Приглашаем членов МСП и авторов, желающих вступить в наш Союз писателей к участию в Литературных конкурсах на премии МСП и других конкурсах с призовым фондом.
Валерий Рыбалкин в проекте критики "Мнение"
Бал у кадетов
Читаем и критикуем!








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Светлана Ливоки приглашает вместе отметить старинный русский праздник
Масленица в текстах Ивана Шмелева и наших авторов
Клуб Красного Кота
Конкурс "Пишем стишки-порошки". Совместо с проектом
"Буфет. Истории за нашим столом"
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Регистрация на портале
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Регистрация на портале
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Эдуард Филь
Объем: 6838 [ символов ]
ПРОЗА из почты на ЛК «СЧАСТЬЕ - ЭТО ПРОСТО...»
16 ноября
 
1 Эдуард, здравствуйте! Примите, пожалуйста, на конкурс мой небольшой рассказ. Это рассказ для детей. И он про счастье) Рада принять участие в конкурсе. Благодарю!
С уважением, Анна Моисеева г. Санкт-Петербург
страница ВК:https://vk.com/moiseeva_ao
адрес почты: miseevaanna@rambler.ru
 
ЧЕЛОВЕК С ПОМПОНОМ
 
Однажды зимой человек в шапке с помпоном вышел на многолюдную улицу и услышал случайную фразу: «Если взрослый человек носит шапку с помпоном, значит, он добрый».
И сердце человека с помпоном от радости заколотилось!
Он решил никогда-никогда шапку с помпоном не снимать. И все время совершать добрые дела.
Непросто было в шапке весной. Под дождем она сильно мокла. Но человек с помпоном каждый день выходил на улицу, чтобы сделать какое-нибудь доброе дело. Раньше он не уступал место в транспорте старикам. Теперь уступает. Ведь у него шапка с помпоном! Раньше он говорил грубые слова. И люди расстраивались. Теперь же он часто произносил такие слова как «спасибо», «пожалуйста», «будьте любезны». И люди в ответ стали улыбаться ему. А как же иначе?! Ведь у него шапка с помпоном!
 
Непросто было в шапке летом. Но человек с помпоном был счастлив!
Увидев маленького котёнка на улице, человек с помпоном взял его домой. Напоил молоком. И оставил себе. Котёнок оказался очень добрый, хоть у него и не было помпона.
Увидев на улице кем-то выброшенную собачку, человек с помпонов взял её домой. Дал косточку. И оставил себе. Собачка оказалась очень доброй, хоть у неё и не было помпона.
В жаркую погоду человек с помпоном, выставлял на улицу тарелки с водой, чтобы птички могли утолить жажду. И соседи тоже стали выносить тарелки с водой. И радоваться. Они были очень добрые, хоть у них и не было помпонов.
Если кто-то бросал мусор на улице, человек с помпоном поднимал его и выкидывал в урну.
Если кто-то рисовал на стене плохие слова, человек с помпоном закрашивал их.
Если кто-то спрашивал, как пройти куда-нибудь и найти нужный адрес, человек с помпоном обязательно помогал!
Много добрых дел совершал человек с помпоном.
Но вот однажды человек с помпоном увидел в зеркале, что помпона нет. Пропал! А может быть, его кто-то украл? Не удивительно, что он так плохо подумал, ведь теперь у него нет помпона. И добрые мысли перестали приходить.
Человек без помпона стал опасаться выходить на улицу. Он боялся начать делать злые дела. А ему так хотелось оставаться добрым!
Он смотрел в окно и грустил. Но вдруг увидел, как маленькая птичка волочит крылышко по земле. Она была ранена и не могла летать. Сердце человека без помпона заколотилось. И он вышел на улицу. Взял птичку и отнёс к ветеринарам. Ветеринары помогли птичке и вылечили её. Они были очень добрые, хоть у них и не было помпонов.
Человек без помпона снова сидел дома и грустил. Очень ему не хотелось становиться злым. Он снова глядел в окно. И вдруг увидел, как маленькая девочка плачет. Сердце его сильно заколотилось. Человек без помпона вышел во двор и поинтересовался, почему же она так горько плачет. Девочка сказала, что потеряла маму. Человек без помпона пошёл искать маму. И быстро её нашёл. Она сидела в соседнем дворе и тоже горько плакала. Когда мама увидела дочку, она очень обрадовалась и подарила человеку без помпона очень много хороших слов. Мама оказалась очень доброй, хоть у неё и не было помпона. А человек без помпона сказал ей «пожалуйста».
Человек без помпона вернулся домой и снова уселся у окна. Сердце его радостно колотилось. И вдруг в окно постучала та самая маленькая птичка, у которой когда-то было больное крылышко. Она держала в клювике ниточку. И другие птичку постучались. Они тоже держали в клювиках нитки. Нитки были разноцветные: и желтые, и белые, и черные, и красные. Разные! Птички сплели ему новый помпон. Они были очень добрые, хоть и были без помпонов. Человек пришил помпон к шапке. Порадовался. Красивый получился помпон! Посмотрел на себя в зеркало и снял шапку. Убрал до зимы в шкаф. Ведь он теперь понял - дело-то не в помпоне! А в добром сердце, которое колотится в груди. Надо только однажды его услышать.
И человек с добрым сердцем вышел на улицу.
 
2
Здравствуйте! Примите, пожалуйста, заявку на конкурс.
С уважением, Самусенко Галина Валентиновна
г. Коломна Московской области
 
А ВЫ ЗНАЕТЕ, КАКОЕ ОНО – СЧАСТЬЕ?
 
Она стремительно шла своей упругой походкой и улыбалась. Меня не видела. Я окликнула её: «Ты… жива?» «Жива, жива, – расхохоталась она, – не дождётесь…»
Мне было пять, когда она родилась. Появление в доме этого мелкого, всё время орущего существа меня совсем не обрадовало, я не собиралась ни с кем делить любовь близких. Она родилась слабенькой, болезненной, мать и бабушка не отходили от неё, я чувствовала себя нелюбимой, заброшенной…
Ни о какой дружбе между нами не могло быть и речи. Разница в пять лет в детстве – это «дистанция огромного размера». В десять-двенадцать лет во мне стала просыпаться женщина, я зачитывалась романами Золя и Мопассана, влюблённости следовали одна за другой… А она только осваивала буквы и готовилась пойти в школу.
В десятом я усиленно готовилась в институт, личная жизнь тоже бурлила, а она училась лишь в пятом, и все её проблемы и переживания казались мне детскими и глупыми.
Мы подружились только тогда, когда повыходили замуж и нарожали детей. Оказалось, что, несмотря на разницу характеров, мы очень похожи. Обе предпочитали спортивный стиль в одежде, коротко стриглись и относились одинаково ко многим вещам.
Потом дети выросли, разлетелись по своим гнёздам, и мы остались в доме втроём: мама, я и она. Это были самые спокойные годы в нашей жизни…
Характер у неё был сильнее моего, жёстче и скрытнее. Он-то и сыграл с ней злую шутку – инсульт…
Она стремительно шла по больничному двору своей упругой походкой, ловко обходя нянечек, то ли вешающих, то ли снимающих с верёвок широкие белые простыни, и улыбалась. Меня она не видела. Я окликнула её: «Ты… жива?» «Жива, жива, – расхохоталась она, обернувшись – не дождётесь». И помахала мне рукой.
И тут меня пронзило такое ощущение счастья, какого я никогда прежде не испытывала, ни когда влюблённая выходила замуж, ни когда рождались дети. Счастье было огромным, всепоглощающим, всепроникающим, всеобъемлющим. Это был СВЕТ яркий, ликующий, бьющий в глаза, но зажмуриваться совсем не хотелось, хотелось кинуться в него и тонуть, тонуть… И он был тёплым. Знаете, как в детстве, когда сидишь на деревянном дощатом полу в окружении игрушек, за окном морозный день, а в окно светит яркое зимнее солнце, но не обжигает, а обхватывает и ласкает нежными, тёплыми лучами… И в этом свете её фигура удалялась и растворялась…
Когда я проснулась, ощущение счастья не исчезло, оно стало спокойнее, ровнее и поселилось тлеющим угольком в душе.
Теперь я точно знала, какое оно – СЧАСТЬЕ.
А вы знаете?
Copyright: Эдуард Филь, 2019
Свидетельство о публикации №386651
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 17.11.2019 17:24

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

 1   2 

Рецензии
Эдуард Филь[ 17.11.2019 ]
   Александр Тяпкин-Чурсин
   
   
   
    КАМЕНЬ СЧАСТЬЯ.
   
    Вот уже второй день девятилетний Андрей Швецов отдыхал в пионерском
   лагере. Вернее, не отдыхал, а тосковал по дому, так как чувствовал себя
   здесь никому не нужным. После сон-часа он сел на скамейку, которая
   находилась рядом с корпусом самого младшего отряда, и, вспомнив теплую
   атмосферу, царившую в его семье, горько заплакал.
    Из корпуса вышли мальчишки и сели возле него. Одному места не
   досталось, и он встал напротив Андрея. Звали его Валерка Тюрин. Это был
   рыжий тип в черном вельветовом костюме. Его жестокие серые глаза
   казались чужеродными на детском лице, как птичьи крылья на теле
   лягушки. Тюрин, сверля Швецова пристальным, неприятным взглядом,
   спросил ядовитым голосом:
    -Что, к мамочке хочется?
    Андрей поднял на него глаза, но ничего не ответил. Затем встал и пошел
   прочь от своего корпуса. Ему захотелось побыть одному. Он прошел мимо
   корпусов, занимаемых старшими отрядами, миновал столовую и баню.
   Здесь территория лагеря, обнесенная невысоким, редким забором,
   кончалась.
    Швецов остановился и уставился влажными глазами на проселочную
   дорогу по ту сторону забора. На засохшей грязи проселка виднелись следы
   лошадиных копыт и колес телеги. В одной колее что-то блестело.
    «Что это там?» - подумал Андрей.
    Любопытство заставило его перелезть через забор и подойти к
   блестящему предмету. Швецов поднял его. Это оказался продолговатый,
   прозрачный камень, одна половина которого была желтой, а другая –
   синей.
    Едва Андрей взял находку в руку, как почувствовал, что его душу
   затопила волна невыразимого счастья. Он ощутил уверенность в себе,
   довольство собой и окружающим миром. Две вертикальных морщинки на
   переносице Швецова разгладились, уголки губ немного приподнялись, а в
   глазах заплясали веселые искорки. Андрей понял, что причиной перемены,
   произошедшей в его душе, является желто-синий камень. Швецов сунул
   его в карман брюк, перелез через забор и бодро зашагал к своему корпусу,
   насвистывая мотив песенки из фильма «Человек-амфибия».
    Пацаны из его отряда, когда он подошел к ним, по-прежнему сидели на
   скамейке. Они с интересом смотрели на трех девчонок, играющих с мячом.
   Две их них были настоящими страхолюдинами; одна – слишком тощая,
   другая – чрезмерно толстая. Зато третья девочка – Лена Столярова –
   выглядела красавицей из красавиц. У нее были длинные светло-русые
   волосы и большие голубые глаза, в которых сквозила легкая грусть. В свои
   девять лет она казалась одиннадцатилетней. Это была поистине маленькая
   богиня, и Андрей нисколько бы не удивился, если бы увидел над ее
   головой сияющий нимб.
    Тут к мальчишкам подошла одна косоглазая замухрышка с утиным носом.
    -Будете играть в почту? – спросила она.
    -Что это за игра такая? – поинтересовался Валерка Тюрин.
    -Все очень просто. Девчонки будут писать вам, а вы – девчонкам. А я
   буду почтальоном. Согласны?
    -Ага, - ответил за всех Валерка.
    Остальные выразили свое согласие кивками.
    Тогда «почтальон» достала из кармана платья три записки и вручила их
   Швецову.
    -Это все мне? – удивился тот
    -Тебе.
    -А нам? – спросил Тюрин.
    -Вам пока ничего нет.
    Андрей прочитал два мини-послания, сочиненных уже упомянутыми
   страхолюдинами, которые предлагали ему свою дружбу, и украдкой
   выбросил их в мусорную урну. Третья записка была написана на бересте, и
   автором ее являлась Лена Столярова.
    «Если ты хочешь дружить со мной, напиши мне», - прочитал Швецов.
    Бережно положив записку в левый карман, Андрей извлек из правого
   блокнот с ручкой, вырвал один листок и настрочил на нем: «Конечно, я
   хочу с тобой дружить. Сообщи мне свой домашний адрес».
    Он протянул листок «почтальону», и та передала его Лене.
    А Швецов погрузился в сладкие мечты. Теперь они будут переписываться
   со Столяровой каждый день. И к концу лагерной смены у него накопится
   куча ее записок. Дома он поместит их в альбом и станет часто
   перечитывать. И еще он будет после школы встречаться с ней, а по
   воскресеньям –ходить с ней в кино. В конце концов он, может быть,
   удостоится ее поцелуя.
    Из грез, согревающих душу, его вырвала команда пионервожатой.
    -На полдник.
    И ребята колонной направились в столовую.
    Андрей и Валерка сидели за одним столиком. Тюрин пил чай, ел печенье
   и смотрел на Швецова таким взглядом, как будто тот отнял у него
   последний гривенник.
    Подкрепившись, Андрей поднялся.
    Когда он доставал носовой платок, чтобы вытереть губы, из кармана
   выскочил желто-синий камень и упал к ногам Валерки. Швецов хотел было
   поднять свою находку, но Тюрин его опередил.
    -Это – мой камень, – сказал Андрей.
    -Был твой, стал мой, - последовал ответ.
    -Отдай мне его.
    -Что упало, то пропало.
    И Валерка сунул штуковину, дарующую счастье, в карман.
    Андрей понял, что камня ему больше не видать. И пошел мыть руки. Он
   намыливал ладони с потухшим взором, со скорбно опущенными уголками
   рта и с мыслью о том, что вместе с камнем лишился и счастья. Помыв руки
   и постирав носовой платок, Швецов неуверенной походкой двинулся к
   своему корпусу.
    На скамейке сидел лишь один Тюрин. Взгляд его стал намного мягче. И
   вообще у него был такой довольный вид, словно он только что нашел
   мешок с золотом.
    «Вот и его этот камень сделал счастливым», - пронеслось в голове у
   Андрея, чувствовавшего себя так, точно у него в душе нагадили кошки.
    Садиться рядом с Валеркой Швецов не захотел и, встав в некотором
   отдалении от него, принялся смотреть на Лену Столярову, сидевшую за
   врытым в землю деревянным столом. Цветными карандашами она что-то
   рисовала на листе ватмана.
    Тут к Андрею приблизилась «почтальон» и протянула ему свернувшийся
   кусочек бересты.
    Швецов взял его с таким благоговением, с каким любитель старины берет
   древнегреческий свиток. Но когда Андрей прочитал записку, внутри у него
   все похолодело. Вот текст послания: «Больше я не буду тебе писать. И ты
   тоже мне не пиши».
   Швецов поднял голову, чтобы посмотреть на Лену, но за столом ее уже не
   было. Тогда он взглянул на Тюрина.
    Тот сидел, разложив на коленях полученные им от «почтальона» записки.
   Две из них он убрал в карман, а третью – последнюю – показал
   «почтальону».
    -От кого она? – спросил он. И добавил: - Тут не написано.
    -От Ленки Столяровой.
    -Так ведь она дружит со Швецовым…
    -Не дружит, а дружила. Теперь она хочет дружить с тобой.
    Лицо Валерки расплылось в счастливой улыбке.
    «Если бы у Тюрина не было волшебного камня, то Столярова не захотела
   бы с ним дружить» - подумал Андрей.
    Но, несмотря на эту утешающую мысль, его душу железным обручем
   сдавило уныние.
 
Эдуард Филь[ 17.11.2019 ]
   Здравствуйте. Хотелось бы принять участие в Вашем конкурсе. Надеюсь, что мои
   сочинения Вас заинтересуют. Родился и проживаю в городе Мичуринске
   Тамбовской области. С 2004-го года – член Российского союза профессиональных
   литераторов. В 2006 - 2007 годах получал Государственную стипендию от
   Министерства культуры Российской Федерации. В 2007-ом году, по результатам
   анкетирования пермского журнала «Всяк», стал лучшим автором в номинации
   «Проза». Мои сочинения вошли в шорт-лист конкурса «Новые писатели – 2017», в
   финал конкурса «Дебют: современный роман - 2017» и в лонг-лист издательства
   «Чтиво». Являюсь внештатным автором белгородского журнала «0 затрат.
   Деревенский роман» ( пишу для него рассказы ). За последние двадцать лет
   выпустил четырнадцать сборников прозы и стихов.
   tyapcin777@gmail.com­
   С уважением, Александр Тяпкин-Чурсин
Эдуард Филь[ 17.11.2019 ]
   4 Лидия Платова
   lidiya.volk.88@mail.ru
   
   ЧЕЛОВЕК И ПЁС
   
   В парке на скамье сидел человек. Самый обычный мужчина средних лет.
   Ничем не примечательный, если не считать уродливого шрама через все
   лицо. Он начинался у подбородка, проходил через нос и терялся где-то в
   седых волосах на виске. Он не читал газету, не кормил голубей, а просто
   сидел, положив ладони на колени и всматриваясь в алеющий закат. Он
   часто приходил в этот парк, ему здесь нравилось – все было спокойно и
   размеренно. Гуляли парочки, держась за руки, сновали стайки ребятни,
   реже проходил дворник и сметал упавшие листья. Но они ему совершенно
   не мешали. Он сидел, не меняя позы, и всматривался в закат, пока
   солнце окончательно не скрывалось за небольшим пригорком, затем, не
   без усилия, поднимался с лавки и неторопливым шагом отправлялся
   домой, где его ждал холодный ужин, состоявший из банки тушенки с
   хлебом, и пустая, холодная постель.
   Это утро выдалось немного пасмурным. Находиться в пустой квартире
   было тоскливо и муторно, поэтому он решил отправиться в парк немного
   раньше, чем обычно. Наскоро позавтракав и одев свой старенький,
   немного изношенный серый плащ , мужчина вышел на улицу.
   У дома детвора играла в салки, перемещаясь по двору с веселым гомоном.
   Мужчина улыбнулся, наблюдая за веселой игрой, и, неспешным шагом
   направился в сторону парка, периодически оглядываясь на них из-за
   плеча с полуулыбкой.
   - Смотрите, Бармалей идет! Он сейчас утащит нас к себе и съест! –
   услышал он выкрик мальчишки. Второй, видимо местный герой,
   размахнулся и что-то бросил в мужчину и, тут же вся стайка с визгом
   разбежалась в разные стороны.
   Улыбка сошла с лица мужчины. У его ног приземлился пряник, самый
   обычный, мятный, который можно купить в любом магазине. Надо же, не
   пожалел мальчуган целого пряника для «Бармалея». А ведь он мог
   угостить понравившуюся ему девочку и был бы большим героем, но нет,
   предпочел швырнуть его в спину странному дядьке, которого, из-за
   страшного шрама на лице, боялась и дразнила вся детвора. С тяжелым
   вздохом мужчина наклонился, поднял пряник и, положив его в карман,
   продолжил свой путь.
   В парке мужчина, как обычно, занял свою любимую скамейку, с которой
   открывался прекрасный вид на всю территорию - холмы, за которые
   укатывалось солнце, обширные цветочные клумбы и небольшое озерцо в
   центре, где дети кормили уток. Людей практически не было, рановато
   еще для прогулок и мужчина мог спокойно погрузиться в свои мысли. Но
   его внимание привлек дворник, сметавший листья. Он только закончил у
   одной лавки и перешел к другой, как тут же замахал метлой с
   недовольными возгласами, словно прогоняя кого-то. В эту же секунду от
   кучи листьев отпрыгнул пес, который, видимо, там спал. Пробежав пару
   метров, остановился, оглянулся на дворника и, убедившись, что тот его не
   догоняет, понуро опустил голову и побрел вперед. Проходя мимо мужчины,
   пес бросил на него безразличный взгляд. Это была некогда красивая
   немецкая овчарка, но жизнь на улице наложила на нее свой отпечаток –
   грязная шерсть местами свалялась, одно ухо надорвано (порой приходится
   драться за территорию и еду), в глазах читается безразличие.
   При виде этого пса, у мужчины больно защемило в груди, и он окликнул
   его. Пес остановился, поднял на него глаза, в которых появилось
   недоумение – он не ослышался? Это его сейчас позвал этот странный
   человек?
   - Да, да, ты. Подойди ко мне, не бойся, - пес не понимал, что говорит
   человек, но его тон был мягким и спокойным, а значит, угрозы он не нес.
   Неуверенным шагом он приблизился к человеку.
   Мужчина видел опасение и недоумение в глазах пса, он понимал, что живя
   на улице, он пережил многое и уже не доверяет людям. Стараясь не делать
   резких взмахов руками, он аккуратно достал из кармана пряник, отломил
   кусочек и протянул псу на открытой ладони. Поджав хвост и смотря прямо
   в глаза человеку, пес приблизился и осторожно понюхал ладонь с едой.
   Затем поднял взгляд на человека, как бы спрашивая: « это действительно
   мне?».
   - Кушай, кушай, - тон человека также был спокойным. Слегка прижав уши,
   пес осторожно, не сводя глаз с человека, взял кусочек пряника из
   протянутой ладони и отошел на пару шагов назад. На него никто не
   закричал, не замах руками и не кинул камень….. Пес быстро проглотил
   кусок и посмотрел на человека. Тот улыбнулся и протянул ему весь пряник
   другой рукой. Уже более уверенным шагом пес приблизился и также
   осторожно взял пряник. На этот раз он не стал отходить, а съел пряник тут
   же. Человек улыбнулся и погладил его по голове.
   - Хороший пес, - сказал он с улыбкой, которая из-за шрама больше
   походила на звериный оскал. Но пес был спокоен, от человека веяло
   спокойствием. И чем - то еще, что не несло угрозы для него. Но чем?
   - Как же такой хороший пес оказался на улице? – задумчиво сказал
   человек, продолжая гладить по голове собаку, - ты ведь породный,
   красавец…. И ошейника на тебе нет, видимо давно на улице. Ну, будем
   знакомы! Меня зовут Николай Федотов. А тебя я буду звать… - и тут
   мужчина задумался. А как бы его назвать? Какое имя подходит для
   немецкой овчарки? У него в голове всплыли воспоминания о книге,
   которую он читал, еще, будучи ребенком - про отважного пограничного пса
   Мухтара. Ну, конечно же, Мухтар – отличное имя для овчарки!
   - А тебя я назову Мухтаром! Ну, привет Муха, - улыбнулся мужчина и тут
   пес его удивил. Он поднял переднюю лапу и положил ее мужчине в
   ладонь.
   - Во дела! – присвистнул мужчина и по-доброму усмехнулся, - так ты еще и
   ученый. Тогда я вдвойне удивлен, как же ты попал на улицу и стал
   бродяжкой.
   Пес, словно поняв, о чем говорит человек, тяжело вздохнул и улегся у его
   ног, положив голову на передние лапы. Они оба смотрели на заходящее
   солнце и думали, каждый о своем. Пес думал о том, что ему очень повезло
   встретить человека, который не гонит его прочь. У ног которого можно
   спокойно полежать, не ожидая каждую минуту разъяренного дворника,
   который погонит метлой или злых детей, которые кидают в него камнями и
   палками.
   Мужчина думал о том, что же бедный пес перенес за свою короткую жизнь.
   И что, к сожалению, в нашем жестоком обществе так поступают не только с
   животными.
   - А знаешь пес, - нарушил молчание человек, - я ведь также одинок, как и
   ты.
   Пес поднял голову и посмотрел на человека, комично наклонив ее вбок,
   словно он действительно понимал речь и вслушивается в каждое слово.
   - Я ведь, как шрам заработал свой, так и поменялась у меня жизнь. На
   улицу сначала не выходил практически, пугала реакция людей. Кто-то
   отворачивался и старался как можно скорее мимо меня пройти, кто-то
   наоборот рассматривал с излишним любопытством. Представляешь?
   Словно я прокаженный! Постепенно, я замкнулся в себе и почти все время
   проводил в четырех стенах. Жена какое-то время поддерживала,
   помогала, терпела. А потом, не выдержала, назвала меня уродом и, собрав
   вещи, уехала. Знаешь, пес, за 2 года реабилитации я остался совершенно
   один. Семья от меня отвернулась, жена уехала, друзья звонили все реже.
   И теперь….
   Мужчина поджал губы. По его правой щеке побежала горячая слеза,
   оставляя за собой мокрую дорожку.
   Пес не понял ни слова из того, что сказал человек, но он чувствовал, как
   тому больно внутри. Он поднялся и, жалобно заскулив, положил ему
   голову на колени. Мужчина горько усмехнулся.
   - Я ведь за все это время даже не говорил ни с кем, а тут рассказываю псу
   о своих горестях.
   Он ласково почесал псу за ухом, а тот, в свою очередь, попытался
   прижаться к человеку как можно плотнее, пытаясь утешить его.
   - Мы с тобой такие одинаковые, - сказал человек, - оба брошенные и
   потрепанные судьбой.
   Пес ласково лизнул его ладошку шершавым языком.
   Мимо проходила парочка. Тощий как жердь мужчина и его жена, одетая в
   яркое пальто.
   - Боже мой!! Такую псину и без намордника выгуливать! – начала
   причитать она.
    Да это же настоящий волкодав, а если он сейчас нападет на меня!!! А если
   он заразит меня бешенством!!– женщина расходилась не на шутку. Ее
   голос срывался на крик, а муж упорно делал вид, что ничего не
   происходит.
   - У него, наверное, еще и прививок нет? - не унималась она, - А блохи!
   Фу, ужас какой!! Сам урод и собаку себе под стать подобрал!
   Пес, почуяв агрессию, встал и, глядя прямо на женщину, слегка зарычал.
   Она взвизгнула, подхватила мужа под локоть и быстро скрылась из виду.
   Пес вернулся на место и посмотрел на человека, в глазах которого была
   глубокая грусть.
   - Знаешь что? – вдруг улыбнувшись, сказал человек, - пойдем-ка,
   дружочек, домой! Шикарной жизни я тебе не обещаю, но кусок хлеба и
   миску каши мы всегда поделим.
   Человек тяжело поднялся со скамейки, придерживая правое колено и
   морщась от боли. Пес осторожно понюхал то место, где человек
   придерживал рукой.
   -Ничего, уже почти не болит, - сказал человек, - вот, когда мне оторвало
   ногу до колена – тогда было больно, реабилитация никому легко не дается.
   А сейчас просто протез немного натирает.
   Встав, мужчина оправил плащ, посмотрел на пса и они вдвоем неспешно
   зашагали домой.
   Федотов Николай Егорович – ветеран афганской войны, получивший массу
   медалей за героизм и отвагу, проявленную в бою. И контузию в горячей
   точке. Списанный со службы по состоянию здоровья и сразу же забытый
   государством и людьми.
   Рядом с ним, повиливая хвостом и свесив язык на бок, бежал его новый и
   единственный друг, пес по кличке Мухтар.
   
   
   ********************­********************­*­
   Эту ночь пес впервые спал спокойно. Ему не снилась та жуткая авария. Не
   стоял в ушах звон разбитых стекол и скрежет рвущегося металла. 4 года
   прошло с того дня, когда погибли его хозяева – глава семьи по имени
   Милый и его жена Зайка. Он был еще совсем щенком и выжил только
   благодаря тому, что лежал внизу, на коврике, под задним сидением. До
   приезда скорой и спасателей он отчаянно скулил и вылизывал лица
   любимых хозяев, но они так и не проснулись. Потом, когда приехали люди
   в форме и прятали его хозяев в черные мешки, его просто отшвырнули в
   сторону, чтобы не мешался. А когда все разъехались, он остался один.
   Совсем крохотный, голодный, перепуганный и никому не нужный. Так и
   прожил он на улице, побираясь по помойкам и прячась от людей днем и
   воя от отчаяния ночью.
   Мухтар поднял голову и посмотрел на своего нового хозяина. Тот сладко
   спал, обняв подушку.
   Спи, хозяин, а я постерегу твой сон.
Эдуард Филь[ 17.11.2019 ]
   5 Виктор Подъельных viksm@mail.ru
   Счастью – быть!
   
   …Я совершенно потерял дар речи. Этого не может быть! Так не бывает!!!
   – Бывает! – улыбнулась она, тряхнув волосами. – Если любишь по-
   настоящему, жизнь часто преподносит сюрпризы. Просто нужно верить.
   
   Я вспомнил, как мы познакомились. До того времени я жил один. Работал,
   отдыхал, много размышлял в одиночестве. О мироздании, о своём месте в
   этом мире, о бренности бытия – эти вопросы занимали меня настолько, что
   ни о чём другом я и думать не мог. Кто придумал эти промежутки времени
   для работы и сна? Почему жизнь так быстротечна? Что там - за чертой?
   Вопросы-вопросы-вопр­осы…­ Иногда я смотрел на себя в зеркало и с
   грустью замечал признаки приближающейся старости. Уже не было того
   блеска в глазах, шевелюра слегка поредела, я стал больше спать, а
   временами на меня накатывала депрессия. Иногда я просыпался и не
   понимал – сон это или явь, день или ночь, умер я или ещё живу. Наверное,
   я так бы и сгинул в одночасье, если бы не появилась она.
   Однажды я проснулся и, не открывая глаз, почувствовал изменения. Что-то
   произошло в моём мире. Очень приятное и радостное. И когда я открыл
   глаза – увидел её. Она была прекрасна! Густые шёлковые волосы,
   глубокие, словно бездонные омуты, глаза, слегка вздёрнутый носик,
   полные красивые губы. На ней было надето лёгкое воздушное платье с
   кружевами. Увидев её, я подумал, что вижу ангела. Какое-то время мы
   изучали друг друга, улыбаясь, а потом заговорили.
   – Здравствуйте! – сказала она, слегка покраснев. - Выходит, мы сейчас
   соседи? Меня зовут Аглая.
   – Константин, - представился я. - Очень приятно! Вы такая…красивая!
   Я смутился, мысли закрутились в моей голове, как маленький торнадо, я не
   мог до конца поверить в своё счастье. «Неужели это происходит со мной? А
   может, это сон? Пусть так, но, Боже, какой приятный и чудный сон!»
   Это был не сон. Она, увидев моё замешательство, рассмеялась. Смех её,
   словно звонкий серебряный ручей, полился мне прямо в сердце, вытесняя
   оттуда мысли о смерти, прогоняя грусть и отчаяние. Я словно бы заново
   родился. Да, именно родился! Для новой жизни.
   Мы много разговаривали. С ней можно было говорить о чём угодно,
   начиная с жанров литературы и заканчивая способами лечения облысения.
   Когда я делился с ней своими размышлениями о мире, она замолкала и
   восторженно смотрела на меня, прерывая лишь для того, чтобы уточнить
   непонятные места.
   – Ты меня поражаешь! – восклицала она после того, как я прерывал свой
   монолог. – я начинаю понимать некоторые вещи, вижу их в новом свете,
   это просто немыслимо! Как ты дошёл до этого?
   – Я просто долгое время жил один, - пожимал я плечами. - До чего только
   не додумаешься в одиночестве.
   Когда она начинала рассказывать смешные истории, я не мог удержаться
   от смеха. Не знаю, как она это делала, но уже с первых слов мои губы
   сами по себе раздвигались в улыбке, а на сердце становилось весело и
   радостно.
   – Да подожди, не смейся, я ещё не дошла до этого места! – Притворно
   сердилась она, но тут же сама начинала заразительно хохотать, широко
   раскрывая рот.
   Дни шли за днями, и мы уже не представляли, что когда-то жили каждый
   по себе, не зная друг друга. Нам было хорошо вместе. До тех пор, пока я
   всё не испортил.
   Однажды во мне поселилась одна тревожная мысль. Я подумал, что не
   достоин её, не достоин такого подарка от жизни. Сомнения пустили корни
   в моём сознании, и я не мог их выкорчевать оттуда, сколько бы ни
   старался. Я стал мрачным и хмурым, говорил с ней только для того, чтобы
   поддержать беседу. Она сразу заметила моё состояние и была крайне
   удивлена такой перемене.
   – Что с тобой происходит?! – спрашивала она, и я видел печаль и страх в
   её прекрасных глазах.
   – Ничего, просто нет настроения, - бубнил я глухо и отворачивался.
   Она старалась не обращать внимания, весело щебетала о чём-то,
   временами бросая на меня вопрошающий, полный удивления и боли
   взгляд, а я думал о своём: «Она не для меня! Я жалкий и старый, а она
   молодая, красивая, умная! Она достойна другого, под стать себе. Я не
   достоин её, не достоин её любви! Не достоин!».
   Наконец, моё терпение лопнуло, я не смог более себя сдерживать. В тот
   день мы поругались. Я говорил ей злые, противные вещи, ненавидя и
   проклиная себя в душе. Она ничего не понимала и плакала. А я, принимая
   и пропуская через себя её боль, её слезы, ещё больше неистовствовал.
   Ещё больше распалял свой гнев. Когда я проснулся на следующее утро –
   её не было. Не было ничего, что напоминало бы о ней. Ничего. Словно она
   мне приснилась. Я пытался было думать в таком духе, и первое время мне
   это удалось. А потом… Я внезапно осознал, что сам, своими руками
   уничтожил любовь, разбил, пустил по ветру. Жизнь потеряла для меня
   смысл. Я только спал и работал. Работал и спал. Мне хотелось только
   одного – умереть поскорее, чтобы забыть. Забыть её глаза и звонкий смех.
   Забыть навсегда.
   Когда и как я оказался на этом острове – мне было всё равно. Летний
   ветерок не мог расшевелить меня, солнце - согреть своими мягкими
   лучами, пение птиц – усладить душу. Работа – сон – работа - сон. Сколько
   там ещё осталось до смерти? Месяц? Два?
   В то утро я проснулся от странного звука. Словно где-то недалеко зазвенел
   колокольчик. Что самое странное, я помнил этот звук. Но где и когда? Я
   открыл глаза и первое, что увидел – была она. Моя любимая! Ангел по
   имени Аглая звонко смеялся, наблюдая за моим выражением лица. Её
   глаза, вся фигура светились любовью и счастьем.
   – Прости меня, любимая, ведь я такой дурак! Не поверил в своё счастье,
   разрушил его… Прости! – слова прощения рвались из меня вперемешку со
   слезами радости.
   – Ты так смешно дёргался во сне, что я не удержалась, - Она улыбнулась
   своей очаровательной улыбкой и слегка повела плечом, - Я очень скучала
   по тебе, милый! И знала, что мы снова встретимся, чтобы больше никогда
   не расставаться. Никогда, слышишь!
   Было раннее утро. Над морем летали чайки, радостно приветствуя друг
   друга. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, разгоняя утренний
   туман. Шумели на ветру пальмы, словно шептали молитву.
   А в ванной комнате отеля на стеклянной полочке стояли две зубные щётки
   в прозрачных стаканчиках. И казалось, что они о чём-то нежно воркуют
   друг с другом. О чём-то вечном и неземном.
Эдуард Филь[ 18.11.2019 ]
   5 Яна Гусева space--girl@mail.ru
   
   Хвойные дорожки
   Любви все возрасты покорны.
   А. С. Пушкин
   ***
   Жила она одна. С мужем давно развелась, дочь выросла, вышла замуж и
   переехала в другой город.
   Антонина уже как три года была на пенсии. Всю жизнь она проработала в
   детском саду воспитательницей и теперь спокойно отдыхала дома.
   В тот год лето выдалось тёплым и солнечным. Антонина решила съездить в
   санаторий, который находился на территории хвойного леса.
   Заказав путёвку на июль и собрав все самые необходимые вещи, она
   отправилась в свое, так называемое, путешествие. Ехать пришлось на
   автобусе семь часов. Всю дорогу Антонина глядела в окно и много читала,
   поэтому дорога показалась ей быстрой.
   Благополучно заселившись в уютный номер, Антонина огляделась.
   Небольшая односпальная кровать, холодильник, телевизор, журнальный
   столик и маленькая ванная комната. Разбирая сумку, она наткнулась на
   яркое голубое платье и соломенную шляпу с большими полями. Отлично!
   Есть, что надеть на ужин и вечернюю прогулку.
   В свои пятьдесят восемь лет она хорошо выглядела. Обычно ей давали
   максимум пятьдесят, что заставляло её радоваться. Крашеные в чёрный
   цвет волосы, овальное лицо, прямой нос, острый подбородок, аккуратные
   дугообразные брови, тонике губы и карие глаза. Женщина всегда следила
   за собой, ходила на массаж и косметические процедуры, часто меняла
   гардероб. Одним словом, всю свою пенсию она тратила на себя.
   Санаторий назывался « Хвойные дорожки». Соседка расхваливала это
   место, показывала красочные фотографии и мешок шишек, которые она
   вместе с внуками собрала для поделок. Первоначально Антонина
   собиралась ехать вместе с соседкой, но та решила поехать на море.
   Перед выходом Антонина посмотрелась в зеркало. Платье отлично
   смотрелось на ней, а соломенная шляпа подчёркивала выразительное
   лицо. Она вышла из номера и по кирпичной дорожке направилась в
   первый корпус, на котором висела большая табличка с надписью
   «Столовая».
   На ужин давали картошку с мясом, салат и компот. Страшно голодная
   Антонина мигом смела всё. В столовой было довольно много людей,
   особенно пожилых и детей. Антонина допила компот и решила быстрее
   выйти из душного помещения, ведь её ждала вечерняя прогулка.
   Повсюду возвышались голубовато-зелёные сосны, пахло смолой и
   шишками. Все дорожки на территории санатория были сделаны из
   красного кирпича, что придавало улочкам уникальный вид. По краям
   дрожек кое-где стояли лавочки. Пройдя немного, Антонина присела на
   одну из них и задумалась. Солнышко садилось, а свежий вечерний ветерок
   приятно окутывал. Небо походило на картину, написанную маслеными
   красками. Кое-где виднелись сиреневатые кучевые облака, растянутые по
   всему горизонту. Казалось, будто бы небо хранит в себе особую тайну, и
   Антонина от души любовалась им, чувствуя необычное предвкушение чего-
   то неведомо - прекрасного и необъяснимо-любимого­.­
   Она посмотрела вдаль и задумалась о чудесном вечере.
   -Разрешите? – услышала она голос, который заставил её вздрогнуть.
   Антонина резко повернулась и увидела широко улыбающегося мужчину
   лет шестидесяти. Он был небольшого росточка, крепкий и круглолицей.
   Светло-карие глаза, курносый нос и множество веснушек на лице, которые
   делали его слегка забавным. На нём была синяя майка и светлые шорты с
   пальмами. В одной руке он держал пластмассовый стакан, наполненный
   вишней. Он снял свою светлую кепочку, в знак приветствия, обнажая свои
   взъерошенные тонкие и сильно седые волосы.
   -Семён Павлович, – представился он и замер в ожидании разрешения
   присесть.
   -Антонина Александровна…Присаж­ивайтесь,­ - неуверенно сказала
   Антонина. Он сбил её с мысли, и она долго смотрела куда-то будто бы
   сквозь пространство.
   - Вишенки не хотите? – предложил Семён Павлович.
   - Спасибо, - улыбнулась она и взяла парочку.
   -Сад у меня свой.
   - Сад – это хорошо. Давно приехали?
   -Пару дней назад. А вы?
   - Сегодня.
   - Здесь здорово! Вы не хотите на экскурсию завтра? Экскурсия… обзор
   окрестностей.
   - А почему бы и нет? – Антонине очень хотелось полюбоваться природой.
   Семён Павлович широко улыбнулся. Его глаза засияли.
   - Завтра после обеда все желающие собираются около входа, - сказал он и
   добавил. - Знаете, я так природу люблю!
   - Вишня у вас вкусная, - проговорила Антонина и поднялась.- Вы знаете, я
   пойду, ужасно устала после дороги. Хочется отдохнуть перед завтрашней
   поездкой.
   - Тогда, до встречи! – махнул рукой Семён Павлович и вновь широко
   улыбнулся.
   Антонина встала и пошла по дорожке в сторону своего корпуса.
   - Антонина! – вдруг окликнул её новый знакомый.
   Она обернулась.
   -Шляпа вам очень идёт. Приходите завтра в ней…солнечно здесь.
   Она улыбнулась и кивнула.
   
   ***
   -Так значит вы поэт? – поинтересовалась Антонина у своего нового
   приятеля.
   Семён Павлович смущённо улыбнулся и произнёс:
   -Так…пишу иногда, когда вдохновение есть. Всю жизнь в школе
   проработал учителем литературы.
   Вечером после экскурсии они решили немного пройтись вдоль зелёных
   елей.
   - А сейчас у вас есть вдохновение? – спросила Антонина.- После таких
   гор…мм….Шикарно!
   -Да, соглашусь, горы бесподобные…
   И он мечтательно уставился куда-то вдаль, будто бы вспоминая огромные
   горы с синеватыми вершинами, которые им довелось увидеть на экскурсии.
   - Хороший вечер, знаете… - проговорил Семён Павлович, спустя некоторое
   время.
   Антонина посмотрела на небо. Смеркалось. Засияли первые звёзды, и небо
   приняло тёмный оттенок с оранжево-синеватыми просветами.
   - Соглашусь с вами. Загадочно как-то. А почитайте ещё стихи…
   Семён Павлович остановился и взглянул на Антонину. В его светло-карих
   глазах была доброта. Лицо улыбалось, и сам он весь был какой-то по-
   детски радостный и счастливый будто бы ребёнок, получивший
   долгожданней подарок.
   -С радостью!
   И он принялся читать красивые стихи.
   В тот прекрасный вечер они ещё долго гуляли по дорожкам, вдыхая аромат
   елей и беседуя.
   Придя в номер, Антонина отворила окно и принялась смотреть на звезды.
   Как же она любила любоваться небом! Никогда прежде Антонина не
   чувствовала себя так хорошо и спокойно. Семён Павлович оказался
   замечательным собеседником – интересным, начитанным и очень
   интеллигентным. Давно ей не встречались такие люди…Или вообще
   никогда не встречались. Женщина вдруг вспомнила своего бывшего мужа,
   с которым они почти и не разговаривали никогда. Хорошо, что однажды
   она собрала вещи, и как бы не было сложно – ушла. А через месяц подала
   на развод. Он даже не остановил её. Да, много ошибок она совершила за
   свою жизнь, зато сколько опыта.
   Она вздохнула и сняла шляпу, в которой проходила весь день, даже когда
   скрылось солнце.
   
   ***
   Жаркий июль пронёсся с бешеной скоростью! Антонина уже и забыла,
   когда время шло так быстро. И теперь в свои пятьдесят восемь лет она
   вдруг вновь почувствовала себя такой юной и…счастливой. Каждый день
   она проводила вместе с Семёном Павловичем. Говорили они буквально обо
   всём, он читал ей стихи и много рассказывал про сад и свою машину,
   делал комплементы Антонине и очень уж хвалил её, когда она надевала
   шляпу.
   Но вот путёвка закончилась, пора возвращаться домой. Семёна Павловича
   ждал его сад, а Антонину… А что ждало её? Прежняя размеренная жизнь,
   пенсия, фильмы и книги. А незабываемый отдых в «Хвойных дорожках»
   остался где-то очень далеко. Хотя…может быть даже и недалеко, а даже
   наоборот. Он навсегда останется в сердце Антонины. А это уж очень
   близко.
   -До свидания. Пишите, звоните! Буду очень рада! Если получится, в гости
   приезжайте! Адрес ведь я написала вам, – поспешно говорила Антонина,
   держа в руках свой чемодан.
   Они вновь шли по дорожкам санатория…в последний раз. Он держал в
   руках небольшую дорожную сумку с вещами и всё постоянно теребил край
   воротника своей полосатой рубашки. Задумчивым и немного грустным
   показался он ей в тот день. За месяц она успела узнать его, как очень
   ранимого, доброго и интересного человека.
   - Да, вот настала пора прощаться. До свидания. Я обязательно позвоню. И
   вы тоже, пожалуйста, как будет время. Не переживайте, не помешаете,
   знаете же, что живу один…
   Он грустно улыбнулся, взял Антонину за руку и тихо произнёс:
   -Я раньше таких женщин никогда не встречал.
   - Каких же? – удивилась Антонина.
   -Замечательных! Спасибо за проведённое время. Надеюсь, что ещё
   увидимся. До встречи.
   Семён Павлович нежно улыбнулся, выпустил её руку, затем слегка
   нахмурился и направился в сторону выхода.
   Антонина замерла посреди зелёных елей, смотря ему вслед. Как же не
   хотелось прощаться.
   
   ***
   Вот уже целую неделю Антонина была дома, но мысли её были где-то
   далеко. Они предательски возвращались в жаркий июль. Семён Павлович
   звонил пару раз. Они долго разговаривали и всё никак не могли
   наговориться.
   Не хотелось выходить на улицу. Хотя раньше женщина очень часто
   прогуливалась по торговым центрам, в поисках новых вещей или
   причудливых шляпок, а теперь вот всё наскучило. И эти глупые фильмы,
   которые постоянно крутились по телевизору. Как же всё опротивело. Дочь
   звонила очень редко, постоянно на работе, в делах. И Антонина вдруг
   почувствовал себя очень старой и одинокой. Чего-то не хватало в её
   жизни… или может быть кого-то. Она не верила в любовь с первого взгляда
   и вообще не особо верила в любовь, но к Семёну Павловичу всё-таки
   испытывала какую-то привязанность. Понимая, что она уже не девочка и
   пора бы позабыть все эти влюблённости и глупости, но мысли то и дело
   возвращались к этому доброму и интеллигентному человеку.
   
   ***
   Семён Павлович проживал в деревне, находившейся не очень далеко от
   города, в котором жила Антонина. Всего-то пару часов езды на автобусе. И
   как же так всё-таки вышло, что Антонина – взрослая женщина ехала без
   всякого приглашения к Семёну Павлович? Не выдержала. Нахлынуло всё,
   накатило. И так тоскливо стало. Собрала небольшую дорожную сумку,
   надела яркое платье, бусы, свою самую красивую шляпу и помчалась
   поскорее. Всю дорогу она корила себя за этот глупый и детский поступок.
   Автобус остановился, и женщина вышла. Адрес она знала наизусть. Только
   бы не заплутать в этих многочисленных домиках. Побродила немного и
   наконец наткнулась именно на тот дом, в котором жил Семён Павлович.
   Перед ней стоял небольшой домишко из кирпича с красной крышей и
   резным синим окошком. Около него цвёл чудесный сад, о котором
   Антонина так много слышала. Красота! Сочная вишня, возвышающееся
   абрикосовое дерево, уже отцветшая клубника - всё было аккуратно
   ухожено, грядочка к грядочке.
   Антонина искренне любовалась этой красотой и не заметила, как к ней
   подошла слегка сгорбленная старушка в синем платке.
   - Вы к Семёну Павловичу?
   Антонина кивнула.
   -А я соседка его. Так он только что уехал! Знаете, в санатории
   познакомился с какой-то женщиной. Приехал и всё о ней, да о ней, как
   мальчишка! Не выдержал вот и к ней поехал. Она в каком-то городе
   живёт…эй, забыла название то это…
   - Только что говорите?
   - Минут пять буквально.
   -Как мне быстрее пройти к въезду в деревню?
   - Эй, – всплеснула руками старушка.- Так это вы…
   -Я, я! Скорее! Пожалуйста! – умоляла Антонина.
   -Вы с ним разминулись походу. Прямо и направо. Догоните, давайте
   скорее!
   Но Антонина уже не слушала её. Скорее! Скорее! Лишь бы успеть.
   Дыхание перехватывало, голова кружилась, но она торопилась насколько
   могла.
   Наконец остановившись около небольшого магазинчика на выезде из
   деревни, она замерла при виде старенькой белой семёрки. Семён Павлович
   столько о ней говорил! «Ласточкой» назвал.
   Из небольшого магазинчика показался и сам Семён Павлович в летней
   полосатой рубашке и сереньких потрёпанных штанишках. В руках он
   держал небольшой пакетик и направлялся к машине.
   -Семён Павлович! Семён… - крикнула Антонина.
   Он вздрогнул, поспешно обернулся и замер.
   -Антонина? – только и вымолвил он, и на его добром лице появилась та
   самая нежная улыбка.
   -Я! – засмеялась она и медленно подошла к нему.
   -А я вот к вам собирался…
   -А я к вам…
   - Ну что ж, добро пожаловать, тогда! – усмехнулся Семён Павлович и
   крепко прижал к себе женщину. – Я очень рад…очень.
   Слегка отстранившись, он проговорил:
   -Урожайный год нынче. Вишенку хотите?
   -Вишенку? – улыбнулась сквозь вдруг навернувшиеся на глаза слёзы
   Антонина. – Хочу.
Эдуард Филь[ 18.11.2019 ]
   6 Горбань Дарья Сергеевна. 12 лет, г. Калининград,
   18 ноя в 15:09
   tgorban@mail.ru
   
   СЧАСТЬЕ
   
   -Было счастьем иметь с вами дело. - заключая договор говорят деловые
   люди, в то время как с радостью бы отправили на тот свет своих
   конкурентов по бизнесу. Но нет, надо улыбаться и говорить: «-Было
   счастьем иметь с вами дело.»
   Счастье - понятие абстрактное. Счастье не купить.
   Или купить?
   - «КУПИТЕ СЧАСТЬЕ ДЛЯ СВОИХ ДРУЗЕЙ ИЛИ БЛИЗКИХ» - вещают громкие
   рекламные надписи. На чем угодно. На аэротрубе, в крупном
   гипермаркете, где продают прекрасные пельмени со скидкой, в темном
   переулке, где наркомафия торгуют нелегальной «травкой». Какое, однако,
   простое решение проблемы с поиском «щастья».
   Имея все, ты счастлив. Но те, кто имеют ВСЕ, долго не живут. Очень часто
   вешаются, пускают свинцовую дуру в лоб, режут вены, бросаются с
   вышек…
    -Но в чем дело?
   -Они имеют все, и одновременно ни-че-го. Какое то время тебя окрыляет
   успех, все газеты кишмя кишат сообщениями о твоем прибавляющимся
   богатстве…
   -Я спрашиваю, в чем дело?
   -А дело в том что люди не считают тебя больше человеком с чувствами, и
   собственными потребностями… Нет, ты в их глазах уже не человек, для них
   ты полубог, с которым могут разговаривать только высшие епископы и
   папы… И все, что ты говоришь, подобно гласу Божьему, и все твои слова
   проверяются и рассматриваются всем миром, за тобой в экстазе наблюдают
   тысячи глав всего мира… Утомляет, не так ли? Все, абсолютно все, даже то
   с кем ты проводил ночи, анализируется… Так недолго сойти с ума. И они
   все свихнуты на своей власти, они забывают кто они такие, им становится
   тесно на Земле, они достойны большего: и все они идут в сомн богов
   Олимпа, так они считают.
   Со стороны это смешно, хи-хи полубоги, высшие епископы… Мы ведь даже
   не знали больше человек, сравнимых деньгами с Рокфеллером. И хорошо,
   если не будем знать.
   -Согласимся на том, что счастье не в деньгах.
   -Чем меньше у тебя потребностей, тем проще для тебя счастье. Ты сыт, у
   тебя есть хорошее жилье, у тебя есть любовь… Все, тебе больше ничего не
   надо.
   -Было бы все так просто, все бы были счастливы.
   Но человек то, существо непростое и эгоистичное. Человеку нужно
   больше, больше, еще больше! Чтобы он был для всех иконой стиля, жизни.
   Исключений пока не появлялось. Разве что в большей или меньшей мере.
   Люди, обманувшие смерть говорят, что счастье, быть живым. Люди,
   избежавшие смерть от онкологических заболеваний, они говорят им
   достаточно ощущать биение сердца. Им совершенно все равно, что жизнь
   вовсе не такая замечательная, чтобы жить. Просто, оказавшись на волосок
   от смерти, невольно думаешь, что жить не так уж плохо. Я думаю, они
   правы. Им не нужно больше ничего, они уже счастливы.
Эдуард Филь[ 27.11.2019 ]
   7 Здравствуйте"Мо­жет­ быть я сделал не совсем верно- не обессудьте.
    С искренним уважением,
   Вячеслав Засухин, литератор, г.Петрозаводск,Карел­ия­ E-mail -
   zasukhin44@mail.ru
   
    Ч А Й Н А Я Л О Ж К А С А Х А Р А
    На старости лет Лидуська тронулась умом, не иначе. Тогда как
   объяс-нить сегодняшний скандал совершенно по незначительному
   поводу – ко-му идти к роднику за водой?...А до пенсии оставалось
   страшно долгое время –цельных три дня. «Скоко же это будет в
   часах?»- задумался Фё-дорыч и, с карандашом в заскорузлых,
   насмерть промасленных руках бывшего сельского механизатора ,
   плотно засел за расчёты. Дубовое. ушастое лицо , обрамленное
   благородной лысиной, сразу вспотело от обилия цифирь. «Это ж
   страшно скоко времени надо ждать Настёну – почтальоншу, чтоб
   подержать заветную денежку вот в этих руках! Почти семьсят часиков
   для услады души и организьма». Минуты Фёдорыч и считать не
   стал, потому что цифры получились бы и вовсе непотребные .
    «А все её бабское неразумие и жуткое упёртость!»- внезапно
   вскипел Фёдорыч, соскакивая с кухонной табуретки и нервными
   шагами ковыляя в залу. «Как же, городская доченька помирает с
   голоду в своей обща-ге!..Ха,ха!...А­ кто спрашивается гнал одну из
   лучших доярок фермер-ского хозяйства, в этот самый
   Петрозаводск?..Пушки­н?­ Нет, того давно кто-то грохнул на дуеле…
   Сама,дуреха поперлась, искать свою вторую половинку, потому что в
   город подались все путёвые парни, а в деревне осталась одна пьянь.
   Да, тут она права»-завершил свои умозаключения руководитель
   трактора и прочей сельской техники..
    Нестерпимо захотелось испить чайку с солидной дозой сахарка.
   Фё-дорыч, сильно хромая разболтанными временем ногами, прошел на
   кухню, поднял и потряс стоявшим на газовой плите чайником. Внутри
   громко возмутилась вода. «Ага!»- радостно воскликнул жаждущий чая
   страдалец. «На кружку хватит, а себе, таки так, Лидуська сейчас
   прита-раканит родниковой, вкусной воды.
    Вскоре на конфорке возмущенно забухтел паром вскипающий
   чай-ник. Фёдорыч не пожадничал и запустил в свою любимую кружку
   це-лых три чайных пакетика заварки. «А пусть душевный напиток
   проберет как следовает до самоих печенок»- сладостно вздыхая в
   предвкушении освежающей бодрости, он подошел к настенному
   шкафчику за сахарни-цей. Его поразила неприятная легкость
   довольно массивной расписной сластёхи, с тяжелым предчувствием
   заглянул внутрь и огорченно при-чмокнул сизыми от старости губами
   – она была почти пуста. На её до-нышке сиротилась не более одной
   чайной ложечки сахарного песка. И всё. Это был крах всему
   задуманному процессу чаепития.
    В тягостном раздумье Фёдорыч присел на скрипучую кухонную
   табу-ретку . Во рту обиженно завозился, царапая нёбо, ставший вдруг
   нажда-ком и яро ждущий вожделенной влаги язык. Обладатель
   нежданного превращения длинно, хотя и мысленно выругался,
   вспомнив предков непослушной Лидуськи аж до седьмого колена.
   Полегчало, но лишь на короткий промежуток времени. Затем чая
   захотелось еще сильнее. Упо-треблять его впустую Фёдорыч не умел
   и только единожды попробо-вав, дал себе зарок – пить чай только с
   сахаром. Без сладкого наполни-теля напиток был неприятным и даже
   отвратительным.
    «Лады!»- трезво рассудил утомленный жаждой отставной
   механиза-тор. «Если на кружку мне треба три чайных ложки
   сахарного песку, то на треть емкости понадобится лишь одна. А она
   как раз и имеется в наличии. Обычного кайфа, конечно, не словить.
   но язык точно обратится в обычное состояние. И ,наверняка, вернется
   душевное равновесие, кото-рое было разбалансировано безобразным
   поведением жены Лидуськи Васильны, таки так её маму.»
    Первый, самый долгожданный глоток, был ёмким и обжигающе
   чу-десным. Язык очнулся и нежно прикоснулся к малозубым деснам.
   Захо-телось жить. Но через мгновение по лысине кто-то сильно огрел
   мокрой половой тряпкой: «А как теперь быть с Лидуськой, коли у
   нёё внезапно упадет сахар в крови?!..И как справляться с ейным
   проклятым диабэтом?» Федорыч с надеждой подковылял вновь к
   шкафчику, перевернул там все вверх дном и в изнеможении уселся
   на разговорчивую табуретку. В шкафчике не нашлось ничего
   сладкого – первейшей помощи при упадка сахара в
   диабете!..Караул!..
    Сначала, как водится у мужиков, он в халатности к своему же
   здо-ровью обвинил жену. «Это ж надо так себя не любить, чтобы
   не оза-ботиться об НЗ в образе кускового сахара, карамельки и того
   же вино-градного сока в коробочке? .. За ей всегда нужен глаз да
   глаз, а нынче не проконтролировал. А теперь нате, пожалуйста,
   покуда «скорая» добе-рется до нашей глухомани, и не вопрос, выедет
   ли вообще , жена концы отдаст от смертельной комы… Да-а, во
   попал…И все это проклятая су-хость в глотке. Откель она, зараза,
   нарисовалась на мою погибель ? И куда сама Лидуська
   запропастилась? Тут ходьбы до родника хорошими ногами всего
   пару раз чихнуть – минут двадцать от силы. Наверное. кто-то
   встретился на дороге и, как у баб водится, зацепились языками,
   несмотря на жуткую непогоду.»
    Фёдорыч с тоской выглянул в кухонное окошко, за ним
   колготились крупные хлопья мокрого осеннего снега и злобный
   ветер громко завы-вал в печной трубе. «Мрак!»- передернулся он от
   неприятной картины. «В такую погоду хороший хозяин собаку не
   выпустит на улицу!..А эту понесли черти за водой, лучше б сидела
   дома и пялила глаза в телеви-зер». Он в большом волнении ударил
   кулаками по крышке стола. «Дач-ники всеи разъехались по своим
   городским квартирам, у их не подхал-туришь. В магазине весь лимит
   выбран, Людка более не даст под запись, боится, сердешная, а вдруг
   помрем в одночасье и с кого тогда требовать взятые под честное
   слово денежки,
    с мертвяка не возьмешь должок,хе-хе. У наших, деревенских, лишних
   де-нег нема, живут от пенсии до пенсии, а просить чашку сахарного
   песка – засмеют потом на всю оставшуюся жизнь . Вот попал, и попал,
   таки так, мать!..Стоп! А скупердяй Сидоров? У этой гниды завсегда
   водится копе-ечка и не малая!»
    Он вспомнил Антоху Сидорова, бывшего своего начальника
   совхозно-го мехдвора, жадного и прижимистого на деньги косолапого
   пузана по кличке Скупердяй, у которого даже снега зимой не
   выпросишь. « А и просить не надо, сам даст, ведь еще в прошлом
   году просил меня продать спиннинг, который мне подарил
   двоюродный брат Генка – москвич. Жаль, конечно, чересчур уловистая
   снасть, но ничего не поделаешь – жизнь всего дороже». Федорыч
   оделся потеплее, вынес из чулана чехол с иностранным орудием
   любительского лова рыба и потащился по пустынной, промозглой
   улице к Скупердяю,так и не встретив по пути свою Лидуську…
    …В сени добротного двухэтажного дома вышла жена скупердяя
   Сидо-рова, краснощёкая кубышка Надька. На её пышной груди в
   цветастой кацавейке почему-то болталась золотая цепочка.
   «Рехнулась баба! С жиру бесится, показывает свое богатство,таки так
   , мать её!»-со злостью подумал Федорыч и сухо проскрипел:
   -Надюха,твой дома? Позови, дело есть неотложное.
    Та подозрительно оглядела незваного сельчанина с длинным,
   ярким чехлом в руках и непонятно проворчала:
   -Ходют тута всякие, друг за дружкой…Антон Петрович, к вам
   пожаловал Сенька Однокозьев. Выйдите на минутку, очень просит!
    Через пару секунд вместе с хозяином в сенях возник ядреный
   алко-гольный аромат. Федорыч едва не задохнулся от омерзения, ведь
   он был единственным прижизненным трезвенником во всей округе.
   -Чё надо? Денег нет и не дам, не проси!- сытым, влажным голосом
   ска-зал Скупердяй, внимательно оглядывал чужеземную вешицу в
   руке не-прошенног ходока.- А ты не маячь тута, ступай в комнаты,
   сорока.
    Сорока фыркнула и убралась восвояси.
    Фёдорыч терпеть не мог общаться с выпивохами, а потому сразу,
   без обиняков, изложил суть своего неурочного посещения.
   -Ты, помнится, положил глаз на мой страшно уловистый спиннинг,
   кото-рый на десять голов выше всех твоих примочек.
   -Да, было дело,-согласился Скупердяй.- Ну и что?
   - Бери, отдам за твою прошлогоднюю, цену, вместе со всеми
   причинда-лами.
    Скупердяй уставился на продавца пронзительными глазами и
   сильно наморщил невысокий лоб. Затем удовлетворенно похмыкал,
   что-то под-лое уразумел и усмехнулся, обнажая ряд золотых коронок
   на верхней челюсти.
   -Сейчас тую цену не дам. За стольник, пожалуй, возьму, но не
   больше. В нашей деревне никто его не купит, потому как здеся
   поголовные и наглые нищеброды, а дачники уже все отъехали на
   зимние квартиры, гы-гы-гы!
    Фёдорычу от услышанного предложения стало дурно, ужасно
   захоте-лось плюнуть в обширную, самодовольную харю Скупердяя,
   который в свое время хорошо нажился при распродаже совхозной
   техники. Он уже повернулся к входным дверям, как перед его
   мысленным взором вдруг объявилась Лидуська с перекошенным
   лицом от нестерпимой бо-ли,которая в немом крике тянула руки к
   нему… Жёстко и смачно сплю-нул на линолеумный пол:
   -Чёрт с тобой, бери!- он протянул чехол к вспыхнувшему от радости
   Ску-пердяю.
    Тот заорал во всю глотку:
   -Надька, дура! Тащи стольник немедленно!..
    В деревенском магазинчике , под удивленными взглядами про-
   давшицы, Фёдорыч купил килограмм сахарного песка и три
   маленькие коробочки виноградного сока. «На три дня хватит, а там
   разживемся!»,- улыбался он снежной круговерти, которая цеплялась
   за его одежды и затрудняла его путь домой…Первой, когда он вошел
   на кухню, броси-лась в глаза наполненная до краев сахарница.
   Возле плиты, дожидаясь закипающего чайника, переминалась с ноги
   на ногу коротконогая, уса-дистая телом Лидуська. Несмотря на
   тепло в кухне, она зачем-то надела вязанную кофту с глухим
   воротником. Ту кофту когда-то, на со-рокалетие совместной жизни ,
   купил в раймаге сам Фёдорыч. Завидев одетого мужа, Лидуська
   округлила от удивления глаза:
   - Ты откуда, Сеня? И что у тебя в пакете?
    Фёдорыч, нарочито строго насупил брови, и, якобы недовольно,
   про-бурчал:
   - А того…Всё самому треба держать под контролем, повсюду надо
   про-верять цельность хозяйственного механизьма. Да... Кинулся
   сегодня ис-пить чайку, ан,таки так, сахару и нет в помине. Вот и
   пришлось чапать в магазин… А с чегой-то ты кофтенку нацепила на
   плечи – в доме не про-дохнуть от жары, только – только «голландку»
   как следовает протопил перед твоим приходом с родника.
   -Да, что-то Сеня зябко стало после прогулки в сегодняшнюю
   непогодь, упаси Господь!
   - Твоя правда, Лидуська!- утвердительно хмыкнул Фёдорыч,
   выкладывая на стол купленные припасы.-Всё самому надо держать
   под неусыпным и надлежащим вниманием.
   - А деньги откель?-заудивлялась­ Лидуська, беря в руки коробочку с
   ви-ноградным соком.- А на это зря тратился, мне хорошо с щепоткой
   песка, коли упадёт сахар.
    Она подошла к Фёдорычу, повесила его теплую куртку на
   вешалку. Затем взяла его холодные руки в свои теплые ладони,
   заглянула в глаза мужа, положила седую голову на плечо и тихо
   проговорила:
   - А дверку в чулан забыл закрыть впопыхах…
    За окном продолжала яростно беситься поздняя ноябрьская
   метель, а двум пожилым людям было очень хорошо вдвоем и до
   пенсии оста-валось всего ничего - какие-то несчастные три дня.
Эдуард Филь[ 08.12.2019 ]
   8 С уважением, Ли Лобанова
   liliyalilu@mail.ru
   
   СНЕГ
   
   Эта история не о жалости и не о добре. Эта история о шансе. И о том, как
   просто его давать и как больно его не иметь.
   Это был странный день. Очень солнечный и очень жаркий. Приходилось
   каждые пять минут доставать из рюкзака бутылку с водой и отпивать по
   глотку. Совершенно по какой-то дурацкой причине я не поехала туда, куда
   собиралась. И вместо этого пошла совершенно в другое место.
   Раскаленный асфальт плавился миражами. В горячие летние дни такие
   частенько на трассе встречаются, когда мчишься в душной машине, а
   навстречу тебе только горизонт с искаженной реальностью. И ты пялишься
   на него во все глаза, и в какой-то момент он становится волной. Да, да,
   той самой, которая засыпает в отсутствие ветра и начинает бликовать
   отражением неба. На любом южном побережье есть такие горизонты со
   спящими волнами. Во всех курортных городках их полно. Вроде бы гладь
   зеркальная, а присмотришься, – чуть колышется. И думаешь про себя – то
   ли ветер есть, то ли тебе показалось.
   В тот день и ветра-то не было, но миражи скользили по асфальту,
   повышая, и без того обжигающую кожу, температуру воздуха своим
   мистическим присутствием.
   Я шла и пялилась на дорогу. Очки я в этот раз не взяла, а без них сложно
   было разглядывать облака и радоваться солнцу. Вот ничего другого и не
   остается, как идти и смотреть только вперед, на дорогу, любуясь этими
   самыми миражами. Наверное, и это белое пятно на своем пути я приняла
   сначала за искажение реальности. Но по мере моего приближения, пятно
   увеличивалось в размерах, пока не приобрело четкие очертания. Это был
   голубь. Белый. Даже, я бы сказала, белоснежный. Красивый, до
   безобразия. Таких, знаете, еще на свадьбах выпускают молодожены, как
   символ надежды на долгую и счастливую совместную жизнь. Но я не
   выпускала, так что точно не скажу.
   Голубь сидел не по центру, а ближе к обочине. Машины не доезжали до
   туда, и страха за его жизнь у меня тогда не возникло. Таких смелых
   птичек, на самом деле, довольно много встречается, - и на обочинах, и на
   пешеходных дорожках, и на тротуарах, они повсюду. И, когда ты идешь по
   улице, никогда особо не обращаешь на них внимания. Мы привыкли к их
   присутствию в нашей жизни. И нам уже не кажется странным, если мы
   встречаем одного такого представителя мировой символики на своем пути.
   Я бы и на этого не обратила внимания, не будь он белым. И таким
   красивым. – Белый и пушистый, как снег, - подумала я и пошла дальше
   своей дорогой.
   Когда же через несколько часов я возвращалась этой дорогой обратно, я
   вновь увидела его, того же самого голубя. Только он уже не сидел у
   обочины, он лежал рядом с ней. Не знаю почему, но в тот момент что-то у
   меня внутри надломилось. Да так сильно, будто оно не само, а чем-то там
   ковырнули. Так бывает, когда тебе еще не сообщили печальную весть, но,
   поймав взгляд гонца, ты уже понимаешь, что что-то сильно пошло не так.
   И все твои внутренние органы, начинают давить на самый главный, сжимая
   его от жалости. Вероятнее всего, жалости к себе. Это же нам плохо в
   такие моменты, это же мы переживаем страх от мысли о подступающей
   боле.
   Я испытала страх. Да. Совершенно непонятный и необъяснимый мне, но
   страх. Заставивший мое сердце сжаться в тот самый комок. Я достала
   бутылку с водой, присела на корточки рядом с птицей, открутила крышку и
   налила в нее немного жидкости. Подсунув эту своеобразную поилку под
   тыкающийся в землю клюв, я попробовала напоить голубя, но он просто
   уткнулся этим самым клювом в крышку и даже не шелохнулся.
   Я вообще не понимала, что мне делать дальше. Мозг отказывался
   предлагать версии, а солнце пекло так, что напрягать его я даже и
   пытаться не стала. На секунду подумала было уйти, но меня словно
   парализовало. Просто пригвоздило к месту. Люди проходили мимо. Кто-то
   таращился, но, молча, шел дальше, кто-то что-то бормотал несвязное.
   Самые любопытные останавливались с вопросом «что случилось?». Ответ у
   меня был один, понятное дело, - « я не знаю», поэтому сильно надолго
   никто не задержался.
   Когда чувство скованности отпустило меня, наконец, я взяла голубя на
   руки. Он слегка приподнял голову, посмотрел на меня большим чёрным
   стеклянным глазом и снова обмяк. Обратно положить его на землю я уже
   не смогла. Сейчас мне довольно сложно описать чувства, что я испытывала
   в тот момент. Меня словно примагнитило к этой птице. Я даже не знала,
   что я дальше буду с ней делать, но ноги сами понесли меня домой. Почему-
   то первой мыслью, которая пришла в голову, была мысль, что у него может
   быть где-то рана, и он умирает. Этого я боялась больше всего. Я могу,
   кажется, и коня на скаку и в горящую избу, но одна капля крови приводит
   меня в полнейшее замешательство, вплоть до состояния обморока, так что
   плюхнуться в него от одного вида крови проще простого в моем случае.
   Придя домой, я кинулась первым делом на поиски какого-то более
   серьезного временного убежища для моего подопечного, нежели мои руки.
   Ничего лучше, чем коробка из под обуви, я не придумала. Вытряхнув из
   нее туфли, я аккуратно погрузила туда своего не совсем здорового
   товарища.
   Второе, что пришло мне в голову - обратиться за помощью к интернету.
   Google подсказал мне ближайшие ветклиники, и я понеслась туда, не
   раздумывая. Мы понеслись. Я и мой голубь. Мой, потому что на тот момент
   я приняла решение, во что бы то ни стало, вылечить этого здоровяка и
   собственноручно закинуть его в облачную даль. Я ведь никогда этого не
   делала. Вот, появился шанс.
   В нескольких клиниках нам отказали, аргументировав тем, что ветврачи не
   занимаются лечением птичек и для этого нужны специалисты, которые
   зовутся орнитологами. Я попробовала найти такую клинику на просторах
   интернета, но безрезультатно, так как подобного рода специалисты
   выезжают только на дом. Конечно, наверняка, в таком огроменном городе,
   как Москва, существуют больнички и для птичек, - в Москве, ведь, есть
   все. Но на поиски необходимо было время, а у меня его не было от слова
   совсем. Я торопилась. Мне нужно было срочно спасать моего голубя. Ведь
   мне все чаще и чаще приходилось прикладывать ухо к его груди, чтобы
   хоть как-то уловить его связь с этим миром и услышать, что его крошечное
   сердце все еще продолжает биться. В итоге, набрав телефон одной из
   клиник, я услышала голос доброго дяди, который пообещал мне, что они
   приедут и посмотрят мою птичку за очень "недорого"­­.­ Статьи "лечить
   птичку" в моём бюджете расходов на тот момент, конечно же, не было, но я
   подумала – вот это вот самое "недорого"­ и в самом деле не так уж дорого,
   фигня, заработаю. И я снова притащила птичку домой.
   Оббегав все ближайшие к дому клиники, я так и не узнала, что с моим
   голубем и поэтому решила не беспокоить его до прихода доктора, дабы не
   сделать еще больнее, ведь с какого-то перепугу я втемяшила себе в
   голову, что ему сейчас больно. Я просто оставила лежать его в коробке. Он
   снова открыл свой большой черный глаз. И мне на секунду показалось, что
   я увидела в нём и боль и страх. - Только не умирай, ок? – сказала я ему, -
   Я ещё хочу посмотреть, как ты летаешь! И он, как будто бы, успокоился
   даже и закрыл с облегчением свой глаз.
   Добрый доктор Айболит пришёл только часа через полтора, хотя и
   назвался по телефону скорой помощью. После тщательного осмотра был
   поставлен диагноз - парамиксовирус, серьезное тяжёлое заболевание у
   голубей, парализующее нервную систему и мозг.
   - Жить будет? - спросила я.
   - А кто знает, - ответил мне доктор, пожав плечами. - Лечение существует,
   но гарантий никаких нет. Лечить будем?
   - Будем, - ответила я.
   Тогда Айболит проделал множество всевозможных необходимых процедур,
   выписал нам рецепт и благополучно ушёл, взяв с меня сумму почему-то на
   порядок выше, нежели было заявлено по телефону. Я еще снова подумала
   тогда - блин, ну и фиг с ними, заработаю, ну что теперь.
   Я назвала его Снег. Нашла коробку попросторнее и аккуратно переложила
   голубя в неё. Всё это время большой черный глаз смотрел на меня, не
   моргая. - Не знаю, о чём ты думаешь, но я хочу увидеть, как ты летаешь, -
   повторяла я ему настойчиво, как заклинание. Глаз, который, как мне
   казалось, смотрел на меня в упор, один раз моргнул и умиротворенно
   закрылся.
   Я занималась своими делами в другой комнате, когда вдруг услышала шум
   крыльев. Я вбежала в кухню и увидела, что Снег активно пытается
   расправить крылья, метаясь по коробке. Я еще подумала тогда, что
   лекарства помогли, очень обрадовалась. Я погладила его по белой шее, и
   он снова закрыл глаза. Не знаю чем, вот, правда, не знаю, но это безумно
   жалкое, беззащитное существо покорило меня, и я готова была стать на
   какое-то время для него и сиделкой и нянькой и другом одновременно. Да
   кем угодно. Лишь бы он поправился.
   Пришла моя соседка. – Снег теперь будет жить с нами, - торжественно
   объявила я ей, рассказав вкратце о том, что произошло. Затем попросила
   остаться с моим подопечным, а сама побежала в аптеку с рецептом
   Айболита. Пока я бегала по району в поисках необходимых лекарств,
   позвонила соседка и сказала, – детка, он не дышит, мне кажется, он умер.
   И вновь что-то кольнуло внутри. Как тогда, когда я увидела его лежащим
   на обочине. И я снова не смогу вам доходчиво объяснить, что я
   почувствовала в тот момент. С одной стороны, мне было так больно и
   обидно, и так сильно захотелось плакать, что я не стала сдерживать слез.
   Шла по улице и ревела. Я на себя обижалась. За то, что успела
   обнадежить и себя и бедную птичку. Ведь большой черный глаз смотрел на
   меня с такой надеждой, а я его подвела. С другой стороны, я
   почувствовала какое-то облегчение. Его мучения наконец-то
   прекратились. А хлопанье крыльев - это было не улучшение, а, видимо,
   предсмертная агония. Наверное, и, правда, уж очень сильно больно ему
   было.
   Снег не дожил даже до утра. И я никогда не увижу, как он летает. Но я не
   жалею, что я подобрала его. Ни капельки. Я всё думала тогда - зачем
   нужен был этот день? Зачем он случился в моей жизни? Ведь у меня были
   свои планы и на этот день и на это время и на эти деньги. Да и вообще мне
   постоянно всех жалко, но у меня ж не сносит крышу каждый раз, когда я
   вижу умирающих птичек и животных. Ну, вот почему именно этот голубь?
   Почему меня заштормило именно в тот момент? У меня не было тогда
   ответа. Я, правда, не понимала. Но, спустя время, одна безумная мысль
   сразила меня своей простотой и гениальностью - я просто должна была
   дать ему шанс. Ведь каждый в этом мире его заслуживает. Да, может, я и
   наивная, и глупая, но я в это верю.
   Когда-то в одной потрясающей книжечке я прочла – «Если ты чувствуешь,
   что можешь помочь - помоги, если не чувствуешь, значит, твоя помощь не
   нужна». Не знаю зачем, но в тот момент я почувствовала, что нужна,
   зачем-то я была нужна этой бедной умирающей птице. Возможно, это был
   шанс. И даже не для неё. Для меня. Возможно, я также, как и она,
   находилась на краю. А Вселенная дала мне шанс это исправить. "Когда
   кто-то входит в твою жизнь неожиданно, отыщи дар, ради которого этот
   человек пришёл к тебе" – это из той же книжечки, и эти слова, такие
   простые, и такие объемные, они, вроде бы, всю жизнь рядом, всегда с
   тобой, повсюду, просто осознала я это только в тот самый день, у обочины.
   А Снег… он просто стал связующим звеном между нами.
   И, выходя каждый раз на улицу, я поднимаю взгляд, туда, в эту облачную
   даль и улыбаюсь, - Жаль, что я так и не увидела, как ты летаешь, но
   спасибо за то, что ты дал возможность мне в это поверить…
Эдуард Филь[ 12.12.2019 ]
   9 Маргарита Логинова(Rita Sweeter).
   Конкурс "Счастье - это просто..." Добрый день! Представляю свою работу
   на конкурс в номинации "Проза".
   loginovasar@gmail.co­m­ сегодня в 14:51
   
   
   Дневник Светлячка
   
   Я хочу видеть, как снег падает в море. Как в воздухе растворяется смех.
   Как прорастает нежность сквозь мягкую весеннюю почву. Как исчезает
   горе и отчаяние в красных языках, оставляя ласковый тёплый пепел.
   
   Вот этот мир — вот друг мой. Вот вечное время - мой любящий старший
   брат. Вот спирали судьбы - мои мать и отец. Родителей не выбирают, но я
   делаю это каждое утро, пока пью стакан свежей прохладной воды.
   
   Будет так, и будет это бесконечно. Все звезды и луны будут расчерчивать
   небосвод моих мыслей яркими вспышками вдохновения и любви. И тихо
   гаснуть в океане без берегов, в океане моего сердца.
   
   ***
   
   Целые дни наполнены этим - опущенными плечами, взглядами в пол,
   уныло шаркающими ногами. Гаснущий в глазах свет — вот мое дело.
   Светлячки - потому и светлячки, что возвращают сияние сердцам, забирая
   мрак и тоску. Благородное и сказочное дело становится обычным почти
   сразу после рождения. Но в груди и сейчас щемит, как впервые, и будет
   щемить еще долго. Впереди - бесконечность.
   
   А пока - плечи расправляются, и дрожащая рука вытирает с лица слезы.
   Появляется утомленная улыбка и легкий смешок - мол, да ладно, все не
   так плохо! Взгляд птицей взлетает к кронам деревьев и облакам -
   светлячки не подводят. Все не так плохо!..
   
   ***
   
   Это словно звездный танец, который кружит прямо в твоих руках. Радуга
   переливается в ночной тьме, разбивается тысячами разноцветных
   вспышек, собирается вновь. Никто не может уловить, в какой момент точно
   это происходит, но это происходит - светлячок рождается. Это происходит
   всегда ночью. Особенными считаются те, кто рождается зимой. Так
   родился и я. В ту ночь мягкий искристый снег падал в темное спокойное
   море.
   
   Мы никогда не спим. Первый день после рождения встречает нас
   пугающим светом. Это настолько непривычно, что ты теряешься в первые
   минуты, не знаешь, как быть с этим. А солнечные зайчики? А тени? Свет
   струится сквозь пальцы и лишь спустя время открывает тебе свою
   неуловимую природу настроения. И тогда ты видишь. Видишь этот мрак,
   который оседает в сердцах.
   
   Отчаяние и бессилие. И сразу - сумасшедшая решимость. И ты
   погружаешься в этот мрак, вдыхаешь его, таешь в нем и позволяешь ему
   растаять в тебе. Оставляя взамен свет счастья. Сияющие глаза - гарантия
   хорошей работы. Светлячки не подводят.
   
   ***
   
   Когда наступает ночь, мы освобождаем горячий мрак. Он сливается с
   темнотой, исчезает, съедает сам себя. Это не тяжело и не больно, это
   просто. Но иногда расставаться с ним грустно. Он такой же, как я. Я лишь
   дарю свет, но сам я темный. Светлячки называются светлячками только
   потому, что светят другим, но не потому, что светлые сами.
   
   Ночь - время для раздумий, выводов, любви и смеха. Ночь - время
   светлячков. Темный — это значит томный, легкий, неуловимый. Если
   выбирать между положительными персонажами и отрицательными,
   светлячки - всегда трикстеры. Обмануть, слукавить, провести! Провернуть
   любую аферу, пойти на все, чтобы совершить самую важную в жизни
   человека подмену. Выкрасть всю боль и печаль, оставив лишь ласковый
   свет. Эта перемена пугает, удивляет, но приносит долгожданный покой и
   умиротворение.
   
   ***
   
   Что есть боль и тоска? Что есть радость и восторг? Так ли это хорошо и так
   ли это плохо? Ночь - время раздумий, выводов и любви. В какой момент мы
   начинаем придавать то или иное значение чувствам? То, что я испытываю
   — это хорошо или плохо?
   
   Слишком однозначно и оттого неверно быть счастливым от радости и
   несчастным от тоски. Мне кажется, ответом на все вопросы будет любовь.
   Это любовь позволяет быть невыносимому теплу, когда разлука и когда
   боль. Это любовь - тоска, когда рядом, но в ожидании расставания. И
   сладостно, и горько, как терпкий пряный медовый напиток, - любовь будет
   ответом на все вопросы.
   
   Неожиданно, но естественно для меня. Для светлячка все начинается и
   заканчивается в любви. Если ее нет - нет и светлячка.
   
   ***
   
   В первый момент кажется, что темнота поглощает тебя и ты полностью
   растворяешься в ней. Самоощущение теряется, сознание распадается на
   сотни волн, что накатывают и отходят, и в каждой из них я узнаю себя.
   Закручивая их прекрасным глубоким водоворотом, приглашаю
   раствориться во мне. Так этот танец повторяется раз за разом, излечивая
   очередное потемневшее сердце.
   
   В этот момент я вижу, как почти непрозрачные границы восприятия
   начинают стремительно расширятся. И измученное сердце, кроме
   собственной боли начинает видеть весь мир. Оно готово вместить весь мир,
   объять весь мир, обнять весь мир. Тогда зажигаются глаза.
   Светлячки не подводят.
   
   ***
   
   Они тянут меня и зовут. Каждое утро, выпивая стакан прохладной свежей
   воды, я выбираю этот день. Я выбираю любовь. Я не знаю, любят меня или
   нет. Но сияющие глаза всегда становятся ответом, даже если вопрос не
   был задан. У светлячков нет понятия "смысл жизни". Жизнь - и есть смысл.
   Мы приходим из ниоткуда и уходим в никуда. Празднуя не рождение и
   похороны, но все, что между ними.
   
   Я хочу видеть, как снег падает в море. Как тогда, в ночь моего рождения.
   Из снопа разноцветных искр я появился - темный на темном, и снопом искр
   я растворюсь в одном из рассветов, как в воздухе растворяется смех. Как
   прорастает нежность сквозь мягкую весеннюю почву - я прорастаю в твоем
   сердце смелой надеждой, светом, возвращающим жизнь. Я - для тебя, я
   хочу видеть, как исчезает горе и отчаяние в красных языках, оставляя
   ласковый тёплый пепел.
Эдуард Филь[ 20.12.2019 ]
   10 Ирина Карнаухова 12 дек в 22:27
   ikari366@gmail.com
   (Беларусь, Минский район, г.п. Мачулищи)
   
   ПОДАРОК
   
   С приближением Наташиного пятидесятилетнего юбилея сын стал
   настойчиво звать родителей приехать к нему в дальний гарнизон, в
   котором они ещё ни разу не были. Написав заявление директору школы,
   чтобы в каникулярное время классного руководителя отпустили на неделю
   в отпуск за свой счёт, женщина стала собираться в дорогу. Но ехать
   пришлось одной: муж не смог. Он работал главным архитектором, а в
   ближайшие дни была сдача важного проекта.
   Почти сутки ушли на дорогу: поезд… самолёт… военный ГАЗик… Но
   усталость улетучилась от радости при встрече с сыном. Потрясающая
   красота сибирской природы, захватывающие дух просторы, тайга и чистый
   воздух поразили женщину.
   – У меня для тебя сюрприз. Вернее, два, – сказал сын, когда они вошли в
   квартиру.
   – Какие такие сюрпризы?
   Наташа посмотрела на него с удивлением.
   – Если расскажу, что ж это за сюрпризы будут? – улыбнулся Андрей и
   неожиданно подхватил мать на руки и закружил по комнате. Наташа
   засмущалась от неожиданности и запричитала:
   – Отпусти… отпусти… Сынуля, ведь тяжело… Надорвёшься…
   – Да ты что, мама! Ты у меня совсем лёгкая, как пушинка.
   И действительно: Наташа сохранила и фигуру, и стройность, как в
   молодости. А сравнение с пушинкой сразу всколыхнуло память и вернуло в
   детство: перед взрослым молодым мужчиной стояла маленькая девочка.
   …Минуты общения с отцом были редки. Поэтому Наташа очень скучала по
   нему и в те дни, когда он всё-таки был дома, ходила за отцом по пятам,
   ловя любой момент, чтобы побыть рядом. Отец был очень начитанным,
   грамотным человеком (сколько интересных книжек он всегда покупал для
   дочки!) и педантичным во всём, начиная от выглаженной формы и
   гражданской одежды и заканчивая порядком в сарае, где каждый болтик и
   каждая гаечка лежали в коробочках в определённом месте. Многие
   сослуживцы, соседи и друзья ценили это качество, которое помогало
   лётчику и в военном деле. А какими интересными и удивительными были
   рассказы отца о красоте нашей Земли, увиденной с высоты, об ощущении
   свободы в небе и о полётах в разное время суток!
   …Наташка летала во сне. Как это было здорово! Тело становилось
   невесомым, словно пушинка, и поднималось вверх, где было много света и
   тепла. Удивительно, но почему-то ощущение полёта ей было знакомо.
   Откуда – она не знала, но испытывала изумительное блаженство. А вот
   когда просыпалась, это чувство уходило. Казалось, будто что-то тяжёлое
   придавливало к кровати. Хотя иногда, катаясь на больших качелях-
   лодочках в городском парке, девчушка испытывала нечто похожее: вверх
   – вдох, вниз – выдох и лёгкость… Вдох… Выдох… А с зажмуренными
   глазами, крепко держась за железные поручни, ощущала, как ветерок то
   треплет, то гладит волосы и солнечные лучи ласкают нежную детскую
   кожу. Вот и появлялось снова знакомое ощущение парения. Может, она и в
   самом деле в прошлой жизни ангелом была, как говорила бабушка? Да ещё
   и добавляла, что наши души по ночам покидают бренное тело и гуляют по
   Вселенной. Чудно́!
   Наташке не хватало родительской заботы и общения: мама посменно
   работала на трикотажной фабрике и, когда была дома, постоянно
   хлопотала на кухне или занималась уборкой квартиры, а отец, военный
   лётчик, то отдыхал «до или после» полётов, то был на службе. Поэтому
   девочка часто была предоставлена сама себе. Все эмоции – переживания с
   радостями, восхищения с разочарованиями – перемешивались, сливались и
   растворялись в её внутреннем, закрытом для других мире. Но иногда в
   жизни Наташки случались и праздничные дни. Они не были связаны с
   календарными датами, например, Международным женским днём или Днём
   Великого Октября. Нет, это были дни, когда у Наташки поднималась
   температура и от боли раскалывалась голова. Почти все знакомые ребята
   то ангину подхватывали, то обычную простуду, а у неё всегда была одна и
   та же странная болезнь – воспаление среднего уха. Вот в этот момент и
   появлялось время для общения с родными.
   – А где это среднее ухо? – допытывалась она то у доктора, то у мамы. –
   Вот посмотрите, у меня их только два – левое и правое, – и дотрагивалась
   руками до ушей.
   Сложно было объяснить ребёнку, что среднее ухо находится внутри,
   потому там и стучат «маленькие молоточки», требуя срочно принять меры.
   – А какие они, эти молоточки? – переспрашивала через боль Наташка у
   мамы, которая брала больничный, чтобы как следует пролечить дочку.
   – Маленькие-маленькие,­ как лапки у стрекозы, – улыбаясь, отвечала мама
   и специальной синей лампой прогревала дочке уши либо ставила
   спиртовой компресс. Заботливо и нежно поглаживая малышку,
   рассказывала что-то интересное. Но они так и не могли по-настоящему
   насладиться общением: после прогревания боль понемногу отступала, и в
   завязанном на голове шерстяном платочке Наташка наконец-то засыпала.
   Подрастая, девочка чаще помогала маме на кухне, поэтому и
   доверительных разговоров становилось уже больше.
    Когда Наташе было девять лет, отца направили в длительную
   командировку для испытания самолётов новой серии в условиях Севера.
   Через два месяца на пороге их квартиры появились командир полка с
   замполитом со страшным известием о его гибели. Наташа не приняла эту
   новость: папа в её мыслях был живой, где-то жил далеко и всё так же
   продолжал летать. А позже появилась навязчивая мысль: «Вот вырасту и
   обязательно буду летать».
   – Да что ж ты себе надумала! – сокрушалась бабушка, которая стала чаще
   приезжать из далёкого южного городка. – Да и девочек в военное училище
   не принимают.
   – А я в кино видела, как летали женщины. Их ещё «ночными ведьмами»
   называли, – пыталась доказать внучка.
   – Так это в войну было, а сейчас мирное время. Вон, лучше хорошо
   занимайся в музыкальной школе – учительницей будешь.
   Наташа не спорила с бабушкой. Зачем? Она лучше потом всем докажет, что
   должна была заменить отца, пойти по его стопам. Вот поэтому
   непроизвольно прислушивалась к звукам взлетающих с аэродрома МИГов.
   Девчонке нравилось наблюдать за их кульбитами в воздухе (в военном
   городке аэродром находился рядом).
   Ночные Наташкины «полёты» продолжались, но почему-то после смерти
   отца изменились по содержанию. Постоянно стал сниться один и тот же сон
   в разных интерпретациях: она выходит на балкон их квартиры на пятом
   этаже, берётся за перила – и в этот момент под ногами вдруг начинает
   разрушаться плита. Сердце учащённо бьётся, и Наташка, несмотря на
   лёгкость в теле, с кусками бетона падает вниз, боясь упасть на землю... В
   какой-то момент девчонка просыпалась. Тревожными были те ощущения, а
   взрослые говорили: «Это ты растёшь».
    «Мечты, мечты! Где ваши взлёты душевных бурь, сердечных мук, идей
   космических полёты, волшебной флейты сладкий звук?» Реальность
   заставила забыть о профессии лётчика. В выпускном классе пришлось
   определяться, куда поступать. После окончания педагогического института
   Наташа по распределению уехала преподавать язык и литературу в
   соседнюю область, где познакомилась с будущим отцом своих детей.
   Молодой человек чем-то напоминал папу и по характеру был покладистым
   и добродушным. С головой окунувшись в семейную жизнь и работу,
   которая отнимала много времени на подготовку к урокам и проверку
   тетрадей, женщина уже совсем редко вспоминала детские фантазии, да и
   те странные сны больше не снились. Но в поле, на берегу реки или моря
   сила, красота, необъятность простора и высоты влекли к себе всегда: она
   ощущала себя частичкой божественной природы. Иногда, вечерами,
   Наташа тихонько выходила из квартиры и долго смотрела на звёздное
   небо: оно было так притягательно! А порой, увидев телесюжеты об
   армейской жизни и репортажи с военных парадов, представляла себя за
   штурвалом самолёта.
   Дочки-близнецы выросли и выпорхнули из родительского гнезда, а сын
   Андрей пошёл по стопам деда. При встречах или по телефону Наташа,
   кроме обычных бытовых вопросов, очень подробно расспрашивала его об
   ощущениях при взлётах-посадках, о самом полёте и пыталась сравнить с
   ездой в машине на скорости (водила она неплохо уже около двадцати лет).
   Тот, смеясь, соглашался, что какое-то подобие свободы и драйва, конечно
   же присутствует. Наташа радовалась, что хоть её родная кровинушка
   ощущает эту энергию, страсть и понимает маму, которая однажды
   поделилась с ним своими детскими иллюзиями…
   Однажды она посмотрела фильм «Мне бы в небо». Один из героев
   размышлял о буднях большинства людей, живущих по стереотипам, когда
   вечерами, придя с работы, они интересуются у домочадцев, как прошёл их
   день, а ночью идут спать. А в это время на небе «зажгутся бесчисленные
   звёзды. Но одна звезда засияет намного ярче остальных. Там будет
   пролетать заветная мечта». После этих слов что-то необъяснимое
   нахлынуло горячей волной и женщина расплакалась. Спустя месяц в
   новостях прозвучала информация о принятом Министерством обороны
   решении о поступлении в военное училище девушек. В груди сжался
   какой-то комок, и появилось чувство разочарования. «Ну почему раньше
   нельзя было? Почему?.. Уже поздно что-то менять. Получается, я предала
   свою мечту…»
   Голос сына вернул из воспоминаний в реальность.
   – Всё, я побежал. Ты располагайся, мамочка, и отдыхай. До вечера.
   Андрей поцеловал мать и ушёл. Наташа прилегла на диван, но сна не
   было: многочисленные впечатления и не давали никак расслабиться.
   Полежав час, она встала и решила разобрать чемодан. Достала из шкафа
   плечики, повесила на них платья и убрала на место. Осмотревшись вокруг,
   вздохнула, отметив про себя, что в однокомнатной холостяцкой квартире
   не хватает женской руки. Потом отнесла коробку с вкусными гостинцами
   на кухню и занялась ужином. Ей хотелось побаловать своё дитя чем-
   нибудь домашним. Наташа не заметила, как пролетело время. Звонок в
   дверь оторвал её от плиты. На пороге стояли сын и незнакомая худенькая
   голубоглазая девушка.
   – Мам! Познакомься. Это Вероника, моя будущая жена. Неделю назад мы
   подали заявление в ЗАГС.
   Вот это был сюрприз! Улыбнувшись, женщина представилась:
   – Наталья Владимировна. Проходите, Вероника. Я почти приготовила ужин.
   Осталось немного. И если вы мне поможете, то справимся мигом. Вот и
   посидим вместе, отпразднуем такое важное событие.
   Да… Умеет сын удивлять. Ну хоть бы намекнул, а то ведь она без подарков
   для такого случая!
   – Сын! Ну почему…
   – Так я же знаю, что ты начнёшь суетиться, переживать… А зачем?! Жаль,
   что отца не отпустили. Но ничего: мы скоро в гости приедем,
   познакомимся. Да, любимая?
   Вероника кивнула головой. Наташа любовалась парой и радовалась, глядя
   на них. Скоро сыну будет тридцать, давно пора о семье подумать.
   После ужина они ещё пообщались часа полтора, и, проводив Веронику
   домой, сын предупредил маму, что завтра она должна быть готова ещё к
   одному сюрпризу.
   – Я уже начинаю волноваться, чем ты хочешь очередным удивить, –
   сказала Наташа. – Это, надеюсь, тоже приятной новостью будет?
   – Уверен, что должно понравиться. А теперь – спать.
   …Позавтракали быстро. Надев под куртку спортивный костюм (об этом
   попросил сын) и вязаный беретик на голову, Наташа следом за Андреем
   вышла из дома. Солнце только-только поднялось, освещая изумрудную
   тайгу, которую украшали, как вышитой тесьмой, полосы лиственных
   деревьев в красно-жёлтых платьях. Розовые перистые облака нарядили
   небосвод. «Боже, какая чудесная картина осеннего утра!» – мысленно
   отметила женщина.
   Прохладный воздух наполнял лёгкие свежестью, идти было легко. Метров
   через восемьсот они остановились около проходной, где на посту стоял
   солдат. Отдав честь, он пропустил их дальше. Ещё метров через двести
   мать с сыном оказались на аэродроме, где в ряд расположились
   современные МиГи. Детские впечатления снова всплыли в памяти, и,
   разволновавшись, Наташа даже остановилась, просто не смогла дальше
   идти.
   – Андрюша, ты на таких летаешь?
   – Да, мама, на одном из них. Но сейчас нам надо немного дальше. Пойдём.
   За небольшими строениями стоял ангар, из которого виднелся небольшой
   одномоторный двухместный самолётик. Около него суетился невысокий
   седовласый мужчина.
   – Познакомься, мама. Это Сергей Иванович, потрясающий человек! Самый
   лучший штурман нашей страны…
   – Ну… Андрей... ты меня совсем уж расписал… – смущённо перебил
   мужчина.
   – Нет, это правда. Представь, мам, что Сергея Ивановича списали по
   здоровью после Афгана, а он не может жить без неба. – Наташа с
   любопытством смотрела на бывшего штурмана. – Вот он и организовал
   школу юного лётчика у нас в части и обучает молодёжь. Таких влюблённых
   в небо – единицы. Поверь!
   – Да ладно. Ты бы лучше сказал, как звать эту молодую и красивую
   женщину, – спросил Сергей Иванович.
   – Ой, извините, не представил: Наталья Владимировна, моя мама. Вот
   теперь и второй сюрприз для тебя, – посмотрев на мать с хитринкой в
   глазах, сказал сын. – Немного теории – и через день ты полетишь на этом
   самолёте.
   Наташа испугано глянула на сына:
   – Я?! На самолёте?! Ты шутишь? Это невозможно!
   – Мам! Если это невозможно – это обязательно нужно сделать.
   Это была любимая цитата сына ещё с подросткового возраста. Только так
   он добивался любой цели.
    – Я не знаю… Не могу… Боюсь…
    – А как же твоя мечта? Неужели откажешься, когда она вот, рядом?
   Мужчины смотрели на неё в ожидании ответа. Что творилось в душе у
   Наташи, передать было сложно: самые разные чувства (от удивления до
   страха) взрывались в груди, перемешивались, и ей казалось, что ещё
   немного и она упадёт обморок. Учащённо билось сердце. Терзали
   сомнения, но то – давнее! – желание настойчиво убеждало действовать. И
   Наташа – неожиданно для себя! – согласилась…
   Как же прав был Пауло Коэльо: «Никогда не отказывайся от своей мечты»!
Эдуард Филь[ 20.12.2019 ]
   11 Гринкевич Надежда 20 декабря в 7:13
   grinkevich_nadiaa@ma­il.ru­
   
   Новогодняя записка
   О чем Вы мечтаете? Если не думать долго, а представить, что до звона
   курантов остается каких-то пару секунд, чтобы вы загадали?
   В тот Новый год мы всей семьей сидели на кухне и впопыхах записывали
   свои новогодние желания. На первых попавшихся клочках бумаги, еле
   пишущей ручкой. До курантов оставалось всего две минут, а мы еще даже
   не опустили записки в бокал. Скорее-скорее! Чего же я действительно
   хочу? Любить и быть любимой. Да, вот так банально. Можно было еще,
   конечно, написать про заветную работу, кучу денег и отдых на Бали. Но я
   написала просто: «Любить и быть любимой». Сорок секунд до курантов!
   Поджигаем бумажки, они, проклятые, никак не могут догореть. Ай!
   Бросаем! Так съедим и запьем шампанским!
   Фух… Две секунды. Успели.
   Я встретила его через пару недель. Мне казалось, это знак. Ведь не может
   же быть такого совпадения? Я долго этого желала, наконец-то озвучила, и
   вуаля, как в лучших фильмах. Только в жизни же вечно самые дурацкие
   сюжеты?
   Я была готова влюбиться. Конечно, в свои двадцать семь уже не так, как в
   шестнадцать. Обожжённое сердце дует и на молоку, и на воду, и на
   мужчин. Но всё еще готово любить, осторожно, не спеша, присматриваясь.
   Слишком смешно шутил, слишком сексуально улыбался, слишком
   интересно обо всем рассказывал…
   В моей голове фрагменты наших встреч начали складываться в идеальную
   картинку. Я впервые за долгое время действительно была свободна.
   Больше ни по кому не страдала, никого не хотела вернуть. Я лишь хотела
   начать с чистого листа. Снова чувствовать. Снова ошибаться, только уже
   не так часто и не так глупо. Я почти была готова доверять. Ну да, с
   доверием шло сложновато. Вроде любить хотелось, а вот страдать снова не
   очень.
   Вам ведь знакомо это ощущение от первого поцелуя? Словно ледяная
   морская волна в жаркий солнечный день. Когда мы впервые поцеловались,
   море было спокойным. Наши губы соприкасались, а я чувствовала, что он
   где-то очень далеко. Вроде же стоит рядом, но глаза… Его зеленые глаза
   смотрели сквозь меня.
   Я помучалась пару дней и честно написала обо всем, что почувствовала.
   Тогда он и признался, что все еще не отошел от прошлых отношений и что
   в голове у него сплошная каша. Я была зла и подавлена. Неужели еще
   одно разочарование? Неделю моя рука тянулась к телефону, чтобы
   написать ему пару колких фраз. Хотелось задеть его самолюбие. Сделать
   ему больнее, чем было мне.
   Я сдержалась. Но от себя не скрывала обиды и боли. Плакала вдоволь и
   грустила. Поедала шоколадки Dove и пересматривала комедии с Джимом
   Керри. И, вы знаете, боль отступила. Понадобилось время, но она
   отступила. Словно прошла темный тоннель и вышла на свет.
   Даже больше. Я почувствовала облегчение и благодарность. Возможно, он
   не стал исполнением моего новогоднего желания, но с помощью него я
   поняла, что именно вкладывала в те слова: «Любить и быть любимой».
   Я хотела честно и взаимно. Без отношений вроде «ну я же пока свободна»,
   без вранья самой себе «ну может еще влюблюсь» и без глупого «я сделаю
   все – и он меня полюбит». Не страшно ждать. Страшно однажды
   проснуться с кем-то чужим.
   Все плохое имеет конец. И все наши мечты обязательно сбываются. Жизнь
   – это путь, идя по которому, мы получаем желаемое ни раньше и ни позже,
   чем нужно. Мы встречаем то, что ищем, но только когда точно понимает,
   что ищем.
   Я встретила Сашу через год. С ним тепло и спокойно, как дома. У нас двое
   замечательных детей. Я люблю его. И самое главное, чувствую, что это
   взаимно

 1   2 

Конкурс на премию "Золотая пчела - 2020"
Конкурс на премию "Серебряная книга"
Конкурс юмора и сатиры имени Николая Гоголя
Буфет.
Истории за нашим столом
Конкурс "Пишем стишки-порошки". Совместно с Клубом Красного Кота
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов