А не просят собаки своих собачьих богов о подстилке, о добром хозяине и костях,

принимают и ласку рук и набор пинков, лишь бы сердце не в камень, а боль и тоска – пустяк,

не выпрашивают судьбу, не считают верст, задирая морды и воем-молитвой в высь…

Из собачьих вопросов только один вопрос не дает им покоя: а можно ли звезды грызть?

Кто-то злобный придумал собаке собачью смерть, кто-то добрый любит собак больше людей,

а чужая собака смотрит в каждую дверь – вдруг кому-то станет собака навек своей…

Этот мир неизменно глух, неизбывно слеп, хоть скули, хоть скреби когтями немую мглу,

и луна так похожа на старый, засохший хлеб, что закопан до завтра у мусорки на углу…

А не просят собаки подать им за ради Христа, не из каждой руки станут есть, поглядев в глаза,

и мораль у собак одна и совсем проста – подарив свое сердце, нельзя забирать назад…

В этом мире двуногих идей, парадоксов и смут, запечатанных правд и доступных, продажных кривд,

видно только собачьи глаза никогда не врут, видно только собакам для дружбы не нужен мотив.