Наши юбиляры
Татьяна Ярцева
Поздравления юбиляру
И это все о ней.
Информация к размышлению








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Мнение. Критические суждения об одном произведении.
Читаем и критикуем.
Презентации книг
наших авторов
Анна Гранатова
Фокстрот втроем не танцуют.
Приключения русских артистов в Англии
Конкурсы Клуба Красного Кота
Мой смешной любимец
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РоманАвтор: Моисей Бельферман
Объем: 940636 [ символов ]
Характер - судьба и жизнь-лафа. Часть 1. Потомок древнейшей цивилизации.
Моисей Бельферман
«ХАРАКТЕР-СУДЬБА И ЖИЗНЬ-ЛАФА»
РОМАН
ЧАСТЬ 1
«Потомок древнейшей цивилизации»
 
Краткая литературная биография
 
Краткая литературная биография. Сообщу о себе необходимые сведения. Я,
Бельферман Моисей. Родился 10.03.1935 г. Мои родители тогда жили в бараке Тракторного завода в городе Харькове, в Украине. В эвакуации находились в городке Кермине (Кармин) Узбекской республики. Уже после окончания Великой Отечественной войны в песках того района нашли залежи урановых руд. Рядом или на том месте построили город Навои.
С осени 1945 г. проживали в Киеве. Моего отца, Бельфермана Исаака Шмулевича (Самойловича), призвали в армию в конце 1941 г. Воевал в качестве старшего сержанта, командира отделения минометчиков. Их воинская часть форсировала Днепр, участвовала в боях в районе северо-западнее Киева. В конце 1943 г. произошло большое танковое сражение, подобное сражению на Курской Дуге. Массы красноармейцев попали в нацистский плен. И отец оказался в плену. Чудом спасся. Находился в плену полтора года. Работал на самом западе Германии. Освободили из плена союзники-американцы. При репатриации в СССР, в Новоград-Волынске состав законвоировали. Отец оказался на годовой проверке в Сталиногорске (кажется, ныне г. Ново-Московск, Тверской области). Трудился на химкомбинате.
В 1952 г. я окончил среднюю школу № 21 г. Киева. Поступил в Лесохозяйственный институт в Брянске. В 1957 г. институт окончил. Трудился лесничим в Пудожском лесхозе Карелии – на восточном берегу Онежского озера. Южная граница лесничества примыкала к Архангельской области. Вернулся в г. Киев. По специальности трудился в Киевской области и г. Киеве. Больше двадцати лет не по специальности. Ведь жил в г. Киеве. Непременно нужен, столь популярный и в Израиле «витамин Pi (протекция)». Противопоказаны для меня «такие фокусы».
Долгие годы занимался историческими исследованиями, самостоятельно учился писать литературную прозу. Первое мое произведение «Еврейское радио отвечает» (1961 г., юмор). В 1961-62 гг. написал пьесу «Встреча Мудрости с Опытом» – о действительно произошедшей встрече выдающегося философа Древней Эллады Демокрита с основоположником научной медицины Гиппократом. Я писал только прозу. Имею рукописи следующих произведений: «Смешинки – воздушные, суровые…», «Миниатюры» (1952-1986), «Симфония жизни: люди, мысли, чувства…»:
 
Часть 1. Скорбное аллегро. 1971-72 гг.
Часть 2. Мученические вариации.
Часть 3. Следователи и подследственные. 1971-72 гг.
Часть 4. Творчество. 1971-72 гг.
 
Характер – судьба и жизнь – лафа. Роман-дилогия.
Часть 1 Потомок древнейшей цивилизации.
Часть 2 Бродяга – в своем репертуаре.
 
«Отголоски Бейлисиады в современности. Встречи и переписка с В.В. Шульгиным. 1972-76 гг.».
«Беспокойное время. 1968-77 гг.»
 
Монолог. 1977 г.
Суровая зима. 1968-77 гг.
Тени 1979 г.
Дорогая плата – за любовь… 1980-81 гг.
Тени жизни 1981-83 (89) гг.
Дурдом – общество в миниатюре. Дурдомовский гуманизм. 1980-86 гг.
Роман-дилогия о Дмитрии Богрове «Годы борьбы и блужданий. Провокатор? Герой? Кто он?» 1985-88 гг.
 
Мои произведения не публиковали. В 1976 и 1978 гг. выслал все свои произведения в машинописи Союзу писателей СССР и отдельно ВААП. Позже узнал: из г. Москвы переслали все рукописи в г. Киев. Мне их не вернули.
В конце 1989 г. я выехал в Израиль. Работал по специальности в Северном филиале Еврейского Фонда Керен а-Кайемет ле-Исраэль. Купил квартиру на севере Израиля – в городе Шломи.
 
Я член СП «Новый Современник» г. Рязань.
Достижения на Портале «Что хочет автор». Сертификат. Скидка члену МСП «Новый Современник». Грамоты. Литературно-издательский проект «Мы все в одной лодке». Номинация: Рассказ. Свидетельство. Кавалер Почетного знака «За верность». Свидетельство. МАНТИЯ Литературного судьи 3-й категории. Патент на изобретение. За новый вид конкурсов. Благодарность за участие в конкурсе рецензий «Сочинение на заданную тему». Благодарность за участие в Новогоднем литературном конкурсе «Автор года-2004». Диплом - Кавалер Почетного знака «Меценат» 3-й степени. Диплом «Мистика рядом с нами». Диплом - Кавалер Почетного знака «За ратные заслуги» 3 степени. Диплом. Победитель открытого финала Первого Международного литературного конкурса «Вся королевская рать» - номинация «Проза». Диплом - Призер Первого Международного литературного конкурса «Вся королевская рать». Номинация «Детективы и мистика» - место: 2. Звание – «Заслуженный строитель Планеты Рать».
 
Издал книги в Израиле: «Характер – судьба и жизнь-лафа». Роман-дилогия. ч. 1 «Потомок древнейшей цивилизации», ч. 2 «Бродяга - в своем репертуаре!».
«Не приставай! Я порядочная... Чуточку… феминистка». Две книги афоризмов и высказываний.
«Дурдом – общество в миниатюре. Дурдомовский гуманизм». Книга новелл.
«Вместе: в мести? Интеллектуальный антисемитизм. Исправление искажений в книге А. И. Солженицына «Двести лет вместе».
В Альманах «Шломи» вошли произведения победителей конкурса «Творческие поиски» на Портале «Что хочет автор» весной-летом 2005 г. Мои - 40% публикаций.
В последние годы много пишу публицистики. Сотрудничаю с литературными порталами и в социальной сети. Мои литературные сайты: http://Belferman.com/ http://Belferman.lit.com.ua
18.01.2014 Моисей Бельферман.
 
КОЛЛЕГИ! ТВОРЦЫ на НИВЕ РОССИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ!
Признаю откровенно: СЕЙЧАС МНЕ УЮТНО ЖИТЬ и ТВОРЧЕСКИ ТРУДИТЬСЯ. НЕ ХВАТАЕТ ДНЯ! Только у нас ли так? ВОЗРАСТНОЕ (?): ВРЕМЯ ПРОНОСИТСЯ с НЕВЕРОЯТНОЙ СТРЕМИТЕЛЬНОСТЬЮ? ЧАСТО ЛЕГКО РАБОТАЮ — НЕ УСПЕВАЮ ХРОНИЧЕСКИ!
Меня называют с момента рождения Моисеем БЕЛЬФЕРМАНОМ. Много десятилетий жизни оставил в бывшем Союзе за условной чертой смены тысячелетий. Значительная часть жизни прошла в СВОЛОЧНОЕ СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ. НЕ ПУБЛИКОВАЛИ…
СЧИТАЛСЯ НЕПРИЗНАННЫМ, вроде ПОДПОЛЬНЫМ ПИСАТЕЛЕМ. УЧИЛСЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО ПИСАТЬ, ИССЛЕДОВАЛ и ПИСАЛ. ТОГДА в РАНГ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ВОЗВОДИЛИ — КНИГОИЗДАТЕЛИ. НОМЕНКЛАТУРНО УТВЕРЖДАЛИ в Союзе писателей. А также УЧИТЫВАЛИ, НАБЛЮДАЛИ — в ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ ВЕДОМСТВАХ и ОРГАНАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Я даже НЕ ПОДАВАЛ ДОКУМЕНТЫ — на КОНКУРС ДОКУМЕНТОВ! Не мог ПРОЙТИ!
Примерно в 1976−78 гг. рукописи почти всех своих произведений выслал в Союз писателей СССР и ВААП. Ничем не помогли. Сами рукописи не вернули. И так постепенно я убеждался: РУССКИЙ Я ПИСАТЕЛЬ - по ПРИЗВАНИЮ. Но… НЕТ у МЕНЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО и ТВОРЧЕСКОГО БУДУЩЕГО в Советском Союзе. В конце 1979 года подал документы (точнее, хотел подать — не приняли! Тогда направил их в Москву. Оттуда вернулись в наш СЛАВНЫЙ Киев, но ОЧЕНЬ КОНСЕРВАТИВНЫЙ НРАВАМИ и ПАРТИЙНО-АДМИНИСТРАТИВНЫМ РУКОВОДСТВОМ).
В конце 1979 г. пытался подать просьбу в ОВИР о выезде на постоянное место жительства в Израиль. В Киеве документы не приняли. Отправил документы в Приемную Президиума Верховного Совета СССР. Вызвали в ОВИР Киева. Но… разрешения не получил. Уволили с работы. По суду восстановили. Но уже НЕ ПОЗВОЛИЛИ СПОКОЙНО РАБОТАТЬ. Накануне открытия Олимпиады в Москве (в Киеве проводили футбольные соревнования - ожидали иностранных туристов) - 15.7.80 г. меня арестовали. Отнесли к СО (СОЦИАЛЬНО ОПАСНЫМ). Продержали в заключении 53 дня. В «отказе» продержали более десяти лет.
Уехал в конце сентября 1989 г. В Израиле успел десять лет проработать по специальности. Купил квартиру. Получаю пособие по старости с частью социальной добавки.
Пишу и издаю книги. Последняя изданная моя книга: «Вместе: в мести? Интеллектуальный антисемитизм. Исправления искажений в книге А. И. Солженицына «Двести лет вместе».
 
Моисей БЕЛЬФЕРМАН
 
АНТИСЕМИТИЗМ НАПОЛНЯЕТ ГОРДОСТЬЮ СЕРДЦА НЕНАВИСТНИКОВ! С ЕВРЕЙСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, НЕ ВОСПРИНИМАЮ АНТИСЕМИТИЗМ «ЕСТЕСТВЕННЫМ ЯВЛЕНИЕМ». ЗЛОНАМЕРЕННОСТЬ ОДИНОЧЕК ВЗРАЩИВАЕТ НЕГАТИВИЗМ-БЕСКУЛЬТУРЬЕ МАСС. ДОВОДИТ ДО БОЛЕЗНЕННОГО СОСТОЯНИЯ (ДУШЕВНОГО РАССТРОЙСТВА). ВОЗНИКАЕТ ПОДСОЗНАТЕЛЬНО. ПРОЯВЛЯЕТСЯ НА УРОВНЕ ИНСТИНКТОВ - ЗЛОБНО-НЕВЕЖЕСТВЕННЫМИ ЛЮДЬМИ-ОБЩЕСТВАМИ. В ОСТАЛЬНОМ «ЗДОРОВЫХ»! ПОЖАЛЕЕМ НЕРАЗУМНЫХ «БРАТЬЕВ»! ЕСТЕСТВЕНЕН ОТВЕТ - ЗАЩИТНАЯ РЕАКЦИЯ ОСКОРБЛЕННЫХ. НЕ ОПРАВДЫВАЮ ЗЛЫЕ «ГОЛОСА КРОВИ». В ВЕК ОБОСТРЕННОГО НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ НАИВНО ОСТАВАТЬСЯ «ГРАЖДАНИНОМ ВСЕЛЕННОЙ». СМЕШНО «ВОЗВЫШЕНИЕ БЛАГОРОДСТВОМ» - ПОМОЩЬ НЕДАВНИМ ГОНИТЕЛЯМ. ИЗДОХ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ - «ИДЕЯ ФИКС». ДУРАЦКИЙ РОССИЙСКИЙ ШОВИНИЗМ - «В ДЕСЯТКИ РАЗ ОБГОНЯЕТ ЕВРОПЕЙСКИЕ ТЕМПЫ». Я СЧАСТЛИВ! ОТ НЕГО ДАЛЕК. ОТ УКРАИНСКОЙ БАНДИТСКОЙ РАЗНОВИДНОСТИ! НАБЛЮДАЮ - БЕЗ ЗЛОРАДСТВА: ДУРЬЮ МУЧАЮТСЯ. УПРАВЛЯЮТ...
 
«ХАРАКТЕР-СУДЬБА И ЖИЗНЬ-ЛАФА»
РОМАН
ЧАСТЬ 1
«Потомок древнейшей цивилизации»
 
Честолюбивые задворки Хайфы 1993–95 гг.
 
ЗАПРЕЩАЮ ПЕРЕИЗДАНИЕ БЕЗ ВЕДОМА АВТОРА.
ПООЩРЯЮ КОПИРОВАНИЕ - ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ.
НЕ ВОСПОЛЬЗУЮСЬ ТВОРЧЕСТВОМ - ДЛЯ ОБОГАЩЕНИЯ.
 
Корректор ГОЛЫШЕВА Ирена.
 
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ АДсорбЦИЯ:
«жидовских морд» – с чувством юмора».
052-6553255
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
ГОСПОДИН ПРЕМЬЕР-МИНИСТР ИЦХАК РАБИН!
Как ГРАЖДАНИН ИЗРАИЛЯ, ПАТРИОТ - полностью принимаю основополагающие ИДЕИ СИОНИЗМА, ОБЯЗАННОСТИ. Выражаю ПОЛНОЕ УВАЖЕНИЕ к ВЫСОКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДОЛЖНОСТИ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА. Моя наивность побуждает верить-надеяться: ВСЕ ВАЖНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДОЛЖНОСТИ занимают ЛЮДИ ДОСТОЙНЫЕ, ЧЕСТНЫЕ, ПАТРИОТЫ. Не щадят себя - для БЛАГА СТРАНЫ!
Процитирую классика-антисемита Гоголя: «Какой РУССКИЙ не любит быстрой езды?!» Переиначу на собственный лад: какой ЕВРЕЙ не хочет МИРА? После многовековой ТРАГИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ, ПОГРОМОВ ГЕНОЦИДА КАТАСТРОФЫ. ГАРАНТИЯ МИРА - УВЕРЕННОСТЬ, БЕЗОПАСНОСТЬ!
По идеологическим соображениям, хочу выразить личную поддержку РОМАНТИЧЕСКОЙ ИДЕИ ФИКС - МИРНОГО ПРЕОБРАЖЕНИЯ БЛИЖНЕ¬ГО ВОСТОКА и ВСЕГО МИРА. По ВАШЕМУ РЕПЕРТУАРУ. К авторству этой политики пытается примкнуть-примазаться ВАШ лучший ДРУГ и политический ЕДИНОМЫШЛЕННИК, господин министр - а-ХУЦ! - ШИМОН ПЕРЕС. Сей ТЩЕСЛАВНЫЙ господин претендует на причитающуюся ВАМ, ТОЛЬКО ВАМ - НОБЕЛЕВСКУЮ ПРЕМИЮ МИРА. По данному поводу выскажу свое со¬ображение. Повремените с годик - получите ту же ПРЕМИЮ - вместе с Асадом! ВЫ ПОДНЯЛИСЬ (или ОПУСТИЛИСЬ) - до уровня Арафата. Оба они - ТЕРРОРИСТЫ, но в УПРАВЛЕНИИ Асада - ГОСУДАРСТВО. У Арафата, кроме боевиков ООП, в УПРАВЛЕНИИ только ГАЗА и ИЕРИХО. Пожмите - хоть ОТРУБЛЕННУЮ РУКУ - асада! Отдадите ГАЛАНЫ (после ЭТАПОВ, ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ ИЗЫСКАНИЙ - «НИ МИЛЛИМЕТРА!», «УХОДА НА ГОЛАНАХ»). Возвыситесь до уровня ВОЖДЯ НАЦИИ, ФЮРЕРА ПАРТИИ. Приблизите МЕЧТУ: иметь собственного, ЕВРЕЙСКОГО представителя - ПОСТОЯННОГО ЧЛЕНА СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ ООН. А с норвежцами наладите контакт. Легко тайно договоритесь. ОНИ поймут-оценят ДЖЕНТЕЛЬМЕНСТВО. В текущем году (чтобы не пропала!) отдадут НОБЕЛЕВСКУЮ ПРЕМИЮ Картеру. Зато в следующем - пусть не високосном, но в ПРЕДВЫБОРНОМ году - подбросят ВАМ КОЗЫРНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ. Советники уверят: в ЕВ¬РЕЙСКОЙ среде не найдется ВРАГА НАРОДА: ЕДИНОГЛАСНО ОТДАДУТ СВОЙ ГОЛОС за ПОЛИТИЧЕСКУЮ ПЛАТФОРМУ - «ТОЛЬКО РАБИН». За - НЕ¬РУШИМЫЙ СОЮЗ ПАРТИИ АВОДА И БЛОКА МЕРЕЦ.
Понимаем (НЕ МАЛЕНЬКИЕ!): ОБСТОЯТЕЛЬСТВА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕ-ЗОПАСНОСТИ И НЕПРИКРЫТОЕ ДАВЛЕНИЕ ГОЙСКИХ ШТАТОВ вынудили ВАС пожать руку, даже подружиться с Арафатом. Ненароком вспомнили ПРОШЛОЕ, МОЛОДОСТЬ. «ПАЛЕСТИНСКИЕ» БАНДИТЫ в малой степени приближения повторяют то, чем вы занимались – по ИДЕЙНЫМ СООБРАЖЕНИЯМ! Этот Арафат – плохой ученик. Пошел своим путем! ИСТОРИЯ ОБОИМ представила единственный ШАНС. Сблизила ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ и ЗДРАВОМЫСЛИЕ. Шли навстречу – к единой ЦЕЛИ-ДРУЖБЕ.
ВАМ верят! Расколете Асада! Подружитесь! «Будет вам и белка, будет и свисток ...» - обещает популярный детский стишок. ИХИЕ БЭСЕДЕР! Ведь за дело взялся АРХИТЕКТОР МИРА. ВЕЛИКИЙ ПСИХОЛОГ. ЗНАТОК ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ. ВЫ - НАРОДНЫЙ КУМИР. СКАЗИТЕЛЬ И ЛЮБИТЕЛЬ ФОЛЬКЛОРА. ПОПУЛЯРИЗАТОР АНЕКДОТОВ. ТАЛАНТ-ФИЛОЛОГ. ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПОПУЛЯРНЫХ СЛОВЕЧЕК. ВЫХОДЕЦ из ПРОСТОГО НАРОДА. ВЫ СВОИМИ ФЕНОМЕНАЛЬНЫМИ СПОСОБНОСТЯМИ, ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИМИ ЗНАНИЯМИ ВНОСИТЕ ОГРОМНЫЙ ВКЛАД В СОВРЕМЕННУЮ ЕВРЕЙСКУЮ КУЛЬТУРУ И МИРОВУЮ ЦИВИЛИЗАЦИЮ. ПОД ВАШИМ МУДРЫМ РУКОВОДСТВОМ ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД СТАНЕТ... КАК ВСЕ. ЭТИМ ЗАВОЮЕМ УВАЖЕНИЕ АНТИСЕМИТОВ. ГОЙСКИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА И НАРОДЫ ПОЧТУТ ЗА ЧЕСТЬ ПОКЛОНИТЬСЯ РАБИНУ-ГЕРОЮ. Израиль непременно посетит представитель патриотического Русского народа - Жириновский. Вас поприветствует-поблагодарит. Кто знает, может приехать Саддам Хусейн. Ведь он пускал ракеты в прошлые времена ИЦХАКА ШАМИРА. Своими скадами помог свалить его ненавистное ВАМ правительство. Может, подружитесь! Тоже патриот своего народа. Почти что соратник в политической борьбе. Meчтает о дружбе и взаимности - в отношениях с Израилем. Никто не докажет, что ВОЕННЫЕ СРЕДСТВА не являются ПОЛИТИЧЕСКИМИ. Являются! Обменяетесь противогазами. За дипломатическое лоббирование, техническую помощь - получим более дешевую иракскую нефть. ВАМ не обязательно посещать багдадский шук-базар! Найдется нейтральное место - на Кипре или Мадагаскаре. В той же Басре... Чем плохо?! Попал скадом в Димону Саддам Хусейн. Пусть приедет! Уточнит координаты ядерного центра. Познакомится с реактором. Сравнит технологию производства ядерного сырья (плутония). Конструирование «зажигалок». Одновременно познакомится с достопримечательностями города. Встретится с «иракцами» - ведь у них имеется своя община со времени возвращения из вавилонского плена.
*
В предвыборном угаре 1992 года рьяные агитаторы устроили БАЛАГАННОЕ ШОУ «ТОЛЬКО РАБИН!» Из ряда ВОН ПРОПАГАНДИСТСКОЕ КЛИШЕ! ПАЯСНИЧАНЬЯ и ПОПУГАЙНИЧАНЬЯ «убеждали» ДУРАКОВ. Не вызывали ДОВЕРИЯ. Я голосовал! Опустил пустой конверт. Ответьте: поступил правильно? За кого голосовать на предстоящих выборах? За что высказаться на возможном референдуме?
Сейчас слышим критику деятельности предыдущего правительст¬ва Против НИХ раздаются обвинения. Конечно, в пылу полемики... Пользуется своими демократическими правами нынешняя оппозиция и пресса. Обвиняют правительство во всевозможных действительных грехах и надуманных упущениях. Чаще это касается сфер экономики, трудоустройства, жилищного строительства. ПРАВИТЕЛЬСТВО ЛЕВОЦЕНТРИСТСКОЕ. Опирается на ЕВРЕЙСКОЕ МЕНЬШИСТВО КНЕССЕТА. Возникли условия политической нестабильности и народного протеста. С помощью давления-лжи, авантюрными методами вознамерились провести КОРЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ. ИЗРАИЛЬСКИЙ ВАРИАНТ ПЕРЕСТРОЙКИ! ДОБРОЕ – НЕ НАВЯЗЫВАЮТ НАСИЛЬНО.
АВТОНОМИЯ! Политики и дипломаты подобрали неудачный термин (может, специально «удачно» подобрали? Анклав ГАЗА-ИЕРИХО. Газа – сначала)- это вовсе не автономия. НЕАВТОНОМИЯ - ВНУТРИ. Даже НЕ - СНАРУЖИ! Это просто черт знает что! Костяк будущего палестинского государства. Возвращаемся к картам 1947-48 годов. Почему вещи не называют своими ИМЕНАМИ? Это все проделки, дипломатические махинации хитроумного господина ШИМОНА ПЕРЕСА. Ему не удалось объегорить господина РАБИНА. ИЕРИХО ПОДАРИЛИ Арафату - создали НЕОБРАТИМУЮ СИТУАЦИЮ. ДУРЯТ ЛЕГКОВЕРНЫХ ИЗРАИЛЬТЯН. По¬ка те гадают что-как - у господина БЕЙЛИНА имеется ГОТОВЫЙ ПЕРСПЕКТИВНЫЙ ПЛАН.
Любопытствующий НАРОД хочет знать БУДУЩЕЕ. Закончится ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД... Что станете делать с той «АВТОНОМИЕЙ»? У ПОЛИТИКОВ-ДИПЛОМАТОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО РАНГА имеются черновые наметки перспективного решения (ПЛАН БЕЙЛИНА -?). Оставите навечно «АВТОНОМИЕЙ»? Навяжете Арафата или его возможного преемника из той же банды - ИОРДАНИИ? Не возьмут! А если возьмут - еще иорданские эмиссары станут разъезжать по расколотому на части недавно ЕДИНОМУ АРЕЦ ИЗРАЕЛЬ. Вопрос об ЙЕРУШАЙЛИМЕ! Его придется обсуждать-решать через 5-10. Опять ТОРГОВЛЯ - УСТУПКИ?! Знаем ЩЕДРОСТЬ Г0СП0ДИНА ИЦХАКА РАБИНА - ЗА СЧЕТ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА И ГОСУДАРСТВА. Радужные перспективы-обещания господина ПЕРЕСА - это ФАНТАЗИИ. Они могли возникнуть только в СОЗНАНИИ ДАЛЕКОГО ОТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ДЕЯТЕЛЯ. БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ КОММУНИЗМ! ЕЩЕ МАРКС ПРЕДСКАЗАЛ. МАРКСИСТ ПЕРЕС РЕВОЛЮЦИОННУЮ ТЕОРИЮ ПРИСПОСОБИЛ К КОНКРЕТНОЙ ОБСТАНОВКЕ ИЗРАИЛЯ. Вот и все» Это НЕ ПЛАГИАТ - РАЗВИТИЕ ИДЕИ. По НЕМУ ПОЙМЕМ МАРКСИСТОВ-ЛЕНИНЦЕВ. В ИЗРАИЛЕ ТОЖЕ ЭКСПЕРИМЕНТИРУЮТ - СО СТРАНОЙ И НАРОДОМ! Кое-что получается. Не всех подстерегает разгромный конечный результат. НЫНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА - ИГНОРИРОВАНИЕ НУЖД НАРОДА. НЕПРЕМЕННО ПРИВЕДЕТ К ПОРАЖЕНИЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА. К ДОСРОЧНЫМ ВЫБОРАМ. Уверен: у ГОСПОДИНА РАБИНА ДОСТАТОЧНО ЗДРАВОМЫСЛИЯ. НЕ ЗАТУМАНЕН ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ. В ЕГО ПОЛОЖЕНИИ УМНЕЕ - УЙТИ С ЧЕСТЬЮ. ПАРТИИ ПОЛЕЗНО НАЙТИ-ВЫСТАВИТЬ МОЛОДОГО ЛИДЕРА. ПОМОГИТЕ ЕМУ ПРИОБРЕСТИ ОПЫТ-АВТОРИТЕТ. ВЕДЬ ЖИЗНЬ БЕСПРЕРЫВНА. Нельзя зациклиться на чем-то одном. Даже если это МИРНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ. Договора, в том числе мирные, формальные акты. ВАШИМ НАСЛЕДНИКАМ, ПОСЛЕДОВАТЕЛЯМ придется постараться. В обозримом будущем задействовать договора. СЛИВКИ СНИМАЕТ ПЕРВОПРОХОДЕЦ!
ГОСПОДИН РАБИН, мне жаль ВАС. ТАКОЙ ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК, МИРОВОЙ ЛИДЕР - ТЕРПИТЕ ОСКОРБЛЕНИЯ! ВАМ в голову бросают куриные яйца. А ВЫ. . . такая выдержка! ПРОТИВОСТОИТЕ НАРОДУ. ЗНАЕТЕ, ЧТО ЕМУ НУЖНО. МУЖЕСТВЕННО ТВОРИТЕ - «В ЗАВЕРШАЮЩИЙ МОМЕНТ ИСТОРИИ». ПЕРЕКРАИВАЕТЕ КАРТУ. СОЗДАЕТЕ «БЕЗОПАСНЫЕ» ГРАНИЦЫ ИЗРАИЛЯ, ПРИЗНАННЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫМ ПРАВОМ. ВПЛОТЬ ДО ПРИХОДА МЕССИИ! Услаждаете соседей. Подыгрываете гойскому общественному мнению ... ОСТАНОВИТЕСЬ! ПОКА НЕ СОВЕРШИЛИ ТРАГИЧЕСКОЙ ОШИБКИ. ЗА БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ - ПЛАТИТЬ! НАМ И - ГРЯДУЩИМ ПОКОЛЕНИЯМ.
ЗДОРОВЬЯ ВАМ, ДОЛГОЛЕТИЯ - В РАНГЕ ЗАСЛУЖЕННОГО ПЕНСИОНЕРА! Подумаете О ДОПУЩЕННЫХ ОШИБКАХ и ПРЕВРАТНОСТЯХ СУДЬБЫ. ВАС ОЦЕНЯТ СОВРЕМЕННИКИ - НЕ ТОЛЬКО ИСТОРИЯ».
25 сентября 1994 г. Бельферман Моше (Моисей ЖИД)
P.S. Разброд в партии АВОДА и ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ КОАЛИЦИИ подтверждает СВОЕВРЕМЕННОСТЬ этого моего ПИСЬМА.
P.P.S. Господа Ицхак РАБИН и Эхуд БАРАК ожидали целых 12 часов. ФАНАТИКИ МИРНОГО ПРОЦЕССА ВПОПЫХАХ БЕЗДАРНО спроектировали и осуществили АКЦИЮ по «ОСВОБОЖДЕНИЮ ЗАЛОЖНИКА». Что можно требовать? ТАКИЕ ОНИ НЕДАЛЕКИЕ ЛЮДИ. ГОСПОДИН РАБИН ОТПРАЗДНОВАЛ СВОЕОБРАЗНО ПОЛУЧЕНИЕ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ. ДОКАЗАЛ, КАКОЙ ОН ВОЕННЫЙ, КАКОЙ ПОЛИТИК и ЧЕЛОВЕК. НАНЕС СВОЙ УДАР ПО ВЕРУЮЩИМ. Даже после взрыва в Тель-Авиве, не объявили НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТРАУР пО поводу ТРАГЕДИИ. Для САМОСОХРАНЕНИЯ - ТЕРРОРУ ИНТИФАДЫ ПРОТИВОПОСТАВИТЬ ШИРОКОЕ НАРОДНОЕ ДВИЖЕНИЕ. АНТИПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ.
*
Письмо ПРОРОЧИТ СУДЬБУ - НЕ ПРИСЛУШАЛИСЬ. ТРАГЕДИЯ ВЛАСТИ! Господин Ицхак РАБИН - генерал. Участвовал в создании ЦАХАЛ. Прошел войны. В Израиле и некоторых странах генералы переходят в политику. Сохраняется убеждение: политика – продолжение войны. Кровавой и бескровной. Отличными методами. В других обстоятельствах. Не знаю: может так и есть? В политику идут самые честолюбивые люди. И – генералы! РАБИН - РАБ-ИНтифады!
Господин РАБИН возомнил себя спасителем народа. НЕУДАЧНИК! Он несдержанный и грубый человек. Не терпит возражений-критики. Своей партии, Кнессету, народу - навязывает собственные схемы-заблуждения. Подавляет убеждения-волю собственного народа. Ради измышленного благоденствия - «соседей». С Нобелевской премией в зубах - выслуживается перед «мировым общественным мнением». От правителей во главе с господином РАБИНЫМ НАМ грозят новые поражения – несчастья. До какой черты подойдут господа РАБИН-ПЕРЕС-САРИД–Арафат? ИХ МОГУТ, ДОЛЖНЫ ПОСКОРЕЕ ОСТАНОВИТЬ!
*
Утомительна жвачка мысли. Надоели беспочвенные рассуждения и домыслы о «мирном процессе». Господин РАБИН - ПЛОХОЙ ПОЛИТИК. НЕ РЕФОРМАТОР, НЕ СОЗИДАТЕЛЬ. Не на своем месте - МУЗЫКАНТ. Не видит поспешных решений - в ПЕРСПЕКТИВЕ. Нам, еще БОЛЬШЕ ДЕТЯМ, ВНУКАМ, ГРЯДУЩИМ ПОКОЛЕНИЯМ ПРИДЕТСЯ РАСПЛАЧИВАТЬСЯ – ЗА ПРИНЯТЫЕ (В ОСЛЕПЛЕНИИ БЛАГОРОДНОГО МОМЕНТА) РЕШЕНИЯ.
Опротивело узнавание злободневных фактов вульгарной политики. Займусь исследованием ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОРИЕНТАЦИИ ГЕНИЕВ.
*
Господину Давиду АНАР, мэру Нешера
Копия: Министерству внутренних дел
 
Обращаюсь без должного уважения, причитающегося должности.
Излагаю суть требования-возмущения. Утром 24 августа мне на работу позвонила мама. Сообщила: нет воды. Не может сполоснуть руки, нечего пить, вскипятить чайник ... Я посоветовал зайти к соседям. Может быть, у них есть запас воды. Если, конечно, мама сможет выйти из квартиры. Мама больна, немощна. Как раз в этот день ей исполнилось 85 лет. Вечером я вручил ей подарок. Только на следующий день узнал (мог догадаться раньше): нам выключили воду. Без всякого предупреждения. Вор по заданию мэрии снял счетчик воды. В конце рабочей недели, накануне ПРАЗДНИКОВ.
Я вспомнил неприятный факт и разговор. Плачу арнону аккуратно. С последним взносом произошла задержка. Приемные дни и работы мэрии неудобны. Не согласованы с работой банка и поликлиники. 10 августа я вырвался в мэрию заплатить арнону. Времени в обрез. Дома - больная мама. Ее нужно покормить, поухаживать. Девушка в кассе мэрии почему-то не захотела принять деньги. К ней обращался дважды. Отсылает в бухгалтерию. У меня нет времени! Девушка ничего не объясняет. Я бы понял со своим недостаточным знанием иврита.
Я поехал домой - к более срочным делам.
Через пару дней по этому поводу позвонил в мэрию. Меня подключили к русскоговорящей сотруднице. Конечно, я плохо говорю на иврите. Эта русскоговорящая сотрудница не назвалась. Словно торговка с шука - сразу начала грубить. «Уличает во лжи». Угрожает отключить воду. Признаться, даже в том хамском бескультурном советском обществе с подобным не общался. Особенно она разошлась, услышав о нашей амидаровской квартире (готов ей подарить эту трущобу - без компенсации). Понял, с кем разговариваю. Пожелал здоровья и прекратил разговор. Ее имя Рита. Поспособствовал Инон...
И вот... Мы без воды. Уродливые, изуверские формы иногда приобретает женская злоба, зависть и коварство. А что если это «установка» самого мэра?
Требую срочно подключить воду. Наказать сотрудников, по чьей вине произошел произвол. Сообщите!
Регулярно оплачиваю арнону. Последняя оплата в банке.
Верю: судьба отомстит за каждый день наших страданий.
В вековой еврейской традиции перед РОШ АШАНА и ЙОМ КИПУР мыслящие и совестливые люди - не только верующие - перебирают в сознании прошедшее. Угрызения совести требуют искать обиженных. Просить прощение даже за невольную обиду. Люди-изуверы специально в эти СВЯТЫЕ дни творят гнусности. Из бывшего Союза приезжают не только неевреи. Многие Евреи-невежды не знают нашей истории, отвергают Иудаизм. Действуют по рецептам «советской морали вседозволенности». ЗЛОЕ тешит их сердца. Их «благородство» питает безнаказанность.
Нет никакой причины отключать воду. Арнону плачу. Плата за воду составляет 7,5 % суммы арноны. ЗА НАШ СЧЕТ РАБОТНИКИ МЭРИИ ПОЛУЧАЮТ СВОИ ЗАРПЛАТЫ. ВМЕСТО ПОЛОЖЕННОГО ХОРОШЕГО ОБСЛУЖИВАНИЯ - ЗАНЯЛИСЬ ШАНТАЖОМ, ВЫМОГАТЕЛЬСТВОМ, НАКАЗАНИЕМ. БЕЗ ВИНЫ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ. ПО-ВОРОВСКИ! ЭТО МЕТОД ДИКТАТОРСКИХ РЕЖИМОВ. В ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ИЗРАИЛЕ ОСУЩЕСТВЛЯЮТ ТАКОЕ БАНДИТСКИ НАСТРОЕННЫЕ «БЮРОКРАТЫ». ПОСТАРАЮСЬ, ЧТОБЫ ДАННЫЙ СЛУЧАЙ ЯВНОГО ПРОИЗВОЛА НЕ ОСТАЛСЯ БЕ3НАКАЗАННЫМ. ИСПОЛЬЗУЮ ГЛАСНОСТЬ, КАК ОДИН ИЗ МЕТОДОВ ЗАЩИТЫ. ПРИВОЖУ ЭТО ПИСЬМО В ПРИГОТОВЛЕННОМ К ИЗДАНИЮ ПРОИЗВЕДЕНИИ. ПУСТЬ СТРАНА ЗНАЕТ СВОИX ГЕРОЕВ!
Из бывшего Союза приехало много семей. Встречаются люди с уродливыми понятиями справедливости. С неуемными потребительскими запросами. С ущербной моралью, со злобной жестокой школой воспитания. С бесчувственными характерами. Они постоянно создают конфликтные ситуации. Позволь попользоваться самой минимальной властью над людьми. «Продукты советской системы» проявят себя в безобразии. Они могут трудиться с неживой техникой. Ни за какие обещания с ущербной нравственностью нельзя подпускать к руководству. Многие Израильтяне доверчивы, наивны. Всем помогают! Не смотрят, что за люди. Считаю: опасно помогать злым. Сами пробьются! Отдельные Израильтяне проявляют психологическое невежество, непонимание. Даже настоящую глупость. Обидно! Дарят безлично ДОБРО. Часто поощряют негодяев. В мире существует интернационал ЗЛА. Объединяет плохих-ничтожных людей. Рядом с бандитствующими, презренными людьми становятся бывшие советские. Многие Израильтяне молятся деньгам. Насыщают неуемную хищную натуру. Для них самую грязную работу совершают Арабы и «Русские». Вовсе не евреи! Встречаются евреи - гоев!
Вместо представления матери удостоверения о почетном гражданстве, которое определенными льготами наделяет пенсионеров, старого, больного, немощного человека лишили воды - самого дорогого в мире достояния. Первоосновы жизни!
Признайтесь, кто совершил это преступное кощунство?!Их диспетчерский пункт т. 04-222-78-95 с 7 до 15-30.
 
Господин контролер!
Мне 85 лет. Вынуждена просить у Вас помощи. Точнее: спасите нас от издевательств господина Израиля Мильштейна. Он работает в отделении Амидара в Нешере. Сейчас мне нужна справка в банк «Апоа¬лим» для получения денежного пособия для оплаты квартиры. Господин Мильштейн отказывается выдать такую справку. Руководитель отделе¬ния Амидара у него на побегушках - носит папки из архива, бегает по этажам, подписывает бумаги. Предыдущий начальник по имени Рон тоже безропотно исполнял его указания. Господин Мильштейн - дейст¬вительный начальник отделения Амидара. Уже долгие годы творит свои махинации. Издевается над неугодными людьми.
1. В марте 1991 года сын с письмом мисрада аклиты приехал смотреть квартиру на втором этаже. Господин Мильштейн сказал, что квартира занята. Верно, ожидал взятки-благодарности. Он был связан с группой госпожи Лизы из мисрада аклиты Хайфы, торговавшей квар¬тирами. Господин Мильштейн выделил для жилья нежилой подвал - ря¬дом с бомбоубежищем. Как помните, осенью того года пошли крупные дожди. Нашу квартиру затопило. Мы жили в воде больше года. Квар¬тиру залили также канализационные воды. Почернела стена, испортили книжный шкаф. Ухудшилось мое состояние здоровья - в постоянной сы¬рости. В начале мая 1991 года меня сбросил с лестницы мальчишка из семьи наркоманов. Полиция не приняла никаких мер против будущего преступника.
2. С большим трудом мы получили от министерства строительст¬ва другую квартиру. Господин Мильштейн выделил нам две малюсенькие комнаты на 6-ом этаже. Дом без лифта, старый, с почвы - 4-ый этаж. Много сил и времени уходит, пока поднимаюсь по лестницам. Разве это не издевательство? Старому больному человеку выделить такую квартиру? Я задыхаюсь от жары. До нас в этой квартире преждевре¬менно умерла женщина. В том же доме есть свободная квартира на нижнем этаже. Вселились - после халтурного ремонта. Все валится - с потолка и стен. На ремонт затратили более трех тысяч шекелей. Не подключили бройлер, мы сами купили - по указанию каблана - нагре¬вательный прибор в ванную.
3. В 1991 году нам выдали теудат-закаут в банке Тфахот. Не-добросовестный сотрудник не указал, что я пенсионерка. Переводили меньшую сумму денег. Господин Мильштейн об ошибке сказал только после того, как закончился срок теудат-закаута. Все время начислял на наш счет дополнительную плату. Об этом ни разу не сказал, хотя сын регулярно приходил и доплачивал. Об этом имеем квитанции. Тудат-закаут могли вовремя исправить, если бы господин Мильштейн был человеком порядочным и сообщил. Он проявлял издевательство и вымогательство. Не дал расшифровку по месяцам. Чей долг? За какие месяцы? Сколько?
4. И сейчас господин Мильштейн продолжает считать на наш счет недоимку. Хотя государство выделяет нам - мне и сыну - двой¬ную сумму стоимости найма квартиры в Амидаре.
Что это? До каких пор господин Мильштейн будет над нами из¬деваться?
Почему получение справки в банк превращается в неразрешимую проблему? Действует он, словно нет закона над ним, власти-управы.
Срочно позвоните - пусть господин Мильштейн выдаст справку в банк.
29.09.94 г. Шехтман
*
Из Тель-Авива сообщили о рассмотрении письма.
Я обратился к руководителю за справкой о проживании.
Я ожидал. Просил выдать справку о «задолженности» - отдельно моей и матери. Ко всему Мильштейн прислушивался. С ним даже не за¬хотел разговаривать. В данном случае его лично не касалось. Из ка¬бинета начал угрожать полицией, довольно оперативно вызвал наряд. Девушка-полицейская о чем-то пошушукалась с Мильштейном. Зашла ко мне «поговорить». Ее тактика - выманить из помещения Амидара. Я ей представил письмо. Она успокоила: все будет хорошо! Жди! Иди домой. С полдороги я вернулся. Застал: полицейская записывает под диктовку Мильштейна. Я поинтересовался: что она пишет. Ответила: ничего, свое. Не догадался записать ее личный номер. Позвонил в полицию. Мне не сообщили ее имя. На следующее утро зашел в полицию. Ничего не добился. Не узнал имени полицейской, не узнал содержания документа. В тайне творят недоброе. В полиции собирают тайное досье - на граждан.
Мама издергана. Все интересуется. Стараюсь не расстраивать. С подобными хищниками - в прошлом не сталкивался.
Заканчивается второй месяц. Без справки Амидара банк не за¬казывает необходимый теудат-закаут.
Хуже другое: 15 ноября выключили воду. Вторично!
Пришло письмо о долге Амидару - более трех тысяч шекелей. Без расшифровки: что за долг? Когда и как возник?
Придется продолжить борьбу.
*
Пора посетить Амидар. Решил узнать новости. Попытаться отре-гулировать конфликт. Не общаться с господином Израилем Мильштейном. (Знаком с несколькими Израильтянами по имени Израиль. Такие несимпатичные! Почему?!) Меня опередили. Получил сообщение: Амидар обратился с письмами к гарантам с требованием выплатить мою «за-долженность». Гарантом является моя двоюродная сестра. Теперь жи¬вет по другому адресу. Нашло ее письмо! Часто не всегда) почта работает достаточно оперативно. Второй гарант - бывший начальник, ныне пенсионер господин Эрнст Шпетер. Он сделал много доброго для моей абсорбции и на работе. В данном случае он «не понял шутки». Одна мысль о возмездии - за доброе деяние: денежное требование... Эта мысль ввергла его почти в стрессовое состояние. Он вправе был высказать мне свои претензии. И все же, следовало вникнуть в суть произошедшего. Пусть! Мы договорились встретиться в Амидаре.
Здесь узнали...
Господин Мильштейн больше не работает в Амидаре. Перед Ханукой ... Это НОВОЕ ЧУДО! Пусть не национального масштаба! Он ус¬пел совершить ПОСЛЕДНЕЕ ЗЛОЕ ДЕЛО. Разослал компрометирующие письма! В руководстве Амидара здравомыслящие люди. Понимают: нель¬зя вызывать полицию - вместо выяснения рутинного вопроса. Они ОЧИЩАЮТСЯ ОТ СКОМПРОМЕТИРОВАВШИХ СЕБЯ СОТРУДНИКОВ.
Я заказал новый теудат закаут. Сдал! Рути из Амидара даже не почухалась. Не выслала документы в Тель-Авив. До сих пор не прове¬ли перерасчет квартплаты. С подобным бюрократическим издевательст¬вом не встречался в «прошлой жизни». Среди Израильтян достаточно эгоистов-дураков! Да простят меня понимающие - за резкость выраже¬ния! Это так! Такие самовлюбленные, презирающие отличное, живое. Мнят себя маленькими ПУПАМИ МИРОЗДАНИЯ. КУЛЬТУРА - КОСМОПОЛИТИЧНА, ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНА. КАКИМ бы НЕ ПОЛЬЗОВАЛАСЬ ЯЗЫКОМ. КУЛЬТУРНЫЕ ИЗРАИЛЬТЯНЕ - КУЛЬТУРНЫ. МАССА - как в любом другом обществе... Им - даже САБРАМ! - следует ДОАБСОРБИРОВАТЬСЯ!
Иврит - емкий язык. Одним и тем же словом называют приживае¬мость саженцев и ... абсорбцию людей! Разница: нет специального министерства приживаемости растений. Зато есть министр абсорбции!
*
Зав. отдела творческих работников
министерства абсорбции Израиля
госпоже Зальцман Галине
 
Сегодня, 20 ноября 1994 г., на семинаре творческих работни¬ков, в ответ на мой вопрос о судьбе рукописи новелл «Тени жизни», которую я передал Вам лично в середине января 1990 года, Вы отве¬тили, что видите и говорите со мной впервые. Я напомнил фрагмент нашей беседы. На мое смутно сионистское заявление Вы ответили: «Человек должен жить, где ему хорошо». На дополнительную просьбу-требование сообщить о судьбе рукописи, Вы, в присутствии более 50 человек, назвали меня графоманом.
Передаю в суд заявление об оскорблении, с требованием – вер¬нуть рукопись и компенсировать моральный ущерб.
Сообщаю: до конца года выходят два моих романа под общим названием «Характер-судьба и жизнь-лафа».
20 ноября 1994 г. М. Бельферман
*
Уважаемая Галина!
В первых числах января с.г. на семинаре в Тель-Авиве нам со¬общили: имеющиеся рукописи художественных произведений следует на¬правлять по Вашему адресу. Если помните, я позвонил. Договорился передать рукопись «Тени жизни» через госпожу Рахель Тейлор. Потом был разговор с Рахелью Тейлор. Ходил к своему инспектору Эдели. Она тоже Вам звонила. В результате, 15 января я сам завез Вам ру¬копись. Благо, что друзья в Йерушалайме помогли еще советом, под¬везли, подождали. С тех пор я звонил и писал в начале апреля. Со¬общил новый адрес. Доэтого жил в Ашкелоне.
Прошу до 20.08.90 г. сообщить: в каком состоянии находится работа над рукописью? Если Вы не беретесь ее издать, прошу срочно вернуть рукопись.
07.08.90 С уважением. М. Бельферман.
*
Уважаемый г-н Бельферман!
Ваше письмо нашло меня, хотя я уже давно не работаю на том месте, где мы с вами встречались.
Нового работника зовут Лариса Брискин, ее телефон 02/241121. Я Вам советую позвонить ей и выяснить, пришла ли ваша рукопись об¬ратно, каково мнение редакторов. Надеюсь, что ответ положительный.
К сожалению, не могу вам помочь в дальнейшем.
Желаю удачи,
21.08.90 Галина
*
Должен рассказать эту историю. Давно и серьезно больна моя мама. И - возраст! Хуже всего: последние полгода-год она часто падает. Дома, на улице ... Не теряет при этом сознания. Сильно при падении разбивается. Мне думается, это является последствием опасной травмы головы с сотрясением мозга в начале мая 1991 года. Тогда мальчишка из семьи наркоманов сбросил маму с лестницы. В полиции даже не отреагировали на мое заявление. Не получил ответ.
И вот – новое падение 12 января. На улице. На твердый асфальт возле автобусной остановки. В течении недели мама страдала в постели. Не сразу ее смог повезти в поликлинику. Подошла очередь. Здесь появляется русскоговорящий ватник-здоровяк бычачьего типа. Его намерения не прикрыты: собирается пройти без очереди. Почему – как?! Еле сидит – страдает мама ... Нахал демонстрирует издевательские манеры. Еле дождались: вошла мама ... Молодой нахал подскочил сзади – сжал мне плечи. Несколько дней не мог поднять правую руку. Я повернулся и при этом рассыпал в горячности содержимое маминой сумочки. Это ее лекарства, женские принадлежности. Я потребовал у врача господина М. Пинко вызвать полицию. Врач начал «выяснять» причину скандала. На больную не обращает внимания. Я рассказал о состоянии мамы. Врач знает, что мама постоянно падает: ничего не предпринимает. Не посылает на анализы. Не прописал никакого нового лекарства. Он лишь подписывает рецепты. Уж более трех лет мама принимает одни и те же лекарства! Я повторил требование вызвать полицию. Он перетрусил! Позвонил служащей госпоже Габи. Она отказалась вызвать полицию. Сказала что-то нелестное обо мне. Она достаточно аккуратна. Не всегда. Был такой случай. Я записывал маму к врачу по телефону. Специально попросил записать к врачу-мужчине. Она мою просьбу не выполнила. Записала к молодой женщине-врачу. Та стажируется. Помощи от нее ... Поднял больную маму с постели, привез ... Не повел на прием к «русскому врачу». Высказал госпоже Габи свое неудовольствие. Она припомнила! Недалекие люди мстительны! Госпожа Габи не назвала имя хулигана, его адрес. Еще здесь госпожа Хани постоянно комбинирует с лекарствами-деньгами. Наводит «порядок»: ломает очередь, проводит знакомых без записи.
Доктор М. Пинко обследовал маму – направил в больницу. Приехали мы в больницу «Кармель» утром 20 января. В приемном отделении на подхвате оказался «русский врач». Я начал рассказывать ему симптомы болезни: мама падает... Он перебил: «Только и всего! Ждите!» Пришлось ждать его: когда освободится?! День короткий: пятница! Дел-проблем! Решил поехать на пару часов в город ... Ведь маму оставил в надежных руках!
Расчеты оказались ложными. В мое отсутствие, на маму не обращают внимания. Ничего полезного не осуществили. Только появился я в приемном отделении, на меня набросились с требованием: «Забирай свою маму!» Я думал, подготовился к этому: маму оставят на пару дней в больнице. А тут! Я спросил: проверили сердце? сколько дигоксина в крови? Мне ответили: «Все в письме к врачу! Забирай маму! Зачем ты ее привез?» Я прогорячился: «Маму сейчас не заберу! Обследуйте! Рекомендуйте лекарства!» Русскоговорящий «врач» тоном КГБ-шника категорически произнес: «МЫ ТУТ РЕШАЕМ!» К маме подступила группа медсестер и санитарок: одна схватила маму за руки, другая начала насильно выдергивать из-под нее простыню. Я их остановил: «Что вы делаете?! Фашисты!» Медсестра отступила. Истерически закричала: «Израиль – моя страна! Что хочу, то и делаю!» Я возразил: «Израиль – и моя страна!» Начала мне угрожать полицией. Действительно: через несколько минут появился охранник. Хотел ему рассказать: не дают мне говорить. Требуют: «Забирай!» Охранник постоял некоторое время. Сочувственно произнес: «Балаган!» Он вскоре исчез. Явился господин доктор Бен-Дав Даниел. Начал меня уговаривать забрать маму. Обещает помощь социального работника. Представляет дополнительное гарантийное письмо: «ийе тов, хаколь беседер!» Между прочим, высказывает кем-то внушенные ему клеветнические утверждения, вроде я хочу бросить маму. Будто ее не кормлю. Действительно: у нее нет аппетита. Тут предварительно поработала гнусная «советская школа». Измышления «русского врача». Возможно, они хорошие специалисты, но – люди! При наличии выбора, никогда не обращайтесь к «русскому врачу»! Столько среди них моральных уродов! Не только среди них – почти все МЫ – ПРОДУКТЫ СОВЕТСКОГО ПРОИЗВОДСТВА. ЛЮДИ БЕЗ ДУШИ И СОВЕСТИ. ЗАВИСТНИКИ, НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛИ, ГАВНОЕДЫ ... НОСИТЕЛИ СОВЕТСКОЙ «КУЛЬТУРКИ». НЕ ТОЛЬКО НОСИТЕЛИ – ПРОСЛАВИТЕЛИ, ДОБРОВОЛЬНЫЕ РАСПРОСТРАНИТЕЛИ. Пусть только кто осмелится утверждать: ЕСТЬ ДРУГАЯ КУЛЬТУРА! КУЛЬТУРА, как и ЦИВИЛИЗАЦИЯ – МНОГООБРАЗНЫ! Выцарапают глаза! НЕТ ИНОЙ КУЛЬТУРЫ (для них, конечно) – ТОЛЬКО РУССКАЯ! ОГРАНИЧЕННЫЕ ФАНАТИКИ!
Советчица-санитарка из «русских» уговаривает: «Везите домой свою маму. Ей не место среди больных!» В это самое время в приемное отделение привезли умирающего. Все задвигались-побежали. Заметил непрошенной советчице-санитарке: «Вам нужны - такие?!»
Я человек мягкий, податливый. Увез маму домой. А зря! К болезни «обычной» добавилась простуда. Бронхит. В течение недели пытался сбить температуру. Позвонил господину врачу М. Пинко. Спросил о лечении. На приеме он меня пожурил: почему не сообщил о болезни мамы. Пришел бы домой. Так вот - есть вторая возможность проверить искренность врача. Он не пришел! Потребовал привести маму. Соизволил ее принять без записи. Я не решился поднять тяжелобольную маму. Привел ее только после некоторого выздоровления. Господин М.Пинко сразу вспомнил о нашем телефонном разговоре. Начал валить на больницу: разве можно в течение нескольких часов полностью обследовать старого больного человека? И прочее-прочее. Сам обследовать и лечить не собирается. Пусть назначат!
Я решился! Вновь 5 февраля повез маму в больницу. Состояние более легкое. Хрипы, мокрота... Попросил: врача-Израильтянина. Для медсестры моя просьба кажется необычной. Врач поинтересовался: выбрал врача-Израильтянина? Чем не угодны «русские врачи»? Мои аргументы не посчитал обоснованными. Но - обследования, анализы... Каждый анализ-измерение делают дважды. Верно, сейчас решили исправить оплошность, не давать возможности обвинять в бездействии. Не знаю! Время тянется. Долго! Первые подозрения вызвало направление на рентген. Маму согнали с койки. Усадили на коляску. Суют в руки вещи. Я хотел оставить - нет! Быстрее! Лех!
Повез! По дороге вспомнил: еще мамина палка, пальто... Остались там! Пальто сейчас очень нужно - прохладно. Не решился вернуться. Снимок, результат ... Прошел час. Вернулся: место занято другой больной. Арабка не позволила взять пальто, поискать палку. Вредная ЭТА ДУРА начала меня высмеивать. Поняла даже моя мама, не знающая Иврит, тем более Арабский. Медсестра вручила мне мамину палку с наклейкой. Нагнулась - за пальто. Положили маму на другую койку. Время неумолимо подходит к девяти часам. Еще нет результатов анализов крови и мочи. Без них - не знают, что предпринять. Так говорят. Я живу далеко. Рано на работу! Мечусь - от медсестры к врачу. Хочу знать. Ответ: «Эйн совланут! Жди!» Тогда я решил: еду! Ведь подготовил себя к мысли: оставят в больнице на обследование, назначат лекарства. Только сказал: «Уезжаю!» В ответ: «Забери жену!» Эту мою маму называют женой. Без результатов анализов и прочтения рентгена - «забери!» Все здесь формалистика! Для про¬формы и денег!
За мной бежал-угрожал врач. В отчаянии оставил маму в прием¬ном отделении больницы «Кармель». Добрался домой. Почти не спал. На следующий день рано уехал с работы. Маму застал не в отделении больницы. В том же приемном отделении она сидит на стуле и... раз¬нимает на дольки вату. «Чтобы не скучала». Не поместили в лечеб¬ное отделение. Я назвал их ФАШИСТАМИ! Точнее сказать: НАЦИСТЫ! Без письма-оплаты (перестраховщики даже не вручили, не регистриру¬ют факт нахождения в приемном отделении: чем не советская система в Израиле?) увез маму домой. Продолжать болеть. Еле выходил!
Предполагаю: у них в последнее время новая установка: не лечить стационарно пенсионеров. Пусть сами выживают! Клалит эконо¬мит средства! Еще три-четыре года назад мама лечилась в «Рамбам» и в «Ротшильд». Сейчас - при левом правительстве пособников бандита Арафата... Во имя «светлой мечты человечества» - все разрушают!
*
Вкратце новая история. Из «Безека» пришел непомерный счет на оплату телефона. Разобрался: включены только 139 шк. 23 аг. за об¬служивание разговора по номеру 056-710700. Кто-то развлекался - за мой счет! С момента изменения нашего номера - с 15 ноября 94 года осуществлен 191 разговор. Не указываю сумму времени-стоимости. Из них наши только 43 разговора. Это 22,5%. Остальные... Основ¬ная масса чужих разговоров осуществлена 28, 29, 30, 31 декабря и 1 января. Постоянно в электрическом телефонном щитке возятся наши соседи-олимы. Не скажу, что это дело их рук. Подозреваю! Отправил заказное письмо в «Безек». Пока счет пришел повторно. Я высказался в своем коллективе: «Как это в Израиле терпят порнографию?» Мне от¬ветили: «Демократия!» Нет, это не демократия - вседозволенность, ус¬ловия безнаказанности. Почему «Безек» без моей просьбы навязывает мне «обслуживание»? Не контролирует, с какого телефона ведутся разговоры - от моего имени. Они - хищники! Срывают деньги! По¬добно продаже наркотиков! Мой телефон не защищен от прослушивания. За мой счет могут вести беседы бесчестные люди.
*
Расколот наш народ - ЕВРЕЙСКИЙ, ИЗРАИЛЬТЯНЕ. Не только по политическим убеждениям. Больше - по ПРОИСХОЖДЕНИЮ, месту ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ. ЕДИНСТВО НАРОДА проявляется только в МОМЕНТЫ ВОЙН и ТРАГЕДИЙ. В НАШЕ СОЗНАНИЕ не приходит УБЕЖДЕНИЕ: ПРЕСТУПНО ТАКИМ МАНЕРОМ ДОСТИГАТЬ ЕДИНСТВА. ТО ЕДИНСТВО - ВНЕШНЕЕ. Помню печальные дни войны в Персидском заливе... Сколько тель-авивцев бросили дома?! Не такой уж я герой: работал все дни войны. Верно, единственный из служащих нашего Керена а-Каемета. Была работа и ... Ощущал спокойствие. Возил с собой противогаз.
НАШИ ГЛУПЫЕ ПРАВИТЕЛИ МНОЖАТ РОЗНЬ, ПОДБРАСЫВАЮТ ГОРЮЧИЙ МАТЕРИАЛ - В ОЧАГ ЗЛОБЫ, НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬСТВА. ИЗРАИЛЬСКАЯ СИСТЕМА СОЗДАЕТ УСЛОВИЯ ДЛЯ ПРОЦВЕТАНИЯ ИНДИВИДУАЛИЗМА, ЭГОИЗМА, даже ХИЩНИЧЕСТВА. ВСТРЕЧАЕТСЯ ИСКРЕННОСТЬ, ДОБРОТА – ИДУТ из НИЗОВ ЖИЗНИ. ПРАВИТЕЛИ И БЮРОКРАТИЯ - АНТИЧЕЛОВЕЧНЫ. СОВЕТСКАЯ ШКОЛА ЖИЗНИ - ПОМОГАЕТ РАЗБИРАТЬСЯ В ИЗРАИЛЬСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ. ВО ВСЕМ МИРЕ, ПРИ ЛЮБОЙ СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВО ДЕЛИТСЯ НА ПРАВИТЕЛЕЙ и НАРОД! ОНИ НЕ БЛАГОТВОРИТЕЛИ! ПОКА НЕ ВРАГИ. ПРАВИТЕЛИ МАНИПУЛИРУЮТ ДЕМОКРАТИЕЙ. ОПИРАЮТСЯ НА» МАЛОДЕЯТЕЛЬНОЕ, ЧАСТО БЕЗДУМНОЕ БОЛЬШИНСТВО. ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ НЕ МОЖЕТ ПРЕДОТВРАТИТЬ УЩЕМЛЕНИЯ ПРАВ МЕНЬШИНСТВА. ЗАКОН НЕ ОГРАЖДАЕТ, ПРЕДОТВРАЩАЕТ ПРОИЗВОЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ. ЛИЧНО Я НЕ ОЖИДАЮ НИЧЕГО ДОБРОГО. НЕ СОСУЩЕСТВУЮ - ИДУ СВОИМ ПУТЕМ. ЕЩЕ ОЧЕНЬ МНОГО ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ. УСПЕЮ? ЗАМЫСЛЫ - НА ТРИ ЖИЗНИ. НЕ УСПЕЮ. НЕТ БЫЛОЙ РАБОТОСПОСОБНОСТИ.
МЕНЯ ВОЛНУЕТ ОТНОШЕНИЕ К «РУССКИМ». САБРЫ и ВАТИКИ «НЕ ПЕРЕВАРИВАЮТ СОВЕТСКИЙ МАТЕРИАЛ». ИХ ПРАВОТА УЗКОГО ДИАПАЗОНА. Я ИX ВОСПРИНИМАЮ - БЕЗ ИДЕАЛИЗАЦИИ. ВЫСКАЖУ ОТВЕТНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ. В СВОЕЙ СТРАНЕ НЕ ПОТЕРПЛЮ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ. ЧТО ДЕЛИТЬ? УТВЕРДЯТСЯ ДОСТОЙНЫЕ. «РУССКИМ» МНОГОТРУДНО ДАСТСЯ БОЛЕЗНЕННОСТЬ АБСОРБЦИИ. МЕНТАЛЬНОСТЬ - также УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ.
В прессе, повсюду сейчас часты разговоры о «РУССКОЙ ПАРТИИ». ТЕМА ЗАДЕВАЕТ! Не привык обходить ПРЯМЫХ ВОПРОСОВ. Даже ПРОВОКАЦИОННЫХ! Ответ может показаться НЕОРДИНАРНЫМ. Верно, ПАРТИЯ НУЖНА ТОЛЬКО... НЕТ АВТОРИТЕТНЫХ, ДОСТОЙНЫХ ЛИДЕРОВ. РАЗБРОД ШЕЛ, ИДЕТ - БУДЕТ! Ради чего ЭТА «СИЛЬНАЯ ИДЕЯ»? Знаю: РАЗБРОД – ВО ВСЕХ ИЗРАИЛЬСКИХ ПАРТИЯХ. Мои представления о внутрипартийных отношениях ПОВЕРХНОСТНЫ. Как и на ПРОШЛЫХ ВЫБОРАХ - ОПУЩУ ПУСТОЙ КОНВЕРТ. НЕ ДОВЕРЯЮ НИ ОДНОМУ ИЗРАИЛЬСКОМУ ПОЛИТИЧЕСКОМУ ДЕЯТЕЛЮ. Тем более, «РУССКОМУ». ТАКОВА МОЯ ПОЗИЦИЯ!
 
