*** Раскаленная решётка грудной одиночки – нос сквозь прутья и глаз – плохо класть себя на землю и красть в небо синее, на самое дно неба синего – воды ледяной неба синего – аж губы сини! – Губы Господа – синее тяни губы к Господу из клетки грудной! Для пророчества – не уши! – уста! Боже, Господи, ну как ты устал целовать меня в мой жадный оскал и слова свои в гортани искать сыном ласточки – пытливо, светло, крылья теплые зажав за спиной, а на улице у птиц уже ночь, даже души, как магнитом, свело наши – души: глаз сквозь прутья и нос, руки, крылья, весь пылающий пух оперения, чернильницу – пусть всё, что понято из азбуки: SOS… *** Небо полно предчувствий, ростом с проросший камень - облако бъет над нами крыльями и ключами, реками рук, плечами в дно океана( чуткий, тихий, лежит на левом сонном боку, колышет вдохом медуз и слышет, как выдыхает выше тот, кто закинул невод), в дно океана, в бездну сини его и глуби. Голуби выпьют, губы сделав тростинкой, леской. *** Птицелую тебя, крылами загораживаю от зноя, запрокидываю всем клювом клюкву песен в твоё окошко, зарываю тебя куриной, той которой пишу, ладошкой на дворе, где растут стрекозы из цветов и из - неоткуда, распиваю тебя на лавке из горлА и пьянею, точно идиотка, сжимаюсь в точку, а из точки торчит рука. Я машу ей: пока-пока. П-тчка. *** А кто-то спит, немножко фавн, слегка павлин, чуть-чуть дельфин и дельта носа из Афин, и рта протяжная строфа - из Рима. Эхо мрамор-ных колонннн пустого этажа, и кто-то спит, к груди прижав большого зайца тишины. Оран - жевый, живой, с одним из глаз, кутуженный, следит как бьется солнышко в груди прижавшего его к груди. Но кто-то спит, на правый бок перевернувшись со спины и держит зайца тишины, соединив судьбу с судьбой (суть - Бог). | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
