Приглашаем на поэтический конкурс "Хит Сезона".











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Новогодние розыгрыши призов от
Литературного фонда
имени Сергея Есенина
Положение о розыгрышах
Форум розыгрышей

Буфет. Истории
за нашим столом
Два сна как из прошлой жизни для жизни настоящей. Чтобы они значили?
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Две медали с двумя журналами
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама
SetLinks error: Incorrect password!

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РассказАвтор: Афанасий Шипунов
Объем: 26183 [ символов ]
На перепутье
…И встретились-то случайно – на перепутье. В автобусе. Он ехал в село, где родился, вырос вместе с деревенскими парнишками. И, как все деревенские ребятишки тех лет, в детство-то поиграть не успел– работать надобно было. А и работник-то ишшо какой?! Всего-то чкетырнадцать… Да вот на года поглядывать не принято было. Семья большая, да работников мало. Мать в вой ну изработалась – могуты уж мало стало, да и годы…Какая уж работница? В войну-то падкая на работу была. Всё ей больше всех надо было. Вот с подружками своими, тоже многодетными, Татьяной, Настасьей, всё друг перед дружкой и в шутку и всерьёз, наперегонки норовили побольше сробить: «У меня ребятишек вон сколько! Их кормить надо. А ежели не сроблю, так кто мне трудодни начислит?.».А и начисляли, да всё одно не лучше было, хоть у тех у кого мало их, трудодней-то, хоть и много…получать-то на них нечего было…Ну да выжили. Вот только изработались родители-то. А Он, как чуток подрос, хорошо запомнил те голодные и холодные годы. Отец-то на фронте…Вон он и сегодня ишшо всё ладом-то от войны никак не оклемается. Хоть и работает, по силе своей, да только тоже и здоровье не то, и силы не те, да ишшо эти раны давнишние всё о себе знать дают. Старшие-то братья все своими семьями, кто где живут. Хоть и дружные все между собой, да у каждого свои за боты. А младшие …Уж если Антошке в его четырнадцать лет поиграть бы, а тем и подавно не до работы. Вот пришлось ему впрягаться во взрослую жизнь. Да оно всем «детям войны», как принято сейчас выражаться, не довелось наиграться, да набегаться в волю, а вот горького хлебнуть не преминули. Ну да всё равно какое нинаесть детство, а помнится, по-своему счаст-
ливым и притягивает своей давностью в родную деревню теперь уже Антона-пенсионера.
В автобус входили не обращая внимания, в суматохе-то, а как только расселись по своим местам, да автобус «вырулил» на прямой маршрут, так и приглядываться стали. И вдруг:
-Антошка! Ты ли?!
Антон пригляделся внимательнее и сразу «всплыла» в памяти деревенская школа… светлый класс, «забитый» не малым количеством разновозрастных девчонок и мальчишек.
В войну-то не всем была возможность учиться. Вот теперь всех ребятишек «пособрали» да и посадили за парты, чтобы хоть малую грамоту в них вложить. Вот тут и «перемешались» все возраста ребячьи, а остались для всех только одни критерии – кто сколько успел закончить классов. Но ничего! Все дружно постигали науки школьные, да и пошалить все могли, не считаясь с возрастными особенностями – всё одно ведь ещё дети, хоть и разные по годам-то. Класс полнёхонек. За партами сидят по двое, а кое-где и втроём… Ага! Вон за второй партой сидели девчонки…
-Любаша?! Да откуда ты взялась?! Вот сколько езжу, а ни разу встретиться не пришлось. Сказывали, что ты теперь где-то за границей … А погляди-ты! Вот так встреча!
-Да-а, Антоша! Земля-то круглая – вот и встретились. Ну рассказывай – откуда и куда ты?
-Да вот еду в нашу деревню. Душа разболелась по прошлому. «Скребёт» память-то… Редко приходится бывать, это уж как невтерпёж станет… Тоже не ускочишь, но почти каждый год езжу. Тянет деревня-то.
-А вот меня, признаюсь тебе, Антоша, совсем даже не тянет в деревню. Уж больно много горького там хлебнуть пришлось. Вот и боюсь даже появляться в деревне-то. Душу не бередить воспоминаниями…
-Да что уж так-то?! У вас в семье вроде бы и трагедий каких не было.
-Да в семье-то трагедий не было, хоть и трудно жили, а вот в моей-то личной жизни, считай, трагедия. Вот уж пенсионерка, а всё никак забыть не могу Гриньку-то.
-Постой, постой! Гринька…Это Горячев что-ли?
-Да, да, он… Так ведь он тогда даже в школе не доучился женился на Светке Караваевой. Ну знаю, что он на машине разбился где-то под Белым Бомом. Ну а Ты-то здесь при чём?
-Да вот при том, Антоша, что со школьной скамьи я его любила, а он на меня ноль внимания. На Светке женился…И жили-то не очень дружно. Как-то всё «внатугу»… Он до женитьбы к Светке на ночёвку похаживал. Та забеременела. Вот Гринька и женился на ней, вроде бы даже и не по любви какой, а чтобы дитя без отца не бросать. Так-то оно, конечно, правильно: «любишь кататься – люби и саночки возить»,Любил, мой Гринечка дорогой, поублажать себя – так будь добр и воспитывай дитёнка, Ну поперёк их жизни влезать не хотела, а сама, грешным делом, всё украдкой ждала, всё ждала, когда он от Светки уйдёт… А она ему второго, да третьего ребёночка родила – вот и привязала навеки вечные. Так он с ней нелюбя и прожил свою короткую жизнь. А я всё бегала от той своей любови-то, Вот тогда сразу же и из деревни уехала, чтобы не видеть…Долго всё замуж не выходила, хоть и десятки раз присватывались, – никто не нужен был. Пока он жив был я всё одна жила. А потом уж, когда и надежд никаких не осталось, и годы своё брали, решилась выйти замуж-то. Красивый, хороший парень, лейтенантик в Москве повстречался. Да так прилип, что и я уж отказывать не стала. Хоть и без любви, но согласилась за него выйти. Вот теперь-то я уже, может быть и полюбила, а может быть просто привыкла, но без него жизни не мыслю, а Гриньку всё одно забыть не могу. Вот всё чего-то жду… Всё кажется, что Гринька вот, вот появится… Костика своего теперь я потерять боюсь. Даже нет, нет да и ревность какая возникнет, ежели долго его нет. Он у меня теперь уже полковник. Я его с первых дней ничем старалась не обидеть. И о своей первой любви до сегодняшнего дня не поведала. Всё в себе ношу – вот и трагедия моя… Ребятишек у нас тоже трое. Все уже взрослые, своими семьями живут. Старший, как отец – военный, средняя дочь – замужем за военным, а младший обои с женой какое-то предприятие своё открыли. Все живут нормально, здесь в России. А мы с Костей в Латвии. Как служили там, так и остались. Не сладко, но пока терпимо, потому и не едем в Россию. Он всё ещё представляет военное ведомство. Всё ещё на службе. Я вот к сестре еду. Тебе-то, выходит далеко ехать, а мне вот всего-то 50 километров от города. Там деревне-то нашей поклонись от меня. Ведь всё-таки родина, родная сторонка.
-Так не томи себя! Поедем вместе!
-Нет, Антоша! Уж не ездила…уехала навсегда, так пусть будет навсегда!...
Глубоко вздохнув, отвернулась, приложила к глазам платок, какое-то мгновение смотрела в окно на проплывающие по обочине дороги поляны в цветочном убранстве. Потом повернулась снова к собеседнику и, как-то вымученно улыбнулась, как показалось Антону горькой улыбкой:
-Да что это я всё про себя, все свои переживания изливаю?! Ты, Антоша, не обессудь. Уж больно хочется, порой, перед кем-то выплакаться, а перед кем вот так-то, непринуждённо?... Мужа обидеть не хочу…детям – вовсе знать надобности нет… сестра и вовсе ругать начнёт, а вот ты на моё счастье повстречался! Да оно вот так-то, нечаянно как-то, и вовсе хочется душу-то прираскрыть…Может стареем, Антоша. Вот и тянет перед кем-нибудь исповедаться, что ли…Оно потом как-то легче становится. Можно бы, конечно в церковь… Да там этого-то тоже навряд ли поймут
-Может и стареем… А под старость, говорят, оно всё само-собой тянется к прошлому. И вот все-то мы такие умные становимся, всё-то бы сейчас не так делали… Вот и учимся уже на про-житых ошибках. А для чего учиться-то? Глянешь и…Учёба-то та уже никому и не нужна вовсе, и, в первую очередь, тебе самому. Я вот в своей жизни ошибок насовершал, может не один десяток. И что? Куда я её, ту учёбу на ошибках, приложить могу?
-Да у тебя, Антоша, поди и ошибок-то совсем не было. Я вот всё стараюсь узнавать про жизнь наших одноклассников. У многих, рассказывают, ошибок уйма, а про тебя не слышала.
-Не скажи, не скажи, Любаша! Вот не ошибка ли, что в школе тоже в девчонку был влюблён, да не сказал ей об этом вовремя, а она замуж… А скажи так, может быть, всё по другому сложи-лось и не мучился бы годы… А другая ошибка тут же образовалась – муж-то её в Армию слу-жить ушёл, а дочка их уже без него родилась….Решился да и рассказал о своей любви. Та уж и не против бы пойти за меня замуж, да и мне их дочка могла бы стать родной. Да вот опять же…Друг ведь он мой первейший был. Как же это я перед ним «грязь разводить» буду?!... Пос-тупился своим благополучием во имя сохранения и дружбы, и семьи Друговой, да и отсту-пился от соблазна поиметь своё счастье. Видно правда говорят: «Своё счастье на несчастьи других не построишь…». А там ошибок посовершил к несчастью других. Не одна девчонка
сама в любви признавалась. А я…
Антон рассказывал, а сам погружался в мыслях в далёкую жизненную даль…И уже, почти не замечая собеседницу видит как…
…Вот она Лена, хорошенькая девчонка, летним вечером пригласила Антона проводить её до дому. Он не протестовал «Почему бы и не проводить, раз просят…». Проводил до калитки. «До свидания, Леночка, спокойной ночи!». Лена потянулась к нему, обвила его шею руками, прилипла устами к его губам. Антон от неожиданности ойкнул, легонько отстранил от себя девчонку: «Не надо, Леночка. Никчему всё это.» Освободился от её рук. «Не обижайся, Леночка, но не зачем так-то… До свидания». Девчонка закрыла лицо руками, всхлипывая кинулась за калитку к крыльцу дома, крикнув на ходу: «Каменюка замороженный! Сердце-то у тебя где?! Оболтус бессердечный!» и скрылась в сенях дома. Антон ушёл и несколько вечеров вовсе не появлялся в клубе.
А это уже в другом селе, когда он уехал из родного, чтобы «убежать» от своей любви и деревенских девчонок.
Молодость-то ведь берёт своё, вот он снова на клубных вечеринках, да ещё и на гулянках молодёжных, как раньше в своей деревне, стал бывать. По натуре-то – весельчак, да и сам-собой на внешность привлекательный. Вот и стали к нему девчонки льнуть и здесь. То одна, то другая глазки строить начнут, на «дамский вальс» приглашать, да домой вместе норовят пойти. А вот в село приехала из города «разведёнка» - что-то не сложилось в молодой семье и она вернулась в материнский дом. Как-то мать отлучилась на несколько дней, а дочка заманила Антошку в дом, да и уложила рядом с собой на подушки пуховые…
Позднее он частенько проводил ночи в её постели, но так, не отвечая на её поцелуи, предуп-
реждая её по-честному «не надеяться на что-то серьёзное, кроме как мимолётных ночёвок…». Та, наверное, тоже влюбилась и всё время твердила: «Ты, Антошенька, ни о чём не беспокойся. Ничем я тебя не стану привязывать. Хочешь и с другими девчонками дружи, ревновать не ста-ну, но не бросай меня совсем! Приходи! Уж так мне с тобой хорошо, как-то тепло и спокойно» Ну что делать? Жаль девчонку! Одно время уж и жениться хотел, да пораздумал: «Её-то жаль, да и очень…А как тебе-то с нелюбимой жить? О себе-то ты подумал? Ведь всю жизнь маяться придётся, да и её не осчастливишь этим…». Решил прервать взаимоотношения. А как прер-вёшь-то, если увяз по самые уши?... А как продолжать-то эту игру, ежели тебе не только в женитьбе, но и так-то уже не хочется с ней встречаться?... Не стал кривить душой. Со всей честностью объяснился. Тут уж она уехала, чтобы не мучить себя, встречаясь с ним в селе ежедневно, но отказавшегося принять её любовь…
А он не мог забыть Ту… Было время, когда Антошка, чтобы заглушить сердечную боль, почти ежедневно затуманивал свои мозги «Зелёным змием», болтался по ночёвкам то к одной, то к другой… Но и это не помогало. Тогда он самостоятельно твёрдо решил «перебороть все невзгоды, забыть всё прошлое и начать жить заново». Но как забудешь?! Снова «срывался», снова пьянка, чужие подушки… И это в двадцать с небольшим лет! Мог бы сгинуть, да вот Ангел-Спаситель объявился, в лице сегодняшней жены. Алёнушка появилась в селе в начале лета – приехала в гости к дяде-Вите. Это пасечник с дальней заимки, у которого жил на квартире Антон. Алёнушка попросила «посопровождать» её в клуб «…пока ознакомлюсь.»
Антошка, в общем-то, отзывчивый на все просьбы. Да и какая там обуза, если им по одной дороге в клуб шагать? Девчонка она приглядная. Пройтись с ней перед деревенскими не зазорно. Да и на зависть парням, не мало тянувшимся к «новеньким симпатюшкам». А тут не последнее дело ещё и девчонкам дать понять, что Антошке до них дела нет никакого, потому как – вот она его девчонка…хотя о чём-то серьёзном он тогда и не помышлял.
Алёнушка быстро «вписалась» в компанию деревенской молодёжи, но «увольнять» Антошку из провожатых не торопилась. И он уж так привык к своей обязанности, что исправно исполнял роль «сопровождающего», не отлучаясь на пьяные посиделки, за что собутыльники стали над ним надсмехаться: «Во! Обуздала девка скакунка молодого.», да ещё и песней затянут: «…нас на бабу променял…». Как-то в один из вечеров он хотел «слинять» из клуба, но по своей прямоте неподдельной добросовестности не смог этого сделать без уведомления «опекаемой». Он отозвал её в сторонку:
-Алёна! Я вижу ты совсем освоилась. Моя помощь, вроде бы, и не нужна уже.
Пойду-ка, а ты потанцуй ещё, а потом ребяты вон проводят, я Витьше скажу.
-Нет, Антоша! Ни какому Витьше ты ничего не скажешь! Если ты уходишь, то и мне здесь делать нечего. Доставь меня до дому, а потом шагай куда хочешь «по своим делам». Видать тебе скучно со мной-то, а вот мне с тобой не скучно, а без тебя всё будет скучно.
Антошка от таких слов «опешил» прямо-таки.«Вот те на! Видать и эта ко мне не ровно дышит! А она ничего, хорошенькая…»- за сколько лет впервые определил он, не посылая ранее таких мысленных комплиментов ни одной из многих, девчонок, поглядывавших на него не из праздного любопытства. И, как-то само-по себе ему уже расхотелось «линять», он уже и просьбу Алёнкину выполнять не торопился. «Ну и ладно! – решил он сам про себя, - Могу и не пойти сегодня-то ишшо. Впереди время будет. Не к спеху. Ишшо успею нагуляться. А девчонке надо уважить. Ведь хорошенькая! Не след обижать.», а вслух, не то чтобы сказал, а как-то промямлил:
-Да ужо ладно…Иди танцуй, я погожу. Дождусь тебя и домой…
-Пойдём, Антоша, домой. Пойдём! Что-то и танцевать расхотелось, да и тебя задерживать нет необходимости. Натанцевалась уже. А других парнишек я в провожатые на нанимала! – озорно закончила она и взяв Антошку за руку, бесцеремонно потащила с крыльца клуба.
Его руку она так и не отпустила из своей маленькой ладони, а ему совсем даже не хотелось «вырываться» от какого-то приятного тепла, льющегося в его ладонь…
Алёнка до самого дома стрекотала без умолку, рассказывая о прочитанных книгах, о каких-то спектаклях в театрах… Антон не заметил как они подошли к калитке дома дяди-Вити. Они ещё долго стояли перед раскрытой калиткой, не пытаясь войти в дом и закрыть за собой дверь. Антошка уже забыл и о том, что его ждут друзья, и о том, что он вот только что хотел «слинять», и с беспокойством и удивлением думал «Как же я хотел оставить её на попечение Витьши?!». Алёнка стрекотала о своём, а Антошка почти не слушая её всё бранил себя – «Вот дурак безмозглый! Как же это Витьше ?!.... А что я сам-то не попровожаю её?! Всего и остаётся одна неделя. Тут уж ей уезжать.
Уезжать? Куда? А-а! –домой…Ну, конечно, уезжать…Как это?! Уже через неделю?! Уезжать… Хорошенькая, а…через неделю уезжать…»
-Антош! Антоша! А ты читал «Дмитрий Донской» Сергея Бородина, или Дмитрия Балашова «Младший сын»? Вот громадина-историки! Ну так пишут – читаешь и оторваться нет сил! Так интересно. А «Свадьбу в Малиновке» смотрел? Во спектакль! Красотища!
-А? Что? Книжки? Спектакль? А-а, вот…книжки, конечно, читаю, - заговорил Антон, наконец оторвавшись от своих раздумий, - А спектакль… Где мы его тут увидим? Это ведь в театр надо, да знать надо когда, в какое время. А у нас тут и от работы время выгодать некогда, да и, сама видела - езда-то... Так что спектакли это дело не по нам…А сами-то мы здесь художественную самодеятельность заворачиваем дай-Боже. И песни, и пляски, и сценки разные, не хуже городских спектаклей.
-Ладно, Антоша, спать пора – как отрезала Алёнка, - я-то отосплюсь, а тебе вон утром рано на работу.
А Антошке уже и спать расхотелось, и вообще в дом идти не хочется…Но требовательному тону Алёнки не подчиниться нельзя, да и… глянется выполнить её указания… Он с превеликим удовольствием, вроде бы и нехотя, последовал в дом. Они так же каждый вечер ходили в клуб, но Антошке уже не хотелось «слинять», и на уговоры «выпивох» и их уже грязных «ну что? Уже в постельке с ней кувыркаешься прямо дома?» он ни коем образом не реагировал, даже не замечая их оскорбительных выпадов в его адрес. Для него никто, кроме Алёнки, клубных «танцулек» с её участием ничего, кажется, и не существовало.
…Перед отъездом Алёнки они обменялись заверением «ещё непременно встретиться, а пока писать письма…».
-Давай, Алёнушка, поспешай, опоздаем к автобусу. Придётся до завтра ждать,-поторапливал дядя-Витя
-А вот и хорошо! Пусть опаздает!- как-то неожиданно выкрикнул Антошка.
 
-Ну вот и всё, -дрогнувшим голосом и как-то тоскливо произнесла Алёна, - До свидания Антоша! – и легонько приклонилась к его груди…
От её прикосновения у Антона закружилась голова. Он позабыл все слова, которые хотел сказать при прощании, тихонько приобнял и тут же выпустив из рук легонько отстранил от себя:
-До свидания, Алёна! Иди! Дядя-Витя ждёт.
Алёнка взобралась в коляску. Дядя-Витя увозил её, а Антошке сделалось так пусто и холодно в жаркий летний день в этой деревне…
И в этот вечер, и во многие последующие, он не ходил в клуб. «Теперь там и делать-то нечего…». Не устремился он и к «Зелёному змию», как это было раньше. Дни-то проводил в работе и, как-то не замечалось одиночество, а вот вечерами неимоверная тоска одолевала его всё больше и больше. Его совсем даже не привлекали и молодёжные вечеринки у кого-нибудь из здешних друзей. Он даже на дни рождения перестал ходить. Даже дядя-Витя заметил необычайное поведение Антошки:
-Что с тобой, парень? Уж не заболел ли ты? Может надо в больницу обратиться?
-Заболел, дядя-Витя! – шутил Антошка, - Заболел, да только эту болезнь ни один доктор излечить не сможет
…-Ой! Вот и к моей остановке подъезжаем! – донеслось, как-будто откуда-то издалека, - Ну и как? Встретились вы ещё-то?
-Да встретились, встретились! И не только встретились, но и поженились. Детей народили. Правда. поменьше вашего – у нас только двое, сын и дочь, но за то – двойняшки сразу. Тоже уж определились в самостоятельность, а мы вот вдвоём с Алёнкой-то… Она вот тоже не хочет ехать в нашу деревню. Так и живём на её родине, как поженились. Мы и свадьбу там, у ейных родителей справляли. Оно бы может и она поехала, да хлопот стало много из-за границы-то ехать… Раньше, как-то очень просто всё было – единое государство, а сейчас всякие визы надо, паспорта заграничные… Много хлопот… А я вот никак не могу чтобы не съездить…
-Ой, Антоша! Вот и приехала я… Сейчас к сестре пойду. Она старше меня, раскудахтается «Ой Любашенька приехала… Да как же это, моя родненькая, надумала-то?», а я вот надумала…
-А, может, когда, Любаша, и в нашу деревню надумаешь поехать – так звони, или пиши, вместе и поедем. Вот тебе мои координаты.
Антон подал свою визитную карточку. Люба тоже достала листок бумаги, на котором обозначены её телефоны и адрес:
-Звони и ты, Антон. А вздумаешь – так и в гости приезжай. Мы с Костиком рады будем. Он у меня хороший, гостеприимный. – и с какой-то тоской в голосе произнесла – А с поездкой в деревню – подумаю. Наверно надо съездить… Хочется, вроде бы, да вот душу тревожить… сердце пытать…
Автобус подкатил к остановке… Водитель открыл дверь салона и Любаша поторопилась к выходу:
-Ну покедова, Антон! Кого увидишь знакомых – передавай привет, а деревне-то поклон мой не забудь передать…До свидания!
-До свидания, Любаша! Непременно всё сделаю, как велишь!
Вот так, нечаянно, на распутье встретились они – односельчане, одноклассники тех далёких лет детства. Детства, в общем-то далеко не лёгкого, но такого прекрасного, щемящего сердце в сегодняшний день воспоминаниями о днях детства и юности, прошедших там, в родной деревеньке со своими радостями и горестями, с сердечной болью и душевными переживаниями о несбывшейся мечте, пронесённой через годы в сердце своём до сегодняшних дней…
Автобус отправился дальше, приближая Антона к родной деревеньке. А он, вновь погрузился в молчаливое воспоминание, уходя вдаль бытия от сегодняшнего дня… Воспомина-ния вновь навеяли ту, скрывающуюся где-то за горизонтом прожитых лет, грусть и сладкую тоску… Он вновь остаётся один-на один сам с собой и своим одиночеством…
…Алёнка уехала и увезла с собой Антошкин покой, его радость и теплоту общения с ней. Многие годы, после школьной любви, вот так он не испытывал чувств и сладких, и тревожных, чувств пустоты окружающей и через края наполняющих сердце такими сладкими воспоминаниями вечеров, проведённых с племянницей дяди-Вити…
Антошка с Алёнкой регулярно обменивались письмами, в которых сквозили взаимные чувства необходимости встречи, потребности быть рядом. Они и сегодня хранят в отдельной заветной шкатулке письма тех лет, лет их первой встречи. Вот строки из Антошкиного; «…Алёна! Когда ты снова приедешь? Дядя-Витя снова с нетерпением ждёт тебя в гости. Пасеку свою он уже вывез в лог(урочище) на летнюю стоянку. Вот как снова приедешь- мы пешком сходим на пасеку-то. Тогда ведь ты не видела, как пчёлки работают. Приезжай скорее, а то чё-то хмуро, скучно, тоскливо без тебя здесь стало. Мне вот и в клуб уж расхотелось ходить. Приезжай! Дядя-Витя ждёт, не дождётся. Да и мне хочется, чтобы ты приехала…» Вот так-то «…дядя-Витя ждёт не дождётся…». Да что ты, парень, всё на кого-то ссылаешься-то?! Да так и напиши, что ты сам ждёшь-не дождёшься встречи-то! А то ходит опять кругами, вокруг, да около…Опять прокружишь своё счастье, не объяснившись-то…Чего самого себя-то обманывать?! Ведь «втрескался» опять(!) , а признаться не можешь…Дурак ты и есть дурак! Ну в письме так не напишешь, а вот самого себя «кастерить» можно. Да и нужно!...
Алёнка незамедлительно отвечала на каждое письмо Антона и сама тоже «тянулась» к нему:
«Здравствуй, Антоша! Вот получила твоё письмо и рада-радёшенька! Как-то сразу теплее стало на душе, светлее от того, что вы с дядей-Витей меня ждёте. Я вот нынче заканчиваю «грызть науки» в своём институте. Буду знаменитым историковедом. А ты будешь у меня личным шофёром… Будешь возить меня по разным историческим местам…Это сначала, а потом ты тоже институт закончишь и будешь доктором медицинских наук. Это я помню ещё когда ты говорил о своей мечте когда-то стать «медиком». Станешь, Антоша! Непременно ста-нешь! Поди не всю жизнь шоферить-то будешь… Мечту свою в жизнь претворять надо! Вот приедешь сюда к нам, поступишь в институт… Так и настраивайся! А приехать нынешним летом обязательно постараюсь! Я так соскучилась по дяде-Вите! И…с тобой увидеться тоже хочется…»
Вот и эта тоже… «… по дяде-Вити соскучилась…», а с Антошкой «… тоже увидеться хочется…». Ну чего лукавить-то?! Раньше что-то ты по дядьке своему не очень-то скучала, в кои поры раз наведалась, а теперь на крыльях к нему лететь готова…
Вот такие, совсем даже «невинные» письма посылали друг другу Алёнка с Антошкой, не договаривая в них о самом главном, но каждый с нетерпением ждал их с другой стороны.
-Вот тебе, Антошка, и времена те давние… Не то, что сегодняшние…
-Что, что? – вдруг услышал он от пассажира, сидевшего впереди его.
-Да нет, нет! Ничего. Это я так про своё…- словно извиняясь проговорил Антон, чуть усты-дившись, что в раздумьях заговорил вслух и снова стал мысленно просматривать то далёкое и такое близкое «своё». Конечно же, Алёнка приехала вновь. Вновь они ходили в клуб, но теперь уже реже, а чаще всего уходили в цветные поля и бродили там чуть не до утра. Да и до утра бы бродили – Антошке так хотелось оставаться наедине с Алёнкой, что он готов без сна прово-дить с ней всю ночь, а утром стремглав нестись на работу, чтобы поскорее прошёл день наступила пора новой встречи. Но Алёнка, понимающая, что не гоже Антошке-шофёру садиться за руль невыспавшимся, строго заявляла: «Всё! На сегодня хватит! Пора спать!» и первой шагала в дом, не останавливаясь у калитки и на крыльце.
В одно из ночных похождений по цветущему лугу Алёнка так близко оказалась стоящей около Антошки, что у него не осталось сил перебороть своё желание прижать её к своё груди. Он обхватил её своими крепкими трудовыми руками, притянул, прижал к себе. Она не сопро-тивлялась. Антошка нащупал своими губами её губы и стал неистово целовать. Вначале Алёнка не оказывала сопротивления, более того сама обнимала и целовала Антошку, но в какое-то время высвободилась из его объятий, весело рассмеялась, крикнула «Догоняй!» и помчалась по лугу к селу. Антошка следовал за ней, окрылённый её ответными чувствами. И никогда раньше ему не было так хорошо и легко, как в эту чудесную ночь. Если бы сейчас кто-то увидел эту картину, то непременно бросился бы на помощь Алёнке – она стремглав неслась уже по дорожке к дому, а за ней с распахнутыми руками «летел» Антошка, как будто хотел пой-
мать её…Но помощь Алёнке не требовалась, она остановилась у калитки, поймала в свои объятия Антошку. Так они постояли какое-то мгновение. Антошка вновь потянулся к губам Алёнки…Тут он уже тихонько, ласково целовал её губы… глаза…
-Хватит, Антошенька… Пора спать. –легонько вывернулась из его объявить пошла в дом. Антошка смиренно последовал за ней…
Антон, забыв, что в автобусе, вспоминал всё до мелочей то лето, проведённое с Алёнкой. Они бродили за околицей села, наслаждаясь своей чистой, искренней любовью. Даже Антошка, уже познавший ранее пошлости взаимоотношений с женщинами, совсем забыл про них и, с каким-то особым светлым чувством, раскинувшись на спину в цветной ковёр притягивал к себе Алёнку, ложил её голову на свою грудь и по долгу впитывал в себя всю сладость особого состояния, не желая ничего крамольного, кроме этих прекрасных чувств общения с полюбившейся девчонкой.
-Ну вот и прибыли. – Эта фраза не дала Антону «досмотреть» как они поженились с Алёнкой, как сыграли свадьбу, как Антон «выучился» на врача, хоть и не стал доктором медицинских наук, но слывёт уважаемым человеком в ближнем зарубежье…
******************************************* ***********
Copyright: Афанасий Шипунов, 2020
Свидетельство о публикации №388219
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 01.02.2020 14:12

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
С днем рождения!
Людмила Клёнова
Расскажи мне...
Любовь Кулагина
Не надо раздражать Аллаха
МСП "Ноый Современник" представляет
Валентина Тимонина
Лицезрейте, господа
Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта
Остап Бендер в наши дни
О возобновлении выпуска наших журналов
Об издательской деятельности на портале и особых наградах за возобновление выпуска журналов
Мнение...Критические суждения об одном произведении
Виктор Лидин
Отпустила б ты...
Читаем и обсуждаем.
Презентация книги Михаила Поленок
"Не ради славы…"
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Конкурсы 2022 года
Дипломы Номинатов конкурсов МСП 2022 года
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"