Литературный портал "Что хочет автор" на www.litkonkurs.ru, e-mail: izdat@rzn.ru Проект: Литературный конкурс "Вся королевская рать". Этап 2

Номинация: Юмор и ирония

Баллада о любви и весе или о весе любви

      Баллада о любви и весе или о весе любви
   
    «Ууу, я такая толстая и некрасивая», – томно прогундосила моя подруга Эльвира, распластавшись на кровати.
    «Ничего, бывает и хуже», – в задумчивости проговорил я, не отрываясь от компьютера.
    «Мне плохо, а ты почему-то меня всегда оскорбляешь. Никакой поддержки, и ласки никакой».
    «Что естественно, то не безобразно», – отпарировал я, пытаясь остаться в контексте работы.
    «Хам, ты не ценишь мою человеческую личность, не уважаешь и не любишь», – посыпалось с кровати.
    «Ненавижу, – подумал я, но, наученный горьким опытом, промолчал.То есть сказал: Когда женщина в теле, это радующая глаз картина».
    «Толстых тискают, а в ресторан ходят с худыми».
    «Подкожный жир на женщине просто необходим для деторождения. Это мудрая природа снабдила своих дочерей симпатичным жировым пояском. Пояском радости и здоровья. Функционально и красиво».
    «С этим противным жировым пояском мне никакое деторождение не грозит. Никто и не взглянет».
    «Ну, во-первых, я же смотрю, а во-вторых, ты только что говорила что толстых тискают».
    «Это я-то толстая? На себя посмотри. Я вообще говорила совсем другое, и опять ты меня оскорбляешь, не уважаешь, не любишь и не слушаешь. Кстати Леша мне вчера говорил, что у меня грудь красивая, а ты не уважаешь во мне человека, личность».
   «Ага, где-то я уже это слышал. Эта чушь у нас песней зовется. Срочно нужны свежие аргументы. Слушай, давай подойдем к вопросу концептуально. Если мы обратимся к анналам мировой живописи, то будем приятно поражены : арбузные груди, бедра, подобные горам песка, могучие загорелые ляжки, пудовые ягодицы, атласные животы с сахарными складками…» Меня увлек изобильный колорит рисуемой мной картины.
    «Мне сейчас станет плохо. Это же просто кошмар какой-то».
    «Я тебя не перебивал. Так вот, кинематограф, сороковые – пятидесятые годы: что ни звезда, то в теле: Целиковская, Серова, Смирнова. Да и в Голливуде девчонки ничем нашим не уступали. Все при них. И тут наступили безумные шестидесятые. Эта Твигги, будь она неладна, хиппи, марихуана, юнисекс, всеобщая любовь и полнейший бардак.Ну что,худеть будешь?»
   – «Да буду, буду, буду, бууууууууду!!!»
   – «Начиная с головы?»
   – «С арбузных грудей и пудовых ягодиц, чтобы тебе жизнь медом не казалась».
   – «Ну что же. Раньше я бы сказал нет. Сказал бы решительно. Как отрезал. Но жизнь учит мудрости. Я пойду тебе навстречу. Мало того. Я подыщу тебе эффективный метод похудения, проконтролирую процесс и спасу в тебе остатки женственности.
   – «Урааа! Спасатели вперед!!!»
   
   При всем многообразии методик, представленных на российском рынке, метод старины Брегга, после трезвого размышления показался мне наиболее привлекательным. Он объединяет в себе как минимум три преимущества. Пациент экономит на еде, его организм интенсивно очищается, а нервная система приходит в состояние равновесия и умиротворения. Последнее было очень кстати, так как нервы Эльвиры явно требовали оздоровления.
   
   Процесс следовало осуществить в клинических условиях, где сама строгая, аскетическая атмосфера удерживает строителей тела от опрометчивых поступков, настраивает на правильный лад, внутренне, а когда и внешне, дисциплинирует.
   
   Настойчивый обзвон медицинских учреждений дал несколько обескураживающие результаты. Меня интересовало чистое голодание по Бреггу. Признаюсь, я почему-то представлял себе, что в Москве есть некий Комбинат Голода, где за стеклом и бетоном, в комфортабельных номерах, лежат голодные, но веселые тетки, а между кроватями бодро снует искусный и внимательный медперсонал. Однако недельный мониторинг выявил лишь два подобных отделения в окраинных районных больницах. Ну что же, бодрился я, сейчас платные отделения в обыкновенных больницах, подчас как дворцы, храмы здоровья. Так сказать, государство в государстве.
   
   Храм выбран, и мы на подходе. Отмечаю: больничная территория в большом долгу перед болящими. Пробираясь в лабиринте какого-то циклопического долгостроя, мы медленно приближались к цели Неприятности начались уже на подходе. Эльвира не шла, а важно плыла, интенсивно и чувственно вращая бедрами. Строгое, одухотворенное ее лицо было направлено к заходящему светилу. Но Россия не прощает такого явного пренебрежения к ее диковатой красоте. С каким-то странным, утробным уханьем подруга вдруг быстро исчезла в бетонной трубе, которая через непродолжительный промежуток времени начала резонировать густым воем. «Твой Брегг – осел, да и ты не лучше», – веско выдохнула жертва, с кряхтением вылезая из бетонного плена.
   
   На входе в больницу нас ждало новое испытание. Из темноты больничной прихожей робко выдвинулась изможденная старушка и попросила немного хлебушка, мотивируя просьбу сильным чувством голода, и неумением с ним бороться.
   – «Диета по Бреггу?» – мстительно спросила Эльвира.
   – «Че, дочка?»
   – «Эффективная методика, да бабушка?»
   – «Да, да, дочка, ой, дефективная, ой, дефективная».
   – «Вот и я про то же», – радостно подытожила моя сильфида.
   
   Отделение лечебного голодания располагалось на четвертом этаже. Суровый коридор с крепко задраенными дверьми, тишина, предательский запах капусты. Наконец нужная дверь найдена. За пустым письменным столом, как манекены, сидят два человека в белых халатах и молча смотрят друг на друга. Наше появление не вызвало у них какой-либо реакции. «Здесь у вас голодают?» – не слишком удачно нарушил я затянувшееся молчание. «Здесь лечат», – пустым, отчужденным голосом проскрипел один из них. «По Бреггу?» – спрашиваю. «По науке». – «А в чем заключается методика?» – «У нас научная методика». – «А сколько стоит?» – «Мы от государства работаем, кладем в порядке естественной очереди». – «Вот как, странно, а…» Я услышал цоканье каблучков. Сильфида сбежала.
   
   
   А вечером проезлым получил я за предоброе.
   
   “Я наконец- то поняла суть твоего поступка”, -- заплетающимся языком трендела Элвира, неосторожно размахивая пенящейся бытылкой " Советского Шампанского", --
   ты хотел отдать меня в этот ад, в этот вонючий притон, что бы развязать свои грязные, липкие лапы, что бы трахаться с дешевыми, грязными козами в моей чистой постеееельке."
   
   
   "Так.. Значит, мы худеть не будем.
   Эльвира убежала из спальни вон, хлопнув дверью.
   
   Однако это был еще далеко не конец. Пол - ночи из-за закрытой двери доносились чмканья, всхлипывания, жалобные стоны и бормотание
   "почему, ну почему, почему он так, зачем же…
   хотел сбыть с рук...
   мы там обессиленные, голодные,
   а он, а он, а он..."
   
   Наутро я чувствовал себя вымолоченной хлебной копной, а Элвира светилась энергией и вниманием.
   Сварив мне кофе (“Надо почаще радовать любимых. Ведь жизнь состоит из мелочей”), она призналась, что слегка хлебнула лишка в прямом и переносном смысле. Что ценит и “не может не ценить”, то,что я делаю для нее. Пообещала, что потом, когда похудеет и выйдет замуж за миллионера, не будет мне отказывать в редкой, но огненной встрече,.
   
   Прослезившись от такой преданности, я решил продолжить свою благородную миссию.
   
   Следующей целью выбран Институт Питания.
   
   И сразу попадание, и какое! В яблочко. В грушку. В институте есть отделение, занимающее целый этаж, которое как раз и специализируется на похудении. Условия более чем приемлемые: либо направление от врача, либо очень умеренная плата. Время лечения -- месяц. Место производит самое приятное впечатление: чистые палаты, кабинеты с аппаратурой, по коридорам ходят многочисленные врачи, некоторые из них даже улыбаются. В общем, совсем не больничная, а скорее академическая, рабочая атмосфера. Правда, ночевать можно уезжать домой.
   
   Концепция похудения, родная «советская»: низкоколорийная пища + спорт + различные процедуры = хорошая фигура.
   
   Уезжая из института, я садился в лифт в самом приподнятом, победоносном настроении. Ну вот, Сергей, ты и раскопал отличный вариант. Все-таки мужской аналитический ум дорогого стоит.
   
   Мои радужные видения были неожиданно прерваны тревожной вибрацией, охватившей кабинку. Прищурившись, я разглядел в темноватом углу просторного грузового лифта плотную фигурку. Девица рыдала. Победителям свойственно великодушие. «Что случилось, девушка? Не могу ли я вам чем-нибудь помочь?» – «Мне никто не может помочь. Потому что я люблю, люблю больше жизни», – беззвучно прошептала она дрожащим голосом. – «Ну и замечательно»– чересчур теплым голосом заметил я. «Нет, нет, потому что я его недостойна!». – «Даааа? Но почему же?» В ответ я услышал невеселую девичью историю.
   «Он полюбил меня, хотя я, ну как бы сказать, немного несовременная. Я его тоже, он обаятельный, девчонкам нравится. А потом он сказал, что ему «непрестижно» гулять со мной, потому что я полная (он вообще сказал «толстая»), и если бы я его любила, то обязательно похудела бы. Меня сюда и устроили, вот. За месяц на 10 кило похудела. На седьмом небе была. И с Гришей все наладилось. Но через четыре месяца все вернулось. И не ела вроде особенно ничего. Плюшки не покупала. Я снова сюда. Деньги заняла. И за месяц всего 6 кг сбросила. А сейчас я тут уже по третьему разу. Месяц на исходе, а я всего на три с половиной килограмма потеряла. Что делать, не знаю!"
   А еще она сказала что на их этаже лежат и четырехкратные и пятикратные героини похудания, которые уже вообще не сбрасывают.
   
   Н-да.
   В голове родились вирши
   Любовь и жир - дилемма века
   По весу любят человека
   
   И ведь ничего и не посоветуешь. Либо будь какая есть, либо стань, какой хочешь. Третьего не дано.
   
   Однако Эдвира отнеслась к неудаче подозрительно спокойно, хотя и не отказалась от традиционного подкола.
   
   "Ты это того, умный чересчур. Институт похудания, университет потери веса , академия скелетостроения, -- витийствовала она с набитым ртом, -- не там ты ищешь, парниша. Разгадка, -- Эльвира сделала огромный глоток -- она, может быть, рядом, под боком лежит."
   
   "Разгадка не под твоим толстым боком лежит, а таится в том кусище, который ты прожевать не можешь, -- обиделся я, -- и чавкай, пожалуйста, потише, если тебя не затруднит."
   
   "Вот ты весь в этом, ну не чуточки не меняешься. Я ведь с тобой нормально, по человечески говорю. А ты сразу оскорблять."
   
   "И почему бабы все такие сучки, " - взгрустулось мне.
   
   "Кто сучки, а кто и суки," - не согласилась со мной Элвира.
   
   "А разница?"
   
   "Большая, -- Элвира двумя пальцами изящно протолкнула в горло толстый эклер, --
   Сучки --они не знают, что они сучки, и гадят по мелкому. А суки очень даже понимают, что они такое, и воюют маштабно. Сук любят."
   
   "А иногда их убивают. Мучительно."
   
   "Да, -- грустно подтвердила Элвира, -- Такое случается. Но потом обязательно кончают с собой над телом любимой. Мучительно кончают."
   
   "А бывают толстые суки?"
   
   "Хороший вопрос. Хотя и не очень вежливый. Бывают, но это не типично. Сука должна быть подтянута, спортивна, сексуальна и вынослива."
   
   "Мне даже думать не хочется, для чего суке выносливость".
   
   "И очень, очень ошибаешся, если думаешь что для борьбы с истериками всяких мелких толстопузиков. "
   
   "Смотри ка. Не тот у них масштаб. Значит, жизнь будем портить только прынцам, Ромео, или самому капитану Грею. Он еще пожалеет, что вместо того, что бы красные трусы во все раздувать, не ударил сразу главным калибром по ассолиной хибаре."
   
   "Зря ты так. Девчонка хорошая, перспективная. Опыта, правда, маловато, но думаю, что на этого губошлепа Грея ее все-таки хватит."
   
   "А кроме сук и сучек, еще какие нибудь подвиды в вашей ядовитой популяции встречаются?.
   
   "Водятся еще дуры. Но это самый вредный для мужчины подвид".
   
   "Это почему же так? "
   
   "Потому что с ними мужчина становится дураком, если он еще не дурак, либо не будь дурак делает ноги."
   
   "Чудненько, чудненько, каламбуристка какая. Дурак-дурак-дурак. И все мужик, между прочим. Смешно. Значит, выходит, что с сукой мужчина становится суком или даже сучком."
   
   "Напрасно пыжишся.. С сукой мужчина становится кобелем и героем.
   
   "Теперь, мне кажется, я начинаю понимать, на что я работаю."
   
   "И ошибаешься. Ты забыл про самое главное."
   
   "Про что это?"
   "Про нашу любовь."
   
   "А что, таковая имеется в наличии? "
   
   "Конечно. "
   
   "Ну ладно. Тогда снова в бой"
   
   В моем рукаве еще оставался один весомый козырь. Низкоуглеводистая Диета Аткинса изученная мной по растрепанной книжке с соблазнительным названием “Фигурки мирового класса”.
   
   Очень хитрая углеводистая стратегия. Хочешь есть – пожалуйста. Утром – яичница с беконом. Днем – ростбиф с зеленым салатом. Вечером – творожная запеканка. Ешь и худей. Углеводов, правда, никаких. Ни хлеба, ни картошки, ни сахара, ни меда, ни шоколада. Даже фруктов нельзя как минимум первые две недели.
   
   Чтобы убедиться, что процесс действительно пошел, можно купить индикатор – полоску. Закрался червь сомнения – не беда. Идешь в туалет, обрабатываешь «прибор», и если он меняет цвет, значит – уррра! – пошел кетон. Значит и мы на правильном пути. Неоценимое психологическое подспорье на торном пути физического совершенствования.
   
   Поверив Аткинсу, решил идти с Эльвирой до конца. Рука об руку. Мне и самому похудеть невредно. Да и любовь у нас оказывается. И вот что из этого получилось.
   
   Отрывки из дневника Аткинцев
   
   Первый день диеты. Прошел с энтузиазмом. Мы натрескались мяса. Я много шутил, а Элвира сыто смеялась.
   
   День третий. Искали в аптеках кетонные индикаторы. Нет, но говорят что будут.
   
   День пятый. Что-то очень чайку хочется навернуть с конфеткой после обеда (завтрака, ужина). Ну очень хочется.
   
   День восьмой. Бог с ним, с хлебом. С картошкой – тоже. Но сладкое… Сладкое уже снится во сне. Пробуем различные заменители сахара. Тошнит, но не помогает. Эльвира впервые сравнила отца нашей диеты с мелким рогатым скотом.
   
   День десятый. Голова соображает туго. Эльвира тоже жалуется, что поглупела, хотя непонятно как ей это удалось.
   
   День двенадцатый. Эльвира пачками жует фруктовую жвачку, по три пластинки за раз. А ночью тайком жадно облизывала засохший персик. Я проявляю мужество, свойственное моему полу.
   
   День тринадцатый. Трижды пересчитывал сдачу и все равно ошибся. Эльвира нашла у себя несколько секущихся волосинок и злобно рыдала полночи в ванной, нарочно не закрывая двери.
   
   День четырнадцатый. На мясо смотреть не можем. Едим рыбу. От фосфора разве что не светимся. Растут жабры. (Шутка).
   
   День пятнадцатый. Результаты сами по себе не дурственны: я – 6 кг, Эльвира – 7. Переходим на поддерживающую диету. Первый раз съел ложку меда. Шарахнуло, как сто грамм выпил. Эльвира съела лишнюю ложку, когда я отвернулся. И чем-то чавкала под одеялом. Говорит, палец сосала.
   
   День двадцать пятый. Я – 8. Эльвира – тоже 8. Но в кармане у нее нашел обертку от «Коровки».
   
   День двадцать шестой. Мы призадумались. Неужели уже никогда не попробуем торт «Полет», халву, шоколад «Вдохновение» и пастииииилки, сливочные пааааастилки (верещит Эльвира). А как же ржаная горбушка с парным молоком? Молодая жареная картошечка с лучком? Рассыпчатая гречневая каша? Кисло выходит. Как в старом советском анекдоте: «Жизнь за родину отдашь? Конечно, отдам! Зачем мне такая жизнь нужна?»
   
   День тридцатый. Катарсис
   
   "Говорят, что индейцу на 20 день голодания приходило тотемное животное и становилось его покровителем. Индейцы даже имена брали тотемные, что бы в жизни фартило."
   
   "Мне почемуто кажется, что имя “Быстроногий олень” тебе не грозит", --. слабым голосом сказала Элвира,
   
   "С чего это ты так информирована? Похоже, дождалась свою тотемную трясогузку?"
   
   "Зря мы с тобой все пикируемся и пикируемся. Нет, что бы по душам поговорить, как принято между влюбленными."
   
   "Давай ,дорогая, поговорим по душам, раз уж мы такие влюбленные."
   
   "Вот почему женщину любят не за душу?"
   
   "Может, потому что ее просто нет?"
   "Ну хватит, я ведь серьезно спрашиваю, как у близкого человека."
   
   "Ладно, я так думаю - любят за душу, но хотят то тело. Тело товар заметный, ликвидный. Взглянул, увидел, захотел, а душа это не быстро. Скажем так -Тело нужно женщине что бы донести до мужчины душу. С целлюлитом и отдышкой можно и не дойти."
   
   "А нет другого способа донести до мужчины душу? "- заинтересовалась Элвира.
   
   "Минуя тело? Хмм. Подумать надо. Не задумывался. А стоит ли. Ведь процесс телостроительсва и похудания можно принимать возвышенно, как величественную жертву на алтарь любви.
   Не вскопав землю, не оросив ее трудовым потом - не снять урожай,
   не натянув тугую тетиву на звонкое ясеневое древо, не подстрелить дичины
   Не создав гибкого стана, не завоевать мужичину.
   Мне кажется, все это очень гармонично."
   
   ********************­********************­****­
   «Но очень геморойно. Жертва это я -- вот что получается. И пот трудовой мой, да и натягиваться на звонкое ясеневое древо мне придется, а урожай и дичина тебе».
   
   Так, задумался я Что же такое для женщины похудание?
   
   Подвиг во имя любви?
   Шаг на пути актуализации личности?
   Акт мазохизма?
   Дань привередливой моде?
   Пример аскетизма и самоограничения?
   Страусиное бегство от реальных проблем в страну похуданию
   Работа на здоровье?
   Тут мне вспомнился монолог эльвириного папы.
   "Хрень это, сынок, полная и окончательная хрень!" Вот он -- папа. Дальнобойщик, такелажник, нефтянник, рыбак, человек бывалый, непоседливый, неуживчивый. Современный Волк Ларсен.
   
   "Худеющая баба – это караул. Потому что в природе такого не бывает.. А чего нет в природе, то противоестественно. Вот многие орут:" Гомики, пидоры -- неестественно." А почему? Ты посмотри , как бобики друг друга на пустырях пердолят, а жеребцы, а обезъяны? Значит, есть смысл в этом деле. Природой так задумано. А ты видел, что бы какое живое существо себя голодом морило? Не видел и не увидишь, потому что нет таких. Потому баба ,морящая себя голодом, опаснее радиоактивных отходов и что она от хавки не получает, то из окружающих сосет. Это закон сохранения энергии, малый. Физика. Не доела сальца - высоси из мальца."

Дата публикации:16.11.2003 19:35