Продолжается подготовка к проведению Пятого Съезда МСП "Новый Современник". Вниманию членов МСП - в разделе Съезда размещена форма заявки на участие в работе Съезда. Заполняйте заявки, направляйте на указанный в ней эл. адрес и получайте билет делегата Съезда!
Новогодний конкурс
"Самый яркий праздник года - 2017"
Положение о конкурсе
Номинации конкурса
Информация и новости
Дежурный по порталу
Игорь Истратов
Блиц конкурс
Закончился праздник...
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Книга о Тане Куниловой
Вопросы издания книги
Наши авторы
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: "Сундук со сказками" - рассказы в стиле фэнтазиАвтор: Виктория Лукина
Объем: 18502 [ символов ]
Сэмюэль и королевская Сойка
В последнее время старику Сэмюэлю всё чаще стали
сниться картины его детства. Особенно яркими и осязаемыми они были в
дождливую ветреную погоду, ближе к полуночи, когда он, завернувшись в
плед и обложившись подушками, устраивался в гамаке на мансарде. Сад за
окном всякий раз шумел, вздыхал и хлестал мокрыми ветками по железной
крыше, а невидимое сонное веретено крутилось и жужжало, сковывая
дрёмой всё вокруг.
 
В такие минуты Сэмюэль вновь становился юным и полным сил и, словно
ловец жемчуга, нырял в бездну воспоминаний, чтобы найти там тех, кого
давно потерял.
Эфирные встречи наполняли его жизнь особым смыслом, хотя он прекрасно
понимал, что таким образом небытие попросту приручает, дабы однажды
легко увести и его на самую-самую глубину.
 
Сегодня ему снилась тихая тёплая осень, пахнущая тыквой, кострами и
прелыми листьями. Он разгребал колтуны из поседевшей травы и
восторженно восклицал каждый раз, нащупав грецкий орех – сухой и
светлый, прогретый солнцем, или наоборот – влажно-чёрный, недавно
вылупившийся из материнской кожуры. Длинноухий пятнистый щенок
Юкки носился рядом, поднимая вихрями опавшую листву и усердно роя
подкопы то тут, то там.
 
«Хоть бы найти, хоть бы найти», - шептал маленький Сэм, ползая на
коленках под деревьями, в надежде отыскать дар королевской Сойки. По
слухам, это должен был быть орешек с дуплом, в которое вместо
выклеванного ядра, птица прятала сюрприз - пёрышко, камушек, маковую
коробочку. Каждая из этих находок была подсказкой, направляла и вела по
новой неведомой дорожке. Нужно было только верно истолковать её, и
время перемен не заставит долго ждать.
Старик ворочался и неровно дышал во сне, наслаждаясь шелестом
листопада и вкусом кукурузных лепёшек, что по воскресным дням пекла
его ворчливая тётка Грета. Аромат немудрёной выпечки сочился из всех
щелей деревянного дома и растворялся в сумерках, а тётя, высунув
взлохмаченную голову в махонькое окно, оглушительно кричала:
- Сэ-эээм! Марш дом-ооой – ночь на дворе! Твои родители на небесах всё
видят, не огорчай их!
 
Сэм мигом распихал по карманам скудный урожай и напоследок запустил
руку в заросли пырея. Какая радость – коснуться твёрдой, изрезанной
бороздочками, округлой скорлупы! Затаив дыхание, он разжал кулак и
увидел… дырку в орехе! Она оказалась такой маленькой, что рассмотреть
содержимое было невозможно. Сэм добежал до крыльца и, плюхнувшись на
пыльную ступеньку, стал трясти «сокровище» у самого уха, гадая, что бы
там могло быть. Дверь распахнулась, и в ореоле качающейся лампочки
выросла необъятная тень с ремешком в руке.
- Ой, чума-аазые! Как же вас в чистый дом пустить? И где же набраться
мыла, чтобы отмыть вас, паршивцы?! - гаркнула она. - Спать будете в
сарае, и еды сегодня больше не получите!
 
Маленькие изгои уселись на циновке среди досок, тряпок и латаных
мешков с овсом. Оплывший огарок потрескивал и чадил, шуршали мыши,
скрипела покосившаяся ставня. Сэм дубовой чуркой расколол орех надвое
и увидел внутри блестящий рыболовный крючок. «Я должен поймать
рыбу!» - пронеслось в его голове. Он схватил ивовую удочку, жменю
овсяных зёрен для наживки и, тихонечко выбравшись со двора, вместе с
развесёлым Юкки, помчался через лес - к реке.
 
Пробираясь сквозь заросли орешника и тёрна, он видел, как белые ласочки
заплетают лошадям гривы в косички и как светятся голубизной гнилушки-
пни, он слышал, как птенцы бородатого филина кричат из гнезда: «чииб…
чииб», и как звенят цикады, напоминая тиканье старинных часов на
городской ратуше…
 
Луна поднималась всё выше, и Сэм понял, почему не может оторвать от неё
взгляд. Она была, словно кукурузная лепёшка – жёлто-оранжевая,
поджаристо-масляная, желанная и абсолютно недосягаемая!
Он отыскал в камышах облупленную плоскодонку и, немного отплыв от
берега, закинул удочку. Какое-то время речная гладь пульсировала
кругами, а потом забурлила, вспенилась и стала кидать лодку из стороны в
сторону. «Щука!» - обрадовался Сэм и в тот же миг полетел за борт.
Ледяные течения потянули его за собой, любопытные мальки стали
тыкаться в его ладошки, а колючие водоросли плетками повисли на ногах.
 
Сквозь зеленоватую толщу воды мелькали лунные брызги, в месиве
тягучего ила кренилась разбитая лодка, а над скользящими по глянцу реки
листьями, белело лицо незнакомца в широкополой шляпе. Он поддел
тростью ворот детской рубахи и одной рукой вытащил из воды еле живого
Сэма, а другой - поникшего мокрого Юкки…
 
Потом они сидели у костра, закутанные в одеяла, ели горячую рассыпчатую
картошку и восхищённо переглядывались, наблюдая, как карлики
жонглируют бумажными цветами, как однорукий фокусник выуживает из
кармана вереницу шёлковых платков, а румяный великан держит на
ладони
крошечную девочку с лиловыми волосами. Но самым удивительным был
клоун в широкополой шляпе. Он взмахивал узорчатой тростью, и его шляпа
превращалась в чихающий чемодан, в поющую курицу, в хохочущий куст
чертополоха.
 
- Можно мне остаться с вами? - робко спросил Сэм.
- Конечно, малыш, но знай – даже время здесь крутит сальто! Находясь в
нашей сказке, ты с каждым часом будешь взрослеть на год, ведь ты сам
этого пожелал! - клоун улыбнулся и раздвинул тростью густой ивовый
занавес.
Оттуда, осторожно ступая по шуршащей листве, вышла женщина неземной
красоты – в мантии из сиренево-бирюзового оперения и с алмазной
короной на голове. Её пепельные волосы развевались, словно струи густого
дыма, на ногах красовались сапожки в форме птичьих лап, а на запястьях
щёлкали кастаньеты из ореховой скорлупы.
 
Она протянула Сэму зеркало, и он с ужасом отшатнулся: из зазеркалья на
него смотрел горбатый уродливый старикашка - с баклажанным носом,
раскосыми глазками и ртом на пол-лица.
- Мои благодарности, королева! – клоун с почтением поклонился и,
взмахнув тростью, превратил диву в обыкновенную лесную сойку.
- Дчээ-дчээ – пиррь! - прокричала та и, вспорхнув, исчезла в темноте.
 
* * *
 
Грета сняла засаленный фартук, протёрла стол и поставила на него тарелку
с горой кукурузных лепёшек. Все они были щедро сдобрены маслом и
посыпаны сахаром – чем не именинный торт?
Она взбила перину на детской кровати и застелила её новой крахмальной
простынкой, которую тайком от Сэма больше месяца вышивала гладью.
- Ох, погорячилась я, отправив этих поганцев в сарай, - вздохнула она,
наливая в таз горячей воды и кладя рядом кусок душистого мыла. – Сейчас
выкупаю обоих, а потом уж праздновать будем, как ни как - шесть лет
сорванцу!
Заглянув в сарай, тётка нахмурила густые брови и упёрла руки в бока –
свеча ещё дымила, мешки с овсом смирно стояли вдоль стены, а на
скомканной циновке никого не было.
 
- М-ммм, - недовольно промычала она, разглядывая осколки ореховой
скорлупы и задумчиво почёсывая путаные кудри на затылке.
Она вышла во двор, пошаркала к калитке и обнаружила в осыпавшейся
листве протоптанную тропинку, бегущую к реке.
Прихватив, на всякий случай, садовые грабли и ритмично, словно дирижёр
шотландских волынщиков, помахивая ими, тётя Грета тяжёлой поступью
направилась в лес.
 
Пробираясь сквозь заросли орешника и тёрна, она видела, как резвятся
кобылы с нелепыми косичками вместо грив, и как гнилые пни норовят
преградить ей дорогу, слышала, как бородатый филин устрашающе ухает
«уу-гуу», и как противно поют цикады, напоминая монотонный звон дождя
по медному корыту…
 
Луна поднималась всё выше, и Грета поняла, почему не может оторвать от
неё взгляд. Она была, словно детское лицо – круглое, бледное, одинокое и
абсолютно потерянное!
 
Тётя Грета пошурудила граблями в остывающем костре и привычно
прошлась ими по поляне, словно по огороду. Она выудила из вороха
листвы - шёлковый платок, пучок разноцветных перьев и серую пуговку с
детских штанов, которую пришивала всего пару дней назад.
- О Боже!!! Неужто утопли? - заголосила она, скрестив руки на груди. - Моя
вина! Глаз нужно было не спускать, а я всё - погуляй, не путайся под
ногами, не надоедай вопросами...
 
Она разрыдалась и с пыхтением стала раздеваться - сбросила
бесформенную кофту, переступила через мешковатую юбку, забросила в
кусты майку и рейтузы и, оставшись лишь в растянутых панталонах и
цветастом лифчике, бросилась в воду. Грета надеялась разыскать и
вытащить со дна почти бездыханных малышей, которых любила всей
душой, но никогда даже самой себе не признавалась в этом. Она отчётливо
представляла, как будет их трясти, оживлять и согревать в своих
объятиях... но сама – стремительно шла на дно, подобно неповоротливому
валуну.
 
Ледяные течения с трудом потянули её за собой, любопытный сом ткнулся
в её пышную грудь, а колючие водоросли запутались на её
колоннообразных ногах.
Сквозь зеленоватую толщу воды мелькали лунные брызги, в месиве
тягучего ила покоилась разбитая лодка, а над скользящими по глянцу реки
листьями, белело лицо незнакомца в широкополой шляпе. Он поддел
тростью резинку надувшихся панталон и одной рукой вытащил из воды
тётю Грету.
 
Потом она сидела у костра, закутанная в одеяло, давилась горячей
рассыпчатой картошкой, и брезгливо морщась, наблюдала, как лилипуты
танцуют с голубями, как одноглазый иллюзионист извлекает из цилиндра
морскую свинку, а горбатый старикашка - с баклажанным носом, раскосыми
глазками и ртом на пол-лица, держит на ладони длинноухого пятнистого
щенка…
 
- Минуточку, - пробасила тётя Грета, приметив на уродце рубашку Сэма и
узнав Юкки. Сбросив с себя одеяло, она встала в полный рост и добавила: -
Можно поговорить с ними?
Артисты Цирка Уродов настороженно замерли и затаили дыхание.
- Конечно, - улыбнулся Клоун и раздвинул тростью густой ивовый занавес.
Оттуда, осторожно ступая по шуршащей листве, вышла женщина неземной
красоты – в накидке из сиренево-бирюзового оперения и с алмазной
короной на голове. Её пепельные волосы развевались, напоминая струи
густого дыма, на ногах красовались сапожки в форме птичьих лап, а на
запястьях, щёлкали кастаньеты из ореховой скорлупы.
 
Она протянула тёте зеркало, но та только хмыкнула и заявила:
- Вот ещё! Хотите сказать, что я не больно красивая? Так мне это ни к чему!
- она отвернулась, многозначительно стукнув по земле ржавыми граблями,
отчего дива, к всеобщему недоумению, вздрогнула и превратилась в
обыкновенную лесную сойку.
- Дчээ-дчээ – пиррь! - прокричала она и, вспорхнув, исчезла в темноте.
 
Клоун, тем временем, прислонился к дереву и, потирая подбородок, стал
исподлобья рассматривать необычную гостью. Он откидывал голову назад,
щурился и, держа в вытянутой руке хворостинку, изучал пропорции её
фигуры, качал головой и что-то прикидывал в уме. Он долго потирал руки,
а потом снял шляпу и вынул из неё невесомую мантию, расшитую синими и
розовато-дымчатыми перьями.
 
- Оденьтесь, мадам, - хрипло попросил он и накинул Грете на плечи
восхитительный наряд. - Вы умудрились отвернуться от зеркала и избежать
уготованной вам участи, а также умудрились навечно расколдовать нашу
королеву. Что ж, теперь вы займёте её место. Хочу прояснить ситуацию: я,
всего-навсего, - шут своего Господина. Моё призвание – развлекать его и
устраивать весёлые зрелища. Через три дня состоится Осенний Бал и вы,
по известной причине, станете его королевой.
 
Впервые в жизни Грета не нашлась, что ответить. Она неподвижно стояла,
сопела и под воздействием неведомых чар преображалась. Чудесное
оперение, словно тонкий шёлк, обвило её расплывчатые телеса - подняло
грудь, сузило талию, удлинило шею. Вечно всклокоченные блеклые букли
упорядочились и приобрели насыщенный чайный оттенок, тонкие кисти
рук
укутались в широкие пуховые манжеты, а на изящных щиколотках
отливали золотом сапожки в форме птичьих лап.
 
От внезапных перемен тётя на миг потеряла равновесие. Она ойкнула,
покачнулась, и собралась было опереться на грабли, но те каким-то чудом
взлетели и, обернувшись гребешком, увенчали её голову.
- Хорошо, - сказала она, – но при одном условии: потом все примут свой
прежний вид, разойдутся по домам и ни-ког-да больше не вспомнят о
вашей клоунской богадельне!
 
* * *
 
Старик Сэмюэль, покончив с завтраком, заглянул под стол:
- Дружище, ты со мной?
Юкки зевнул, потянулся, снял с гвоздика поводок и, зажав его в зубах, сел
у двери.
- Завтра – Большое Представление! Чувствую, это будет мой последний
выход, стар я уже для весёлых мизансцен.
- Гав!
- Да-да, а ты - по-прежнему, мой маленький щенок. Время здесь летит по-
разному: для одного - вскачь, для другого - вспять, а для меня – встарь.
 
В лавке циркового реквизита на витринах сверкали потрясающие вещи -
веера для канатоходцев, бутафорные кинжалы и рапиры, серебряные
клетки, нелепые велосипеды, пушки для летающих гимнастов, и даже –
целая коллекция шапок-невидимок! Старик выбрал драконью маску,
диаболо, две дюжины салютов и ещё много всякой всячины. Разложив
покупки на чудо-коврике, он скрутил его в трубочку и ласково погладил.
Темнокожий факир сверкнул глазами, заиграл на флейте протяжную
мелодию и… ковёр шевельнулся. Напоминая танцующую змею, он стал
извиваться и раскачиваться, а как только мелодия стихла - юркнул за
порог.
 
- До чего шустрый курьер! Адрес - зелёный дом с мансардой! – крикнул
вдогонку Сэмюэль, зная, что всё будет доставлено в целости и сохранности.
Сунув в рот леденец на палочке, он взял под мышку щенка и не спеша
пошёл бродить по хрупким улочкам стеклянного шара, давно ставшего для
таких, как он - и мини-планетой, и мини-тюрьмой.
 
