Огнем и мечом «Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен". А.С.Пушкин Век почти пролетел с той поры, Как пошел лютый Добран Окрестить новгородцев поганых Огнем и мечом; Как искон старой веры Был новою верою попран, А Перуна кумир на Днепре Был плетьми иссечен. И о вере Христа уже знали За Шуей и Вяткой, Но торила пути она туго По Русской земле: Люди жили по старым устоям, На предков с оглядкой, И не чтили епископа пришлого В древнем Кремле. Но однажды явился в сии земли Ведун безымянный, Подстрекавший в речах на мятеж Простодушный народ. И решил новгородский князь Глеб – Усмирить даб смутьяна, – Всенародное вече Указом своим соберёт. В час урочный сошлось на Торгу Новгородское вече: Бросив дело, собрались Купцы, гончары, кузнецы, Даб услышать волхва, К ним пришедшего в град издалече; И что скажут в ответ старику Христианства отцы. Всколыхнулась толпа, загудела Торговая площадь... А потом стихла в миг, лишь завидев, Как Глеб, грозный князь, Въехал в круг и стреножил свою Опенённую лошадь; И народное вече открыл, До земли поклонясь. Молвил он громогласно, Окинув всех взором сокольим: «Мы живём, братья русичи, СвЯтым заветом Христа! Не дадим же проникнуть Обманщикам и не позволим, Чтоб хулой изливались о вере Их злые уста!» Поклонился народу и волхв, Говоря: «Самозванцы Захватили свободу и власть, Взяв всех вас в оборот…» Чернорясцы христовы – Они Византии посланцы, К нам пришли, даб обманом сломить Наш славянский народ. Были исстари к вере Христа Мы, славяне, терпимы: Скоро век, почитай, как стоит Их узорчатый храм! Полон он благолепных икон, Расписных херувимов... Ну а мы, как и предки, кладем Требы древним богам!» Волхв за вольность стоял И народ призывал к обороне, Предлагал иноверцев изгнать За пределы Руси: «Не дадим надругаться над Русью И честь не уроним, Ведь огонь древней веры Веками был неугасим! Чтоб поверили мне, Перейду через Волхов по глади, Дабы чудо в сердцах ваших Верою отозвалось...», И стоявшего рядом мальчонку Сиротского гладил Стариковской рукой По копне ярко-рыжих волос. Ликовала толпа, слыша Речь седовласого старца – Полетели ввысь шапки-треухи И, славя богов, Восклицал «сирый люд»: «Не желаем Христу поклоняться, Не дадим оболванить народ И прогоним врагов!» Чернорясный епископ, Посланец земли Византийской, Дабы смуту славян В пользу церкви суметь отыграть, Осенив крестным знаменьем люд И распятие стиснув, Умолял всех святых на заблудших Пролить благодать. А потом говорил: «Те, кто старой привержены вере, Пусть ступают к волхву, Их прельстившему якоже бес... Ну а те, для кого отворились В Храм Истины двери, Пусть ступают под стяг, за который Всевышний воскрес!» И дружина, а с нею лихие Приспешники Глеба Вкруг епископа встали, Склонив пред распятьем главу... Ну а люд новгородский, Богам возлагающий требы, Потянулся толпою великой К седому волхву. И тогда обратился князь К старцу седому бранчиво, Свой топор боевой прикрывая Атласным плащом: «Старец, ведаешь жребий ли свой И сумеешь ли диво Сотворить, на которое, Знамо, лукавым прельщен? И скажи-ка, премудрый, Спрошу справедливости ради, Что случится с тобой Этим вечером, я говорю?» И ответил мудрец: «Как Христос прошагаю по глади До того, как уронит Ярило На Волхов зарю». Покатилось кровавое солнце К закату над миром – Заалели вокруг небеса, Предвещая беду… Князь в мгновение ока извлёк Роковую секиру И хватил старика в тот же миг У толпы на виду... Присмирела в смятенье толпа, Глядя в алое небо, Но молчал громовержец Славянский – суровый Перун... Ликовала дружина зело В стане хитрого Глеба, Говоря, что старик – Проходимец, бродяга и врун. Новгородская вольница пала – Цвело христианство: Воздвигались соборы, кресты, Колокольни окрест… Дух царил иноземный, Собой заполняя пространство, – И снимались исконники в дали С насиженных мест. И порой на заре под рыдающий Звон колокольный Можно было услышать, Как рыжий монах молодой, Обратясь к красну солнышку, Пел, тихо пел, сердобольный: «Упокой, Свят Ярило, Дух старца-волхва, Упокой!» 2018 | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
