Ирина Онищенко (Северинчик)
Любите











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Литературный конкурс юмора и сатиры "Юмор в тарелке"
Положение о конкурсе
Буфет. Истории
за нашим столом
ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО?
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Бобков Владимир Александрович
Так и окончилась наша дружба
Михаил Поленок
Заслужил...
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты
Визуальные новеллы
.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Литературно-издательский проект «Пишущая Украина - 2010», 2 этап

Все произведения

Произведение
Жанр: ПрозаАвтор: Евгений Ватман
Объем: 30245 [ символов ]
Рукопись, найденная завтра
Жизнь – не та ярко раскрашенная дура, какой кажется на первый взгляд. В жизни все логично – за действием следует противодействие, за преступлением - наказание, за огнем – пепел, и лишь за пустотой – пустота. За причиной – следствие, как учили когда-то в школе. Если это осознать, то можно не запутаться в хаосе, который царит вокруг. Поймут ли это остальные? Поймут, я думаю. Если, конечно, не окажется слишком поздно.
Я задаю себе вопрос - о чем писать дальше. Пока это лишь обрывки мыслей, которые вряд ли улягутся в логичный рассказ. Мне предстоит еще во многом разобраться, но я попробую начать, пока совсем не стемнело и пока Ирка спит наверху. Я напоил ее душистым мятным чаем и дал две таблетки снотворного. Сейчас это все, что я могу сделать для нее. Для нас двоих…
Итак, с чего все началось? Кто-то попробовал выкинуть из жизни логику. Я не знаю, зачем и почему. Возможно, ради какого-то эксперимента. Или ради чего-то еще – не имеет значения. Только с сегодняшнего утра весь мир был уверен в том, что причинно-следственная связь событий распалась окончательно и бесповоротно. Радио…
 
Радио, сколько я ни крутил ручку настройки, блуждая по частотам взад-вперед, вещало об одном и том же. Менялись лишь место действия и его участники. Штурм боевиками милицейского участка в Дагестане. Нападение националистов на общежитие студентов-иностранцев в Ростове. Дерзкий теракт в Далласе, США. Подавление повстанческого восстания в Венесуэле…
Впрочем, картинка за окном была ничуть не лучше. Дворники работали во всю, очищая стекло от крупных хлопьев снега и грязи, летящей из-под колес идущих впереди машин. Над небольшим поселком, оставшимся позади, поднимались клубы дыма, а автомобили, в панике сновавшие по скользкой трассе со скоростью, как минимум вдвое превышающей дозволенную, то и дело норовили подрезать.
Вот на шоссе вылетела детская коляска, и я едва успел взять вправо, чудом не оказавшись в кювете. Обычно я не рисковал разгонять свою «восьмерку» даже до ста шестидесяти, но теперь спидометр показывал сто семьдесят пять, и руль в моих руках опасно дергался из стороны в сторону.
Ирка, Ирка. И понесло же тебя в такую даль, причем именно сегодня. Обнадеживало лишь то, что большую часть пути я уже проехал, и до Тимашевска оставалось километров двадцать, о чем известил промелькнувший за стеклом знак. Название улицы я помнил, квартиру ее тети вроде тоже. И этаж – то ли четвертый, то ли пятый.
Внезапно на встречную, не справившись с управлением, вылетел ЗИЛ и ехавшая впереди меня «десятка» столкнулась с ним лоб в лоб, мгновенно превратившись в сплющенную груду металла. У меня не было времени ни испугаться, ни свернуть, ни затормозить – лишь промелькнула мысль, что сейчас меня постигнет та же участь, но по инерции грузовик вместе с остатками легковушки вылетел с трассы, и его понесло к деревьям, растущим вдоль по обе стороны шоссе этаким живым заборчиком.
Финала я не видел. Лишь крепче вцепился в руль и сбросил скорость до ста двадцати, сосредоточив все внимание на дороге. Сердце бешено стучало, словно в груди ему вдруг показалось слишком тесно, а мой ангел-хранитель, наверное, все еще приходил в себя после трудной работы, рассасывая под языком таблетку валидола.
Слава Богу, дальнейший путь прошел без приключений, и я наконец въехал в город. По памяти разобравшись в несложном лабиринте узких скользких улиц, я подъехал к нужному дому. Выскочив из машины, я побежал к знакомому подъезду с проржавевшей металлической дверью, на которой углем были выведены три очень популярные буквы, а ниже почему-то дописано «Я тебя люблю». Помню, меня очень рассмешил этот шедевр, когда я приехал сюда с Иркой впервые. Вопросительно посмотрев в мою сторону, Ирка вздохнула, укоризненно покачав головой, и зашла внутрь. «Зануда!» - весело прокричал я ей вслед: «За-ну-да». «Дурак!» - донесся откуда-то из темноты до боли серьезный голос. «Дурацкий дурак!» - так же серьезно поправил я, и Ирка не удержалась – сначала я услышал тихий смешок, а потом и веселый переливистый смех: «Вадька, ты самый дурацкий дурак из всех, кого я знаю!». «А то!» - крикнул я и вбежал в подъезд следом за ней, громко хлопнув дверью, так что голуби, мирно клевавшие рассыпанные кем-то на тротуаре крошки, наверное, в ужасе разлетелись кто куда…
Преодолев три ступеньки, я схватился за дверную ручку, и тут раздался крик. Из-за поворота выбежала девушка, еле балансируя в своих красивых, но ужасно непрактичных при такой погоде сапожках на скользком асфальте тротуара. Разбитые в кровь губы, разорванная на груди кофточка, растрепанные волосы, - она в панике выкрикивала не то ругательства, не то просьбы о помощи, я не мог разобрать из-за ветра. За ней, уверенно сокращая дистанцию, неслись четверо подростков. Один из них, на бегу схватив камень, метнул его и, попав девушке в спину, сбил ее с ног. Она попыталась подняться, но преследователи уже настигли ее и, став в кружок, загородили ей все пути к отступлению.
Я никогда не любил геройствовать, и во время школьных, а потом и студенческих разборок я частенько отсиживался в стороне, и сейчас разум подсказывал мне, что этот выход будет оптимальным и в нынешней ситуации, но ноги сами понесли меня к месту потасовки. В это время один из парней уже стягивал с девушки брюки, другой, под ухмылки друзей, не спеша расстегивал ремень на джинсах.
- Что ж вы делаете, сволочи! – закричал я, стараясь, чтобы дрожи в голосе не было слышно, - Немедленно отпустите ее!
Улыбки на лицах парней стали еще шире.
- Здорово, братишка! – обратился ко мне один из них, худой блондин в кожаной куртке, выступая вперед. – Чего шумишь? Не видишь, здесь нормальные пацаны отдыхают?
- А при чем здесь девушка? – тихо спросил я, - дайте ей уйти, а сами отдыхайте дальше.
- Какой же отдых без девушек? – рассмеялся блондин, - верно, пацаны?
Парни дружно кивнули.
- Так что не шуми и вали отсюда, пока мы не передумали и не принялись за мужичков, - уже с серьезным видом подытожил он. Запустив руку в карман, блондин извлек оттуда заточку, то же сделали и двое других парней. Я отшатнулся.
- Ну так что, расстанемся полюбовно? – спросил меня уже другой, коротко стриженый коренастый крепыш, хрустнув костяшками пальцев, - или как?
Раздумывал я недолго. Смелость и решительность вдруг куда-то испарились, и остался лишь страх, постепенно нарастающий во мне тягучей, липкой волной. Я подумал об Ирке – что же будет с ней, если я ввяжусь в эту драку, где шансов уцелеть у меня один на миллион? Кто позаботится о ней, когда я буду лежать под ее окном в луже собственной крови?
На ватных ногах я начал медленно отступать к подъезду, демонстрируя пустые ладони и стараясь не поворачиваться к парням спиной. Девушка, до того с надеждой смотревшая на меня, опустила голову и отчетливо, словно выплевывая каждую букву, произнесла «козел». Затем она, спрятав лицо в ладони, разрыдалась.
Я отвел взгляд и тихо прошептал «прости» - не надеясь, впрочем, что меня услышат. Почему-то вдруг стало нестерпимо стыдно за свою трусость, я почувствовал, как жар разливается по моим щекам, как у ребенка, которого только что отчитали за плохое поведение. Ребята спрятали ножи. Кто-то из них плюнул мне вслед и процедил что-то едкое, а затем они, больше не обращая на меня внимания, вновь занялись своей жертвой. Не в силах совладать с собой, я развернулся и побежал, стараясь смотреть лишь под ноги, на сухой рассыпчатый, совсем не липкий снег, тихо поскрипывающий под моими ногами. Перед тем, как я вбежал в подъезд, захлопнув за собой дверь, девушка закричала вновь…
Стоя на лестничной площадке между первым и вторым этажами, я еще долго не мог придти в себя. Воображение рисовало картины одну ужаснее другой, с одним и тем же леденящим кровь финалом. Щеки все еще жгло, хотелось сесть на холодные ступеньки и заплакать – от собственного бессилия, от жалости к бедной девушке, чья вина заключалась лишь в том, что она оказалась в неудачном месте в неудачное время. Наконец я пересилил себя и, тяжело опираясь на перила, побрел наверх. Пытаясь отрешиться от назойливого роя внезапно ополчившихся на меня мыслей, я заставил себя думать о какой-нибудь мелочи – я где-то слышал, что это помогает придти в себя после стресса. Например, сколько трещинок в старой грязно-белой штукатурке я насчитаю, пока дойду до нужной мне квартиры? К моему удивлению, это помогло.
Отыскав знакомую дверь, я надавил на кнопку звонка. Ничего не произошло – видимо, в доме не было света.
- Ирка, – позвал я, постучав. И вновь в ответ не раздалось ни звука.
- Ира! Тетя Маша! – я забарабанил в дверь, - откройте!
- Вадик? – я услышал тихий Иркин голос, - это ты?
- Да я это, я!! Открой же наконец!
- Вадик! – распахнув дверь, Ирка повисла на мне, - Вадик, Вадька, Вадька…
Она громко всхлипывала, и лицо ее было мокрым от слез. Я крепко обнял ее, пытаясь успокоить.
- Вадик, мне страшно! Тетя…
- Все хорошо, Ирка, успокойся. Я здесь, с тобой, я приехал.
- Тетя, - она едва сдерживала слезы, готовая вновь расплакаться, - и… ее… ее убили!
- Что? – в глазах потемнело, я покачнулся, едва устояв на ногах, - что ты такое говоришь?
- Она вышла в магазин, - Ирка сильнее прижалась ко мне, - я видела из окна… как к ней подошли какие-то люди. Вадик, я вызвала скорую, но было уже поздно. Они… они ее ни за что, они…
Тонкие соленые ручейки вновь хлынули из ее глаз и потекли по моей шее, исчезая за воротником. Я вздрогнул.
- Мне очень жаль, Ир. Я не знал…
- Понимаешь, Вадик, ее убили, убили…
Она рыдала навзрыд. А я стоял как истукан, не в силах связать двух слов, чтобы ее успокоить. Я лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию - нужно было что-то делать, оставаться в городе было слишком рискованно. И решение, не самое лучшее, но простое и вполне осуществимое, вдруг возникло в моей голове.
Я взял Ирку за плечи, нежно поцеловал ее в мокрую щеку и тихо сказал:
- Пожалуйста, Ир, послушай меня. Здесь небезопасно, поэтому нам нужно уехать. Возьми вещи и какую-нибудь еду, и мы пойдем к машине. Ладно?
Мой спокойный тон, наверное, подействовал на нее отрезвляюще, и Ирка, утерев рукавом слезы, кивнула.
- Посмотри на меня.
Она подняла голову, я увидел ее испуганные, заплаканные глаза.
- Все будет хорошо. Ты мне веришь?
Ирка кивнула.
- Только нам нельзя терять ни минуты.
- Я сейчас, немного приведу себя в порядок, я вся заплаканная, - сказала она, отстраняясь от меня, - и загляну в холодильник, там были кое-какие продукты.
Когда она исчезла за дверью, я быстро спустился на площадку между этажами и выглянул в окно – ни парней, ни девушки не было видно. Может быть, все закончилось хорошо. Мне бы очень хотелось на это надеяться. Могло быть и наоборот – но я предпочитал не думать об этом. Как и о том, что на деле я оказался последним трусом. У меня еще будет время для самобичевания, а пока я испытал огромное облегчение от того, что на обратном пути мне не придется встречаться с этой компанией. Так что я с облегчением вздохнул и без сил опустился на подоконник, прислонившись затылком к холодному оконному стеклу.
 
Я знаю, бессмысленно думать о будущем – о том его варианте, что ясно представлялся мне двадцать четыре часа назад. Всего лишь один день превратил радужные перспективы в кучку пепла, от которой через секунду ничего не останется под холодным колючим ветром.
Что было до?
Немного. Действительно немного того, что нужно двоим для счастья. И еще нашей маленькой дочурке, которая у нас обязательно будет. Мы назовем ее Дашкой – мы с Иркой уже это обсуждали. Если сын – то Вовка или Алешка, а если дочка – непременно Дашка.
Вот несколько непременно необходимых вещей - не слишком большая, но уютная двухкомнатная квартирка. И пусть с восточной стороны окна выходят на проезжую часть, с западной, когда утром выхожу на балкон глотнуть свежего воздуха, я вижу цветочную клумбу, посадку молодых деревцев и детскую площадку. Минимум мебели – ребенку нужен простор – зато есть домашний кинотеатр и большая-пребольшая кровать, на которую без проблем помещается все наше семейство. Дашкина комната обклеена темно-синими обоями с желтыми фосфорными звездочками, которые светятся в темноте, так что создается впечатление, будто над тобой бескрайнее звездное небо. А в ванной висят часы, доставшиеся мне еще от бабушки и долго пылившиеся до этого в гараже. С кукушкой, кстати. Старой, ужасно скрипящей при своем появлении гордой птицей, выскакивающей из дупла, когда ей вздумается. Почему в ванной? Помню, мы долго спорили, где их повесить – Ирка настаивала на коридоре, я - на гостиной, а Дашка тихо хныкала о том, что без кукушки над головой ей ну никак не спится. В итоге пристроили этот тикающий скворечник в ванной, чтобы никому не было обидно. Чтобы знакомые, заходящие сюда, имели повод отпустить какую-нибудь ужасно остроумную шутку. А мы в это время стояли рядышком – я улыбался и по-хозяйски крепко прижимал к себе Ирку, Дашка корчила рожи и весело, заразительно хохотала…
Всего лишь маленькая зарисовка. Несколько беззаботных мыслей, к которым я обещаю больше не возвращаться, пока разбитая картинка мира не начнет хоть немного напоминать привычную. Я до сих пор не могу поверить, что во всем виноваты три обыденных слова. Три слова, расставленные в магическом, фатальном порядке…
 
«ЗАВТРА КОНЕЦ СВЕТА», именно так.
- Конечно, чушь, - сказало Ирка, глядя в потолок, - и то, что нам приснилось одно и то же, еще ничего не значит…
- Не приснилось, - возразил я, - я уже который месяц сплю без сновидений. С этой мыслью я проснулся.
- Проснулся, будучи уверенным, что завтра конец света?
- Именно так. А ты?
- Не знаю, - Ирка села в кровати, подтянув колени к животу. – Мне как будто что-то снилось, вот только никак не могу вспомнить, что.
- Но эффект тот же, да?
Она кивнула и принялась что-то чертить пальцем на одеяле.
- Тебе не кажется это странным?
- Кажется, - охотно согласился я, - только я не стал бы к этому относиться серьезно. Странно, но не более того. Не бери в голову.
- А что, если это предзнаменование?
- С каких пор ты стала верить в подобную чушь? Что-то я не замечал у тебя привычки держать под подушкой сонник.
- Ни во что я не верю, - обиделась Ирка. – Просто… как-то тревожно на душе. А почему, объяснить не могу.
- И не надо, - сказал я, приобняв ее за плечи и нежно целуя в висок. – Хватит думать об этом. Сегодня самое обычное утро самого обычного дня. Никаких апокалипсисов и катастроф, ладно?
Я улыбался и пытался говорить довольно уверенным и веселым голосом, но на душе у меня также скребли кошки. Все-таки это было очень и очень странно. Главное, не подавать повода, Ирка и так слишком впечатлительная, а если и я впаду в панику, то о последствиях лучше не думать.
- Ладно, - Ирка положила голову мне на грудь. Где-то у сердца чувствовалось ее теплое дыхание, и от этого было необыкновенно хорошо и уютно.
- Вадик, только пообещай мне кое-что.
- Ммм?
- Давай сегодняшний вечер проведем дома, вдвоем?
- А разве у нас были какие-то планы?
- Нет. И не надо ничего планировать, хорошо?
- Хорошо. А что?
- Я подумала, что если завтра и впрямь конец света, то в свои последние часы я хотела бы быть с тобой.
- Ир, я же говорил, - начал я, - все это глупое совпадение, и ничего больше.
- Обещай!
- Ну хорошо. Конечно же обещаю, - тихо проговорил я. – Если на секунду предположить, что это действительно последний день моей жизни, я буду счастлив провести его в твоем обществе.
Мы поцеловались – поцелуй вышел долгим и нежным. Сонное Иркино тело в моих руках было теплым и мягким, и я потянулся к ней, но Ирка, заметив огонек желания в моих глазах, с улыбкой отстранилась.
- Давай отложим до вечера, а, Вадька?
Я пожал плечами – желание никуда не делось, но через час мне нужно было ехать на работу, так что перспектива отложить удовольствие казалась вполне разумной. В последний раз зевнув, я встал с кровати. Немного покрутил головой, разминая затекшую шею (по мне, Ирка любит жутко неудобные подушки – слишком большие и мягкие, так что голова проваливается куда-то вглубь). Поднял с пола свои шорты и футболку и начал одеваться.
- Ты куда? - спросила Ирка, явно желавшая еще немного поваляться в постели.
- На кухню, глотнуть воды.
- Принесешь мне чашечку кофе?
- С лимоном? – уточнил я.
- Да.
- И сахара две ложки?
- Дааа… - Ирка сладко потянулась и вновь повалилась на подушку. Уже с закрытыми глазами она добавила, - и если не трудно, почисть мне апельсин.
- Кофе и апельсин, - подытожил я, ехидно улыбаясь. – Вот еще!
В мою сторону полетел тапочек. Я увернулся и поспешил укрыться за дверью.
- Вадька! Опять меня провоцируешь, негодник?
- Как ты догадалась?
- Иди уж, - хохотнула Ирка. – Будешь выделываться, заставлю еще и бутерброды приготовить.
Угроза была вполне реальной, поэтому вскоре я уже входил в комнату с чашкой дымящегося кофе в одной руке и с десертной тарелкой, на которой кружком были разложены оранжевые дольки, в другой.
- Значит, так, - сказал я, ставя завтрак на стол, - до обеда я буду в офисе, потом заеду на рынок за продуктами и часа в три в четыре буду дома. У тебя есть какие-то планы?
- Я же вчера тебе говорила, что еду навестить тетю Машу, - ответила она.
- Прости, из головы вылетело. Тебя кто-то отвезет?
- Да. Лена сегодня едет в Тимашевск по делам, она обещала меня подбросить. А обратно я приеду на маршрутке.
- Может, я тебя заберу?
- Не нужно, я вовсе не собираюсь там засиживаться. Проведаю ее, заберу свою кофту, которую забыла в прошлый раз, и все.
- Успеешь что-нибудь приготовить?
- Посмотрим, - хитро сказала Ирка. – Если обещаешься вымыть посуду.
- Если приготовишь,- вздохнул я, - вымою.
В дверь позвонили. Оставив Ирку пить кофе, я пошел открывать.
- Вадь, слушай, такое дело…
- С добрым утром, Алик! – немного невежливо перебил я. Алик жил напротив и имел привычку заходить в самый неподходящий момент, вот как сейчас. Впрочем, в остальном он был неплохим человеком и, что самое главное, весьма неплохим соседом, поэтому между нами установились приятельские отношения с тех самых пор, как я переехал к Ирке.
- Вадь, я не знаю, как это объяснить, - Алик выглядел очень взволнованным. Про себя я отметил, что он не переодел пижамную рубашку и явно забыл причесаться, - тебе ничего такого сегодня не снилось? О том, что завтра…
- Так, - я вытолкнул недоумевающего Алика за порог и прикрыл дверь. – Говори тише. Ирка дома.
- А вам что, тоже? – спросил он.
Я кивнул.
- Дела, - только и вымолвил Алик. – Я ведь поначалу думал, что просто дурной сон, а потом мне мама позвонила, сказала, что им с папой одно и то же привиделось. Я не стал им про свой говорить, успокоил, как мог. Потом решил к тебе зайти.
- И что думаешь? – спросил я.
- Не знаю, Вадь. Сказать по правде, мне страшно.
- Если по правде, мне тоже, - сказал я, – я стараюсь не подавать вида, но… ведь не могло стольким людям привидеться одно и то же.
- А может, это кто-то пошутил?
- Со всем городом? Представляю себе заголовок на первой полосе: «Дурацкие шутки общества экстрасенсов-любителей».
- Перестань. Это не смешно.
- Знаю, - согласился я.
На этом разговор оборвался. Мы еще немного помолчали, потом Алик достал сигареты и стал рыться в карманах в поисках зажигалки.
- Вот блин, дома оставил. Вадь, ты случайно не захватил спички?
- С какой стати? К тому же ты бросил.
- Бросил, не бросил, какая теперь разница? – усмехнулся Алик. – Мне кажется, что от рака легких я уже умереть не успею.
- Так ты всерьез думаешь, что завтра… конец?
- А ты, что ли, нет? Такое чувство, что мне просто вдолбили уверенность в этом.
- Не совсем, - подумав, сказал я. – Когда я встал, это было моей первой мыслью. Будто меня загипнотизировали – первые пять минут я вообще больше ни о чем думать не мог, в голове постоянно крутились эти слова.
- Ну да, - подтвердил Алик, - все в точности, как у меня.
- И тебе это не кажется подозрительным? Я думал, что если конец света когда-нибудь случится, нас вряд ли удосужатся об этом предупредить.
- А как же пророчества? Всякие там предсказания? Не улавливаешь связь?
- Ни одно из них еще не сбылось, - возразил я.
- Ни одно из них еще не ударяло в голову всем людям одновременно. Давай сейчас наугад позвоним по любому номеру и спросим что-нибудь вроде «что вам сегодня снилось»?
- Ну хорошо, - согласился я. – Допустим. Но как ты себе это представляешь? Что завтра не проснешься? Или прискачет всадник по имени Смерть на огненном коне, сея на своем пути хаос и разрушения?
- Что-нибудь более индустриальное. Кто-нибудь нажмет на красную кнопку, например. У нас, или там – не важно. Ему ответят, и через час мир превратится в пылающий ад. – он говорил очень возбужденно, и пару раз взмахнул руками, изображая взрывы. - Как тебе такой вариант?
- Все может быть, - сказал я. – Но я попробую обойтись без приключений. И тебе советую не делать глупостей. На тот случай, если завтра будет новый день.
- Сигареты не такая уж большая глупость, - ответил Алик, - и сегодня я обязательно выкурю эту пачку, на всякий случай. Ну а если завтра я все-таки проснусь, то уж точно не расстроюсь.
- Так и быть, - сказал я, – иди кури, а я иду завтракать.
Алик кивнул и исчез у себя. А я, скинув тапки и закрыв за собой дверь, вновь направился в спальню, затолкав тревожные мысли как можно глубже.
- Кто приходил? – спросила Ирка.
- Алик. Просил у меня незамерзайку.
- Столько времени?
- Ты же его знаешь. Пока все новости мне не рассказал, не успокоился.
- Наверное, ты узнал много интересного, – улыбнулась она. – Кстати, хочешь дольку?
- Кстати хочу, - я послушно открыл рот, принимая апельсин. Затем открыл шкаф, вытащил джинсы и черную рубашку и отсалютовал Ирке.
- Уже уходишь?
Я кивнул и направился в ванную. Принял душ и оделся.
Ирка ждала меня в коридоре.
- Ир, может, не поедешь к тете? А я постараюсь вернуться пораньше, может, уже через пару часов.
- Я бы с удовольствием осталась дома, мне все еще не по себе после этого сна, - она чмокнула меня в щеку. – Но я обещала.
- Будь осторожна, - я обнял ее. - Пожалуйста.
- Почему ты волнуешься? Сам же сказал, не стоит придавать этому значения, - Ирка удивленно посмотрела на меня. – Или ты что-то от меня скрываешь?
- Просто какое-то нехорошее чувство, - соврал я, – Наверное, сон тоже повлиял на меня не лучшим образом.
- Все будет нормально. Обещаю.
- Конечно, - я ободряюще улыбнулся, - и чего это я расклеился?
Ирка ответила на мою улыбку. Мы поцеловались.
- Не раскисай!
- Не буду.
И я ушел. Дверь за мной несильно хлопнула, и по подъезду разнеслось негромкое эхо. Оно в спешке поднялось наверх, но, не найдя там ничего интересного, так же резво заспешило вниз и, выскользнув во двор, растворилось в шуме ветра.
 
Алик оказался прав. Жители нашего города, как, впрочем, и все остальное население, были уверены в том, что это последний день в их жизни.
Что вы будете делать, если окажетесь в подобной ситуации? Проведете вечер с семьей, навестите всех родных и близких, помиритесь со своими врагами и простите долги, чтобы подойти к окончанию жизненного пути с чистой душой и легким сердцем? Или пуститесь во все тяжкие, чтобы за день успеть все то, что вы еще не успели – алкоголь, азарт, красивые девушки? Два абсолютно разных, но вполне безобидных варианта развития событий.
Гораздо опаснее третий – чувство безнаказанности, которое мгновенно овладеет вами, стоит только дать ему волю. Не заманчиво ли свести старые счеты? Разобраться, наконец, с тем, кто мешает жить или просто мозолит глаза? Взять то, чем очень хочется обладать, пусть это и не ваше? Все равно вы умрете раньше, чем вас настигнет кара за содеянное…
В то утро, когда я сел в машину и уже собрался уезжать, я увидел своего давнего приятеля, которого не видел долгое время. Еще во время учебы в университете он был знаменит своей принадлежностью к националистам. На нем были высокие шнурованные ботинки и черная кожаная куртка, на плече он нес биту. Я окликнул его и спросил, куда он направляется с утра пораньше в таком виде.
«Много работы», - ухмыльнувшись, сказал он. «Завтра всем крендец, забыл, что ли? И чем меньше чурок до этого доживут до этого еб…го события, тем лучше». «Но зачем? – недоумевая, спросил я, - ведь конец света настанет для всех!» Знаете, что он мне ответил? «Ты ничего не понимаешь. Завтра все сдохнут – просто так, потому что так, бл…дь, расположились звезды. А если их замочем мы – они поймут, что сдохли, бл…дь, не по щучьему велению, а потому что превратили Россию в страну бл…дей и алкашей»…
Мне не хочется верить своим глазам. Не хочется видеть, как минута за минутой рушится мой привычный мир. Все то, что человечество создавало на протяжении многих тысячелетий, сейчас превращается в руины. Совесть, идеалы, нормы морали закинуты в самый дальний чулан, чтобы не мешались под ногами. Мне не хочется верить в ЭТО. Но я вынужден написать, что большинство людей, и среди них многие из моих знакомых, о которых до сегодняшнего дня я мог сказать только хорошее, избрали третий путь. И поэтому, когда Ирка спросила меня «Куда мы едем?»…
 
- Куда мы едем?
Казалось, Ирка сумела взять себя в руки. Я взглянул на нее – она устало откинулась в кресле, разглядывая проносящиеся за стеклом деревья. Ее глаза все еще были красными от слез, но дыхание было спокойным и размеренным.
- В Димкин домик, - ответил я. - Я ведь так и не отдал ему ключи. И Димка разрешил. Я объяснил ему все, и он сказал, что сам потом приедет, только заберет родителей. Там два этажа, и я думаю, мы все поместимся…
- Зачем?
- Там безопаснее. Сейчас нам нужно уехать как можно дальше от людей.
- А смысл? – усмехнулась Ирка.
Меня поразило то, с каким спокойствием она говорила об этом.
- Все равно мы до завтра не доживем.
- Ирка, брось эти глупости! Кто тебе сказал…
- Нет, это ты брось! - внезапно вспылила она. – Думаешь, я слепая и глухая? Это уже началось, неужели не видишь? По всему миру люди ни за что убивают друг друга, устраивают взрывы, поджоги! Все катится к чертям собачьим!
- А ты не задумывалась, почему это происходит?
Ирка недоумевающе уставилась на меня.
- Как почему? Все видели сон…
- И что? – я сорвался на крик. – Сдался вам этот сон! Что, из-за него теперь нужно все уничтожить? Неужели ты ничего еще не поняла?
- Чего? – испуганно спросила она.
- Не будет никакого конца света, - уже спокойно произнес я. - На землю не упадет метеорит, материки не утонут в океане, не извергнутся разом все вулканы. Ничего этого не будет.
- Вадик, я понимаю, ты…
- Не перебивай! Пожалуйста, Ир, выслушай меня до конца. Я не знаю, кому все это было нужно, только это все напоминает какой-то эксперимент. Проверка на вшивость, если хочешь. На то, что победит в нас – добро или зло?
- Я не понимаю тебя, - растерянно произнесла Ирка.
- Подумай сама. После того, как люди узнали, что завтра конец света, они принялись грабить, насиловать, мстить, убивать, разрушать – вся злоба, которая была в нас, вырвалась на волю, потому что сегодня безнаказанно можно делать все, что хочешь. Ведь покарать тебя уже никто не успеет. И если люди не одумаются, человечество уничтожит само себя – все будет так, как нам обещали сегодня утром. А если бы в нас было больше добра, свой последний день мы могли бы провести совсем иначе, - я проглотил комок, застрявший в горле. – Примерно так, как это хотели сделать мы с тобой…
Я посмотрел на Ирку. Она молчала, невидящим взглядом уставившись в пространство перед собой.
- Ир, я не знаю, так ли это на самом деле. Я ни в чем не могу быть уверенным. Может быть, конец света действительно наступит. Но давай на минуту предположим, что я прав, и попробуем сделать все возможное, чтобы пережить этот день. Ведь все самое страшное еще не началось. Вдруг кто-то устроит взрыв на атомной станции или на химическом заводе? Или в одной из стран лидеры, взбешенные терактами, захотят отомстить обидчикам, и, нажав на красную кнопку, начнут ядерную войну?
- Перестань, пожалуйста! – Ирка обхватила голову руками. – Я не могу поверить, что люди способны на такое!
- Я тоже, - сказал я. – Но наша вера сегодня ничего не значит. Нам нужно уехать туда, где нет людей, где нечего взрывать и поджигать, где мы можем переждать этот ужас. Димкин дом как раз на отшибе, он его купил у лесника, и там на десятки километров нет ни одной живой души…
Некоторое время мы ехали молча, поскрипывали лишь дворники, очищавшие стекло от мокрого снега – погода с утра ничуть не улучшилась. Затем Ирка накрыла своей рукой мою руку, лежащую на коробке передач.
- Мне очень хочется верить, что ты прав, - тихо сказала она, - и что мы с тобой переживем этот день.
- Я люблю тебя, Ир, - сказал я. - Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты это знала.
- Я знаю, - впервые за все это время она улыбнулась. - Я люблю тебя, Вадька…
- Как ты думаешь, - спросил я, - они одумаются прежде, чем все окончательно разрушат?
 
Пять часов вечера. Я пытался дозвониться до Димки, но сотовые не работают. И электричества больше нет – оно отключилось пол часа назад. Та часть меня, которая верит в лучшее и смотрит в будущее с оптимизмом, твердит мне, что это всего лишь обрыв проводов. Но другая уверена в том, что все намного хуже. И у нее есть серьезные основания так полагать – недавно она слышала два далеких взрыва, как будто где-то вдали прогремел гром. Но откуда взяться грому в метель?
Я заново прокручиваю в голове события этого дня, и вспоминаю девушку, беспомощно лежащую на асфальте в окружении озверевших подростков. И меня – такого трусливого и беспомощного, что становится тошно. Правильно ли я поступил? Я никогда не смогу отыскать однозначного ответа на этот вопрос – он навсегда останется в моей совести проблесковым маячком, готовым загореться всякий раз, как только я останусь наедине с собственными мыслями. А пока я хочу еще раз попросить прощения – на случай, если завтра не проснусь.
 
Пожалуйста, прости меня. Мне очень, очень жаль…
 
Сейчас я поставлю многоточие в своем рассказе и закрою тетрадь. Не в моих силах подарить ему конец – ни плохой, ни хороший. Теперь все зависит от вас…
Темнеет. Мне уже почти ничего не видно, поэтому я сейчас поднимусь наверх, приму две волшебных таблетки и усну, ни о чем больше не беспокоясь, прижавшись к Ирке под одеялом, так что нам обоим будет тепло и хорошо…
Только пущу Джульфу в дом. Димка, наверное, не приедет.
Дата публикации: 07.03.2006 22:07
Предыдущее: ВеснаСледующее: Не везет в карты…

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Виктория Глебова[ 05.12.2008 ]
   Преклоняюсь.Пахнет талантом.

Как природа повлияла на российских классиков
Литературный конкурс памяти Марии Гринберг
Наталья Иванова – Харина
Сто моих афоризмов
Предложение о написании книги рассказов о Приключениях кота Рыжика.
Презентации книг наших авторов
Cергей Малашко.
Гусиное Эльдорадо - параллельный мир
Наши эксперты -
судьи Литературных
конкурсов
Татьяна Ярцева
Галина Рыбина
Надежда Рассохина
Алла Райц
Людмила Рогочая
Галина Пиастро
Вячеслав Дворников
Николай Кузнецов
Виктория Соловьёва
Людмила Царюк (Семёнова)
Павел Мухин
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Шапочка Мастера
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
'
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Шапочка Мастера


Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта