Вот снег священный белой массой на изваяния вещей пришёл и повис. Мир декабрьский под покрывалом... Говорят: "Зимняя сказка". Это сказка для званых, но видимая лишь избранным. А званые мимо ездят, и в цепях колёса. Одевшись в шубу дорогую, мир теперь проповедует о богатстве другом - неведомом и невидимом. Луч солнца на снег, облака - шаль снегурочки. И только королевы нет. Найти среди дур, кому эта туфелька, кому одежды белые, неизмаранные студно ни грязью, ни пылью. "А зачем снег бел?" - пятилетний вопрос тебе. И ты, в мыле от быстрого бега, застыл и поклонился ребёнку, в котором ещё есть Бог. "Мир в рубашке смирительной" - не смею так говорить. Мир облаговидился, мир - храм тиховейный. Луч света на снег - это колядки окартиневшие, это стоп-кадры Неба стучатся в сердечные недра. Зима, вся укутана, о лете не раскается. Лето в жаркой кузне выковало, как в школе, явное прекраснозаконие. И сегодня на руки деревьев гляжу опять, замерев: не уродливы они, не корявы, одежду снега примерив. И она им нравится. И птицы не гремят костями. Они - сердца, они те, кому овсянки ты жалел, и тебе стыдно. Что же тренажёры для пыток? Деревья стоят и спят, и ёлки, верхушки склоня, уж Бога ни в чём не винят, а только меня. Красота здесь скрыта, как копейка подножная, пинаемая ногами прохожих, и всё же не уничтоженная, и всё же. Царство красоты имеет свои места, куда сапог не достанет, и испарения пьяные сюда не долетят. Рай - как свет, как птичий ничей чирк, постигаемый лишь через рассудочное ведение. Есть покрывало и на сердце. В субботу, или в иные дни, когда повыбросишь сор, оно вдруг окартинеет, и отразит вдруг Небо. Оно, как резвый малыш сегодня играет, ты слышишь? И в лучах его смеха - преодоление смерти. Сегодня мы празднуем, купаясь в дарах разных, и утешаясь радостями, отражающими правду. А после снова лик Христа перед нами предстанет, с укоризною, с тяжбою, пока только так, на совести всё оставив. И за страдания образа сказочного и доброго, что из века в век подвергается насмешкам и ногам, восстанет туча громов, и мы избежать не сможем гневных волнений моря и бича за мерзости. Но покамест это прийдёт, какое благо быть одномерным! Жить днём и жить минутой, минутой детского смеха и снега на лапах елей. Всё тихо, всё безмолвно, только слышно еле-еле звенящую капель. |
Положение о Клубе
Сделать стартовой
