Наши юбиляры
Николай Вуколов
Поздравления юбиляру
Награды и достижения
Видеоклипы Николая Вуколова на YouTube








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Мнение. Критические суждения об одном произведении.
Читаем и критикуем.
Презентации книг
наших авторов
Анна Гранатова
Фокстрот втроем не танцуют.
Приключения русских артистов в Англии
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Факультативы
Автор:Блинов Андрей Вячеславович 
Тема:Факультатив 01-2016. Другая литература: синтетичное мышление. Замятин и его неореализмОтветить
   Факультативы - новый проект студии "Облик".
   Все желающие приглашаются к обсуждению вопросов теории, истории, философии литературы.
   Каждый месяц - новая тема.
   
   * * *
   Дорогие друзья!
   
   Большинство из нас знают русскую литературу, ее каноны, стиль, методы – в «классической» традиции, отточенной до блеска еще Достоевским, Толстым и т. д. и в огромной мере перенятой литераторами 2-й половины 20 века. Это путь реализма - «критического», «социалистического»,­ который в последние лет 20 заметно сдал позиции под напором постмодернизма, авангарда и многих других литературных направлений и школ, которые, при всем своем новаторстве фабул, мировосприятия, экспрессии, в области языка мало чем новым могут похвастаться. В своем тупиковом, упадочном варианте «наивный» реализм (за неимением у них ничего лучшего и вообще иного) стал причиной творчества целого океана сетераторов.
   
   Но у русской литературы был (мог быть) среди всех прочих еще один путь развития, уникальный и самобытный: так называемый неореализм, или синтетизм. На мой взгляд, многие из постулатов и приемов синтетизма сегодня абсолютно пригодны к использованию, они открывают автору столько новых возможностей, сколько никогда не даст изборожденный вдоль и поперек реализм. Поэтому хотелось бы поговорить сегодня об этом: о неореализме в понимании его основоположника – Евгения Замятина, а также о том, как можно применять эти приемы в современной прозе (и, возможно, даже в поэзии).
   
   Собственно говоря, из наиболее выдающихся литераторов, пытавшихся вывести «в свет» новую, другую литературу, можно назвать Евгения Замятина, Андрея Белого и (кто бы мог подумать) Андрея Платонова. Ремизова мало кто читал. Для меня странно, что в школе уделяют больше внимания Платонову (этому монстру и шизоиду, по мнению школьников), тем самым, вероятно, провоцируя неприязнь молодых читателей к чему-то иному, нежели понятный всем реализм. А Замятин остается как-то в стороне: «Мы» проходят факультативно (по крайней мере, у меня так было), а рассказы вообще никак… Между тем, из всех неореалистов у него, наверное, самый понятный и «образцовый» стиль. А Платонов – как раз «факультативен». (Можно было бы сказать, что к этому направлению так или иначе причастны Лесков, Пришвин и даже Чехов, но сейчас не об этом».)
   
   Сам Замятин описывал синтетизм как творческий метод, равноудаленный от двух противоборствующих тогда (начало 20 в.) стихий: реализма и символизма:
   
   «Как будто так реально и бесспорно: ваша рука. Вы видите гладкую, розовую кожу, покрытую легчайшим пушком. Так просто и бесспорно. И вот - кусочек этой кожи, освященный жестокой иронией микроскопа: канавы, ямы, межи; толстые стебли неведомых растений - некогда волосы; огромная серая глыба земли - или метеорит, свалившийся с бесконечно далекого неба - потолка, - то, что недавно еще было пылинкой; целый фантастический мир - быть может, равнина где-нибудь на Марсе. Но все же это - ваша рука. И кто скажет, что «реальная» - эта вот, привычная, гладкая, видимая всем Фомам, а не та - фантастическая равнина на Марсе? Реализм видел мир простым глазом; символизму мелькнул сквозь поверхность мира скелет - и символизм отвернулся от мира. Это - тезис и антитезис, синтез подошел к миру с сложным набором стекол - и ему открываются гротескные, странные множества миров; открывается, что человек - это вселенная, где солнце - атом, планеты - молекулы, и рука - конечно, сияющее, необъятное созвездие Руки, открывается, что земля - лейкоцит, Орион - только уродливая родинка на губе, и лёт солнечной системы к Геркулесу - это только гигантская перистальтика кишок. Открывается красота полена - и трупное безобразие луны, открывается ничтожнейшее, грандиознейшее величие человека, открывается - относительность всего. И разве не естественно, что в философии неореализма - одновременно - влюбленность в жизнь и взрывание жизни страшнейшим из динамитов: улыбкой?» («О синтетизме»)
   
   Исследователи отмечают такие черты синтетизма, как острая социальная тематика произведений (интерес к жизни революционеров, «униженных и оскорбленных») и эксперименты с жанрами (жития, повести-сказки, «антижанры» и т, д.), символичность и импрессионистичность­,­ в языке часто – тяга к фольклору, к «корням». Обо всех этих особенностях можно прочитать в Интернете (например: http://velib.com/read_book/davydova_tatjana_timofeevna/russkijj_neorealizm_ideologija_poehtika_tvorcheskaja_ehvoljucija/vvedenie/neorealizm_kak_modernistskoe_techenie/)
   .
   Мне же сейчас хочется остановиться главным образом на языке – том новаторстве, великолепном и разнообразном материале, который неореалисты (не побоюсь) открыли – методы и приемы, которые при правильном использовании, несомненно, обогатят виртуальную мастерскую любого автора.
   
   * * *
   
   Читая Белого, Платонова, Замятина («Мы» - в меньшей мере, в большей, например, «Островитяне»), невозможно постоянно не «запинаться» о разные необычные обороты, детали…
   
   «Миссис Дьюли была близорука и ходила в пенсне. Это было пенсне без оправы, из отличных стекол с холодным блеском хрусталя. Пенсне делало миссис Дьюли великолепным экземпляром класса bespectacled women - очкатых женщин - от одного вида которых можно схватить простуду, как от сквозняка. Но, если говорить откровенно, именно этот сквозняк покорил в свое время мистера Дьюли: у него был свой взгляд на вещи.
   Как бы то ни было, совершенно достоверно, что пенсне было необходимым и, может быть, основным органом миссис Дьюли. Когда говорили о миссис Дьюли малознакомые (это были, конечно, приезжие), то говорили они так:
   - А, миссис Дьюли... которая - пенсне?
   Потому что без пенсне нельзя было вообразить миссис Дьюли. И вот, однако же...
   В суматохе и анархии, в тот день, когда в дом викария вторглось инородное тело - в тот исторический день миссис Дьюли потеряла пенсне. И теперь она была неузнаваема: пенсне было скорлупой, скорлупа свалилась - и около прищуренных глаз какие-то новые лучики, губы чуть раскрыты, вид - не то растерянный, не то блаженный. Викарий положительно не узнавал миссис Дьюли.
   - Послушайте, дорогая, вы бы посидели и почитали. Нельзя ведь так.
   - Не могу же я - без пенсне,- отмахивалась миссис Дьюли и опять бежала наверх к больному.
   Вероятно, потому что она была без пенсне - Кембл сквозняка в ее присутствии отнюдь не чувствовал и, когда у него дело пошло на поправку - охотно и подолгу с ней болтал».
   («Островитяне»)
   
   Отличный пример, как одна выпуклая, постоянно повторяющаяся деталь (пенсне) «делает» весь образ героини и даже целый тип (класс «bespectacled women - очкатых женщин»). Этот неореалистический прием – когда деталь (а не имя, и не что-то иное) будет служить ключом к узнаванию персонажа, проявится позже и в романе «Мы» (в частности, насколько помню, негритянские губы R-13 ближе к завершению). Замятин пишет об этом: «даны: … зрительные образы для каждого из действующих лиц» («О стиле»).
   
   Еще приемы:
   
   - импрессионистские, заведомо преувеличенные или искаженные характеристики персонажей, образы: «губы шевелились хвостиками - ползли прямо на него» (пример приводит Замятин в статье «О стиле»); пенсне «с холодным блеском хрусталя», отчего «можно схватить простуду» - явный гротеск.
   
   - характеристики персонажей не описанием, а действием: «Биография Кембла, положение его матери - показано, а не рассказано, не описано» (Замятин «О стиле»);
   
   - звуковые характеристики персонажей;
   
   - отдельно – подчеркнуто разговорный язык. О нем чуть подробнее – ниже.
   
   «…Мой тезис таков: в современной художественной прозе - язык должен быть по возможности близок к разговорному, непринужденному, живому языку», - пишет Замятин в статье «О языке». Там (главка «Фактура, рисунок») он описывает ряд технических приемов, которыми этого можно добиться: незаконченные фразы, ложные утверждения, ирония и т. д.
   
   Все это безумно интересно, и всем этим можно пользоваться!
   
   * * *
   
   Как пользоваться? Каким образом?
   
   Приведу примеры из своих рассказов, чтобы, так сказать, на «живом» и на знакомом показать. В качестве оправдания скажу, что и Замятин в основном брал примеры «из своего».
   
   «Выкинуть деньги? Полторы тысячи? Ты с ума… да что за… такое? Я сколько повторять буду: я их на-шё-л! – рассерженный, трясёт близняшками, сгибается над ними, пересчитывает серийные номера, нос с горбинкой будто отягощает сутулость. Сутулость в квадрате» («Искусство расставания») - здесь выделена характерная деталь: «нос с горбинкой», сознательно сделан на ней упор.
   
   Далее, когда мне нужно упомянуть Степу, мне достаточно этой (и еще одной) детали: «…распахивает плотно стиснутую дверь – стол, на столе широкая консервная банка из-под гвоздей, над ней горбатый нос, испытывающий куриный взгляд, слёзы – и дым, повсюду тошнотворный, тёмный, мстительный дым».
   
   Вот про близняшек, кстати. Удачно найденная деталь («Три купюры-близняшки послушно и нервно складываются красиво, одна к другой…») помогает впоследствии лаконично и неординарно описать банкноты: «рассерженный, трясёт близняшками, сгибается над ними, пересчитывает серийные номера».
   
   Снова вот эта концовка: «стол, на столе широкая консервная банка из-под гвоздей, над ней горбатый нос, испытывающий куриный взгляд, слёзы – и дым, повсюду тошнотворный, тёмный, мстительный дым». Действие показано не через глаголы (типа «горит в банке что-то», «на нее смотрит кто-то»), а опять же через описание – это придает картине динамики, экспрессии и «зримости»: мы как будто смотрим на нее, а не читаем про нее. Вообще в рассказике многое построено на диалогах и описаниях, действие нужно угадывать. (К сожалению, не все утруждают себя этим: «Перед последним абзацем пусть Стёпа порвёт банкноты и выбросит в помойное ведро – хоть какая-то изюминка будет в рассказе», - пишет незадачливый критик, не разглядевший этой самой «изюминки», так как он искал привычные уму глаголы-зацепки, а их там не было).
   
   «…Бордовые брызги окропляют синеву скатерти, остаются на рукаве рубашки, на полу». Один «критик» написал мне в комментариях: «Просто: брызги летят на скатерть и расползаются жирными пятнами». Нет, уважаемый критик! ничуть не «просто», если мне нужно показать не капли борща, на скатерти, а трагедию, ставшую причиной этих капель!)
   
   В «Нефертити» хотелось бы обратить внимание на одну фразу: «Эй ты, сволочь! А ну поставь на место! – визгливо, и - бах, бах – шажищи…». Можно было бы написать «услышал приближающийся топот, женщина завизжала» и т. д. Но разве не симпатичнее, не лаконичнее, не «зримее» выглядит вариант без глаголов?) и с разговорным «шажищи» как апофеоз?
   
   * * *
   
   Необычное, непонятное рождает отторжение у читателей недалеких, литературно-наивных (как тот «критик»), которым подавай пережеванное и переваренное. Наверное, и это в том числе стало причиной тому, что с конца 30-х годов 20 века синтетизм старательно вычищали – как чуждое прямолинейному пролетарскому мышлению явление.
   
   Но сегодня нужно бы присмотреться повнимательнее ко всему, что оставил нам в наследство «серебряный век». Как-никак, столетний виток истории)) Поэзию (акмеизм, символизм) более-менее вспомнили еще в 1990-е. Проза же предсказуемо начала развиваться по линии реализма (в форме - традиционно) и постмодерна (в содержании).
   
   Ну и, собственно, пускай развивается. И слава богу: постмодерн так же хорош тем, что не предлагает простых решений (и пусть критик-наивист нервно курит). Ничего не мешает вплести многие или некоторые методы синтетизма в уже готовую канву современной прозы. К примеру, более раскрепощенный язык, а также лаконичность – то, что называется минимальным расходованием языковых средств…
   
   Как считаете?
   
   Ссылки на основные критические статьи Евгения Замятина (там же можно найти и другие):
   «О синтетизме»
   http://az.lib.ru/z/zamjatin_e_i/text_1922_o_sintetizme.shtml
   «О стиле»
   http://az.lib.ru/z/zamjatin_e_i/text_1937_o_stile.shtml
   «О языке»
   http://az.lib.ru/z/zamjatin_e_i/text_1937_o_yazyke.shtml

 1   2 

Ольга Немежикова[12.01.2016 07:14:33]
   У Андрея Белого, скорее, стилизация "под что", на мой взгляд. Какая-то маниакальная потребность выделиться... Неважно, каким углом. По-русски - выпендреж.
   Для сравнения - Набоков. При фантастической самобытности - ни на гран нет ощущения натянутости, тем более, вымученности текста, что у Андрея Белого - лезет, просто... Я понимаю, он - Андрей Белый, как лучше хотел, язык дать новый... Ну, многие религию-то свою хотят объявить. Но ведь проблема даже не в мистификации, не в сильнейшей энергетике автора - она вполне присутствовать может, а в глубине, которая - не оглядка на то, "а как я выглядеть буду в глазах тех-то"!!! В смелости проблема, по большому счету, в наличии мужества и служения литературе, а не себе, любимому. А у А. Белого светофором из текстов светится - "это я, такой экстравагантный эстетист, придумал"!!!
   А у Набокова из текстов выпирает: "Да плевать мне. что вы подумаете все, вместе взятые! Пишу то, что писать должен, то, что чувствую!" И Набоков - вечен, а А. Белый - да, в анналах как экспериментатор яркий. Но, закрадывается у меня ощущение, что эксперименты его - от бедности вдохновения, увы.
   Опять же, мое мнение об А. Белом -- самое дилетантское, мнение читателя, не исследователя. Ибо не изучала его творчество, но как читатель несколько книг "вымучила", кстати, "Петербург" домучить не смогла, а вот роман о детстве мне понравился, но вычурность... напрягла.
   Впрочем, возможно, мнение мое о творчестве Белого и изменится, это же текущее впечатление, читательское.
   Но, на мой взгляд, даже абзац текста уже дает представление об ауре творчества писателя.
Наринэ Карапетян[10.01.2016 22:57:15]
   Андрей, спасибо за тему! Не могу назвать себя поклонницей Замятина, а Ремизова так и вообще не люблю. Но речь-то здесь идет о приемах письма. Прочитала "Островитян" - любопытно, но как-то механистично получается. Герои не оживают, а наоборот превращаются в отлаженные автоматики. Наверное, автор этого и хотел добиться... Но, знаете, такое ощущение, что пушкой по воробьям. Похожим приемом (определением человека через какую-то деталь) пользовался, например, Мередит в "Эгоисте", но так это подано смачно и вкусно, а главное - смешно. Например, "он был человек с ногой" или "она носила свой роман на кончиках ресниц". Пишу по памяти, потому приблизительно. И вообще такая манера письма чем-то свойственна всей английской литературе - от Филдинга и Диккенса. Но у Замятина не возникает ни того уюта, ни искрометного остроумия. Как прием - да, полагаю, он хорош, но как отдельный метод - сомневаюсь. Все-таки писатель берется за перо, чтобы поговорить о чем-то важном для себя - и соответственно теме выбирает средства. Когда все наоборот - получается натянуто. Хотя как литературная школа в широком смысле слова это, наверное, ценно...
Блинов Андрей Вячеславович[12.01.2016 06:45:07]
   Наринэ, спасибо. Насколько я понимаю, у Мередита, как и у многих других, такие приемы (метафоры, скорее всего?) решают местную, описательную задачу. А у Замятина это, скорее, задача на уровне композиции и вообще идеи. Возможно, по мере своего развития (и по мере привыкания читателя к нему) такой метод не казался бы уже читателю настолько "натянутым" и механистичным. Уже в замятинском "Мамае", как мне кажется, есть подвижки к этому. Кроме того, замечу, что данные приемы в наибольшей концентрации подходят для короткого рассказа и особенно новелл. В повестях и романах, как "Мы", несколько по-другому, там больше виден "реализм".
   
   Вообще отличные примеры приводят наши гости и участники: Мередит, Цвейг. Очень раз таким сравнениям. Рад не за Замятина - за наше обсуждение))
Ольга Немежикова[12.01.2016 11:27:10]
   Андрей!
   Метафора как идея, в том числе на уровне композиции, сплошь и рядом лежит в основе фантастики, в том числе социальной фантастики. Но, на мой взгляд, этот прием Джон Маверик использует настолько виртуозно, что куда там Замятину! А учитывая уровень языка Джона, его высокохудожественнос­ть,­ глубину и объем смыслового поля, бесподобное владение техникой работы с деталями-символами (ни у одного автора не встречала подобного! Чтобы было так густо и при этом - восхитительно! Горсти камней драгоценных!), виртуозную работу с интригой до последнего слова и неизменную непредсказуемость развязки, прием метафоры как идеи лучше изучать, конечно, на творчестве Джона. Да и работает он, больше, в малоформатной прозе.
   Другое дело, что Замятину не снилась та свобода, в которой мы живем! Но ведь и Плутарху подобная свобода не снилась! Творил в условиях тяжелейшей римской реакции. Я к тому, что в условиях ограничений как раз метафоричность и риторика в целом играют ведущую роль в искусстве в принципе! Да, Замятин был одним из первых в СССР со своей антиутопией. Это заслуга, бесспорно. Опять же, нельзя сказать, что его идеи новы революционно... Басни всегда были и будут!
Наринэ Карапетян[10.01.2016 22:59:20]
   П.С. А по Платонову я бы не согласилась с низкой оценкой. Запомнилось, как о нем отозвалась Татьяна Толстая в том смысле, что он для нее как писателя абсолютно непредсказуем. Если, читая другого автора, можешь предположить, что будет в следующем предложении и абзаце, то с Платоновым это начисто не срабатывает. Какое-то неповторимое у него было восприятие мира. Хотя для школьников, наверное, рановато его читать. Как приятель моего сына пересказывал своей маме пушкинский "Выстрел": "Один чубз должен был стреляться с другим, но не захотел" и так далее в том же духе. В принципе все правильно, но если так пересказывать Платонова, сложно представить, что получится...
Блинов Андрей Вячеславович[12.01.2016 07:15:37]
   "Сложное мировоззрение Андрея Платонова сочетает в себе элементы коммунизма, христианства и экзистенциализма" (Вики). Отпад)) Да, правда, у Платонова есть и "обычные" рассказы.
Наталия Лунева[14.01.2016 11:17:46]
   Замятина прежде не читала.
   Так что это для меня, можно сказать, открытие.
   Из статей особенно понравилась статья о приемах (незаконченные фразы; ложные отрицания и утверждения; пропущенные ассоциации, намеки; реминисценции), которые самые что ни на есть постмодернистские..
   А вот эта фраза вполне себе характеризует постмодернизм:
   "Сегодняшний читатель и зритель договорит картину, договорит словами -- и им самим договоренное, дорисованное будет врезано в него неизмеримо ярче, прочнее, врастет в него органически. Так синтетизм открывает путь к совместному творчеству художника -- и читателя или зрителя; в этом -- его сила."
   Из примеров вспомнились:
   Битов Пушкинский дом
   Автор предлагает читателю следующие «формулы»:
   ОТЕЦ – ОТЕЦ = ЛЕВА (отец минус отец равняется Леве).
   ДЕД – ДЕД = ЛЕВА. Мы переносим, по алгебраическому правилу, чтобы получился плюс:
   ЛЕВA + ОТЕЦ = ОТЕЦ
   ЛЕВА + ДЕД = ДЕД, но ведь и:
   ОТЕЦ = ОТЕЦ (отец равен самому себе)
   ДЕД = ДЕД
   А далее предлагает читателю вопрос: «Чему же равен Лева?» Читатель отвечает и делает соответствующие выводы о ГГ.
   Кортасар 62. Модель для сборки. (реминисценция)
   ГГ получает в подарок от месье Окса куклу, (Окс делал таких кукол, пряча внутри различные сюрпризы (деньги или другие предметы)). ГГ в свою очередь подарил ее Телль, а она – Элен. В результате кукла была разбита Селией, которая не знала о том, что в кукле должен быть сюрприз. Кортасар показывает реакцию на этот предмет Селии (отвращение и ужас) и Элен (ирония и горечь). Упоминание же о том, что это был за предмет, было в самом начале, когда читатель еще ничего не подозревал. В результате, эффект воздействия на восприятие читателя - колоссальный.
   
   Кстати, у меня тоже нашелся примерчик (незаконченные фразы и намеки) из "Пяти слов":
   
   Пять слов
   не выпросить
   на перекрестке
   из меня.
   Последний лепесток –
   чужие имена –
   в наперсток
   прятал, мял.
   Измял.
   Суровый приговор
   растерзанной ромашки
   не изменить,
   прощение
   не выбросить.
   Растрепанные чувства полоща,
   осознаю, что плащ
   лучше плюща,
   потому что...
   Ты меня больше…
   
   ты больше меня
   
   - Главная фраза (пять слов) не договаривается;
   - Намеренно не говорится слово "изменял", но (по задумке) читатель должен его слышать (хотя бы на подсознательном уровне).

 1   2 

Конкурсы на премии
МСП "Новый Современник"
   
Буфет. Истории
за нашим столом
ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО? КОНКУРС.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Патриоты портала
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов