Новогодний конкурс
"Самый яркий праздник года-2020"
Информация и новости








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Кабачок "12 стульев" представляет
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РазноеАвтор: Каринберг Всеволод Карлович
Объем: 13595 [ символов ]
Записки дамского угодника или новый «Бокаччо»
Записки дамского угодника или новый «Бокаччо»
Каринберг Всеволод Карлович
 
Мы пили спирт, вынесенный гостеприимными хозяевами из холодильника, и налитый в химические стаканы с кубиками льда. Жгучая жидкость сладко растекалась по губам, питая душу мягким кайфом, делая глубже очарование ночи. На столе нарезанная узбекским ножом дыня дольками на металлическом блюде для плова. Цикады стрекочут. Черными призраками рукокрылые, словно моргая, порхают. Дневная жара отпустила, над нами в насыщенном пряном воздухе висели крупные мохнатые звезды из «Тысячи и одной ночи», освещали веранду дома на противочумной станции, черные силуэты высоких миндалевидных тополей и нашу пеструю компанию: двух молодых женщин и четырех мужчин. Были сняты грубые экспедиционные одежды, неуместные в расслабляющей и обволакивающей неге среднеазиатского покоя, смыта месячная тонкая пыль пустыни. Женщины надели легкие ситцевые платьица, а мужчины – свежие рубашки.
Глухой высокий забор вокруг нашего оазиса с клумбами и фруктовыми деревьями, отделяющий нас от пустыни, растворился во мраке ночи. Только там, где должны быть ворота, устремляются ввысь изредка, словно рой светлячков, искры самовара, разожженного нашим сторожем-аксакалом в подпоясанном платком халате и чалме. К нему ушел наш непьющий шофер - полежать в темноте на широком ковре, расстеленном в нежной траве. В той стороне отсвечивал мокрой кабиной тщательно вымытый из шланга экспедиционный «ГАЗ-66». На станции своя скважина, а посему и своя независимая жизнь.
Линия противочумных станций отделяет земледельческую Россию от природных очагов чумы в колониях грызунов пустынных азиатских районов, и она тянется от калмыцких земель в Приволжье, через Приаралье и Тургай до Заилийкого Алатау, Монголию, Бурятию и на Уссурийский край. Начало линии положило еще установление Екатерининских времен.
Грязный и пыльный поселок словно не существует. Он появился задолго на нашем пути среди разметанных ветрами мусорных куч на безжизненных такырах. Вчера один из пожилые аборигенов, щурящих глаза со своих скамеечек вдоль пыльного тракта у обшарпанных глухих глинобитных домиков с прибитыми к земле плоскими крышами и серенькими, закутанными в тряпье фигурками туземок, высказался в том восточном витиеватом духе, который за обволакивающей лестью скрывает жестокость нравов. Он высказался по поводу нашего экспедиционного облика. Клюев, с его иссушенной солнцем козлиной бородкой и усиками странствующего Донкихота, да еще на острых азиатских скулах, произвел на них особое впечатление. К этому надо привыкнуть. Но смысл восточного мышления был ясен: «Не положено молодым отпускать бороды, это достоинство аксакалов, - не сбреете, зарубят топором в поселке».
Заехали заправиться на нефтебазу, там отказали «чужакам», пришлось искать «большого начальника» с объемным животом и в сапогах с отвороченными голенищами, показывать ему путевые документы Академии Наук СССР. Когда и они не произвели впечатления, обронить в разговоре, что он лично ответит за срыв важного государственного исследования. Последнее слово - «исследование» - его, наконец, достало, нам залили наши экспедиционные бочки. Это подняло наш имперский дух.
В волшебной ночи разговор приобрел мистическое звучание, свойственное сибаритствующим патрициям в неприступной цитадели. Конечно, мы говорили о женской доле, каждому было дано слово. Но начал свой рассказ самый старший в компании, Кузменко, начальник противочумки. Он, русский, родом из Чолпон-ата, рядом с Иссык-Кулем. Прищурив один глаз, а другой, не мигая, устремив на расслабленных слушателей, словно навел черный зрачок винтовки, и, поправив каштановый кок на голове, начал он свой рассказ в куртуазном изложении, заранее предполагая свое превосходство над нами.
 
«1958 год. Меня, молодого лейтенанта направили во Львов. До моего гарнизона от него еще 80 км, а поезд уходит только в 6 утра. В городе делать нечего, да и комендантские патрули не позволили бы свободно разгуливать по улицам, а вокзальный ресторан работает до 2 ночи, что может быть лучше для откомандированного военного.
Зашел в первый зал набитый народом и поторопился сесть за столик к двум пожилым женщинам, не знал, что много свободных мест в соседнем зале. Подошла молоденькая, красивая, представилась племянницей одной из теток. Выпили. Я вышел в ночь с молодой. Подъехал легковой черный «ЗИЛ», за рулем оказался ее приятель, молоденький, и она пригласила меня к себе в гости.
По улицам петляли долго, хотя та уверяла, что живет рядом с вокзалом. Водитель довез до дома. Зашли в квартиру на втором этаже, я снял шинель и фуражку, бросил их на стул в прихожей. Она пригласила в комнату, а там три здоровых мужика и три девицы.
- Ты же хотел в гости. Стол накрыт, - она говорит.
За спиной появился водитель и закрыл за собой дверь на ключ.
- Ну что лейтенант, - один из мужиков говорит спокойно, - деньги есть?
- Ну, есть.
- Тогда так. Сыграем в девятку. Три раза у троих выиграешь – деньги твои, проиграешь – наши.
- В азартные игры не играю, а раз все вперед уплачено, то и выпить можно.
- Ну, тогда садись.
- Да…, ты и даешь, - молодой за спиной удивленно протянул.
Выпили. Молодая вышла, а когда вернулась, щелкнула ключом туда обратно, показывая мне, что дверь открыта, села между мной и старшим, двое других сидели напротив, а четвертый стоял у двери на страже. Выпили еще.
- Что ж, надо расплачиваться, сто рублей хоть оставьте доехать до части. Ну, а теперь на дорожку налейте по стакану. И ты пей, - сказал я, поднимаясь, молодому у двери.
Тот отошел к столу. Я выплеснул ему вино в лицо и выскочил в коридор, шинель, фуражка лежали у двери. Позади грохотали по лестнице мужики. Выскочив на пустую улицу и в машину, захлопнул за собой дверцу, а ключа зажигания нет.
– Вылазь, - кричат, - убьем!
– Нет, но кого-нибудь точно придушу.
– Эй, сбегай за молотком, выбьем окна.
А я думаю, четверо выдернут из машины как цыпленка. Вырвал коробку зажигания и замкнул проводки, передернул передачу, машина скакнула на бандитов и понеслась. Те в след бросали камни. Доехал до машины милицейской. Так и так, говорю. Поехали в тот дом.
А вот и улица та, дом, лестница, дверь открыла одна пожилая, что из ресторана.
- Есть кто? – Нет.
В комнате все убрано, только стеклышко поблескивает от разбитого фужера и след от вина на полу. Но доказать – не докажешь.
Через месяц уже в ресторане «Москва» увидел знакомую. Сидит пожилой, молодой и та, смазливая. Сажусь за их столик.
- Извините, - говорю, - но у нас с ней свои дела.
Та смотрит, я поднялся, взял ее под руку, и мы вышли в вестибюль.
- Ну, что с тобой делать теперь, в милицию сдать? По морде врезать? Женщин не бью. Все за старое?
- Это мои друзья за столом. Отпусти, пойду в туалет.
Ждал, а ее нет. Рассказал тем мужикам о ней, а они говорят, что только познакомились у Университета. Вот и все».
 
«Наш полк летал на маневры на Север, сбрасывали вместо бомб вязанки дров вблизи поселков на Таймыре. Одна вязанка не ушла, застряла в бомболюке, а на обратном пути один из моторов отключился, и началось обледенение самолета. Сели на огоньки чумов к ненцам, чум чуть не снесли крылом.
В чуме вонь, горит нерпичий жир, все по пояс голые, и старухи и молодые. Вышел из чума с молоденькой, когда все стойбище упилось спиртом из системы противооледенения, вонь невыносимая. Мороз злой, но та принесла мягкие шкуры, и мы устроились в штурманской кабине. Шапку ушанку одел, но мороз иглами впивается в лицо, а под шкурами вонь. Накрылись с головой, она покряхтывает и попердывает, несколько раз выходил из самолета проветриться.
Утром благодарные ненцы и сто оленей упряжками развернули самолет и мы улетели. Так-то только и выживают в тундре».
 
«Бросили меня на уборку хлеба в Казахстан.
Заблудился я в прямоугольниках полей, выехал к юрте. Крутится вокруг машины голоштанный казачонок, на расспросы не отвечает. Вышла девочка из юрты, чуть постарше, - тоже не отвечает. Потом - молодая казашка, красивая. Начала что-то объяснять. От юрты ветерком тянет запахом вареного мяса.
- Угостила бы?
Достал водки. Наливаю, та смотрит, полный стакан налил, она выпила. А на ковре сидим только вдвоем с голопузым, она и девчонка стоят. Разрумянилась. Я ее за руку взял. Мальчишка смотрит. Она вырвала руку. Сказала детям по-казахски и те ушли.
Долго ли, коротко, но она змеей выскользнула из-под меня. Послышался топот копыт. Еле успел одеться, плавки только забыл. В юрту врываются два казаха, сверкая злыми глазами. Но я уткнулся в миску с горячей похлебкой. Казашка вся напряглась, а я притворился пьяным, пододвинув одну пустую бутылку к себе. Казах то на нее смотрит, то на меня. Потом те тоже сели за низенький стол, я налил, они выпили, она за спинами казахов облегченно улыбнулась.
Послышался звук мотора, на газике приехал второй секретарь райкома.
- А я тебя давно ищу, - и сунул незаметно мои плавки в карман.
Вышли из юрты.
- Что, было?
- Нет.
- А это - что? – показал на плавки. - Мальчишка на коня, и к отцу, вот так.
После много раз ездили к русским с этим секретарем, а к казашкам – нет.
- Они мне обструкцию на весь Казахстан устроят, бойкот, если узнают.
- Поехали к ней, ведь приглашала.
- Нет.
Ну, а я поехал. Приезжаю. Казахи у себя, нарядные, отправляют на центральную усадьбу детей в интернат. А я привез детям арбузов с бахчи.
- Давайте отвезу с детьми, а потом из поселка мой шофер привезет ее назад.
Согласились. Она села в кузов, но потом, когда отъехали подальше, пересела в кабину.
В поселке приказал шоферу ее отвезти назад, а сам пошел по делам части.
В палатку просунулось лицо шофера.
- Товарищ капитан, - говорит. - Можно вас. Там казашка. Одна.
Всю ночь мы провели вместе. Она ласковая, чистая, красивая.
Под утро сказала, чтобы шофер повез ее по другой дороге и, якобы - сломалась машина.
К рассвету они остановились в степи. Шофер спал в кабине, а казашка – в кузове. Всадники ее всю ночь искали. Подъехали, - а машина неисправна.
Вот и все. Ингушки больше боялись инцеста, чем своих вайнахов. Запихиваю на току ее в машину и в степь, потом она просит довезти ее до ближайшей балки, и так, пригнувшись, возвращается назад.
Армию тогда бабы любили, великое дело – империя для них».
 
Из Приаральских Кара-Кумов и Кызыл-Кумов экспедиция прошла в направлении Тургая. Осталось позади междуречье АмуДарьи и СырДарьи, с его грязными поселками, найти живую пустыню можно только вдали от них. Величественными оплывшими глиняными стенами встают мертвых городов по сухому руслу старой ЖанаДарьи на бывшем Великом Шелковом Пути, почвы здесь выветрились до такой степени, что мы собирали черные зубы триасовских акул, словно гальку с мертвой земли.
Современность безысходна. Нукус – разлинованный вонючими арыками центр Каракалпакии и СевероУзбекская уголовная зона, Тахтакупыр – непередаваемая мерзость общественного быта, Казалинск, Новоказалинск, Аральск - словно на зубах скрипит песок. Удивительно чистое, но мертвое море отступило далеко в пески, оставив в городе грязь черных клоак. Арал умер от стоков пестицидов и гербицидов, которые смываются с хлопковых полей всего Узбекистана, в период сбора белых коробочек кусты освобождают от листвы химией. Остались позади ярко-зеленые рисовые чеки корейцев, поднятые правильными земляными валами над пустыней. Давая небывалые урожаи риса, эта зерновая культура требует много чистой воды для промыва полей, а когда вода спускается в пустыню, она превращает гигантские просторы в ловушки, под обманчивой твердой землей которых непроходимое соляное болото, где проваливаются и машины и животные. Самая крупная на земле зона экологического бедствия, если не считать богатых уродливой жизнью сюрреалистических районов ядерных испытаний, где в реках ловятся раки с тремя клешнями, а на биологические исследования наложен страшный секрет.
 
Большая степь. Горизонт движется, по краю бегут тысячные стада сайгаков.
Машина летит по накатанной колее среди травы и саксаульника. Откинув наверх брезент, мы с Клюевым подставляем лицо ветру, начальник с шофером в кабине, откуда в степи вавилонцы, иногда высовывается его очкастое иудейское лицо с шотландской рыжей бородкой, окна открыты, нет уже режущей глаза песчаной пыли. Грудью вдыхаем тонкий запах саксаула, аромат на скорости такой густой и блаженный, что забываешь о суровом быте кочевья.
В благословенной степи чаще стали попадаться добротные юрты, чистый скот. Верблюды и их забавные длинноногие малыши с кучерявыми чубчиками, спускающимися на лоб, в отличие от лысых стариков с облезлой шерстью шкуры и гниющими задницами. Любопытные верблюжата с огромными глазами и длинными ресницами напоминают мне молоденьких казашек с прическами «аля-Пугачева» по тогдашней моде.
У юрты резко затормозили. Вышла хозяйка, вынесла холодный айран с кусочками мягкого творога – божественный напиток. Как они на жаре сохраняют его? А хозяин повел нас с Клюевым, как молодых, показывать невесту на выданье в отдельной юрте. Подняв полог – заглянули вовнутрь. В чистом пространстве, застеленном коврами, сидела за ткацким станком девочка лет шестнадцати. Она подняла на нас серые глаза и улыбнулась, одета в длинный легкий сарафан, высоко под грудью подпоясанный. Такое беленькое личико встретишь не у каждой европейки. Не отрываясь от работы, опустила глаза, пальчики ловко перебирали узкое полотнище, что протянулось через всю юрту.
Кочевники разительно отличаются от оседлых, спокойнее и доброжелательнее. Казашка в степи сама выбирает себе жениха, любой ночью может приехать к ней.
Года через два Клюев женился, привез из экспедиции по Уссурийскому краю молодую в дом отца-академика.
Copyright: Каринберг Всеволод Карлович,
Свидетельство о публикации №105717
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ:

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Елена Архипова[ 04.10.2006 ]
   Ваша биография сама по себе произведенрие искусства. Читать Вас не получается. Интересно, но очень трудно. Кажется, что читаешь научный доклад или отчет. Написано на своем профессинальном языке. Просто читателю не прорваться или надо приноровиться, уловить интонацию.
 
Каринберг Всеволод Карлович[ 05.10.2006 ]
   Неужели я такой старый! Это не биография Каринберга, а байки, рассказанные литгероем Кузменко - он присутствует в других новеллах моего романа: "Лёха", "Канхеза", "Либерти".
Каринберг Всеволод Карлович[ 05.10.2006 ]
   Елена, не знаете почему у меня на странице не работает "все произведения", поэтому надо смотреть на "новых произведениях".Прият­ного­ чтения...
Талисман[ 05.11.2006 ]
   "...глубже очарование ночи", как-будто и не Клюев сказал. )
   *
   Жизненно!
   Мужская жёсткая романтика!
   Казашки хороши, экзотичны и страстны. Степные волчицы Казахстана.
   *
 
Каринберг Всеволод Карлович[ 06.11.2006 ]
   Клюев проходной персонаж, а повествование идет от Артура о Кузменко (рассказа "Леха"). Прочитайте наконец, "Девочку с Вайкики".
Юрий Циммерман[ 11.11.2006 ]
   Я соглашусь с Еленой Архиповой: читается с трудом, хотя и с интересом. Довольно вязко написано, но для стилизации под Восток (типа "100 Ночи") не хватает витиеватости и образности.
   Вот, например, самое первое, что бросилось в глаза: "Дневная жара отпустила, над нами в насыщенном пряном воздухе висели крупные мохнатые звезды из «Тысячи и одной ночи», освещали веранду дома на противочумной станции, черные силуэты высоких миндалевидных тополей и нашу пеструю компанию: двух молодых женщин и четырех мужчин. " Для того, чтобы этот длинный период читался на одном дыхании - не мучайте читателя в середине предложения размышлениями о том, кто что освещал. Я бы предложил либо "; они освещали", либо просто "освещая".
   Или вот здесь: "Линия противочумных станций отделяет земледельческую Россию от природных очагов чумы в колониях грызунов пустынных азиатских районов, и она тянется от калмыцких земель в Приволжье,... " Это учебник природоведения или художественное произведение, да тем более в жанре "Байки"? Нагромождение родительных падежей иссушает текст донельзя. И ведь это же можно переформулировать более живым языком за одну минуту. Вам труда не составит, Всеволод, я абсолютно в этом уверен.
   Но в целом - интересно и познавательно. Обязательно вернусь и почитаю другие фрагменты.
 
Каринберг Всеволод Карлович[ 12.11.2006 ]
   Юрий, мои рассказы не редактировались, как то не было большого стимула для этого, если издательства и их редакторы заинтересуются книгой, - это можно сделать. Т.е. пригладить текст.
Каринберг Всеволод Карлович[ 13.11.2006 ]
   А лучше прочитайте весь роман "Матрица или триады Белого Лотоса", он на: http://lib.userline.ru/43125

Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов