Литературный портал "Что хочет автор" на www.litkonkurs.ru, e-mail: izdat@rzn.ru Проект: Новые произведения

Автор: Виктор ШляхинНоминация: Просто о жизни

Эвтаназия.

      За собственным криком он уже не различал другие звуки. Инъекция, кратковременное забытье, прерывистый сон – и опять напряжение опухших, воспаленных голосовых связок, переходящее в утробный, первобытный стон, также громко отражающийся внутри черепной коробки и приумножающий невыносимую боль. Слезящимися глазами он следил за секундной стрелкой, медленно отсчитывающей бесконечность, бесконечность страдания. Солнечный луч, проникший через щель между шторами, будто издеваясь, полоснул по сжавшимся в точку зрачкам. В комнату вошла тень. На ее лице , наверное, уже навсегда, застыла маска милосердия, такая полуулыбка, полугримаса, плотно сжатые, растянутые губы и безнадежно бесцветные глаза. Волосы были спутаны и неопрятны. В руках она держала чашку с клюквенным морсом.
   - Попей немного, - раздался хрустящий шепот.
   В этих словах не было ничего, кроме усталости и привычки. Он разорвал спекшиеся губы и сделал глоток. Острие невидимого осинового кола пошло снизу вверх по телу, навстречу каплям горячего напитка. Он попытался дотронуться до ее руки, но не смог. Уже восемь месяцев, как она ушла с работы и проводила нестерпимо долгие дни на дороге из кухни в спальню и обратно.
   В комнату заглянул сын. Как обычно, с испугом посмотрел на лежащего, скорчившись от боли, отца и тихо спросил:
   - Можно я съем тот кусочек хлеба, что принесла тетя Галя?
   Мать еле заметно кивнула головой.
   ***
   Они уже не раз говорили об этом, поэтому, увидев в ее руках большой двадцатикубиковый шприц, он впервые за последние полгода изобразил на лице подобие улыбки.
   - Давай смелее!
   Сотрясаемая чужой дрожью игла погрузилась в зеленовато-фиолетову­ю­ вену. Сильное жжение начало разливаться по предплечью, не затмевая, а как бы оттеняя основную боль. Дыхание стало неровным, в глазах засуетились разноцветные мотыльки.
   - Спасибо! – сказал он.
   - Прости меня! – ответила она.
   ***
   Его лодка уже плыла по скрытому кронами платанов каналу.. Три стрижа с треском пронеслись над самой водой. По набережной , наравне с лодкой двигалась черная карета. Лошади мерно стучали копытами по камню, но этот цокот то приближался, то удалялся. В какой-то момент ветер донес веселые детские голоса и звон разбитой бутылки. А впереди разрастался огромный радужный пузырь с ослепительными белыми прожилками. Внезапно шар лопнул и выплеснул кипящий рассол боли.
   ***
   Немного приоткрыв глаза, он тут же зажмурил их. Солнечный луч прицельно и ярко бил по лицу, соскабливая остатки пятиминутного сна. Скорее даже это был обморок, безжалостно изнасиловавший надежду на избавление от боли. На самом деле не было ни шприца с завышенной дозой лекарства, ни конца фонтанирующего страдания.
   Она все еще сидела на краю кровати, прижимая к себе практически полную чашку с клюквенным морсом. Ее взгляд, онемевший и жалкий, сверлил стену. Едва заметно подрагивало правое веко. Скрючившись в ногах матери, маленький мальчик грыз зеленовато-черную корку. Жизнь продолжалась…

Дата публикации:18.11.2011 10:00