Отцу – Бельферману Ицхаку Шмулевичу (Самуиловичу) -
великомученику. Прошел нацистский плен, дважды
– советское заключение. В 1933-34 и 1945-46г.г.
Человеку честному, верующему в Бога. Сохранил
семейные традиции. Моральные ценности Иудаизма.
Настоящему Еврею. Всем сердцем стремился на Святую
Землю – в Эрец Исраэл. Не дожил… Умер 29.06.1979 г.
И маме – Шехтман Гите Саневне. Умерла 12.12.97 г.
 
На суд доброжелательно-требовательного читателя представляю два романа. Это: «Потомок древнейшей цивилизации» и «Бродяга - в своем репертуаре».
У обоих романов общая тематика-заглавие. Войдут в трилогию «Ностальгические заблуждения». Это явление! Самый совершенный ум неосознанно допускает ошибки. Нелепости. Нормальные чувствования превращаются в болезненность. Ностальгия возникает в глубинах чув¬ственной памяти. Проходит сквозь призму сознания. Иногда игнорирует логику-волю. Чувствования блуждают по лабиринту Души. Вырывают¬ся. Проходят стадии. На долгие годы, даже на всю жизнь растягиваются утончаю¬щейся нитью. От ностальгии излечивает время. Еще: ма¬териально обеспеченная жизнь. По прошествии времени - случившееся выглядит «мелочным». Следует заново увидеть прозревшим взглядом. Почти каждый человек подвержен ностальгии. Эмигрант-репатриант ее ощущает дольше, острее. Жизнь лечит! Ушли от... нелепостей, пред¬рассудков, жестокостей ... Противно вспоминать! Вернуться нет жела¬ния. Что оставил, забыл? Прошла молодость, годы. Много сил забра¬ли. Потерял часть здоровья. Вновь окунуться в ... Я не безумец!
Последнюю олию из России называют «колбасной». Большинство - трудящиеся. Встречаются русско-советские шизофреники. Академики-безработные с повышенной самооценкой. Достаточно «сучек для слу¬чек». Из блядей превратились в проституток. Недалекие завистники - недоброжелатели спекулируют на отдельных случаях. Признаем само¬критично: факты действительно существуют! Критика обоснована. Час¬то неосознанно массы людей становятся занозой в быстро меняющемся, одновременно устоявшемся Израильском обществе. Многие «Русские» зубами вцепились в Русскую культуру. Столь возносимое-ценимое - в самой России развенчано. Пусть потешатся ребячливые! Иврит труден.
Израильская культура молода. Воспринявшие «русскость», без хорошего знания языка, специфики общества, культуры общения (ментальности) - отвергают Израильское. Пренебрежительно относятся ко всему «чужому» и «чуждому». Презрительно отзываются о «туземцах». Рвутся напролом: стремятся изменить законы, природу, язык, нравы, поведение… Намерены вместе с крайне левыми реформировать общественное устройство. У каждого из нас школа советской жизни. Нравственность ущербна. Пока переплавимся в «Израильском плавильном котле». Подобно руде, станем составляющим компонентом Израильской жизни и культуры. Дети-внуки из будущего увидят, кто что дал-получил. А пока ... Приходится лопать и нюхать «чужое варево». Нигде - никто не потерпит менторства-произвола... невежд. Обывательские злопыхательские мнения черни («Русской», Израильской) меня не волнуют, не пугают. Улица (даже «культурная») - слепа, бездумна. В демократическом обществе (даже балаганном) выработана-апробирована система подготовки-принятия решений, законов. (Осенью 1990 г. я выдвинул идею: «Русскому языку - государственный статус». Предсказал: «движение началось!» Слышал уколы непонимания. Например, покойного профессора Агурского. Ватики насмешничали. Некоторые выступали большими сионистами, чем сам сионизм. В бесславно почившем Союзе представлялись они более советскими, чем сами власти! Моя идея практически осуществлена.)
В любом государстве нельзя рвать-ломать устои. Даже на вновь обретенной РОДИНЕ! Пользуются «легкостью» демократии. Не проявляют ответственности. Некоторые критиканы обращают на себя внимание.
Евреев из России воспринимают «русскими». Подумайте, проанализируйте: сами даем для того повод. Кто мы?! Беженцы-страдальцы, больные несчастные люди. Израильское государство-общество постоянно находятся в напряжении. Окружены злобствующими врагами. Каждый из нас почувствовал достойную встречу. Доброту, гостеприимство и милосердие. Беспамятным - напомним, каких трудов-затрат стоило любое тамошнее приобретение. Быстро забываем о прошлом. 0 мире злобы - недоброжелательства-мрака. Кто не сталкивался лицом к лицу с антисемитизмом? Часто зоологического свойства-звучания. Трудно вживаться в новое общество. Израиль принимает людей с открытыми сердцами. Так всюду! Полюбишь, примут! Презираешь-отвергаешь – напорешься на взаимность!
10 марта с.г. я присутствовал на организационном заседании Украинского землячества. Его филиал организовали в Хайфе. Привык: в день моего рождения совершаются «исторические события». В день моего пятидесятилетия умер Черненко. На следующий день объявили о Горбачеве. Возникла «политика перестройки и гласности». Нынешнее безвластие - результат восторжествовавшей социальной демагогии. Жестокости. Труден путь от «социализма» к капитализму. Россиянам (и Украинцам) неведомы демократические традиции, социальная терпимость. Ввергнуты в новейшую трагедию. В Хайфе и на тожествах в Яд Ва-ШЕМЕ услышал «щирых Украинцев» Еврейского происхождения. Украина принесла Евреям много страданий. Наша кровь пьянила зверские души. Ею пропитаны почвы. Жертв побольше испанских. Что же?! Чуждые собственному народу «интеллигенты» не ведают своей истории. Ностальгически вспоминают хоХловство. Не хотят терять культурные, экономические, человеческие связи. Намерены сохранить-передать детям-внукам Русскую, Украинскую и прочих народов культуру. Не воспринимают, даже отвергают Израильское. Кроме изобилия!
Романы давно написаны. Многое изменилось - не литературные типы! Перечитываю - излечиваюсь от ностальгии. Я идеалист. Дополнительно жизнь вынуждает становиться Израильтянином. Это патриотическая, гражданская обязанность. Иначе не удастся преуспеть. Пользуюсь преимуществами демократии. В своем государстве! Израиль находится в сложном политическом положении. Предыдущие правительства создали современное государство. Созидали положительное. Правительство леваков Ицхака Рабина - Шимона Переса - Шуламит Алони поддерживают меньшинство Еврейского населения. Они вознамерились превратить Израиль в «нормальное государство». Заняты разрушением основ Иудаизма, сионизма. Шантажируют поселенцев, исполняющих свой долг. Глава правительства находится в плену социалистических схем, невежества. Он циничен, груб. Подстраивается под «рядового Израильтянина». Власть в руках неумных стариков! Смирились с террором. Подпевают врагам. Угождают «международному общественному мнению». Постоянно отступают на пути «общечеловеческой морали». Осуществляют лозунги безответственного движения «Шалом ахшав». Происходит поляризация народа. Вместо необходимого единст¬ва. В ответственный исторический момент. Ублажают бандита Арафата. Левые юродствуют. Спекулируют на хевронской трагедии. Ее спровоци¬ровали выступления министров, политика правительства. Интифада продолжается. ООП официально не отказалась от террора. «Торгаши» всего добиваются «мирно». Пока не высказывают открыто намере¬ния уничтожить государство Израиль. В настоящий момент позиция оппозиции ближе к истине. Не соизмеряют правители репрессии. Народ готовят к капитуляции. Ради «горячего холодного мира»? Еврейская история сегодня начинается-заканчивается. Лестно попасть в историю. В качестве миротворцев. Насмешница-история выворачивает. Кто предохранит от ее выкрутасов? Предскажет мистический промысел, «случайность» парадоксальности? Самые добрые намерения вскормят... авантюризм. Глупо проявлять доброту - к бандитам! Плотиной Израиль противостоит наводнению Арабско-Мусульманского фанатичного национализма, фундаментализма. Мы вышли из «мицраима», современного «египта». Оставили Славян. Одна из причин их предыдущего застоя, нынешнего разброда - Еврейская эмиграция. Самостоятельно устраиваются восточно-европейские «палестинцы».
15.03.94 г.
*
Победители на предыдущих выборах в Кнессет не готовы к возможному (неминуемому?) поражению. Считают: потеряны «Русские избиратели». Мстят пропагандисты Аводы. Развернули дикую кампанию против наибольшей общины. Готовятся к предвыборной борьбе.
Вспоминаю прошлую Русскую историю. Для аналогии. Болтун Хрущев трепался. Творил и высказывал многие глупости. Завоевывал популярность! О нем рассказывали много анекдотов. После его смещения, упорно работали комиссии. Исследовали причину непопулярности власти. Социологи выработали простую рекомендацию. Глава государства не должен часто выступать. Рекомендацию Брежнев принял на вооружение.
Господин Ицхак РАБИН выглядит Израильским Хрущевым. Часто предстает посмешищем. Думаю, лидер Ликуда принял схему-рекомендацию советских социологов. Он - «черная лошадка», политик-загадка.
Чернь чернит-поганит всех подряд. Не вижу существенной разницы между чернью советской и Еврейской. Явление одной категории. У нас в крови - схемы, шаблоны, категоричность суждений, скоропалительность выводов. Разберемся ли объективно во всем происходящем?
Демократия - ноша. В ней опасности больше, чем у неСВОБОДЫ. Для демократии нужно СОЗРЕТЬ. Как долго-сложно пройдет ПЕРИОД СОЗРЕВАНИЯ?
Единый ИЗРАИЛЬСКИЙ НАРОД фактически создается из «разных народов». ВСЕ ЕВРЕИ - РАЗНЫЕ. Из европейских стран, славянских, мусульманских, африканских...
*
 
В отказе нас держали больше десяти лет. Израиль принял всем сердцем. Легко-просто устроился на работу по специальности. Работаю много-трудно. Во вторую смену дома - с компьютером. Выйду из безвестности. Выскажу оригинальные мысли. Найдутся ценители психо-логического повествования, софизмов-мудрости. Я мыслитель. Глаз наметан. Все вижу! Обидное острее ранит сердце. В первые месяцы пребывания сделал вывод - высказался: «Мы все нужны! Не каждый в отдельности». Фразы в этой формулировке и в отличной от нее неоднократно слышал от разных людей. Мысль, слова имеют социальную основу-распространение. Другой мог высказаться. На первенство авторства не претендую. Способен изобретать софизмы. Некоторые творчески индивидуальны. Можно повторить - не изобрести.
Меня-нас не ожидали. Государству подарили уверенность-успо¬коение. Многим людям принесли дополнительные заработки, другим - конкуренцию. Утвердившаяся во всех частностях израильская система зла к «Русским». Знаю подобные случаи. Расскажу «свое». В апреле 1991 года мы получили в «Амидаре» комнату-помойку. В Хайфе знали Лизу из Хайфского отделения министерства абсорбции. Через нее продавали квартиры за «ка¬мешки». Об эпизоде-предположении еще расскажу. В «Амидаре» Нешера руководил Израиль. Вместо указанной квартиры он подсунул нежилую. Осенью на¬чались дожди. Более года мы плавали в воде-грязи. Это другая исто¬рия. Через месяц проживания мальчишка из семьи наркоманов столкнул мою восьмидесятилетнюю мать с лестницы. Застал в больнице. Была без сознания, с изуродованным лицом. Полиция никаких мер против преступника и его семьи не предприняла. Им еще придется с ним повозиться! Я не знаю нынешней России, Украины. В прошлой жизни творили произвол. Там - бандитское общество-система. В Израиле - демо¬кратия, законность. И - халатная бездеятельность, поощрение пре¬ступности со стороны полиции. Иначе не назову! Им дороже про-шлые олимы! Ватики!
Несколько нелестных слов о хищной банковской системе. Осо¬бенно в банке Тфахот. Уточню: машканту не брал. Гангстеры встреча¬ются повсюду. Назову владельца мебельного магазина Авни на Чек По¬сту в Хайфе. Руками адвоката Авнери Авнер вытворяют чудовищный произвол. Много нахальных-самоуверенных глупцов. Терпят невежд-правителей. Такое напоминает прошлое. Творили! В Израиле мно¬го духовного-светлого, доброго-прекрасного. Достаточно много добродетельных людей. Культурное развитие широкой просвещенно-моральной прослойки общества на уровень выше известного. Неустроенные экстремисты, назидатели-пенсионеры из новоявленных реформаторов на «Уродине» не сделали полезного. Намерились изменить в Израиле все по советскому образцу. Среди «Русских» достаточно всего! Каждому из нас придется постараться. Влиться в Израильское «Общество». Способствовать преодолению предубеждения. Овладевать ИЗРАИЛЬСКОЙ КУЛЬТУРОЙ. Пополнить багаж яркими образцами МИРОВОЙ ШВИЛИЗАЦИИ. Глупо сохранять чужую-чуждую «Русскую культуру». Рус¬ский язык - еще понимаю! Абсорбция болезненна. Это болезнь!
Быстрого всем устройства! Морального насыщения! Успокоения Души! Материального благополучия! Легкой абсорбции! Осознаю: легкой-легко не бывает.
10.06.94 г.
*
Представляюсь: мое имя Бельферман Моисей Исаакович (в Израиле с 4 октября 1989 г. - Бельферман Моше).
Примерно десять лет назад (в 1977-78) обстоятельства жизни, меня побудили выбрать литературный псевдоним - Моисей ЖИД. Несколько позже подчеркнул твердость звучания: ЖЫД. Написание в этом случае несколько отличается от принятого правила правописания. Надеюсь, мое творчество-псевдоним подорвут, как-то ослабят существующий в стране бытовой и политический антисемитизм. Обнажат человеконенавистническую сущность. (Не сменив форму правления, зря бороться с государственным антисемитизмом). Назовем явление собственным именем. Одно презрение вызывает гнусное лицо любого носителя ненавистничества. Оговоримся: ведем речь не о случаях явления Еврейского национального самосознания. Недоброжелатели обязательно его относят к расизму. (События последних лет - целые поколения убеждают: романтические мои намерения в Российских условиях невозможно осуществить. Нечему удивляться: правители десятилетиями, а то и столетиями мешали народу получать полноценное образование. Приобщаться к истинной культуре. Славяне - доверчиво-наивны. Несвобода мешала освобождаться от дурацкого состояния. На этом островке вседозволенности. Штормообразно развиваются крайние движения. Межнациональные розни. Обострились антиеврейские тенденции биологического свойства. Радуйтесь, сионисты! Жертвы национальных преследований редко становятся сионистами. Не спешат в Израиль. Ожидают, когда к их приезду подготовят все необходимое: работу по специальности, даровую квартиру в центре страны. Даже умных Евреев только эксцессы жизни учат уму-разуму. Не учат! Или: плохо учат. Выжидают. Больше думают о нажитом тяжелым трудом добре. Не детях, собственной безопасности. Надеются бежать в последнем поезде, улететь в специально присланном самолете. Пусть надеются-ждут. Авось повезет! А если нет? Что тогда? Простят дети родителям непростительную беспечность? Не учит чужой опыт! Даже рисковым людям опасно испытывать «шутников-антисемитов». Не тревожьте зверя: способен на жестокости. Поостерегитесь шутить с судьбой! Побойтесь Черта! Не слышите явственные предупреждения...
Мне кажется, давно устарел термин «антисемитизм». Не отражает сущности явления. Семиты-Арабы Мусульманство исповедуют Семиты-Ассирийцы - Христиане. Ненавистники их не трогают. Более того, ненависть Арабов к Евреям того же свойства. Позаимствовали у Христианских народов. Особенно усердствуют в этом смысле «палестинские» Арабы. Их политические руководители из окружения Арафата. Боевики творят жестокости, кровавый террор.
Явление глобального масштаба. Существует тысячелетия. Его вернее назвать антиеврейством (антииудейством).
Евреи больше других народов нуждаются в консолидации. Единый народ не должен находиться в рассеянии. Призываю к гражданскому, национальному самосознанию. Тревожит отсутствие условий для развития национальной культуры в России.
Горжусь своей небольшой, славной нацией. Горжусь нашей трагической историей, сложным настоящим. Традиций не чужд. Как другие ассимилированные. Представляют себя более Русскими-советскими, чем сами Русские, советская власть. Кто их прикроет спасет, если...
Рассеяние - прискорбный факт. Не удастся никогда никому собрать весь народ возле национальных святынь. Евреи - единый народ, везде находит временное пристанище. Словно Украинцы в Казахстане, Русские во Франции-США, Армяне - в рассеянии. У каждого народа, как у человека, есть РОДНАЯ МАТЬ. Культурный развитый человек чувствует национальную принадлежность. Заложена кодом наследст¬венности. Самые чувствительные обидные оскорбления - личные, национального достоинства. Сумеем постоять за себя и свой народ!
Пусть в живой, вечно ищущей ДУШЕ МОЕГО НАРОДА никогда не иссякнут жизненная энергия, любознательность, бесстрашие, неуемное стремление познать ИСТИНУ, приблизиться к ЕДИНОМУ… Пусть вечным огнем пылает пламя самосожжения. Некогда ОН возвеличил НАШИХ ПРОРОКОВ. Сохранил СВЯТУЮ ЗЕМЛЮ, НАРОД, ВЕРОУЧЕНИЕ. Я ищущий. Усвоил НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ. Проникся ПРИНЦИПАМИ ТРАДИЦИОННО ЕВРЕЙСКОЙ МОРАЛИ. Стала ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ. Народ творцов, поэтов, ученых, предпринимателей, борцов, революционеров, тружеников... Верю в лучшее будущее ЕДИНОГО НАРОДА. Более тридцати лет я занят литературным творчеством. Пока не издали ни одно из моих произведений. Почему? Сам того не знаю точно. В время отсылал рукописи. В период продолжительного «застоя», в эпоху бесперспективной «гласности». «Смена вех» в политике не принесла перемен в мою жизнь. Очень личным является восприятие перестройки. Поверю в нее полностью в одном случае: пусть закон защитит политические права. Не стану славить властителей за их всесилие. Пусть субъективного и личного свойства мой эгоизм. Сегодня «объективность» признают лживой. «Прозрели» многие трусы-невежды. В корыстных целях пользуются конъюнктурной волной. Канализируют до¬ли «истины»-догадки. Просвещают-назидают. Умны-сильны задним числом, прозревшим умом. Пользуются возможностью развернуться. И свести личные счеты, пополнить сберегательный счет. Заблаговременно готовят стартовую площадку - для прыжка в будущее. Обо всем «этом» и «таком», заполнившем страницы газет, давно писал, примерно «так» думал. В начале поиска, творческого пути к перестройке призывали, ее подготовили многие мыслящие-честные люди. В прежние времена их ругательно называли инакомыслящими. Похитили-присвоили НАШИ идеи. Проводят неумело. Нынешняя перестройка является новой фазой застоя. Это форма социальной демагогии. МЫ стали культурнее. И Сталин похищал идеи. Одновременно постоянно рубил головы их носителей.
Нынешняя «гласность» имеет ограниченный характер. Мое творчество не умещается в дозволенные рамки. Да и я не проявил особой настойчивости для непосредственной связи с читателями. Прежде сам убеждался: являюсь САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ ПИСАТЕЛЕМ. Другой писатель НЕ НУЖЕН. Долгие годы занят саморазвитием. Добивался определенного совершенства. Понял: идеальное в творчестве недостижимо.
Продвижение вперед происходит со скрипом-писком. Одна отдушина обнадеживает: можно говорить. Стало сложнее в некотором смысле: глубже упрятали хитроумность пропаганды. Раньше все было проще: ЛОЖЬ сквозила, выпирала нелепицей. Целенаправленная современная пропаганда действует изощреннее. Умно вписалась в струю «массовой культуры». Предыдущая эпоха сотворила такое, столько негодяйства. Не удастся его искоренить. Возможно, брежневско-андроповско-сусловско-устиновско -громыковская клика успела переродить созданный волевым сталинским руководством советский народ. Восприимчивый ко всему такому.
Политику перестройки формулируют-проводят те же «руководители и партийные кадры». Остались на должностях большинство местных хозяйственных руководителей. Они всегда тормозили темп нововведений. Осуществляют политику в собственной интерпретации. Перестройка прежде всего кнутом ударила огромные массы трудящихся. Привыкли к гарантированной зарплате, относительно стабильным ценам. Сейчас начали выплачивать только заработанное. Это явилось причиной новых дефицитов? Снабжение продуктами питания, товарами первой необходимости стало хуже. Меньше производят! Чем в самые застойные времена. Уже одно это показывает бесперспективность предпринятых потуг. Не наладив производства, вводят ограниченную свободу. Ну, сколько времени народ сможет насыщаться разговорами? Изголодались все, но... Прежде всего хлебом насыщается человек. После этого вспоминают: не хлебом единым.
Пусть силой неимоверных усилий удастся изменить существующую сталинскую экономическую систему. Останутся несколько видоизмененными сталинские методы руководства. Того же свойства управление. Несколько снимут садистскую грубость. У нас не просто привыкли к волевому руководству, к окрику, нахрапу... Не хотят, не умеют иначе руководить народом! Не отменят номенклатуру. Останется диктатура партийного аппарата. Из кого выберут экономически грамотных руководителей? «Гласность» выглядит пряником. Даже в жуткие тридцатые годы хватало «гласности». Но что творилось?! Аргумент приводим вовсе не в качестве сравнений-аналогии. Неизменна общественная структура. Отсталая оснащенность. Низкая квалификация. Соответствующая ей производительность. Бескультурье ... Много жадности, зависти, недо¬брожелательства. Люди безвременья! Неясная судьба маячит на горизонте. Что можно ожидать завтра, через год? Куда заведет развитие? Горбачев страшный путаник: часто меняет направление, темп движения. Топчемся на месте!
Мне пока ничего не светит. Кто знает, когда, где издадут мои произведения? А вообще... Носим импортную одежду. Едим неизвестно из чего произведенные продукты. В издательском деле пользуются импортной бумагой, типографской техникой, краской. Терпят такое идеологи!
И еще одно существенное замечание. РОДИНУ не выбирают. Оказалась она злой мачехой.
Неужели наступает долгожданный рассвет? Открывается дорога к СВОБОДЕ! Гласность сыграет положительную роль. Она стала емче оперативной информативности. Пусть действительно приложит усилия на преодоление утвердившейся косности традиций обыденности. Пока что гласность не перешла границу демагогии. Погружается! Поверивших в нее идеалистов отравляют ядом подлости. Иногда истребляют. Да, коммунисты научились захватывать власть. Потом ею манипулировать. Редко власть используют для народного блага.
В литературу «впускают» малограмотных, но сговорчивых. Стали приспособленцами. Это управляемый народ. Умные, честные ¬мыслят самостоятельно. Остро пишут. Становятся независимыми. У нас остерегаются независимых людей! Самостоятельного невозможно перестроить. Наши поколения родились рабами, слизняками. Ими останутся. Даже при изменении условий жизни. Не обремененные грузом прошлых предрассудков, новые поколения писателей сумеют отобразить правдиво бесцветное прошлое. Не являться соучастниками событий. Для них прошлым окажется озаренное слабой надеждой наше настоящее. От пьяниц-пакостников часто зависит наше и НАРОДНОЕ благополучие. Они выступают ТЮРЕМЩИКАМИ, ПАЛАЧАМИ. Пользуются чужой славой. ТВОРЦОВ!
12 августа 1987 г.
 
Гл. 1. ЖИЗНЬ РАЗВЕЛА, ИЛИ: ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ПРИПРАВА ПРОИЗВОДСТВА ИСКУССТВЕННОГО НАВОЗА.
 
Междугородний автобус стиснут встречным грузовым потоком. Пристроился за колонной автомобилей: они растянулись в длинную цепь. Медленно катится по покрытому гололедом шоссе. Движутся плавно – с частыми остановками. Пассажиры интересуются, волнуются: что, как? Спешат. Любопытны. Ничего не поделаешь: люди с обычными качествами, слабостями, желаниями… Автобус лишен маневра: не объедешь на узком шоссе. Как получится! Убаюкивает плавное движение автобуса. Прикорнувших пассажиров будит резкими толчками через короткие промежутки. Мучительным оказывается сон в движущемся автобусе. Такая погода! Сплошной туман. Дополнительно опасна скользкая дорога. Неумелый водитель автобус ведет рывками. Чем расстроен? Дерзко пресекает любые замечания. Усилилось его нахальство: только он почувствовал поддержку общественного адвоката среди пассажиров. Тот прав: не следует «водителя дергать». Оскорбленный пассажир угрожает: «Зачем он хамит? Найдем управу!» В общественном месте – происходит обычное препирательство. У каждого нервы! Советуют другим! Делают замечания. К себе относятся бесстрастно.
В каком-то населенном пункте на остановке вышли двое. Зашел один пассажир. Занял свободное место. Удивился: рядом оказался старый друг. Такая неожиданная и радостная встреча! Не встречались уже несколько лет. Расстались - после окончания института. Разъехались по назначениям. Потеряли связь. Ничего друг о друге не знали. Не писали, не звонили. В легкую дремоту погружены пассажиры. Фыркают носами, сопят, кашляют… Эти двое оживленно разговаривают. Вспоминают студенческие годы. Бурно минуло прошлое. Жизни не хватит пересказать.
Гололед… Нужна постоянная осторожность. Водителя начала одолевать сонливость. Проявилась неловкость в его движениях: больше прежней. В какой-то момент он резко вывернул руль. Еще дополнительно непростительно ошибся: вместо педали тормоза под ногу попала другая - газанул! Не удержал управление: автобус развернулся. Пополз юзом. Оказался в кювете – на боку. Не смогли открыть пневматические двери: где-то заклинило. Из плена пассажиры выбираются через выдавленное окно. Передают и выбрасывают вещи. Средневозрастные и пожилые Женщины подтягиваются, выворачиваются с трудом. Для удобства сбрасывают верхнюю одежду и… лезут! Взбираются на возвышающуюся боковую стенку. Хватаются за колеса. Сползают. Некоторые получили ушибы. Другие отделались испугом. Девушка в съехавшей набок шляпке и в застегнутом не на все пуговицы вздувшемся плаще – не может совладать с истерическим смехом. К счастью, никто серьезно не пострадал. Зато много стонущих-ахающих. Женщины пока немного успокоились… Пришли в себя от испуга. Радоваться надо: могли больше пострадать. Несчастные случаи редко щадят своих жертв. А тут…
Оглядываются окрест… Начал разжижаться туман. Рассасывается ночная тьма. Алым пламенем пылает восток. Стройный камыш дрожит с прерывистым посвистом, скрипящим качанием дрожит стройный камыш. Поет колыбельную песню утомленной, отдыхающей природе. Потоками рвется шквалистый соленый ветер. Бросает студенящие массы. В щеки вгрызается – колючими шипами. Визжит. Еще чернит покрывало ночи. Впитывает, поглощает в себя естественный цвет ночи. Сквозь нагромождение кучевых облаков испуганно пробивается янтарный свет небесной подковы. Завораживает своей красотой эта вечная покровительница влюбленных, повелительница лунатиков. Предутренняя свежесть насыщена влагой. Аккомпанементом служат завывающие, перекрещивающиеся потоки ветра.
Ранняя весна излишне холодит к рассвету. Схвачена коркой распушенная с осени почва. Пучкастая озимь развесила зеленоватые с голубизной отвисающие стрелки. Жизнь не знает передышек: развивается бурным потоком. Сменяется этапами. Это человек своей бездумной хозяйственной деятельностью побуждает ее изменяться. Находиться в постоянном развитии. Окультурил дикую природу: развивает по собственному пониманию-вкусу. Разрушил девственность-привлекательность. Теперь пытаются вернуть ее в первозданное состояние. Словно такое возможно. Остановить опасные разрушительные действия.
Пассажиры автобуса собрались кружком возле водителя. Надеются с его помощью найти выход из создавшегося положения. Бесполезно помитинговали. Некоторые резко высказались: больше для успокоения Души. Удивительнее всего: ни одна автомашина не подбирает пострадавших. Даже попутные автобусы. Катятся без остановки. Вроде остерегаются притормозить. Иначе сами окажутся в подобном бедственном положении. В лучшем случае – не сдвинутся с места. Обычное объяснение – не хотят водители вмешиваться в чужую аварию. Кому охота рисковать своим временем и нервами? Известно, как компенсируется чрезмерная гуманность. Контролирующие лица во всем видят, специально ищут злой умысел. Даже преступность. Множат тупое безразличие. Оскопляют бессострадательно доброту. Успокаивают и озлобляют. Ко всему добавляются два обстоятельства. Недавно прошел или только начинается месячник безопасности движения. Уже некоторое время встречные машины подают световые сигналы. Впереди автоинспекторы устроили засаду: угрожают проколоть талон, гребут штрафы.
Достаточно побазарили… Пассажиры решили сообща: по шоссе пробираются пешком – навстречу удаче! Вперед вырвался смельчак: за ним потянулись остальные… Стайкой, словно гуси. Водитель остался возле автобуса: бережет общественное имущество. Он прежде решил отоспаться.
Друзья идут рядом. Беседуют. Они не просто друзья – похожие внешне, комплекцией и ростом люди. Оба они чернявые, широкоплечие. Одинаково подстрижены. Лица с мощными носами с горбинкой. Дальше заметны различия: в одежде, жестах, темпераментах, характерах…
Потерпевшие бедствие люди с горем пополам добрались до ближайшего населенного пункта. До полудня промучались на жестких скамьях в зале автостанции. Много здесь беготни, неразберихи, безответственности, российского хамства… «Именинников» учитывали, еле рассортировали – отправили по домам и пунктам назначения. Занялись выяснением судьбы автобуса: как-никак потерпел аварию – по чьему ведомству правильно оформить? Нужно поднять на колеса. Отправить на ремонт в автопарк. Водителя пересадят на другой междугородний автобус или… На внутригородских автобусах тоже неплохо платят. Жизнь на колесах! Некоторым даже нравится такая неугомонная жизнь, неопределенная судьба с постоянными новшествами: наполнена испытаниями, риском…
Быстро, стремительно бежит время. Рвется куда неведомо. В никуда! Его бег ничем не замедлишь. Вся человеческая жизнь подобна одному дню: растянут в пространстве и времени. Неприметен день жизни. Ушел день – это уже прошлое. Кажется, жизнь составляет бесконечное множество будущих дней. Ан нет! Следует их считать со знаком минус. Никто у нас не считает. Зря!
Друзья вроде недавно сидели рядом за студенческим столом. Их объединяли общие интересы-заботы. Расписан учебный день студента. Лекционные пары, семинары, практические занятия, зачеты, экзамены… Друзья делили сидр, в общежитии забивали «козла». Пользовались общими шпаргалками. При случае - выпивали. Больше сачковали- загорали на производственной практике. Позже время раскрутилось с невероятной поспешностью. Вознесло одного! Судьба другого увязла в хляби повседневности. Его жизнь оказалась малоприметной, невыразительной. Степенно-рассудительный, осторожно-медлительный, немного застенчивый и старательный Юрий Ванин не сумел в себе искоренить правдолюбства. Постоянно страдает. Наше общество лицемерно. Пользуется двойной-тройной моралью. Чаще ничем не пользуется. Только на злобу дня по-грубиянски откликается. Люди скрывают мысли-намерения. Хитрят. Изъясняются с помощью намеков, жестов, междометий. Происходящее непонятно. Напоминает спектакль с архаичными диалогами. Отличаются интеллигенты от простого народа. Многословно-вычурно выражают обывательские мысли. Искренность заглушают риторикой.
Юрий в этом смысле человек малосовременный. Он другого свойства оригинал. Всем прямо в лицо режет правду-матку. Не раз и не два подводил несдержанный язык. Такое время! Стукачество в традициях общества. Власть поддерживает, всячески поощряет подхалимство, доносительство. Самые жизнестойкие,
авторитетные, желанные – приспособленцы. Люди самостоятельные, честные («не наши люди!») – самые презренные, непонятные. Идеалисты! Получают свою порцию зависти, ненависти. Их бросают «на прорывы». Ими «затыкают дырки». Все! Постоянно и всячески пытаются «воспитать». Не получается: стараются извести, затюкать, затуркать… Чем яростнее отбиваются, тем больнее их кусают. Психиатры исполняют социальный заказ. Даже изобрели новый синдром. Направили против «упорствующих правдолюбцев». Могут сказать: чушь собачья! Как это можно правдолюбие отнести к психическому заболеванию? При нашем общественном устройстве достаточно еще более нелепых абсурдов. Вызваны «целесообразностью государственного престижа». Могут не только ограничиться запугиванием в кабинете партсекретаря или психиатра. А то и поместить в психиатрическое отделение. И в дополнение ко всему – наказать по определенной статье Уголовного кодекса. Нет мудрости у обвинителей. Какая необходимость обвинять, заключать, наказывать? Широко практикуют садистское изуверство для истребления самого понятия «правда». Пользуются словом – только в пропагандистских целях. Другим политическим смыслом наделили понятие. Вот таким… несдержанным оказался Юрий Ванин. Мальчишкой остался! Его только терпят. Не позволяют развить характер и развернуться. Всячески сдерживают способности. Считают их излишними и вредными в условиях непрерывного производственного цикла. Придираются к неудобному человеку. К неуправляемым относят. Вольнодумец слишком самостоятельный: ведь пренебрегает партийными указаниями и административными советами.
В последнее время обострились его заботы. По указанию сверху вводят разные строгости. Для утверждения дисциплины и порядка. Ему лично грозят – уволить по статье из КЗОТа. Ванин раз не отметил в журнале отлучку по производственной надобности. Посчитали за прогул. Захотят: обязательно найдут повод для придирок. Не принимают никаких оправданий. Никто ничего не хочет слушать, проверять, вникать… Развели формалистику, бюрократию. Имеется уже журнал прихода на работу. Ввели еще журналы опозданий-отлучек. Требуют: каждый должен фиксировать даже пятиминутное опоздание. Положено: приложить объяснительную записку. В выводах указать «конкретные предпринимаемые меры для устранения». Начальник «укажет срок». Есть повод – смеяться не хочется. Грустно, дико становится из-за абсурдистики. Хоть роман читай. Находись в кабинете в течение всего рабочего времени. Начальники в своих кондуитах отмечают, сколько раз курил и отлучался в туалет. Всю трату «рабочего времени» строго фиксируют. Заметно по платежным ведомостям – чувствительно. Находится дело пока «в развитии». Не закончилось. Влепили выговор для первой острастки. Поступают резко: администраторы больше «воспитывают - для примера». Это еще полбеды. Только начало! Непременно жать продолжат. Проведут все «на высшем уровне» - постараются. Запугают других вольнодумцев и обожателей традиционно русской черты – стихийной анархичности.
Его друг Вагин: такой верткий. Немного непоследовательный. Даже сумбурный. Всегда проявлял чрезмерное самолюбие. Стал неестественно честолюбивым. Его не тревожат подобные проблемы. По одежде, манере себя вести – сразу видно: преуспевает. Чрезмерный ненасытный его эгоизм имеет под собой повышенную чувствительность. Упирается в малообеспеченное детство. Он теперь насытился. Ощутил приторный вкус или привкус изнеживающей роскоши, полного довольства. Серега этот, а ныне Сергей Владимирович - всегда нахрапом лез в руководство. По совету-рекомендации знающего человека – с этой целью удачно женился. Так тесть всю дорогу его тянет за уши. Сейчас приютил в КБ – ведущим конструктором. Старик постоянно повторяет: «Должен созреть!» Ускоренным темпом проводит зятя по подготовительным этапам. Его непременно втиснет в номенклатуру. Там уже крутиться можно даже дураку. Лапа волосатая вытолкнет своего человека. Поддержит всегда. Обезопасит тылы. Только партийные группировки позволяют роскошь ввязываться в борьбу. На успех рассчитывают. Побеждают хитростью, числом, уменьем...
Даже непонятно, как там сейчас Вагин? Прежде он даже не умел обращаться с кульманом. Не переносил усидчивой работы. Идеями не блистал. Но с особым удовольствием «закладывал за воротник». Не пьянел он долго. Любил развлечения, Женщин. Взаимностью ему отвечали. Не дорожил дружбой, любовными связями. Его всегда мучил непомерный эгоизм. К деятельности побуждала ненасытная жажда приобретательства. «Даже не могло сложиться иначе!» - Он считает. Удовлетворенным кажется: пышет оптимизмом. Даже это транспортное происшествие, полубессонная ночь на его самочувствии нисколько не отразились. Не опечалили. Светится весь! Пылает от довольства-счастья. Одет по западной моде. Выглядит франтом. Этакий джентльмен. Попахивает острыми импортными запахами французского одеколона.
- Ты мне еще что-то не рассказал. Вижу! Темнишь? Скрываешь? – Поинтересовался Ванин. – Избавился от соседей? Получил изолированную квартиру в новом микрорайоне? Приобрел садовый участок? Избавился от тещи?
- «Нет, нет и нет!» – Довольно хихикает и выразительно машет головой Вагин. – Все это у меня давно есть! – Не скрывает торжества. Ни за что не расшифрует догадливый друг. Распаляет любопытство. Раззадоривает: - А ты лучше подумай. Сам догадайся, скажи! Не скользи по поверхности – углубись! Раскинь мозгой, покумекай…»
Устал Юрий. Недосуг ему шурупать, разгадывать чужие ребусы. Разбирает любопытство. Не прочь он узнать тайну друга. Не утруждает свою фантазию.
- Расскажи, - наседает. – Что тебя так преобразило?!
- «У нас – сплошной праздник, банкеты... - Вздернул нос удовлетворенный Вагин. Выдержал паузу полного торжества. Победитель! Признался: - Только тем сейчас заняты – отвечаем на поздравительные телеграммы. В десять раз перерасходы – на почтовые отправления. Весь бюджет! Конца-края не видно…»
- Это почему так? – Сосредоточил внимание, слух непонятливый Ванин. Выпучил глаза. От нетерпения заерзал на сидении. – По какому поводу?
- «Разве ты не читал? Мог сам узнать. Поздравить! – Вагин обвел друга высокомерным взглядом. Выдержал томительную паузу. Навалился: - В прессе опубликовали сообщение. Наш коллектив, и я в том числе… Представили на соискание государственной премии «за изобретение принципа и техническое разрешение государственной важной проблемы, за изготовление машины для производства конского навоза». Звучит формулировка представления двух министерств, пяти научных институтов, двенадцати обкомов партии, несчетного количества колхозов, совхозов и прочей публики рангом поменьше. Пришлось организовать всенародную поддержку! Эх, сколько это нам стоило! Ничего: за всенародную славу приходится платить. Часто дорогую цену. А как ты думаешь? Не главная идея – важнее ее утверждение. Но самое важное: получить сполна! У нас реальный социализм. Отмечают по заслугам, платят по труду».
- А зачем кому нужна такая машина? – Юрий Ванин наивным остался, простаком, несмотря на некоторую производственную закалку и знакомство с современными методами хозяйствования. Только от него можно услышать столь нелепый вопрос. – Ведь в природе существуют… лошади!
- «Да… лошади хороши! - Не может он понять самого простого! Вагин обстоятельно поясняет: - Но только это – пройденный этап. С ними – одна морока! Приходится держать конюхов. Ухаживать, кормить, поить, убирать навоз, выгуливать… Где достать корма – в достаточном количестве? Лошадей придется загружать работой. Но тракторы-автомобили справляются! Не менее важная проблема: где набрать столько конюхов? Необходимы нам машины по производству искусственного навоза. Это стационарная установка. Гони сырье – отправляю потребителю на склад готовую продукцию! В придачу еще производим мясо – конское. «Казы»! Наше производство! Пробовал? Оно обезжиренное, питательное, диетическое. Татары любят! А вот крысы от него балдеют! Зато колбаса способствует их плодовитости. В геометрической прогрессии - быстро размножаются. На людей соответствующе воздействуют.
Лечим импотентов. Накормим страну! Приняли рамки продовольственной программы. К концу тысячелетия догоним Индию, а то и сам Китай по численности всего народонаселения. – Передохнул он малость. Наблюдает в окно автобуса. Вдохнул полной грудью. Продолжил это просветительное повествование. – В пищу идет всякая дрянь. Колбасы из искусственного сырья не отличишь от настоящих. Вообще сейчас такое время! Все настоящее заменило искусственное… Не осталось настоящего! Нет! Перемешалось. Стало на чужое место. Это вовсе не абсурд. Просто по диалектическим законам течет жизнь. Какой век сейчас? Век научно-технической революции! Все остальные усилия перехотят на остальное: пробираемся сквозь дебри исторических завалов. Дистанцию пути проходим парадно, с крупными успехами и отдельными упущениями. С величайшим напряжением всех физических и духовных сил. Приходится мириться с недочетами и незначительными недостатками, недоделками… Для этого существуем. Исправляем, доделываем. Главное: тенденция! Не выходим за пределы разрешенных свобод и минусов в финансовом контроле».
У Вагина появилась связная речь. Даже не заикается. Прежде он часто мекал-бекал. Слова-предложения через «значит» соединял. Где сумел так развиться? Учиться он мог в высшей партийной школе. За столом с бутылками и закуской рассказывают только сальные или еврейские анекдоты. Стал идейным! Выполняет обязанности агитатора. Даже лектора! Отдел пропаганды райкома ему выдаст типовой доклад – зачитает. Даже ответит на вопросы публики. Он приподнял завесу таинственности над своей личностью. Решил все выложить! Продолжает философствовать. Любит тянуть резину словосочетаний. Не иначе: подкован, воспитан на философии «Краткого курса» или чего-то подобного… из кладовой марксистско-ленинской философско-политической мысли.
- «Впрочем, все так должно быть. Есть! Все взаимосвязано: замена, подмена, вытеснение… Переход из одного состояния в другое. Подразумевается законом отрицания. Это как диалектика. Не в философском размусоливании, смысле и действии! Диалектика учитывает интересы. Она действует на пользу всех трудящихся. Предусмотрел так «Капитал» К. Маркса. Утвердило последнее решение ЦК. Иначе быть не может, не должно! Целостный это, целесообразный процесс. Поступательное движение. Шаги развития к великому будущему. Иначе не бывает! На смех курам, кошке под хвост произошла наша культурно-социальная революция? Начатое дело должны довести до победного конца. Попробовать, что получится? Действовать по закону проб, ошибок, проверок. Выявить оптимальные варианты, окончательные политические решения. С историческим процессом мы постоянно экспериментируем. Всю мощь государства поставили на службу партии-народа. Защищаемся от любых врагов: действительных, мнимых. Враги мнимые сильно помогают укреплять бдительность. На должном уровне сохранять обороноспособность. Без врагов нет злости. Классовой ненависти тоже нет – к эксплуататорам пролетариата. Всего трудящегося человечества. Нет пролетарского по духу социалистического интернационализма. Нет поступательного, неодолимого движения во «внешние сферы». В Азию, Африку, еще важнее в космос. Мы можем, должны победить во всемирном масштабе. Из единого центра сможем диктовать свои условия – миру!»
Как ему не надоедает изощряться? Пространная игра со словесным материалом. Всякие декларации. Политика и лозунги. Свихнулся он на почве словоблудия. Слабости такой за ним не наблюдали в студенческие годы. Меняет человека сама жизнь. Ударился в одну точку: все! Ведет к фанатизму - чрезмерная увлеченность. От него открыта дорога к психическому заболеванию: так считают авторитетные врачи-психиатры. Прежними политическими кумирами являлись философы, а сейчас их миссию выполняют врачи-психиатры. Эти – главная опора системы органов государственной безопасности. Опираются они в своих выводах на теоретические исследования. На постоянно случающиеся «бытовые случаи»: действуют избирательно. В соответствии с партийными рекомендациями. Ванин в общих чертах знаком с концепцией психиатров. Пока не выработал собственного мнения.
- «Мы действуем по-правильному, по-научному… - так Вагин продолжает высказываться, – научно обоснованно. Иначе просто нельзя: с наукой нужно дружить. Строго по ее рекомендациям действовать. Понимать: история – материальная конструкция огромной созидательной силы. Она направляет объективные законы. Мы - не слабаки. Подправляем. Делаем себе послушной, от нас зависимой. Такова тенденция жизни: борьба, успехи, изменения, движение по намеченному плану… И – план! Иначе нельзя существовать, соответствовать человечеству. Без направляющей и руководящей силы. Без твердого партийного руководства, постоянного контроля. Народ – хлябистое, податливое тело. Его прежде необходимо объединить. Закалить волю. Научить беспрекословно и быстро выполнять приказы. Изготовить из народа нечто другое - производное. Более приспособленное к нашим выкладкам. Другой нужен народ! Он незаменим в труде и обороне. Помогает нам совершать чудеса доблести и геройства. Строить бесклассовое общество. Не будет знать внутренних болезней, космополитических идеологий. Избавим от кухонных войн, уличных потасовок, семейных скандалов, бытовых проблем и воспитания детей. Наивной справедливости, отдельных гражданских прав не останется. Религию заменят коммунистические убеждения. Проживем без совести! Станет вовсе ненужной. Править балом будет половой член и женская безотказность!»
Да он ведь заговаривается! Кажется, все «такое» называют бредом. Неуважительно высказывается о народе. О нашем великом и могучем советском народе! Смотрит поверх головы. Уперся взглядом в светильник. Слова сами вырываются изо рта. Сквозь разжатые узкие губы видна золотая фикса. Могли выбить зуб. Времена не те. Устроенный Серега… Сергей Владимирович не ввяжется в драку. За себя постоит! Еще в студенческие годы накачал бицепсы. Только предпочтет действовать… через милицию. Дружки-собутыльники – в качестве телохранителей. Но почему не разъезжает на черной «Волге»? Не стрельнул тачку? Что-то не вполне ясно. Стал трепачом или – на пути в номенклатуру? Он сильно изменился. Стал многим солиднее. Не столько возрастом – осанкой. Не всегда – часто сущность человека взаимосвязана с внешностью. Глаза, лицо – раскрытые страницы Души. Жаль: мало, кто умеет «читать»…
- «У нас все будет другое: огромное, мощное, великое… – Продолжает фантазировать Вагин. Его пристрастие к словоизлияниям болезненного свойства. – Представители мы передового человечества. Элита. Другого-лучшего не надо. Мы – богатыри, руководители! Вышли из народа. В этом с ним – родственники. Дружим. Поддерживаем неразрывную связь. Но мы - не простаки. Не держимся за прогнившую пуповину. Из народа производим себе строителей и строительный материал. Цементируем этот самый «материал» идеологической закваской. Пусть-ка все попляшут под нашу дудку! А как же иначе? Народу нельзя доверять. Не управится сам - с самостоятельностью. Бесконтрольно начнет закатывать запои анархичности. Бесчинствовать. Вовсе сопьется. Несмотря на отдельные антиалкогольные мероприятия. Ведь народ – глупый, несамостоятельный, трусливый, слабый. От хмеля – «веселенький». Он, словно малое бездумное непослушное дитя. Без контроля, руководства народ просто… обезумеет. В лучшем случае: смешается. Потеряет лицо. Выродится. Наше передовое общество превратит в архаическое сообщество чудовищ. Народ сам – может стать нам классово чуждым элементом. Он если выйдет из подчинения. Уже сейчас проявляет переборчивость-требовательность. В условиях труда, в потреблении, жилищных проблемах, поисках удобств, пищи, развлечений… Ведь все зависит от экономики. От уровня производства и производительности труда. Известны проблемы: неритмичность, перебои со снабжением… Слабая структура обслуживания. Халтура повсеместная! Чем и славимся – во всем мире! Повсюду уже это знают типичное русское слово: халтура! Не могут уловить все тонкости, разнообразия, смыслы…»
Безбрежным потоком фонтанируют слова. Есть дельные высказывания. Перемешены они с бредовыми идеями. Просто мания величия! Сам не ощущает болезненность? Это бахвальство, рисовка? Остается мальчишкой! Накачивает вес авторитета. Своим преуспеванием колет неудачника. Намеренно вызывает зависть-ненависть. Добьется своего – торжествует.
– «Впрочем, народ наш не стоит ругать. Он надежный! В труде-быту. Ненадежный – во всем прочем. Что можно ожидать-требовать от пропойцы-баламута? От пристрастного к хмельному – алкоголика? От пакостника-злослова? От анекдотиста-развратника? От неразумного малого дитяти-юродивого? – Не кончил пока Вагин упражняться. Точнее, испражняться - словами. – Народ нельзя ни на минуту оставлять безнадзорно. Пуще того – без руководства! Сопьется! Отравы нажрется! Но лучше: пусть он сопьется… подыхает. Мы выдержим любую естественную убыль! Нам для величия хватит ста миллионов! Ни за какие заслуги не позволим народу лезть в политику. Пусть даже не пытается он нас подменить! Поставить
под сомнение нашу политику. Нам нечего страшиться народа! Не давать лишней свободы. Иначе придется поминутно опасаться за свое руководящее положение.
- О, да! – Ванин вовсе не восхищен. Не завидует преуспевающему другу. Надоело его политиканство-демагогия. Сочувственно спросил с нескрываемой иронией в голосе: - Видно, ты стал деятелем?
- «Избрали в партбюро! – Достаточно горделиво прозвучало его признание. Вагин никогда чувством юмора не отличался. Однообразен, прямой, он даже ограниченный. Вовсе не зря таких относили к «кирзовым сапогам». И сейчас не чувствует подначку: издевательства не воспринимает. Серьезен.
- «Да… - Несколько смешался беспартийный Юрий Ванин. Ему предлагали однажды вступить в партию. Советовали: открывается столбовая дорога. К карьере и жизни. Только так! Не послушал. Не захотел! В партию ту поперла интеллигенция! Стремятся сделать карьеру. Для блезира партию держат пролетарской. Установили процентную норму: на двух рабочих от станка - только одного службиста принимают. Выстроилась очередь! Появилась возможность для махинаций: со стороны аппаратчиков. И начальнички нашли выход: приводят работяг – за ручку. Одновременно их подшефные становятся партийцами. Разрослась партия – размеров достигает непомерных. Большинство единогласно голосует.
– А как навоз? – Поддел Ванин. Трогать он не собирался: что-то дернуло за несдержанный язык. Так у него часто случается: ляпнет – потом жалеет. Слова уже вылетели – произвели соответствующее действие.
- Народ – он… и есть… - Вагин оседлал любимого своего конька. Не отстраняется от демагогии. Прежние фантастические домыслы не отвергает. Произнес вполне искренне риторически прозвучавшую фразу: - Народ… - Не сразу подобрал нужные слова. Сморозил бредовое: - Народ… навоз… истории!» – Он даже не чувствует оплошности, «заскока». Восторгается собственной находчивостью. Вовсе не зря считают люди опытные, даже ответственные: бесконтрольные разглагольствования непременно рождают чушь и глупость.
- Постой-ка! – Осадил Ванин. – Ведь я вовсе не о том... Как идет продукция? – Понял. Не сразу: как бы отрезвел. В его рассуждениях появилась трезвость. Минуту назад казался несмышленышем. Несмотря на многоречивость. Ну, кто сейчас верит в религию марксизма-ленинизма? Это пройденный этап развития. Жизнь требует: нечто современное, веселенькое. Соответствующее реальности, действительности века и народным нуждам. Где-то на Кубе, в Анголе возможны тиранические режимы. Народ их соглашается молиться бородачам-усатикам. Пусть они себе! Но в Европе! Лишь типы с завихрениями мозговых извилин могут так рассуждать. Не чувствуют угрызений совести.
- «А… - Сергей Владимирович неопределенный жест дополнил характерной мимикой. Без охоты признал: - Даем план. Вывозим. Но… Никакого толку! Не разлагается. Накапливается. Та же структура: не то! Не усваивается растениями. Надо придумать что-то… Растворять должно… А пока… «Материал» сейчас растворяется в кислотах повышенной концентрации – и только. Они сжигают все живое. Растения определенных сортов приходится выращивать. Дурная эта затея! Идет! Ничего… Налаживаем производство. Увеличивают план. Гоним темпы! Крутимся. В текущей пятилетке все колхозы-совхозы страны завалим искусственным навозом. Повезет, выйдем на мировые рынки. Это -валютные поступления! Можно навязать Монголии. Не отобьются Камбоджа, Северный Вьетнам… Еще куда… Пусть наши аграрии попробуют спирать на объективные условия климата-погоды! – После некоторого раздумья добавил: - Могут вырасти затраты. Урожайность вряд ли повысится… Может даже упасть! Ничего: Канада нас выручит фуражным зерном…»
Вот и остановка. Без теплоты-сожаления расстались прежние друзья. Даже не обменялись номерами телефонов. В убеждениях, принципах морали не нашли единства диалектических противоположностей. Жизнь развела!
Ванин шел по знакомой улице. О чем-то думал… Жизнь нелепа. Состоит из сплошных несправедливостей. Обидно! Само собой развивается общество. Не считаются с человеком. Не учитывают способности-таланты молодых. На поверхность выносят, ценят другие качества. Руководители беспрестанно требуют у подчиненных выполнения рабочих, служебных обязанностей. Выпуск продукции в срок. Нужна еще им правдивость, скромность, беспрекословность… Они сами проявляют противоположное. Повсеместно торжествует лицемерие, лживость, рвачество, хищничество, подлость, продажность, гадливость… Не только в морали. Во всей жизни проявляют двойственность. Преуспевают льстецы-приспособленцы. Такая сейчас жизнь. Жить не хочется! Обязан тянуть лямку, семью обеспечивать… Мало в жизни светлого, радостного… Преобладают заботы, страдания… Часты неприятности, нервные срывы. Обозлен народ! Вымещают злобу друг на друге. Вместо помощи ближнему – топим!
Подошел к автобусной остановке. Автобус ожидают давно. Собралась толпа. Подъедет – не втиснешься. Немного потоптался Ванин… Решил пройтись пешком. Далековато! Уже по дороге его перегнал переполненный автобус. Осталось пройти еще три квартала. Вот и дом! На лестнице начал рыться в карманах… Нет ключей? Где задевались? Неужели посеял? Уже дома придется вспоминать, разбираться… Позвонил. Застал гостя. Это еще что за новость?! Уже собрался устроить жене разнос. А тут… Старый знакомый! Узнал! Соперник! Гад такой! Отнял невесту. Теперь по прошествии… Сколько минуло лет? Без стеснения он заявился в дом. И жена тоже… Впустила. Принимает. Приезжий… Откуда взялся? Без всякого расспроса узнал обстоятельства. Жена шла по вокзалу… Заметила знакомое смуглое лицо. Не решилась подойти. Но вот он сам обратился в справочную. Вопрос обычный для пассажира. Она здесь работает. Узнал! Они немного поговорили: о том, о сем… Вспомнили прошлое: встречи, молодость, общих друзей-знакомых. Пригласила безбоязненно в гости знакомого… Муж возвращается из командировки. Он человек обязательный: держит слово! Ревновать не станет! Вот и …
 
Гл. 2. Зайя не преминул воспользоваться чужим несчастьем.
 
Знакомый – какой-то чукмек. Из Закавказья или Средней Азии. У него нерусское, чудное имя – Зайя. Оставил родину. Ради обильных российских хлебов. Теперь жалуется - на невезение. В жизни не все получается, как надо. По воле случая – вновь оказался в провинциальном городе-дыре. В прошлом пользовался временным жильем. Прокол, временная посадка, транзитная остановка… Нет прямого поезда: пересадка. Поезд ночью. Надо убить время, потрепаться. До этого проводил отпуск на юге. Путешествовал. Неделю маялся возле погасшего очага. Привык к активному отдыху. Выбрал неудачное время. Лето-осень бережет для дела. В эти времена года - люди щедрее. Легче вырвать причитающееся. Весной все мы особенно бедны. Организмы ослаблены. Сумбурно скачут мысли. Обновляется природа. Побуждает совершать глупости. Проще говоря – влюбляться. Женщины в такие моменты больше предрасположены к любовным утехам. Перешли они на круглогодичное обслуживание. Весной чувствуют себя более раскованно.
Зайя южанин. Темпераментный мужчина. Умеет владеть собой. Сдерживается. Его мало задевают треволнения быстро-бурно текущей жизни. Он любит юг: Крым, Закавказье. Посетил среднеазиатские республики. Привлекает Южный Сахалин. Там пока не побывал. С удовольствием отдыхает. Не упускает возможности попользоваться жизнью-лафой. Любит наслаждаться дарами-прелестями – природы, Женщинами. На этот раз Зайя опечален. Не удалось сорвать куш и наколоть очередную невесту. Оказалась строгого воспитания. Придерживается патриархальных запретов. Несовременная! Пообещала отдаться, но только после регистрации брака. Зайя человек самостоятельный, твердый. Какому настоящему Мужчине понравится, потерпит ультимативные условия? В данном случае – себя пересилил. Согласился. Главное: повозиться с целкой. Снять сливки удовольствий. Заранее не думает о «потом». Уверен: выйдет из любой ситуации. Решение найдет. Достойно вывернется.
Но тут – жалость какая! – вмешались посторонние факторы. Обычно их принято называть объективными обстоятельствами. По неведомым никому причинам – в дачной местности (чаще говорят: приезжали бендеры, их плохо приняли, а по второй версии: мстительные люди в столичном перспективном институте – поселок отнесли к неперспективным, районным планированием запретили финансирование, строительство) с некоторых пор под этим формально соусом запретили регистрацию браков с приезжими посторонними. Даже успокаивают себя – выставляют убедительный предлог: неведомо откуда появляются перекати-поля. Прописываются – под видом организации семьи, трудоустройства и желания оседлой жизни. Только добьются своего – сразу идут на попятную. А то и вовсе прячутся в кустах. Пользуются брачным вкупе с разводным кодексом только для предъявления имущественных исков. Разменивают квартиры. Делят по суду предметы совместного пользования. Детей не делят: чаще всего остаются на произвол судьбы и попечение гордых, требовательных, заботливых матерей-одиночек. Остальное присваивают на правах сильного, смелого, нахального, решительного, более удачливого Мужского пола. Эти претензиаты, через наемных адвокатов - идут на сделки с совестью: пытаются обскакать закон. Они попутно накалывают особей с женскими половыми признаками. До замужества те считаются добрыми-отзывчивыми. Проявляют слабости. Природа требует своего! Их широко раскрытые индивидуальности не терпят долгих перерывов, отсутствия перекачки энергии - нуждаются в частом-продолжительном вклинении. Не сразу наступает момент торжества. Долго готовятся. Потом страстно целуются. Возбуждают взаимно друг друга. Без сопротивления – с ожиданием божественных удовольствий впускают внутрь «инородное тело»… Они всячески помогают в постельных манипуляциях. Сразу захватывают и… Без дополнительных пейзажных штрихов, банальностей, литературных украшательств взрослый человек поймет суть происходящего.
Люди стали… Особенно обидно за Женщин: такие встречаются… хваткие-нахальные. Знают, что хотят! Сами ищут! Покупают удовольствия. Отдаются - в выборочном порядке. По велению спинного удобства, седалищного нерва или мизиничного ногтя. Местные органы власти тоже страдают. Поставлены в жуткие условия администрирования. Не обеспечивают квартирами, продуктами питания, всем другим необходимым. При общей нашей скудости - появляются сверхплановые потребности. Не хотят войти в положение, понять. Люди требовательны. Жаждут и страдают. Отдыхающим все сразу подай и – только сейчас. Узкая советская демократия – создала жалобщиков. Ни с чем не считаются. В разные инстанции потоком посылают кляузы. Нашу героическую трудовую действительность засоряют, чем неведомо. Занятых серьезным делом людей - отвлекают от всех непосредственных обязанностей. Давно разрослась в раковую опухоль, стала легальной блядская проблема с матерями-одиночками. Кровоточит. Они съедают весь местный бюджет – в виде пособия. Из-за их всеядности-обжорства страдают другие социальные проблемы. Не остается средств. Тормозят дорожное строительство. На задворках примостилось здравоохранение. Вынуждены отказываться от воспитания, образования, культурного обслуживания, благоустройства, усовершенствования возросшего уровня потребления, удобств-культуры… Назвали красиво: страдает качество жизни.
Еще важная проблема волнует, отзывается горечью: не удается отрегулировать сексуальные отношения. Уже пробовали осуществить контроль. Не удается. Действовали в приказном порядке. Народонаселению не нравится контроль, строгий порядок. Не удается статистический учет. Эту проблему не решить без подключения общественности в широком объеме охвата. Гражданам уже настоятельно рекомендовали проявлять ответственность, попутно умерить породистость. Еще Женщинам с округлыми фигурчатыми формами избегать рекламы, отказаться от зазывания. Не прибегать к развращающей моде: принять запрет на выпячивание фигурных округлостей. Сезонная перенаселенность действует совращающе на лучшие, даже самые стойкие умы человечества. Запрещают уже кинематографическую смену лиц, постельных поз. Проникшие в СМИ и культуру уроды не должны воздействовать на многочисленных мещанок: насыщать их вагинальными соблазнами, пичкать массовой культурой. Оставить в гражданских правах мечту об особенной любви. Всеми своими тремя с хвостиком пудами живого веса пусть они не тянутся к сплошным удовольствиям, потокам сознания. Не считают для себя идеальной красивую сказочку о райском благополучии в потустороннем мире. Для некоторых это вполне достижимая реальность. Без ограничений увлекаются. Плохо срабатывают родные тормоза природы. Раскованность поведения вытесняет одежду застенчивости. Легкомысленно, даже наплевательски к психологии относятся. Не изучают интегрально своих потенциальных женихов. К мужьям не относятся по всей строгости кадровой политики. В результате оказываются посрамленными. Жены часто дома доводят до ручки, подобно тюремному заключению на службе. Результат неконтролируемых эмоций – посрамление, убийство. Не должны жены провоцировать мужей на резкие и неконтролируемые действия. В наш нервный век не действуют увещевания-назидания. Даже наказания! Некоторые наши героические по факту рождения Женщины – от наказания вновь беременеют. Мораль басни – одних печалит, других – забавит. Материальность уже не поспевает за ростом народонаселения. Порождается геометрическая прогрессия. Происходят неучтенные роды без квалифицированной акушерки. В помещении без приспособлений. Не удается выскочить из теории Мальтуса. Продукты питания создают лишь по планово-арифметической прогрессии. Их производство, хранение зависят от погоды, наличия складских помещений, холодильных емкостей. От партийного руководства идут указания – в рамках плановой продовольственной программы. Отрицательно сказываются перебои со снабжением. Возникают вредные идейки. Реальность – превращают в анархию стихийного рынка. Со всей бестолковой диалектикой. Что остается в таком случае от социализма? Диктатура партии – обходиться не может одним приводным ремнем руководителя. Не только бесхозяйственность подрывает общественную структуру. Много берут диссиденты: политическим инакомыслием раскачивают корабль. Еще мало строгости! Для них хватает трудовых лагерей, психушек. Не используют власти полностью свои возможности.
Происходят опасные события На Ближнем Востоке, юге Африки. В какую сторону повернут? Кто выиграет от противостояния? Из внутренних опасностей следует указать – на неконтролируемые половые отношения. Только сексуют! Без деторождения! Особый фактор тунеядства – удовольствия без трудовых затрат, достижений. Половые отношения исчезли из ведения статучета и партконтроля. Руководители многих организаций чувствуют себя удельными князьками. В поссовете не согласовывают свои действия. От советской власти на местах отгораживаются. Систематическими потравами наносят существенный вред сельскохозяйственному производству. Происходят неучтенные хищения. При перевозке, хранении сырья и готовой продукции потери достигают сверхнормативных показателей. Это не все. Традиционное наше гостеприимство, хлебосольство, дружелюбие - общительность оборачивается блино-комом. «Дикари» из холодных, туманных северных и восточных областей приезжают за южным солнцем, свежим воздухом и чистой водой. «Длинными рублями» набиты их карманы. Готовы за все платить! Даже не торгуются. Находят… Возникает перенаселенность от бурного наплыва любителей экзотики, искателей всех мыслимых удовольствий…
Прописанные на участках, все перекати-поля хотят есть, пить, наслаждаться: за счет рент отдыхающих. Усилий физических не прилагают. Общественно полезный труд не прилагают. Паразитируют! Приходится только лечить больных! Не соблюдают они элементарные требования приличия, правила техники пожарной безопасности. В неположенных местах разжигают костры. Устраивают отдых с выпивоном. Ни в чем не знают сдерживающей меры – дорываются. Водку жрут со слабой закуской. К добру не приводит такая обжираловка. Приезжают с заранее намеченным планом: поразвлечься, сбросить вес тучности. Но их тела пухнут. Посмотришь: складки на животе превращаются в перекатывающиеся меха гармоники. Тревожит важная проблема: не хватает вытрезвителей. Наличные наполняют – сверх всякой санитарной нормы, удобств элементарного общежития. Пьяные тела размещают штабелями. Нужна срочная разгрузка помещения: для обследования, диспансеризации некоторых убежденных алкашей направляют в психбольницу. «Святое место» не пустует. Вместо выбывших – словно по включенному эскалатору постоянно прибывают новые. Сортируют. Забрасывают тела на свободные койки. Процесс происходит бесконечно. Постоянство системы обосновывают вечностью жизни.
Существование стало дорогим. Самое необходимое не всегда можно «достать», купить за деньги. Отсутствие туалетной бумаги и дефицитной газетной – купюры поменьше используют на подтирку. Нет им другого применения при продуктово-товарном дефиците. На пункты вторсырья и макулатуры – сдают тюками газеты, брошюры с докладами, политическими обещаниями, уставом, программой партии, всякие сезонные «истории партии»… Сдатчики всего ненужного получают талоны на художественную литературу. Некоторые ленятся даже сдавать: имеют всего вдоволь. В общественной сфере верчения трудовой массы и хитрозадой публики проходит любая хитрость-мошенничество. Хуже со жратвой. Периодами доходит до каннибальства. Повторяются условия блокадного Питера-Ленинграда. Оптимисты не теряют надежду выпутаться из создавшегося крутого положения. Принимают срочные меры. Миллион человек погубили – спасли Питер. Строгие властители в мирное время довели город до запустения.
На юге повторяется та же история: в масштабах малых. Примеров много. Недавно под кладбище отвели новую территорию. Довольно удобную, обширную. До этого площадку использовали под орошаемое поле. Открыли новое похоронное бюро. Бригаде могильщиков план спускают «по валу». Считают от «достигнутого уровня». Оплачивают отдельно копку могил: за кубометры перелопаченной почвы. Перечисляют условия сезонные, почвенные, погодные…
В идеологической комиссии ЦК КПСС разработали похоронно-погребальный церемониал. Похоронную процессию – в сопровождении духового оркестра – проводят возле памятника вооруженного остолопа. Это обязывает, связывает преждевременно отбывших и вновь прибывших. Погибших, умерших и трудовой потенциал страны. Разрабатывают грандиозный проект крематория для всего южного побережья. Проектируют: «Продукцию использовать для нужд народного хозяйства». Предполагают в ближайшее время навести порядок-правопорядок. Построили Дом культуры: коммунистический - по духу, по содержанию - реально социалистический. Обошлись без бюджетных средств. Использовали экономию и штрафы! На очереди расширение жилищного строительства. По вербовке уже прибывают массы людей. Заполняют крымско-татарские лежбища. Искусственно создают перенаселенность. Это сейчас является первостепенной задачей. Благородным таким способом создают основания для формального отказа домогательствам крымских Татар. Несбыточны их метания вернуться на «историческую родину». Где она? В какой части планеты? Статус-кво никогда не имеет обратной силы. Власть предержащие считают: зря те ходатайствуют о возвращении в родные места. Такого никогда не допустят! Пусть еще благодарят советскую власть: сохранились! У нас нет национальных вопросов. Так заявил вождь и учитель. Все вопросы давно решили. С тех пор ничего не изменилось. Не подлежит реформизму-пересмотру природа советской власти.
Дворец спорта открыл секции – для всех желающих тренироваться. Есть нуждающиеся в профилактическом лечении. Предусмотрены техники трудо-, психотерапии. Среди важных проблем – народное образование. Никак не держатся учительницы: почти все подряд попадают под изнасилование. Соперничают с ними старшеклассницы. При огромной массе изнасилований - отдельные только случаи попадают в учреждения юстиции. Совет: не стоит девицам выставлять на обозрение женские прелести – провоцируют соблазн, возможно наказание. С учительницами школ рабочей молодежи без скандалов не обходится: тем настоятельно рекомендуют уволиться по «собственному желанию». Больше тридцати лет скребут средства для ремонта школы: стоит в ветхом состоянии. Опасна и в пожарном состоянии.
Влияние близости неконтролируемого моря – трудно ожидать прогнозируемой погоды. Вывешивают прогноз для сравнения различий. Вероятностны отклонения. Но случаются совпадения. Многие суеверные граждане – прислушиваются чаще к ревматикам, гипертоникам, астматикам, радикулитчикам, прочим прогнозителям природных явлений. Принимают действенные меры против возможной эпидемии ящура, иранской чумы и холеры ясной. Опасны, вредны сварливые соседи, вымогатели, кляузники, анонимщики… Борются со злоупотреблениями. Воспитывают коллективы. Блюдут принципиальность, идеологическую чистоту. Увеличат вскоре производительность труда, безматерщину введут во всех сферах обслуживания. Обещают систематически выпускать качественную продукцию в полном ассортименте. Поощрят доплатой новшества. Учтут бытовые запросы. Налаживают связь обратную. На первом месте: ажурный отчет. Позитивное – оптимистично: качественно, созидательно. Стойко противостоит негативу.
Жить еще можно. Пусть не станет хуже! Советуют всем «дикарям»: везите с собой продукты питания, предметы обихода… Спальные мешки, раскладушки, постельное белье… Даже песок (не только сахарный). Устроите лежбище – сможете нежиться на солнцепеке. Освежиться. Даже помочиться в море. Что еще нужно для полного счастья? Сердечное гостеприимство уже проявляют по отношению к отсутствующим. Рады не приехавшим. Путевочники и «дикари» часто везут с собой в багаже клопов, тараканов… Хватает: на всех! И других гадов – чаще в человечьем обличье – хватает и своих! Поганят стерильную чистоту нашего трудового и мирного общежития. Пусть каждый хорошо подумает, прежде чем начнет укладывать чемоданы: согласны на временные неудобства, лишения, даже страдания? Советуем только отчаянным тронуться с места. И на юге не все идеально…
*
Наш гость испытал такие ощущения – настроение вынес с убеждением. С отсутствием спокойного духа – в скверном настроении с юга он возвращается. Никогда ему не приходилось так долго, безрезультатно «пасти шмару». Это издевательство с ее стороны: обнадежила, манила, подстегнула надежду… Не дала! Непременно ей нужно прежде надеть белоснежное платье, свадебную фату… Устроить застолье в виде пышного сабантуя. В ЗАГСе регистрация. Брачная постель, в подарок - свадебное путешествие. Начиталась романов. Представляет себя – героиней типа… Измотала нервы. Лебедкой – вытянула выдержку. Дуреха! Все равно ее наколят: в кустах, на пляже, в темном чулане! Умные девицы колени долго не зажимают. Чем умнее Женщина, тем доступнее. Каждое живое, чувствующее существо не испытывает терпения судьбы, не остается бесчувственной: нуждается в ласках, привязанностях, любви… Настоящий дееспособный Мужчина представляет общественное богатство особой ценности. Не усвоила еще прелести отношений: молодая, глупая целка. Средневозрастная Женщина распознает вкус страсти. К бальзаковскому возрасту становится она по чувственному произволу любвеобильной, ненасытной. Женский рассудок-чувственность нуждаются в жизненной практике. Прочь общественные строгости! Женщина хочет успеть насладиться! Себя выразить!
*
Зайя вовсе не мистик. Он верит в судьбу: на вокзале свела с подругой жены. Старая история. Отбил невесту у студента-выпускника. Аня оказалась женой. Простым его соперничество не назовешь. Зайя оказался более удачливым. Победил: по всем статьям. Довольствовался тот подругой Ирой: девушкой без особых примет. Она сейчас расцвела – пышка! Некоторым Женщинам на пользу замужество: расцветают. Ира интереснее жены – потрепанной. В глазах его загорелось желание, как на все чужое! При возможности Зайя не откажется ее наколоть: не переборчив. Однажды с голодухи возился с такой уродиной… Та, стерва, предстала скромницей: за то самое место держалась. Вывернул! Прежде – засунул в зад! Погонял в этом месте. Закончил: всунул ей в рот. Сперва плевалась – потом облизывала малофейку. Даже не удивился. Встречается Женщина: в безумстве страсти теряет остатки разума. Признаки чести, человеческого достоинства, гордости… Впадает в инстинктивность. Самка! Подобна животному. Разновидность…
Прошло несколько лет. Вновь встретились. Зайя еще не понял указующий перст: такую встречу не зря подстроила - судьба! Он непременно докопается до истины. Пора узнать таинственность судьбы. Любые обстоятельства он непременно обернет в свою пользу. Пока осматривается. В доме типовая обстановка. Угощение оказалось самым скромным. Ведут пустые разговоры. Что остается делать за неуютным столом? Зайя понял с первого момента: его присутствие – в тягость Юрию. На этот визит решится только авантюрный нахалюга. Тот насупился. Сидит на краешке стула. Все время молчит. Что ж… Самому лучше исправить оплошность. Не дожидаться момента: «назовут нежданным Татариным»… Зайя поднялся резко с места: пора на вокзал! Ира только зыркнула глазами… Юрий сразу понял! У них – полное взаимопонимание. Он увязался проводить: не по желанию Души. Приличие это интеллигентское. Самому себе доказывает благородство. Он вроде забыл-простил все старое. Не помнит зла! Не так! По глазам видно… голубчика. Навязывается – пусть идет! Зайя удивился: соперник не обмолвился ни словом о своей первой любви. Мог поинтересоваться-спросить… Передать привет… Только с жадностным интересом прислушивается ко всем разговорам. Опасается пропустить хоть одно слово.
Неожиданно быстро добрались до вокзала. Остается достаточно времени до проходящего поезда. Неизвестно, когда начнут компостировать билеты. Можно купить – не компостировать. Говорят, за час до прихода поезда – могут оказаться места. Только командированным, курортникам: без очереди оформление билетов. Хитрецы.
Навязывают одолжение: надо понимать – доплатить еще придется. Кто не платит – тот плачет: принцип дней. За месяц Зайя спустил много денег – теперь экономит. В очереди трется… Юрий остался поджидать в вестибюле. Вот задвигалась очередь. Впереди – несколько человек. Не все едут в этом направлении. Полез один… Осадили его! Зайя решил не связываться со всей этой сволочной публикой. Через некоторое время приблизился к окошку кассы. Кассир ошарашила: «Больше нет билетов!» Нужна Ира сейчас! Зайя сразу забеспокоился: растерян. Уже не требует – голос его ожидает сочувствие, обратился просительно:
- Как это? Что мне делать? Понимаете, спешу! Должен уехать! У меня дома… несчастье! –Соврал неумело: мог он получше! Кассир начала звонить дежурной по вокзалу – телефон не отвечает… Могла выйти… Дозвонилась! Она выторговала одно купейное место, но… потребовала телеграмму для подтверждения факта несчастья. Пришлось цену заплатить двойную. Довольный – отошел от кассы. Не видит Юрия. Мог уехать… Верно, надоело ожидать… За руку прощаться – совсем не обязательно. Зайя посмотрел на часы: прошло с полчаса… пусть сорок минут… Толпа собралась в вестибюле: что случилось? Не хочет узнавать-смешиваться. С безразличным видом прошел рядом с любопытствующими. Услышал издали встревоженные голоса. Остановился. Обернулся. Узнал: мужика пырнули ножом. За что? Зайя пробирается к центру… От неожиданности даже вздрогнул: он! На цементном полу лежит Юрий, «приятель»… С ножом в груди! Зрелище не для слабонервных. Можно понять состояние достаточно уравновешенного Зайи. Только недавно беседовали… И Юрий манит… полусогнутым пальцем - к себе подзывает…
- Знаете пострадавшего? – К нему подскочил коротко стриженный парень в гражданском. Из этих! Признался Зайя сотруднику… Зайю отвели в каморку дежурного для выяснения обстоятельств и личности. Соблюли все формальности: составили протокол. Поезд его отправился – тю-тю… Зайю ни в чем не заподозрили. Свидетели с его стороны подтвердили: стоял в очереди. Билет – лучшее вещественное доказательство. Другие свидетели видели двоих: спокойно беседовали. Один упал, а другой спешно ушел… К упавшему подошли не сразу: посчитали его пьяным… Оказалось… Ванин впал в беспамятство. Он только слабо движет губами: дышит. Задыхается! Левая нога подвернута. Немного изогнута, отброшена правая в сторону. Перочинный нож по самую рукоятку загнан в правую часть груди. Пострадавшему плохо: задыхается. Все сгущается кольцо праздных наблюдателей. Каждый хочет узнать: кто как? Даже узнает известное – остается: не отходит. Многие из переднего ряда перегибаются: они хотят лучше разглядеть пострадавшего и рукоятку ножа. Позволь им – наступят на горло.
Зрелище представляет тягостную картину. На давно не убиравшемся, замызганном полу лежит беспомощный человек. В его грудь воткнут нож. Торчит - сочится кровь. Один любопытствующий из толпы попытался вырвать нож… Даже немного выдернул… Больше не позволили. Отогнали. Из раны в то же мгновение зафонтанировала кровь. Буро-красное пятно расползлось по рубахе. Марает пиджак. Жуткая картина! Люди неподвижно стоят. Словно завороженные – в одну точку вперли глаза. Некоторые сочувствуют. Другие наслаждаются. Кровь пьянит, туманит рассудок... В крови – таинственное-мистическое. Ведут разные разговоры. Никто точно не знает, как-что произошло... Ну, двое стояли, беседовали... А потом… Следует подумать о потерпевшем: догадался кто-то… Спасти! Сообщили в милицию. На вокзале пост. Круглосуточное дежурство. Никто не догадался вызвать «скорую», позвонить… Продолжают сочувственно ахать. Повторяют одно и то же… В какой-то момент свидетелей начали переписывать: все сразу разбежались! Видели часть случившегося – многие. Не хотят входить в контакт с милицией. Такой у них авторитет. У этих стражей законности-порядка. Задергают, оскорбят – только назовись свидетелем! В лучшем случае, обругают. Начнут запугивать. Выбросят пакость. Сообщат на работу. Изобьют. Продержат в холодной. Непременно очистят карманы. В милиции замордуют. Жаловаться на них бесполезно. Не найдут виновного. Милиция – хозяйка в стране! Ее деятельность никто не контролирует. Насилие, произвол подменяют законность. Власти признают: нет пока достаточной безопасности. Ничего: сложнее бывали времена. С гордостью заканчивают: «Зато в стране нет организованной преступности. Контролируем полностью положение». Есть чем хвалиться! Органы КГБ «в мелочи» не вмешиваются: у них другие заботы. Чаще обе ветви работают в согласии-контакте. Поделили функции. Лишь иногда проявляется конкуренция.
Потерпевший приоткрыл глаза. Не понимает, где он находится, что случилось? Попытался он приподняться… Не смог! Хотели помочь – не позволили. Наконец-то вызвали «скорую»: ожидают… Начали вокруг обмерять, что-то записывать… Место с пострадавшим оконтурили мелом. Появился фотограф. Несколько щелчков – с разных позиций… Мечутся занятые люди. Не обращают внимания на пострадавшего. Наконец появились люди с носилками. Отнесли пострадавшего…
Невольно пострадал Зайя: оказался в положении дурацком. Не уехал! Ночь! Что делать? Мгновенно он решил: «Вернусь! К Ире». Не выгонит! Уверен. С ней переночует! Только теперь окончательно уверился в указующем персте судьбы. Добрался. Всякой понтовкой зубы заговаривает. Проговорился: одна деталь утопить могла - забеспокоилась… Зайя быстро нашелся: начал ругать Юрия. Не надо выдумывать – все правда: неудачник, плохой семьянин и хозяйственник. Сразу видно: нет в доме хозяина! Только хозяйка! Есть Мужчина и муж. Мало с него толку. Не молоток! И понес он, понес… Ира молчит. Даже расчувствовалась, расплакалась. Зайя не упустил случая: проявил внимательность! Успокаивает, обнимает… Оказались в постели! Провели бурную ночь. Только на прощание сообщил о случившемся с мужем и где его искать. Ира даже не удивилась. Произнесла она давно заготовленную фразу:
- Он такой – несовременный, скучный. Он весь – справедливость! Я давно ожидала… Иначе не мог кончить!
Зайя не стал расспрашивать, ожидать пояснений. Еле освободился из объятий. Не хотела отпускать подруга. Ей показалась достаточно продуктивной ночь со страстными манипуляциями. Эх, эти Женщины! Пойми их! Себя не всегда понимают. Часто меняют намерения, вкусы, обещания… Раскачиваются в эмоциональных крайностях. Редко довольствуются чем-то определенным. И все же Женщины незаменимы! Открываются-живут они только ночью. Мужчина тоже нуждается в раскованности. Ничего нет слаще удовольствий. Призвание, цель настоящего Мужчины – наколоть больше разно темпераментных Женщин. С наколотой в момент соития чувствует себя на верху блаженства. Набирают победные баллы. Зайя чувствует бодрость. Продуктивно проведенная ночь компенсирует затраченную энергию. Растворенная внутри бутыль энергии изливает порции оптимизма. Взбодренной струей. Хорошо жить!
 
Гл. 3 Иностранный турист углубляется в философские дебри
Зайя уехал на вокзал. Переоформил билет. Вскоре подошел поезд. Поднялся в вагон. Поехали. Оттянул створку двери кабины купе. Тихо проник. Не стал мешать разговору. Говорят о пестрых вещах. Со знанием деталей жизни. Больше - о головотяпстве, бюрократии, постоянных нехватках. Высмеивают абсурды. Приводят анекдотические примеры несогласованности разных звеньев государственной системы управления. Даже в одной конторе не всегда знают о занятиях в соседних кабинетах. Противоречат. Недобрым словом упомянули кумовство, приятельство, взяточничество, продажность, блат… Вспомнили утверждение поговорки «блат выше совнаркома». Блат выручал даже в жестокие времена сталинизма... И продажность существовала. Рискованное дело: за него строго наказывали. Без вины. По одному доносу. Сама власть поощряет жалобщиков, создает доносчиков. Разновидности классовой, политической борьбы ставят целью разделять, угнетать. В семье нет единогласия: о каком единстве народа вести речь?
Рассказывает русоволосый пассажир. У него карие глаза и острый нос. На Зайю не обращает внимание. Нужен провокатор? Ведь за разговоры… подбирают. Не знает, кто посторонний человек. Не все чисто, верное слово. Второй поддакивает. Третий все время молчит. Внимательно слушает. Не задает наводящие вопросы. В качестве дополнительной иллюстрации к произнесенному слову, русоволосый вполголоса напевает популярную народную песенку: «По блату, по блату – дала сестренка брату. И братик дал сестричке полапать за яички». Долго он насвистывал мелодию полюбившейся песенки. Беседа продолжается.
Но вот обнаруживается: пассажир в домашнем халате и со смешным чепчиком на голове – иностранец. Только это узнали… Первым ретировался поседевший бухгалтер. Пытался исправить впечатление. Совсем не к месту сходу утверждает: «Советская власть – несгибаемая скала. Единственное народное достояние. Сокровищница. Она согласуется с тысячелетними традициями государственного устройства и сокровенными чаяниями народа. Мы прокладываем путь в светлое будущее для всего человечества. Своим самоотверженным трудом и героической борьбой с дикой отсталостью, технической невооруженностью являем пример народам мира. Технический прогресс направляем на общественное и человеческое благо!»
Русоволосый пассажир обрадовался помощи со стороны пожилого товарища. Утвердительно закивал головой. С особым восторгом приветствует высказывания о советском патриотизме-демократии. О системе народного образования, достижениях культуры, здравоохранения. Иностранец отметил перемену. Людей словно подменили: в одно мгновение-момент. Исчезли индивидуальности, человеческие качества, стиль высказываний, особенности мышления… Наедине каждый свободно высказывается. Даже изливает Душу. Обнажает бесстеснительно сокровенное. В присутствии иностранца люди сразу сникли. Начали осторожничать. Страшатся проговориться. А коль уже высказались! Стараются загладить впечатление. От собственных слов отказываются. Двурушничают. Люди все еще находятся под тлетворным влиянием партийной пропаганды. Долголетняя ложь и мура - негативно излагают все происходящие на Западе политические события. Ищут-создают врагов. Иностранцы – враги. Любые связи с иностранцами запрещены. Отдельные люди осмеливаются поддерживать связи. Их объявляют агентами империализма и врагами народа. Жестоко наказывают. В последние годы репрессии несколько ослабли. В страну приезжают иностранцы – для торговых и культурных связей. России выгодно приобретать западную технологию. Бросают в бой «культуру» для пропаганды «достижений советской власти». Привозят валюту. Это важный фактор. Иностранцев отгораживают от народа. Помещают только в специальные гостиницы. Наблюдают за их перемещениями. Иностранцев в России содержат на особом положении. Для них нет дефицита – все доступно за валюту.
Русские традиционно подозрительны в отношении к иностранцам. В советские времена предпочитают не общаться с иностранцами. Никто не знает, какие могут настать времена. В России все возможно. Даже непродолжительную оттепель заморозили. Сейчас завинчивают гайки по всем линиям и направлениям. Обострилась международная напряженность. И это – после потепления. Люди не зря остерегаются. Общение могут объявить предательством. Последует судебное преследование по статье Уголовного кодекса. Откровенность-самокритику объявят злопыхательством. С теми же последствиями. Вот потому каждый советский предпочитает помалкивать в присутствии иностранца. Страшится выдать «государственную тайну». В чем конкретно она заключается? Где граница секретности? Никто не знает. Правительство не информирует свой народ. Засекретили. В сообщаемых «фактах» полуправда и сплошная ложь. Иностранцы лучше самих Русских информированы о происходящем в их стране. Единственное, чего не знают, не могут понять иностранцы: загадочную Русскую Душу. Их удивительное великотерпение. Постоянно задают риторически звучащий вопрос: «Как можете так долго терпеть произвол, беззакония?» Русские пожимают плечами. Не считают свое положение чем-то особенным. Точно: не потерпят иностранцев! Вот собственных, интернациональных поработителей…
В присутствии друг друга – о многом Русские говорят безбоязненно. Они отчаянные. Верно, не так опасны, как прежде, им доносчики. Преследования не столь жестоки. В каждом случае встречи с иностранцами – Русские любого возраста и положения начинают талдычить актуальные политические софизмы. Повторяют со страстным нажимом утверждения газеты «Правда».
Иностранец немного смугл. Говорит с легким акцентом. Его приняли за кавказца. Разобрались с опозданием. Поняли - не наш! Поэтому с таким вниманием прислушивался к разговорам. Не знает он многого. А теперь не объяснит чудесное преображение собеседников. Еще некоторое время продолжает распространяться «по поводу». Не замечает окаменевшие лица собеседников. Признаться, он ошарашен гробовым молчанием. Почувствовал себя на положении прокаженного. Вышел из купе покурить, опорожнить желудок. Вскоре вернулся. Прилег. Лежал-думал об этих удивительных Русских. Запад давно углубляется в проблему. Не может разгадать. Постичь тайну. Допускает обычную ошибку. Русскими называют всех жителей обширной Империи. Ему в некоторой степени помогло маленькое ухищрение: довольно свободно изъясняется на Русском языке. Все молчат: сцепили уста. Прячут сердца за бронированные щиты.
«И все же Русские, – он не может успокоиться – мысль возвращает к одному, - они трусы, двуличные лицемеры, настоящие хамелеоны… - вспоминает психологический перелом разговора. Достаточно накопил эмпирического материала. Подошло время выводов. - Их общественное устройство примитивно. Невелик престиж власти. Властители не пользуются авторитетом в народе. Восхваляют их только средства информации».
Вскоре исчезли те двое. Могли выйти на остановке. Пересели на другие места? Остался пассажир со смуглым цыганским лицом. Мило улыбается. Завел разговор. Исповедуется в стиле писателя Русского Достоевского. О, эти открытые, загадочные Русские! Божественно щедрые, гранитно-твердые. Простые в обхождении и – сложные. Все зависит от обстоятельств, времени, места, поведения… Какие они? Действительно хотят мира? О том вещают их политики, пропаганда и правители. Им безразлична жизнь? Мистически относятся к смерти. Они вульгарные материалисты и – мистики! Страну вооружают их правители. Для чего? Держатся только за свою личную власть – в стране с враждебно настроенным народом? Мечтают о новых завоеваниях под лозунгом мировой революции?
Предложение о разоружении – это обычная выдумка пропаганды или действительные пожелания политического здравомыслия? Очень много возникает неясных вопросов. Еще эта их – таинственность, секретность… Напоминает паранойю – боязнь шпионажа. Себе позволяют… Неужели никогда не разожмет уста этот сфинкс-Славянин? Не обнародует свою сущность, цели политики? Сами теряют больше, чем достигают. Пойми их… Кто-то заметил: Русские реальную действительность называют базисом. В виде сферы мыслят свой государственный социализм. Его плоскости рассекают. Над всем этим громоздятся изваяния, изящные строения, надстройки. Всяческие архитектурные украшения производства-ремесла. Так мыслят марксисты. Из софизмов-абстракций творят философское строение мира. Несправедливостей-конфликтов здесь быть не может. Процветает только братство народов. Западные страны называют эксплуататорскими-колониальными. Из-за капиталистической системы устройства. Их пропагандистам не следует изобретать новое – достаточно внимательно читать западных леваков.
Сами марксистские догмы произрастают из природы человеческого невежества. Природу-инстинкты превращают в догмат классово-материалистической веры. Многие софисты защищают святость каждого слова партийной программы. Все их теории – легкоусвояемые схемы. От действительности отчуждены. Русские – непостижимая нация. Народ готов терпеть лишения. Ради лозунгов-призывов. Только отдельно извлеченные факты честны, верны. Для них оказался успешным первый рывок в азиатский вакуум. Афганская авантюра глубже засосет-погубит. Русско-советский империализм держится на силе оружия. Больше любого – из ранее существовавших. Нет под ним прочного экономического фундамента. Сомнительно социальное единство нации.
*
Зайя не фиглярствует. Нет у него желания, надобности подстраиваться, напяливать маску на лицо. Пусть выворачиваются те патриоты болотного типа. Их бездумность не лучше лицемерия, попугайничанья. Дружелюбие, искренность попутчика иностранцу понравилась. Мягко произносит слова. Насупил брови в раздумье. Иностранец представился Исааком Боренбоймом. Одарил ответной искренностью. О себе рассказал подробно:
- У меня нет постоянного места жительства. Свою жизнь считаю принадлежащей всему человечеству. У меня свой бизнес. Часто разъезжаю. Почти постоянно: по странам Европы, Америки. Одновременно ищу покой, удобства, возможное счастье. Любознательность свою насыщаю. По действующим фактам воспроизвожу в сознании связь, смысл происходящего. Мне уже много лет. Подчас ощущаю: жизнь надоела. Не хочу в ней полностью разочароваться, раствориться. С этой целью выискиваю всяческие занятия. Происшествия на свою голову. Все быстро надоедает. Сникаю. Вновь еду в провинцию. Успокаиваю нервы. Душу – занятиями. Я такой неустойчивый, непоследовательный человек. Выручает неутомимость. Постоянно мотаюсь: ищу, нахожу, разочаровываюсь… Вновь увлекаюсь. Нужна только зацепка! Я ко всему восприимчив. Желания не оставляют. Чудачества направляют – мысли, стремления, поступки… Определяют поведение. Не привык удивляться. Постоянно нахожу для себя нечто веселенькое. Презираю консервативное, застойное, установившееся, неизменное… Учусь жить – у западных Немцев. Развлекаться – у Французов. Традиционализму – у Англичан. Деловитости, непоседливости, бродяжничеству, темпераменту, энергии, музыкальности – у Американцев. Любви к природе – у Норвежцев. Надоест цивилизация с удобствами – еду в африканскую глубинку. Наслаждаюсь экзотикой. Насыщаю любознательность. Увлекаюсь искрометными танцами. Удивляют-восхищают народные верования. Я побывал во многих странах мира. Без паспорта. С одним водительским удостоверением. Доллары, марки, фунты стерлингов, франки всюду открывают двери и сердца. Я не привык считаться со средствами. На себя не жалею. Достаточно богат! Позволю себе любую прихоть. Дорого плачу за свою непоседливость! Всюду побывал. Вот в России – не пришлось… Не тянуло. Считал Россию скучной страной. Сам бегу от скуки! Увлекла мысль посетить Россию. Страну «социалистических преобразований». Так сами правители называют Россию. Немаловажный факт. Отец в начале века бежал от погромов. В России остались родственники. Одних уничтожил Гитлер со своими палачами нацистами. Других – Сталин с не менее жестокими «органами». Они – близнецы-братья!
В какой-то момент меня увлекла мысль о посещении России. Решил поехать. Не тут-то было! Придержали: не пускают. В моей жизни прежде такого не случалось. Свое намерение не смог мгновенно осуществить. В туристской компании пояснили: по требованию советского консульства нужны документы. Какие-то справки…
Предложили заполнить объемистую анкету. На такие смешные, каверзные и никчемные вопросы нелепо отвечать… Послушайте! Их интересует: моя фамилия, имя… Не скрываю имя и фамилию. Исаак Боренбойм. Отчество… Что это такое? Растолковали. Не пользуюсь – отчеством. У нас, на Западе, не принято в официальных документах упоминать имя отца. Не принято! Только что в синагоге. Да, и то… В исключительных случаях. Их обычай заинтересовал. Таким необычным способом Русские проявляют уважение к родителям. Почему только к отцу? Мать имеет большую… Самую важную роль в рождении, воспитании ребенка. Даже в становлении человека. Она носительница национальности. Так почему матери не отдать все почести? Отец – часто случайный человек. Даже самый любящий-заботливый отец в семейном тендеме играет относительную роль. Я вовсе не жажду возвращения матриархата. Призываю: к справедливости. Мое мнение даже не выслушали. Только попросили-предложили заполнить анкету. Дали понять: мое мнение никого не интересует. Только заполню анкету – получу разрешение, смогу поехать в Россию. Вот так!
Что могу сообщить о дате рождения, своем возрасте? Никогда не думал: это может кого интересовать? Не помню о возрасте. Не хочу подсчитывать. Даже в пожилом возрасте чувствую себя достаточно молодым. Самочувствие изменчиво, обманчиво. Здоровье… Лучше не жаловаться! А возраст… Он что-то значит. В последние годы чувствую безвозвратные изменения. Быстрее устаю. Разленился. Стал тяжелым на подъем. Сонливым. А в остальном - все то же! Недомогания другие преследуют: заблуждаюсь, разочаровываюсь, ищу, теряю… Живу! Думаю, без всего этого сама жизнь неинтересна. Живут правильно неинтересные люди. В западном обществе много всякого… Но в подавляющем количестве случаев… Это почти система! К человеку установилось уважительное отношение. Никогда не интересуются возрастом.
В анкете сформулирован вопрос… грубо! Такое – обидно слышать. Интересуются годом рождения, возрастом – хорошо! Укажите: кому это нужно знать? С какой целью спрашивают? Для разделения на… категории: детей, учащихся, студентов… Учитывают отдельно совершеннолетних? Для чего? Заранее знать хотят, скольким детям нельзя… смотреть порнографический фильм? Взрослым тоже… подобные фильмы у вас не демонстрируют. Так возбуждают нездоровое любопытство. Еще старикам не позволяют служить в армии. Убейте – не пойму, зачем Русским надо знать мой возраст? Что: станут кормить по определенной диете? Содержать в специальных гостиницах? Они и без этого так поступают. Поведут в утепленный туалет? Наделят именным местом в городском транспорте? Не пойму! Зачем им знать мой возраст? Ну, зачем? Я ведь им не задаю ответного вопроса – о сущности их политической системы. Не высказываю мнения об агрессивности, непомерном вооружении и сверхсекретности. Почему они вклиниваются в мою интимность? Интересуются возрастом, детьми, родственниками… Не люди – чудаки! Их абсолютно все интересует! Дальше – больше. Спрашивают о моей национальности. Я – европеец. Давно и окончательно преодолел узость национальных нравов. Вновь собираются вернуть ко времени допотопной религиозной, национальной розни, конфликтов, войн… На сколько столетий назад собрались отбросить цивилизованное человечество? Это – давно пройденный этап. Я – космополит. Никаких ограничений-запретов не признаю. Возмущен самой мыслью о возможном человеконенавистничестве. Неужели в просвещенный век в мире существует страна – для нее что-то значит-говорит моя национальность? Империализм-фашизм-нацизм… Выходит, еще социализм разделяет страны, народы, континенты. Цель тоталитаризма – бесконтрольное властвование. Не признаю новоявленных властителей. Не стану их уважать. Исполнять требования. Ведь я демократ!
Моя историческая родина – Эрец Исраэль. Многие родственники живут в Израиле. Это мне не мешает отвергнуть узкий национализм. Я Иудаист. Лезть в чужую человеческую Душу – признак некультурности. В позиции государства – это политическое сумасбродство. Даже грубая нелепость. Самый чудовищный консерватизм-дикость – заглядывать, искать секреты. Они это делают. Одна анкета доказывает. Я это понял. Отверг! И все же… В самое нутро вошло неуемное желание узнать факты жизни. Из первоисточника. Это желание подстегивает намерение посетить другой мир. Узнать, кто они? Какие люди? В каком историческом измерении живут? Чем питаются? О чем думают-мечтают? Что-как делают? Как между собой уживаются? Каково мнение о самой системе? Сколько в них европейского, азиатского, шовинизма, национализма, материализма, идеализма? Как между собой уживаются цивилизованные люди, деградирующие, низведенные до уровня неандертальцев и «независимые» управители? Все меня интересует! Хочу, должен задать вопросы – в ответ на их вопросы.
Спрашивают они – о социальном происхождении и политических взглядах. Убеждениях. Позвольте! К чему это? Кто позволил? Только тайно таким интересуются собственные правительства. Не задают прямо столь нелепые вопросы. Даже не пытаются проникнуть легально в Души-помыслы граждан. Эти Русские без всякого стеснения, стыда и совести прямо спрашивают. Требуют: ответьте! Предупредили: не дозволяют делать прочерки, оставлять пустоты в анкете. А хитрить-скрытничать – не в духе самостоятельного человека. На этой искренности они спекулируют. Требуют невозможного. Вклиниваются в сокровенное. Ради каких-то призрачных убеждений, предположений или тайных умыслов.
Захотел себе ответить: каково социальное положение? Я кто? Человек свободной профессии. С полным на то правом – Русские могут меня отнести… к безработным. Но я – собственник! По их меркам – тунеядец. Все не так! Я очень занятой человек. Много сил, времени уходит на всякие фантазии, поисковость, переезды… Не мыслю себя оседлым, тихоней, скромником… Я просвещенный человек. Вполне современный. Кому это надо знать? Сам точно не знаю, что это значит? «Социальное» - понятно, но какое отношение имеет ко мне лично общественно-политический термин? Слово «положение» искусственно связано с «социальным». Неестественное сочетание слов. «Социальное положение»… Это как бы… «небесное бракосочетание», «звездная кутерьма», «космическая прогулка», «знойное умопомрачение» или… «туалетный банкет». Как нелепо, несовместимо звучат в моем сознании эти словосочетания: «социальное положение», «социальное происхождение»… Какой в них смысл? По природным свойствам, естественно, я произошел от отца и матери. Естественным способом. Как и остальные люди. Неужели отец, мать – социальные факторы? Не понимаю! Не хочу больше иметь дело с такой дикостью. Без учета природы человека, его сокровенных желаний – оторванные от реальной жизни люди мечтают сотворить справедливое общество. Земной Рай! Отупляет марксистская фразеология: она удел глупцов-невежд. С ней общающихся – идиотизирует. Превращает в софистов, нигилистов. Лишает рассудка. Упаси Б-же! Причастность к марксистским догмам предполагает вырождение, дегенератизм. Люди несамостоятельного ума, ограниченных способностей – прибегают к схемам, догмам, шаблонам, словесным законам, запретам, ограничениям, недомолвкам, условностям приличий, прочим, формам рафинированного мышления. Все это отвергает свободный человек. Считает за ненужный хлам. Собран на пути развития. Все несите на свалку! Свалка истории уже переполнена? Несите на обычную свалку. Здесь собирают, потом перерабатывают отходы жизнедеятельности. Марксизм мертв. Это схема прошлого невежества. Встречается достаточно много консервативно настроенных людей. В отживших формах находят привлекательные мотивы для властвования. Марксизм – это теория-практика тоталитаризма, диктата, тиранства… В нем имеется другое. Это критический взгляд на общество. Указаны опасности изначального капитализма. Суть выхолощена – осталось преступное властолюбие. Тираны, пираты, бандиты, политические преступники, многие категории потенциальных властителей прибегают к марксизму. Он помогает с особой легкостью охмурять, просто дурить легковерных людей. В век технического прогресса, научно-технической революции идеологии – несусветная чушь. В определенных местах приходится считаться с их существованием. У меня не сложились политические взгляды, убеждения. Я чаще всего либерал. Иногда – радикал. Становлюсь подчас… консерватором. Живой человек не должен превращаться в кусок материи с характерным настоящим, неопределенным будущим.
Их интересует мой пол. Словно это важно. Существенно – для… мировой революции. Русские – ее фанатики. Несмотря на мирные заверения – ее готовят. К ней стремятся! Мой пол интересует… например, руководителя… бани. Кажется, так называют Русские это общедоступное, чрезвычайно полезное заведение? Хоть раз в неделю смывают грязь, грехи. Пол – понятие относительное для стабильности-безопасности общественной системы. Но нет! В государстве с мужским управлением торжествует культ мужской силы. Это шовинизм определенного свойства. В стране узнают точно пол. Зря о ней распространено много клевет-заблуждений? Русских интересуют мои родственники в России. Просят предоставить адреса друзей, знакомых, корреспондентов… К чему это? Если налажены неделовые связи – выдай сразу! Рассчитывают на легковерие-наивность западных интеллигентов, обывателей. Не учитывают: западная демократия не терпит явных вмешательств в дела-намерения свободных людей. Только грубые, нахальные властители в таком недопустимом тоне могут задавать интимные вопросы. Вообще задавать подобные вопросы. Требуют обязательный ответ. Россия потрясает невозмутимостью – дичайшего провинциализма, патриархальщины. Признаю искренне: все мои родственники, друзья – это люди доброй воли. Со всего мира! Любой страны…
Их интересует место моего рождения. Спрашивают: где проживал? Чем занимался? Собственным трудом добываю средства на жизнь? Пользуюсь процентами по вкладам, земельной рентой, эксплуатацией наемного труда? Не зря советы обвиняют в намерении стать надгосударственным правительством во всемирном масштабе. Учитывают граждан остального мира. С гражданами собственной страны. Это не обычная забава: коллекционирование телефонных городских справочников разных стран мира. Готовятся к походам! К завоеваниям! В Европе…
*
Попутчики беседовали до полуночи. Немного полежали. Вздремнули. Поезд подкатил к узловой станции. Зайя приехал! Быстро собрался. Попрощался. Направился к выходу. Иностранец остался один в купе. Продолжил путь на север.
*
Зайя добирается домой. По дороге думает о нелепости обстоятельств. О превратности-предопределенности судьбы. Так произошло! Нет прямого поезда: сделал пересадку. Направился в кассовый зал: уточнить в справочной, переоформить билет. Нашел свой поезд по расписанию. Долго ожидать! Для подтверждения – обратился в справочную. Тут – знакомая. Потрепались. Ира пригласила в гости. Предупредила: возвращается муж. Что дальше? Встретился с Юрием Ваниным. Позже Юрия пырнули ножом в грудь. Не уехал. Ночь провел с Ирой. Познакомился с иностранцем. Мог в справочное не заглядывать… Не уехал… Ничего не случилось… Могло произойти – другое! Сейчас приезжают многие иностранцы: представители фирм, туристы… Государство нуждается в валюте. Вынуждены принимать даже идеологически чуждых людей. Трезвый взгляд на вещи у иностранца. Внимательно наблюдает за всем. Достаточно критически мыслит. Не сможет понять-принять примитивно устроенное общество. Пойдет в люди! Лучше ознакомится с деталями разбродной советской действительности. Здесь следует прожить – с годик! Не меньше! Ну, прокатится по стране: что узнает-поймет?
Зайя – человек мстительный. Больше всего доволен: судьба Юрия ударила вторично. Наказала! Выживет? Жестоко мстить человеку безвинному-слабому. У судьбы – свои резоны! Зайя женился на готовой Женщине. Ему позже часто приходилось уламывать-накалывать целок. Разбирается. Часто упрекает Аню: до замужества не сохранила девственность. Молчит. Не признается. Тот мог ее наколоть. Зато Зайя переспал с Ирой в отсутствие Юрия. С опасным ранением страдает в больнице. Не смог защитить свою честь. Вот так! Зайя не прощает обиды.
Припомнил прошлое. Взбродили старые обиды. Выплеснули. Пока не насытился мстительностью. Ванин попользовался сразу двумя целками. Прежде Аней, а уже потом Ирой. Зайе достались объедки. Зачем только он марался с той Ирой? Теперь обязательно добьется у жены признания, кто был первый? Зря ее отбивал. Пора бросать! Женщины приятны только при временном пользовании. Постоянно – они…
Зайя рад возвращению. Дом. Сама страна проживания ему достались по чистой случайности. Привык. Приспособился. Пока не ищет ничего другого. Даже здесь можно сносно устроиться. Следует раскинуть мозгой. Пошурупать. Нигде ничего само не делается. Не дается – за красивые глаза. Достается упорным трудом – в соревновании, гонке. В борьбе за существование. Он уже привык. Собственным трудом добывает кусок хлеба. И причитающиеся к нему – тарелки с разнообразной пищей. Еще его волнуют удобства. Убедился: труд не приносит богатства. Зайя со своей аристократической Душой, многими потребностями – привык жить на широкую ногу. Ни в чем себе не отказывает. Заработки дополняет халтурой. Умело грабастает – хитростью. Дурит таких же – советских. Сейчас не осталось честных: все подряд стали советскими. Молятся бородачу, усатику. Практические примеры обустройства берет с дегенеративного ленинца Брежнева. Оказался тот долгожителем. Окружил себя подобными старыми пердунами. Только о себе и думают. Страну превратили в свою вотчину. Разорили. Разграбили. Пользуются бесконтрольностью. Живут, благоденствуют! Лучше сказать. Пока есть возможность. Расхищают все подряд. Делятся с дружками – в стране, на изобильном Западе. Прикрываются мило звучащими софизмами. Не просто дурят народ… Переродили! Долго не пришлось стараться. Наши восприимчивы ко всему такому. Почти до полной разрухи довели страну - изуверской практикой. Все увеличивается разрыв – между технологическим уровнем западных развитых стран и нашим… Отстаем в этой гонке за мировое первенство. Система обанкротилась. Работает не для нужд народа. Существует для блага-нужд правителей. Никого сейчас не интересует, как работают? Что производят трудовые коллективы? Выполняют план по валу – от «достигнутого уровня»... Стали «вынужденными» приписки-хищения. Значительная часть произведенной продукции оседает на складах.
Не осталось людей идейных. Никто больше не верит в революционные теории. Одно всех интересует: личное благополучие. Власть имущие заботятся о стабильности собственного положения. Остерегаются потревожить укоренившуюся сталинскую систему управления, производства, контроля, распределения… У нас просто не смогут обходиться без сталинского метода партийного руководства. Из единого центра! Ивана Грозного и Петра Великого считают предшественниками Ленина-Сталина. Романовы действовали жестоко. Их ставленник Столыпин – действовал почти по-сталински. Сохранили «единую, неделимую». Демократия развалит страну. Простой народ славит только властных-жестоких правителей. Слабые-больные Цари подготовили революцию.
Тысячелетнюю Российскую историю можно вкратце пересказать. Разладные Славяне призвали Рюриковичей. Но те оказались чуждым элементом. После периода стабилизации – правлением вызвали междоусобицы. Слабость-разрозненность удельных княжеств использовали Азиаты, Татаро-Монголы. Покорили Русь. Вступили в «договорные отношения». Помещики закрепостили крестьян. В довершение – Романовы триста лет выжимали налоги, крепостнический оброк. Всех надул Ленин. Сотворил Сталина. Умер Ленин – поместили в Мавзолей: до сих пор лежит. Не может поправить и защитить многочисленных ленинцев. Разно трактуют «учение». Выхолостили «творческие» моменты «научного коммунизма». В каждый данный момент вытягивают из цитатника подходящее… Оправдывают современность. Охмуряют. Народ давно не верит лозунгам-обещаниям. Молчит-терпит.
 
Гл. 4. Первые впечатления.
 
Исаак Боренбойм долго ожидал разрешение. Уже не надеялся совершить путешествие. Не поймет: почему срывают сроки? Почему не впускают? Неужели это правда: Русские довели секретность до абсурда? Остерегаются шпионов, возможных провокаций. Ни для одной из подобных целей не годен. Зря остерегаются Боренбойма. Свободная пресса информировала достаточно полно обо всем происходящем в России. Их постоянно подводит бестолковость, противоречия. Метят белыми нитками собственные беды. Удивляются: западные разведки смогли-додули!
Исаак Боренбойм не скучал: у него хватает увлечений и занятий. Вдруг: обрадовали! Выдали визу: можно ехать! Ехать уже не хотел. Ломаются планы. Придется передвигать даты встреч. Россия остается загадочной. Вот только еще желанна? Ну, что те Русские за все время узнали? Почему у них нет перед клиентом солидности-ответственности? Признают: нуждаются в валюте. Сами ею пренебрегают. Не о туризме речь! Существует взаимовыгодная торговля. Предприятия со смешанным капиталом – при совместном управлении. Интеграция. Не хотят, не могут наладить деловые отношения с передовыми фирмами и развитыми странами. Нечему удивляться: непробиваема их бюрократия. Мешает любым контактам. Хуже другое. Их структура управления и производства основаны на идеологических принципах. Это подрывает сами основы сотрудничества. Их подозрительность вечна. Одновременно нагло совершают военный и технологический шпионаж. Диковинная страна – с непостижимыми нравами. В ее туманных далях рассыпаны манящие структуры. В отдаленных местностях России сохранилось первобытно-общинное устройство. Есть нехоженые места. Они
находятся на стадии изначального дикого капитализма.
Власть остается традиционно тиранической. Только с помощью жестокостей могут управлять народом. Они еще просто не созрели для демократии. Общественное устройство соответствует уровню их экономического и культурного развития. Только в этом смысле марксизм оказался прав. Не зря сохраняют узкую, примитивную диалектику. Почти во всем мире утвердился плюрализм. Более открытая, высокая степень отношений. Иначе не выжить в современном обществе. Боренбойм решил поехать в Россию. Он не привык долго укладываться. Зря! У Русских не нашел самых необходимых вещей. На месте надеялся приобрести. Ведь в кармане чековая книжка! Привычная на Западе система – безналичная оплата. В России с ней не знакомы. Расплачиваются повсюду рублями. Только предприятия пользуются банками. К услугам частного гражданина – неудобные сберегательные кассы. Нет возможности использовать деньги в коммерческих целях. Нет, вовсе не зря люди опытные советовали везти багаж в Россию. Непонятно как устраиваются сами Русские? При полной нищете!
- Нам жаль вас огорчить, мюсье… - В парижском аэропорту сразу начались сюрпризы. С обычной улыбкой кассир – в его голосе Боренбойм распознал ухмылку. Не понял сразу, в чем дело. Предупреждение странно прозвучало. - На завтрашний рейс самолета «Аэрофлота» все билеты уже проданы. – Вот тут проявилась истинная любезность. – Но французская авиакомпания предлагает свои услуги. Самолет в Москву вылетает через полтора часа. С остановкой в Варшаве. Если желаете…
Отлично! Исаак Боренбойм часто вспоминает этот юмористический эпизод: сразу начинает душить приступ смеха. Чем это вдруг он оказался похож на Русского? Не владеет достаточно французским. Что-то броским оказалось в его одежде, манерах? Выдал он себя нервозностью? Анекдотический случай! Его, западного человека, приняли за Русского. За советского. Смешил друзей. Самих Русских… Быстро входил в доверие.
Позже Боренбойм понял суть вопроса-предложения. В московском аэропорту усвоил это простое правило. Только на самолетах «Аэрофлота» летают Русские-советские. Даже в мелочном деле проявляют они свой «патриотизм» - болотного типа. Иностранцу почти всегда безразлично, на каком лететь лайнере. Хотят пользоваться комфортом. Вовремя прилететь. Русские исходят из собственных принципов. Обогащают казну. Это чудачество, трусливый шовинизм? Не смог пока разобраться. Стюардессы-француженки обеспечили в полете максимум удобств, простоты, веселости. Время нахождения в полете оказалось приятным. В салоне много пустых кресел.
После всех злоключений, Исаак Боренбойм летел самолетом «Аэрофлота» из Москвы. В их обществе царила тягостная скука. Словно вновь оказался в общественном месте Москвы. Нет, Русские не умеют веселиться. Их норма – сосредоточенность, кислые лица, тягостная скука, грубость, пошлость… Вечно спешат! И – постоянно стоят в очередях. У них так организовано. Коллектив подавляет индивидуальность. Русские – резонеры. Много безвкусицы, аляповатой парадности… В не избыточном объеме – скука. Одно Боренбойма порадовало: в полете рядом оказалась переводчица. Ей предстоит участвовать в переговорах. Надеется краешком глаза повидать западный мир. Вначале она казалась скованной. Чрезмерно осторожничала. В разговоре заторможенность рассеялась. Она стала привлекательной, женственной. В голосе слышится подкупающая искренность. Раздумья и чувственность:
- Моя жизнь какая-то нескладная. Ни на что особенное не претендую. Даже не жалуюсь на материальные нехватки. Есть некоторая теплота отношений. Женщине трудно раскрыть человеческую сущность. Мужской эгоизм и управление… всем овладели… придушили… Не знаю, как еще точнее сказать. Суть не поняли? Женское начало находится в угнетенном состоянии. – У нее серые, глубокие глаза. Тонкие черты лица. В духоте увлажилась излишне пестрая косметика. Отслаивается. Верно, не качественная, советского производства. В ее глазах заметны страдальческие оттенки. Исаак Боренбойм остальное перестал замечать. Внимательно слушает. – Нелегкая эта обязанность – являться одновременно Женщиной и матерью. Кормить и воспитывать деток. Без мужа. Дочь уже понятливая. Помощница. Предупреждает: «Никому не говори: уже Женщина, мать двоих детей. Можешь кому-то понравиться». На пляже меня зовет по имени. Всем представляет своей старшей сестрой. Считает себя обязанной устроить мою личную жизнь. Женщине трудно в постоянных заботах. Разгадывает жизненные ребусы. Надолго хватает немного радости. Чаще: муки, страдания. Взрыв неуправляемых эмоций, чудачества. Самодурство и расплата. Саму себя приходится резать – по живому. Прижигать кровоточащие сердечные раны. – Еще раз откровенно призналась. – Очень трудная эта обязанность и… профессия – оставаться Женщиной. Идти рядом с веком. Иногда в чем-то опережать общество. Ведь только Женщина творит чудеса. Мужчины пользуются готовым. Живут нашими подсказками. К сожалению, Женщине трудно достается последовательность. А то бы мы! – Пока угроза не имеет завершения. Это даже хорошо. Конечно, Женщины! Особенно Женщины России достойны лучшей участи. Живут трудно. Часто их недооценивают, обижают. Вовсе не зря эмансипэ пытаются превратить Женщин в активную общественную, даже политическую силу. Это вовсе не обязательно. Природа Женщин наделила большей сдержанностью, стеснительностью, скромностью… Они традиционно сохраняют тепло семейного очага. Опекают общественную мораль. Прочность устоев. Беременеют, рожают, воспитывают детей… Превращать Женщин в активную общественную силу – это уродство. Экономическая независимость – важное завоевание. И все же… Печально положение Женщин в России. Жизнь их нельзя назвать обеспеченной и сладкой.
*
Исаак Боренбойм повидал много больших городов. Не удивляет Москва. Большой город. Слишком обшарпанный. Находится в запустении. Без поддерживающего ухода – здания превращаются в трущобы. По улицам снуют серые толпы обездоленных людей. Слишком пестрой толпой не назовешь. Много кислых лиц. Встречаются опрятно одетые. Особенно молодые. О молодежи – особый разговор. Молодежь становится похожей на сверстников западных городов. Русские развязнее. Нет наркоманов. Зато пьяненькие! В Москве хорошо работает городской транспорт. Отсюда интенсивность движения. Высокая загазованность. Слабо развит индивидуальный транспорт. Мало велосипедистов. Трудновато с такси: мчатся. Не задерживаются на остановках. Проезжие части улиц не приспособлены к более интенсивному движению. Мало автозаправок, стоянок. Боренбойму в городе пришлось общаться с некоторыми Русскими. Первое впечатление обманчиво. Можно нарваться на грубияна. Легко установить теплые отношения. Просматривается почти закономерность: нельзя никому сообщать о своем гражданстве. Они сразу преображаются: это какой-то феномен! Не все шарахаются в сторону. Суровеют. В «формалистов» превращаются. Молодые с торгашескими глазами сразу делают «взаимовыгодные предложения».:
- Нет долларов, вещей? А вы купите в «Березке»… Я – у вас! Приобрету валюту: выше фактического курса. Вам все равно: расплачиваетесь в гостинице, ресторане, «Интуристе», такси… - Боренбойм отказался вступать в торговлю. Он не нуждается в выгодах. Не поощряет подобное рисковое «частное предпринимательство».
Как-то вечером Боренбойм сидел в парке. Отдыхал. Пусть даже относительно свежий воздух – прекрасно снимает напряжение. Его всегда завораживали зеленые прелести. К природе относится философски. Несомненно, человек вышел из природы. Остается ее частью. Хозяйничает – неряшливо. Такое особенно ощущается во всех развивающихся странах. Вовсе не зря ширится движение «зеленых». Под эффективный контроль поставлены злоупотребления.
К скамье подошел человек среднего возраста. Боренбойм не трус, но что-то внутри его вздрогнуло. По внешнему виду человек кажется опустившимся. Такими становятся потерявшие самоуважение безработные. Еще: наркоманы… Пришлось внутренне собраться. Приготовился к настоятельной просьбе о помощи или грабежу. Обдумывает возможность бежать в случае опасности. Не намерен ввязываться в драку. Ранее побывавшие в Москве друзья – убеждали в безопасности центра и окраин Русской столицы. Даже в ночное время. Так ли это? Их наблюдения поверхностны, обманчивы? Нет агрессивности в действиях незнакомца. Всячески он подчеркивает добрые намерения. Дружелюбен. Не представился. Заговорил первым. Предложил сигарету. Узнал о гражданстве собеседника: пришел в неописуемый восторг. Безбоязненно рассказывает о своей жизни, семейных заботах. Немного шепелявит. Глаза его тусклые.
- Я люблю жену. Люблю, как Женщину. Это раз. Она умна особенно. Хитрая – злость какая! Нельзя ее за это не любить. Сама все решит… Мне остается поступать – только по уже решенному. Даже лучше. Не мутить голову всякими прелестями. Выступать с позиций готового умысла. У нас нет детей. По этой причине страдаю сердцем, прочими переживаниями. Связаны они с природой внутренностей. Родители завещали: быть гордым, сытым и смелым. Но нет счастья в этом мире. Мало серьезности. Умной серьезности. Зато много хитрости, подлости. Б-га позабыли: плохо получается. Молятся Черту. Тот Черт выступает в различных обличьях. Таится. Не смущается. Нахально лезет во все дела. Строчит жалобы начальству.
Боренбойм сидит тихо – слушает, не перебивает. Не понял сразу, какое у Черта начальство? В какой материальной форме проявляются его жалобы? Не стал перебивать, допытываться. Не вник в смысл повествования. Захотел лучше разобраться в Русском. Редко сыщешь столь откровенного человека. Ведь незнакомому человеку очень просто, доверительно высказывает сокровенные мысли-переживания. Это уже не первый Русский – удивляет искренностью. Неужели откровенность – их национальная черта? Обнаженная «достоевщина». На Западе редко встретишь духовную близость, непосредственность, теплоту отношений… Чаще определяющие - материальные интересы, замкнутость, отчужденность… Многие спешат, таятся… Действительно, Русские настроены доброжелательно. Эх, пусть они воспримут достоинство, проявят уважение к человеческой гордости ближнего. Пора им выступить перед правительством в качестве самостоятельной стороны. Гражданами! Перестать оставаться рабами системы. Правители захватили все сферы. Правящий класс не позволяет всему обществу и отдельным его гражданам свободно вздохнуть.
- Я ничем не поганил свою гордость, - сосед по скамье продолжает повествование. – Только завел скучное существование. Не стал знаться с соседним народом. Не по силам, возможностям – загордился. По прихоти вселенной. С женой вел себя ласково. Не признает она телячьи нежности, собачью случку. Нужна ей одна мужская физическая сила. Растворяется перед грубостью. Я часто страдаю по поводу симпатичной жизни. В жизни мне нет спасения. В этом мире скорби, нужды и пропавших возможностей. Я весь исхожу от пота, крови, скорби и неблагополучных обстоятельств. Слушаю, ощущаю свет, пою песни. Нет покоя Душе. Нет причин радоваться, скорбеть по поводу Пасхи, праздников и всего происходящего. Такой злой я – не по рождению. Жизнь творит характеры. Еще плохо знаю действительность. Не испытал настоящей нужды и тюрьмы. Потому добренький. Нахожусь в фантастических обстоятельствах. Только думаю свою невеселую думу. – Немного наклонился: так и сидел. Кивал головой. Щурил глаза. Пощупывает бородку, крутит усы, почесывает нос. Ладонью потирает о ладонь. Пальцы заворачивает в дули. Истерично смеется без видимого повода. Закатывает глаза. Выглядит, словно готовится к приступу эпилепсии. Пронесло: остается сидеть неподвижно. Клюет-пофыркивает носом…
Исаак Боренбойм ушел… Не слышал изъяснений еще не старого человека. Тому не мешает отсутствие слушателя… Хвалит жену… Высказывает бредовые мысли. Оказывается, его жене следовало стать Мужчиной. В этом случае потеряет очень привлекательные женские формы. Как и ее привычки-капризы. Считает уверенно: Женщины полезнее многих Мужчин. Есть в них некие качества-свойства… Природа вовсе не зря половую страсть назвала любовью. Связала ее с деторождением. Он любит жену сильнее, слаще пищи физической и духовной. При общении с Женщиной не возникает озлобленности: странно приятность, душевная слащавость… Женские штучки его не касаются. Безучастно относится к словесным выражениям. Даже не вслушивается в ее смысловую ткань. Не вникает в суть сказанного. Не обращает внимание на слова. Неукоснительно подчиняется только приказам жены. Страшится ее побойного рукоприкладства. Ведь Женщина! Относится к ней, как к хрупкой, слабой... Нанесет она оплеуху – держись! Вовсе не позорно в наше время считаться Женщиной. Пусть она только выполняет свои сокровенные обязанности: кашеварит, рожает, воспитывает детей… Так она ни разу не одарила! Должна похудеть, после родов, пополнеть? Как Б-гом положено. А она… Обществу, государству – Женщины нужнее Мужчин: они приятнее, экономнее… Мужчинам удалось вырваться вперед! Покорить себе Женщин! Все общество ввергли в зависимое состояние. Женские свои усилия прилагают к женскому труду. Хватит?! Существует несправедливость! А ведь Женщина всех важнее, сильнее, краше… Она призвание-смысл всей душевной яловости. Не только языкатая распорядительница, словесная язва. Женщина добра – с самого рождения. Собственную натуру проявляет по-своему, разнообразит. Душевность нельзя разменять на разменную монету. Как любая собственница – Женщина дарит тело по усмотрению: достойному. Женский организм хорошо устроен: носит в себе подобие заманчивой кладовки. Тот секретный замочек не отворить без особого ключика. Еще кладовка превращается в инкубатор. В природный преобразователь энергии. Прекрасной Женщину делает не жизнь-природа, а мужское воображение. За похвалу, комплимент-подарочек - она одарит всем своим достоянием. Засветится улыбкой. Вся Женская прелесть утопает в словах. Обволакивается сиюминутной похотью. Мужчине лучше, победнее играть на жалостливых струнах. Тогда побеждает. – Он еще что-то бубнил себе под нос. Решил уйти. Как человек воспитанный, культурный, дружески прощается с иностранцем. С таким вниманием выслушал душевную исповедь. Не замечает: иностранец давно покинул свое место. Тот начал обнимать, облизывать скамью. Свалился на колени. Лег на бок. Некоторое время лежал в таком состоянии. Его обнаружили дружинники – увезли. После санобработки, может попасть… Как повезет!
*
Боренбойм вернулся в номер гостиницы. Перевел дух. Заказал ужин в номер. Принял ванну. Включил телевизор. Ничего интересного не увидел на обоих каналах. Спать не хочет. Нечего читать. Всю наличную литературу – даже молитвенник, талит, твилин конфисковали таможенники в Шереметево. Проводят политику все боязни. Непомерное значение придают атрибутам религиозного обряда. Считают: с их помощью легко вызвать религиозный фанатизм. Даже способствуют возникновению антисоветских настроений. Чушь такая! Чиновники проявляют явное невежество-гадливость. При этом выполняют задания не то таможенной службы, не то государственной безопасности. Здесь всего страшатся! Говорят, некоторые люди без стыда и совести - этим пользуются: на черном рынке по баснословным ценам продают конфискованные книги и вещи. Недавно разоблачили широко разветленную сеть перекупщиков. Некоторых судили. Государству даже выгодно иметь воров. Конфискованные ценности становятся важной статьей дохода, обогащения. Воруют у воров. Конфискованное половинят. Русские с грустью и опасливой надеждой вспоминают прошлое: тогда коррупцию искореняли жестокой рукой. В настоящее время почти не преследуют традиционную продажность, взяточничество, кумовство… Государственные органы не в силах провести самоочищение. Власть творит концепцию. Множит исполнителей собственных желаний.
*
Незаметно промелькнул день: Боренбойм поднялся в ресторан. Мало ест – похудел. Не ест некошерную пищу. Еще он человек брезгливый. Здесь настолько грязно… Блюда подают неряшливо. Посуду не всегда моют в проточной воде. Используют грязные, жирные тряпки. Сидит он за столиком… Пьет лимонад, пепси… Слушает музыку. Наблюдает за танцующими. За соседними столиками объедаются. Жрут! Не умеют веселиться. Самое большое для них удовольствие – нажраться! Изредка начинают дурачиться. Уходят в разгул. Дерутся – почти без повода. Иногда: во-время или после «выяснения» отношений. Встречаются интересные Женщины. Не все одеты со вкусом. Словно грим, на лицах лежит косметика - непривлекательно. Мало запоминающихся причесок. Большинство – стриженки. Выражение лиц – озабоченное, часто кислое. Очень редко какое лицо светится часто кратковременной, эпизодической улыбкой. Даже в ресторане ведут себя скованно. Словно находятся на приеме в официальном заведении, на рабочем месте. Разговоры часто ведут пустые. Редко говорят на культурные темы. Не слышны душещипательные разговоры. Из разных сторон раздаются бандитские крики «Горько!» Говорят – на повышенных тонах. Спорят: часто без причины и повода. Прорываются страсти – не могут сдержаться. Доходит до ссор, драк. Легко мирятся. Вновь хлещут водку: полными стаканами, большими бокалами. По вечерам чаще Боренбойм убеждается: насколько тут скучна жизнь. Россия пока является забытой провинцией Евро-Азии. Слишком медленно здесь происходят перемены. Столетиями неизменна страна.
*
Экскурсионная поездка по каналу: соединяет реки Москву с рекой Волгой. Они встретились на палубе теплохода.
Молодой человек оброс патлами. Похож на хиппи – из прошлого. Много курит. Часто плюется. Нервное возбуждение он гасит искрометной мимикой, впечатляющими жестами. Исаак Боренбойм некоторое время понаблюдал за молодым человеком. Не удалось заглянуть в его опущенные глаза. Неуемна его страсть – наблюдать людей. Всех делит на типы. Ищет общие человеческие черты-различия. Считает: страна – это прежде всего народ, люди. Уже затем – природа, история, традиции, плоды жизнедеятельности. Сам человек – творение Господа. Часть самой природы. На вечной Земле ведет себя излишне неопрятно. Для человека творческого важно узнавание молодежи. Интерес к их идеалам-стремлениям. Умозрительно он постоянно прокладывает мост между настоящим и будущим. Предвидит направленность развития. Стремится к ожидаемому переустройству будущего общества.
Боренбойм не сомневается: даже в здешних застойных условиях подспудно происходит шевеление, движения, толчки… В недалеком будущем возможны существенные преобразования. Насколько они окажутся глубокими, радикальными? Коснутся лишь экономики? Затронут также сельское хозяйство и культурную жизнь? Демократическое устройство общества? Все это непременно отзовется на людях. Их изменит. Этот процесс медленный. Он неминуем. Преобразит страну. Традиционно консервативную, воинственную. Русские привыкли вмешиваться в дела соседних стран. Не только соседних! У них мания величия. Считают себя вправе давать советы всем народам. Контролировать их политику, внутреннюю жизнь. Боренбойму надоело праздно наблюдать за молодым человеком. Переборол в себе западную манерность-отчужденность. Проявил обычную для Русских непринужденность.
- Извините, – обратился запросто. – Чем вы опечалены? Не секрет?
- Просто задумался… - Молодой человек машинально поднял глаза - ответил сразу. От неожиданности зрачки расширились. Его глаза серо-зеленые. Легко затуманены дымкой. Возможно, даже прикрыты легкой пленкой. Это характерный признак определенного душевного состояния. – Вода и небо толкают на размышления. Вам не будет скучно – меня выслушать?
Исаак Боренбойм многократно общался с хиппи: они казались интересны в момент появления. Протестовали против существующей общественной морали, циничной политики государства. Открыто высказывали несогласие с поведением молчавших родителей: ушли в себя и заботы. Протест оказался разрушительным. Одновременно: созидательным. Преобразующим. Молодые люди искали собственный стиль в жизни. Высказали свое слово в искусстве. Опустившиеся хиппи – интересовали полицейских инспекторов, газетчиков, воспитателей, иногда психиатров. С тех пор многое изменилось. Хиппи почти полностью исчезли: остались отдельные оригиналы. Без идеологии, нравственных особенностей. В России все происходит с чрезмерным опозданием. В уродливой форме. Движение молодежи началось в пятидесятых годах. Это отдельные парни, девушки – чаще всего из зажиточных семей. В те времена проявляли недозволенную роскошь – модно одевались. Их называли стилягами. В последние времена почти вся молодежь отошла от канонов. В значительной степени способствовали этому модные ритмы. Раскованность поведения. Отказ от условностей-традиционализма. Теперь молодежь редко увлекают крайности. Отцы тоже повзрослели. О морали, деловых качествах молодых людей судят не по ширине штанин. Для здешнего консерватизма является большим достижением. Постепенно-постоянно молодежь выходит из-под партийного, административного, государственного контроля. Огромный ущерб пропаганде принесли джинсы. Практичные джинсы лучше всяких слов показали порочность оторванной от действительности пропаганды. Никак не смогли развенчать привлекательный буржуазный образ поведения-жизни. Международное общение ставит под сомнение верность, саму необходимость идеологии. В России уже примирились с фактом. Значительная часть народа стремится к обеспеченному существованию. Политика становится чуждой массе. Иногда ощутимы конвульсии властвующего старца. Главным направлением политики, всей жизни остается требование «стабильности». Неравное соперничество, противостояние продолжается. В России возможны любые пути эволюционного развития. Остается вероятность кровопролитного рывка в любую сторону. Как трагическое прошлое, безрадостное настоящее – будущее России непредсказуемо. Молодое поколение более трезвое, критически мыслящее. Настоящие рационалисты. Не прошли массовую школу тотального страха. Не познали систематических кровопролитий. Наказаний – за любую провинность. Прежде органы искали «работу» или просто «развлекались». Нет былой трусости. Доносы продолжаются. Не срабатывают безотказно. Подозрения «проверяют». Провинившегося осуждают с соблюдением «формальной законности». Он имеет право на защиту, обжалование приговора.
- Совершаю поездку – не только для отдыха, – молодой человек разоткровенничался. Не раскрывает свое жизненное кредо. Не скрывает странности характера. Делает это открыто. Бесстеснительно. Даже получает удовольствие в самовыражении. – Высматриваю свое. Намерен преобразить свою природу. Заняться собой – в меру свободного времени, возможностей. Не всегда нахожусь в чувственных загадках. Хочу утопать: тонуть и спасаться. Окунуться в пенящиеся струи и ощутить душевное смятение. Я так несчастен. Не в полную меру собой владею. Временами, в пол-силы. Нерастраченные силы пытаюсь направить в полезное русло. Ничего хорошего не получается. Только растрата сил и общественных ценностей. Я сам не свой. Но чужой – себе не нравлюсь. Ничего не могу поделать с собой, преображенным. Я Россиянин – не Русский. Разницу нужно видеть-понимать-ощущать. Русские – другие. Все еще провинциальные-мелкие-мелочные-корыстные-вс пыльчивые-беспощадные-воинственные-злобные- неуживчивые… Россияне на вещи смотрят шире. Видят значительно дальше собственного носа. Мечтаю о покорении мира. Не только о сытой жизни, выпивке, слащавости женского общения. По духу я близок к Варягам и Славянским предкам. Много во мне Немецкой крови. Происхожу из Романовской династии. Не от придурковатых Азиатов. Я весь вхожу в страну-природу. Великим знаменем колосится рожь над планетой светлого бытия. Не смею лукавить. Нахожусь между небом, землей. Своим правдолюбием вызываю зависть, клевету, людскую злобу. Меня не любят. Только терпят. Радуюсь. Противостою несозревшему обществу. Пуще всего презираю отродье, маленьких людишек. Чернь! Поднимаются над земной поверхностью. Стоят в профиль. Ведут здоровый образ жизни. Выполняют полезную работу. Не плакать. Не скорбеть. Не находиться в состоянии рабства. Душа требует удовлетворения. Рвется к причалу покоя, счастья, человеческой приятности. В жизни мало покоя. Много страданий. – Молодой человек загрустил не на шутку. От растерянности – отвисла его нижняя челюсть. Глаза повлажнели. На скулах заработали желваки. Он не знает покоя. Кажется потерянным.
За теплоходом пенится вода. Рассасывается островками. К водной глади – с гиком устремляются чайки. Долго сопровождают теплоход. Солнечные лучи пронизывают прозрачный воздух – теплят обнаженные участки кожи. Отсвечивают от лоснящегося потом лба. По берегам долго тянутся постройки. Жилища, предприятия. Пригород трудно отличить от поселков. Лесные массивы. Красивые берега. Манит к себе вовсе не прозрачная вода. Сильно желание: сбросить верхнюю одежду – искупаться!
Теплоход плывет к Волге. Вскоре откроется ее широкая гладь. Здесь погибли многие тысячи людей. Сотни тысяч. В начале тридцатых годов заключенные вручную соорудили канал. На берегах нет памятника жертвам эпохи сталинизма. Не знают, не помнят имен строителей. Не перечислить всех – строил народ! Ничего они не усвоили, не научились. Плачут по твердой власти. Не дай Б-г, накличут беду на свою голову.
*
Вечером Исаак Боренбойм познакомился с интересным человеком. Оказался литератором или народным сказителем. Весь зарос волосами-шерстью. Только изнутри пылают глаза. Голос завораживает. Экспромтом воспроизвел образчик своего творения. Невозможно все запомнить. В сознании запечатлелись отдельные фразы:
- …Черное тюлевое покрывало с обвисающей бахромой спеленало мироздание. Тоскующие звуки любви перемешались с храпом. Томность, нега. Насыщенная страсть. Искусство – девка. Сбрасывает одеяния. Чувственность преображается в трудовую энергию. Движение из самоцели превращается в производственный цикл. Изверженная жизнь отлетает духовностью. В предсмертных муках обретается покой. Вознесшаяся Душа – вселяется в животное. Бродит по миру в новой сущности. Природа совершает свой обычный цикл. Бессмертие и тлен – разные состояния материи. – Он быстро охмелел. Не смог унять игру разума. Поток сознания выбирает особые, каждый раз индивидуальные формы. Истинное творчество – разновидность этого потока.
 
Гл.5 Словоохотливы хищник очищается от скверны.
 
Электропоезд стремительно подкатил к станции. Замер. Раздвинулись створки пневматических дверей. Путь открыт! Вышли пассажиры на высокую платформу. Бредут не спеша…
Шустрый Зайя отделился от группы. Соскочил с платформы и перебежал к станционному зданию. За ним никто не последовал. Посмотрел он с насмешкой на спутников. Неспешно бредут прибывшие к перекидному пешеходному мосту. Не весь народ – подавляющую массу приучили к дисциплине и порядку. Ни к чему тот риск. Движение по железнодорожной станции довольно интенсивное. По рельсам каждые пять-семь минут громыхают груженые составы. Везут сырье, готовую продукцию. Интенсивно трудится страна. Этот год «определяющий», «решающий»? Производят никому не нужную «валовую продукцию». По «утвержденному плану». Действительные нужды страны, общества никого не интересуют. Никак не могут насытить рынок достаточным количеством продуктов и товаров. Самого рынка нет. Только централизованное планирование. Снабжение – по разнорядке. Реализация – по нарядам. Встречные перевозки. Эх, сколько составов зря гоняют? А предприятия? Переводят сырье. Используют энергию. Миллионы людей заняты «мартышкиным трудом». Страна неистощимо богата природными, трудовыми ресурсами… Полновластные хозяева страны – коммунисты бестолковым хозяйствованием никак не могут довести экономику Советского Союза до полного банкротства. У них не получается! Уже так старались! Эксперименты продолжаются - ускоренным темпом. В этом направлении…
Зайя поискал буфет. Напряжение дня не протянет с запасами пищи. К «НЗ» нужно прикупить… Да, и перед дорогой - заправиться. Только после этого начать привычный поход, обход. Необычная у него работа! О подобной шутят: ноги волка кормят. Зайя – не волк. В его характере достаточно звериных черт. Он – человек-хищник! Живет в соответствии – с требованиями и духом времени. Любой ценой выбивает благополучие. На данном отрезке жизни главная его забота – поиск заказов. Весь световой день петляет между калитками. Предлагает услуги. Кормится! Бросил пить: на время «завязал». Твердо решил: «заготавливать деньги». На кооперативную квартиру нужно накопить: за большие деньги покупают удобства. Прикупают удовольствия. Счастье! В современном выражении оно имеет под собой материальные основания. «Счастье в шалаше» - романтический бред сиюминутности. Абсолютно все имеет цену: продается-покупается. Зайя предпочитает другой испытанный путь. Выманивает, отнимает. Основными источниками безбедного существования остаются деньги и сила. Считает: жить стоит – только в свое удовольствие. Иначе: она вовсе не жизнь. Многие трудящиеся скромно бедствуют. Преуспевает сейчас процветающий ум – практического свойства. Мало одной хитрости! Без нее не обойтись. Нужно обладать многими качествами – только тогда! Иначе жизнь превращается в малоинтересное существование. Испытание!
Признает честно: надоело ему это побирательство! А четвероногие собаки? Приходится постоянно дразнить дворовых собак! И с двуногими – не все… На пути к благополучию встречает много собак... Ничего не поделаешь… Сам выбрал занятие. Щелкает затвором фотоаппарата. Сопутствует неприятность: много времени уходит на всякого рода приготовления, пока переоденутся в нарядное… Лица, прически - приведут в порядок… Еще больше возни с детьми! А время идет… Время – это недополученные деньги! Недозаработанный капитал! На фотокарточках – не разгонишься, не разживешься… Идут попутно! Выгодно набирать уже готовые карточки заказчика: на их основе изготавливать фотопортреты. Самые выгодные – цветные. Немного больше работы – зато цена красная! Заказчикам нравятся портреты в цвете.
Такая у Зайи работа: пошел и пошел… Подряд открывает калитки… Входит во дворы и дома. Дальше уже в работу вступает язык: треплется без остановки. Уболтать можно любого человека. Весь секрет его успеха – в убалтывании. Удастся воздействовать на чувства и мозги – берет заказ. Это вовсе не простое занятие. Постоянно приходится преодолевать всевозможные сомнения, сопротивления… Почувствует слабинку… Сразу бьет в одно место! Вынимает из чехла незаменимый «зенит». Приспосабливает оптику. Любит свою кормилицу – рабочую «зеркалку»: честно служит долгие годы. Дома оборудовал лабораторию. Бережет цельсовскую оптику. Намерен вскоре открыть собственное фотоателье: не трудиться на «дядьку».
Это только полдела – взять заказы. Нахватает вдоволь – трудится. Негативы, отпечатки, ретушь, цвет, закатывание под пленку, спинка, ножка… Вскоре начинается настоящая возня. Развозит карточки и фотопортреты. Собирает денежки. Уже через месяц после набора – набивает карманы. Набор заказов – основной этап. Все зависит от их количества. Портреты предлагает, изготавливает по вкусу заказчика: на выбор. Соусные и цветные. В паспорте и рамках. Хорошо идут портреты в металлических рамках: это сейчас новшество. Зайя берется изготовить «палех» под пленкой. Портрет можно повесить на стенку. Он с ножкой: хоть поставь на стол. Все предусмотрено! Как у порядочных: фирма гарантирует! Цены вполне доступные: почти прейскурантные. Другие частники не считаются с государственными прейскурантами. Дает качество.
Зайя смотрит на достаток хозяина. Дерет у зажиточных: сколько сможет. Поделятся: не обеднеют. Особенно любит он учить скряг: наколет обязательно! Не считает такие доходы бесчестными. На любую одну зарплату обязательно вытянешь ноги. Они тоже мухлюют. Зайя редко заранее берет аванс. С заказчиком играет в детскую игру – на доверии. Рассчитывает на взаимность. Он нахал: грабанет! Изъять часть похищенного – не воровство. Это торжество справедливости. С бедными не делится. На планете достаточно места Робин Гуду и… Зайе. Он ничуть не хуже того мифического героя. Пришлось жить ему в советское время – не то запел! Индивидуализм – лучшее противодействие системе. Строй меняется – индивидуализм вечен! Сильные, гордые индивидуальности накладывают свой непосредственный отпечаток на общество. Даже история с ними считается. Случайно направление истории. Зависит от множества факторов. Главенствует личность.
*
Зайя еле нашел буфет: загнали в закоулок. Поместили рядом с туалетом. Не согласуется с санитарными нормами. «Приятное сожительство» - в советском варианте... Помогает выполнить финансовый план одно это обстоятельство: в редкие случаи привозят пиво… За прилавком буфета стоит миловидная дурнушка. Одинокого покупателя встретила широкой зазывающей улыбкой. Зайя хотел заказать: нечего! Попутно подумал: «Зря стараешься, подруга! Мне недосуг с тобой возиться. Вот вечерком…» Она что-то или все поняла: изогнулась на кривых ногах. Выставила зад - на обозрение…
- Чем могу быть полезна? – Приподнялась. Себя предлагает!
В буфете почти нет выбора съестного: поэтому! Она торгует пересохшими сырками, подцветлыми котлетами. Рядом лежат высушенные булочки с чем-то подозрительным. Прошлогодняя накладная числит этот продукт «бутербродом с сыром». Нет пива, других развлечений! Зайя продолжает придирчиво осматривать витрину… Неугомонная мысль в это время продолжает свое совращающее действие: «Стоит поработать! С этой шалавой легко столковаться: не придется торговаться. Угостит домашним, вкусненьким. Только ставь «палки»! Без лишних слов и расходов. Не отходя от кассы… Первую «проверку» - хоть в кладовке… Там – за дверью!» Решил для себя: «Вечерком загляну… Застану: переночую – не придется ездить… А пока…» Он купил только пару яиц. В дополнение к своим припасам. Имеет достаточно пищи: на раз перекусить. В грязном буфете не стал есть. Подумал о буфетчице: «Такая грязнуля – она может… не подмываться. При контакте – можно прихватить «на конец»... Следует серьезно подумать: возвратиться сюда вечером? Дешевок хватает. Не лезть на каждую! Привык Зайя: дарит удовольствия. Больше получает! Ради чего тратить калории, стараться? Его принцип: за…и ее в доску – сам получи максимум удовольствий. «Постельный труд» возносит к верхнему уровню блаженства.
У Зайи есть еще один принцип – его придерживается строго: не ест в свинюшниках. Пропадает аппетит. Знал он одного малолетнего ворюгу: стибрит что съестное – бежит в туалет проглотить. Иначе: отнимут! Он с такой шпаной в детстве возился. Но… принципам не изменял! Для Зайи принятие еды – святодействие. Без особого церемониала. Его возмущает привычка людей: в чужой рот заглядывают. Обязательно должны знать: что, сколько ешь? Легко поперхнуться – от злого взгляда, ехидного пожелания недоброжелателя. Обычный завистник тоже способен испортить аппетит. Могут… накаркать!
Из здания вокзала Зайя вышел на улицу. Укромное местечко найти… Издали обратил внимание на скамью: разместилась в некотором отдалении – за вокзалом. В тени деревьев. Большая ее половина занята: плотный крепыш развалился… Распарен утренним солнцем. «Под мухой». Отходит от алкогольного опьянения. Зайе сосед не помешает: на него наплевать! Тихо примостился на свободном месте скамьи. Перекусывает всухомятку. Не терпит зряшного верчения, пустой траты времени.
Раскрыл популярный детектив. Сохранил древнюю свою привычку: читает во время еды. Некоторые считают: вредно. У Зайи собственный взгляд на вещи. Не спешит. Тщательно пережевывает пищу. Получает двойное удовольствие… Во время поглощения пищи – успевает нахвататься премудрости. Полезное совмещает с необходимым. Только во время завтрака из газеты узнает о происходящем в мире. Современный человек не может оставаться улиткой в ракушке. Следует осведомляться, находиться в курсе дела! От соседей отгородиться высоким забором: пусть не подглядывают! Без свидетелей – наедине со своей совестью – обделывать разные грязные делишки. Друзей следует остерегаться: могут продать. Такие сейчас ненадежные люди: сексоты, проститутки. Обо всем непременно донесут! Иначе: жить не могут. Нужно оперативно знать обо всем происходящем: на нашей улице и в мире. У Зайи много друзей и знакомых… Порядочный - только один! Да, и тот… сейчас «на перевоспитании» в трудовом лагере. Неосмотрительно ляпнул он язвительное, писал разоблачительные письма – загремел! По убеждению властителей: принудительный труд – основная форма организации продуктивной деятельности, движущей силой реального социализма. Лагерные «маяки» Коми, Перми, Сибири гонят потоком дешевую продукцию: ее продают на мировых рынках по бросовым ценам. Еще качают нефть-сырец… Нечем больше торговать! Нет других источников поступления валюты!
Хватит праздно рассуждать – пора завтракать! Он только развернул сидор, облупил яйца… одно оказалось тухлым: обдало резкими сероводородными запахами… Пока не решил: выбросить в урну? Вернуться в буфет? Завести разговор… Чем не повод для скандала, близкого знакомства, интимного разговора? В разговоре с Женщиной годна любая зацепка. Начать разговор, себя представить, подбивать клинья: можно даже без всякого повода. Женщины сами ожидают, понимают намеки. Терять время жаль: его в обрез!
Вдруг резко задвигался… Ожил сосед по скамье. Он приподнял взлахмаченную голову: туша перетянула. По счету «раз» одна нога соскользнула, а за ней чуть не все тело выюлило. С усилием он приподнял неустойчивый, дрожащий центнер мяса. Сел. Замигал неожиданно – рядом увидел живую Душу. Даже обрадовался:
- Откуда ты такой взялся? – Вдруг посуровел. Его удивила смуглость соседа? Возмутило беспечное поведение? Расположился рядом со своими сухими припасами – шамать! И без того тошнит! Рыгнуть хочется… - Пасешь меня? Брысь отсюда! - Его лицо неожиданно подобрело. Мягче стали интонации твердо звучащего голоса. Предложение звучит даже несколько заискивающе. – Послушай, брат! Ты мне сейчас нужен! Поговорить надо… Не смотри - так! Одет я модно: сидит хорошо импортный костюм. Помял немного… Внешность это… Шкура! А вот свою сущность не скроешь. Ничем ее не прикроешь… Тебе одному признаюсь… слизень я! Уже самому себе противен! Напился! Стал пауком, тараканом… Еще много во мне подлости! Только Душа чистая! Очищения требует. Понимаю: это противоестественно. Невероятно: подлость поступков уживается с чистой Душой. Это ты понимаешь? Что по-дурацки головой киваешь? Ни хрена не понимаешь! Обычный робот… советского производства.
Как такое можно терпеть? Зайя захотел этому врезать! За оскорбление! Зачем мелет чепуху? Собрался он, поднялся… В последний момент передумал. Выслушать решил человека. Ведь прет изнутри искренность! Зайя ко многому безразличен: даже становится циником. Но перед искренностью вечно пасует. Ощутил: это уже серьезно. Не трепология мелкого пошиба. Метод знакомый – общения. Подобным постоянно пользуется сам в своей работе: иначе ведь не выманишь заказ. А без него не получится заработок. Нужно спешить! Даже еще не перекусил. Задержался. Никак не может понять, какими душевными качествами, умственными способностями обладает носитель искренности? Сочувствует: самому тяжело. Не оставил человека в беде. Любознательность психолога побуждает точно узнать: какого свойства эта его искренность? Проявление импульсивности, случайность? Черта характера? Сложная, противоречивая Славянская Душа – непостижима. В ней есть нечто детское. Еще предстоит расцвести. Проявляется жестокость варвара. Доводит до слезливости – чувственность. Власти зря отвратили народ от религиозности. Подумать серьезно: она – традиционная форма национальной культуры. Добавить к религиозности – воспитанность, образованность, культурность… Общечеловеческие ценности… Достижения мировой цивилизации… Позволить развиться – творческим задаткам. Нежным струнам - исполнять музыку Души. Полнее раскрыть человечность. Создать достойный образ существования. Ведь далеко ушли от пещерного уровня. Бюрократия все еще сдерживает развитие. Почти намеренно - обозляет. Наши властители презирают народ. Не доверяют ему собственную судьбу. Все за всех и каждого – решают опекуны-самозванцы. Не просто наставляют. Требуют беспрекословного подчинения. Тягостно терпеть глупцов – в роли наставников.
- Не понимаю себя, – скамейный собеседник постепенно обретает человеческий вид. Продолжает исповедоваться: - Как может быть? – Он кажется беспомощным, жалким. Грубо выдал замечание. – Не верти головой по-дурацки.
Зайя вновь вскипел – еле сдержался. Этого пока не хочет оставлять. По всей видимости, гнусный тип. Сам Зайя… тоже! Далек от идеала. Все люди грешны… Один Господь идеален! Этот все еще не может прийти в себя.
В данном состоянии трудно обнаружить и нейтрализовать центр упаднического возбуждения. Растерянность не рассеивается. Продолжает каяться жалостливо:
- Не понимаю… Так оно и есть… Себя не понимаю! Я дерьмо… Такой человек… Нет мне спасения! Еще с детства-юности мечтаю о высоких материях. О благородстве и распрекрасных делах на благо человечества. Я идеалист самой чистой пробы! – Потянулся в карман за носовым платком… вытянул бельевые прищепки… затем женскую шаль… Из другого кармана: ночную сорочку… Больше не стал вынимать: затолкал все назад в карман. В оправдание пояснил: - Это я вечером… стянул… может правильнее, стибрил… по дороге… Не могу пройти мимо бесхозных вещей. Оставили без присмотра – всенародное достояние. У нас не Запад! Да, вороваты мы – советские-Русские: с этим ничего не поделаешь. Исторический факт. Как-то уживается с благородством. С поиском идеального. Вот потому – пробуждение оказывается горьким. Похмельным. В нашем мире мало настоящего. Стоящего. Одна видимость. Дутый пузырь! Как елочные украшения. Разноцветные, но пустые. Дрянной мир! Скверные люди. Вонючее общество. Одним словом – эскимо. На палочке! По-простецки: дерьмо! Вот так! Пока этого не знаешь, не видишь… Позволительно, еще приятно помечтать об идеальном и возвышенном. Ненадолго! Снова окунешься в этот мир негодяев… Сам замараешься. Становишься точно таким. С грязными руками! Улетучиваются всякие иллюзии. Нет возможностей! Не остается права, свободы выбора. В гражданство вступает принцип непреодолимой необходимости. Диктат обстоятельства. Нет выбора! Ставят условием: исполняй беспрекословно! Иначе сам погибнешь! Затем семья. Незаметно произошло трагическое. Чистая, светлая моя Душа осталась запертой прочным замком. Без стыда ношу свое омерзительное, похабное тело. Даже напоказ выставляю. Лезу вверх. Добиваюсь… Любуйтесь! Я не один такой! Возле крутятся такие же мелкие, грязные люди. Глаза застилает бахвальство. Не в состоянии самокритически оценить способности. Распознать истинную ценность. Дерут нос! Передо мной ползают на брюхе. Как же: начальство! Не видят, не ощущают, кого я из себя представляю. Воспринимают только внешние качества. Не вникают в суть. Меня всюду принимают… Все они – такие же! Начальство доверяет, уважает. Ценят исполнительность. Мою грязную сущность не замечают. Мирятся со скверным характером. Удовлетворяют самые отвратительные потребности, желания. Отворачиваются от моего тучного, вонючего тела. Все способствует росту. Процветает семья. Моя квартира благоустроенная. Дача. Занимаю высокооплачиваемую номенклатурную должность. Конечно, я негодяй, растлитель… И все же нужный государству, народу человек. Похабная у меня служба. Я сравнительно мелкий негодяй. Общаюсь с падшими. В нашей руководящей среде много черных пиратов. Разбойников с больших дорог. Покорили народ. Властвуем! Недосягаемы! Даже критика с мест не донимает. Мы – удельные князьки. Бесконтрольны. До таких высот возвысились!
Не скрываю: стремлюсь – там оказаться! Наверху! Пользоваться безграничным влиянием. Бесконтрольной властью. Непременно достигну высоты. Там окажусь. Жизненную цель поставил: залезть на самый верх! Имею для этого все данные. Еще в юношеском возрасте понял: в наших условиях не ценят добродетель. Не оплачивают. Даже искореняют. Истребляют! Я не герой, не фанатик. На замок сознательно, прочно запер всю добродетель, порядочность. Начал развивать, проявлять только важные власти – черты. Нужные обществу. Они во мне имелись. Только дремали. В каждом человеке существуют подобные качества и свойства. Связаны они с самой человеческой природой. С его инстинктом самосохранения. Нужно их только развить: иначе зачахнут, отомрут. Не проклюнутся из зачаточного состояния. Сознательно, даже намеренно стал бронебойным! Не захотел оставаться мелкой рыбешкой. Малюсенькой дрянью. Стал акулой среднего размера. Хищником. Пойду еще дальше. Не сомневайся! Пойду! Иногда становится противно находиться в этом мире. Очутился по собственному желанию. И по воле благоприятных обстоятельств. Иссякает всякая выдержка. Тогда беру командировку. Уезжаю из города. До очумения напиваюсь в незнакомом месте. Здесь меня никто не знает. Вот так «лечусь» от психологичности и чувственности. Все проходит - вместе с похмельем. Вынужден оставаться сильным. Слабые вовсе отомрут: не выдержат строгого отбора. Жестокой борьбы за существование. За место под солнцем. Только останется… прислуга. Я не простак, не глупец. Не случайно заблудившийся. Решил сознательно стать негодяем. Чего бы мне не стоило! В любом человеке затаился негодяй: он сильнее любой добродетели.
Только сейчас развернулся новоявленный приятель. Зайя внимательно разглядел его холеное лицо. Мясистый нос. Слизятся маслянистые глаза. Несколько оттопырены уши. Дышит он с посвистом. Колышется объемистый живот. Обычный уродец! Неожиданно широко разбросил он руки: попытался обнять. Зайя отпрянул. Защитился. От того прет доброта, чувственность, слюнявость…
- Хочешь? Поцелую… - Объясняется в дружбе, любви. – Иудина я шкура. Пойми! К тебе добр: слушаешь, молчишь… Не перебиваешь. Вроде сочувствуешь. И это… хорошо! Каждый человек нуждается во внимании. А я – особенно. – Как-то вдруг неожиданно он помрачнел. Стал не просто строгим – суровым, жестким! Сузившиеся его глаза жгут огнем. В голосе звучат металлические ноты. Грозит: - Но знай, гад! Попадешь – под горячую руку… Разотру в порошок! Я такой… Все могу! Вовсе не зря меня все боятся! За глаза называют фюрером. А я вроде о том ничего не знаю: таюсь! Я такой! Знаю дело! Провожу любое решение! Совесть держу на замке. К Душе никого не подпускаю. Не откровенничаю. Не исповедуюсь. Жене показалась маленькой инженерная зарплата: начал воровать. По мелочам вначале… Стал расти… Сейчас не брезгую взятками. Достиг такой должности… Теперь уже не щупают, не подозревают… Кто меня тронет? Перед государством имею немалые заслуги. Зачтут службу в контрразведке… Правоохранительные органы… Один я такой, думаешь? Нас миллион! Больше! Мы – правящий класс страны! Нужны воры-пьяницы! К нам – полное доверие. Вовсе не зря меня заметили-выдвинули-повысили… Поручили ответственное дело. На доверии – я вырос. Проявил старание-верность. Еще собираюсь расти. Выдержу жестокую конкуренцию. К нам приходят одни человеческие отбросы. Уроды-бандиты. Знаешь, какие сейчас молодые? Нас похуже! Знаний нахватались! Самые глубокие-полные знания не заменят природные способности. Жизненный опыт. Теория оторвана от жизни. Не приспособлена к быстро-резко меняющимся обстоятельствам. Из комсомола приходят выскочки-болтуны. Молодые козлы! Козыряют дипломами. Верность нужна! Умение выполнять свой долг. Беспрекословно подчиняться приказам-указаниям. Любого характера! Начальство вечно право! Знает точно, что делает.
Без видимой причины – дядина тщательно рассматривает слушателя. Зайя даже смутился. Отстранился. Не любит к себе повышенное внимание. Увернется – от всяких проявлений. Через руки КГБ уже прошел. Те шустрые мальчики: умеют! С тех пор не считает себя достойным объектом наблюдения. Что того заинтересовало? Так – даже преобразился в лице. Пропала суровость. Осматривает пронизывающим – чисто человеческим, теплым взглядом.
- Послушай! Да ты еще совсем молод! Откуда появился седой волос? Есть! Всего несколько волосин – на висках! Это симптом. Достается в жизни? Трудяга? С неба звезд не хватаешь. У нас – так! Трудами праведными – благополучия не достигнешь. У кого как получится… Я живу легко. Без особых забот, нужд, лишений… Ни о чем не забочусь. О лишнем не думаю. Живу одним днем. Параллельно наблюдаю за развитием событий. Держу на прицеле стратегическую цель. Признаюсь, вначале страшно мучила гадкая совесть… Пока от нее не избавился. Не отделался окончательно. Время от времени продолжает надоедливо тревожить. Вот и сейчас… Потому и уехал из дому! Напился. Газа маловато: поддам еще малость! Прежде должен напиться до одурения. Проходит миндальная чувственность, телячья нежность. Пить могу много. Алкоголь на меня слабо действует: уже проспиртован организм. Только, когда сам хочу – напиваюсь в два счета! Становлюсь дурным. Как сейчас. Обычно из меня слова не вытянешь! Но в состоянии опьянения, расслабленности… Позже проходит дурь. Возникает злость на людей. Вымещаю! За свои прошлые обиды. Так легче преодолеть недовольство самим собой. В Душе затмевается маниакальная совестливость. Во мне живет зверь! Совсем необычный. Интеллигентный. Возможно же такое сочетание! Ту интеллигентскую мразь должен извергнуть. Иначе не стать самим собой. Животным! Именно таким являюсь и – нужен! – Неожиданно он поменял тему разговора. Житейским тоном предложил: - Хочу угостить! Чего жуешь всухомятку? Без аппетита. – Достал бутылку… Хлебнул несколько глотков из горла… Протянул: - На, приложись! Тоже пей из горла! Брезгуешь?! Не выпиваешь? Не верю! Не пьют одни высоковольтные изоляторы – в обратную сторону повернуты. Не смотри на прохожих. Свинья не выдаст! Они тоже пьющие. Сочувствуют. Только выпивка объединяет людей. Спаивает коллективы. В ней одной люди находят общие интересы, связующие звенья. Понимаю: не желаешь со мной выпить. Не уважаешь? Презираешь… Первый признак! Хрен с тобой! Со всеми странностями и принципами. Начхать хочу… Плюю и мочусь в Душу! Выговориться должен. Можешь не слушать! Могу поговорить хоть с… телеграфным столбом. Ты – ничем не лучше… как… тот столб!
- Дядя, не заговаривайся! – Осадил возмущенный Зайя.
- Никто тебя ни о чем не спрашивает, – устранился жестом многословный рассказчик. – Сиди смирно. Помалкивай. Не трогают, не щупают – не рыпайся! Не дергайся! Ты ведь не выходящий из оцепенения паралитик. Сиди и слушай! Ведь с тобой говорят. Знаешь, кто я такой?! Ах, не знаешь! И знать это не положено. Я такой: только опущу руку – быть тебе в трудовом лагере. Станешь лес валить, химией травиться… Устрою бессрочно–принудительную командировку в тайгу. На продолжительный период. Кормить гнус. Это я – не для острастки. Для наглядности примера и соответствующего воздействия. Хочу враз разрушить наивность. Вывести на путь истинный, реальный. Не надейся на законность и справедливость: у нас они даже не ночевали. Просто заигрывают с народом. Сбивают возмущение. Принуждают молчать, упорнее трудиться. При надобности-необходимости – у нас сознательно совершают «судебные ошибки». Ничем не слаще административного преследования.
Уже некоторое время Зайя смотрит на собеседника. Никак не может вспомнить: где его видел? Когда? Неужели заказывали его портрет? Видел. Встречал. Признаться, особой зрительной памятью не блещет. Узнает знакомых. Известное лицо. Увидел прорез глаз… Сразу вспомнил: он!
С Зайей произошел такой случай. Как-то ожидал он электропоезд. Уже на десятки минут запаздывает. Ему часто приходится ездить. Железнодорожный – самый неточный транспорт. Убедился. Даже скорые поезда опаздывают! А о пассажирских, пригородных нечего говорить. По «зеленой улице» пропускают грузовые составы: они сейчас важнее людей! Обидно стоять в тупиках. Пропускать грузовые составы.
На станции Зайе представилось наблюдать необычную картину. На некотором отдалении от вокзала к тупику подали состав. Обычный во всех отношениях. К хвосту прицеплен цельный вагон без окон. Напоминает почтовый. Обычная картина. Напротив, за железнодорожными путями остановились три крытых будки. Похожи на летучки. Вышли солдаты. Обстановка постепенно стала проясняться. Это - перекрашенные «черные вороны»... В сталинские времена властители не скрывали «борьбу с преступностью» и «врагами народа»... Тех «врагов» по ночам арестовывали. Хрущев благословил хитрецов. Сейчас вообще… перевертыши! «Всенародное достояние» разворовывают – под покровом секретности. Знает Зайя: в городе за стадионом находится пересыльная тюрьма. Не редкость здесь такие машины. Говорят, будки иногда имеют надписи «мясо», «хлеб». Перевозят заключенных.
Из крытых автомобилей прежде высадились вооруженные солдаты. Один держит на поводу огромную овчарку. Всеми их действиями руководит старший офицер. Этот самый тип! И теперь разоряется. В тот день он казался немногословным. Командовал жестами. Солдаты быстро оцепили участок. Из машин по одному выводят заключенных. Все наголо стриженные. В фуфайках. Лица землистые – с зеленым оттенком. Потухшие глаза. Не люди – сплошные тени. Измучены. Исстрадались. Сразу закладывают руки за спины. Довели группу заключенных до первого ряда рельсов. Приказали опуститься на корточки. Такое издевательство! У прохожих на виду. Принимают возможные меры предосторожности. Оберегаются побега. Группу заключенных разместили в три ряда. Носом в затылок. Все на корточках. С вывернутыми за спину руками. Стволы автоматов направлены с обеих сторон. Сзади на некотором отдалении с поводка рвется овчарка. Через некоторое время зэков вновь подняли. Через железнодорожные пути повели к вагону. Идут скученной толпой. Руки за спину! Стоит кому ступить шаг в сторону… Тут же в тело вопьется свинцовый заряд. Группу подвели к «почтовому вагону». Вновь всех принудили опуститься на корточки. Окружены охраной.
В это время отворились двери вагона. Это «столыпинец». Так назван в память премьера России, палача Первой Российской революции, висельника. Вагон типа передвижной тюрьмы. Разработан во времена прославленного Петра Аркадьевича Столыпина. Неосуществленной земельной реформой и тюремным вагоном вошел в современную историю России. Еще некоторые полезные идеи «диктатора-рефоматора» преданы забвению. На площадке вагона показался солдат с автоматом. На платформу сошел другой чин с документами. Представился. Они недолго переговаривались. Солдат на площадке зычно пересчитывает прибывших: «Один, два, три, четыре…» Принял «поштучно» всю группу. Через некоторое время из вагона начали спускаться истощенные зэки. Скелеты! Только обтянуты дубленой кожей. Тянут сроки. Долгая дорога утомила. В пути следования кормят хлебом, сельдью, чаем… Проходят ту же процедуру: руки за спину, опускаются на корточки… С поводка рвется овчарка. С разных сторон направлены автоматы.
Появляются Женщины. Их трое. Ведут себя свободно, развязно. Не заламывают руки за спины. Не становятся на корточки. Всю группу собрали. Подняли с корточек. Колонной повели к машинам. Бдительна охрана. Подвели. Вновь «усадили». Начали сортировку прибывших между машинами. Автоматчики наготове. Овчарка рвется с поводка… Нашему знакомому не понравилось: собралась толпа зевак из публики. Они наблюдают необычную картину или представление. Он послал вооруженного солдата рассеять толпу. Орет нацмен. Смешно матерится. Без жалости-сострадания расталкивает Женщин. Медленно люди отступают: пятятся назад… Не расходятся. Интересное наблюдение: вооружены одни нацмены – ощетинились автоматами. Вовсе не зря в дореволюционные времена специально создавали «дикие дивизии». «Прославились» особой жестокостью. Ребята со Славянскими лицами сопровождают зэков в охранении: их считают менее надежными. Небольшими группами зэков несколько раз перемещают из машин в вагон. И – обратно. Процедурой командует наш знакомый: он здесь главный тюремщик. Вот так! Сам того не ведая, Зайя узнал место его службы. Тот не предполагает: узнали, голубчика! В провинции он себя считает «инкогнито». Не так!
После увиденного – Зайя долго не мог прийти в себя. В заключение людей подвергают жутким издевательствам. Не видел он изнутри тюрьму и лагерь. Нечего завидовать – несчастным. По разным причинам оказались в заключении. Это страшно! Находятся в состоянии рабства! Убивают человеческое. Лишают возможности оставаться личностью. Даже человеком. Лишают самостоятельности. Убивают способности, желания мыслить. Возможность протестовать. Суть «перевоспитания» - утомительным принудительным трудом. За пайку! Пытка холодом. Лишения, издевательства. Несколько друзей Зайи в заключении. Только теперь он понял: бесчеловечны условия заключения. Об этом он прежде не думал. Сейчас не расстреливают. Как в недобрые сталинские времена. Тюремная система – та же! Стало меньше жестокостей. Они есть! Зайя сочувствует друзьям. Ничем не может помочь! Надеется на амнистию. Предоставят свободу. Появится возможность вести честный образ жизни. Воспользуются преступники этой возможностью? Нельзя забывать: сама система и советская власть способствует всякого рода хитростям. Преступности. Очень трудно дожидаться «звонка»: не скоро прозвучит. Прежде можно загнуться. Зайя хочет повидать друзей живыми, здоровыми.
Это судьба: надолго запаздывал электропоезд. После окончания «всей процедуры» - уехал. Не скоро пришел в себя: не смог забыть! Явственно представилось увиденное. Встретил тюремщика. Тот - руководитель ведомства. В периоды массового психоза туписты восхищаются сильными личностями. Верят без памяти всяким легендам. Слагают о них песни. Встречаются люди – страдают ностальгией по старым «добрым временам строгой дисциплины и непререкаемого порядка». В те времена – правили жестокости. Изливали преобладающие животные инстинкты.
- Ты пока что побудь, подожди, - тюремщик и теперь разоряется. Командует: - Послушай! Возможно счастье, братство. Прежде: нужно истребить на этой земле всех жидов! Всех до одного!
Сообразительный Зайя сразу не понял, почему тот перевел вдруг на жидов? Несколько позже пришла догадка. Принимает его за жида! Не стал ничего доказывать-разубеждать. Пусть думает! Тюремщик продолжает философствовать. Острая тема – предоставляет возможность. Ощущает дополнительное вдохновение.
- У нас готов проект! Кое-кого вышлем – в Сион. Пусть разводятся! Помнят нашу доброту. Наступит момент – всех прихлопнем! Разом! Пока их поддерживаем. Почти никого не выпускаем. Даже к прямым родственникам. Пусть те переселяются – к нам! Позволяем воссоединение семей. Конечно, нет дурных. Мы это так… Для красного словца, информирования международной общественности. Всячески защищаем свою правовую правоту в политике. Вас держим для торгового обмена, получения политических выгод. Еще предстоят переговоры – в будущем! Выпускаем, не выпускаем… В любом случае, дерем щедрые взятки. К нам иначе не подступиться. Могут ваши надеяться… Существует всемирное жидовское правительство! Оно распоряжается всеми мировыми золотыми запасами. Направляет политику империализма. С нами опасно цапаться. В Союзе знаем поименно всех их представителей. Пока не трогаем: не пришло время. В любой момент нанесем сокрушительный удар.
По Марксу-Ленину: экономика составляет фундамент любой политической системы. Жиды прежде всех этот закон усвоили. На его основе строят свой бизнес. Жиды некоторые – стержень любого социального движения: специально устраивают революции. Не зря скрывают родословную Ленина, национальность Свердлова, Троцкого, Зиновьева, Каменева… И прочих этих «интернационалистов» Урицких, Володарских, Кагановичей… Мы цапаемся с жидами с единственной целью: набиваем себе цену! Пусть платят выкуп! Выпустим! Ваши – могут надеяться. Наши – могут решить… Наступит такой момент! Начнут выпускать жидов – всех подряд. Даже инакомыслящих-раскольников. Высылать их всех вместе с жидами. Только - без имущества. Ведь все это у нас награбили. Нам принадлежит! Пусть себе едут! Спасают свои вонючие жизни. Все не уедут. Многие останутся. Уже – не пархатые жиды. Останутся советскими! Перестанут совращать наш Православный народ. Пора Русскому народу заговорить в полный голос. Вернуться к единству. Еще больше возвеличить страну. К всеобщему равенству, справедливости и счастью – приведем мы особым путем. У нас самих хватит ума, мужества, стойкости и упорства. Нам нужно скорее избавиться от тлетворного жидовского влияния. Только тогда жизнь начнется и – пойдет! Попомни эти мои слова. Назовешь пророком. Гитлер только начал. Мы – довершим! Не по-фашистски-нацистски, а по-ленински! Улавливаешь разницу? В жидах убьем все национальное. Ассимилируем. Пусть послужат нашей национальной, Православной идее. Пусть не мечтают о собственном национальном развитии на путях сионизма. Нам нужны Еврейский ум, энергия. Только для интернациональных, советских целей. Мы никогда не откажемся от всемирной пролетарской революции. Лучше всего ввести в заблуждение классового врага. Убаюкать миролюбием. Пусть нам поверят. Сработает вероломство. У нас самая мощная армия. Пройдем Европу – одним танковым ударом! Америку забросаем межконтиненталками. Начнем первыми. Они не успеют разработать СОИ, разобраться. Не успеют опомниться. Наша живая масса задавит технику.
Стремительным броском на юг – пройдем по Палестине. Для нас там уже подготовили плацдарм. Жиды свое государство Израиль создали в бесплодной пустыне. Даже Б-г не выделил «избранному народу» более плородные почвы. Их вождь Моисей вывел народ из рабства. Привел в… пустыню! Из-за этого пятачка уже несколько веков разгорается сыр-бор. Стоит нам захотеть… в два счета не станет того Израиля! По нашей милости существует это государство. Пока оно нужно нам: легче заигрывать с Арабами. Наш лучший козырь! Израилем удобнее всего подначивать – даже консервативные режимы! Их достаточно на Ближнем Востоке. В этом суть величайшей политики. Оказываем влияние. Поставляем оружие: обретаем право «советовать». Приходится думать о постоянном присутствии. О перетягивании Арабов на нашу сторону. Последовательные действия должны привести к союзу. К постоянному военному присутствию. Иначе не удастся набросить узду на обширный район. Ведь здесь находятся огромные запасы стратегического сырья. Нам очень выгоден конфликт Ирана с Ираком. Обращаются к нам за помощью. Помогаем инструкторами, оружием. Без того конфликта не сможем долго задержаться в Афганистане. Много затрат-жертв. Зато – полигон! Офицеры, солдаты в военной обстановке обретают навыки: пригодятся! Для будущих войн! Нужно использовать произведенное оружие. Испытываем новейшие образцы. Проверяем тактику, стратегию, боеспособность. Потери - в пределах допустимых. В пламени войны – готовим новые кадры военных руководителей. Ведь еще предстоит социальная революция. За ней: завоевание Европы, Америки… Всего мира! Выгод больше!
При политическом решении афганского вопроса постараемся получить выгоды. Расчленим страну! Оторвем кусок! Расширим среднеазиатские республики. Уйдем. Но… останемся! Пришли к сознанию: мирная политика приносит больше выгод. Дешевле обходится. Выгоднее торговать оружием. Пусть цапаются другие! Оружия хватает: наштамповали! Станем «миролюбивым государством» - предоставят кредиты. С помощью, за счет буржуазии разовьем социалистическую мощь. Вот так!
Только знай свое место! Помни: обойдемся без сопливых! Не выступай! Горбатый свой нос – не в свои дела не суй! Иначе: оторвем твой фуй! Что станешь делать? Ты же обрезанец, правда? Чего отказываешься? Покажи прибор! Арабы тоже – все подряд обрезанцы. Как Татары – магометанской веры! С древности верят магам. Дышат газом метаном: продуктом переработки нефти. Подтверждением этому служит название их религии. Живут повсюду – на юге. Даже в безводных пустынях. Это ничего не доказывает, не значит. Их насчитывается сто миллионов, а то и больше! Никто не считает: сила! Владеют несметными природными богатствами: черным золотом, территориями… К их владениям примыкают стратегические морские пути. Между собой не могут договориться! Да, и распорядиться богатствами… Вовсе не зря мы там раскольничаем. Имеем свои интересы! Вот – наши среднеазиатские чукмеки… Тоже черножопые обрезанцы! И Мусульмане. Но не Арабы! Что-то вроде дяди Володи… Никто не знает, как их различать. Сами не знают! Покорились советской власти! Долго мы боролись с басмачами. Уничтожили преступное национальное движение. В Афганистане даже труднее: те же Узбеки-беки, Таджики, Кыргызы… Есть и другие кочевники. До полной победы придется повозиться. Испробуем политику с Арабами. Что без нас они значат? Фанатичные аллахомольцы. Не хотят, не умеют трудиться. Только торгуют! Сбывают друг другу… Вояки из них плохие. В пятницу не воюют. Молятся. Бросают оружие. Воевали наши добровольцы с военной техникой. Спасли от полного поражения. Помогли отстоять право на существование. В Египте, Сирии… Против Израиля они милюзга. Израилю не страшна ни одна холера! «Палестинцы» - народ стоящий. Не подпускают их к самостоятельности и власти. Народ воинственный. Не может отвоевать свою родину. Противостоит Израиль. Хорошо знает: «палестинское» государство станет социалистической республикой. Они меняют тактику. Пока осуществляют воздушное пиратство, террор… Мирными методами, уговорами трудно чего-то добиться. Пусть пробуют! Уверятся: Израиль – непримиримый враг. «Палестинское» государство возможно. Не рядом с Израилем – на его месте. Видеть-понимать. Ориентироваться в ситуации. Разбираться в мировой политике. Знать психологию народа воина-мстителя.
Конкретно так обстоят дела. Успехи и… Нам пока не позволяют развернуться на Ближнем Востоке. Связаны руки. Израильтяне – развитый народ. Сплошь состоит из жидов! У них мощная армия: в современном мире – сила! Лучшее, что у них есть! Вовсе не сионизм политики. Смотреть правде в глаза. Большинство Арабов – чахоточные. Фанатично верующие. Мало развитые. Муллы их превратили в убежденных антикоммунистов. Рьяные аллахомольцы. Коммунизм не уживается с религией: это два полюса идеологии. Материализм–наука и – идеализм-мистика. Даже наш приятель, политический единомышленник ливийский лидер – антикоммунист. С этим сумасбродным маньяком удалось столковаться на позиции терроризма. Нет у нас других верных друзей. Еще Фидель, афро-обезьяны Анголы, Эфиопии… Малая сила для национально-освободительной борьбы – за мировое господство.
У нас хитроумная политика. Есть дипломаты, советники, торговые атташе, агенты… Все они наши разведчики: на переднем рубеже борьбы. Столковаться сумеем с любым режимом. Только не с демократами! Либералы для нас – опаснее деспотов. Народы Запада получают всестороннюю информацию. Относятся критически к заявлениям ТАСС. Привольно чувствуем себя только в странах с сильными правителями и пассивным народом. Побольше нам союзников, вроде Кубы, Эфиопии, Анголы… Договариваться удобнее всего с правительствами. Снабжаем оружием. Под нашу дудку пляшут страны. Даже целые континенты. И Арабы запляшут! Нужна выдержка. Терпение. Подождем! Не каплет над нами. Некуда спешить! Арабской нефтью совершим экономический переворот. Разорим Запад! Будем регулировать цены на мировом рынке. Нам важно ударить по Американцам. Нефтью! Чем угодно другим. Прежде всего поставками сырья. Стратегическое сырье легко использовать: в качестве политического оружия. Капитализм нам пока нужен! Снабжает новой техникой, продовольствием. Приучает к бдительности. Укрепляем обороноспособность. Дурим весь мир! Вечно имеем врагов. Неужели не удастся объегорить хитроумных Арабов? Прижмем к ногтю! Их нефтью добьем империализм. Похороним. Непременно в поверженный капитализм вобьем осиновый кол.
Повсюду в мире покупают, используют наше оружие. Автомат Калашникова работает безотказно. Лучший в мире! Не простаивают наши военные предприятия. Торговля оружием позволяет укреплять престиж. Доказываем превосходство советской техники, части системы. Получаем валюту. Одновременно приобретаем политическую выгоду. Покупают оружие страны – становятся зависимыми. В мире сохраняется бурление, беспокойство, нервозность, неустроенность… Угрожающее положение. Настроения неминуемости грядущих испытаний, военных поражений, бед… В наших интересах! Пусть враги воюют, уничтожают друг друга. И льется кровь. В наших политических интересах разжигать классовую борьбу. Пусть в ущерб себе, нам на пользу – сводят счеты! Мы исполняем почетную миссию. Заказываем музыку. Снимаем сливки. Упрочиваем авторитет. Распространяем влияние… Укрепляем мощь и силу!
Вот те же Арабы… Такие ненадежные, неустойчивые элементы. Коварные. Непоследовательные. Из одной крайности бросаются попеременно – в другую. Устроили они владения на бескрайних просторах бесплодных пустынь. Другой даром не согласится жить под палящим солнцем. Они живут! И даже неплохо себя чувствуют. Они работать – не дюже. Привыкли побираться, тунеядствовать. Могут себе такое позволить. Под ними расположены моря нефти. Но ничего: стоит нам прибрать их к рукам! Приучим к труду! Прижмем! Никуда не денутся. Технику дадут! Поможем специалистами! Насильно за волосы вытянем к современности. Их стратегическое положение и сырье повелевают возиться. В том географическом регионе не наступит никогда спокойствие. Ни войны, ни мира! Там вечная неустроенность. По сей день сохраняется. Остается! С Балкан – переместилась на Ближний Восток. Нарушим это шаткое равновесие – в свою пользу. Как иначе? Только мы в современном мире являемся решающей и руководящей силой.
Нам во всем противодействуют Американцы. Постоянно мешают продвижению. Они люди деловые. Но – наивные идеалисты-мистики. Верят чудесам. Фантазируют. Не смогут распознать секреты нашей реальной политики. Всякий раз оказываются «с носом». На позиции догонял. Впрочем, не позволяют нам вырваться далеко вперед. Соперничество идет по всему фронту. Наши классовые враги постоянно сдают позиции, отступают. Мы набираем темп. Разворачиваем силы. Диктуем правила соперничества. Готовы к долгим годам лишений. Наш народ – ко всему приучен. В истории хватало дикостей. Не все наладилось. Только легковерные, наивные люди могут верить в счастливое будущее. Все так и останется! Ну, появится больше разнообразия. Мы пока не готовы к другой и лучшей жизни. Никому не позволим реформировать общество. Никакие реформы не принесут существенных перемен. Долго запрягаем – любим быструю езду. У нас так… Тяжелы на подъем. К новому не восприимчивы.
Вот так дела, Еврейчик! – Последнюю фразу тюремщик произнес по-дружески тепло, доверительно… Исповедь его смягчила жестокость. Выудила из подсознания остатки человечности. Она побудила преодолеть ненавистничество, расовую нетерпимость. Сблизила. В ответ на доверие – Зайя сочно рассмеялся. Верной оказалось его догадка. Полностью понял, принял позицию собеседника. Оказывается, тюремщик – проповедник! Штатный пропагандист идеологического фронта. Тот черносотенец, антисемит. Зайя признает честно: тоже не любит Евреев. Кто их любит! Не только как конкурентов! Они способствовали развалу Великой Ассирии. Подрывали изнутри. Из плена - вернулись на родину. Долго еще молились в своем Храме. Сохраняли независимость. Вышли с меньшими потерями из вековой борьбы за существование. Держат в руках капиталы, промышленность. Правят миром! Ассирийцы зарабатывают обслуживанием. Оказались в услужении всего мира. Но… эти! Интернационалисты и власть имущие… Не только! Самое смешное: принял за Еврея. Вот и давит тюремщик – на самолюбие и национальное самосознание. Пытается своим дерьмом измазать чужую Душу. Оскорбляет человеческое достоинство. Зайя продолжает смеяться. Тот даже несколько опешил. Осыпалось, частично остыло нахальство.
- Ну, чего регочешь? – Поинтересовался. Не скрывает любопытства. – Против тебя лично ничего не имею. Трудись, пархач! Но знай-помни: живешь в чужой стране. На чужой земле. Жрешь наш хлеб-сало. Хочешь уехать в Израиль? Правда? Ну, что там делать? Бос ты, нищ… Вижу! Там деньги нужны. Не наши червонцы с Лениным – валюта. Золото! У тебя есть килограмм золота? Нет? Тогда молчи-терпи! Там ты никому не нужен! Там нечего делать без капиталов! Человека оценивают по банковскому счету!
- У меня дядька в Америке - Посетовал Зайя. – Не выпускают. За границей стану свободным человеком.
- Никем ты уже не станешь! – Резко осадил. Его глаза мечут молнии. - Скажи спасибо партии-правительству: до сих пор жив! Могли вас всех вырезать – до последнего колена. Никуда не поедешь! Пока я не захочу! Понял? Недавно попешили нашего генерала. Мечу на это пока вакантное место! В отделе я авторитетный товарищ. Мое слово – закон. Тебе придется грызть землю. Ползать на коленях. У нас нет закона! Не действует принятая Конституция. Введены отдельные статьи. Законность носит чисто формальный характер. Нам позволено решать! Для государственной безопасности, общественной пользы!
- Знай, - Он передохнул – продолжил: - живи и помни: это моя страна. И я в ней хозяин! Немного выпил… Добряче-таки… Твари подобен… Это – мое дело! Говорю твердо, творю, что хочу! Нет у нас совести-закона. Тебе ничего не позволю. Не надейся самостоятельничать, не пройдет самодеятельность! Не позволю! Я честолюбив. В Душе наслаждаюсь бесконтрольной властью. Являюсь образцом всесилия, непогрешимости. Так надо! Понял? Власть-сила исходит из народного терпения, бесправия… Своих терпят! Чужим завоевателям – не позволят так угнетать! Не пытайся чего-то добиться: сживем со света! Не лезь не в свое дело. Пострадаешь! Начнешь выступать – не жить! В свой Израиль – езжай! Все не уедут. Жиды – хитрый народ. Как в том анекдоте… Одного жида спросили: «Почему не уезжаешь в свой Израиль». Он ответил: «Израиль пока не мой! Станет моим только тогда, когда в Израиль переберутся все мои знакомые – хохлы». Его спросили: «Зачем тебе в Израиле хохлы?» Ответил: «Как же! А кого стану дурить в том Израиле»? Смешно! Но только жид – хохла не обдурит. Чаще происходит как раз наоборот. Где прошел хохол, там жиду и Армянину делать нечего! У нас малина – для жидов. В Израиле среди таких же – пропадешь!
- Знаю: выпускают только в Израиль, – Зайя вставил свое слово. – Но я в Израиль не поеду! Отсюда только выбраться! - Заметил задумчиво. Не станет рассказывать незнакомцу, да еще тюремщику свою семейную тайну. Сдал документы! Только отказали в ОВИРе. Не указали даже причину. В неведомых кабинетах анонимные чиновники творят чужие судьбы. Чаще ломают.
- Знаю, – не удивлен причастный к тайным органам собеседник. – Многие так и поступают. На этом основании приостановили выдачу виз. Не хотим чувствовать себя обманутыми. Также нет у нас намерения укреплять мощь империалистической Америки. Действовать в пользу классового врага. В стране легче придушить – Еврейскую пятую колонну. Не пойму: что вас побуждает уезжать? Бросаете насиженные места, квартиры, друзей… Нигде нет легкого хлеба! Зарабатывай на жизнь. Крутись! С многочисленной братией – устраивайся. Кто мешает? Не нарушай советского законодательства. Из головы выброси Израиль. Никто не выпустит из страны! Никогда! До сих пор расхлебываем: выпустили много ваших! Вызвало это на предприятиях… не упорядоченное руководство, разлаженность, застой… Не повторим рискованные эксперименты! И на народ воздействовало плохо. Проявляют непомерные аппетиты. Себя равняют – с жидами: «Им можно! У них больше прав! А нам почему нельзя?! Хотим поехать к родственникам – в Канаду, Штаты, Австралию…» Требуют национальное образование, свободу! Чуть ли не независимость! Требуют признать Петлюру, Степана Бандеру… Желто-блакитчики требуют «самостийности Неньки»! Жиды тоже зашевелились. Требуют: дай им культурное, национальное развитие. Кто такое позволит? Оставайтесь довольны, пока живы! Станете упорствовать в заблуждениях – на себя пеняйте. Совершите ошибки… Например, примкнете к сионистам. Тогда не станет жизни! В Биробиджан! Там вас всех передушат поодиночке. Это уже не раз проделывали! Никто о том не узнает. Больше нет Еврейской автономной области. Ни к чему сохранять самообман. Разве у нас плохо? Живите! Черт с вами! Ведь не Турки – жиды! Даже не черномазые, не желтопузые-раскосые. Горбоносые обрезанцы! Ничего. Пусть член короче: меньше оплодотворите наших Женщин. Вскоре не станет вашего противного племени. Не будет резко бросаться в глаза нахальная жидовская харя. Надоела вечная ваша издевательская ирония. Тонкие намеки на толстые обстоятельства, смешки - по поводу провалов-неудач. Только себя любите-признаете!
Жиды – самые противные люди. Отвратительная нация! Сборище эгоистов: только себя признают! Ни с кем не считаются! Часто ругают нас, Украинцев. Мы многим лучше, благороднее! Не станем питаться человечиной! Жиды не обходятся без человеческих жертвоприношений, употребления крови. Получают удовольствия: совершают мучительство. Б-г перестал испытывать – уничтожает! Жиды продолжают Ему верить. Привязаны к семье. Есть трусы, всякого рода… Самое удивительное: молча переносят испытания. Стиснули зубы. Готовы терпеть. Только выжить, жить! Сохранить этот священный дар… Мы жизнью не дорожим! Легче живем. Как получится. В вечность не верим. На Б-га не надеемся.
В общем и целом… Надоело мне попусту трепаться. Иди! Иди, но помни! Говорил с одним из… Понял? Не дюже трепись – по этому поводу. И даже без повода. Сейчас как раз подчищают, кого следует! Не попадись! Удастся вырваться – туда… Туда! Помни: я тебя лично не оскорблял. Не сделал ничего плохого. Не таи зла! Человек я суеверный. Остерегись: может кто накаркать. Даже не специально – ненамеренно! Может накликать беду. Саму жизнь исковеркать! Я придерживаюсь принципа: никого близко к себе не подпускаю. Не завожу доверенных людей, приятелей. Таюсь людей. Много среди них завистников, недоброжелателей, гадов… Нет ничего опаснее языка, коварнее – судьбы! Каждый день испытывают и мучают: должны все знать. Не признают партийную дисциплину. Выбалтывают секреты. Не по доброй воле многое совершаю. Так надо! Законники эти ни с чем не считаются. Хотят показать себя демократами. Вроде - не против режима. Всячески пакостят. Не просто оппозиция! Считают: дозволены все средства, методы для свержения советской власти. Они пусть попробуют создать свою власть! Нет власти лучше, чем советская. Эту истину следует зарубить на носу. Я дерьмо, понимаешь? Мы все – дерьмо. Не люди! Время, век. Живем первобытно-общинно. Социализмом называется! Есть такой анекдот! Никому не рассказывай! Много у нас всякого. Но – думают обо всем народе. О простых тружениках, стариках, инвалидах… Помогают. Считаю: инвалидов детства просто уничтожать – по типу спартанцев. И без них хватает нахлебников. У нас гуманизм! Всячески открещиваемся от жестокостей. Противопоставляем себя фашизму-нацизму. Любые возможности пропаганда выискивает – возвеличить реальный социализм. Существует! Хорошее и плохое. Чего больше? Никто не знает. Не измерить! Думаю, хорошего - больше! Как кому… Будущее наше… не совсем светлое – лучше!
Там ты не был! И я не видел их жизни. Только богатый – свободен-счастлив. Уверен. Бедному не дано счастья. Какой ему прок от свободы? И у нас богатый – свободен! Никакой разницы! У нас – другой компот. Все свободны, одновременно одинаково бесправны. Всем достается! Трудно живем. Нет такой зависти. Нет вражды между людьми-нациями. Между руководителями-подчиненными. Что нам делить? Землю, недра, природу? Все у нас общее! Потому установлен мир в пределах государства. Нет порядка – это точно! Утвердится – тогда все будет хорошо! Даже лучше, чем там! Только не вздумай от нас бежать. Словно крыса с тонущего корабля. Сбежит крыса, но корабль не потонет. Назад не примем! У нас существуют свои законы и традиции. Распоряжения внутреннего пользования: для всех обязательны! Всякие там… международные законы – для африканцев! Пусть исполняют. У нас законы – советские! Не позволим сунуться в наши внутренние дела всяким самозваным реформаторам. Обойдемся без советников-указчиков!
Нет у нас порядка. На Руси никогда не было… Вовсе не нужен порядок. Много глупого, противоречивого… Мы заботимся о всей нетрудоспособной шатии-братии. Вот такой у нас порядочный мир! Все это видеть, ценить. Охранять престиж государства, честь народа и правительства. Те войны, разрушения… Находиться могли – далеко! Впереди всего мира! Путь в будущее указывали! Будем – не сегодня-завтра! У нас хватит терпения. Дождемся благоприятного момента, будущего... Впереди – вечность! Работать надо! И без того хватает праздношатающейся публики, воров, тунеядцев… Валютчиков, хапуг – международного класса. И убийцы есть! – В глазах привычного к преступникам, уголовному миру тюремщика жестокая решимость. Он презирает людей. Все живое. Готов защищать любую нелепость. Даже его порочащую. Не считает опасными отходы от законности: свойственны реальному социализму. Такой это человек! Не задумается: пусть только прикажут применить насилие к «государственным преступникам». Из числа свободо-инакомыслящих – это отщепенцы. Продолжает сентенции: - Жестокость – гомеопатическое средство. В лечебных целях: применяется в качестве средства. Государство немыслимо без насилия. Без применения грубой силы. Иначе оно становится демократическим выродком. Этому никогда не бывать! У нас еще много несознательных людей. Они – эгоисты! Стремятся урвать у государства больше, дать меньше. Или: ничего! Пока не изведем всю эту нечисть, не схватим их за ушко, не выведем на солнышко… Не установится должный порядок и правопорядок. Уже потом… - Наступила короткая пауза. Сыскал среди других вещей носовой платок. Утер нос и вытер пот. Платок сложил аккуратно: поместил в широкий карман штанин. Из бокового кармана он вынул расческу… Расчесывается вслепую – без зеркала. На время он даже забыл о собеседнике. Зайя выждал некоторое время «для приличия». Поднялся. Хочет уйти. Тот очнулся: проявил живой интерес к собеседнику.
- Куда ты собрался? Сиди – слушай! Выскажу. Поясни, что происходит? Люди начинают жить все легче-лучше. Что еще нужно? Безопасность обеспечена. Никто не отказывает себе в жратве. Пьют, сколько хотят. Привычно произносят здравицы: «Да здравствует советская власть! Да здравствует партия-правительство, всякие прочие органы». Включая Политбюро, Секретариат и ЦК. Перед трибунами проходят демонстранты. Из микрофонов к ним обращаются со здравицами. Мало кто в ответ урачит. Молчат демонстранты. Словно в рот воды набрали. Это заговор молчания? Меняется мир. Гуляют на свободе всякие деятели: им место за решеткой. Не глядя, такому можно вклепать статью – на нее не распространяется ни одна амнистия. Власть проявляет «гуманность». По моему пониманию, слабость. У нашей власти нет полной уверенности в своей правоте и силе. Это опасно, даже страшно! Может иметь печальные последствия. Сейчас мы на распутье. В растерянности. Не знаем, куда идет развитие? Никто не знает. Созрели. Теряем силу, привлекательность. Не можем справиться с каким-то… Афганистаном. Могут Китайцы навалиться. Сожгут нейтроном Американцы? У этих, у тех – сила реальная. Пусть Американцы трусливы. Но Китайцы… Затопят людьми Сибирь и Дальний Восток. Против них нет заграды!
Что для нас лучше? Пусть где-то гремят выстрелы, воюют нашим оружием или – всюду успокоятся? Не так все просто. Кажется, на первый взгляд… При наблюдении поверхностном. Сейчас империалисты не должны напасть. Слабы в поджилках. Трусоваты. Мы сильны! Пока не можем миру диктовать свою волю. Но цель помним. Должны непременно победить во всемирном масштабе. Не иначе! Как легче-быстрее победить? В мире – не уболтаешь. Но во всепожирающем огне не обязательно вырвешь полную-окончательную победу. Не станешь единственным победителем. Да, и к чему такая победа? Существует много неясных вопросов. Внутри и вне дома. Нельзя успокаиваться на достигнутом. Иначе проявляется беспечность. Теряется бдительность. Опаснее всего – слабость характеров, внутренний разлад. Умирать за лозунги – люди больше не хотят. Одни – молодые, офицеры. Первых – легко обдурить. Для вторых война – это профессия. Но народ… не хочет воевать! Мы сами своей пропагандой приучили народ к мысли: войны не будет! Если война разразится? Жертвы нас не пугают. Как победить? В народе нет единства. Даже в Политбюро! Не могут поделить наследство и власть!
Вот так изредка выпадают свободные дни. Посижу, подумаю, поговорю с кем из людей. Чувствую себя человеком! Ненадолго: вновь распускаюсь. Сдают нервы, всякие чувствования. Все это - в сторону! Сосредотачиваюсь. Себя преодолеваю! Становлюсь совершенно другим. Таким являюсь на самом деле. Зверем! Мы все подряд – люди-звери! Хотим в собственных глазах и чужих казаться чище, благороднее. Я вовсе не исключение из этого всеобщего правила. Нападает словоохотливость – ее унять нельзя, сдержать невозможно. Начинаю извергать каскад слов – в бесконечность. И свое счастье – тогда, жид, ощущаю. Его вовсе нет. Ничего стоящего! Жизнь так устроена: хорошее от плохого ничем не отличается. Даже власть – приедается. Если ее много, однообразного свойства. Нет покоя ищущей, истомленной Душе. В такие сложные минуты чувствую подлость и гадливость. Изнутри будоражит. Не происходит ничего больше существенного. На мир, жизнь, людей смотрю отрезвевшими глазами. Противно участвовать в такой карусели: она вертится только в одну сторону. Разве отступишь? На мое завидное место метят сразу десятки, сотни, даже тысячи претендентов. Понимаю: я или… Нет выбора! За свое место цепляюсь. Конкурента не подпускаю на пушечный выстрел. Держусь за стабильность, неизменность. Пусть все ползет по-старому. Новшества, изменения, усовершенствования опасны пороками. Опасна случайность. В изменившейся обстановке можно допустить просчет, ошибку. Не простят! Счастье – в неизменности мира. Но жизнь неудержима. Полна надежд, изменчивости. Мое мнение часто страдает от общественного бремени. Тут еще в жизнь – через все щели - врывается стихийная сила. Нет спасения от той новизны. Нужно меняться, приспосабливаться, подстраиваться. События приводить к намеченной тенденции. Если она с ней не вяжется? Просто не замечать происходящего. Казаться выше сущего. Отгородиться! Нет, не просто! Так сложно – на фронте. Не всегда. Мирный труд-быт сложнее, опаснее военного. Где ожидать удар? Кто истинный друг? Где подстерегает враг? Его намерения, численность? Не просто крутиться в этом мире. Что поделаешь? Судьба выбрала именно меня! Доверила. Приходится тянуть свою лямку. Пока есть силы. Пока не списали в запас, в запасник… Иначе: съедят с потрохами. Даже косточек не соберешь! Так чуждо, гадко построен наш хищный мир. Государство совершенно не виновно. Люди таковы! Сама природа их по-скотки устроила. Отдала столь важное значение инстинктам.
Тюремщик приподнялся с места. Разбросил руки. Выставил бугор из груди-живота. Начал разминаться. Помаршировал немного на месте. Вновь сел. Теперь он уже находится в бодром состоянии духа. Запрокинул голову. Кажется, вот-вот она оторвется. Упадет тут же рядом со скамьей. Вдруг он начал метаться, что-то искать в карманах…
- У тебя нет двушки? Надо позвонить! Где тут телефон-автомат? Может, на вокзале? Там позвоню! – Передумал. – Подождут! Ничего с ними и делом не станется! Вот я полностью отрезвел. Односуточный отпуск кончается… Придется впрягаться в телегу. Тянуть лямку. Бессчетное множество людей я перевидал в разных обстоятельствах. Слабые это существа! С полным на то основанием людей презираю. Наше счастье: сильнее! Твердо держим в руках систему контроля-управления. Нет настоящего счастья. Есть лишь осознание, ощущение осознанного блаженства… Какое-то мизерное удовлетворение, удовольствие… Так идет жизнь. Часто нелепо – по указанному пути. Проходят дни, годы… Годы! Безрадостно. Не оставляют следа. Даже ничего не вспомнишь перед смертной чертой. Кому охота раскаиваться в грехах, ошибках? Даже хорошо: жизнь непродолжительна. Не сумел с ней распутаться. Свести все счеты!
Иди, друг. Иди! Хоть ты и жид паршивый, но мне – друг. Все остальные наши – сволочи. Живи и помни: в наше время лучше всего помалкивать. Что видишь – молчи. Делай вид: не замечаешь ничего. Так нужно! Зрячих лишают зрения, умных – рассудка. Не вдумывайся серьезно в события. Не связывай явления. Не выводи закономерность. Хочешь жить – помалкивай. Страдать не желаешь – молчи. Лучше всего – отворачивай глаза. Не смотри: встретишь, заметишь непотребство. Заест совесть: запри ее дальше! Пусть не смущает честного человека. Мой метод! Помогает. Плохое не замечаю. Его вовсе нет! Сам творю произвол: так надо! – Вдруг он помрачнел в лице. Грубит. – Слушай, ты! Чего расселся? Мотай отсюда! Скорее! – Зайя поднялся, прихватил сидор… собрался отчалить… Его остановил властный голос: - Нет, стой! Предъяви документы! Кто ты такой? Советский гражданин, шпик? Диверсант, вражеский лазутчик, агент иностранной разведки, информатор… Связан с «Голосом», «Би-Би-Си», «Свободой», «Волной»? Отвечай! Кто такой? Пойдем со мной – разберемся!
Поперву Зайя подумал: тот шутит? Видит: плохие шутки! Эти шутки исходят от человека, лишенного чувства юмора. Он мгновенно развернулся: всадил тюремщику пачку – под левый глаз. Поднявшийся с места, словоохотливый собеседник грузно опустился на скамью. Он мгновенно вскочил на ноги: схватил Зайю за руку – применил силовой прием. Зайя чуть не взвыл от боли. Сумел вырвать руку: реакция у него мгновенная. Успел схватить того за борт пиджака – рванул к себе! Снизу нанес резкий удар по подбородку. Изловчился: ногой припечатал сбоку по бедру. Больше драться нет смысла. Смотался. Пригодилась ему прежняя спортивная подготовка.
Наш герой несколько очухался. Бубнит себе под нос. Не прошел полностью хмель. Смешно крутит головой. Смотрит в пространство.
- Слушай… ты… - Его посетили зрительные галлюцинации. Отбивается от преследующего видения. – Кто такой? Ка-ак зовут? По-одписку да-ашь! Ты-ты ни-никогда со-о мно-ой… не встречался. Ниче-чего не слы-шал. Я-я не-е говорил… А если… если услышал что – знай! Государ… государ-ственный важ-ности се-екрет. Ни-никогда больше… не-е попадайся мне… мне не по-подайся… на глаза – из-изничтожу! Л-лучше водку пей, девок накалы-вай… масса-жируй им … ло-лобки… В политику… только… не… не суйся! Во-от моя су-же-женая третью моло-дость по-чув-ствовала – начала бля… довать… Все по-тому… по-литикой я увлекся. Распоря-жаюсь многими судь-бами… Чужи-ми судьбами… Не успе-ваю удовлетво-рять ее плот-ские потреб-ности…
Что ты тут… что-о де-делаешь, жид паршивый? Жи-ид пар-хатый… дерь-мом… нап-хатый! У-у, жи-жидюга! Жи-жидовская морда! Все-е под-ряд вы-ы – не-неразоб-лаченные сио-сионисты! Был у нас… один… такой… Бо-более советским прики-дывался, чем советская на-наша ро-родная власть… И что же? По-подал документы на-на вы-езд в И-израиль. Ну, ну-у-и… ко-нечно, мы-ы е-его… И в рай-рай… коме у-устроили го-головомойку… С ин-ин-фарктом у-увезли в бо-блольницу… Там… не лечили… конечно, сгно-или… никуда не-не выпусти-ли! Отщепе-нец он по-ганый – на-ши сек-реты мог вы-выдать. А се-секреты у нас – во-во всем! В то-ом, что-о уже есть… И в том… чего у нас не-ет!
Жидам у нас хо-рошо! Го-говорите о том! Пусть по-по-ве-рят! И са-ами вы, жи-жи-ды, жи-ивите и пом-помните: мы-мы ва-ас по-ока… не бро-осаем в га-азовые ка-меры! Ес-если на-адо будет! И-израиль – фа-шистское государство. И-идет по сто-пам Гит-лера! Сгить, жи-дюга, надоел! Ку-уда ты-ты де-елся? Был кто вообще? Это даже луч-ше подслушал сокровенные мысли. Могу пострадать! Донесут! Такой наш мир: везде путь открыт подхалимам, лицемерам, приспособленцам, доносчикам… И я такой! Иначе разве удастся-сумеешь властвовать? Обеспеченно жить… Лучше всего: пошли все – на!
Не проходят ощущения легкой головной боли, кружения… Пора идти… Сколько сейчас? Почему-то остановились часы: прежде такого никогда не случалось. Те часы не жаль – снял у зэка! Не положено! Переборол в себе слизня…
 
Гл. 6. МИРНАЯ ВСТРЕЧА КОНКУРЕНТОВ.
 
Зайя занялся привычным делом. Пришлось побегать! В тот день не набрел на золотое дно. Можно терпеть! Кое-что взял. Улов обычный. Получит трудовой заработок. Не часто случается удача. Из системы исключений станет правилом. Жизнь редко балует. Зато обильна несуразностями. В этой стране нелепостей любая дикость может стать ... временной нормой. Ничего более постоянного – временное. Это к слову. На работе приходится держаться. Жить ... Пока можно! Народ самолюбив. Встречаются ненавистники. Словом - не дорожат. Раздают обещания. Чести не знают. И в денежных вопросах – ненадежные. Себя любят видеть в ... приукрашенном виде. Этому служит бытовой фотопортрет. У людей - деньги. Некоторые остерегаются предстоящей реформы. Накопили мешки денег. Давно идут разговоры... Как уж будет. Считают: невыгодно держать деньги. Ни в сберкассе, ни дома! Надежнее приобретать недвижимость. Даже автомобиль, садовый участок. Кто живет поскромнее - телевизор. Запасаются солью, спичками. Живут с планами на будущее. Зайя поставил цель - купить кооперативную квартиру. Бросил пить! Не в состоянии совладеть со вторым пристрастием. Он азартный картежник! Сам признает.
Самый весомый подарок поднесла старуха. Предложил: она расцвела. Начала набивать себе цену. Как же! Бывшая звеньевая. Спозаранку будила девчат. Выводила на лен, картофель. Трудились дружно, на совесть! Жили трудно. Весело. Дружили с песней, шуткой. Карточ¬ка-память - подтверждают ушедшее. Ведь скоро умирать. Останется память. Внукам и соседям. Какой был образ! По судьбе и совести живет человек. Добрыми делами, сердечными словами множит о себе память. После смерти память сохраняют или развеивают. Карточки сохраняют навечно лик Души. Сама она обитает в иных мирах.
Тут заявился молодой мужчина с пустячным делом. Старуха отвлеклась. Начала допытываться:
– Где твоя матка? Где скрывается? Знает: без ее анекдотов и не могу обойтись. – В это время - на Зайю зырк-зырк украдкой. Признается: – Люблю красавцев. Нет ничего слаще настоящих Мужчин. Встречу: все внутри вмиг переворачивается. Доходит сигнал аж до утробы! И так мне хорошо становится... Обнимет, прижмет, поцелует… На все готова! - Старуха! Делает такие жуткие намеки. Еще чешется. Ну, знаете! Зайя схватил пачку фотографий. Пообещал твердо: - Сделаю! - Обязательно на кругленькую сумму наколет. Она держит деньги в чулке. Не пускает в оборот. Выложит!
Долго собиралась туча... Отдельные белесые облака постепенно группировались. Еще в полдень казались светло-серой ватой. Темнели тяжелели... Часам к шести туча прорвалась ливнем. Зайя промок насквозь. Еще терпимо! Хуже другое: почему-то начало чесаться тело. Беспричинно! У него нет аллергии на влагу. Снял куртку. Осмотрел расчесанное - ужаснулся. На теле - кровавые царапины. Поя¬вились покраснения. Расчесанные места превращаются в язвочки. На¬чала расползаться одежда. Словно слои войлока. Позже понял: дождь оказался кислотным. Насыщен химическими растворами. Местное это явление? Или ветер принес чей-то подарочек. Об этих дождях уже слы¬шал. Пока они редкость. Вот такая гадость излилась на окрестности. Может сгореть и высохнуть часть растительности. Пострадает живое. Жаль рабочий костюм. На глазах превращается в лохмотья. Еще придется мазаться - заглушить гниение язв. Сейчас сбросить всю эту «шкуру». Да - в сауну! Куда там?! Рановато возвращаться домой. Решил обойти улицу. Постоянно трудится дотемна. Даже не жадничает. Жизнь заставляет! В его профессии много секретов. Язык приносит ощутимый результат. Помножен на время трепотни. Две калитки ничего не принесли. Прокол. Но тут... Пришлось на время затаиться. С про-тивоположного края той самой улицы идет встречный... Занят теми же делами! Зайя некоторое время понаблюдал за конкурентом. Остановил за руку. Он мастак на хитрости. Использует такие штучки. Прошел прекрасную школу жизни. По праву является потомком сохранившегося чудом древнейшего народа.
– Мне изготовишь портрет? Покажи свою продукцию! Стоит зака¬зывать? Сколько дерешь за портрет?
Чубатый и юркий молодец оказался «законным сыном лейтенанта Шмидта». Он приемщик заказов на дому. Сообщил технологию производ¬ства: портреты изготовляют в ателье. Существует специализация. В точном соответствии с рецептами Маркса. Достигли в деле высшей стадии развития-ко-операции. Принимает заказы. Развозит заказчикам готовые портреты. Показал образцы. Сообщил государственный прейс¬курант. Зайя впервые в жизни столкнулся с «оригиналом». Трудится «на дядьку». Не дерет тыщи на прибыльном поприще. Решил подшутить. Расколоть «товарища по несчастью». Сделал вид, что не поверил:
– Меня-то можешь не бояться. Не продам финорганам. В ОБХСС не заявлю! Не стесняйся: со мной говори откровенно. Удачно у тебя получается. Научи! Я займусь этим прибыльным делом. Такие портреты можно клепать без особых способностей. Бери фотоувеличитель...
Приятель занят. Проявил добродетельность характера. Он под¬робно излагает стадии производства портретов. Убеждает: трудится честно. Без всяких «б». Зайя на слово не верит. В порядке ксива. Проверил - убедился. Красивая книжица с фотографией и гербовой пе¬чатью заверяет право работать. У Зайи такой нет! Довольствуется потертой бумаженцией. Отпечатана седьмым экземпляром. Текст неяс¬ный. Видимость круглой печати. За такую «липу» еще пришлось дорого платить. Впервые в жизни позавидовал лопуху-корешу. Познакомились.
Семен Гельман весь световой день ищет заказчиков фотопортре¬тов. Уже взял двадцать один заказ. Вполне удачно. Еще щелкнул. Два раза. Уже сколько раз давал себе зарок - не таскаться с «Зенитом». Солиднее представляться с фотоаппаратом на ремешке. Портреты изго¬товляют в течение месяца. Затем отвозит заказчику. Платят по 85 копеек за портрет (за размер 24 см. на 30 см. платят по 90 копеек). С утра взял заказов на 17 рублей 85 копеек. Завтра воскресенье. Еще день походит за заказами... Приноровился: берет заказы в эти два дня. Люди дома. Что делать? Человек он не жадный. Хватает скромного заработка. Отвратительная работа. Побирается. Обслуживание. Как посмотреть. Нужно кормиться! Иногда работа приносит радость. Живет без жульничества. По инженерной специальности - не устроишься без блата. Не любит он пользоваться «посторонними факторами». Без этого нельзя! Сплошная коррупция!
Семен знает: на этих фотопортретах другие имеют нетрудовые. Частники дерут с заказчиков - кто сколько может. Не считаются с гзрейскурантом. В государственных ателье портреты изготавливают значительно дешевле. Часто даже качественнее. Зависит от мастерства. Повсюду ¬гонят халтуру. Начинается она с работы лаборантов. Добавляют ретушеры. Часто случается у неумелых: рисовками сбивают сходство. Некоторые мастера работают прилично. Качество фотопортрета зависит от карточки заказчика. Ее дефекты увеличиваются на отпечатке. Приходится их устранить. Положить соус, красители. Закатать под пленку, поместить в рамку. Специальная технология! Вот портреты изготовлены. Начинается вторая стадия. Семену приходится разносить тяжести. Вторично иметь дело с заказчиками. Переживать за собранные деньги. Как не просчитаться! Еще воры, хулиганье! Отбирают деньги. Способны прирезать. Его часто подводит рассеянность. Сдачу отсчитает, деньги забывает взять. Уже дома узнает: просчитался. Изготовил портрет за собственный счет. Да еще за него заплатил. Вторично! Припоминает, у кого не взял деньги? Даже припомнит... Вернется. Никто деньги не возвращает! Народ сейчас такой! Сами обжулить стараются. Радуются: удалось наколоть. Говорят, встречаются люди честные. Семен по этому поводу спорить не станет. Сам пока с такими не встречался. Гадкая работа. Бежать надо! За вцепишься? Без знакомств сейчас никуда не берут. Найти подходящую должность... Годами никого не принимают на вакансии. Для кого-то сохраняют. Весь мир продажный! Общество жуткого неблагожелательства. Еще мечтают воспитать патриотов. Проклятое общество! Воры, подлецы благоденствуют! Нет места человеку честному. Покой даже не снится.
Зайя посочувствовал. Попытался совратить Семена Гельмана, да соблазнять большей платой. Ни в какую! Привык спать спокойно. Оказался законником. Очень честен или... просто трус! Возможность пока есть - следует хапать, наживаться. Не стоит жизнь без материального довольствия. На всех нас государство наживается. Ему безразличны наши заботы и нужды. Приходится устраиваться. Каждому! Не зазорно отщипнуть у ближнего. Переживет. Хоть сам насытишься! Взять свое - просто необходимо. Пусть идеалисты тешатся собственными фантазиями. Верны до гроба словесным принципам коммунистического катехизиса. Сыт не будет! Относительно душевное спокойствие. Мир сейчас находится на самой вульгарной стадии. Приходится материалисту пересчитывать купюры и щупать нажитое. Жить достойно! В достатке. Нехватки, заботы лишают спокойствия, жизнь – смысла. Сейчас не время бедствовать, нуждаться. Приходится вести жизнь достойную. Будто ты на самом деле свободный человек. А как же иначе?
Зайя попал в гадкое место. Случай привел! Сел на первую попавшуюся электричку. Вышел тоже - дернуло! Еще раз сюда придет наведаться. За деньгами! Привезет портреты. Вряд ли удастся дополнительно облапошить клиентов. Больше делать нечего! Обработаны место! Надеялся на заказы. Одни остатки сладки. Слезы! Бывает! Состоит жизнь из редких удач и частых невезений. Существует философский вопрос. Что такое «не везет», как с ним бороться? Каждый день сталкивается с этим невезением. Преодолевает. В жизни мало радостей. Зато забот! Зайя по природе оптимист. Многие проблемы старается не замечать. Словно их вовсе нет. Иногда удается! Всем трудно жить. Тяжелее становится - начинает задумываться. Зайя не думает! Живет сегодняшним днем. А завтра... Как уж будет... Уверен: будет хорошо! Не иначе...
Зайя спешит домой. Вслед светит, завораживает Луна. Ее свечение достигает самых чувствительных сердечных струн. Музыка возникает внутри сознания. Тихо звучит поэзия звуков. Без слов. Эмоции ярче слов отражают эту музыку. Музыка Души!
 
Гл. 7 Злоключения иностранного туриста
 
Исаак Боренбойм случайно заметил беспорядок в личных вещах. Несомненно, кто-то рылся. Кто? Зачем? Что пропало? Проверил! Ничего не украли. На удивление, вор оказался «честным». Подобного никогда, нигде с ним не происходило. Не раз случалось: похищали деньги, вещи… Даже имя – однажды! Это понятно. Но чтобы красть, ничего при этом не похищая… Боренбойм с этого момента оставляет приметы. Пришел к заключению: почти ежедневно роются в его личных вещах. Точно, это не вор… Особая страна! Ему прежде приходилось читать и слышать о тайных обысках. Это – в гостинице! Они не дорожат своей репутацией: допускают… Вовсе не все Русские воры и… Как понять? В гостинице построено все на полном доверии. Некоторые люди, ведомство с этим не считаются: заняты преступным… промыслом! Исаак Боренбойм собрался переодеться. Что это такое? Где сорочка? Нашел: не на месте! Валяется помятая… На спине отпечаток чей-то ступни. Вещи выбросили на пол… По ним ходили! Что такое? Жуткое варварство! Сильно он обиделся: спустился к администратору – внушительно предупредил! Дежурным администратором оказался довольно приличный, обидчивый молодой человек. Вину признает: успокаивает. Оправдывает персонал: много посменно работают. Совсем мало получают. Не держатся люди. Пытается разжалобить? Вымогает чаевые? Ищет объяснение случившегося: недоразумение. Что угодно. Могли переложить с места на место – при тщательной уборке номера. В гостинице вещи никогда не пропадают – дорожат репутацией! Никто посторонний не войдет. Не случается такое: не роются в вещах постояльцев. Доступ к ключам, в номера – только у самых доверенных лиц. Администратор краснеет. Вновь извиняется. Видно: ему неприятен сам разговор!
- Ограничусь словесным предупреждением на этот раз. – Боренбойм понял: бесполезно выслушивать оправдательные версии администратора. Позиции он придерживается твердо. Ему неприятен сам разговор.
Продолжает следить за вещами. Два-три дня нет явных признаков сомнительных манипуляций. Не заметил. С вещами пока все в порядке. Но вот – опять! Давно понял: в вещах нельзя оставлять ничего ценного, опасного. Только в русском смысле – опасного. Сюда входят адреса, иностранная литература… Даже купленная в московском киоске. Предметы культа… Все такое нельзя оставлять без присмотра. Кто за ними охотится? Люди отдельные, «органы»? Слово это понятно любому-каждому. Обозначает тайную организацию. Под видом государственной безопасности – заняты наблюдением и сыском внутри страны. Во всем мире! Однажды Исаак Боренбойм не нашел ключи от своего номера. Дежурная нисколько не смутилась. Пояснила:
- Подождите. В вашем номере проводят уборку.
- Здесь? – Законопослушный турист присел на кресло. Через некоторое время спросил: - Неужели нет вторых ключей? Всегда у горничной… - Он только отошел от стойки… Направился к лифту. Заметил: дежурная подняла телефонную трубку… Вышел он из кабины лифта… Из его номера срочно удалились двое: Мужчина с Женщиной. Дверь заперта – изнутри. Торчит хвост ключа. В номере кто-то… Постучал: не впускают постояльца. Боренбойм вернулся вниз. Администратор с показным безразличием выдвигает различные возможные версии. Устала уборщица: могла вздремнуть. Приняла ухажера. Ведь самые естественные отношения между людьми в стране. Постояльцу нечего беспокоиться. Заменят на свежую его помятую постель. Администратор продолжает плоско шутить, дурачить. Боренбойм еще прежде заметил… Это как закономерность… Среди Русских часто встречаются пошляки. Совсем сейчас некстати: упражняется в хохмачестве. Не веселит – злит! Почти полчаса искали ключи. Затерялись куда-то или вообще пропали. В это время в номере неизвестные лица заканчивают обыск. Прячут следы беспорядка. Администратор провела лично постояльца в номер. Долго не может понять:
- Что вас возмущает? В номере чисто. Все вещи в наличии. При поселении предупреждали: все ценное и деньги сдавайте в камеру хранения. А вы держите в номере. Переживаете за сохранность. – Со сварливого тона она перешла на радостный. – Я вам говорила: все в порядке! Немного отдохнули в обществе советских людей. Вне номера! Ну, и что? Разве самому иностранцу не интересно такое живое общение? Обо всем узнать из первых рук. Более живые получает впечатления. Из маленькой оплошности не надо делать выводы. Превращать в трагедию.
- Все лежит не на своих местах! – Исаак Боренбойм не может успокоиться. – Измяли… Перепотрошили…
- Ничего такого не вижу! – Администратор отстаивает нелепую точку зрения. – Не путайте, господин.
- В моих вещах рылись! – Настаивает Боренбойм.
- Вам все кажется… - Администратор машет рукой. – Кажется… У вас просто поднялась температура: горячка! Действительно, у вас жар! Лихорадка! От волнения подскочило давление. Вы просто бредите! Не оскорбляйте недоверием! У нас традиционное гостеприимство. Но если… вы настаиваете! Придется – поменять жилье! – Последняя фраза прозвучала нескрываемой угрозой. Администратор со спокойной совестью собирается покинуть номер. Считает: честно исполнила свой служебный долг. У нее торжественный вид. Взгляд торжествующий.
- Как вам не стыдно?! – Боренбойм никак не успокоится. Явная ложь вызвала в нем ответную реакцию человека оболганного. Заметил с некоторой угрозой: - Я пожалуюсь в свое посольство…
- По какому поводу? – Иронизирует администратор. – Нет никаких оснований у вас жаловаться.
Такое возможно только у Русских. И термин нашли – непереводимый ни на один мировой язык. Хамство! Это грубый цинизм. Беззастенчивость невежества. Наглость вседозволенности. Презрение ко всему сущему. Животный эгоизм. Проявление стадного инстинкта. Плевок из подворотни. Все при непременной уверенности–безнаказанности. Это чисто Русское явление. Культурные хамиты презирают собственных жлобов и кугутов. Одна из них – администратор в приличной одежде местного пошива. У нее лощеная внешность. Посчитала: полностью расправилась с надоедливым иностранцем.
- Вас гостеприимно приняла советская власть. - Задержалась. Резонерствует: - Поместили в лучшую столичную гостиницу. Предоставили отдельный номер-люкс. Учтите: в стране не решена жилищная проблема. Недавно преодолели разруху войны. Многие молодые рабочие, студенты живут в общежитиях. Есть семьи – ютятся в подвалах, коммунальных комнатушках. Углы снимают. Ваши апартаменты можно предоставить двум многодетным семьям. Вы же не понимаете, не принимаете нашу чрезмерную щедрость. Не уважаете наши традиции. Не цените терпимость. Не оставляете свои капиталистические замашки. Жаловаться! А у нас, воспитанных, культурных людей принято – благодарить! Покажу целые тома благодарственных писем. Самых искренних пожеланий. – Тираду заключила оскорбительно. Не скрывает низменных причин и побуждений. – К нам приезжает всякая публика. Не только сознательная, доброжелательная, воспитанная, благородная, дружеская… - Резко повернулась. Ушла со злым выражением лица.
Такая произошла история. В страшно расстроенных чувствах Исаак Боренбойм рано лег спать. Не мог уснуть – ворочался в постели. Спал он беспокойно. Часто пробуждался. Переворачивался со спины на правый бок. На рассвете ему приснилось много яблок: лежат навалом. Подгнили. Зачем-то купил яблоки – оптом. Большую партию. Зачем ему столько яблок? Боренбойм не любит яблок. Предпочитает апельсины, ананасы, мандарины… Даже бананы: спелые – в ограниченном количестве.
Проснулся он поздно – в плохом настроении. Ушел без завтрака. Не состоялась деловая встреча. Боренбойм вернулся в гостиницу: весь день провел в номере. Не может прийти в себя. Плохие предчувствия не оставляют. Что может произойти?
*
 
Боренбойм – человек деятельный: не сидит на месте. Он непоседа! Часто по делу, просто так является в разные организации. Обращается к простым служащим и руководителям. По самому простейшему поводу у него требуют удостоверение личности. Иначе не разговаривают. Помедлит с предоставлением документа – усиливается подозрительность. Убеждаются в его иностранном подданстве… Регулируют посещения. Записывают сущность просьбы. Повсюду установлена жуткая формалистика. Для него удивительное – другое. Статисты вроде специально сговорились: допускают однотипную грамматическую ошибку при написании его имени. Пишут: ИССак – вместо Исаак. Где-то слышали звон о сдвоенной букве. Не знают, где он. Даже имеют перед собой его документ – видят: допускают эту характерную ошибку. Вроде все страдают одним пороком зрения, умопомрачения… Тактичный Боренбойм не считает приличным, достойным делать замечание грамотеям. Пусть они пишут себе, как хотят-знают. Абсурд понять сложнее. Зачем регистрировать каждое посещение? За одно это получают надбавку к зарплате? Не поленился он – спросил. Получил отчетливый, резкий ответ:
- У нас такой порядок!
Неведомо кем, когда, с какой целью установили этот «порядок»? Все требования свыше беспрекословно выполняют. Не рассуждают. На службе они – страшные формалисты. Как свободолюбивый, даже пристрастный к анархии и разбойничеству народ мирится с бюрократией государственных органов? С произволом отдельных личностей. Власть предержащих. Это даже невозможно понять-объяснить. Еще много загадочного, непостижимого таится в недрах этой страны. Только часть видна на поверхности. Сколько еще тайного? Сохраняется в глубине. Не проявляется вовсе не по несуразности. На то имеются особые причины, опасения.
*
Боренбойм по утрам отправляется в синагогу. Одни ветхие старики молятся. Из разговоров Боренбойм узнал некоторые трагические факты истории Еврейской жизни в советское время. Масса негативных проявлений в современности. Религию постоянно подвергают гонениям. Иудаизм сильнее. Преследуют Христиан, Мусульман, сектантов… Под давлением воинствующего атеизма молодежь отошла от Иудаизма: не сохраняют традиций. Еврейские семьи распадаются. Непрерывно происходит ассимиляция. В последние годы особенно увеличилось количество смешанных браков: не Евреями рождаются дети. Называют Русскими именами, дают фамилии… Прежде значимы национальные потери. Большинство Евреев последних поколений – не обрезанные. По физиономии Евреи видны, но по паспорту… Вот такие дела! Много Евреев неверующих. Часто происходят смешанные браки. Крестятся! По образу, подобию жизни – не Евреи. Еврейство проистекает от происхождения, традиций, веры, матери Еврейки… Вера дана – от Господа: через Моше Робейну.
Боренбойм – человек современный. Умеренно верующий. Он придерживается прогрессивного направления Иудаизма. В синагоге его интересует одновременно общение с Б-гом и Русскими Евреями. В Москве Еврейская община довольно многочисленная. Семьи редко между собой общаются. Утеряны былые связи. На Песах и Йом Кипур синагогу посещают толпы любопытных. Искренне верующих осталось мало – единицы. Во всем мире верования перестали являться модными. Пенсионерам скучно без дела: приезжают в синагогу на молитву. Общаются. В столице, огромном многомиллионном городе – нет больше официально разрешенного места Еврейского общения и культуры. Некоторые пенсионеры со скромным достатком приезжают в синагогу развлечься, подзаработать… Сводят желающих обрести семью. Маклеры советуют, как обменять выгодно квартиру. Даже купить прописку: дорого придется заплатить. Иначе приезжему запрещено официально проживать, работать в столице. Познакомился с маклером: за плату предлагает варианты. Посредствует – в продаже дачных участков с возведенными на них строениями легкого типа. Хитрит он – не просто зарабатывает деньги. Случается, обирает. Пусть даже сами «клиенты» обращаются к нему за помощью. Наказывает за легковерие. Узнает чужие секреты. Сплетничает. Зубоскалит по поводу неудач. Завидует чужим успехам. Обсуждает злободневные политические новости. Советует. Устраивает протекции. Иногда начинает ссориться во дворе синагоги. Противно наблюдать, слышать, как в Б-гоугодном заведении «решают» житейские проблемы. Говорят, до потасовок не доходит. Всегда вовремя найдется умный и трезвый: совестит, разнимает ссорящихся.
*
Евреи – сложный народ. Особый, специфический. Б-гоизбранный и Господом строго не единожды наказанный. Гордый, независимый. Ищет правду, пристрастен к морали. Часто сомневается. Еврей жестоковыйный всегда остается самим собой. Постоянно руководствуется собственными соображениями. Редко считается с чужим мнением. Сохраняет неистребимое национальное достоинство. Человеческую гордость. Редко рассудок остается чистым. Достаточно трезвый. Одновременно фантазирует-увлекается. Выискивает выгоду. Чаще сообразуется с моралью. Такое не всегда случается. Компромиссы достижимы в условиях свободного рынка, конкуренции. Заработки редко «законны» в условиях советских жестоких ограничений-запретов. Специфические особенности системы свой отпечаток откладывают. Еще сложности, пороки бытия. Евреи – народ рисковый. Действуют на грани запретного. Выискивают разные возможности предпринимательства. Часто страдают. По «делам» и без всяких юридических оснований находятся в заключении. Свободу добывают принудительным трудом. Возможность вернуться к семьям. Личным примером доказывают намеренную жестокость системы. «Несовершенство» советского законодательства. Противоестественное государство отвергает основополагающее международное законодательство. Оно тоталитарное. Без признаков демократии, уважения прав личности. Главная забота – неприкосновенность всех функций. Бесконтрольность-вседозволенность деятельности партийцев, государственных чиновников. Действуют по указанию свыше. Как любые интернациональные бюрократы – безбоязненно руководствуются собственным произвольным решением. Не несут ответственности за чрезмерности, личные прегрешения. Многое намеренно совершают.
*
Возле иностранцев, гостиниц «Интуриста» крутятся разные люди. Некоторые ведут загадочный, свободный образ жизни. Постоянно рискуют: на кон ставят свободу. Скупают вещи. Охотятся за валютой. Некоторых интересуют украшения, молитвенники, книги, атрибуты религиозного культа… Сбывают янтарные украшения, иконы, живопись. На Запад переправляют рукописи произведений. Фотопленки с документами-обращениями инакомыслящих. В стране ограничена свобода слова. Простых людей подвергают постоянным запугиваниям-преследованиям. Ни за что! В Самиздате печатают неподцензурные художественные произведения. Многих авторов загнали в подполье. Общественную жизнь полностью не раздавили. В сталинские времена она находилась под тотальным государственным контролем. В последующем общественная жизнь постепенно высвобождалась от контроля. Как минимум, быт почти не подвержен контролю. В происходящей борьбе идей западные философские мысли-печатные издания, их образ жизни – оказываются очень привлекательными. Не высказываются открыто – остерегаются преследований. Им отдают большее предпочтение. Просвещенные-раскованные слои интеллигенции насмехается над пропагандисткой идеологией. Презрительно высказываются о произведениях социалистического реализма. Многие Русские слушают передачи иностранного радио. Несмотря на помехи-глушения. Другие интересуются любыми возможностями получения объективной информации. Въедливо вчитываются в газетные публикации. Стараются расшифровать намеки–недомолвки. Иногда встречающиеся противоречия.
Этот мир представляет большой интерес. Он только кажется таким грубым, глуповатым (лучше сказать: ребячливым, наивным), примитивным, неразвитым, невежественным. Он очень привлекательный – своей первозданностью, дикарством. Манит загадочностью. Привораживает – особой прелестью первозданного мира, неустроенности, таинственности. Отличным типом общественного устройства, консервативностью нравов. Он сильно разнится от западного типа демократии. Никогда не был свободным. Чаще – несвободен! Даже не стремится к свободе. Это самое мрачное-загадочное. Их привлекает невежество. Согласны находиться в подчиненном, подчас рабском состоянии. Не манит самодеятельность, раскованность. Такой народ! Феноменальная загадка история. Какой это чудовищный евро-азиатский сплав. С преобладанием последнего компонента. В самом диком выражении. Русская неповторимая жизнь полна впечатлений. Исаака Боренбойма взывает к размышлениям. Рождает много творческих мыслей. Жизнь страны-народа - особая. Если такое не происходит - можно удивляться. Проявлять наблюдательность – оставаться честным. Искренне хочет узнать обычаи-традиции, тайны народа. Не зря попал в этот мир. Правда, временно: туристом. Мало возможностей: имеющиеся попытается полностью использовать. Подстегивают любознательные черты характера: как можно больше узнать! Все! Не упустить. Таким всегда себя проявлял. Жизнь получилась! Должен благодарить характер. Большинство слабохарактерных людей указывают на жизненные обстоятельства, как на главную побудительную черту. Характер противостоит любым испытаниям: это вовсе не упрямство. В каждый данный момент – сообразительность побуждает действовать неповторимо. Отсутствие повторяемости, руководящего начала, пристрастия к шаблонам в намерениях-поступках. Постоянный поиск новых путей, творческих возможностей, скрытых резервов – признак человека ищущего, умного, неудовлетворенного…
Боренбойм проявляет общительность: несколько большую обычного. Время поджимает! Он хочет много узнать – за короткий промежуток времени. Разрушает расхожее: «узнать Россию может - только постоянно в ней живущий». Может – не может! Все зависит от остроты взгляда, добросовестности, способности анализировать…
Явившемуся со стороны «варягу» - не сложнее разобраться в застойности малокультурного, консервативного до мозга костей общественного устройства. Труднее разобраться в народной психологии. Возможно! С поставленной целью справляется. Встречается со многими людьми, задает разные вопросы. Иногда перепроверяет. «Копает вглубь». Достаточно характерная для Русских хитрость-лживость – ему непривычна. Понимает оплошности, ошибки – не намеренность! Люди привыкли к советской прессе. По ее образцу – переродились. Ведут себя осторожно – в личной жизни. Лишнего не допускают – в разговорах. На прямые вопросы отвечают уклончиво: намеками, загадками. Даже Мужчины усвоили эту чисто Женскую манеру поведения. Печально, нет у него достаточно Русского опыта: исторического, политического, бытового… Не умеет ставить под сомнение определенные несуразности. Какими признаками должно обладать, в достоверность чего следует увериться? Он только узнает. Проходит сложный путь познания. Накапливает факты. В их числе и не вполне достоверные. В себя впитывает интересное. Его не делит на правдивое-ложное. Не боготворит положительный опыт. Не отвергает, не отрицает с порога вредные свойства. Что поделаешь в его случае? Является западным бизнесменом. Несостоявшимся социологом, в советском понимании. Социально опасным: по закону преследуемым.
Доверчивость, почти наивность способствовала неприятностям. Еще: слабая критичность отношений. Удивительно легко Исаак Боренбойм попал в переделку. Есть обиходное определение: детский мат! Подстроили провокацию: легко заманили в сети. Он не противился: сам шел на приманку. Так случилось. Художник расставил свой мольберт на улице, возле гостиницы. Проходившему мимо Боренбойму предложил написать портрет. Тот отказался от лестного предложения. Ответил прилично – не категорически. На следующее утро художник с мольбертом оказался на привычном месте. Не рисовал – ожидал клиента. Боренбойм случайно познакомился с молодым бородатым человеком. Тот представился художником-самоучкой. Родился в деревне, в семье репрессированного до войны середняка. Отца отнесли к «подкулачникам». Никакого преступления не совершали: обрабатывали они всей семьей собственный небольшой участок. Да еще трудились на поле богатея Михая Воблы. Вот и все прегрешения. Семью переселили в Сибирь. После ранения на фронте, отец вернулся. Стал колхозником. В колхозе за общественный труд почти ничего не платят. Голодно жить. Подался в город. Поступил в художественный институт. Нынешний статус: бывший студент. Не позволили получить диплом: исключили за творческие поиски, вольнодумство и неформальную манеру самовыражения. Напоминает абстрактную живопись. Является верующим Христианином, холостяком, неудачником… Вольный художник: не имеет родства с «творческим методом социалистического реализма». Власть преследует.
В общении он показался человеком начитанным, мыслящим, неудовлетворенным. Стремится к творческому самовыражению. К свободе творчества. К иной жизни. Пока бедствует. На существование он зарабатывает. Негде жить-работать! Пора семью заводить: нет квартиры. Его постоянно преследует милиция. Без разрешения – не позволяют рисовать на улице. Само разрешение не выдают. Не имеет своей мастерской. Самое сложное – получить московскую прописку. Никак не удается пристроиться к «лемите»: даже не ставят в очередь. Скитается по углам. На вокзалах ночует. Изредка, у знакомых. Находится в безвестности – без выставок. Написанные полотна не обеспечивают пока безбедное существование. Часть его полотен похитили.
Не ограничились одной встречей – поверхностным знакомством. Молодой человек согласился показать свои картины возможному покупателю. Пока их сохраняет у сочувствующей и рискующей приятельницы. Легковерный Боренбойм сразу принял приглашение. У него даже не закралась тень сомнения: привык людям верить – на слово. Почти слепо он верит людям. Еще очень захотел побывать в Русском интеллигентном доме. Хранят произведения неофициального искусства. Посмотрит внутреннее устройство квартиры, убранство, обстановку. Поговорит по Душам! Истосковался по домашней пище. Точит острый голод: потребность пожевать. Надеялся: посидит за обеденным столом. Обрадовала предоставившаяся возможность. Не жалеет: даже после случившегося (чего кривить Душой?)
Художник или Студент (Боренбойм его так называл про себя) – повез к приятельнице. Живет она на окраине. Добираться пришлось на трамвае. По тропинке прошли в сторону пустыря. На окраине издали видно строение. Дорогу преградил забор. «Студент» пояснил: обходить далеко - ближе-проще пройти напрямик. Вдвоем они пролезли в дыру забора… Делать это нельзя ни в коем случае. Двое специально поджидают Боренбойма и Студента. Сфотографировали. Нарушителей отвели в отделение милиции. Студента отпустили: оказался он из той же компании.
Дал показания невероятного свойства: будто иностранец занят шпионажем, подрывной деятельностью. Выведывает военные и промышленные секреты – на территории военного завода собирался взять образцы. Интересовали его технические чертежи выпускаемой продукции. Знакомился с технологией производства. За секреты обещал заплатить щедро – валютой. Даже выдал аванс в размере одной тысячи двухсот долларов. В случае удачи – обещал отвалить несколько тысяч долларов. Даже десятки тысяч. Деньги поступят на счет в швейцарском банке. Дальнейший его план: оплачивает заграничную туристическую путевку. Студент станет невозвращенцем. Продолжит сотрудничать с западными разведками. На Западе его ожидает свобода, работа, обеспеченная жизнь. Сможет продолжить заниматься живописью. В качестве хобби.
Боренбойм отрицает нелепые обвинения. Не верят. Советуют ему «подумать» за определенную сумму. Со слов следователя по особо важным делам, понял: готовят «шпионский процесс». За ним уже давно следят. По их представлениям – иностранец является платным агентом ЦРУ, Масада или другой иностранной разведки. Даже рекомендовал проведение Олимпийских игр в Москве – для разворачивания широкой разведывательной сети. Только злыми его намерениями объяснима чрезвычайная активность. Этим вызвал к себе внимание: переросло оно в подозрение. Боренбойма решили судить. Обменять потом на советского агента. В крайнем случае, осудить, выслать его из страны. Нужна придирка: прибегли к такому отвратительному средству. У них нет никаких доказательств. Никаких! Только дикие фантазии. Голословны утверждения Студента. Еще дали подробные показания администратор, дежурные, горничные гостиницы. В его деле имеются еще какие-то листы. Следователь не познакомил с показаниями секретных сотрудников КГБ. Исаак Боренбойм некоторое время незадолго до ареста ощущал на себе повышенное внимание. Не подумал – точно: не знал – за ним следят. Смешно! Зачем? Разве им нечем полезным заняться? Уже во время следствия узнал: с самого прилета в Москву находится под наблюдением. Ему теперь даже кажется: обратил на себя чье-то внимание еще на парижском аэропорту. Приятно обменять на советского агента Нужна придирка, доказательства. Советский агент все перерыл.
Исаака Боренбойма держат в тюремной камере. Прошло восемь дней с момента ареста-заключения. Ему формально не предъявляют обвинение. Говорят, могут они в предварительном заключении держать восемь месяцев, а то и дольше. Годы! Понял: они обвиняют его в шпионаже. Статью подобрали заранее – еще до ареста. С обвинительными материалами дела обстоят хуже: они есть? Почему не знакомят? Боренбойм познакомился с охраной, тюремными нравами. Пообщался с несколькими арестантами. В их числе оказался Филолог: его обвиняют в политическом преступлении. Тяжело тот воспринимает свое неопределенное будущее. Долгими часами ходит по камере. Не молчит. В профессиональных изысканиях упражняется. Из слов плетет кружева. Он весь состоит из одних слов. А это еще – чувства, мысли, побуждения, забава. Возможно, даже психическое расстройство. Обещают его вскоре направить в знаменитое психиатрическое ведомство профессора Сербского. Считают: там любому пришьют синдром. Найдут применение. Ведь психиатрия выполняет одновременно-попеременно лечебные и карательные функции. Бесконечно льются изыскания Филолога. Его брови насуплены. Обвисла нижняя губа. Слова льются сами собой. Не совсем ясно, о ком-чем конкретно ведет рассказ. Слова вырываются бурным потоком. Без последовательности. Наступают на предыдущие. Случаются свалки из живых, дрожащих слов. Слушаешь долго – не поймешь, о чем идет речь. Он ни на мгновение не останавливается.
- … абанат чертовый упрется во что: не переиначишь. С места не сопрешь! Такой скальный характерец. Дичайшее своеволие. Тупейшее упорство. Камень залежалый: мхом оброс. Вздумал меня насиловать. Вот абаим дурит – всех подряд. Любой ценой утверждает свою сомнительную правоту. Да еще убедительно требует: верьте. Такой народ – бессовестный, себялюбивый, корыстный… Учитывать следует: при нашей-то советской демократии абдикация не знакома. Иной демократии это принцип: тогда ненавязчиво управляют. Добровольно – без принуждения – отходят от должностей. Люди для этого совершенно другими должны стать. Не смогу в этом чуждом мире ужиться. Абдраган меня взял – веру дал. Только заблестели голые пятки, да пыль взвилась столбом. Бывает такое! И причины для того нет. Обычная оторопь усугубилась. Слабодушие вывернулось наизнанку. Жалким становится человек. Вот оно – последствие безмолвия.
Думал я о противоборстве сторон: так оно и случилось. Пошли два буйвола на абордаж: друг друга дубасят – некуда им девать силы. Ни один уступать не хочет. Разыгралось побоище до победного кровавого… Это одно и то же… Зачем та бойня? К чему? Мало землицы? Давно прошла пора аборигенов. За ним последовали волны переселенцев. Колонизируют слабозаселенные районы. Приносят с собой культурную форму земледелия. Но прежде искали природные ископаемые для промышленной разработки. – Филолог умеет думать только вслух. Логика его особая. Темы обширны. В своих решениях он всеяден. Плохо увязаны темы высказанных мыслей. Речь льется плавно, негромко. Убедительно. Иногда начинается скачка. Слушатель уловит главную мысль повествования. Ее вовсе нет. Речь льется. Обо всем. Ни о чем конкретно. Нелепое сочетание слов – выхолостит смысл. Забавит – не увлекает звучание. – … время ныне такое: прикажут – исполняй беспрекословно – не обмолвишься. Слова высказать не дают. Реплики в расчет не принимают. Абракадабра не спасает. Время такое. Жуткое время ухищрений, воровства, всевластия ничтожеств… В политике верховодят… Всякие абреки творят несуразное. От авантюр переходят к пиратству. Не подпускают к кормушкам, насиженным местам. Даже на пушечный выстрел. Никому не позволяют контролировать свои действия. Им-то что: сами блаженствуют. Народ обрекают на муки-страдания. Он такой! Все стерпит. Считает благом. Стремится к бесконтрольной, абсолютной власти. К абсолютизму! Своим неправым словом - всех одуряют. Покоряют. Добиваются безропотности, послушания. В полном неведении держат ребячливый народ. Лживой пропагандой опустошают. Гнет выставляют привлекательным. Даже сладостным. Почему им не творить произвол? Сосредоточили в одном месте все три ветви власти: исполнительную, законодательную, судебную Патриотическую обязанность исполняют непосильным трудом. Действуют по правилу рычага. К одной цели направляют. Пользуются любыми методами-средствами. Даже недозволенными. Бандитизм – составная часть политики противодействия произволу. Ничего общественного. Только государственный диктат. Лживость пропаганды. Гласность загнали в трудовые лагеря. Патриотическую обязанность исполяют непосильным трудом. В лишениях укрепляют экономическую мощь страны. По зарисовкам пропагандистского клише - видят мир люди с ограниченными умственными способностями. Представляют его узким. Шокирует их любая абстрактность. Чаще кажется противоестественной. Она пространственная, объемная, беспредметная, отвлеченная, умозрительного свойства. Для любого абстрагирования – имей голову на плечах. Корзина с кочаном капусты – тоже голова. Обходиться в обыденности. Больше иметь конкретностей. Все понятно. Успевай хватать. Не говорить о людях избранных, одаренных судьбой. Многие наши пророки остаются непризнанными при жизни. Нарывы-пороки гноятся. Превращаются в язвы. Абсцессы не лечат. Разрастаются до чудовищных размеров. Проникают грифами раковой опухоли… Разъедают здоровые ткани, весь организм. Из себя мы представляем больное общество. Физически, духовно все вокруг испоганили ложь, вонь идеологии. Уже не справляются гомеопаты с их слабо действующими и терапевты – с не действующими лекарствами. Нет решительных хирургов. Заживо гнием. Исходим гноем, вонью. Будущее – в болотной топи.
Действительно, он знает много слов. Речь течет плавно. Вовсе не зря все его называют Филологом. Никто из сокамерников не знает его настоящего имени: записано только в материалах следственного производства. Когда-то один из советских руководителей заявил перед всем миром: «У нас нет политических обвинений и политических заключенных». С тех пор совершают «маленький» подлог. Всех политических противников считают людьми социально опасными. Называют инакомыслящими. Относят их к уголовным преступникам. Не иначе! Судят-наказывают по статьям Уголовного кодекса. Неподсудных «за недостаточностью доказательств» просто помещают в психиатрические больницы – для принудительного «лечения», исправления психики. В самое ближайшее время Филологу придется ощутить строгость судебного, да тюремного ведомства. Коварство-жестокость психиатров. Новейшие достижения медицины-фармакологии они используют для лечения больных. Подавляют важные жизненные функции здоровых людей. С жертвами расправляются с помощью психиатрического террора.
- … перевелся народ, - Филолог все время мотается по камере. Боком осторожно обходит стол в узком проходе. Продолжает бесконечный монолог. – Стал вреднючим. Ударился в пьянство. Находит призвание в безделие, забавах, удовольствиях. Слушает всяких абызов. Не отрезает от себя наглецов, негодяев. Допускают их к руководству. Много непотребства. Ущербна мораль. Б-га забыли. Кроме вседозволенности – ничему хорошему не научат бородатые угодники. Схемами их, абстракциями пользуются всякие проходимцы, ничтожества, авантюристы, политики. Им раздолье, благодать. Нигде, никогда такое больше не случается. Совершают похождения. Срывают почести, удовольствия. На номенклатурные должности устраиваются. С верхотуры властительного бугра понукают подвластных. Героями объявляют удачливых авантюристов. Побуждают равняться. Во всем подражать. – На некоторое время Филолог успокоился. Присел на койку. Затем растянулся. Что-то его, словно смыло с места, подняло. Вновь он задвигался. Шагами мерит размеры камеры. Ходит-думает вслух. Делится впечатлениями-чувствами: с ним не заскучаешь! Только успевай слушать. Запоминай. – Золотится август рассветной свежестью, ярким солнцем, многоцветьем красок, изобилием почвы… Какая пышная природа. Щедрая земля в эту пору года. Не для жадных людей - проявляют истинно восточное гостеприимство. При наличии сердечности, дружелюбия, теплоты человеческих отношений. Человек добрый, понятливый радуется изобилию: принадлежит всему обществу. У хищника развиты одни хватательные инстинкты. Ему невдомек. Плоды земли-природы принадлежат всему обществу. Свое благополучие хищник строит за счет скромного ближнего. Пользуется августом жизни. Заполняет провиантом погреба-сараи. Переводит часть продуктов. Ни с кем не поделится. Среди людей страшно много людей завистников, ненавистников. Такими самой природой устроены. Жизнь еще больше оттачивает негативные черты характера. Август хорош – много работы. Не зря прежде говорили: «Мужику в августе сразу несколько забот: косить отаву, гнать хлеба, пахать и сеять».
Он томится от безделия. Ежедневно изощряется в филологической политологии. Нет внимательных слушателей и добрых приятелей. Никто из сокамерников на него не обращает внимания. Ходит – пусть ходит. Говорит – пусть говорит.
*
 
Щупленького блондина обвиняют в нелегальной деятельности. Причастен к антисоветской организации. Молодые люди собирались с девицами. Веселились. Власти считают: на сборищах вели неподобающие разговоры о недостатках общественного устройства. Мечтали об экономической реформе, политических преобразованиях. В любой стране с западной демократией все такое - обычно, естественно. Как сама природа, человеческая жизнь. Но здесь преследуют за это. Вольнодумство следует всячески поощрять - объявили государственным преступлением. Жестоко карают! Этот парень – стеснительный, скромный, тихоня. Воспитанный. Нежданно-негаданно попал в необычную переделку. Опасается: не оставят в комсомоле, исключат из института. Еще перенес давление родителей: занимают руководящие должности. Арест сына восприняли своеобразно: от него отказались! Это чисто русское явление. До сих пор существуют дети-подкидыши: родители при рождении от них отказываются.
Парень много думает о будущем. Надеется: отпустят. Непременно поедет на восток: там больше возможностей и свободы. Он хочет примерным поведением доказать: никакой не враг существующего режима. До мозга костей он Русский. Мыслящий человек. Этим от массы отличается. Само мыслительство не относят к преступлениям. Мысль, деятельность могут сыграть важную созидательную роль. Они представляют опасность. Коммунисты хорошо помнят свою историю. Из критики, мысли – превратились в политическую партию. Прошли большую дорогу. Никому не позволят черной кошкой перебегать их руководящую дорогу.
Собирается он доказать следователю, остальным проверяющим и судящим: един во всем. Его поступки, дела не разнятся от идеалистических, идейных мыслей. Все его помыслы направлены на возвеличивание страны, для достижения народного блага. Особенно сильно он переживает из-за несправедливости обвинений. Из себя выводит все бытующие в мире недостатки. Намерен направить способности на созидательные цели. Возвеличит страну. С Исааком Боренбоймом в доверительной беседе делится сиеминутными мыслями-убеждениями.
- Я немного несчастлив. Не это самое главное. Переживу! Хочу выйти чистым отсюда. Не ломать жизнь. Хочу встретить одного человека: прямо в глаза ему скажу о бесчестности. Пожурю. Иногда думаю: «Зачем? Разве он себя не знает? У бесчестного даже нет совестливой мозоли». И мне не станет легче. Только для очистки совести – выложу начистую. Даже негодяю обидно слышать замечания. Неприятно ощущение: раскололи. Так устроен человек: восприимчив к общественному мнению. Действует отрезвляюще чужое правдивое слово. Случается и такое! – Его глаза искрятся. Лоснится кончик носа. Парикмахер – редкий гость в камере. Он отпустил бороду. Торчат усы – их поглаживает. Изредка пальцами расчесывает бороду. Продолжает повествование. – Поисковость считаю добрым свойством. Человеку следует в себе подавлять желания: не соразмеримы с необходимостью. – Извинился за вольное поведение: прилег поверх одеяла. Пояснил: - Меня знобит. Бросает в дрожь… И еще тошнит. Верно, простыл: в этой сырости – не удивительно. Возможно, стал сам не свой. Меня тревожит чужая беда. В этом мире – творится масса всяких несправедливостей. Переживаю по любому поводу. Меня здесь беспрестанно беспокоят – домашние дела. Под нами проживает шофер. Водит туристический автобус. Вечно автобус оставляет под окнами. Гости-бедняги в это время пешком прохаживаются по городу. Ездят городским транспортом, на такси. Вот так у нас дело поставлено! Одновременно сосед совершает всякие махинации. Достает дефицит, сбывает его по спекулятивным ценам. Некоторым иностранным туристам удается провести большие ценности мимо таможенного досмотра. Потом их сбывают через таких шоферов. Он достает все нужное. Иностранцам нужны советские деньги – для оплаты такси. Другие покупают пушнину, алмазы. Работа озолотила соседа. Ковров у него – без счета: часто выбивает пыль, проветривает во дворе. Он постоянно обновляет мебель. Все везет в свою трехкомнатную квартиру: никак не удовлетворит потребности-желания своей одноглазой жены. Дочерям подготовил немыслимо огромное приданое. Но им мало всего этого: обогащаются! Надеется часть богатств унести с собой на тот свет. Не удастся! Чувствуют себя в одном обойденными. Живут на первом этаже. Предполагают любую доплату. Не удается им обменять квартиру. Это больше всего бесит. – Приподнялся на койке. О чем-то задумался. Невеселое у него настроение в последнее время. Тяжело переживает резкий поворот в жизни. Еще совсем молод. Не привык к испытаниям-перепадам судьбы. Ошарашен арестом. Никак с собой не совладает. Понимает: необходимо собраться. Перебороть малодушие, трусость, нерешительность. О будущем подумать серьезно. Продолжает рассказ о соседе: вызывает в нем большую антипатию. – Не люблю этих вонючих собственников! Только разводят сплетни. В городскую обыденность привнесли идиотизм сельского существования. Наше общество далеко не потребительское. Главное в нем – производственная деятельность. Выпускают никому не нужную продукцию. Производство ради производства! Важны производственные отношения. Теоретически обоснованы Марксом. Возможны в советских условиях. У нас существует потребительство в форме обеспечения необходимых условий для малообеспеченной жизни, нормальной деятельности людей. – Боренбойм ни о чем не спрашивает. Дождался общения-признания: оно его очень интересует. За что? Не узнал имя. Познакомился с сущностью нелепого обвинения. Россия и Запад основаны на разных, принципиально несовместимых основаниях. Их абсурды не имеют объяснения.
- Шутки ради, свою группу мы назвали КПСС, – доверительно сообщил блондин. – Расшифрую: клуб подростков социалистического сознания. Обратились за руководством к ветхозаветному ленинизму. Восприняли классовую мораль. Современные ленинцы – люди другой конфигурации и сущности. В их деятельности ничего не осталось от первоначальных классовых истин. Студенты на семинарах неоднократно протестовали против грубых извращений-фальсификаций. Стали составной частью бытия. Не учли малости. Оказывается, стены имеют уши. Вся наша группа стала известна органам. Не промедлили с «разъяснительной работой». Арестовали. Других членов группы запугивают. Добиваются свидетельских показаний. Требуют «чистосердечных признаний», разоблачений… Пришивают нам изготовление, распространение каких-то листовок. Допытываются, с какой иностранной разведкой связаны? Как-сколько платят? Кто резидент? По мнению следователя – мы должны получать инструкции, разные шмотки, валюту. С самого начала – дело это дутое. Запугивают молодежь! Всячески мешают общению с иностранцами. Мешают нам воспринять западную идеологию, музыку, искусство, образ жизни… Запретами ничего не добьются. Мы считаем, открыто говорим: вернуться к изначальному Ленину. Не начетничество – изучение его произведений. Поиск истины. Могут осудить за антисоветскую пропаганду-агитацию. Следователь обещает-запугивает. Обвинение пока у них слабо клеется. Ничего не решили. Нет фактов! «Доказательства» могут сфальсифицировать. Я ни в чем не собираюсь признаваться. Хочу сотрудничать со следователем. Его понять не могу. Из невинных слов раздувает политическое обвинение. Подстраивает под статью. Кому это надо? Об одном просил: хочу заняться в камере самоподготовкой. Ведь скоро экзамены. Не позволяют. Бесполезно пропадает учебный год: могут здесь продержать… Или пошлют отрабатывать вину… Нет определенности…
*
Немного худощавый Сан Терентьевич – обычный Русский. Средне-возрастной. С проседью в волосах. Внешне ничем не приметен. Считался хорошим производственником. Принимал активное участие в общественной деятельности, жизни родного коллектива. Проявил безотказность. Предложили поступить в партию. Пожалуйста! Написал собственноручно заявление. Под диктовку партсекретаря. Стал кандидатом. Избрали в руководство кассы взаимопомощи. Маленький шажок в общественной деятельности. О таких неприметных людях в советской журналистике принято писать: «Пользуется авторитетом. Заслуженно отдыхает по профсоюзной путевке на юге». Никто никогда ему не предъявлял претензии. Что-то застопорилось в передаточных валах. Закрутилось в обратную сторону. Связано с серьезной производственной травмой в цеху. Работа всегда с риском. Травмы случаются постоянно. Стали нормой. Устраивают разбор-взбучку по поводу каждой аварии-травмы. По нынешней технике, стиле, руководства - травматизм нельзя устранить.
Пострадал станочник. Поступили обычно: не захотели актировать. Объяснили: «Травма – это факт. Считай: произошло все в быту. Те же последствия, но больший выигрыш. Оформляем профотпуск. Вручаем в зубы путевку: подлечись, отдохни. Те же бабки, но компот – другой». Работяги слушают старших по должности. Сан Терентьевич дал другу совет… в горячке тот побежал жаловаться в обком профсоюза. Обратился за помощью к адвокату. Возник конфликт! Настроен «на своих правах» и «их обязанностях». Пострадавший не отступает. Добивается восстановления попранной справедливости. Ее мало. Вовсе нет! Тянулось… Комиссии, обсуждения. Разгильдяйство – место работы. Выясняют отношения. Неожиданно для всех сочувствующих-непричастных пострадавших подвели под сокращение штатов. Придрались к формалистике: уволили. Вроде для доплаты – направили на медицинскую комиссию. Оформили инвалидность. Руководству нужна зацепка. Ухватились: «Мы – непрерывное производство. Не богадельня, не лечебница инвалидов. Нам не нужны инвалиды! Ни инвалиды войны, ни инвалиды труда, ни инвалиды детства! Не можем предоставить облегченную работу».
Сан Терентьевич считает себя косвенно виновным во всем происходившем. Ведь в свое время дал плохой совет. Верный, но плохой. Теперь посчитал за свою обязанность защищать друга. Нигде не любят въедливых охранителей справедливости, добровольных адвокатов. Их величают «стряпчими». Даже не в этом дело. Стало «принципиальным». Упрямство встретилось с упорством. Администрация решила: ни в коем случае не уступать. Работяги уловят слабинку… Следуют показать всем кулак! Попешили самого Сана Терентьевича: пусть не вмешивается ни в свое дело. Не становится поперек дороги администраторов. Не посчитались с его прошлыми заслугами. Хороший специалист. Но… повсюду раззвонили: «такой-сякой – лучше не брать: мороки не оберешься». Он не смог нигде устроиться на работу. Вначале принимают с распростертыми объятиями: нужны специалисты такого класса! Только узнают фамилию – отворачиваются. В одном месте его даже оформили: приступил к работе. В конце трудового дня оказался «непригодным»: - уволили отщепенца. Теперь он сам вынужден добиваться реального права на труд. На собственном горьком опыте и в беседах с подобными несчастливцами - постепенно убедился: труд не имеет правовой охраны. Обтекаемы всякие формулировки в законе: позволяют по-разному интерпретировать. Трудящиеся – сторона вовсе не полноправная. Исполнители – в производственном процессе. Профсоюзное руководство состоит из активистов-партийцев и безгласных исполнителей чужой воли. Эти согласные-беспартийные выполняют точно указания партийцев. Предлагают новшество: нужны свободные профсоюзы - способны противостоять партийному и административному произволу. Существуют профсоюзы – составляют часть бюрократии. В рабочей среде они не пользуются авторитетом, доверием.
Сан Терентьевич сам того не заметил – связался с общественной группой. Они добиваются благородной цели: защищают человеческое достоинство, гражданские права в бесправной стране. Движение разрастается широкое: имеется в нем место и «профсоюзникам».
По обстоятельствам – Сан Терентьевич оказался временно безработным. По терминам бюрократов, правоохранительных органов: его отнесли к «тунеядцам». Обвинение опасное. Активисту правозащитного движения оскорбительно такое отношение власти. Подходят они с абсурдной позиции: считают его деятельность – угрожает правопорядку и внутренней безопасности. Это послужило основанием для обвинений, преследований. Рабочий попал в опальный список: систематически его вызывают на допросы в КГБ. Постоянно запугивают. Грозят выслать из города – отправить в отдаленные места. Не скрывают намерения судить за антисоветскую деятельность. Припаяют тюремное заключение – с последующей ссылкой, обязанностью принудительного труда. Основанием для такого отношения считают его общение с корреспондентами иностранных газет, радио и телевидения. На Западе появились его интервью. Фотоматериалы запечатлели участие на пресс-конференциях на квартирах инакомыслящих. Власти такие сборища считают нелегальными. Подбирают в органы людей неглупых. Ни один не предлагает «исчерпать конфликт» самым простым, логическим способом: трудоустроить потерпевшего. Нет! Теперь в нем видят социально опасного носителя вражеских идей.
Способен любой коллектив подорвать изнутри. Продолжают запугивать. Не запугали! Стойкость его, бескомпромиссность высказываний, требований побудили органы безопасности не ограничиться одними словесными внушениями: арестовали. В тюремной камере он чувствует себя неважно. Не привык к несвободе: жил независимо, вел деятельное существование в обычной жизни. Особенно в последний год. А тут… Никакого дела! Не может он маяться без дела. Заключение для него невыносимо тягостно. Некоторые факты последнего времени вызывают в нем особое беспокойство. Не за себя беспокоится. Не за семью: привыкли они к труду, лишениям… Больше всего Сана Терентьевича тревожит положение в Польше. Ему нравится эксперимент польских рабочих. Без спроса властей – создали они свой независимый профсоюз «Солидарность» - важнейшее событие десятилетия. Надеется: их профсоюз тоже станет независимым. Все испытания переживет. Не заглохнет их созидательное начинание. По примеру соседней, дружественной Польши – в стране необходимо осуществить принцип свободного волеизъявления трудящихся. Сначала в виде создания свободных профсоюзов. За этим последуют справедливые выборы – выдвижение двух и более кандидатов. Все наши выборы – без выбора! «Всенародно» утверждают назначенца. Сплошная подтасовка. Жаль: народ пока не созрел, не готов к переменам. Нужны коренные преобразования. Рано говорить о собственной «Солидарности». Разобщен народ. Правители упорствуют: не намерены уступать требованиям. Зубами вцепились в неосталинизм в варианте «стабильности» брежневизма. Остерегаются трогать «основы». Нарушение фундамента… чревато. Все может само собой развалиться. Непрочно «строение» всей трухлявой системы – без прочного фундамента. Держится на одном… слове. На нечестном слове!
- В последнее время много пишут о Чили, генералах… Облекают их в черные цвета, – Сан Терентьевич признает с нескрываемой душевной болью. – А у нас? Не так? Пропаганда чрезмерности доводит до абсурда. Никто им больше не верит. Точно: услужливые дураки – опаснее врагов. Пусть продолжают: кошачьими визгами, массированным тарахтением глушат «голоса». Их – больше слушают. Верят. Там находят полноценную и правдивую информацию. Особенно интересно вещает «Свобода» - Русская правда! Перестали верить «советским правдам»… Сомневаются даже в случае правдивого сообщения. Не умеют извлечь правду из полулжи и явного обмана. Наши самозваные властители авантюристической внешней и расточительной, репрессивной внутренней политикой - подорвали престиж страны. За границей они пользуются большим авторитетом. Не в стране! Боялись Сталина. Презирали-высмеивали Хрущева. Нынешних правителей просто ненавидят! До того они не подступные чванливые болваны. Упрямые посредственности. Выжившие из ума старики… Нигде больше в мире не возможна распутинщина. Это чисто Русское явление: в верхах власти процветает современный вариант. Наше общество молча проглатывает любой корм. У нас вовсе не социализм – распутинщина. Чем хуже становится, тем громче звучат подобострастные, хвалебные голоса. Циркачи! Вроде вовсе не осталось самостоятельных, трезвых людей. Все изошли вонью. Пропитаны духом советской извращенности. Перевертыши. Страна торжествующей извращенности. Пристанище цивилизованного дикарства. Много говорят о предстоящих десятилетиях. А что тут говорить? Ближайшее будущее ничем не порадует. Стоит на фундаменте предыдущего развития. Возможен рост во всех отраслях науки и техники. Даже закономерен. Но еще неизвестно, каким окажется будущий век. Ничего нельзя заранее предвидеть. Вряд ли удастся изменить природу человека. От неустоявшейся, коварной, злонамеренной, даже зверской этой природы исходят вторичные волны. Прогресс – не чистое блюдо. Из тюремной камеры многое видно яснее. Сумбур затмевает – происходящее на свободе. Там не осталось времени поразмыслить. Все важное захлестывает бурный поток обыденности. Выпячивает второстепенное. Я стал умнее. С того самого момента, как отнесли к политическим преступникам. Возможно такое? Возможно. Так оно и есть. В тюрьме человек проходит ускоренную практику политического образования. Приобретает жизненный опыт. Понимает закономерности развития. Усваивает связующие нити между системой власти, ее политическими манипуляциями, историческими традициями, культурным состоянием общества…
Сан Терентьевич выговорился. Поник. В последнее время с ним довольно часто случаются подобные упадки настроения. Его нельзя назвать пессимистом. Оптимист! Не стопроцентный. Его печалит больше всего: верных друзей нет совершенно. Никто не поддержал стихийное начинание. Единомышленников много. Но никто не хочет рисковать! Остался он кустарем-одиночкой в мире научно обоснованной трусости-невежества. Изолировали одного – другие оправдываются. «Стучат». Надеется: мысли о неминуемых преобразованиях уже бродят в умах мыслящих людей. Они непременно созреют. Недовольства выльются в открытый взрыв. Поскорее… Хочет участвовать… Попользоваться плодами. Многие человеческие жизни уходят бесплодно. Отдельные личности двигают историю. Прежде: взорвать партию изнутри. Ее игнорировать. Это механическое месиво обладает сомнительной силой. Единство больше словесное. Дисциплина палочная – не во всем. Реальной опорой власти является армия и флот. Органы безопасности. Не партия! Власть в руках Политбюро, аппаратчиков.
*
Супоев по прозвищу Яша Супой (в камере его только так все называют) – шутник, неугомонный человек. Его глаза пылают огнем злорадства. Послушаешь: всех обхитрил – оказался в камере. Рыжие волосы Яши способны обжечь любое сердце. Выдумывает, произносит разные хохмы. Смешит сокамерников. Он поддерживает слабых духом. Удачной шуткой, анекдотом сдувает плохое настроение. Любит загадывать загадки, петь частушки, народные песни… Озорничает, словно малое дитя. В шутовском виде выводит следователя и тюремную охрану. Смешно, удачно передразнивает прокурора, адвокатов, начальника тюрьмы, пересылки… Со всеми встречался. Усвоил привычки, манеры, характерные жесты, слабости… Рассказывает экспромтом изобретенную хохму. Посвятил ее дорогой каждому человеку заднице.
- Не люблю поэзию пустословия. Для меня самое важное – конкретность. Не треплюсь о пустяках. Вот – милая сердцу… члену приятная? Кто-что?! Ею дорожим. Часто отдаем на растерзание - сидением. Не в мягком кресле, разумеется. В «киче» - прежде всего. Виновата во всем голова – наказывает задницу! Без вины виновна моя головушка. Задница имеет важнейшее значение в жизнедеятельности. Также… в экономическом, политическом… даже сексуальном смысле. Она побудительный момент и основа становления личности. Семейного бюджета. Потребительского состояния общества. Задница – непременное украшение. Требует для себя определенных удобств-условий. Задница возникла и развилась по мере исторической эволюции. Общественного прогресса. Классовой борьбы и межгосударственных отношений. Без ее участия не свершилась ни одна революция. Даже литература-искусство не обошлись. Она является показателем эпохи. Наиболее удобна форма для общественных нужд и технического перевооружения. – Исследование звучит в его манере. Пошловато, но – достаточно смешно.
Сокамерники закатываются от смеха. Даже угрюмый в последнее время Сан Тереньевич развеселился. Хохочет. Держится за живот. Слезятся глаза. Любящий подобные словесные эксперименты Филолог взревел:
- Вот это да! Записать бы…
- А ты запомни! – Ему посоветовали. – Не выдавай за собственное сочинение.
- Разве я такой? – Он обиделся. Оправдывается: - Я никогда…
- Выделительные экстракты или экскременты – лучшие показатели здоровья. – выдал Яшка Супой. Его повествование в том же духе. – Вещественные доказательства. Проявления калорийности питания. Усвояемости употребляемых продуктов. В определенные моменты – задница играет более важную роль, чем голова, сердце, легкие… Не может сравниться по популярности, значимости с одним половым органом. Имеются в виду Женщины! Задница – архитектурное украшение. Это также прекраснейшее изобретение человеческого гения. Во всех деталях-тонкостях функций соответствует гениальным предначертаниям природных факторов. О ее работоспособности, важной роли в истории узнаем у классиков литературы. Научного коммунизма. Благодаря задницам – двуногих отнесли к роду человеческому. Задницы имели все! Даже Ленин, Троцкий и Коллонтай. Стараниями их задниц и попутной половой деятельности – социализм стал передовой общественной системой. Утвердился на шестой части планеты. Победоносно движется к своей высшей стадии развития. Задница – это эпохальное приобретение. В широком смысле – лучший телесный орган: с обтекаемой формой. Целый комплекс органов сознательного человека. Задница – это материя в беспрерывном развитии.
Несет он всякую чушь… Смешно получается. Таковы необыкновенные свойства смеха и юмора. Трудно заранее предвидеть, какое слово, мимика или интонация трогает сердце? Какие оставляют без эмоционального всплеска? Почему на разных людей все это по-разному действует? Смешное всегда смешно. Яшка Супой любит забавлять. Даже прибегает к хитрости. Дурит. Ему лишь бы скалить зубы. И слушателей вынуждает заливаться от смеха. Иногда рассказывает хохму - светятся глаза. Не улыбнется! Находится в полном серьезе. Только наблюдает, какое впечатление производят на слушателя его хохмы и шутки. Хохмач! Не скажешь другого. Такой человек! Уродился - другим быть не сможет. Его даже нельзя другим представить. Родственник по манере Райкина-Жванецкого. Не надо быть глубоким философом – увидеть. Обличить абсурды. У нашей дурацкой публики проще-простого вызвать всплеск эмоций. Позабавить. Само собой – смехуечки. Шутовство становится призванием. В России – почетная миссия. Умеют держать людей под постоянным напряжением. Направляют настроение. С виду Яшка Супой – неприметный человек. Словесными извержениями способен захватить всеобщее внимание и большую власть. Наделен неповторимыми способностями. Ими злоупотребляет. Повествует о результатах своего исследования ровно, монотонно. Все только о возможностях и способностях. О характерных качествах и отличиях всеми уважаемого участка тела и органа.
- Это чисто Еврейское явление – какер! Надеюсь, никому не надо переводить, чем полезным занят этот всеми уважаемый жидок? От него возник… квакер. Даже профессия появилась – докер. Связана с положением задницы в мировом сообществе. С ее возможностями и перспективами развития. Задницей можно вертеть. По правилам и вовсе без правил. Чаще всего задницей или бедрами вертят при ходьбе и беге. И еще: при хитрости, в постели. Женщины особенно часто этим пользуются. Используют в разных целях: при заманивании приглянувшегося партнера… При отворачивании от смрадных ветров. При исполнении естественной надобности. При искусственной толкучке в переполненном городском транспорте. При проведении дипломатических переговоров. И в других подобных случаях. Социологические исследования подтверждают: задницей чаще вертят Женщины. За ними: дети, Мужчины… Не вертеть задницей могут только старики. Объяснение простое: для них уже построили реальный социализм. Еще не созрели для катафалка. – Сокамерники продолжают хихикать, ржать! Думали, все! Ан, нет! Яшка Супой вошел в раж – все еще не оставляет всех в покое. Держит под напряжением. Повествует: - Плоховато, если задницы оказываются прыщатые, волосатые. Для исправления уродства и косметических манипуляций существуют институты красоты и гигиены. Не рекомендуют подтирать задницы газетными клочками: это вредно для здоровья из-за повышенной радиоактивности типографской краски. В газетах часто помещают портреты руководителей и простых тружеников цехов, полей севооборота. Можно случайно ими… подтереться. А это уже пахнет контрреволюцией. На подтирку запрещено использовать конструктивные указания партийных и советских органов. Им следует уделять должное внимание. В худшем случае, сдавать в макулатуру. Туалетная бумага в дефиците. Задниц в стране – в изобилии: на каждую не запасешься! Пятилетка не в состоянии выпускать достаточное количество подтирочного материала. Да, лес жалко! - Яшка на несколько мгновений замолчал, передохнул. Продолжает: - Задницы следует беречь. Подумать об их гигиене и чистоте. Выводить глистов. Лечить геморрой. Ухаживать за задницей, как за невестой. Содержать в опрятности-тепле. Беречь, словно зеницу ока. По состоянию задниц судят – о здоровье семьи, чистоплотности людей и благосостоянии общества.
Кажется, все? Ему надоело изощряться в словесных выкидышах. Да, свою задницу следует поберечь. На животы сокамерников нагрузили невероятные тяжести. Он умеет! Никто не сомневается в способностях. Еще старается! Вот только известны не все его качества и способности. Некоторые подозревают: Яшка Супой является доносчиком, провокатором. Это только с виду он парень-рубаха и весь свой. Он чужой! Почти все разговоры сокамерников становятся известны следователям. В камере могли вмонтировать подслушивающий аппарат. Уже искали: обнаружить пока не смогли. Яшка Супой подозрительно общителен.
Вульгарно воспитанный человек. Горлохват. Переигрывает. Всем заглядывает в глаза. Советуют и выспрашивают. Что бы не случилось – он тут как тут. Особенно Яшка обхаживает Боренбойма и Кустова. Последний вообще никого к себе не подпускает. Он малоразговорчивый, скрытый человек. Говорят, попал по какой-то нелепости. Проходит по серьезному делу. Никто точно ничего не знает. Он все молчит. На вопросы не отвечает. Много думает. Часто валяется на койке. Или подойдет к зарешеченному окну… Долго смотрит на краешек неба. Воля манит. Пока не принимает. Судьба испытывает.
Боренбойму сообщил: умерли родители. Только дядька живет в селе. Бедствует. С горем пополам возвели дом. Бесправно. Без проекта и разрешения сельсовета. Где Кустов достал лес и строительные материалы? Вынес все на своем горбу. Фактически сам возвел весь дом. В нем пожить не пришлось. Видно: тоскует по свободе и семье. По его делу давно ведут следствие: не видно завершения. Кустов надеется: отпустят без суда и срока. Редко такое случается. Могут его осудить на проведенный уже в тюрьме срок. Чаще всего таких безвинных, не обвиненных по решению суда или административно - помещают в психиатрическую больницу. Для обследования нормальности и «лечения». Кустов остерегается: могут перевести в дурдом. Это похуже! Держат там бессрочно. Почти нет шанса вернуться в общество. Заколют. Кустов находится в тягостном ожидании. В паническом страхе.
В камеру поступают газеты: не всегда регулярно. Большую часть времени арестанты томятся от безделия. Из занятий – одна уборка. Еще частые общения со следователями. От внешнего мира их отделяет решетка с внешним «намордником» - под самым потолком. Пропускает тусклый свет. Тяжелая, вечно запертая дверь с глазком для наблюдения. К цементному полу привинчены кровати, стол. Узкий проход. Страшная духота. Постоянные испарения из параши. Исходит отвратительная вонь. Тюрьма – отвратительнейшее место.
 
Гл. 8 Пристанище Чудаков
 
Змеится пыльная, неровная проселочная дорога. Выпирает ухабами. На отдельных участках – плещется лужами. Ничем примечательным не привлекает. Ведет она в никуда. О российских дорогах пишут мастера художественного слова. Подбираются строители к ним редко. Иногда латают бездонную прорву «денежного производства». В веках не померкнет слава о российском бездорожье. С ней, как и со всем остальным – народ мирится. Зато «вышедшее из народа» правительство стремится захватить, удержать передовые позиции – в… космонавтике! Россия обходится не просто без хороших дорог… вовсе без дорог! Потерпят! Стремится зато она покорить весь мир! Прогорел Гитлер: грубо, жестоко он действовал. Коммунисты вовсе не простаки. Относят себя к выходцам из народа, его избранниками.
Изощряются: извратили сущность всех понятий. Легковерные, доверчивые люди, советские народы подпали под власть гипноза демагогии. Не считают для себя зазорным стремительно перескакивать через ступени развития – без особого старания достичь западного уровня. Двигаются рывками. Используют «советскую манеру поведения». Разве это возможно?! Каждый народ, как и человек, должен самостоятельно пройти стадии нравственного развития, политического воспитания. Переболеть всеми «детскими болезнями». Лишь некогда воинственным, но прирученных насилием – Монголам удалось просветиться: с помощью философских софизмов. Из феодальной отсталости – достигли «немеркнущих высот». И это: помимо их собственной воли! Не найдутся желающие следовать их примеру. Можно не беспокоиться: чужой негативный опыт ничему полезному не учит!
Жутко трясет! Эта дорога – еще ничего… Случаются еще хуже! Ничего! И по существующим убойным дорогам, по сплошному бездорожью - приволокли нас в реальный социализм. Несомненно, когда-нибудь затащат в коммунизм. Просто объявят: «Дорогие товарищи! Доброе утро - приятной ночи! Поздравляем: находитесь в обществе всеобщего равенства, справедливости и свободы!» Молча узнаем о неминуемой судьбе. Матюг в данном случае не поможет! Остается одно: пропаганде оставим возможность безумствовать. Продолжат славить вождей из Политбюро - подхалимствующие крикуны.
Пассажиров автобуса трясет и колотит в дорожной дрожи. Автобус сдвинулся от начальной остановки – плотно набит пассажирами: не просунуться, не передохнуть. Словно бочка: набита сельдями. Долго не могли закрыть двери. На промежуточных стоянках пассажиры немного рассосались. К конечной остановке автобус прибыл налегке: имеет вид транспортного средства. Развозит сослуживцев по домам, после очередной попойки. Шофер откликается на просьбы трудящихся: останавливается возле калиток. Ведь разгружаются! Все здесь знают друг друга. Обмениваются репликами о повседневном. Женщины устало вздыхают–собирают многочисленные сумки, корзины… Мужчины налегке: первыми рвутся к выходу. Спешат в чайную: отметить прибытие. Пусть даже они не надеются на свежее пиво. Не привезли. Давно не привозили. Нет даже скисшего! Зато вдоволь водки, вин… В витрине выставили коньяк! Нечем закусить… Тащи с огорода!
Населенный пункт, поселок средних размеров и ухоженности – назвали оригинально: Пристанищем Чудаков. Дворов насчитывается с трехсот. Средний размер усадьбы – тридцать соток. У некоторых владельцев землицы даже больше. Не все трудятся в колхозе. У рабочих и служащих – всего по пять-семь соток. У окраинных жителей – усадьбы достигают шестидесяти, даже семидесяти соток.
В дополнение к Пристанищу Чудаков в колхозе «Маяк коммунизма» больше сотни хуторских хозяйств – наследники столыпинского времени: добровольно-принудительно не перешли пока на победные советские позиции общественной собственности и коллективного труда. Размер усадьбы хуторянина нельзя определить. Пользуются… Нельзя их назвать бедствующими. Но и завидовать им нельзя: живут без цивилизации, удобств - нет электричества, радио… Зато содержат небольшие свинофермы, другие разводят породистых бычков… Деньги без счета складывают в мешок. Зачем? Сами деньги не представляют никакого материального богатства: трудно их реализовать, превратить в товары. Лучше всего деньги пускать в рост! Но за это уже преследуют по УК СССР, да и нужна предпринимательская жилка. У селян нет наследственных навыков коммерции, головы пока не шурупают в направлении «товар-деньги-товар», да и рисковать не хотят. Говорят, можно деньги пустить в рост. Но за провинности такого свойства – государство преследует: конкурентов не терпит. Народ живет в постоянном напряжении. Никто ничего заранее не знает. Могут объявить денежную реформу. А то начнут раскулачивать – под видом преследования за частные промыслы и самогонку. Пить можно, а гнать… Есть спецы-самогонщики! Продукция их по всем качественным показателям конкурентно выигрывает в соревновании с монопольным государством. Градусы не сосчитать! Горит! Стоит дешево: пей – до очумения! Голова болит! Не больше, чем от «Столичной».
В колхозе «Маяк коммунизма» около двух с половиной тысяч гектаров. Все приусадебные участки составляют около ста гектаров. С участков колхозников и частников снимают до трети товарной продукции: уходит на рынок. Государство только мнит себя полноправным хозяином. Оно не в состоянии прокормить собственное население. Ни для кого не секрет: индивидуальные собственники эффективнее решают продовольственную проблему. Основной континент жителей села-поселка – колхозники. Молодые трудятся на ближайшем карьере. Некоторые кормятся возле лесничества: на лесосеках и лесопосадках. Ухаживают за лесокультурами. Недавно в лесничестве обосновались приезжие мелиораторы: от столичного проектного института - готовят проекты осушения лесных болот. В группу мелиораторов берут молодых, здоровых ребят: временно трудоустраивают старшеклассников. Им мало платят. Смолчат…
Нет достоверного объяснения названия села-поселка. Приезжий обошел всю территорию: не встретил ни одного чудака. Обычная провинция с современным населением. Такой серой стала романтика испоганенного типа. Что поделаешь? Одуряет плоская обыденность – вытравила многое прекрасное и светлое. Ни одну мечту идейные революционеры не воплотили в реальность. От совсем недавнего прошлого – веет жутью. Будущее не манит розовыми далями, да и земным Раем не представляется. Кажется таким же бесцветным, даже серым, безрадостным. Будущее безнадежно. Заполнено тоской. Мало в нем веселья, радости. Смутно на Душе даже у жизнерадостного человека. Эпоха сплошной извращенности требует барабанного оптимизма. Слабо компенсирует затраты физические и усилия мозга. Уже привыкли к необеспеченности тусклого бытия. Способны некоторые извергать плоскости, пошлости необеспеченного бытия. Праведные заблуждения соседствуют с изощренной лживостью. Настоящее примешано к кожуре термоядерных угроз. В будущем возможны социальные взрывы. Долгие годы, а то и десятилетия придется развиваться, даже гнить во внутренней скверне. В народных традициях – терпеть. Обсуждать-осуждать существующие недостатки. Критиковать порядки. Не менять условия бесконтрольности власть имущих: сохраняют порабощенное состояние трудящихся физического и умственного труда. Еще издеваются: в довершение!
Автобус развернулся. Немного постоял. Пассажиров взял – отправился в обратном направлении. Опустела площадка перед автостанцией, будочкой летнего типа. В отдалении заметна уменьшающаяся фигура стройного молодого человека в спортивном костюме. Он побрел наугад по незнакомой улице. Здесь оказался впервые. Все еще находится во власти каких-то переживаний, мыслей. Проявляет презрение к неустройствам обыденности. Смачно сплюнул. Дорожная пыль сразу засосала и припудрила плевок. Следы ног исчезают в мгновение. Молодой человек не оглядывается – лишь бросает безразличные взгляды по сторонам. Пока не встретил ничего примечательного: ни школы, ни памятника погибшим – в виде штампованного остолопа. Нет приличного строения. Не встретил даже смрадно пахнущей свинофермы. Он широко ступает. Размахивает руками. Всякий раз поблескивает широким перстнем-печаткой с квадратной настройкой. Изрезана вензелями трех букв, двух слов? Вплетены в монограмму. Перстень совершает амплитудное движение – вместе с владеющим им пальцем. Кроссовки мягко ступают в пылящий дорожный слой.
Из некоторых подворотен, окон наблюдают за «залетной птичкой». Думают – решить не могут, потом обсуждать начнут: с какой целью «жид» появился в этой провинциальной глухомани? К чужакам пока не привыкли: относятся с любопытством, презрением и подозрительностью к любому городскому визитеру. Молодой человек бросает иронические взгляды на чрезмерно любопытствующих. И – отворачивается. Он считает: «Лучше займитесь делом!» Привык к городской ментальности: не здоровается с каждым встречным: знакомым и незнакомым. Здесь даже снимают кепку – кланяются.
Вдруг до слуха Зайи донеслись расплывающиеся по ветру короткие хлопки. Он поднял глаза: сразу понял их причину. Только зря потревожили его внимание. На ветру развивается грязно-серый флаг. С водянистыми бордовыми узорами. Звезда имеет вытянутые очертания, изломанные грани. Острые углы больше напоминают завитушки. Начисто выцвели, почти прозрачны серп с перекрещивающимся молотом. Таково свойство кумача: при продолжительном к нему безразличии не возбуждает чувств, приступов тупого патриотизма. Поблекли краски, тона наших классовых знамен. Даже властители потеряли идейность: перестали выставлять себя идейными коммунистами. Как можно им верить? Идеал потерял привлекательность, стал бесцветным. Застопорилось движение. В обычном, неприметном, несколько пузатом здании расположен сельсовет или правление колхоза. Для собственного спокойствия – молодой человек с центральной улицы свернул в переулок. Прибавил шаг. Запылил с большей интенсивностью. От нежелательных «хозяв» он удалился с возросшей скоростью. Он не страшится советской власти: за душой, в кармане, сохраняет надежное ксива. Незаметно нарушает паспортный режим. Обладает достаточным жизненным опытом – уверен: по теории вероятности - не тормознут! Но лишний раз не хочет связываться со сволочной публикой. Для них контроль-отчетность составляет основу бытия, благополучия. Прикрываются формалистикой. Избегают сами непосредственно сталкиваться с повседневными человеческими нуждами. Зайя эгоистичен, высокомерен. Мыслит трезво. Видит, понимает происходящее. Знает свою выгоду. Презирает всех ничтожеств: обитают всюду, злобствуют. Понять легко: дорвались до власти! Теперь крутят… Их главная цель: держать народ в повиновении. Морочат голову идейно-выдержанной чепухой. Здесь неистребим произвол-страх. Сосуществуют!
Иначе они не могут! Приспособились к существующему: не мечтают о лучшем. В советском хлеву находятся в естественном состоянии. Их Душа – нематериальна, призрачна. Поведение типично для Славян-фаталистов. Находятся в переходном состоянии… – между животным и… Не рвутся вверх. Сохраняют традиционную консервативность. Православие ввергло в состояние апатичного выжидания небесных благодеяний. Небеса ниспошлют блага! Нет? Еще три столетия будут ожидать. Тогда! Их удача – мистического свойства. Невольники нелепой судьбы. Не творцы собственного счастья.
 
Гл. 9 В чем загадка тайн их Душ?
 
В тюремной камере Исаака Боренбойма продержали тринадцать дней. Почти две недели. Он привык к своему состоянию. Понял сразу: критика, обращения, просьбы – во внимание не принимают. Следователи и тюремная администрация руководствуются собственными соображениями. Невозможно понять их логику.
Вызов обычен: увел дежурный… Предстоит новый допрос или «уточнение деталей». Повели его в нижнее помещение – называют его своеобразно: «коптерка». Вернули изъятые при аресте вещи. Потребовали: «Распишитесь!» Сказали неожиданно: «Свободны!». Даже не извинились. Самое удивительное: позволили продолжить прерванное туристское путешествие. Стал им безразличным. Ненужным!
Первый его порыв: «Домой! На Запад! Хватит приключений!» Заказал билет… Что-то его коробит. Задерживает. Переборол в себе временную слабость: коль уж так пострадал… Ни за что, ни про что… Его заключение – реальность: вовсе не кошмарный сон. Судьба поспособствовала: совершил непродолжительную экскурсию вовнутрь советской тюремной системы. Ему несказанно повезло! Журналист, исследователь за подобное «удовольствие» готов заплатить. Условия России необычны. Тут оказался, захотел больше узнать-выведать об этой стране и загадочном народе. Попытаться разгадать тайны Русских Душ, особенности жизни. Мало изучен их опыт. Несомненно, он имеет важное значение для последующего развития мировой цивилизации. В последние столетия Русский фактор обрел историческое значение. Без их участия не обходится ни одно мировое событие. Они активно реагируют.
Боренбойм поехал на юг. Говорят, отдыхающие из центра России и окраин слетаются в Крым. Называют его общесоюзной здравницей. Боренбойма больше тянет в Закавказье: понаблюдать, возможно, исследовать национальные взаимоотношения южных народов. Они могут стать образцом мирного сожительства расово близких, родственных народов. Понаблюдать за их бытом. На эту поездку разрешения не получил. Всюду у них – закрытые зоны. Тут запрет другого свойства: не военного. Причину отказа не мотивировали. Не разрешили: все! Никаких пояснений. Нет выбора: Крым так Крым! Не будет хуже, чем в тюрьме. Тот этап уже прошел. У беспокойного проводника Боренбойм узнал: поезд делает остановку на небольшой станции П-во. В четырнадцати километрах – в селе проживает дядя Кустова: единственный его родственник. Из тюремной камеры племянник передает живой привет. Рискнул: ничего не теряет! Уже арестовывали – без вины! Сейчас совершит нечто необычное. Насытит собственную любознательность. Принесет не очень радостную весть: передаст привет! По человеческим понятиям: на себя возложил добровольно благородную обязанность. Связался с определенными неудобствами, трудностями. Считает себя обязанным…
Маленький автобус оказался грязным, неудобным. Дорога ухабистая. Шоссе проходит только возле железнодорожной станции. Свернули вправо. Вскоре начался лес. Дорога покрыта невысыхающими лужами. Километры оказались долгими. Добирались полтора часа. В пути автобус сделал две промежуточные остановки. От последней остановки автобуса Боренбойм отправился пешком искать нужный дом по улице Советской. Улица еще строится. Никакого благоустройства. В доме застал полный беспорядок. Полы даже не подмели. В раковине горой скопилась немытая посуда. Вещи разбросали в беспорядке. Квартира неряшливого холостяка. Дом недостроенный. Веранда еще без кровли. Не застеклена. Просторный дом: можно вполне прилично устроиться и жить. Давно заселили. Боковую комнату с отдельным ходом заняли квартиранты – это одинокая женщина с ребенком. Она работает медицинской сестрой в фельдшерском пункте.
Дядя Кустова проживает в не расписанном браке с пришлой Женщиной в невероятной дикости-неопрятности. Подобного Боренбойм не встречал даже в самых жутких латиноамериканских лачугах, африканских селениях… Такого беспорядка не допустят культурные фермеры. Чище даже на скотском дворе и свиноферме. Не везде. Боренбойму не приходилось бывать в подобном заведении России. Он не жалеет: из пребывания в этом доме извлек пользу. Даже переночевал. Не решился возвратиться ночью. Да, и как добраться на станцию? Нет автобуса. Говорили о попутном транспорте…
Пожилой человек за скудным ужином рассказал иностранцу о своем житье-бытье. Безрадостна его прошлая жизнь. Нынешняя – плохо обеспечена. Безработный! И среди Русских такие имеются. Они утверждают официально: нет безработицы. Принципиально отрицают наличие даже временно безработных. Есть! Нашел живой пример. Не получают пособия по безработице. Предоставлен сам себе. Несчастные Русские оставлены на произвол судьбы. Ведь в России нет благотворительных обществ, да и самой социальной защиты. Нет ничего удивительного: человек отчаялся. Махнул на все рукой. Племянник помог построить дом. Надеялся: останется жить. Молодой-интересный: почему не жениться? По-глупому попал в тюрьму. В России говорят: «Нельзя зарекаться от тюрьмы и сумы». Только сейчас Боренбойм услышал это популярное высказывание Русских. Основано на фактах прошлого и современного оборота истории. Кустов несколько обеспокоен: намотают срок племяшу. Он знает: Русские щедры на сроки. Прокурор запросит «десятку». Несамостоятельный суд утвердит приговор: ему, как раз плюнуть! Никого не заботит судьба человека. Выполняют свой план! Ни с чем не считаются.
Ничего не добьешься без блата-взятки. Правды нет! Ее давно похоронили. Затолкали в шахту. Засыпали пустой породой. Выход держат под строгой охраной. Народ наш такой: правды не любит. Не выносит. Начальство никого не признает. Собой восторгаются. Дурят народ, обирают. Бесконтрольно властвуют. Заботятся только о своем материальном благополучии. Народ обделен-угнетен. Терпит-молчит. Иностранцев – не потерпят. Признают своих самозваных властителей. Из низов выходят властители и «народные избранники». Собственный народ терзают.
Старик разочаровался в жизни. Никакой работы! Его возраст подошел: пенсию не начисляют. Гоняют… Хуже всего! Настроение неважнецкое. Состояние: остается ему доживать свой век. Надоело конфликтовать с соседями.
С сожительницей он плохо ладит. Она сейчас кормилица: возится на огороде, кормит курей. На рынок вывозит овощи, яйца… Прежде держали кабанчика: колорадские жуки прилетели из Америки – перепортили картофель. Кормиться трудно стало… У них с десяток молодых деревьев: начинают только плодоносить.
- Я болен. – Небольшая история старшего Кустова служит наглядным примером происходящего в стране. – Нахожусь в каком-то бредовом состоянии. По ночам преследуют кошмары. Бежит сон. Места себе не могу найти. Стал лишним человеком. Никому не нужен. Уже построенный дом: не принимают… в сельсовете. Утвердить нужно в …архитектурном управлении. Приехать нужно – им убедиться. Уже более полутора года не приезжает архитектор из района. Только обещает – тянет резину. Ожидает: привезу на такси. Надеется дополнительного хабара получить. Не дождется! Собственником считает: состоятельным. Вроде шутит, без намеков – прямо она говорит: «Со мной поделись своими богатствами». А какие у меня богатства? Работы не дают. Сторожить не позволяют. Года с полтора назад сдал паспорт на обмен: выманили. Вроде нового сейчас образца… Паспорт дали, но в новом не проставили штамп о прописке. Сейчас этот паспорт они не считают документом. Объясняют: «Дом не принят». По их учету меня… вовсе не существует. И я сейчас тоже… вовсе не живу. В их понимании. Действительно, не живу! Как устроиться на работу? Никаких заработков-доходов! Не один я такой! В нашем селе официально числят сто тридцать… тунеядцев. Я – сто тридцать первый! Они не хотят работать задарма – на дядьку! На цветах выторговывают. На парниках, прочей перепродаже-спекуляции. Зачем им работать? На гроши горбатиться! Мне работа необходима: не могу устроиться. Не позволяют мне работать, жить! Нахожусь дома. На… иждивении жены. Почти под домашним заключением. Без документа никуда не могу пойти-поехать: проверяют. Чуть что грозят: арестуют, вышлют. У нас нельзя делать, что хочешь. Поехать куда надо – иди прежде в сельсовет: отметят, выдадут справку. Строго там проверяют: расплатился со всеми налогами? Как с мясо-молокосдачей? Купил облигации займа? Даже со всем этим порядок – ожидают подношение: как иначе? У каждого – свой интерес. Даже власть советов – доит, свой навар пересчитывает.
Трудно мне сейчас… Сам себя извожу страданиями. Пенсии не назначают. Как говорят, специально у них все довоенные документы пропали. Не то нацисты похитили – в свои архивы вывезли, не то документы запылали синим пламенем. А без документов – нет у меня стажа. Нигде нельзя никакого толку-правды добиться. До меня никому нет дела. Мешаю им работу делать, спокойно жить. У нас презирают людей. Столько лет трудились – с женой тянулись! Особенно после войны – она героиней себя показала. Выкладывалась в звене, колхозе… Не дожила… Это даже лучше: к старости – и ее возраст… непременно подвел. Никому сейчас мы уже не нужны. У нас сейчас никто стариков не поддерживает, как всех больных, инвалидов… Никакой помощи не оказывают. Больной – стал хроническим: что еще хочешь? Умирай! Одно хорошо: медицинскую сестричку принял себе в квартирантки. Уже два раза спасала! Дай Б-г ей здоровья-счастья! Одинокая Женщина… Есть у нее – один! Дело житейское… Женщина без Мужчины не может обходиться. Как-что у нее – не смотрю. Пусть молодые живут, как сами знают. Люди не должны вносить разлад в чужие отношения. У каждого на то своя голова на плечах: пусть сам решает, поступает. У одного есть совесть. Другой перед Б-гом страшится держать ответ. Вот только у нас – порушили церковь. Еще при том лысом реформаторе. Ничего в нашем житье-бытье не изменилось. Даже не старайся. Нужна новая революция! Иначе нарыв не вскроешь. Паршу не сдерешь. Закостенело. Без динамита - не взорвешь! Нам нужно снести устои – не только социализм! Собственные традиции… Коммунисты – ушлые: пользуются для пользы власти человеческими слабостями, национальными комплексами, заблуждениями…
Вид у него мрачный: не только из-за неопрятной одежды, щетины. Выглядит страшно. Опустился. Очень похож на наркомана, ракового больного… Вроде доживает последние дни. Брошен на произвол судьбы. Разуверился в справедливости человек. Вопрошающе поднимает руки. Спрашивает совет у иностранца. Что может ему ответить, посоветовать Исаак Боренбойм? Не знаком с местными условиями. Подумал: «С задней мыслью жалуется: надеется вырвать больше благодеяний?» Но в настоящий момент он просто не может оказать материальную помощь: кончаются наличные рубли. Доллары придется обменять в банке. Подбирает нужные слова для необидного отказа. В данном случае вовсе не нужны ухищрения. Понял: Кустов делится своими горестями с чужим человеком. Обеднен вниманием. Искренний рассказ несколько очищает его Душу. Твердо решил: по возвращении – он благотворителям непременно передаст адрес этого человека: помогут посылками. При общении с Евреями в Москве, других местах узнал: посылки чаще всего получают в помощи не нуждающиеся. Люди звереют от жадности. Ум переиначивает – в хитрость. Попрошайничают. Скромные труженики гордостью не поступаются: даже сильно нуждаются – не осмелятся просить. Их судьбой не интересуются. Богоугодное это дело – благотворительство. В Еврейском обществе всегда заметен, авторитетен, в почете – щедрый даритель. Вот только распределители действуют часто вслепую. Не достается несмелому: обделен вниманием.
- Что мне остается делать? – Боренбойм внимательно слушает: - Решусь: поеду в Москву! Искать справедливость. Говорят, в столице – не всю правду… затрахали. Я человек рисковый: пойду по иностранным посольствам. Потребую: пусть выпустят из страны – не нужен я здесь никому! Могу не доехать до Москвы… И – в Москве… Иностранные посольства строго охраняют: не прорвешься! У меня еще один есть выход… Это уже на крайний случай… Соберу всех местных… тунеядцев – под свою команду. Сила-то какая! Вооружимся мы, чем попало. Пойдем грабить, убивать… Делить бесчестно нажитое. Так поступал наш предок и вождь Кармелюк! – Его глаза сузились. Стали жестокими. Как-то сжался в комок. В себе сконцентрировал ком злой, вредной энергии.
Почему?! Да, почему так людей обозляют? Жестоко это и – глупо. Человек нужен любому обществу – в качестве созидательной силы. Обозленный человек способен только противодействовать, разрушать… Не все понятно в рассказе Русского. Их жизнь суровая. Порядки строго регламентированы. Непостижима несвобода. Невозможно разобраться в их национальных, политических абсурдах. Не хватит западного опыта, ума.
Архаичная система управления может существовать при самовластии партийных верхов. Боренбойм не сомневается: этот способен многое совершить. Без угрызений совести. Довели! Только зачем с ним начали цапаться? Должны уступить. Справедливы его претензии. Не верится: неужели решится на разбойничество? Чего там! У Русских слова не стыкуются с действиями. Они увлекаются риторикой. Читал-слышал: разбойничество входит в историческое прошлое России. Его не изжили. Вовсе не зря сталинизм называют разбойничеством. Государственным терроризмом – в действии. И сейчас их политика авантюрного свойства. Балансируют на грани мировой войны. Мир держат в постоянном страхе-неведении. Пугают сверхоружием! Очень строго сохраняют тайны. Западные демократии сдерживают агрессивный коммунизм. Свобода может сохраниться – сильной. Единой, многообразной. Только гордый, удовлетворенный человек осознает свою сущность. Готов постоять за свободу.
- Посмотрите: кто у нас командует, управляет? – Человек обозлен несправедливостями – продолжает рассказ. – Не надо даже разбираться. Сразу видно! В свое время раскулачили самых старательных, зажиточных – кулаков! А сейчас их дети выплыли – на руководящих должностях. Рядом с ними устраиваются бандеровцы, уголовные преступники… Козыряют по случаю и без повода – национализмом. С разных мест собрался этот сброд. Столковались легко между собой. У нас наводят «новый порядок». Полунацистские порядки. Издевательства – до крайней степени. Несправедливость – повседневная норма. Часть быта, жизни… Кто мог подумать? Я участвовал в партизанах. Воевал. Кровь пролил. Многие наши сотрудничали с оккупантами. Добром вспоминают Петлюру, Бандеру, других правителей и отщепенцев. Готовятся дать бой! Подарят неньке-Украине собственный национал-фашизм. Установят диктатуру. Теперь мне, другим патриотам словно мстят за прошлое. «Благодарят» за лишения, страдания. За раны. За пролитую кровь. Гадкой стала жизнь. Не позволяют жить! На примере собственной бесчестной жизни – учат хитрости. Дают постоянно ответы: воруй, подличай, предавай! Только тогда заживешь! Станут уважать – за силу! Позволят развернуться. Честных прижали. Искореняют…
Сидит он печальный, потерянный. Напоминает беспомощного ребенка. Попал в беду. Растерялся. Жутко испугался. Не знает, что конкретно предпринять? Жена не сидит на месте: часто бегает на кухню. Угощений не приносит.
Бутылочку сразу поставила на стол. Уже опустела: сами хозяева ее выпили – без закуски. Иностранец даже не пригубил, не прикоснулся к рюмке. Хозяйка пообещала напоить чаем: это можно! Исаак Боренбойм узнает, но понять не может, что действительно происходит в стране? Они сами в свое время раскритиковали сталинизм. Гитлеризм, нацизм – того же типа: осудили! Искоренили! Хотя попытались это сделать. Со сталинизмом дела обстоят иначе. Его рецидивы сохранились: даже не пытаются искоренить. При нынешнем руководстве страны – сталинизм действует неприкрыто. Проявляется чаще немощным, со стертыми зубами, агонизирующим – в виде фарса. Его хватает только на запугивания. Заботится о самосохранении. Происходит пир – во время чумы.
- Я был отчаянный! – Хозяин припомнил свою героическую молодость. – Меня любили. Называли сыном полка. Какой там полк?! До взвода. Партизанили. Вольная жизнь лесовиков! Брали все силой: оружие и боеприпасы, пищу, одежду… Приставишь дядьке обрез к груди: «Неси, что есть!» Как иначе заготовить припасы? Нам доставалось. Жили в землянках. Чаще таились. Мне однажды поручили припугнуть фрицев. Немецкие солдаты охраняли железнодорожную станцию П-во, пути… Незамеченным мне удалось пробраться – под вагонами. Подложил заряд взрывчатки, взорвал вагон с солью. Страшный взрыв получился! Все думали: снаряды. В округе с километр стекла повылетали. На время прекратили подачу тока: порция соли попала в трансформаторную будку. Выбила! Началась паника. Сделал дело – ходу! Вот такие подвиги имелись – на моем счету! Сейчас все забыли! Вроде никогда не было страшной той войны. Человеческая совесть быстро затекла жиром, покрылась грязью. Грязными сапожищами топчут чистое, святое. Залили поганью… У нас сейчас произошло страшное перерождение. Сталин проявил себя жестоким правителем. Но он защищал народные интересы. Думал о стране. Никого не щадил. Нынешние быдляки думают только о собственном благополучии. На простого человека, его интересы им наплевать. Давно они вышли из народа. Порвали. Не согласятся с равенством. Привыкли верховодить. Давно нет единой семьи народов.
Хозяйка наконец-то принесла чай. Противно пить! Эта неряха вряд-ли вымыла стаканы. Сахар имеет подозрительный вид. Нет выбора. Боренбойм переборол в себе брезгливость - начал пить чай мелкими глотками. По телу разлилась волна тепла. С повышенным интересом он прислушивается к интересному рассказу простого Русского. Обычные люди разных стран редко ведут между собой доверительные беседы. От их имени высказываются политики. Ожесточают друг друга абсурдами. Заключительные аккорды повествования:
- В нашей жизни произошло много изменений. Запуталось, перемешалось, усложнилось… Больше не смешиваются трудящиеся с правителями. Разошлись по разным своим углам. Много у нас разного. Все! Друг с другом не сможем договориться. Недоброжелателям желаем гибели. Еще может случиться жуткое столкновение, кровопролитие. Начнется резня. Братоубийство. Повторятся ужасы классовой борьбы. Стихийный бандитизм народа – выйдет из контроля, подчинения. Мне не страшно! Стремлюсь к мести! К кровавой справедливости! Только праведной кровью – смыть преступления! Кровь очистит скверну. Спасает. Как в революционные годы и Отечественную. Тогда выжигали несправедливости – каленым железом. Мы сумеем расправиться! – Закончил твердо: - Жестоко истребим отродье дьяволов. Иначе зло останется и сохранится.
Этот человек находится на грани отчаяния. Его сердце подожгли несправедливые личные обиды. Прожгли! Он силен духом. Немощен телом. Из таких людей развиваются народные герои. Пусть только его слова останутся одним намерением. Способен принести много страданий – себе, несчастий – другим. В своем увлечении Русские становятся фанатиками. В правдолюбии – допускают запрещенные приемы. Переходят запретные грани. Могут стать звероподобными. Не зря их называют медведями. Нелепые, смешные. Так и есть! Естественно, здесь сами собой возникают несправедливости. Чернь творит! Вместо просвещенных, но жестоких правителей первого периода революции – верховодят «кухаркины дети». Таково их управление!
Исаак Боренбойм проявил себя бесстрашным, отчаянным человеком. Остался ночевать в доме потенциального преступника или психически больного человека. Чувствует себя миссионером – среди варваров. Уверен: останется жить. Все мы – в руках Господа. Доверился! Он плохо спал. Страхи оказались напрасными. Утром, с первым автобусом отправился на станцию П-во. Уехал из глубинки: здесь бродят жуткие общественные страсти. Неужели Русский народ готов-способен совершить новые братоубийства? Непонятная, непознанная, жуткая эта страна… Сейчас Западу она не угрожает. Военная мощь им нужна для гарантии самосохранения. На востоке должны защитить владения, свое могущество. Сдерживают выходящих вперед Китайцев. Им угрожают Мусульмане. В этом смысле Афганистан… Стабильность в стране возможна – при беспрекословном повиновении народа. Бескультурье, невоспитанность, хамство значительной части народа еще более углубляют жестокость, озверение нравов. Боренбойм считает: узнал или разгадал три из строго охраняемых тайн. Правители противостоят прогрессу, препятствуют переменам. Страшатся собственного народа.
*
Начинается дачный сезон… Много пассажиров: даже нельзя купить билет. Для Боренбойма сделали исключение: продали билет в купе с одним пассажиром. Попутчик представился Иваном (его полное имя: Иван Иванович Иванов). Не по собственной воле он прервал отдых в несколько неудачный момент. Как передовику производства – ему выделили льготную профсоюзную путевку. Туристический маршрут начался в Симферополе. Повозили по южному берегу Крыма: обозревали красоты.
Погода стояла холодная: даже не искупался в море. Зато вдоволь насладился прелестями юга. Давно мечтал вырваться в Закавказье. Тянет познакомиться с их гостеприимством. Время позволяет. Попить коньяк и чачу. Говорят, летом дешевые фрукты. Особенно привлекают сказочно красивые природные пейзажи. Встретился с проблемой: не купить билеты. На вокзале без сна провел ночь. С трудом уехал. По неизвестной причине у него возникла бессонница: утомительное состояние. Бодрствование чередовалось с подобием опьянения. Прошлую ночь не смог заснуть. Страшно устал: во время отдыха. Постигла его беда еще другого свойства: остался без денег.
Боренбойм сидит с угрюмым видом. Попутчик его не утомляет. Оказался самым непонятным из всех встреченных Русских. Он не сдержан, излишне речист. Способен даже задурить бесконечными разговорами. Отличается чудным поведением. Боренбойм заметил: эти Русские чрезвычайно общительны. Легко-просто знакомятся. Многословны. Пристрастны к спиртному. Даже читал: у Русских с рождения проявляется некая спиртозависимость. По этой биологической причине не знают нормы – при употреблении спиртных напитков. Русские не относятся строго к правилам приличия. Не считают их раз и навсегда установленными. Приличия не считают за догму: при потребности – от них отходят.
Молодой человек оказался честолюбивым: мечтает о полете на Луну. Пусть никто не забудет о его подвиге – лет даже через сто. В качестве первого, ведущего – готов он спрыгнуть с обрыва. Хоть в пропасть! Пусть того пожелает любимая Женщина. Любовь он понимает с серьезной позиции: форма самопожертвования. Любит он выпить: до умопомрачения. Возникает агрессивность – начинает буянить, сквернословить, драться… Злого умысла за собой не числит. Он отчаянный – даже в трезвом состоянии. Способен взорвать мост, военный завод. Полетит на Марс. Просился добровольцем в Афганистан – не взяли: хватает «интернационалистов» из кадрового состава. Ему как-то нужно себя испытать. Для хохмы хочет на сутки нарушить движение на трассе Москва-Симферополь. Сможет! Такой он человек! В обществе мало считаются со способностями-талантами. Даже не замечают. Забывают: народ Русский – очень талантливый. Стоит устраивать конкурсы талантов. Выявлять самых достойных. Этот другой подход – перспективнее партийной номенклатуры, назначенства.
Иван прошел период ученичества. Превратился в личность высокого класса, требовательных запросов. Обидно: общественность игнорирует такого выдающегося человека. Им понукают. Даже не повышают зарплату. Когда еще возведут в ранг героя? Почему ему не поручают представительство в любой стране? Не сдаст позиции интернационалиста, Русского патриота. В конторе трудятся примитивные люди. Считают: достаточно кормить народ пустыми обещаниями, силосоподобными блюдами. Этим самым осчастливить существование. Нет и нет! Такой он человек. Нельзя удовлетворить потребности, объять простое, необъятное. Не все выскажешь словами. Способен совершить! На все готов! Ко всему привыкает. Ничего не страшится. Ни перед кем не отступит. Мужчина! Великий и простой. Скромный и вульгарный. Он светоч и сжигающее Душу пламя. Все сущее и будущее. Не знают его способности, возможности, намерения… Пока не знает себе цену. Мучается, страдает по этому поводу. Пока не готов совершить социалистическую революцию в области нравственности и прогресса. Отступает – перед необходимыми обстоятельствами, коварством любви. Надеется: о нем вскоре заговорят. Даже напишут книги – поэтическим слогом и прозой. Начнут исполнять публично произведения в музыкальном сопровождении симфонического оркестра. Считает себя дирижерской палочкой. Заполнена симфониями, поэмами, пьесами, либретто… Он организатор, создатель, вдохновитель и прочее. Человек высокого полета Души и устремлений. Является крылатой личностью. В базарный день – ему нет цены. В комиссионном магазине – не подлежит переоценке. Только выдающиеся личности – представляют страну. Каждая эпоха создает своих героев. Этот физически сильный человек – считает себя слабаком. Не силами, ни духом – пристрастием. Слаб по отношению к Женщинам. Даже липок. К детям – отзывчив. Не такой он, как все. Не носится метеоритом с индивидуальной особенностью. Человек он высокого стиля, ярких привычек, глубоких устремлений, обнаженной походки. Он – волевое измерение, сгусток энергии. Он парящий чайник, чадящий котел, перегоревший кипятильник. Он смесь зарева, варева, парева и тертой капусты. Он блин комом и ком из снега. Он бриллиант и дерьмо. Он холодный душ и душный полдень. Он сон и сновидение. Он сатрап и жертва несчастного случая. Он шашлык и ароматная подлива – с пряностями восточной кухни. Он кулебяка и сорок разбойников. Он Эсмеральда из сказки «Тысяча и одна ночи». Он гиппопотам, транзисторный приемник. Он дворянин в крестьянстве и мещанин в купечестве. Он слюнтяй и слоновая кость. Он костлявый толстун, сутулый пень. Он брюхатый горлопан. Он понтонный мост, мостовой кран. Он краб и Араб. Он – все-все! Что существует в мире. Даже больше того! Он хронологическая таблица дат, оглавление романа. Повествует о рассказах поэтов. Пишет лирику, юридические хохмы, художественные произведения. Автобиографии – в личные дела!
Вначале Боренбойм внимательно слушал повествование Иванова. Вскоре интерес к нему пропал. Понял: этот молодой человек бредит. Находится в болезненном состоянии. Несет несусветную чушь. Туристу пришлось общаться со многими Русскими. Попадались неестественно резонерствующие. Слова бросают на ветер. Не отдают отчета в их смысле, значении, реальной силе. Эти Русские – особая нация. В остальном мире не имеет себе подобия. Кто они? К чему стремятся? Чего хотят? К чему идут? Что можно ожидать от этих идеалистов и пустословов? Они так податливы, преданы власти. Режим – другой класс управления. Другая нация. Это средневековые Норманны – среди современных Славян. Боготворят нелепости системы. Ее считают неприкасаемой. Избавляют от критики. Не переубеждают реформаторов. «Лечат». Считают: их мозги повернуты набекрень. Такое понимание! Проще, дешевле, безопаснее – лечить мозги. Ни в коем случае не трогать систему. В полудикой стране встречается много интересного. У людей нет достатка, спокойствия и счастья. В западном, общечеловеческом смысле. Больнее всего! Ведь люди! Только им следует скорее найти себя. Добиться материального благополучия. Человеческого счастья!
При нынешней стабилизации и консерватизме политики в стране подспудно происходят изменения. Их не афишируют. В Кремле всегда происходит борьба за власть: не прекращается ни на минуту – так считают советологи. Так оно и есть. Смерть Косыгина, Суслова… Слухи утверждают: потерял власть Кириленко. Происходят перемены. Меняется соотношение сил, рычагов власти в правящей верхушке. Перемены, перемещения… Даже тут что-то происходит. На поверхности тишь, благодать. Среди нынешних фаворитов называют Андропова, Гришина, Черненко, Романова… Последний не так стар, энергичен… Вот только фамилия дает противникам повод для сравнений, аналогий. Важный аргумент для пропагандистов. Говорят, он усмирил, устрашил, даже усыпил Ленинград. Обстановка прояснится в самое ближайшее время. Удастся узнать точнее, куда поведет страну, мир обновленное советское руководство. Пока...
Обостряется противоборство со Штатами. Русские решили переждать президентство Рейгана. Они сами виноваты в крайнем обострении международной напряженности. Достаточно привести только два примера. Война в Афганистане. В Восточной Германии и Чехословакии Русские разместили ракеты «СС-20». Можно понять Американцев: отдают предпочтение неуступчивости. Противодействуют силовому давлению, авантюрным начинаниям соперника. На фактах строят свою реалистичную политику. Отметают изощрения пропаганды. Нет доверия. Противостояние началось при президенте Картере. Русские попытались представить его слабым президентом. Мягкий, терпимый человек, политик. Интеллигент. Мстили ему за приверженность политике защиты прав человека. Обращены ко всем правительствам. Понятны его требования: права человека, соблюдение международных обязательств. Американцы не переносят слабости. Как и Русские. Президент Рейган политикой довооружения отвечает русскому вызову. Однозначна реакция избирателей: нужно твердо противостоять агрессивной политике Кремля. С начала президентства Рейгана Русские терпят одни поражения. Не гибка их внешняя политика. Не соответствует духу времени. Особенно возмущает их непосредственное и через кубинских друзей участие в региональных конфликтах.
Русские оказывают материальную, политическую, военную помощь Вьетнаму. Эта развивающаяся страна с коммунистическим руководством совершила акт агрессии против соседей. Изгнали политических друзей из кхмер-руш. Оккупировали Камбоджу. На военное вмешательство и гражданскую войну – без солидарности Советов Вьетнам не решился. Африка стала ареной обостренного соперничества. Ангола защищается – одновременно угрожает Намибии. Советы поддержали Эфиопию в войне против бывших друзей в Сомали. Через Кубу и непосредственно они ввязались в гражданскую войну в Никарагуа. Разжигают борьбу в других странах Латинской Америки. Повстанцев снабжают оружием. Оказывают другую политическую и материальную помощь. На Ближнем Востоке ведут подстрекательскую политику. Их пропаганда продолжает истерическую кампанию клеветы. Всеми возможными способами добиваются создания «палестинского» Арабского государства во главе с Ясером Арафатом, другими лидерами террористической ООП. Часть «Палестины» намерены превратить в плацдарм. Отсюда Русский экспансионизм разольется в соседние Арабские и неарабские страны. В антиизраильской и антисемитской политике они потеряли чувство меры. Дословно повторяют бредни «палестинских» изуверов, террористов и политических бандитов. Даже к Гитлеру обращаются – за руководством к действию. С помощью нацистской пропаганды разжигают неугасающие антисемитские настроения. Используют домыслы и сфальсифицированные материалы.
На руку Советам война между Ираном и Ираком. Под этим прикрытием могут безнаказанно вести войну против Афганского народа. Успели истребить многие тысячи людей. Миллионы других бежали от зверств захватчиков. Их производство характеризует слабая техническая оснащенность. В самом производстве, снабжении властвует анархия, неразбериха. Свой отпечаток накладывают прочие советские беды. Растет военная помощь Советов. Параллельно военной мощи их политика становится все более авантюристичной. Она питает агрессивные настроения. За фасадом словесного миролюбия - готовят жестокие планы авантюр и завоеваний. Недавно Брежнев защищал свою политику перед военным руководством. Призвал «к новым маневрам и походам». Их военная доктрина наступательного типа. Единственным сдерживающим фактором является ядерная мощь Соединенных Штатов. В лихорадочной гонке за мировое первенство Советы все еще сильно отстают в области военной техники. Пусть Америка не зазнается. Самой судьбой ей суждено защищать себя и весь свободный мир. Они часто плохо сохраняют военно-технологические секреты. Всюду действуют вездесущие агенты КГБ. Им пособничают либерально настроенные западные интеллектуалы, пацифисты. Следует честно признать: КГБ – лучшая в мире разведка. Преуспевает в игре без правил.
Беспокоит еще одна важная проблема. Они не признают самое очевидное. Согласятся в одном: существовал антисемитизм. Об этом писал их пророк Ленин. Утверждают: только в Царские времена существовал антисемитизм. С момента установления «дружбы народов» - Еврейский вопрос перестал существовать. Еще раньше «исчез». Предпочитают не говорить обо всем остром, болезненном явлении. Самый жестокий удар Еврейской нации нанесла ленинская политика ассимиляторства. И – всем другим. Эта государственная политика привела к чудовищным уродствам. У каждой нации – свои проблемы: языковые, культурные, территориальные, межнациональные… Все советские нации заключены в смирительные одежды несвободы. Даже у коренных Русских далеко не все благополучно. Разорен центр страны даже больше, чем окраины. Здесь загубили земледелие, самобытность. Верхний этаж власти формируют исключительно из Русских. На красном знамени записан в виде привлекательного лозунга интернационализм. В республиках Советского Союза власть принадлежит Русским. В России – исключительно Русским. Сохраняют непререкаемые идеи великодержавия. Цепко держатся за окраины. Порабощенным народам не позволяют поднять головы. Преследуют самостоятельность, национальные устремления. Власть Русских непрочно-жестокая. Подобна их характерам.
*
Исаак Боренбойм вернулся домой более осторожным, просвещенным. Не стал симпатизировать Советам. К их жизни несколько приобщился. Уверился: своеобразный, обширный Русский опыт нужен мировой цивилизации. Созидательные свойства приобретает даже сплав негативного. Там много жуткого! Люди живут в столь примитивных условиях! Постоянно терпят нехватки. Мирятся с произволом. В России такое возможно! Там встречаются достойные люди! Государство не позволяет многим людям развивать свои способности. Защищать человеческое достоинство. Вести обеспеченную, достойную жизнь. Огромная страна повержена в вековую спячку. Колосс не поднимается на глиняные ноги. Не удержаться ему самостоятельно – без подпорок.
 
Гл. 10 Зайя в своем репертуаре: заговаривает зубы, пудрит мозги…
 
Парит утреннее солнце. На выкошенном лугу пасутся двурогие кормилицы. Некоторые из «товара» лениво осматриваются по сторонам. Вытягивают кверху зевающие морды. Высовывают – сами выпадают пересохшие языки. С ожесточением хлещут хвостами по бедрам. Отгоняют оводов, надоедливых насекомых. Не впитывать ароматы. Запахи жизни! Дышать легко. Изредка попадаются прохожие. Не приходится часто отворачиваться, держать позу безразличия. Зайя горожанин. Не привык раскланиваться с незнакомыми. Со всеми знакомиться-встречаться не собирается. Ему надоело бесцельно высматривать и пешедральничать. Идет время. Бежит! Выбрал дом среднего достатка. Резко открыл калитку. Вкрадчиво проник во двор. На крыльце застал хозяйку. Ее занятие заслуживает уважения: лузгает семечки. Своим неожиданным появлением Зайя вывел ее из состояния беспечной застенчивости и неги. От неожиданности даже вздрогнула. С полураскрытым ртом уставилась на незнакомого пришельца.
Зайя несколько мгновений осматривается. Двор как двор. Куры из кучки склевывают зерно. На крыльце парит наполовину наполненное ведро с кормом. По запаху учуял ошпаренные кипятком отруби в смеси с картофелем. Готовит корм поросятам. Зайя не знает: такой корм подходит корове? Верно, Машка уже на выгоне. Не уверен: видел пасущееся стадо – колхозное или колхозников? Думает, она корм готовит животным. Неужели семье? Он сам такое есть не стал. Точно! Пусть озолотят! При мысли о пище – ощутил точащий приступ голода. Ведь натощак! Пора перекусить. На него без стеснения уставилась хозяйка. Чем вызвал ее повышенное внимание? Зайя не любит, когда его рассматривает раздевающим взглядом. Решил отшить ее привычной грубостью. В последний момент сдержался: какой смысл обострять отношения? Потенциальная клиентка. У него острый язык: может высказаться! Сработала мысль: «Дура, чего уставилась? Словно богомолка на чудодейственную икону или солдат на вошь…» Так улетучилась экспромтная мысль. Действительно: какая польза от произнесения? Одно моральное удовлетворение. Зайя привык к материальным выгодам. Его Душа вечно удовлетворена. Сожительствует в ладу с карманом. Ведь иначе пропадешь. Не пример с наивных правдолюбцев. Всеобщее посмешище – в латаных брюках. Зато язык – без футляра. Кому нужен такой язык?! Приятен яловый в питании – не бабский! Вредный язык приносит одни переживания и несчастья. На пару с повелевающим скудным умишкой. Б-же, упаси и спаси от всех несчастий!
Перед ним на возвышении нависает дородная Женщина с прыщавым лицом. Дряблый подбородок покрыт вьющимся густым пухом. Вдруг это чудо природы – гермафродит? Она (или: оно?) не может в себя прийти. Неожиданно вывел из привычного тупого состояния мысли, бездумной деятельности. С самого момента неожиданного появления незнакомца хозяйка беспомощно разводит руками. Сосредоточенно всматривается в его примечательное лицо. Не преодолевает скованность застенчивости. Первой заговорить не решается. Зайя взял на себя инициативу.
- Здравствуйте, тетка, - начал с ходу – приличный разговор, в его понимании. – Вы еще молоды, интересны, - старуха зарделась. – По возрасту вы чуть-чуть не ровесница века. Напрягите память: вспомните патриархальный быт, первобытное существование – в период царско-монгольского ига. Происходило все недавно: в домарксовый период мировой истории. Голод в Поволжье… Период ленинско-сталинского исторического материализма. Совсем недавно происходили социальная и культурная революции. Коллективизация. Выделение кулаков – для их уничтожения, как класс. Прелестей и экспериментов много совершили. Всего не упомнишь. Обычному человеку не следует много помнить: тогда сознание превращают в архив. Память – тоже документ. Призадуматься, наша память не уживается с семидесятой статьей Уголовного кодекса. Бесконтрольный язык порочит советскую власть. Но это к делу не относится. Смотрю на вас – любуюсь. Хорошо сохранились третичные окаменелости! А в молодости были – интересны! Правда? Скажете: все в молодости привлекательны-интересны. Не спорю! Встречаются такие физические и моральные уроды! Не спасает даже одежда, образование, манеры, пламенная речь, улыбка. Культурка так и прет – изнутри. Становится мещанским хамством. Вот так оно!
Зайя передохнул. Даже зевнул. Пронизывающий его взгляд гипнотизировал тетку. Из его высказываний она не все понимает. Слушает внимательно. Основную мысль растворяет многословие. Женским сердцем не поймет: кто такой? что ему надо? Вроде не бродяга, не попрошайка… Какой мастеровой? Подумала много раз повторенное: «Сичас они все – зашибают деньгу. Почище министров. Живут без труда и забот».
- Многого не знаю. – Продолжает. - Хочу понять! Не пойму. Не нужно мне все понимать. Другое дело – разъяснить! У Карла-марла или другого классика литературы все сказано-написано. От философии вечности-бессмертия перейдем к обыденным нуждам трудящихся. Сыщется древний старик с седой бородой, в пышности напоминающей метлу… Непременно выскажет комплимент: «Вы еще сейчас симпатичны! Пусть немолодая красавица с раздвинутым тазом – Женщина в соку». Формы исчезли. Нет вовсе цицек. На твоем бездумном лице запечатлены блики былого румянца. Не рдей, старуха! Словно вновь вернулась в младенчество. Хочешь казаться непорочной девицей? Ведь несколько раз побывала замужем? Былые прелести исчезли – по естеству событий. Где та красота, молодость? Представляю тебя молодой. Щечки кровь с молоком. Отвесистые груди, словно коровье вымя: налиты парным молоком. У тебя и другие округлые штучки? Спереди и сзади? Очень повезло: достались настоящему Мужчине? Мог общипать малоспособный алкаш. Ты его обмывала, кормила, поила… Ему не место в постели – греться возле бабы! Только мочиться – под забором. Ссохся до атрофации член? Позволяют мыться в женском отделении бани? Без позора и отличия. Прошло… столько времени. Ты изменилась. «Яблочки» потеряли свежесть: стали мочеными. Усохли прелести. Сама подобна неотесанному бревну. В хозяйстве все пригодится! По твоей биографии легко изучать круговорот материи в природе. Мое хобби – другого свойства. Изучаю, коллекционирую красоту. Ведь я – фотограф. По призванию – художник. Пока – свободный. Не… член… союза. Не стану подлаживаться под декларируемый метод социалистической конкретики. Мир вижу пестрым. В абстракциях. Нет пока надобности-желания торговаться с официальным искусством. Ведь в тот союз принимают одних убежденных, безотказных. Пусть вместо прирожденного таланта заложены ремесленнические навыки. Такое время и требования! Изготавливай мазню – по социальному заказу. Предоставят отличную мастерскую, краски, дачу… Гони советскую халтуру! В тонно-километрах. Станешь процветать, благоденствовать – за счет правящего-трудящегося класса. У него ты вроде в услужении. Давай по плану – идеологически выдержанный социальный заказ.
Тетка широко открытыми глазами смотрит на пришельца. Ничего не понимает. Уж очень смуглый этот красавец. Из тех казаков? Поменяли веру – служат басурманам? Хохол – цыганского типа? В родне мог оказать черномазый… скубент. Аль Турок? Совсем мало чистокровных хохлов: знались, перемешались со всем остальным миром. Азиаты перепортили многих наших Женщин. От них пошла особая дикость – с красотой. Привлекательна всегда экзотика.
Простая селянка не мыслит философскими категориями. Приглядывается. Ощущает особую притягательную силу мужского характера – исходит от незнакомца. Он развязно начал разговор: Зайя всегда такой – ни с кем не считается. Без стеснения обнажает инстинкты. Он циник, пошляк. Самое гадостное почерпнул из обыденности. Матерится – с особым удовольствием и бахвальством. Напяливает на себя маску из похабщины, мазков сквернословия, цинизма… Жизнь его часто мотала, колотила, испытывала. Постоянно спасал оптимизм – вульгарного типа. Остался мальчишкой: неугомонным, дерзким, ненасытным… У него достаточно терпения, выдержки. Словесная развязность сочетается с внешней опрятностью. Он красив! Глаза люминесцируют, излучают сияние… Постоянно хитрит? Припухли губы. Выпаливает пулеметные очереди слов. Владеет почти женской манерой выражения. Он непривычно выглядит в провинции. Здесь нет тайн. Каждое обыденное происшествие воспринимают необычным явлением. Начнутся разговоры! Зайя не ограничивается первыми фразами. Не сникает. С особой тщательностью разворачивает свою линию. Начистоту выкладывает факты. Рассказывает автобиографию. Разве предназначена общественному вниманию? Не скрывает сокровенное: мысли, оценки, сомнения… Следует внимательно прислушаться к его хаотичным высказываниям - связать в единую систему. Запомнить. Они хаотичны. Связаны в единую систему. Постоянно вертятся вокруг одного стержня: представляют жизненную установку. Его мещанство – крайне эгоистично. Потребительского свойства. Собственная выгода – движущий стимул развития. Не признает иного. Нахальство относит в разряд необходимейших, счастливейших черт характера. Такой он человек! Нигде, никогда не пропадет. Из несчастья ближнего сотворит удобства собственного бытия. Без зазрения совести станет им пользоваться. С некоторых пор стал очень модным принцип вседозволенности, хищничества. Для себя он его сформулировал еще в юности. Выразил в словах: «Придуши ближнего и – возвысся!» Находит массу единомышленников, последователей. Причина тому является деградация морали. Способствует бездуховность.
- Я не пожелал становиться приспособленцем, - с откровенной развязностью, искренне без стеснения Зайя продолжает повествовать. – Кому приятно – участвуй в пропагандистском выхолащивании сути искусства. В политиканстве, проституировании. Вынужден трудиться по-черному: свой хлеб насущный зарабатывать в поте лица. Щелкаю затвором. На фотопортрете запечатлю твой образ. Детей, внуков, родителей, умерших, животных… Всех подряд! Увеличиваю карточки. Нет разницы: красавец или урод. Живой или мертвый. Человек или скотина. Беру в работу. Представь для увеличения хорошую фотографию. Заплати! Каждый портрет подписываю поэтическим автографом. Припишу стишок. Платье меняю, прическу. Снимаю морщины. С лица удаляю родинки. Из Душ вытравляю родимые пятна… капитализма. Гарантирую полное сходство с натурой. По свойствам характера.
Что долго думаешь? Тетка, договорились? Тебе не замуж выходить! Не делать аборт. Не жадничай! Товар стоящий предлагаю! Не дерьмовую однодневку. Некоторые выпускают безвкусицу: годна удовлетворить запросы непонятливых людей – далеки от восприятия прекрасного. Договорились? Живем только один раз. Определенное судьбой время – провести так, «чтобы не было мучительно больно…» Пригласи сесть! Уф, устал. Жизнь цыганская, служба: будь она проклята! Постоянно наседает руководство: давай план! Словно я Женщина или тягловая лошадь. Полная самоотдача, честный труд – основное жизненное призвание идеалистов. Делать что материалисту? Вынужден укрываться от обвинений в тунеядстве. Надо жить, кормиться… Не пойду воровать. Думаю о своем заднем месте: не собираюсь «сидеть»! По отступникам плачет тюряга, трудовой лагерь. Уже сажают! Не могут всех пересажать. Никак не удается выполнить планы Госплана: укомплектовать «кадрами» пересылки, трудовые лагеря… Людей гноят. Еще приходится заботиться о производительности. Такую воспитали сознательность! Даже рвется изнутри. Через край переливается…
В городе оставил дом. Кошка тоскует в одиночестве: мяукает. Мне приходится мотаться по районам. Называют это кратко: культурным обслуживанием населения. Нужное дело. Вот только: кому нужно?! Некоторым выпадает удовольствие. Мне предназначены лишения. Приходится страдать. Тянуть непомерную ношу обязанностей, долга… Никому ничего не должен. Требуют! Признаюсь честно, словно на исповеди или перед образами… Ношу крест. Не верую. Вера остается в Душе. Из нее через уста льется поток сознания в словесно-образном выражении.
Постоянно знакомлюсь с глобальной проблемой: вырождаются крещенные! Надо стойко противостоять хамам-атеистам. Никогда не встречал в жизни больших невежд-дураков – это лекторы-антирелигиозники. Софизмами пытаются одолеть веру. Пусть практикуются! Вера жива. Не умалишь ее гнусными легендами, мерзкими словами. Надоело все! Опротивело. Меня влечет оседлая жизнь. Поджениться. Осесть. На благо, на пользу своего живота – честно трудиться. У вас тут можно?
Тетке показался достаточно неожиданным этот обычный вопрос. На ее упругом, вспотевшем лице нарисовано неприкрытое любопытство. Лицо пошло пятнами. После несколько затянувшейся растерянности, выражение стало несколько нормальным. Человеческим. Ответ прозвучал внятно, удовлетворительно. Заметно: находится она на низком уровне развития. Происходящее воспринимает нормально. Реакция соответствующая: несколько замедленная, заторможенная…
- Почему нельзя? Можно. – Прозвучал ясно ее ответ. – Невесты есть… Девицы, молодухи, вдовы, просто бабы… Матери-одиночки и без обременения детьми… Выбирай, кого хошь! Только прежде узнать: кто вы такой? Что за человек? Из каких народов? Не лагерник, не беглый? А уж потом… - Несколько пискливым голосом ответила словоохотливо.
Зайя даже не думал: это «чучело» говорит. Зайя – вечно ведущая личность: никого не подпустит впереди себя вытанцовывать. Он возмутился. Сразу не поймешь, какие обуревают чувства? Естественные или наигранные? Может хитрить, затаил зло? Перехватил он инициативу в свои руки: теперь надолго…
- Тетка, что ко мне придираешься? Не видишь сама: я парень заметный! Во всех отношениях – во! На большой с присыпкой! И ксива, документы – в полном порядке. Беспартийный. Это плюс к минусу. Перед судом не стоял. Что еще? Скажу по секрету: Мужчина я во всей силе, красе и здоровье. Бычок постельный! Будь ты моложе… лет на полсотню… Могли сыграть в любовь. Так: что говорить? Сама догадайся! По дурости-молодости даже числился в комсомоле. Механически выбыл до истечения предельного возраста. Сначала принципиально перестал платить членские взносы. Кому приятно: на тебе наживаются молодые блядуны? Снялся с учета… Что комсомол? Вручает путевки в жизнь. Блага не распределяет. Почести, должности сохраняют для номенклатуры. Меньшинство наделено всей полнотой власти. Сейчас я бездомный, бесправный. Захочу: не позволят голосовать за нерушимый блок коммунистов и беспартийных. По убеждениям, жизненным манерам – примыкаю к голосующему ногами большинству. Не вклинился в ряды нашей доблестной партии. Хорошенько подумаю: стоит связываться с этим дерьмом? Не совершу этой глупости! Ничего: проживу спокойно без красной книжицы, пусть даже отворяет все двери! Мое светлое будущее еще впереди. Чувствую себя свободным. Не признаю дисциплины. Только с собой считаюсь. Для других – человек необязательный. Не желаю составлять механическое большинство: от его безголосого имени политиканы творят несуразное.
Мои предки – нидертвальцы. Есть такое место в Европе, Азии или на Балканах. Точно не знаю. У меня прокол – по геометрии, географии и истории. Прошел поверхностно программу школы. С выпуклостями – исторического материализма больше знаком. Прочие науки пробежал галопом по коридору. До рождества Христова наши предки Ассирийцы были связаны с войнами и сельским хозяйством. Затем перешли на постоянное жительство в города. Я родился в дикой Азии. В Иране. Родители бежали от фанатичных Мусульман-погромщиков. Детство и юность провел в отравленной атмосфере городского благополучия. У меня это тяга в крови. Природа испорчена цивилизацией. Ближе к земле! Не стану в ней рыться кротом. Только пользоваться благами. Чувствую желание-потребность жить инстинктами. Здоровой жизнью искателя приключений. Ценителя острых ощущений. Тебе все понятно? В паршивом, гнусном городе привык изъясняться на скотском жаргоне. Что поделаешь? Приходится постоянно вести скучнейшие разговоры о высоких материях, злободневной белиберде. Составляет суть воспитанности, порядочности. Лицемерной по сути культуры. Изобретают правила. Обязаны им следовать. Законодатели политических течений и мод – всех подряд превращают в болванов. Презирают умников. Высмеивают самостоятельно мыслящих. Неряшливо относят к рекламируюмым истинам. Свежий человек без философского образования не поймет мои обывательские бредни.
К делу! От абстракций мироздания перейдем к конкретности бытия. Задание ясно? Мне обязательно нужна целка! Восемнадцатка. С непорочной репутацией. С соответствующим материальным довеском. Нужно приданое! Собираюсь капитально устроиться. В приймах. Жить безбедно. Готов пожертвовать частью личной свободы. Переселяюсь сюда. Усвоил марксистско-богословскую истину: жизнь – тягостная обязанность. Вовсе не удовольствие. Мура! С нее необходимо снять карнавально-маскировочные одежды. Сразу вырисовывается-выражается мура. На постном масле. Без всякого добавления-распрыскивания соблазняющей, совращающей, стимулирующей, увлекающей эротики. Увлекает в постель. Вместо дела. Люблю поспать. И – поесть! К вкусной-здоровой пище питаю особую слабость. Привлекает спокойная жизнь. Нормальная. В первозданной прелести. Пусть течет с крыш росистая капель. На деревьях поют-воркуют-чирикают соловьи-голуби-скворцы. Обеспечь – останусь! Собой пожертвую! Тетка, мне станешь за посаженную мать. Войди в положение. Круглый я сиротинушка. Одни ноги-руки на месте. Да шарики в голове. Разгадывают жизненные ребусы. Составляют комбинации. Ищут, обязательно находят выходы из положения. Я хитрый! Не проведешь. Такое закручу! Пасует КГБ перед моей фантазией. Попал впросак. Я их не трогал, пока не начали щупать. Не к чему придраться. Антисоветские анекдоты – этого мало! Через ОБХСС дергали за яйца. За халтуру. Без нее не проживешь! Ну, я им! Отомстил! Анонимно. Слопали собственное дерьмо. Лучше меня не трогать. Не прощу – отомщу! За око – выдавлю оба! Еще посмеюсь.
Зайя словоохотливый, многоцветный. Часто почесывает щеку. Стреляет глазами. Не иначе: высматривает, где что лежит. Нельзя его оставлять без тщательного присмотра. Такой - уворует! Не успеешь оглянуться. Пришибет – не извинится. Может зарезать – натощак. Без особой надобности, по случайности… В селе, даже в райцентре рассказывают: точно такие гаврики шляются по столицам, стране. Пользуются традиционным Русским гостеприимством. Овладевают премудростями науки. Отправляются совершать революции. Преобразовывать жизнь в разных далеких Африках, Кубах. Этот зачем-то объявился – в глубинке. Не иначе: на голову напялил парик. Бежал из трудового лагеря или отлынивает от призыва в ряды доблестной армии. Такому мордовороту служить черносотником в морском десанте. Результативно противостоять «зеленым беретам» империалистической закваски. Не побираться по миру – с протянутой рукой и увесистой жменей потребностей. Не нахальничать. Чукмек не унимается. Крутит. Взрывается изнутри. Неудержимо вырывается словесный понос. Где встретишь столь оригинального человека? В нем постоянно бродит нахал, Мужчина.
- Так что, тетка?! – Наседает. - К делу? Сосватаешь деваху… Смазливую лицом. Пусть выпирают сиськи, словно у телки-телицы. Приложился – соси, пей парное молоко. А в глазах – горит страсть. Прийти ей – по зову. По команде – раздеться, лечь… Не позволю ходить по людям, по гостям шляться… Мало что Женщина вздумает?! Нет предела ее фантазии, расточительства. Учили еще предки: не оставлять жену без присмотра – изменит. Использую для собственных потребностей. Сам покрывать способен: дееспособен! Я собственник! Не переношу: обвешивают, обсчитывают в магазине и в жизни. Умею отлично дурить! Ни в чьих советах не нуждаюсь! Сам советую! Врагам – накаркаю… За удвоенную плату. Во время выпивона помогу друзьям – обдурить власть. Никогда не прогадываю! Видишь, кого Б-г послал? Должна мне ноги мыть – ту воду пить. Принято у крымских Татар. Они в Крым вернутся – начнется мировой скандал о полуострове. Кому принадлежать? По справедливости – Турции, а им владеет Украина. Один из абсурдов современности.
Договорились, тетка? Не люблю торговок. Еще хуже – несговорчивые. Сразу ставлю условие. Требую: «Скажи сразу, за какую цену отдашься?» По ответу узнаю: целка, телка, курица, гусыня? Сразу говорю: «Не виляй задом! Все равно тебе лежать подо мной, другим… Какая разница? Не носись со своей щелью: точно такие – у других! Даже шире, глубже… Тоже: между ног! Как у той… коровы!» Да, тетка! О чем хотел спросить? Ты номинально – еще Женщина? Неужели страсть, половые потребности до самого преклонного возраста волнуют кровь, тревожат рассудок? Интересно: ты еще способна? Пусть не на деторождение – на постельные манипуляции? Не стесняйся. Не скромничай. Признайся: лежишь бревном, подмахиваешь? Сообщаю: презираю «бревна». Эмансипэ привыкли только получать. Брошу за ночь… семь палок: хватит, мало? На прощание – не благодарят. Пытаются нанести оплеуху: «Не удовлетворил!» Ну, сучки, долбить вас – отбойным молотом! Как ты? Имеешь хахаля, постельного любовника – пистоно-настройщика? Молчишь? Ох, и скромница ты у нас! Вроде не насиловали в темном углу? Не видела больших фуев? Не держалась за конец? Тебе придется постараться. Не за пустые улыбочки и нулевые обещания. Не за красивые глазки. За труды праведные, бескорыстные – изготовлю фотопортрет размером восемнадцать на двадцать четыре. Под пленкой. С ножкой. Называется настольным. Показываю образец. Вместо этой красивой головки – тебя поместим. Такой, как есть. А лучше: в прежних прелестях. Молодой. Неотразимой. Неужели и ты когда-то была молодой и красивой? Правда? Без «б»? Ну, ты и даешь! Бабка, а засираешь мозги. Православного сбиваешь с пути истинного. Не обижайся: верю! За то и дарю отличный портрет. Хоть ставь на могилу! Ставить его нельзя – размокнет. Сюда даже пыль, любая заразная хвороба не залезет. Можешь повесить на стенку: такой вариант предусмотрен. Пусть люди смотрят! Любуются и завидуют. Восхваляют красоту девственную, ненаглядную. Изображение сохраняют на века, эпохи. Через месяц получишь готовый портрет. А то и раньше! Бесплатно. Но к тому времени… надеюсь… Уверен! Мне подыщешь живой товар. А нет – гони деньгу! Договорились? Слово чести: готов поджениться. Серьезно! У меня в наличии – все данные, атрибуты, даже приличные… Остановка в одном: невеста! Пусть у нее в духовно-политическом смысле – восьмилетка. Мне больше не надо! Дюже грамотные… они вонючие, законницы. Не тронь пальцем. Выставляют требования, качают права: всякое равноправие, требуют физическую, денежную помощь… Чуть ли за нее – рожай детей! Известно: грамотность ведет к разврату, лягавости. Только среди Женщин-феминисток отмечена эта закономерность. Им мало разбираться в анатомии человека и физиологии любви. Интересуются психологией. Изучают экономику. Стремятся заскочить в постель к самому Фрейду. Вместо евли – требуют секс! С соблюдением всех норм техники безопасности. Семью подменяют эмансипацией. У меня критический взгляд на Женщин. Считаю: жена обязана быть хозяйственной, безотказной. Безответной! Даже тупой. Нельзя позволить Женщине развивать языковые задатки: иначе лишишься спокойной жизни. Следует считаться с конкретной обстановкой, реальной жизнью. Мне нужна порядочная. На порядок выше других. Где такую сыщешь? Где сыскать целку? Поломанная целка – это уже изнасилование. Плохо работают наши следственные и судебные органы: не заводят дела по «фактам». Говорят, они рождаются с… прободением? Доказательства такой возможности ищут, находят в опытах с бесхвостыми мышами. Важный секрет всемирно-исторической значимости. Без разгадок – загадка. Эпоха научно-технического прогресса затронула также Женщин. Естественно. Не могли они остаться безучастными к происходящим переменам. Не воспринять веяния времени.
Как тут веселятся? Скучно по вечерам? Светятся одни голубые огоньки? Устраивают танцульки? Ваши девахи любят петь страдания? Перешли на шлягеры? Танцуют под популярную музыку? Ничего: дождусь вечера. Прошвырнусь. Послушаю. Понаблюдаю. У тебя заночую. Смогу снюхаться с шалавой? Жди. На лавке мне постели. Даже на печи. Сплю только при открытом окне. Остерегаешься простуд – переберись на ночь к соседям. У тебя или в ее подворье погоняю на дешевке. Без свидетелей-последствий. Тут мне нравится. Правда! Ты человек порядочный? Отжила век. Попусту прожила. Не видела никаких радостей. Не ощутила приятностей. Все в труде. В добывании насущного хлеба. Не умела свободного времени помечтать о потоке удовольствий-наслаждений. Хорошо знаю по прошлому опыту, достоверным рассказам. Вы, бабы – дурехи от рождения. Самой природой, сволочной жизнью созданы сексотками. Поджигательницами войны. В семье, между соседями. В одном деле незаменимы. – Наступает Зайя. Наседает. Тетка не успевает пятиться назад. Глазами, словами гипнотизирует этот энергичный здоровяк. Не оставляет в покое старуху. Пристает. Горячо дышит в лицо. Движим добрым намерением, тайным умыслом? Доверительно выспрашивает. Все знать ему – не к чему. – Бабка у тебя нет собственного мужика? Правда, нет? Как обходишься без даровой мужской силы? По закону Маркса-Фрейда каждая Женщина себя дарит. За выгоду. Нужен тебе предмет исполнения желаний? Отказалась ты от развлечений? Отвергла постельного сожителя?
Жаль тебя… Обзаведись хоть хахалем! Как существовать одинокой? Обходиться без сожительства. Ты не засохла полностью? Должен чесаться нос, всякие наружные-внутренние органы. Точно! Знаю баб как облупленных. Все изготовлены из одного теста. Правду говорят: бабе сорок пять – ягодка опять. Разве не так? Тебе уже пятьдесят? Не больше? Считал: семьдесят. А то и восемьдесят. Хорошо сохранилась! Даже не засохла. Не покрылась сплошь морщинами. Признайся: есть другие потребности? Только мочишься? Так, тетка. Меня не обмахеришь. Вижу насквозь. Хочешь помочь? Берись! Сосватаешь: получишь свою долю при шапочном разборе. Потом: дело – твоя сторона. Одно требуется: брось наживу. Клюнут. Как не клюнуть на такого молодца? Стану трактористом! На облегченном танке – гонять за маршалов Ворошилова, Гречко! Смогу заправлять кобылой: но-но, атевью! Небось, на ферме бычков не хватает? Ввели искусственное осеменение? Ты разве не доярка, не скотница? Где тогда? Получаешь колхозную пенсию? Барагуешь на рынке? А доярочки? Попадаются среди них здоровые-красавицы? Кровь с молоком! По Марксу их отнесли к производителям, даже средствам производства? Являются живым товаром. Зашибают хорошую деньгу. Словно в городе – на стройке. Даже больше! Все свое! На даровой сметане-сливках. Пьют парное молоко. Сохраняют здоровье. Живут припеваючи. Материальное благополучие вовсе не компенсирует духовную скудость. Нищета духа в специфических сельских условиях должна превосходить средний уровень бездуховного поколения. Не познало радостей боевого братства. Не позволили нам копошиться в трудовом энтузиазме. Лишь поручают подписывать соцобязательства. «Движение» заорганизовано, пропитано формалистикой. Не оставляет бюрократия на досуг времени. Счастье не генерирует. Она даже против мелких радостей. Наша скука должна соответствовать шаблону. Не позволяют перднуть в строю. Строже на службе. При нашем директивном планировании, строго централизованном руководстве не терпят отклонений. Политическое инакомыслие отнесли к государственным преступлениям. Наказывают трудовым лагерем строгого режима. Помещают в психбольницу. Иначе не могут справиться с народной массой. Ведь не прислушиваются к мнениям. Сами знают и решают за всех, каждого в отдельности. Все навязывают. Выкручивают. Словно инициатива исходит снизу. Каждый берет на себя добровольно обязанности. Выполняет долг. У нас так! – Зайя уже давно облизывает пересохшие, потрескавшиеся губы. Глаза несколько потускнели: налились жадностью-злобой. Чаще такие глаза у голодных. Ярче заметны у людей ненасытных. Даже этому устойчивому типу надоедает беспрерывно попусту трепаться. Его механизм внутреннего сгорания ощутил острый дефицит горючего. Побуждает изменить политику в смысле удовлетворения приземистых, даже животных потребностей. Понятен резкий пассаж. Внешне уклоняется от основной линии поведения. Он не изменился. Сейчас, постоянно представляет обнаженнее, полнее проявляет характер. Ему недосуг выискивать культуру-дипломатию. Сейчас-постоянно честно придерживается лицемерной приятности приличий. Противостоят они шкурничеству инстинктов. Голод – плохая нянька. В этом состоянии бесполезно заговаривать зубы. Он не выговорится полностью. Не хватит энергии для последующего этапа действий. Удивительно емко в нем жизнелюбие. Энергия просто завораживает. О себе забывать не позволяют инстинкты: побуждают к действию. Понятно следующее его напоминание:
- Вот так, тетка! Я тут треплюсь уже почти два часа. Устал язык. Выходит, попросту? Ты еще меня не пригласила к столу. Не угостила. Разве нечем? Тетка, не жмись! Давай, по-быстрому лезь в погреб… Открой сарай: режь курку. Неси сало, яйца, соленые огурчики... Из потаенного места: где оно у тебя? Достань бутылочку самограя. Ставь на стол! Что в шкафу? Одень обнову! Раствори дверцы буфета. Выстави стопки, рюмки, стаканы… Не жмись! Корми дорогого гостя. Будущего родственника. А то и зятя перспективного. – Перед напором инстинктов не отступает словоохотливость: влечет, увлекает… Разворачивается с новой силой. Мысль побуждает изощряться – в изменившейся ситуации. Ищет новейшие возможности для проявления скрытых способностей. От разговора о еде, прочей ерундистике – перескакивает на более волнующую тему. Спрашивает он вполне серьезно – тон не терпит возражений: - Тетка, есть у тебя внучка, дочка? Признайся: отпустила в город? Одну?! Без родительского присмотра? Изнасиловать могут… Не знаешь как? Пригласят, заволокут в мужское общежитие, а там: по очереди! Не слыхала? Сколько есть баб – мало! Каждую хочется попробовать. Узнать отличие в повадках, телодвижениях… Проверить ширину входного отверстия. Женские мнения, высказывания, кокетство, несдержанность, коварство… Давно известны! Никого в постели не интересует. Одно желание: налопаться цымысом. Изредка попадается неразработанная – с узенькой щелочкой. Цымыс! А то: раздвинула ноги – щель лошадиных размеров. Противно заводиться. Никакого удовольствия. Чавкать – в помойке. Женщины разные. А разговоры… Не переслушаешь… Женщины свою слабость прячут за многоречивостью. Только позволь ей выговорить! Лишь наивного ребенка способна убедить.
Не пугаю… Но знай: в городе такое творится… Такое! Люди там не живут – мучаются. Друг друга мучают. Находят удовольствия большие в издевательствах. Постоянно дышат спертым воздухом. Нет оперативного простора. Сами дома – бетон. Вокруг – асфальт из битума: испаряется химией. Из окна видишь движущийся транспорт, пешеходов… Еще краешек неба. Всякие лифты, стиралки, кухонные удобства превратили людей в рабов вещей. Молодые хозяйки не отрежут краюху хлеба без специальной досточки, ножа соответствующей конструкции. Люди заняты накопительством. Меняют гарнитуры. Выбрасывают вышедшую из моды мебель. Не возятся с клопами. Некоторые просто одурели от материального достатка. Жадные глаза побуждают творить новые пакости. Большинство трудящихся тянутся из всех сил. Перебиваются в стесненных жилищных условиях, проблемах, нехватках… Жуткая дороговизна. Постоянная инфляция. Власти теряют контроль над промышленностью. В распределении – бардак. Процветает черный рынок. Экономисты, хозяйственники не знают, как преодолеть кризисные явления. Главная забота властителей – удержать свою бесконтрольную власть. Никого не интересуют происходящие в обществе явления, постоянные перебои со снабжением, очереди. Не признают ошибок, а то и преступлений. Кормят лживыми обещаниями. Дурачат, как только могут. Идиотизируют. Назидательно разговаривают с народом, словно с малым ребенком. Кормят дохлятиной. Что не сварганят – проходит. Насеришь – народ все равно поест-слопает. Утрется. Ничего не остается делать: с голодом нельзя договориться по-джентльменски. Все наше руководство – древнейшие старички. Полуживые! Безголовые! Только что – «кухаркины дети», с «малой земли», из народа! Не потерпят иноземных угнетателей, а собственных придурков… Себя возносят – в качестве образцов для подражания. Относят к народу… С какой стати они – народ? Самые настоящие придурки. Бюрократы в самом худшем смысле слова. Постоянно находятся в политическом помешательстве. В пьяном бреду. Тебе, тетка, легче: устроилась в глуши. Всего такого не знаешь. Живешь бесцельно. Никогда не задумываешься о магистральных путях технического прогресса. Ничего не знаешь о «зеленой революции» Исламистов и в сельском хозяйстве. Не тревожат выдумки-домыслы буржуазной пропаганды. Не глушат! Никак не могут расправиться с правдой. Изолгались. Для того же «пролетарского дела» и «социалистического интернационализма».
Мало производят продуктов питания. Хватит имеющихся! Гноят произведенное. Не доставляют в свежем виде. Наши – не свиньи: все сожрут! Сама собираешься перебраться в город? Даже выброси из головы эту нелепую мысль. Разное творится в городе! Сплошное хулиганство, воровство, даже бандитизм… Еще: паразитизм, тунеядство, спекуляция, алкоголизм, изнасилования, убийства, наркомания. Некоторые устраивают пьяные оргии. В виде развлекательных мероприятий – совершают погромы. Насилуют. Сплошь и рядом! Каждую Женщину! Горожанку – обязательно изнасилуют. С некоторыми случаются – многократно. Пусть не строят глазки, не провоцируют кокетством. Легко можно заразиться венерической болезнью. Сами Женщины лезут под изнасилование. Соблазняют – прозрачными одеждами. Завлекают модами, демократическими манерами… Ищут настоящих Мужчин! Надо много перепробовать! Из сотни может попасться один-два. Остальные – неспособные или педерасты.
Жизнь в городе – разорвись на части. Женщины вертятся. Перестают быть людьми. Лошади, ей-бо! Не во всем они виноваты. Детей нарожать, воспитать. Привести в детсад. На производстве – успеть. Ладить с сослуживцами. Дружить с начальством. Успеть за покупками. Приготовить обед. Убрать квартиру, постирать. Угождать мужу – в семье. Нельзя пересказать, исчерпать все женские обязанности. Не все это понимают! Я учитываю. Не сделаю послаблений жене: скурвится. Безнадзорная Женщина – хуже ребенка, бездомного пса. Такое вычудит! Вся во власти чувств, комплексов, противоречий… Слава Б-гу, Мужчиной родился! Моя слабость – к одному месту. Оборачивается силой. Ты уже в моей силе уверилась. Молчишь! Правильно делаешь: слушаешь внимательно. Дам тебе бесплатный совет: даже не думай о городе! Нужна тебе босячня – на старости лет? Накопила состояньице – заберут! Куда в городе не ступи, не сунься – поджидают. На каждую честную – по три тысячи приходится. Верь слову: в городе творят жуткие вещи. Стал вместилищем бытовых язв. Злачные места разврата: притоны, сборища, дома терпимости… Денежных уважают: обслуживают по высшей категории. И – режут! Убивают беззащитных людишек. Словно на бойне. Из человечины изготавливают домашние колбасы. Кормят ею свиней. Мясо! Помогают разрешить продовольственную программу. Преступники - расчленяют на части трупы. Других сжигают. Православным Душам не позволяют вовремя покинуть тело – незаметно выпорхнуть на небеси. Там им положено вечно обитать. Праведникам – в Раю. Грешникам – в Аду. Ад поместили в подземном царстве. Между этими двумя ведомствами Господа Б-га отличное сообщение.
Тетка! Не слушай меня так внимательно. Расчешу всю твою спину языком: он у меня без костей! Молодых массажирую: спереди-сзади. Не глядя! На темную! По всем статьям я – парень-гвоздь. Люблю выпить, пожрать, переспать… Все человеческое мне не чуждо. Особенное совершаю наедине. Без посторонних наблюдателей.
Зайя - трепач из трепачей. Даже ему надоело изощряться. Решил добиться задуманного: грубиянством. С этой публикой иначе не сваришь каши. Тетка растопырила уши. Уставилась. Слушает внимательно. Не пораскинет мозгой. Да, и нет на то времени. Задурил! Понятно состояние: внимание – гипнотически заворожил словами. Женщины любого возраста, воспитания ощущают на себе воздействие эмоциональной сферы. К словесным излияниям проявляют слабость. Ощущают интонацию. Выделяют мимику. Не корми их хлебом, другой белково-углеводной пищей – только насыть словесной информативностью. Позволь самим выговориться. Хозяйка попалась довольно умная, сдержанная: не объяснишь иначе ее молчание. Перед залетной птицей не выставляет напоказ свое невежество. Не разберется в странностях судьбы. Одарила столь неслыханным счастьем или ниспослала жуткое испытание. От такого молодого человека можно всего ожидать. Как избавиться? Нелегко! Пока гость – но стал хозяином положения. Заказчик. Даже повелитель.
- Чего уставилась?! Жрать давай! – Он требует сурово-настойчиво. В своей манере. – Так понимаешь? Сама должна давно догадаться. Для нормального функционирования – срочно подкрепиться. Организму нужна сила, желудку – пища. Обед! Тебе заклало уши? Не слышишь? Бурчит в моем брюхе. Сигнал сообщает! Даже в период счастливой нашей жизни – от пищи не отказываемся. Готовь обед! Добудешь живую Марфуту – в подарок изготовлю портрет по первому сорту. Разукрашу! Себя не узнаешь! Красавица! Красота ненаглядная. Любишь поэзию? Помнишь откуда это? «Да, были люди в наше время…» Для тебя вопрос сложный. Не поймешь состояние творческой натуры в момент застоя, голода, неудовлетворенных потребностей. Тетка Палажка! Или как тебя величать? Нравишься мне своим спокойствием и тугодумием. Ничто не трогает. Не берет. Подожди: сам начну хозяйничать. Принеси ключи от погреба! Сарай на защелке? Поищу сало. Где яйца? Ставь самовар! Гони бутылку! Я голоден. Без выпивки – нет настоящего аппетита. Еще обидишься: не оценю кулинарные способности. Оставлю на столе нетронутой тарелку. Считаешь: явился профессиональный болтун? Я не любитель трепотни. Поступаю по необходимости. Отрабатываю заработок. Рад слушателю. Бесплатно не даю волю языку. Пора восстанавливать энергию. Обновить клетки. Насытиться кал-орГиями. Нужны жиры, белки, углеводы, витамины… Ясно-понятно? – Старуха оказалась немного тугоумной, флегматичной. Не спешит. Словно заряд молнии, Зайю осенила догадка. – Слушай, тетка! Знал – одну! Не твоя ли дочь? Так похожа! Звали ее… Как ее звали? Звали… Надей. Блондинка или крашенка…
- У меня внучка – Надя, Надежда… - Отозвалась.
- Чувствую: попал к теще! – Обрадовался, взревел Зайя. – Смеху с той… Надеждой… Ходячий анекдот! У нее спросили в поликлинике: «Вы болели Боткина?» Она защищается: «Я не Боткина!» Пояснили. Еле дошло! Продолжает отбиваться: «Здорова! Не знаю никакого Боткина! Не хочу с ним даже знакомиться… А сколько ему лет? Не приписывайте мне: ни с каким Боткиным не имела сношений!» Такая чудачка! О ком-то из артистов она сказала: «Люблю его – безумно! И даже – уважаю!» Смеху-то… Никто не понял: уважение важнее любви? Так это твоя внучка? Не знал! Еще она повторяла: «Люблю город – за счастливую жизнь». Какое счастье?! Ну, тетка, хочешь все знать о внучке? Угощай! Теперь тебя расколю. Ведь твою внучку… жал! А ты… угощать собираешься… черствым хлебом? Беги в лавку! Купишь селедку. Смотри в оба: свежую! Пусть солоная. Солоная, но свежая. Без запаха, привкуса и выщелоченной соли. Селедочку неси без гнили, вони, червей… Не найдешь селедку – купи консерву. Лучше в масле. Не люблю томат. Кильку не бери: уже от нее тошнит! Чем у вас в лавке торгуют? Окороки, копченные колбасы, тушенка… Даже в городе их нет! На прилавок выбрасывают варенную дохлятину. Вроде не выпускают вовсе копчености. Выносят через служебный ход. В продаже есть «комиссионная» колбаска? Не залежалая… Бери! Не постои перед ценой! Тетка, только скорее. Шевелись. Не задерживайся в лавке. О чести и госте хватит времени трезвонить вечером. Я тогда займусь устройством личной жизни. Тетка, почему долго чухаешься? Беги! Наскочишь на замок… Закроют. Того добиваешься? Надеешься сэкономить копейку. Пока денег не даю. Из чулка вынь! Рассчитаемся – в натуре! Смотри внимательно: верно отсчитают сдачу? Могут обжулить! Как сейчас: вода. Вода на воде. Денежки текут. Сколько не дашь – все мало. Уплывает. Еще многие накалывают, дерут. Особенно продавцы. Торговцы! Смотри в оба: на руки, на весы… Все равно наколят: на обоих операциях. Еще обсчитают на сдаче. Быстрее управляйся, тетка. А то не успею выспаться до вечера. Должен отдохнуть! Ночью предстоит ответственная работа. Как ты думаешь? Придется проверить прочность, ненарушенность тонкой перегородки. Отделяет липовое счастье и благополучие от… От чего отделяет? Не знаю! Но это ничего. Даже хорошо: не знаю – ты не узнаешь. А то просвещаю, теща, просвещаю…
Хозяйка нехотя собралась. Не забыла запереть дом. Не решилась с подворья выпроводить непрошенного гостя. Хватило ума! Не уйдет добровольно. Через уполномоченного сельсовета придется вызвать милицию из райцентра. Что милиция? С санкции прокурора – могут Зайю вывести. Для этого придется повозиться. Прежде применить силовой прием. Заломить правую руку назад до болевого упора. Зайя просто не дастся. Он кандидат в мастера спорта по борьбе. Побоищем прославит Пристанище Чудаков. До этого не дошло!
 
Гл.11 Перекур с дремотой
 
Зайя прошелся по двору: обычное сельское подворье. Неухоженное – без мужских рук. Представилось: самому в подобном месте выгребать мусор, чистить хлев… Чуть не вырвало! Он способен на временные авантюры. В дыре такой – поселится безумец. Отдохнуть с месяц: еще терпимо. Сам не поймет: зачем закручивает новую историю? Давно так не шутил! Ему скучно: пробуждает народ от спячки. Пусть двигаются, кумекают… Сейчас век двадцатый, а они живут, существуют, словно в пятнадцатом. Их здоровая жизнь – настоящая. Нынешняя городская… Не стал додумывать. Переборщить легко в праздных рассуждениях.
Присел на лавку. Настроение посредственное. Никаких желаний. Ожидание утомительно. Куда делась гадкая старуха? Лавка-магазин в центре села – возле автобусной остановки. Рукой подать! От безделия он начал разминаться. Надоело вскоре это занятие. Догадался: лежать удобнее. Принял позу «вольно» - вытянул ноги. Примостил под голову чурбан: приподнял ее над остальным телом. Голова должна постоянно возвышаться - занимать положенную высоту. Это положение стимулирует приток крови. Иначе сократившееся кровоснабжение питает только застойные мысли. Растянулся. Сам долговязый, ноги свисают… Чуть не задремал. Над ним закружила муха. Даже не муха… Пчела какая-то… Оса. Жужжит крылатая комариная нечисть. На что слетела? Поживиться медоносных соплей? Крови напиться. Отравиться – сразу сдохнуть? Лежит он с зажмуренными глазами: открывать их лень. Надоело утомлять глаза обозреванием обыденного мира. Отдыхает. Фонтанирует безостановочная мысль. Изобретает, измышляет, фантазирует, строит всевозможные планы… Убежден: хорошая жизнь – только изобильная. Вечно деньги нужны: тогда хватает удовольствий! Не обязательно систематически трудиться. Наступит Царствие Б-жие! Пусть хоть… под названием коммунизм. Как этап к нему. Некто другой накалывает ближнего. Такого не бывает! За самим Зайей сохраняют монопольное право: шутить-хитрить. Трудновато придется – не осуществить это право реально. Много хитрецов в нашем мире. Некоторые рвут почести, льготы! Считают: все им обязаны. За одни только медоносные уста, красивые глаза. Из лжи и подлости – устраивают карусели. Таким способом доказывают свою любовь к профессиональному риску. Наивных стараются на чем-то подловить. Строят собственное благополучие – на чужом несчастье. Удается! Пусть даже не всегда. Хватает наивных, дурачков: ими мостить дорогу! В светлое будущее! Без применения оставшихся – завести за ручку в это самое желанное будущее. Пусть получается! Не станут развешивать уши. Слушать-верить в детские сказочки.
Эта жизнь – сплошная скука. Нет ничего другого. Зайя просто не знает лучшего места применения сил, способностей. Испытания терпит молча. Вынужден. Сталкивается с издевательствами и хитростями коварной действительности. Чаще выступает активной силой. Пытается воздействовать на устои и нравы. Давно усвоил: обыденность еще гаже самой действительности. Иногда это – одно и то же… Противно! И жить приходится. Ходить по суше. На лоне природы. Любоваться парящей свежей пахотой. Вдыхать аромат хвои. Прислушиваться к трескотне сучьев. Мерещится все это или снится. Зайя сейчас не в лесу: примостился на лавке. Носом посапывает. Он не в состоянии мечтать. Впал в полузабытье, сонливость… Душа очерствела. Чувственность побуждают к активным действиям. Не может растрогать. Не задевает сердце. Его не интересует общественный муравейник. Не задевает. Пусть в муравейнике копошатся люди. Они сами по себе! Очень приятно дышать свободной грудью. Томиться от безделия. Лучше – выпивать, прижиматься к упругой или мягкой, всегда теплой женской груди. Еще приятнее – к лобку. Нет больше наслаждения – пользоваться доступностью растворенных прелестей. Свойство многих Женщин – прижмут! Готовы отдаться – без знания характера, сущности избранника. Попадают часто в руки постылым. Наученные горьким опытом, поумневшие продолжают горьким опытом. Поумневшие продолжают собой жертвовать. Страдают. Только ради детей, кажущегося прекрасным будущего. Впереди маячат огни. Только сбивают с толку. Будущее безрадостно. Ничего не светит, не греет, не одарит. Придется осилить пыльную дорогу бесцветного или серого существования. Туман уносит в никуда молодость, ее фантазии. Жизнь исходит чадящими испарениями. Каждый новый день несет испытания. Мало развлечений. Нет удовольствий. Они словно вовсе исчезли. Откуда возникнуть удовлетворенности? Экзамен-жизнь. Испытание на прочность. Столкновение с грубостью, издевательством, нелепым приспособленством. Надоело находиться в затхлом, тлетворном мире. Все опротивело! Самым важным, стойким является инстинкт самосохранения. Принуждает терпеть. Преодолевать всякое. Жизнь случается разной. Даже нелюбимой. Приходится дышать. Пессимизм не предоставляет возможностей для плодотворного творчества. Вне состояния духовного блаженства – нет полного счастья. Сильнее всего развита воля к жизни. Остальное – только философия. Случайное состояние слов и фактов. Жизнь – подлее существования. Приходится тянуть лямку. Куда денешься? Жизнь теплится любопытством к происходящему. Не это ли составляет сущность жизнелюбия? Настороженное ожидание грядущего. Любознательность. Нетерпение к неизвестному. Все это побуждает к деятельности. Наполняет содержанием-смыслом инстинкт самосохранения.
Растяпной Российской действительности не хватает фанатизма Иранских нравов, азиатской жестокости. Жаль: Монголы перекачали мало крови в Славянские жилы. Действительность сурова. С массой условностей. Заморозила идеи, мысли, желания. Пьянство хворью выходит. Язвами покрыты: гниют тела народного организма. При восприятии этого кошмара охватывает жуткая грусть и скука. По всей этой чертовой окраине нашей бескрайней провинции происходит похабная жизнь. Совершается масса непотребств. Нет резвости. Даже в движении, прогрессе. Нет перемен! Ни в чем. Нигде. Только совершается застойное брожение страстей. Дикость нравов. Его нельзя выразить в словесной форме. Только чуточку привлекает в масштабах мыслительства. Чаще отталкивает, смущает Душу идущего человека. Мысль, духовность, возвышенность чувств, благородство поступков – все это красивые слова. И только! В обнаженной, ничем не приукрашенной жизни торжествует хищничество, хватательная деловитость… Даже преступность. Некоторым ловкачам удается обделывать свои грязные делишки. На грани фантастики. Романтическое, идеальное, честное, чистое – отвергают, оплевывают и высмеивают. Зайя не собирается становиться моральным евнухом. Идет в ногу со временем. Опережает в хватке, предприимчивости. Сейчас нельзя иначе существовать. Такое время! И – он такой человек. Не будет: чтобы накалывали. На легковерии. Не дождутся!
У Зайи масса способностей. Многое перепробовал, умеет. Свяжет единство тематики, вплетет в общую канву: напишет роман – крупномасштабное повествование. Пока отдался сну. Переиначил несколько в сновидение состояние яви. Приснилось: друг пригласил на экспозицию открывшейся международной художественной выставки. Он новатор. В живописи совмещает удивительное сочетание: реализм с модернизмом. На выставке – толпы народа. Не только знатоки – любители живописи. В партбюро распределяли пригласительные: попали в руки партактивистов, профсоюзников-посыльных, комсомольских секретарей, ветеранов партии, номенклатурщиков, дружинников, идеологических вралей. Аппаратчиков, журналистов. На полном государственном обеспечении находится так называемая творческая элита. Исполнители социального заказа – члены всех «творческих» союзов, издатели, прочие паразиты. Посещают подряд все выставки, другие мероприятия…
Самый большой ажиотаж вокруг нового произведения. Наш знакомый – его автор. Полотно почти на всю стену напоминает известную картину Иванова «Явление Христа народу». Сюжет схожий: «Воскресший Христос». Приоткрыл глаза Спаситель: в них удивление моментом воскрешения. С усилием воли (признаки страдания на лице) приподнимается в гробу. Он весь обнажен в гробу. Свидетели случившегося воскрешения (это противоречит историческим фактам) обступили гроб. Одни радуются, другие не верят собственным глазам. Зрителей-свидетелей чудесного воскрешения возмущает обрезанная крайняя плоть. Явственно слышен возмущенный возглас: «Радуетесь – чему?! Воскрешению жида или Мусульманина? Нам не нужен Спаситель из инородцев! Истинная вера в Славянской Душе! Россия и Москва (третий Рим) сохраняют чистое Православие, истинную веру. Явится образцом для подражания – Христианским народам всего мира». Еще что-то происходило. Выставку прикрыли: нельзя терпеть Спасителя в уродливом, порнографическом изображении. Пошляки-коммунисты проявили тактичность: избавили публику от эротических желаний-видений. Не совместили повседневные непристойности, цинизм манер, высказываний – со строгим воздержанием аскетической святости.
Приснилось – такое! Часто сон – вариация жизни. Настоящее представлено в похабном состоянии. Бесцветность. Пустота и тупое состояние – самые характерные качества нашего быта. Непонятное явление. Происходит добровольное самоубийство. В канализационные отстойники – истечение жизненной энергии. Повсеместно пустота, скука: вокруг, внутри, во всем… Вещь внутри Души. Словно сон на свежем воздухе, но лоне природы. Члены отсохнут… Наполненные жизненной энергией не отстраняются от повседневного движения. Отдохнувшие – не мешают уставшим.
*
Первые главы осторожно, без грубой навязчивости вводят Зайю в обстановку действительности. Он является главным персонажем повествования. Этого пройдоху не назовешь «героем нашего времени». Он даже не «продукт эпохи». Ее антипродукт. Развился в противостоянии – системе. И все же… Личность особенная. Можно указать на типаж: советская цивилизация творит собственных антигероев. Он самостоятельный человек. Независимый, гордый. По природе – оптимист. По убеждениям, жизненному настрою – искатель обходных путей, легкой жизни, сплошного потока удовольствий. Характер у него твердый. Настроение часто меняется. Извилистые его мозги даже не припушила идеологическая чистота. Голова не пухнет от скучнейшей серьезности политической установки. Посмотришь со стороны: обыватель. В нем потребительство выпирает чудовищной, азартной жадностью. Безыдейный! Такие типы предпочтительнее идеологически выдержанных слепцов. Даже приятнее здравомыслящих. Насквозь пропитаны вонью идеологической чистоты. Последние в каждый данный момент мыслят по готовым, отредактированным штампам. Ни на йоту не отходят от конформистских «убеждений». Обязательно укажут на партийность, дисциплину, прочую подобную муру. Их только жаль: обществу приносят много вреда. Люди безвременья. Пропащие. Приходится мириться с наличием типов многочисленной конфигурации. Своей «чрезмерной убежденностью» поганят еще наличную доброту, прелесть жизни.
 
Гл. 12. Исповедь старого учителя.
 
Украинское Полесье удивляет, восхищает ландшафтными красотами. Встречаются бесподобные места. Манят к себе почти совершенной гармонией первозданности. И сюда пришел технический прогресс. Вместе с облегчениями - обгадил быт. Интенсивно воздействовал в произвольном направлении. Воздействует без учета ее свойств - исковеркал природу. Убыстрилась хозяйственная деятельность. Хищническая практика хозяйствования приводит к деградации и без того скудных почв. К частичному или полному истреблению природных ресурсов. Вырубают леса – происходит с убыстряющейся интенсивностью. Истребляют живность. Малые речки превратили в сточные канавы. По рельефной местности разбросаны леса, озера, болота, блюдца. Между ними – пески. В низинах руслами петляют многочисленные речушки, ручьи. Размещаются торфяные болота с обильными клюквенными местами. Старые русла – кладовые природы.
С некоторых пор появились мелиораторы. Все преобразовывают: у них план. Выполняют партийную установку: осушить болота, превратить их в культурные пастбища. В поймах начать выращивать овощи. Мелиораторы несут с собой разрушительный заряд. Ликвидируют первозданный, патриархальный уклад природы. В их понимании: не приспособлен к современным условиям. Попутно углубляют коллективизм, ведут индустриализацию кустарного производства. Гонятся за мировое первенство. Партийные решения ставят превыше первичной материи. Техническим невежеством наносят огромный ущерб, оставляют раны, невосполнимые потери. Мелиораторы действуют варварскими методами. Против живой и зыбкой природы направляют могучую технику. Им важна выгода во времени, производительность строительных и дренажных работ. Руководят ими внешне видимые, сие минутные, недолговечные выгоды. Грубо нарушают природный баланс.
Чрезмерное осушение вызывает резкое падение уровня грунтовых вод. Уже после осушения, на осушенные участки возвращаются мелиораторы и гидротехники. Пытаются регулировать сток. Вынуждены переосушенные участки орошать. Природа не признает кабинетное руководство. Значительные площади превращаются в движущиеся пески. Ранее продуктивные лесные участки на возвышенностях, буграх, вскоре после устройства осушительных систем, - превращаются в сухостой. Повышается пожароопасность. В сухие периоды - ненасытный огонь приносит невосполнимые беды. Осушение приводит к исчезновению клюквенных мест. Сокращаются природные кладовые: скудеют лекарственные травы, ягоды, грибы… Природные пастбища не манят обильной травой. Ухудшены, подорваны условия для существования диких животных.
Полесье издавна славилось охотой, рыбной ловлей, разведением хмеля, выращиванием картофеля, овсами. По партийной директиве коллективизацию провели. Без спроса-желания крестьян – создали колхозы. Загнали в артели напрасного труда: крестьяне вынуждены трудиться на общественных полях, на фермах. Коллективизация поломала многие судьбы. Не затронула душу, не изменила сущность крестьянина. Он привык самостоятельно хозяйничать. С ловкостью-хитростью отлынивает от общественных обязанностей. Население Полесья – люди особой категории. Просто, сразу не удалось истребить традиции: созданы веками, несколькими поколениями. Не помогли многие политические кампании. Традиции сохраняют в несколько измененном виде. В «окультуренном Полесье» мало добрых, рачительных хозяев. В моде «волевое партийное руководство». Пытаются обдурить колхозников и почвы. Только урвать! Не получается. У Полесья свои возможности-резервы. Оно не может оставаться постоянно щедрым. Проявляются плоды экстенсивного хозяйствования. В Полесье недостаточно пахотных земель. Поля имеют извилистую конфигурацию. Нуждаются в систематическом внесении обильных количеств органических, минеральных удобрений. Наличие засоленных блюдец, их бессистемное расположение - дополнительно мешают машинной обработке почвы. Легкие почвы приносят скудные урожаи. Причины: несовершенная технология возделывания, ухода за посевами. Многие окультуренные поля остаются бросовыми. Зарастают кустарниками. Бугрятся кочками. Непродуктивными блюдцами лощинятся.
**
Всеволод Иванович Кулиш – сухощавый, верткий человек среднего роста. После фронтового ранения, высохла, почти перестала действовать его левая рука. У него умные, симпатичные, серого цвета глаза. Низко подстриженные баки выдают современного человека. Следит за веяниями моды. Сейчас немного мается без дела. Не по доброй воле оформил пенсию. Вынудили уйти. Привык он занимать руководящие должности. Сейчас молодые особого свойства. Рвут и мечут. Нахально лезут в руководство. Оттирают стариков.
Он скучает без дела. Не решается занять рабочую должность. Все еще руководствуется ложным пониманием приличия и престижа. Почетна рабочая должность. Остается исполнителем. Руководить (рукой водить) - почетнее. От того почета рябит в глазах. Болит голова. Возносится, заносится самомнение. Убеждения становятся консервативнее. Характер упрямее. Его натура приучила к руководству. С юности рвался – достиг.
«Вот выйду на пенсию… - Мечтал Всеволод Иванович. - Обязательно поеду в родные места». Полгода назад оформил пенсию. Сейчас вырвался к Чудакам. Здесь прошла его молодость. Получил трудовое воспитание. Закалил характер. Сам сельский. Из соседнего района. Приехал по распределению. Породнился с Чудаками. Сколько лет отсутствовал? Ровно восемнадцать. Немало. Годы – в городе. Трудился в школе. Через два года назначили заведующим учебной частью. Позже директором. Пригласили в районо. Относительно недавно получилось недоразумение. Конфликт. Не по собственной воле вышел на заслуженный отдых.
Его молодость связана с сельским этапом жизни. Очень памятное, романтическое время! Пора поисков, надежд. Чего скрывать! Минуло лихое время! Нещадно било. Ломало судьбы. С достоинством сохранил идеалы. Требования времени побуждали идти вперед. К светлой цели! Рваться в будущее. К нему вели все дороги. Не только магистральные – и проселочные. В шестидесятые годы началась гонка вооружений. Дичайшая – по своим размерам, масштабам. Невероятно дорогостоящая и расточительная. Политикам и военным понадобилось ядерное, ракетное, другое вооружение массового поражения. Ненасытные взоры устремили в космос. Полетели космические корабли. Их достаточно запустили в бескрайнее пространство вечного безмолвия. Дипломаты дискутируют, ссорятся. Политики и военные не теряют зря времени. Вооружаются. На службу безумия разрушения поставили мощь самой современной техники. Готовят конфликт глобального масштаба. Кто, где и когда сможет остановить безумных авантюристов?!
Первая жена Всеволода Ивановича проживает в Пристанище Чудаков. Он непроизвольно подкатил на своих «Жигулях» популярной третьей модели. Те же ворота. Калитка. Новый забор – из штакетника. Прежде стоял ивовый плетень. Имеются несущественные перемены. Сам ставил дом. К дому пристроили веранду. Тот же сарай… Колодец. И сруб! Нет, сдвинули в сторону. Забыл? Верно, тот же сруб приспособили к новому колодцу. Но зачем?
Во дворе оказался случайный человек. Фотограф. Приехал в село за халтурными заказами и заработками. Поджидает хозяйку.
Зайю разбудил шум подкатившей автомашины. Приподнялся со скамьи. Наблюдает с любопытством. Из остановившихся «Жигулей» вышел улыбающийся пожилой человек. Быстро осмотрелся. Вошел в калитку. Находится в приподнятом, возбужденном состоянии. Заметил незнакомца. Протянул непонятно почему пахнущую бензином руку. Дозаправлялся или ремонтировался в пути?
- Будем знакомиться! Кулиш. Вы – жених или зять? Такой молодой, интересный. Из кавказцев?
- Нет. – Скромно заметил Зайя.
- Тогда… - Приезжий сразу не понял, что отрицает. Не жених? Не кавказец? Отрицает оба предположения? Тогда кто такой? Что делает? – Квартирант? Я угадал? – Продолжает расспрос.
- Нет. – Бесстрастно заметил молодой человек. Пояснил: - Я посторонний.
- Не имеет значения… - Приезжий заметил оживленно. Представился вторично: - Кулиш. Всеволод Иванович. Имею… Точнее, имел отношение к этому дому…
Зайя узнал: он учительствовал. Проживал на квартире. Женился. Молоденькая девушка – дочь квартирной хозяйки. Родилась дочь. Не ужились родители. Позже он уехал. Оставленная жена с повзрослевшим ребенком вышла вторично замуж. Приняла примака. Не знает он ничего о своей дочери и других родившихся детях.
Между случайно встретившимися людьми завязался оживленный разговор. Вернулась хозяйка. Зайя на нее посмотрел, как впервые. Дородная Женщина с прошлым. Немного медлительная в движениях. Новому гостю она не обрадовалась. С покупками отправилась на кухню готовить угощение. Всеволод Иванович забеспокоился: о чем-то вспомнил. Уехал без обеда. Вернулся через несколько часов. К этому времени Зайя отменно наелся, даже соснул.
Зайя не отправился выманивать заказы. По пути приходится дразнить собак. Нет настроения! Надоело. Густой бас вернул его к действительности. Это появился Всеволод Иванович. К дому Всеволода Ивановича что-то приворожило. Выглядит он уставшим. Завел машину во двор. Он отказался от угощения. Основательно осмотрелся, расположился… Снял пиджак. Собирается заночевать.
Вновь пошли разговоры. Праздные расспросы. Не такие уж праздные. Один вопрос старого учителя поставил в тупик. Не сразу ответил. Прошло некоторое время. Собирался с мыслями. Сидят они рядом. Пожилой человек приткнулся к столу правой рукой. Подбородок утопил в широкую ладонь. Низко понурил голову с взлохмаченными поседевшими волосами. Его интеллигентное лицо обрамлено нависающими густыми бровями. Учитель выпрямился. Суровое лицо играет желваками. Вдруг расслабилась напруженная рука: начала нервно-игриво перебирать зубья расчески. У каждого человека собственная манера успокоения.
Всеволод Иванович вопрошающе посмотрел на Зайю. Тот не понял: «В чем дело?» Во взгляде сквозит вопрос: «Что от меня хотите?» Забыл: сам впутал приезжего в разговор. Углубился в воспоминания. Зайя смотрит в упор. Без стеснения рассматривает внешность пожилого, еще моложавого человека.
«Старик не слышал», - подумал Зайя. Собрался повторить вопрос. Делать этого не следует. Всеволод Иванович все хорошо слышал. Раздумывает, как понятнее ответить. Старается себя сдержать: не поддаваться волнению, впечатлениям. Зайя только проявил интерес… В ответ тот растворил душу, исповедуется. Своеобразным шквалом нахлынули его воспоминания. Исповедь оказалась нелегкой.
- Простите. Не стоит повторять вопрос. Слышал. Почему я ушел из села? Почему уехал? Это… обычный вопрос. И одновременно… Как сказать… Заставил повспоминать, задуматься. Этот неожиданный вопрос. Почему? Действительно, почему?! Можно ответить просто. Односложно. Я отвечу пространно. Вы меня вряд ли поймете. Любой ответ не удовлетворит. Лучше всего промолчать. Не могу молчать. Не должен! Честнее высказаться. Что не отвечу – полностью не поймете. Для такого понимания вы еще страшно молоды. Наивны, соответственно возрасту. Вижу: понимаете жизнь и людей. Ориентируетесь немного… лучше своих городских сверстников. Нет в том вашей вины… Лично не виновны. И на вашей совести лежит определенная доля вины за все происходящее. Вы – дети своих родителей. Наследники их достоинств, бед. Да, это так.
Страстный, нетерпеливый Зайя не может спокойно усидеть на месте. Порывается встать. Опускается на скамью. Пытается вставить слово, бросить реплику. Он непоседлив. Из активных слушателей. Старается собеседовать. Сам поучаствовать в повествовании. Некоторая его назойливость в выяснении деталей отвлекает от стержневого направления мыслей учителя. Сбивает с канвы повествования.
- Хотите что-то сказать? – Всеволод Иванович сделал необидное замечание. – Не перебивайте, пожалуйста. Не так легко вспоминать пережитое. Теряю основную мысль из-за второстепенных уточнений. Вы не узнаете самого важного. Интересуетесь прошлым. Продолжаете дела родителей. Наши дела! Даже и помимо своей воли. Должны знать, за что становитесь в ответе. Знать и понимать действительно происходящее. В газетах, книгах, пропагандистских других изданиях жизнь представляют в искаженном виде. Особенно на экране. В кино, на телевидении. Изредка попадаются жизненные и правдивые кадры. Чаще – фальшь. Сценаристы, драматурги, режиссеры представляют надуманные обстоятельства. Показывают неживых людей. Смешные, нелепые марионетки говорят-действуют по воле авторов. Плохо те знают жизнь. Актеры играют искусственно. Не искусно. Вдобавок - ложь! Гнусная, подлая ложь. В фильмах особенно часто извращают сельскую действительность. Это популярная тематика. Оно и понятно. Ставят сплошь горожане. Не поднимают ни одну животрепещущую тему. Только гремят победные марши. Демонстрируют воображаемые успехи. Постоянно слышна барабанность… риторики. Себя – славословят. Пренебрегают прямыми обязанностями-долгом. Опаснее всего: презирают народ! Их вскормивший! Это давняя тенденция: молодежь оставляет села. Дома пустуют. Стоят без хозяев – с заколоченными досками окнами. У нас особые условия. В селах бушует ненависть. Неуемная буря. За межи – недавно стреляли из обрезов. Не хотят тяжело трудиться на участках. Разленились. Ищут работы полегче. В городах получают приличные заработки.
Я здесь жил почти два десятка лет – с перерывом на военное время. Направили после воссоединения. Для просвещения, упрочения советской власти. На этой ниве положил много сил, умения. Не выдержал! Понял: не в силах человеческих изменить-исправить установившийся уклад жизни. И еще: традиции, идиотизм бездумного существования. Не в моих силах нести эту ношу. Понял: веду никчемную жизнь. Вижу, понимаю зло. Бессилен исправить. Поведение диктовал возраст. Оказался я не первой молодости. Что успел? Чего достиг?
Наше поколение – издерганное, измученное, израненное, покоренное, разуверившееся в идеалах… Бездуховное… Многие чудом сохранились. Остались жить. Ведь прошли страшную войну. Еще внутри страны мололи врагов, отщепенцев. При политическом лесоповале - виновные и безвинные оказывались щепками. Ценим жизнь. Пережили! Наш оптимизм естественного свойства. Смотрю на окружающее и происходящее: сердце обливается кровью. Не могу не думать о будущем. Не переживать. Ведь приходится передавать эстафету жизни и руководства. Молодые сейчас… не такие. Вроде больны, слабы, беспомощны, безынициативны, несамостоятельны… Не привыкли обходиться без менторского руководства. Мы передали по наследству собственные слабости, грехи. Вы не ушли далеко от родителей. Кто знает, что еще вам предстоит? Эксперименты не закончили. Сейчас на Афганистан распространяем влияние. Политики-военные могут направить современные всеразрушающие стрелы в другом направлении. Мир проходит рядом с глобальной катастрофой. Не смогут ее отвратить. Возможна термоядерная война. Неожиданно вспыхнет: из локального конфликта – случайно. Европу и Северную Америку может обойти стороной. Разразится на юге Африки, на Ближнем Востоке или в Латинской Америке. Быстро заглохнет. Не глобальный конфликт.
Что с вами станет? Как воспримете новые испытания? Вы дети своих родителей. Пленники еще не совсем своей судьбы. Наследуете пороки отцов… болезненность. Вы тоже больны их ненавистью. Мы все (мы и вы!) – больные люди. Вас жаль. Нечем помочь! Возможна какая-то конкретная помощь в данном случае? Вы дети… ненависти. Рождены, воспитаны в сплошной неустроенности жизни. В дикой злости, ненависти. Наделили порочной наследственностью, злым духом, гадкой природой… Человеческая природа с наследственностью – сильнее любых теоретических построений. Этого не учли наши вожди и классики-теоретики. Руководящей нитью гуманистического по своей сути учения явилась единственная благородная цель: вознамерились осчастливить трудящееся человечество.
*
Долгий летний день начал склоняться к исходу. За окнами сереет. Первые сумерки. Не слепят прямые солнечные лучи. Поверх занавески играют, перепрыгивают струи света. Всеволод Иванович надолго задумался. Прикрыл глаза. Зевнул. Встал. Несколько раз прошелся по комнате. Размахивает руками. Неожиданно он застыл на месте. Продолжил повествование. Говорит искренне. Его слова трогают за живое. Этот человек во всем правдив. Не мудрствует лукаво. Пересказывает пережитое. Наболевшее. Зайя осматривает пожилого учителя. На его покатом лбу плешь вырезала покатые углы. Оставшиеся волосы негусты. Снизу вьются. Ниспадают прядями на щеки. Высушенный нос. Лицо скуластое, с желваками. Оживленные глаза временами мрачнеют. Зайя внимательно слушает.
- Опять я в родном селе. Здесь осталась часть моего сердца. Не лежит душа. Внутри бурлит! Все протестует! Я тут! В этих местах провел молодость. Самые насыщенные и деятельные годы. Испугался к поре зрелости. Задумался: что после себя оставлю грядущему поколению? Будущему? Одну ненависть. Основное здесь, единственное – ненависть! Остальное – мелочи жизни. В сравнение… - Учитель вновь надолго замолчал. Затягивается пауза. Он вновь опустил голову. Облокотился на стол. Глаза потускнели. Лицо остается суровым. Заметно мрачнеет. Отзывчивую душу окутала пелена скорби. Так переживать можно только по самому любимому родственнику и близкому другу. Но вот он как-то собрался. Отвлекся от тягостных раздумий.
- Полесье. – Продолжил он повествование. – Среднее наше село. Ничего особенного. Оно в некотором отношении характерно для наших условий… полудикого существования. Самое печальное, даже мрачное… В нашем селе уживаются крайности: люди и нравы! Люди крайних убеждений… Несовместимые нравы. Люди… Среди селян некоторые с самого начала поддерживали новую власть. В 1939 году пришла с востока. Поверили обещаниям. Некоторые даже проливали за нее кровь. Вы видели памятник погибшим? Установили несколько лет тому… Уже не в мою бытность. Восемьдесят три имени…
Многие с этой властью воевали. Временно сложили оружие. С поражением в сердце не примирились. Эти еще надеются! Мечтают о самостоятельности. В лесах и огородах зарыли пулеметы, гранаты, автоматы… Еще на что-то надеются! Многие селяне просто не знают, чего хотят. Но прекрасно знают, чего не хотят. Живут тихо. Работают. Чаще всего уединенно устраиваются. Ходят или не ходят в молитвенные дома. Думают по-своему. Пусть только дадут сигнал! Станут они в ряды бульбашей. Накопилось много горючего материала. Начнут сводить счеты – огнем-металлом. Этот народ жестокий, злопамятный. Начнут рассчитываться с соседями. И – с властью. Многие до сих пор плачут по панской Польше, по ее частнособственническим порядкам. Трудились они много, тяжело. Словно каторжане или проклятые. Жили впроголодь. Пора скорее забыть о том бедственном времени. Жить настоящим! Так нет же! Даже в наше изобильное время плачут по прошлым порядкам. Такое это сладостное слово и понятие – свобода! Въелась в души, пропитала сущность, превратила их в заложников прошлой жизни.
Совершенно другие они люди! Мы привыкли к несвободе. Не видели другого. В советское время, в романовское… В Российской Империи и СССР за века привыкли к бесправию. Считает: быть так и должно! Но эти! Кто раз ощутил свободу… Речь Посполитая развратила наш народ. С трудом их ввергли в бесправное советское состояние. Для них состояние это противоестественное. Нравы возникают на традициях. Связаны с убеждениями. Соответствуют быту, людям. Тут все постоянно бурлит, пенится. Выделяет, выбрасывает в разные стороны ядовитые споры политического своеволия, разброда. Старшие поколения давно неизлечимо больны. Не скрывают убеждений. Это небезопасно! Инфекция распространяется. Поражает окружающих. Стоит им попасть в сферу действия. Молодежи и детям прививают те же порочные убеждения. Меня больше всего страшит одна мысль. Создадутся условия: ненависть выльется на дороги жизни. Что может произойти? Излишняя ненависть затопит города и села. Начнутся самосуды. Не предотвратить сведение счетов между отдельными людьми, группами, нациями.
Всеволод Иванович повздыхал с завыванием. Ладонью он уперся в щеку. Зажмурил глаза. Надолго задумался. Его сознание наполняют нелегкие думы. Колют жутью. Лицо чернит мрачность настроения. Углубляются борозды морщин. У него вид потерянного человека. Не оправдались надежды. Желания не осквернены. Загажены узнанными деталями. Действительность обладала жутью безысходности. В жизни ему пришлось многое перевидать, испытать. Нужду, голод, болезни, войну, холод, страдания, человеческое непостоянство, подлость… Но больше и страшнее казнит собственная беспомощность. Возмущает неизменность бытия. Сколько десятилетий-столетий придется терпеть идиотизм здешнего сельского обывательского существования? Когда люди станут людьми? Должны отстраниться от бесцветного, гнетущего прошлого. Жуткое оно – растворилось в настоящем. Является руководящим стержнем существования.
- Все здешние таковы: мечутся между крайностями. Часто секретничают в семье. Проделывают скрытно свои намерения и делишки. Перед незнакомцем полностью выкладывают. В этом проявляется их гуманность. К ближнему питают благородные чувства. Сохраняют теплые отношения. Интеллигенция ощущает родство с вскормившим народом. Одновременно от него уходит. Опережает в духовном развитии. Много тряпочников среди этой братии. Только недавно вышли из безысходной нужды. Тянутся к удобствам цивилизации. Хватают все новинки технического прогресса. Несколько видоизменили стадность, общинность. Их превратили – в коллективизм. В сущности, те же люди. Податливые, малодушные. С рабской психологией. Некоторые ковыряются в почве. Другие дорвались до городских удобств. В вине-водке-самогонке топят бездумность, бездуховность и неумение организовывать досуг. Спаивают народ. Поздно одумаются. Начнут рекламировать трезвый образ жизни. Трудно остановить пьянство. Придется повернуться к обеспеченной, сознательной жизни. Явится насыщенной производственным трудом, целеустремленным досугом. В таком случае удастся излечить, переродить несколько миллионов пьяниц, алкоголиков. Потворствуют их слабостям и порокам. Народ привык к чарке. Не вернуть к трезвости – в здоровое состояние.
Меня страшит возвращение классовой борьбы. – Учитель воспользовался паузой. Несколько нескладно перевел разговор на другую тему. – Под другим названием. Наружу вырвется ненависть, жестокость. Прольются потоки слез и… крови! Непременно прольется кровь! Что страшнее такой перспективы? На горизонте маячит злым роком. Ненависть дополнена жестокостью. Что страшнее и невероятнее, безысходнее жестокой ненависти? Бродит она в сознании и душах людей. Западенцы, здешние селяне – воспитанием, обстоятельствами жизни, традициями не приучены уважать чужую индивидуальность. Даже жизнь. Считают себя вправе навязывать другим свою волю. По случайному выбору-произволу отказывают в праве на существование любому человеку. Часто совершают… С неимоверной жестокостью! Никак не примирятся с современной правдой жизни. Презирают любую воспитанность, индивидуальность, интеллигентность. Не потерпят соседство приезжих, инородцев, «москалей»… Говорят: «С севера налетела саранча. Ищут легкую жизнь. К нам залетели…» Здесь ревностно оберегают самобытность, традиции, верования, язык, землю… Коллективизацией и промышленным производством в артелях народ отвратили от сельскохозяйственной деятельности. Словно собаки на сене: сами не трудятся… Берегут почву! Но попробуй кто из приезжих вкладывать добросовестный труд… Пользоваться дарами их природы. Жизни не хватит приезжему: в «свои» не примут. Воюют с «оккупантами». Они и между собой не могут ужиться. Объединяются – против приезжих.
Все увидел, узнал… Изучил. Осмыслил. Мог ли я, честный человек, спокойно и беззаботно жить среди этих бурлений? Среди мрази, гадливости? Марает она даже случайного, постороннего человека. Совесть взывает неустанно: протестуй, борись! