаться в фойе
магазина «Дорога».
Серёжа открыл окно.
- Покурю.
Да, всё-таки курение – это такая зараза. Вот уже семь лет «мы бросаем
курить». Вернее, бросает Серёжа, а я его морально поддерживаю в этом
плане. Чего только не перепробовали за этот период времени. Сколько
нотаций я прочитала Серёже, сколько нервов себе и ему попортила. Всё
тщетно. В ход шли и диски с записями о вреде курения, жвачки, пластыри,
сигареты без никотина, книги. В конце концов я плюнула и перестала
обращать внимание на Серёжину вредную привычку, но это только
внешне. В душе я очень переживала за него. Верила в то, что может быть
скоро до него самого дойдёт, что это за отрава - никотин.
Переезд в Сормово был перекрыт шлагбаумом. Мы стояли и ждали,
когда же его наконец откроют. Я за это время сыну старшему позвонила,
узнала, как он там добирается в Павлово. Он тоже ехал с водителем
грузить машинку. Работа у него была также с транспортом связана.
 
На улице солнце печёт, а холодно. Такой странный март. Уже середина
месяца, а даже намёка нет на весну. Наоборот, снега выпало столько за
этот месяц, сколько за всю календарную зиму не выпадало. Мороз –
покруче, чем в феврале. Говорят, что такой погоды уже 120 лет не было.
Серёжа опустил солнечный козырёк автомобиля и опять про переезд
завёл речь.
- Вот из-за чего здесь пробка? Все машины эти рельсы переезжают так,
как будто у них колёса хрустальные.
Я засмеялась. Катя замурлыкала себе под нос песенку.
- Ты чего поёшь?
- Песенку.
Серёжа пощекотал Кате пяточку. Той весело стало: «Кыть, кыть, кыть»,
- произнесла она сквозь смех. Что эти слова значит она нам так и не
объяснила, а сами мы не поняли.
- Ой, доченька, неологизмы придумала. Да?
- А что такое неологизмы?
- Это новые слова в языке, - объяснила я.
- А-а, - разочаровалась почему-то Катя. Скорее всего ей это слово
новое не понравилось.
По радио передали песню в исполнении Барыкина, Серёжа ему
немножечко подпел, а потом бибикнул.
- Чего, спишь, мадам? – спросил он у меня, увидев, что я клюю носом.
– Да, да. Посмотри ещё в зеркало на меня, - сказал он водителю, которому
бибикал, - смотрит он: «Чего мол бибикаешь? Я знаю, как мне ехать
нужно». Вот и едь себе нормально!
В этот момент водитель какого-то автомобиля тоже посигналил. Сигнал
такой громкий, я даже вздрогнула.
- Себе побибикай! – крикнула ему доча. Она не первый раз с
папусиком нашим ехала в рейс, понабиралась от него уже некоторых фраз
из водительского лексикона.
- Правильно, Катя, бибикает он тут! – поддержал её Серёжа.
- Оё-ё-ёй, - зевает Сергей, - поехали уж, зеленей не будет, - на
светофоре загорелся зелёный свет, а водитель «Фольцвагена» почему-то
не ехал.
Катя встала на ножки, потом легла на спалку, жвачку в рот положила.
- Серёж, говорила сто раз: не покупай ты ей эту заразу. Там знаешь,
сколько всякой химии? ... Сегодня, Серёж, с утра, спускаюсь на маршрутке
с верхней части города в нижнюю. Ты же знаешь, когда спускаешься по
Молитовскому мосту, вся Нижняя часть города, как на ладони. Так
насчитала штук тридцать разных всяких разных труб. Всё в дыму.
Представляешь, чем мы дышим?
- Да. А ещё сейчас и кочегары, и уборщицы на машинах легковых на
работу ездят. Тоже ж экология нарушается, столько машин, а ты – трубы,
трубы. Так, заколебали меня сегодня эти легковые!
 
Заехали мы наконец-то в парк, арендуемый фирмой. Перед заездом в
ворота, Серёжа сходил заплатил за въезд двадцать рублей за себя и
двадцать за меня.
- Должна будешь, - сказал он мне, - сейчас ты, моя радость, «Кальмар»
увидишь, - это уже доче сказал. – Эта машинка спокойно бочки поднимает
по 20-30 тонн.
Катя у нас «художничать» начала. Взяла карандашик с фломастером и
рисует.
По «Логопрому» протянулась железная дорога. Стоят на ней цистерны
с газом.
- Их тоже «Кальмар» разгружает,- пояснил Серёжа и подъехал к своим
бочкам.
- Кать, дай папе куртку, - сказала я.
Сергей посмотрел по сторонам, спустился с машины.
- А где же моя бочка? Надо мне её номер записать.
К нему подошёл молодой и улыбчивый парень. Они стали с ним о чём-
то беседовать. Катя в это время лазила по мне: то ходила, то сидела по
коленям, то гладила меня по волосам. А по радио звучала песня из
шансона: «Без работы ты не будешь никогда… Запахло весной… Хозяин
седой ворота открой».
- Папа, я в туалет хочу, - опустила окно в машине Катя и крикнула
папе.
- Это – к маме.
Когда с Катей все её проблемки были улажены, Серёжа показал нам
очень крутую машину, которая неминуемо приближалась к нам: огромные
колёса, огромная кабина и вместо крана что-то типа рельс на
металлической большой-большой пластине.
- Вон, доча, «Кальмар» едет.
К нам подъехало это громоздкое чудо, потом нашу машину качнуло –
это «Кальмар» как пушинку снял с нас бочку.
- Кать, нашу бочку украли, - пошутил Серёжа.
«Кальмар» отвёз бочку метров на тридцать от нас и поставил её на
другую бочку, лежащую на земле. Потом из другого ряда снял ещё одну
бочку и уже её привёз к нашей машине, поставил. Нас опять немного в
кабине потрясло.
- Доча, видела трактор какой большой?
- Я боюсь.
- Не бойся, доча. Вчера этот трактор в снегу буксовал, выехать из
снега не мог, - сообщил мне Серёжа.
- Я тоже хочу такой трактор, - заявила Катя.
- Ты что, доченька. Где же мы для такой махины подходящий гараж
найдём? Так, - Серёжа взял бумаги, - я сейчас тут в одно место сбегаю,
печати поставлю и поедем.
Я, пока Серёжа оформлял документы, поставила чайничек на газовую
конфорку. Позвонила среднему сыну Саше, узнала, как у него дела.
- Ты суп ел?
- Нет. Я картошку с мясом поел.
Узнав, что сын сытый, я успокоилась. Не люблю, когда мои дети
голодные, или когда на чипсах-шмипсах сидят, или вермишель быстрого
приготовления заваривают. Я люблю, когда у них нормальное и
сбалансированное питание. Тогда я – спокойна, как танк.
Закипел чайник. Я заварила сразу на всех чай. Пришёл наш папусик –
лапусик.
- Я тебе чай заварила.
- Ну, мне кофе. Я чай – не буду. Мне ещё ехать.
- Ладно. Я сама выпью.
Катя, прихлёбывая из чашки, как взрослая, спросила: «Чего? В Москву
едем?»
- В Москву она хочет. Куси-муси моя, - Серёжа посадил Катю на
колени, а сам стал звонить по сотовому телефону какому-то Сане.
- Сань, привет! А если я жену в Истру возьму с ребёнком, их запустят в
завод?
Рация зашипела: «Настройки рации, настройки, рации».
Видимо Саня «дал добро», потому что Серёжа спросил: «Так, как нам
лучше выехать из города? По какой дороге? Можно через пост, а можно
через Дубравную выскочить».
Потом он развёл кофе.
Я начала ругаться. Вспомнила вчерашнее. Вчера Серёжа с соседом с
девятого этажа приняли со встречей немного лишнего водки.
- Кто вам вчера велел пить? – бубнила я себе под нос. – Мы по сто
грамм, по сто грамм, и набрались, как поросята.
- Так по сто и выпили, ну - по сто пятьдесят.
- По сто шестьдесят.
- Ах, да, по сто шестьдесят? А я думаю, что же это из-за десяти лишних
граммов, так плохо.
- Где «алкотест»?
- Да, вот он.
- Вот и дуй в него.
- Щас, щас.
Серёжа подумал в прибор.
- О, ноль-ноль про милей! – весело сообщил он. – Значит, едем через
пост.
- Ноль-ноль! – передразнила я его. – Можно было с утра ехать, а мы
всё ждали, когда твои про мили до нуля снизятся.
- А что видно по лицу, что я вчера выпил?
- Конечно, вон какие мешки под глазами.
- Знаешь анекдот?
- Какой?
- Жена мужа спрашивает: «Где деньги?». А он отвечает: «В мешках».
«В каких мешках?» «А в тех, что под глазами».
- Очень смешно.
Подъехали к проходной.
- Ну, чего дядя? Выпускай нас, - сказал Серёжа охраннику.
Катя раздувала щёчки на спалке и издавала звуки, похожие на «пу-пу-
пу». Я сказала ей, что если она хочет петь, то нужно петь нормальные,
детские песенки. И мы вместе с ней пропели песенки из мультфильмов про
крокодила Гену, про ёлочку, про качели.
Заговорили по рации водители. Катя сразу же поспешила узнать, кто
это говорит. Саша начал ей объяснять, что это – дядя с машинки.
- Реклама уже эта по рации надоела. Захитывает. По телевизору и по
радио покоя с ней не дают, теперь вот по рации с утра до ночи, с утра до
ночи. Нет бы о чём-нибудь путном сообщали. Один раз я еду в Истру, а
фура, ехавшая взади меня, сообщила, что у меня с колесом непорядок. Я
остановился, на аварийку поставил машину, оглядел колёса… Точно, болт
вогнал… Вот пришлось менять. А так бы не знаю, когда я бы заметил,
когда бы уж поздно стало.
- Солнце так слепит, - заметила я.
- Да, вот оно сейчас садится начнёт. Вообще «атас» будет.
- Слышь, Серёж, такой «Кальмар» огромный.
- Ещё бы! Семьдесят тонн весит. Вот там, куда мы сейчас с вами едем,
фирма «Восток-транс». А там парни – «кальмарщики» - все молодые.
Насмотрелись клипов про «сникерс», типа: «Не тормози – сникерсни». В
этом клипе экскаваторщики бочки кидали, помнишь как? И эти начали на
своих семидесятитонниках друг за другом гоняться. А снег кругом. Вот у
одного трос оторвался, а рядом парень стоял, и его шибануло. В
реанимацию отвезли, не знаю точно: жив или нет.
- Ничего себе!
- А тут по нашим машинам комиссия приезжала из Европы. С двумя
нашими водителями с Васильичем, да с Егорычем ихние представители
проехались на небольшое расстояние. Сделали вывод, что водителям
нельзя на таких машинах ездить.
- А почему?
- Вибрация, говорят, сильная. По европейским стандартам, бракуются
такие машины.
- Да. Это у них бракуются. А наши водители на них ещё лет пятьдесят
ездить будут.
Сергей исстрадался по молоку.
- Молоко я люблю. Молока хочу.
- В нашем возрасте его уже вредно пить.
- Да ничего, я бы даже вредного молока попил бы. В Пыре встанем, там
купим пару бутылочек. Доченька, прячься – сейчас пост. Камеры скоро
покажутся.
Катя нырнула на спальное место и прикрыла занавеску, и одеялом ещё
накрылась. Конспиратор! Вот школа папина! Дочь дальнобойщика, одно
слово.
- Папа, пристегнись!
Серёжа нехотя накинул ремешок.
Этот пост была самый-самый. Здесь могли проверить и на алкотесте. А
вдруг у них алкотест более чувствительный чем наш?
Не смотря на все волнения, пост проехали удачно. Я старалась не
смотреть в сторону господ полицейских. Вот один отделился от машины,
шагнул в нашу сторону. У нас дух захватило… Но, слава богу, проехали.
Не пошёл полицейский дальше. Фу-фу-фу.
- Всё, пап?
- Нет, нет, лежи – не вставай.
Через некоторое время Серёжа дал добро на выход Кати из убежища.
Сам скинул ремешок и уже бодренько так сказал.
- Они видят же издалека: человек не пьющий едет, ничего не
нарушает.
Рация начала трезвонить.
- Доча, как она мне надоела, - встречной машине сообщил, - в
километре от вам машинка работает. – Доча, папа не ездил столько в
твоём возрасте.
Рация: «На Киров тебе надо идти ...»
- Сейчас доедем до Владимирской объездной, там ларьки стоят прямо
возле трассы. Ты же хрусталь хотела прикупить. Вот я и посмотрю, как вы
по карточке рюмочки купите. Надо бы не забыть заправиться, - вспомнил
Серёжа.
«Обстановочку на Казань подскажите, пожалуйста», - запросил
водитель по рации и тут же другой голос ответил: «Вот минут сорок назад
проезжал – рабочее движение было»
- Если едешь на Кавказ, - вдруг выдал Сергей, - солнце светит прямо в
глаз… Если едешь на Европу… - солнце светит прямо… опять же в глаз.
- Очень смешно. Я уже угадала, какое слово там должно было стоять в
твоём монологе.
- Смотри, доченька, как дворники чистят, - Серёжа брызнул на стёкла
омывалкой и нажал кнопку, дворники начали активно чистить стёкла. Катя
засмеялась.
- Привет, Серёга! – раздалось по рации.
- Здорово, - навстречу нам ещё одна бочка прошла, - да я должен был
экспортом грузиться, сейчас в Истру еду, бочку отвозить.
- Кто это? – спросила я.
- Вадик.
Проехали стоящий на обочине рекламный щит с надписью:
«Мочевина».
Девушку, стоящую на трассе, проехали. Она стояла в юбке намного
выше колен. На морозе в такой юбчонке да в капроновых колготках не
очень-то жарко должно быть. Зато – сигарета в зубах. Может быть, ей она
мёрзнуть не даёт. К этой девушке присоединилась ещё одна. Та тоже была
не в балахоне.
- Не устают ведь весь день на морозе. Вот работа – целый день на
свежем воздухе.
Я хихикнула.
- С Санькой поехали мы один раз в Иркутск. Это было, когда я ещё у
Изотика работал, - вспомнил Саша случай с тех времён, когда работал на
старого хозяина. А Санёк – это коллега, который ехал на другой машине. –
Остановились с ним по делу. Вышли к нам девчонки и давай предлагать,
ну, вроде того: «Мальчики, девочек не хотите?» Санёк и брякнул на их
предложение слова из песни: «Ну, нафиг нам девчонки, девчонки,
девчонки. Ведь есть у нас ручонки, ручонки, ручонки». Стушевались тогда
энти девушки.
Из рации донеслось: «По чём 300 литров соляры продашь?»
Серёжа вспомнил, что нам заправиться нужно. Не вредно всё-таки
иногда рацию слушать.
- А всё, у нас последняя заправка осталась по пути. Она через
несколько километров будет.
Нас обогнал «Камаз».
- Ух, ты, кировский вылез, - определил Серёжа по региональному
номеру, - что теперь мощи не хватает, чтобы разогнаться?
Рация заскрипела: «Питерский в канале? … Ребят, подкиньте кто-
нибудь до Нижнего… Я сломался» …
Проезжаем последнюю заправку, которая по картам «Газпрома»
заправляет. А там уже 17 фур маются, стоят в очереди за топливом.
Папусик у нас пролетел мимо, беседуя по телефону со своим близким
другом Игорем: «Дядь, первое деление у меня 140, 160… Хватит мне за
глаза… Точно, дядечка, я так сейчас и сделаю. Я туда доеду, 200 км.
Время терять не буду… Правильное решение… Да, а…»
- Папа, где мы заправимся? – переживает доча.
Но Серёжа продолжает разговор с Игорем: «Ну, у вас глазки после
вчерашнего уже распрямились?.. Они к десяти появляются. Я и не
собираюсь сегодня до места ехать. Нам этого не надо… Нафиг надо.
Растаможили его… Ехал-ехал по правилам, никого не обгонял…»
Всё, поговорили наконец-то. Папусик с дядей Гошей может часами
разговаривать. Спрашивает у Кати:
- Тубутуша, домой хочешь?
- Нет, - ответила она и села возле папы. Включила музыку. Всё уже в
машине знает.
- Всё. Пыра.
- А я йогурт хочу, - объявила Катя.
- Сейчас. Если здесь есть, где встать, - ответил Серёжа. – На остановке
встанешь: менты выхитают. Смотри, - обратил моё внимание Саша в окно,
- вон у фуры прицеп оторвался.
Действительно, смотрю, стоит кабина фуры, а прицеп – чуть подальше.
Папочка наш сало захотел. Ох, до сала он любитель! Если у нас сало
дома заканчивается или если чуть-чуть его остаётся, ох он и ругается.
- Я раз сало на Украине купил у бабульки, - начал Серёжа свой
рассказ, - чувствую запах какой-то. Смотрю – рядом бомж весь грязный
стоит. Я подумал, что от него запах. Залез в кабину, раскрыл пакетик с
салом с намерением сделать бутерброды, а оно внутри аж зелёное. Это от
него оказывается запах такой был. Ладно ещё не отъехал никуда. Назад –
к бабуле. «Вы что продаёте и не чувствуете запаха? – говорю. –
Возворачивай, бабуля, деньги, забирай свой шмат сала». А она мне: «Так
возьми другой кусочек». «Щас, ага,» - говорю.
 
Купили мы молочка в Пыре, Кате – йогурт и поехали далее. Катя
возле папы сидит. А тут полиция откуда не возьмись за окном
нарисовалась.
- Катя, блин, - говорю, - ментов проехали. Что тебе на спалке-то не
сидится?
- Да всё уж. Они на скорость ловят. Камеры у них стоят.
По рации: «На каком километре камеры работают?»
Папи у нас ответил: «4.3.5 камера стоит на Москву. Катя, ляг!»
- Что, и на Москву поставили? – спрашиваю.
Рация зафыркала, Серёжа отрегулировал её: «Не рычи, сказал».
Вдруг прямо перед нами господин полицейский своей палочкой
замахал. У меня прямо сердце заколотилось часто-часто. Смотрю, папусик
наш тоже оробел малость… Ничего, проехали…
- Фу-у-у… Это он «Газель», за нами следующую, притормозил. Видно
она в камере засветилась.
Проехали речку Сейму, как Сергей шутит: «судоходную». Он все
обмелевшие и узкие-узкие реки так называет. Иногда едешь, на столбике
написано название реки, смотришь… А, там от берега до берега ручеёк еле
виден.
Я, пока ехали по дороге, кое-какие дорожные зарисовки заносила в
записную книжку, чтобы потом не забыть, как всё было. Так Серёжа надо
мной всю дорогу подшучивал, когда я за ручку бралась.
- Та-а-а-к… Пиши: столб стоит… дорога… солнце.
- Да, не зря говорят: краткость – сестра таланта.
- Вот видишь, сама признаёшь, что чем короче, тем лучше. А то ты
распишешь: читаешь-читаешь… конца и края нет.
Серёжа очень любит, когда я хорошо одета. А в этот раз я, собираясь в
дорогу, как-то очень торопилась. Всё бегом-бегом, быстрей-быстрей.
Надела свитер, юбку; всё же дорога, не оденешь что-то светлое, иначе к
вечеру станет чернозёмного цвета. Чего особо наряжаться-то? Серёжа
меня пристыдил.
- Мама, поехала в Истру. Ничего нового не одела: ни новую кофту, ни
новую юбку.
- Ага. Ещё бы сказал, чтобы я белоснежный свитер одела в дорогу,
чтобы он в конце поездки чёрным стал. У меня и так куртка светлая.
Тут по рации такие фразы зазвучали: «Козёл, бл… Ещё встал бл…! Пи…
бл…! Обогнал и встал!!!»
Серёжа быстро-быстро рацию заглушил, чтобы Катя уши не
развешивала почём зря. Честно говоря, мне тоже было не приятно,
выслушивать этого неуравновешенного водителя. Ну, ругнулся в кабине,
если уж так приспичило, чего по рации-то высказывать свои блестящие
познания в языке варваризмов.
- Ты Сане звонила, он хоть ел? – спрашивает про сына.
- Да, да.
Я залезла к Кате на спалку. Та попросила меня книжку ей почитать.
В это время дорого с горы пошла. Кате показалось, что она видит воду
прямо на дороге.
- Ой, я вижу море!
- Это не море, доченька, это – дорога с горы. Искажение такое.
Оптический обман зрения. Кажется, что дорога мокрая.
- Что делать? – вдруг заволновалась доча. – Солнце прямо в глаза
светит.
- Надо тебе закрыть глазки, радость моя, - посоветовал Серёжа.
Тут его вывел из себя водитель какой-то машины.
- Да что ты моргаешь?! Я вышел на обгон, а он летит, как бешенный.
Чмо болотное!
- Па, самолёт, - увидела Катя через окно белую полоску.
- Два самолёта, доча. А Санёк масло поменял? – вспомнил Серёжа про
нашу легковушку.
- Нет, вроде бы…
Серёжа устал. Опять стал ругать какого-то водителя легкового
автомобиля.
- Чувашин, - на машине стоял регион Чувашии, - ты едь, или не едь!
Вышел на вторую полосу, а ехать не хочет.
Катя сняла с папусика кепку. Он надевал её в машине, так как там
был козырёк, который прикрывал глаза от солнца.
- Татарин, ты уж вообще 60 едешь… Может встанем, поспим? – укорил
Серёжа машинку из Татарии. – Ой, цветёт калина, - пропел он негромко, -
вот сижу и вспоминаю сковородку с жареным мясом, что мы дома
оставили… А, как ты в начале нашей поездки меня отругала за то, что я на
зелёный проехал, не забыла? Нет, главное: «Серёжа, ты что это на
зелёный проехал?» Я аж призадумался… Думаю, может за ночь правила
поменяли, а я – не выучил.
Я рассмеялась. Вообще Серёжа может поднять настроение словом. У него
к этому талант. Он никогда он не унывает. Это – хорошая черта в
человеке.
Проезжаем 454 километр. Нас опережает фура «Скамейка» (мы так
«Сканию» называем).
- Свет у него выключен, - опытным глазом приметил Сергей. Он по
рации посоветовал водителю свет включить.
- А зачем ему свет? День же.
- Сейчас ГАИ подъедет и отругают за то, что без света едет.
Катя высунула со спалки свою улыбающуюся мосю.
- Привет, кнопа моя, дальнобойщица, - заулыбался Сергей.
«Дальнобойщица» мелкая слезла на пол, чмокнула папу в щёчку и
опять на спалку полезла книжку дочитывать. Вернее, досматривать
картинки, читать-то она ещё сама не умеет.
Опять какому-то водителю от папусика досталось.
- Выедут, как на лошадях! Сами еле плетутся и другим ехать не дают!
Как я в первый рейс в Устилимск поехал. 14000 км накатал. Из Устилимска
в Камск, потом в Новосибирск, в Ямало-Ненецкий округ, оттуда уже
грузился на Москву. Я не один ехал. Нас несколько машин было. А первым
ехать не хочется. Я вообще люблю один ездить. Ну, уж если получается,
что не один, то уж никак не первым ехать. А компанией ехать – хуже нет:
один в туалет хочет. Все останавливаются – его дожидаются. Только
поехали - другому в магазин приспичит. Третьему этот магазин не
нравится, хочет в другой… В Вязниках что ли в магазин нам сходить?
Смотри, доча, в Гороховце мы, сейчас церковь с семью куполами
проезжать будем. А в Истре – стоит церковь или монастырь. Называется
«Малый Иерусалим». Юрка (начальник) был в Иерусалиме, говорит точь-
в- точь такое же строение, только меньшее по размерам.
Серёжа захотел попить. Налили мы ему воды из канистры.
- Ой, вкуснятина! – аж крякнул он. – Какая вкусная вода! А вот мама,
доченька, говорит, что она – вредная.
- Да. Минеральную воду нельзя пить каждый день, как обычную воду.
Её пьют тогда, когда человек болеет. Может давление подняться или
камни в почках образоваться. Если на этикетках написано, что вода с
минерализацией больше 0,200 – эта вода уже не относится к питьевой, а
относится к минеральной, т.е. лечебной.
Тут мимо нас справа прогромыхал «американец» - Фред лайнер с
оранжевым тентом.
- Вот такого «американца» я бы не хотел иметь, - сказал Серёжа.
- Почему? – спрашиваю.
- Так на него только посмотришь… и кажется, что он должен
обязательно сломаться.
- Я куплю себе в магазине «Пепсу», - заявила нам Катя.
- Не «Пепсу», а «Пепси», - исправила Серёжа дочь.
Тут наши взоры с Катериной обнаружили деревенский домик, а на нём
крупными буквами было написано: «Лавка случайных вещей». На самом
доме прибиты разные вещи и вокруг него разложено всякое барахло.
Видимо, хозяин собирает или выкинутые вещи, или потерянные. Ну, у
людей же разные хобби есть.
Проезжаем деревню Миснерёво. Берёзок очень-очень много прямо
рядом с дорогой растёт. Поля. Равнины. А вот и Вязники показались. Мы
на горку въехали. Саша говорит об этой горе.
- Здесь зимой, как гололёд начинается, так «весело» ехать.
Разгонишься, а потом – не знаешь, как остановится. Как Гошка говорит:
«С горы и свинья – ракета». Смотри «Камаз» разогнался, как самолёт.
Мимо нас про фырчал старенький «Камазёнок».
- Сейчас до вертолёта доедем. Там кафе «Лаксан». Я вам, девчонки,
окорочков возьму. В машине перекусим, только бы хлебушка ржаного не
забыть купить… Вот «Камаз» настырный, встал в левый ряд. Он же пустой.
Я же тоже разгоняюсь с перекрестка… Влазь уж, чудо горемычное, -
Серёжа пропускает вперёд себя «Камазёнка», - он что, не соображает,
что «иномарку» всё равно не обгонишь? Смотри, теперь второй вылез в
левый ряд. Видишь, дым из трубы? Это соляра вылетает.
Помолчали. Потом Серёжа кивнул головой на строения.
- Вот здесь кафешки хорошие и рядом магазин автозапчастей. А
«менты» знак поставили: нельзя останавливаться. Навариваются здесь
они, значит. Ведь если людям надо скупиться, они всё равно остановятся.
Тут разговор опять за Игоря зашёл.
- У Изотика работали с Гошей. На ремонте стояли. А у нас машины
были тогда «тентованные». Вот мы с кумом флягу коньяка почти одну на
двоих угомонили. Ищем Гошу потом. А он взял лестницу и полез по ней.
Стоит на верхних ступеньках и тент чинит, он у него порвался что ли. Ну,
и уснул по пути.
- Как?! На лестнице что ли прямо?
- Ну, да. Стоит наверху на ступеньках и спит. Как не свалился? Не
знаю. Подошёл я потихонечку его бужу. А сам рядом стою. Вдруг упадёт,
не дай бог,так чтобы поддержать, если что.
- Да. Много вы видать на ремонтировали в этот день.
- А то. Ладно. В Вязниках встанем, как я и говорил. Там, кстати, и
заправка есть.
 
Время было 19.06. Мы подъехали к Вязникам! Папусик наш пошёл в
кафе за курицей. Давно он нахваливал котлеты по-киевски. По форме –
окорочок куриный, жареный. А внутри – мясом нафаршировано. Вкусно.
Заправиться опять не получилось.
- У нас всё, как назло: едешь-едешь, глядь – заправка, а поворота на
неё нет, или – сплошная.А если где-нибудь запердуевка какая-нибудь
(ужасно от цивилизации отсталое место), бензин там плохой, да и кормят в
кафе не «ахти», вот там и повороты и сплошных нет.
Тут видим прямо на колёса отбойнике мужик стоит.
-Чего это он? – удивилась я.
- Дорогу хочет перейти.
Зашумела рация: «Женщину кто-нибудь возьмёт до Новосмолино? Я на
«Камазике» на рыженьком». «Сейчас скажешь, какой километр» -
раздался ответ.
Тут опять Серёжа Гошу вспомнил.
- Гоша как-то давно, правда, с Устилимска ехал. Вёз попутчиков: тётку
какую-то с дядькой. Попросились, чтобы подбросил их Гошка. А ночь уже
была глубокая. Те – храпят. И Гошка тоже уснул.
- Как?! На ходу?! – я в ужасе.
- Да. Хорошо, что дорога прямая была. И пост он как раз пересекал.
Менты ему палкой стали махать, чтобы он остановился. А он – мимо. Они –
за ним на машине с мигалками. Он включился, смотрит в зеркала, а за ним
менты гонятся. Остановился. Те: «Почему не остановился?». А он взял и
ляпнул: мол, с пассажирами заговорился. Те глянули, а пассажиры спят…
Вот так вот, Натуль, бывает.
- Ничего себе! – я в шоке.
- Так и у меня было такое. Договорился с Гошей, что встретимся на
стоянке в Мезжге на 89 км-ре. Вот, ночь. Еду-еду. Дорога плохо идёт. По
сторонам смотрю – всё никак не доеду. В общем, отключился, видимо.
Включился уже на 120 км-ре. Как проскочил? Не помню. Хорошо, дорога
прямая.
- Так чего? – с опаской спрашиваю. – Тридцать один километр на
«автомате» ехал?
- Ну, да, так получается. Как раз возле поста остановился. Милиционер
выходит, я – к нему. «Где, - говорю, - 89 километр, Мозжга?» «Так ты
проехал» - говорит, - ну-ка, иди-ка на пост – в трубочку дышать».
- Вот это да! – никак не опомнюсь после таких откровений, - Серёж,
ночью спать надо. А ехать – по светлому.
- А когда ехать ночью надо, то что делать? – спросил Серёжа. – Вот с
утра к восьми, например, разгрузка у меня по графику. Не приедешь, на
фирму такой штраф пришлют – обхохочешься. А я, например, ещё в
пятистах километрах. Вот и валишь всю ночь.
Тут реклама по рации пробилась: «Мы находимся там-то, там-то…
Заезжайте к нам». Другой голос водителя запрос делает: «Мужики,
девочки где-нибудь есть?» «Девочки ближе к Нижнему прямо на остановке
стоят» - последовал ответ.
Проехали Сенинские дворики. Проскочила мимо милицейская машина.
Катя вылезла из-за занавески. Она там на папином телефончике в игры
играла.
Машины впереди резко тормозить стали.
- Ну, всё, кочку объезжают, - сказал Серёжа.
Опять зашумела рация: «Возьму топливо на Москву».
Катя присела возле папочки на коврик. Показывает ему на приборы и
спрашивает, что это?
- Эта стрелка – показывает обороты двигателя, - стал объяснять ей
Серёжа, - а маленькая – показывает сколько топлива у нас в баках. Эта –
температура двигателя… Да… соляры у нас мало. Надо бы заправиться.
По рации стали предлагать купить чеки и квитанции в деревне Сенино.
Появилась надпись – реклама возле дороги: «Ковры оптом». На улице
уже стемнело. Мы по очереди стали зевать.
«Обстановочку на Нижний подскажите, пожалуйста» - заинтересовался
кто-то по рации.
Вот хрусталь продают. Остановились. Я вышла, посмотрела рюмочки.
Ничего себе! Шесть маленьких рюмочек – 1200рублей. Хоть Серёжа и дал
мне денег, я их всё равно не купила. Поехали дальше.
Проехали реку с интересным названием Судогда.
- Вот, Натуль, федеральная трасса. Наставят знаки: ограничение
максимальной скорости 50 да 70 км, а милиция рядом пасётся.
Действительно, показались господа полицейские на машинах. По рации
их тут же засветили водители: " на таком-то км – менты... у вас чистенько
было».
Проезжаем Мосте строй.
- Здесь мы на грелке стояли, - объясняет Серёжа.
Это значит то, что здесь бочки-термосы грели до определённой
температуры, чтобы нужный продукт из них слить потом.
Серёжа остановился на заправке. Катя тоже вылезла из своего
убежища, чтобы с папой погулять. Она попросила его, чтобы он ей дал
«пистолет» заправочный подержать. Так её Серёжа и сфотографировал с
этим пистолетом, и условно назвал фотку: как доча фуру заправляет. Ох,
уж радости у неё было! Столько счастья.
Въехали в Покров. 100 км осталось до Москвы! Встали мы на стоянку.
Поставили чайничек на газовую плитку. Потом разогрели картошку.
Папусик пива себе взял с рыбкой. И чего-то разговор у нас коснулся того,
что женщины мало пьют.
- Ага, - язвительно согласился Серёжа. И тут же вспомнил случай, как
он у друга ночевал. А у того – жена-башкирка, Ингой её величали.
– Сколько она курит, ни одному мужику её в этом деле не
переплюнуть. Мы с друганом сели, культурно выпить: закусочка…
грибочки… огурчики солёные. А она – бах рюмку, бах другую, бах третью!
И не ест ничего. Мы хоть сидим закусываем, но всё равно спьянились.
Пить уже через раз стали, пропускать начали. Так она ни одной рюмки не
пропустила. Ещё и сигарет пачку, наверное, выкурила. И стоит – трезвее
всех трезвых. Вот это мощь в женщине… До сих пор вспоминаю.
- Я тебе повспоминаю сейчас Ингу! - рассердилась я.
- Тише, тише, - сказал Серёжа, - я же тебе просто пример привёл.
 
Наконец, мы встали на стоянку. Разобрали всё с верхней спалки. Там у
Серёжи чего только не было. Две сумки с одеждой и постельным бельём.
Лопата с деревянной ручкой. Каска оранжевая. Утеплитель для стен. Два
одеяла, подушка. И ещё много всяких разностей. Расстелили постели.
Серёжа полез на верхнюю полку. Трудно туда забираться. Мы с Катей на
нижней почивать стали. Тесно мне с ней было, хотя мы и спали валетом.
Она всю ночь крутилась, как веретено. Под утро я только уснула. Морозец
за ночь приударил. Утром снежок пошёл. Дорога стала как зеркало.
 
- Доброе утро, девчонки! – папусик наш с полки спустился. Кругом
бардак, шмотки, тарелки, чашки, сумки. Ну, в общем, всё то, что Серёжа
«любит». Я – быстрее всё убирать и складывать стала по своим местам.
Смахнула полотенцем всю пыль. Потом вылезла из машины, сходила по
своим надобностям, сводила туда же ребёнка. Умыла Катю, причесала.
Выбросила пакет с мусором. А то он мне по дороге так надоел: я сижу, а
он у меня под ногами всю дорогу катался. Забралась опять в нашу машину
и приготовила завтрак. Серёжа, как всегда, за кофе своё взялся. После
завтрака поехали дальше.
- Вот чего он? – спросил Серёжа сам у себя, показывая на впереди
идущую фуру. – Ехал-ехал под 90 км, сейчас – бах – 50 км/ч. А… его кто-
то спереди мурыжит. Кто-то впереди ещё досыпает.
Катя взяла у папы сотовый телефон и слушает музыку.
Пролетел самолёт.
- Смотри, Катенька, самолёт летит. А знаешь, Наталь, китайцы
придумали новое оружие.
- Какое?
- Спутники сбивать.
-Да, ты что?
- Ага.
- Ну, молодцы. Флаг им в руку.
Тут нас стал обгонять «Запорожец». Старенький такой, весь трясётся и
пыхтит, но … едет.
- Знаешь анекдот про «Запорожца»?
- Нет.
- У одного мужика был в гараже разобранный «Мерседес» и целый
«Запорожец». Но очень древний. Вот он взял и переставил двигатель с
«Мерседеса» на «Запорожец». Разогнался, аж чуть ли не за 200 км/ч. А
забыл, что-то тормоза «запорожские» остались. Видит из «Вольво»
мужчина выходит. Хотел затормозить… но… и случилась авария. Вот лежат
двое в больнице с переломами. Один, тот самый, который хозяин
«Запорожца». Сосед его спрашивает: «Ты как сюда попал?» Ну, тот ему
всё и рассказал. А ты как здесь? А я, говорит, и есть тот мужчина, что из
«Вольво» выходил. Так зачем же ты из «Вольво» выходил? Да, смотрю,
говорит, меня "Запорожец" обгоняет, ну я подумал, что стою и вышел.
Честно говоря, я не очень этот анекдот поняла. Ну, может это только я
одна непонятливая такая... Не знаю...
В Московской области легковых машин – бессчётное количество.
Серёжа, аж, ругаться начал.
- Лезут, как тараканы! Спрашивают: чего пробки, откуда пробки? С
Москвы едут за 200-300 км на работу. А на неё нужно каждое утро. И ты
посмотри, по одному человеку в каждой машине. Всё фуры у москвичей
виноваты. Они пробки создают. Конечно, больше же никто по дорогам не
ездит. Одни фуры.
Наконец долгожданная Истра. Ленинградское шоссе. Серёжа хочет нам
собор показать. До Истры – 24 км. Истринский район считается
экологически чистым.
В окно я поглядела. Какая красота! Одни ели зелёные стоят с обоих
сторон. Хвоя – сочная, зелёная. На снежном фоне так великолепно
смотрятся они, как будто на белой, невзрачной простыне вытканы яркие
зелёные узоры.
Проезжаем церковь, ту самую, которую Серёжа нам показать с Катей
хотел. Да, она: с семью куполами.
- Видишь купол главный делают? Красавица.
Мы сразу же с Катей креститься начали. У нас просто так принято:
как любую церковь проезжаем, так крестимся. И Серёжу приучили. А ещё
я дочку молитве обучила. Правда, она только «Отче наш» наизусть знает,
причём на древнерусском языке. Ну, ничего. Для шести лет и это, я
считаю, нормально. Я, к стыду своему, «Отче наш» только после двадцати
лет наизусть выучила. Мы с Катей прочитали молитву вслух, вместе. А
вскоре уже прибыли в Истру.
 
Подъехали к офису из красного кирпича. Большое здание. Мы к восьми
часам утра прибыли, как и обещано было. Серёжа пошёл документы
относить, а мы с Катей стали завтрак готовить.
Позавтракали, чем бог послал: яички варёные, лечо в банке Серёжа
нашёл в холодильнике. Катя яйцо раскрошила по спалке. Я ругать её
стала. А она, ох и хитрое созданье, сразу же на меня папе жаловаться
начала! Ну он, соответственно, сразу же дочь под свою защиту взял.
Серёжа достал маленький телевизор, работающий от 12 вольт.
Смотрим, значит, диск: «Метод Лавровой» и пьём чай с лимоном и мёдом
заодно. Снег не перестаёт падать. Такие сугробы навалили, «мама не
горюй!» называется. Серёжа ругается.
- Заявку не скинули. А снега – смотри сколько!
- Да я уж вижу.
- Надо тикать отсюда побыстрей с этой Московской области. Как же вы
горшок-то забыли?
- Ну вот, забыли. Чего ж теперь?
- Так туалетов тут нет.
- Серёж. Ей уже шесть лет. Ничего, на улицу сходит, в снежок.
Да, действительно, пора ребёнка от горшка отучать. Хотя, если
честно, мы её уже давно отучаем, но она у нас как-то всё не отучается...
Сегодня 13 марта. Ну, никак не скажешь, что весной пахнет. Даже
намёка от природы никакого на это нет.
Потом Серёжа сказал, что поспит немножко. А Катенька заныла, что в
туалет хочет. Папи на меня посмотрел и спросил: не хочу ли я вокруг
машинки погулять? Я, конечно же, не хотела. Но, что же делать?
Пришлось. Пальто к началу поездки у меня было чистенькое, беленькое
такое, а теперь стало грязное-серое какое-то. У Кати штанишки от куртки
тоже все серо-буро-малиновые стали.
- Поросята, - высказал Серёжа своё мнение о нас и взобрался на
спалку.
Заявка от фирмы пришла только без пятнадцати двенадцать. Мы к
этому времени уже успели и погулять, и навести марафет в машине: в
кабине всё вымыли и вычистили. Панели протёрли, стёкла тоже. Посуду
вот только не очень удобно мыть. У Серёжи фляга такая с водой
десятилитровая, а в ней краник. Вот ставишь её на край кабины, дверь
открываешь, и из краника вода льётся тоненькой струйкой на
металлические ступеньки, а оттуда – на землю. И вот таким образом
умываются водители и посуду моют. Всё хоть какая- то гигиена. А если на
цивильных стоянках останавливаются, то там, естественно, и души, и
раковины, и краны всё в специальных местах построено. А вообще, я
считаю, очень тяжёлая работа у Серёжи. Мы, когда с ним и с двумя
старшими детьми в первый раз в Альметьевск съездили (Катеньки ещё не
было), я по приезду домой три дня отсыпалась. Ходила, как сонная
курица. Похожу, посплю, поем немножко, опять посплю. Не шутки! Или,
как Серёжа говорит, «это вам не хухры – мухры». Хорошо, что у меня
тогда отпуск был, а у детей - летние каникулы.
Саша, когда не выспится, у него настроение, скажем так: не очень
хорошее.
Вот он и начал ругать меня за то, что мясо не успела сварить. Так,
говорю, я же думала, сейчас поставлю в кастрюльке, а вдруг документы
скинут, тогда ехать сразу придётся. А как ехать, если в кастрюле кипяток?
То есть из-за неизвестности и не поставила вариться это мясо. А,
оказалось, что к двенадцати только документы готовы были, успела бы…
Ну, я тоже устала. И, естественно, тоже нашла повод «попилить» мужа.
Он получил нагоняй за то, что после рейса сразу домой особо-то не
торопился, а на стоянке задержался, и там остограмился. За сигареты
тоже попало ему под «горячую руку». Он уж, бедный, и не рад был, что
за мясо разговор завёл.
 
В общем, из Истры послали нас в Дзержинск – бочку менять.
Катя кушать захотела.
- Ох, девчонки, взял я вас с собой только мучиться. Больше ни разу не
возьму!
Это Серёжа всегда так говорит к концу поездки. А потом проходит
какое-то время – и он всё равно нас куда-то берёт: то в Волжск, то в
Питер.
- Что же вам взять перекусить-то? – ломает он голову.
Катя увидела флаг России по дороге и закричала: «Россия!»
- Кать, нагнись, менты! – строго приказал Серёжа.
Катя моментально скрылась за шторкой спалки.
- Проехали. Сейчас мы будем проезжать город Клин. Здесь пиво
«Клинское» делают.
- Не делают, а варят.
- Какая разница?
Папусик нас стал дразнить жареной курицей. Стал расказывать о том,
какая она жирная и зажаренная, вкусная и подаётся с соусом. Я тут же
припомнила случай с курочкой гриль… Серёжа усмехнулся, но с такой
горькой усмешкой.
Действительно, это было не смешно.
Мы возвращались из Питера и ехали по 107 трассе. Ночевали, правда,
уже на 108. Смотрим, по левой стороне, через дорогу ларёк стоит
небольшой. Мы, когда в Питер ехали, такую вкусную курицу там брали –
объеденье! Её нам продал продавец – пожилой грузин. Думали и в этот
раз такую же возьмём. Но на этот раз продавец был другой. Тоже
нерусский, но молодой. Подходим с ребёнком к нему. Продал он нам
цыплёнка, даже разогрел, завернул в лаваш, кетчуп налил в стаканчик.
Улыбался так мило. Но именно это меня почему-то и насторожило. Я на
вский случай спросила: "А у вас куры-то сегодняшнего приготовления?"
Он честно признался, что куры - вчерашние, но очень вкусные.
Пришли в машину, стали курицу есть, и у нас сложилось впечатление,
что этому цыплёнку лет сто. Приготовлен он явно не вчера и даже не
позавчера. Бедный цыплёнок аж высох изнутри. Я такого мяса в жизни не
ела. Естественно мы доедать этот продукт не стали, а возвращаться назад
к ларьку нам просто не захотелось. Да, если честно, я боялась, как бы
Серёжа этому армяно-грузинскому парню морду бы не набил. Думаю: "Шут
с ним, с этим продавцом. Бог накажет. Видел же, гад такой, что не только
себе берём, ещё и ребёнка кормить будем. И всё равно продал." Трасса!
Что поделаешь?
 
Поехали дальше. Сорок столько прилетело! Целая туча. Откуда взялись
только в таком количестве.
- Ой, сороки! - крикнула я.
Катя пожелала посмотреть на птиц, но мы их уже проехали.
Я всё хотела купить у частников что-нибудь из деренских продуктов:
коровье молоко, сметану или грибочки маринованные какие-нибудь. А тут
как раз женщина на трассе стояла и продавала домашние яйца. Но Серёжа
уже проскочил торговку. Я рассердилась.
- Ты по сторонам-то гляди! Вон яйца домашние продавались.
Серёжа ничего не сказал.
- "Даф" этот приклеился взади. И не обгоняет и едет на ближайшем
расстоянии. Я как-то по Кировской трассе ехал, вот так же пристал взади
один "Маз". Я ему по рации сказал: "Мазурик", ты обгонять-то будешь? Он
мне по рации: " Не - не, всё нормально". Я говорю, а если я тормозить
буду? Он: " Всё нормально. У меня тормоза нормальные". Через несколько
минут я начал тормозить, а он гружёный. Так так по дороге завилял, я по
зеркалам увидел. После этого ехал взади меня аж в километре.
Тут прямо по обочине справа проехал "Камазёнок" с московскими
номерами, чуть нам зеркало заднего вида не зацепил.
- Куда он лезет?! - возмутилась я.
- Так он же - москвич! Этим всё сказано.
"Вольво" красная, грузовая, вся покорёженная,показалась на
горизонте. Водительское место всё исковеркано.
- Вот тебе ночные гонки, - сказал Серёжа.
Заехали в Клин. Какая-то легковушка стала нас подрезать.
" Тётя - Мотя, ты меня видишь?" - спросил её Серёжа, как будто она
его слышала. - Слушай анекдот.
- Давай.
- На площади ставят памятник. Новый русский едет на машине,
останавливается и спрашивает у рабочих: "Кому памятник ставите?" Те
отвечают: "Чехову". " Это тому самомому, который "Му-му" написал?" "
Не", - отвечают рабочие, - "Му-му" написал Тургенев". " А чего вы тогда
Чехову памятник ставите?" Сейчас поедем через Покров. Эх, там
светофоров наставили, мама не горюй!
Катя поела молочко с печеньем. Я прибралась за ней, а то крошек
много было. Тут в окне мелькнул эвакуатор, он вёз на себе автобус в
ремонт.
- Да, - сказал Серёжа, - такой эвакуатор может гружёную машину
весом в 40 тонн зацепить и везти на себе с лёгкостью.
Катя, разинув рот, наблюдала за эвакуатором. Серёжа спросил у неё.
- Ты уже замучилась?
- Да нет, - ответила доча.
- Ку-ку, мама, - сказал Серёжа мне. - Ку-ку, Катя, - это уже доче.
- Ку-ку, папа! - не заржавело за мной.
Это мы уже дурью стали маяться. Столько времени провести вместе в
ограниченном пространстве, поневоле "закукукаешь".
- Посыпали какой-то фигнёй дорогу, аж тормоза сунутся.
Тут по рации два водителя с фур начали общение. Чего мы только не
услышали про их житьё-бытьё.
- Да, - съязвил Серёжа, - есть мужики хлеще баб базарных. До чего ж
любят "языком чесать": ля - ля - ля - ля... Чего можно так долго
обсуждать? Ну, нужно вам сказать друг другу что-то - переключитесь на
другой канал. Чего все должны вас слушать? Не понимаю! Ну, всё
ребята: вам удачи не видать!
- А почему им удачи не видать?
- Да потому, что я их сейчас обгоню.
Серёжа пошёл на обгон. Катя в это время забрала у папы телефон. Мы
его только-только зарядили, а она опять в игры играть собралась.
- Мы едем, едем, едем, - запел Серёжа после того, как обогнал
разговорчивых водителей.
- Едем-то мы едем, только вот никак не доедем.
- Доедем, Натусик, обязательно доедем.
По рации раздался мат: "Ё... мать!" Я еле успела уши Кате закрыть.
- Чего это?
- Да легковая подрезала фуру.
- Понятно.
Проехали населённый пункт под названием Петушки.
- А я книжку читала "Москва - Петушки"...
- И чего там такого интересного?
- Да я её лет двадцать назад читала. Просто в нашем государстве
алкашей за людей принято не считать. А у них, оказывается, свой мир,
своё мировозрение. Вот в книге и описывается внутренний мир пьющего
человека. И ... этот мир - не безынтересен.
Я вот в области когда жил, - начала рассказывать Серёжа, - мужики в
посёлке вешаются. Один на тракторе работал, денег мало было. А тут его
к себе на работу один частник взял. Платить начал. Так этот мужик
повадился на игровых автоматах играть. Один раз всё проиграл. Пришёл
домой и повесился... Другой мужик. Нормально жил. Я бы на него и
никогда не подумал. С женой поругался, выпил и повесился.
Я посмотрела на Катю. Она играла на телефончике в какую-то игру,
где использовались квадратики.
- А я в детстве любил в удавчика играть, - сообщил Серёжа.
- А я - в шахматы! - сообщила я.
- Накат от снежка, видишь? Дорога - не здоровая... Скользкая дорога...
Я когда один - еду себе спокойно. Всё! В последний раз я вас с собой
взял.
- Папи! - рассердилась Катя. - Ты это уже в седьмой раз говоришь.
 
Подъехали к Лакинску.
- Здесь, в Лакинске, вода такая классная! Частник один, который
кафешки местные держит, возле них скважину пробурил. И водители
останавливаются: и в кафешках покушают, и водичкой запасутся. Надо,
кстати, нам тоже залиться... А то одной баклашки нам мало, а она -
последняя с водой, остальные все пустые. А пиво здесь продают - самое
классное: "Лакинское". Опять же: из-за воды классное. А некоторые
хозяева тоже скважину пробурят, а воду продают: 10 рублей канистра.
Один даже сделал надпись: "Воду водителям не наливать". Вот - не
уроды?
Мы остановились и вышли из машины с пятью пятилитровыми
канистрами и залили их водой.
- Вот тут вода лучше той, чем на стоянке возле вертолёта.
Потом Катя с Серёжей попротирали номера у машины, а то их грязью
залепило. Я повела ребёнка по нужде. Написано было на каком-то
строении из дерева - "туалет". Открыли дверь, оказалось, что никакого
туалета там не было, а просто лежал какой-то хозяйственный хлам.
Пришлось по старинке искать кусты не столь отдалённые.
- Слышь, Серёж, пошли по делам, смотрим написано "туалет", а
оказалось, что его там нет, - завозмущалась я.
- Мамусь, на заборе знаешь что было написано? Заглянули, а там -
дрова.
Поехали дальше.
- Вон два солдатика стоят, - кивнул головой Серёжа в левую сторону.
Проехали реку Колокшун и стоянку для машин.
- Вот на этой стоянке частник один пошёл кушать в кафешку, а у него
фура загорелась. И все стоят невдалеке и на телефончики видео снимают.
Водилы едут по дороге и кричат: "Помогите человеку! У него груз!" Так
остановились бы и вышли, помогли.
Дорожка сухая стала.
- Господи, - взмолился Серёжа, - хоть бы до места вся дорога такая
была. Так хочется по сухому ехать, а не по слякоти.
Тут нас обогнал "Камазёнок" без бокового водительского стекла. Я по
дороге видела всякое, но чтобы доской наглухо водительское окно забито
было - в первый раз.
- Как он едет-то? - выставилась я в окно. - Ему же в зеркало заднего
вида нужно смотреть.
- В дороге и не такое увидишь, - вздохнул Серёжа. - Я раз через
таможню ехал, как раз начали за тонировку наказывать. Прибалта прямо
на таможне заставили с окон тонировку снимать, а русский один весь
затонированный проехал.
- Как так?
- А он опустил все окна и ехал с открытыми. Лето же. Никто ничего не
понял.
- Да, наши завсегда выйдут из положения.
Тут по рации опять началась беседа. Двое водителей бурно обсуждали
какой-то праздник. Причём, часто-часто сопровождали свои рассказы
хорошим русским матом. Серёжа не выдержал.
- Ребят, - сказал он по рации, - переключитесь, пожалуйста, на другой
канал!
По рации раздалось: "В Москве снег сказали выпал, слой, аж, 25 см, а
тут уже на 35 см.
Вот река Клязьма из-за холма показалась. Папусик стал внутреннее
стекло протирать. Я ему в этом помогла немножко: он со своей стороны
протёр окно, а я - со своей. Заодно зеркала заднего вида протёрла,
открыв на минуточку окно.
По рации стали зазывать в какую-то только недавно открывшуюся
кафешку. Серёжа выключил рацию и включил магнитоллу. Круг запел
песню "Владимирский централ".
- А что такое "вадимирский центал"? - спросила Катя.
- Это в городе Владимир прямо возле таможни тюрьма такая стоит. Я
там когда-то разгружался, продукты привозил. Видно было хорошо и
слышно хорошо, когда у тюремщиков перекличка.
Всё-таки Серёжа без рации не может. Опять её, родимую, включил. Тут
же раздалось: "У тебя "Газель" габариты не горят". "Принято" - раздался
другой голос, наверной с той самой "Газели".
 
Вскоре мы остановились на газовой заправке и Серёжа заправил балон
газом. А то на чём же нам было маленький чайничек кипятить? Газ
закончился. Серёжа с Катей прогулялись: сходили в кафешку. Я есть не
хотела, в машине наперекусывалась. Сидела в это время, пока они
кушали, и детей обзванивала. Заодно рацию послушала: " У кого колодки
барабанят? Супорт мог заклинить, смотри - дым идёт!"
- А что будет, если супорт заклинит? - спросила я Серёжу, когда он с
Катей вернулся.
- Колодки нагреваются и может колесо загореться. А тебе зачем это
знать?
- Интересуюсь.
- А-а.
Я стала разглядывать покупки, которые принесли из кафешки Серёжа с
Катей. Обнаружила в пакетах колбасу, хлеб свеженький, молоко и мне
лично - жареные семечки "Бабкины". Я просияла и поцеловала Серёжу, и
сразу , взяв пакетик целофановый под скорлупу, стала их грызть.
- Ну, всё, доча. Теперь мы от мамы даже слова не услышим, только
"хрусть-хрусть-хрусть..."
- Так чего же вы взяли-то мне их?
- Так знаем же, что любишь.
- А...
 
Дмитровский район. Слякоть, грязь, снег. А на дороге ремонтная
грузовая машина с рабочими стоит. Знаки понаставляли, что ремонт
дороги. Дыры на дорогах латают в такую-то погоду.
- Да, дела, - проговорил Серёжа. - Потом докладывать губернатор
будет в высшее руководство: "Отремонтировано столько-то километров
дорог, истрачено энное количество средствов"... А сами в Египет или в
Эмираты махнут.
Впереди нас трактор едет. Скажем так, не очень быстро. А обогнать -
нельзя: сплошная полоса. А вот одна машинка осмелилась всё же. Комяк
вышел на обгон и обогнал медлительный трактор на знак "Обгон
запрещён".
- Во даёт! - воскликнула я.
- Да. Сейчас, если вон за тем поворотом машинка ДПС стоит, то самое
меньшее на что этот водитель может расчитывать - 30 000 рублей штрафа.
И это - сразу. А если при нём денег нет, то - лишение прав.
Мы позевали почти одновременно.
- Хошь анекдот? - спросил Серёжа.
- Валяй, - разрешила я.
- В квартиру наркомана постучали. "Кто там",- спрашивает он.
"Открывай, милиция!". " А вас там сколько?"- спрашивает наркоман.
"Двое". " А чего хотите?" "Поговорить". " Так вас же за дверью двое, вот и
поговорите".
- Ясно.
- Смотри, вот едут два самосвала. То их фиг догонишь, то крадутся, аж
45 км в час!
- Обратите внимание налево, - привлекла я внимание к легковой
"Сузуки гранд Витара". - Классная?
- Да, полноприводная. И в кабине всё прилично. Багажник хороший...
Как раньше не знали, где право, где лево. Привязывали к одной ноге
сено, а к другой - солому. Вот, если сено, то - направо, а если солома, то -
налево.
Заехали в Дмитров град.
- У соседа нашего Сани с девятого этажа здесь дочка живёт.
- Да? А я и не знала.
 
Авария на трассе М 7. По рации сообщили. Полтора километра пробка,
да ещё светофор держит.
- Знали бы раньше, по другой дороге поехали.
- Ну, что делать?
Рация: "Ё... самосвал с песком и фура схлестнулись. Самосвал задом
стоит..."
Пока в пробке стояли я Никите позвонила, другу сына, его 1 апреля в
армию забирают. Жалко. Он к нам часто приходил.
Наконец-то проехали пробку! Ура!
Проехали некоторое расстояние, потом остановились в кафе кофе
попить. Выпили по 2 стакана, Катерина пила чай. Потом тронулись до
Нижнего. Уже вечерело. Катерина уснула. Я тоже нет-нет, да и
отключалась. Сергей мужественно жал на педали. Да, работа тяжёлая. А
дороги наши российские - бесконечные. Тянутся и тянутся себе, словно
кто-то невидимый чёрную изоленту раскручивает. И всегда она разная.
Лежит себе и лежит на земле родимой. И солнце её опекает, и дождь
поливает, снег засыпает, позёмка по ней метёт. И едут по ней и едут
машинки всех цветов и размеров. И всё она выдюживает, всё терпит. И
приводит всё ж любого человека в сторону родную и иногда не близкую: в
сторону дома.
Вот и мы добрались наконец-то до родной стороны! Слава богу! Мы
дома!!!
Copyright: Светлана Мельникова, 2017
Свидетельство о публикации №356116
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 20.09.2017 13:00

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
МСП "Новый Современник" представляет
Илья Морозов
Трилогия Великой Победы
Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта
Остап Бендер в наши дни
О возобновлении выпуска наших журналов
Об издательской деятельности на портале и особых наградах за возобновление выпуска журналов
Мнение...Критические суждения об одном произведении
Виктор Лидин
Отпустила б ты...
Читаем и обсуждаем.
Презентация книги Михаила Поленок
"Не ради славы…"
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Конкурсы 2022 года
Дипломы Номинатов конкурсов МСП 2022 года
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"