Викторина Савельева щедро делится с читателем своими оригинальными воспоминаниями и размышлениями о возможностях выживать на крутых поворотах истории с переоценкой жизненных ценностей и при этом оставаться самими собой, продолжать и развивать свои увлечения и на деле осуществлять свои мечты.

 

Моей собственной всеобщей философии близко понятие материи вообще.

А общее понятие материала необходимо для моей собственной всеобщей прочностной науки, впервые в истории открывшей всеобщие прочностные законы природы и целые их иерархии для любых произвольно, в том числе переменно, нагруженных изотропных и анизотропных материалов, чья прочность не зависит или зависит от направления соответственно. Ткани, в том числе шёлковая ткань, являются анизотропными композиционными материалами из ниток, обычно ортотропными с тремя взаимно перпендикулярными основными направлениями анизотропии.

 

Мне приходилось заниматься шитьём на уровне восстановления футбольного мяча и приспособления (сужения, расширения, укорочения, удлинения) одежды и дизайном техники (моих тридцати изобретений и полностью самостоятельно осуществлённого остекления лоджии).

 

Но несравненно ближе мне как Ph. D. & Dr. Sc. и русскому, украинскому, английскому, немецкому, французскому, итальянскому, испанскому, португальскому, латинскому и эсперантскому поэту эйфория как ощущение и настроение радости и счастья, веселья и восторга, необходимых и столь полезных для жизни и здоровья.

Всё это я и стремлюсь вдохновенно творить моей поэзией, заряжающей энтузиазмом вопреки закономерному капиталистическому засилью именно всемирного всемерного негатива со стороны средств массовой дезинформации.

Ведь раньше каждый знал о негативе лишь в ближайшем окружении, а не на всей нашей планете.

Кроме того, идёт борьба за популярность трансляций. Мало кто будет смотреть на то, что для человека хорошо: как он с работы спокойно добрался домой, поужинал в тёплом кругу своей родной семьИ и с увлечением занялся любимым делом. Несравненно больше зрителей привлекут репортажи о преступлениях или хотя бы скандалах.

 

Викторина Савельева пишет настолько живописно, что читатель вольно или невольно желанно вспоминает свои былые занятия, увлечения, мысли и чувства, радостно возвращается и окунается в свою молодость и с нетерпением ждёт продолжения столь задорного, искреннего и откровенного, поучительного и вдохновляющего вдумчивого повествования.

 

Так держать и так дерзать!

 

Leo Himmelsohn (Лео Гимельзон)