Мишка раздобыл чудесные колеса. Кайф совершенно необыкновенный. Галлюцинации фантастические и абсолютно реальные. Поразительное сочетание. Мишка первый раз принял всего одну таблетку с пивом. Минут через десять с неба рука, в руке еще одна бутылка, тоже пиво. Но бутылка сияет, как нагретая до плавления. Мишка цап бутылку и тут же выпустил ее из руки. Действительно нагретая. Мишка показал нам ожог ладони. Говорит, что и на ковре, куда бутылка упала, тоже выжжен большой кусок. Вот такая сила убеждения!

 

Что интересно, галлюцинации сильно зависят от того, чем запиваешь. Если легким – пиво, вино, кефир – то всякая чепуха лезет в башку. А если водкой или разбавленным спиртом, то обязательно придет грудастая молодка, и делай с ней что хочешь.

 

Мишка принес портвейн «777»; купил где-то в ларьке. Хотел пива, но портвейн оказался дешевле. Как это может быть, чтобы портвейн был дешевле пива? Видимо, тот еще портвейн. Впрочем, и пиво наше – то еще! Вот, с таблеткой выпил он всю бутылку портвейна, а в ней три четверти литра, и рассказал нам, что жена его бьет и живет с командиром его роты. Потом показал следы побоев на лице и руках. Следы очень заметные, видимо от скалки.

 

Потом мы посидели, подумали и вспомнили, что Мишка не женат, и никогда не был. И еще, он же негоден в мирное время. Какая там рота? Какой командир? Мы к Мишке. У него уже кайф прошел, он смотрит на нас и сомневается, нормальные или нет!

- Жена тебя колотила? – спрашиваю я

- Какая жена, чья?

- Твоя! – продолжаю я свой допрос. – Скалкой.

- Бедненький! – Мишка смотрит на меня с сочувствием.

- А ты посмотри на себя в зеркало. И руки свои осмотри.

 

Мишка идет к зеркалу и ойкает. И тут мы начинаем понимать, что колеса кондиционные. И мигом по горсти себе отсыпали. Я так сразу пару таблеток заглотал и запил обычной водкой. Мишка тут же присоседился со своим стаканом. Налил и ему. Сидим в квартире, ловим кайф.

 

Ко мне пришла Бриджит Бардо, но назвала себя Манон Леско. А мне все равно. Я с ней покувыркался, отдохнул, смотрю, красавица куда-то делась. А я опять в Мишкиной квартире на восьмом этаже. И у мужиков тоже кайф спадает. Смотрим, Мишка в окно лезет и орет:

 

- Она меня ждет, пустите, собаки. Чего вы боитесь, сойду по мраморной лестнице прямо из окна, не поскользнусь, не боись!

- Дурак, - говорю я, - лифтом же быстрее.

- Вот тут ты прав, - отвечает Мишка и исчезает за дверью.

 

А мы все на балкон; смотрим, он выскочил из подъезда и побежал в кусты, за мусорные ящики. Вернулись в комнату. Я сел за стол подумать о чем-нибудь. Но не успел ни о чем подумать. Прямо в окно входит Мишка и объясняет:

 

- Лифт, собака, занят. Шкаф везут. Так я быстренько по лестнице. Только вот думаю – зимой, на мраморе, скользко, а? Или ничего?