Нет ничего на белом свете, От этих тополей до звезд, Сейчас важней, чем этот ветер Норд-Ост Отступление первое Мы столько лет молчим, молчим, молчим... Но не когда-нибудь, уже сегодня, Вдруг просочившийся из преисподней, Растекся по планете серный дым. Растекся серный дым. А мир устал. А чья-то мать с невыносимой болью Бросает в небо горькое:"Доколе!" Но правит Сатана кровавый бал. Но правит Сатана свой бал. Как знать Где этому границы и пределы? И смотрят сквозь платки, как сквозь прицелы, Те женщины, что жизнь должны давать... Заложники Вся жизнь-театр. А мы актеры. И пьесу здесь играть взялись Без репетиций, без суфлера. И где цена ошибки- жизнь! Но , безусловно , автор -гений. И гениален режиссер. Актеры странные на сцене, Гортанный южный разговор. В порядке шахматном взрывчатка- Вот новых декораций стиль. Как дозвониться? Хоть украдкой? Сказать последнее "Прости!" Надежда, умерев, воскресла. "Эй, как вас там? Товарищ? Сэр?" И весь наш дом -лишь это кресло. А вся Вселенная- партер. Что за находка режиссера: "Кто шевельнется- пуля в лоб!" И весь театр будет скоро Большой товарищеский гроб. Снаружи Мир в страшном ожиданье замер. И выдох каждый, каждый вдох- Одна мольба- "Спаси их Бог!" И откровенья телекамер. А в сердце леденящий ужас. Как близко все- одна лишь дверь! Мы все заложники теперь. Они внутри, а мы снаружи. Отступление второе И что с того, что мы на грунте лунном Уже свои оставили следы, Когда язык становится чугунным, И сердце жжет в предчувствии беды. И что с того , что добрались до генов! А подлинные истины просты. И Человек, который Царь Вселенной, Живет во тьме духовной нищеты. Послесловие Женщина о чем -то тихо пела, Волосами дочери играя... А в нее сквозь прорези прицела Всматривалась женщина другая. Черноглазы и черноволосы, Обе одинаковы, как сестры. Ветер дым от выстрела уносит. Сердце захлебнулось болью острой. Октябрь 2002 | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