К вечеру поднялся ветер, стал накрапывать дождь и, ближе к полуночи,
старик отправился в гамак. Он, конечно, завернулся в плед и нагородил в
изголовье уйму подушек. Сад за окном, как обычно, хлестал мокрыми
ветками по железной крыше, а сонное веретено всё потрескивало и
жужжало, жужжало…
 
На этот раз Сэмюэлю снился Осенний Бал – жёлтый, алый, багряный,
освещённый факелами и огненными обручами, разрывающий ночную
тишину взрывами хохота и аплодисментов, пахнущий карамелью, сладкой
ватой и дорогими духами.
 
Цирковая арена под открытым небом была застелена дорогими коврами,
амфитеатр до отказа заполнен зрителями, а в полумраке гостевой ложи
темнел силуэт Господина в маске.
И вот торжественно задребезжали фанфары, зарделись софиты, задрожала
барабанная дробь и к публике вышла ослепительная королевская Сойка!
- Представле-еение начина-ается! - провозгласила она и сделала пируэт.
 
По кругу, с топотом и ржанием понеслись кобылы с косами вместо грив,
закружились и заухали филины, зашлёпал светящимися корнями хоровод
пней-гнилушек, и оглушительной какофонией обрушилось полчище
стрекочущих цикад.
- О-ооо! – пронеслось в зрительских рядах, а с неба уже спускались
воздушные гимнасты, летели надувные мячи, сыпались звёзды, искры,
пуговицы, овсяные зёрна и ломтики кукурузных лепёшек…
Потом в воздухе кувыркались карлики, великаны запускали воздушных
змеев, а фокусники и иллюзионисты пилили друг друга в чёрных ящиках и
выуживали из зрительских карманов носовые платки, часы и купюры.
Лилипуты в восточных одеждах восседали на белых слонах, пудели
танцевали канкан, голуби прыгали на батуте, а Клоун разыгрывал
уморительные буффонады со своей волшебной шляпой. Зал ликовал, дети
хлопали в ладоши, а Господин, не снимая маски, неподвижно сидел в своей
ложе, иногда издавая подобие смеха – кха-кха-ка-аа…
 
После антракта ещё громче завизжали фанфары, разлетелись в стороны
края бархатного форганга, и на арене вновь появилась красавица-Сойка.
На этот раз она крутила педали высокого моноцикла и загадочно напевала
«Дчээ-дчээ… дчээ…» Виртуозно затормозив, она взлетела в ночное небо и,
приземлившись уже на двухметровых ходулях, начала прыгать, кружиться
и вальсировать.
 
Маленький Сэм сидел в первом ряду. Он увидел, как чудо-мантия стала
потихоньку сползать с неё, как мелькнули знакомые панталоны тёти Греты
и… горько заплакал от обиды за неё. Он выбежал на манеж и, вынув из
кармана диаболо, стал отвлекать внимание публики.
 
- Какой смешной горбун! Смотрите, у него нос - как синий овощ, а глазки -
как у поросёнка! – раздавалось то тут, то там, но Сэм, не обращал на это
внимания. Он один за другим запускал в небо салюты – мерцающие,
ослепительные, радужные!
Крошка Юкки, в драконьей маске, тоже выскочил и стал ходить на задних
лапках, а тётя Грета – уже без оперения, взлохмаченная и в одном белье,
вытащила из волос гребень и со всей силы запустила им в ложу.
 
Грабли вгрызлись кривыми зубьями в спинку мгновенно опустевшего
кресла. Откуда ни возьмись, налетела лавина жухлой листвы, арена
завертелась каруселью, а фантомные зрители и декорации рассыпались
комьями мха, древесной коры и лесного дёрна.
 
Всё стихло, лес погрузился во тьму и опустел, и только большой Чёрный
Ворон остался сидеть на ясене, размышляя, где бы ему отыскать для
забавы новых простофиль. Вскоре к нему присоединился и Сыч в
широкополой шляпе, который как умел, - хохотал, развлекая своего
Господина.
 
На ясеневых ветвях догорали блёстки волшебной феерии, а на самой его
верхушке, на фоне звёзд и планет, крутился пустой стеклянный шар,
исчерченный ломкими трещинами и непонятными символами.
 
* * *
 
Наутро не осталось и следа от ночных злоключений. Окна были открыты
настежь, и лёгкие занавески взлетали волнами, полными солнца.
Коротышка Юкки весело носился по двору за мухами и стрекозами, Сэм
сладко спал в новой белоснежной постели, а тётя Грета – добрая, стройная,
с новой причёской и окрылённая мечтами, сидела рядом и шила мальчику
тёплую куртку.
 
- Вставай, соня, - ласково приговаривала она. – Сегодня на площади, возле
ратуши – ярмарка! Пойдём-ка, книжку тебе купим, и карандаши, и леденец
на палочке. Для себя я тоже кое-что хочу, - она смутилась и немного
помедлив, добавила: - Как думаешь, двухметровых ходулей мне хватит, или
повыше надо… ну, чтоб крышу иногда тряпочкой протереть, или там…кота
соседского с ёлки снять...
 
Стояла тихая тёплая осень, кружились листья, цвели астры, а под
раскидистым орехом маячило огородное пугало - в бесформенной кофте,
мешковатой юбке и с колтунами из поседевшей травы на тряпичной голове.
Это - чтоб ни одна сойка не вздумала больше оставлять здесь свои, никому
не нужные, дары. А что? Каждый сам должен выбирать пути-дорожки,
ведущие к переменам - к добрым переменам!
Copyright (с): Виктория Лукина. Свидетельство о публикации №361706
Дата публикации: 11.01.2017 18:23
Предыдущее: Ах, если бы... (для детей 8-12 лет)

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Наталия Букан[ 11.01.2017 ]
   Дорогая Вика, ну, как можно не восхититься Вашей фантазией?)) Она прямо-таки неиссякаема!
   Так и представила себе старого Сэма на мансарде, вспоминаемого им маленького Сэма, Юкки, описанную с добрым юмором тётю Грету...
   А в конце посмеялась: "или там…кота
   соседского с ёлки снять...". Не так давно у нас была целая операция по снятию именно соседского кота именно с ёлки, на даче.)) И ходули ведь есть), но не двухметровые; правда, и их бы не хватило)
   С теплом, Н.
 
Виктория Лукина[ 11.01.2017 ]
   Наташа, добрый вечер!
   Так у меня на даче тоже ёлка! И гамак, и грецкий орех, и сойки летают :) т.ч.
   фантазии не на пустом месте рождаются :)))
   Ходуль правда нету, тут мы с тётей Гретой на одной волне - мечтаем))
   
   Помню много лет назад я прочла Ваш рассказ про зимнюю дачу - дети, печка,
   щенок. Меня тогда поразило сходство настроений, ощущений, даже бытовых
   мелочей. А вот теперь ещё и ёлка с котом ) Мои коты тоже по ней взбираются, но
   очень густые веточки у ствола - далеко не заберёшься. Зато зимой на ней живут
   лесные совы - видно, теплее в деревне, чем в лесу, у воды. Да и еловые лапы под
   снегом - настоящее жилище для них. Мы там зимой редко бываем, а вот соседка
   через забор умудрилась их сфотографировать - целых шесть штук!
   
   Спасибо большое за добрый отзыв!
   Пусть в 2017 году ежедневно будет повод для улыбки и хорошего настроения!
   С наступающим старым Новым годом!
   
   С теплом-теплом, В.
Наталия Букан[ 11.01.2017 ]
   Вика, взаимно:))

Тема недели
Пятый Съезд МСП "Новый Современник"
Сообщение
о Созыве Съезда
Форма Заявки на участие в работе Съезда
Билет делегата Съезда
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Вместе во второе десятилетие
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Билеты и льготы
Льготы членам МСП
в 2016 году
Порядок освобождения
от оплаты взносов
История МСП
Реквизиты и способы
оплаты взносов
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой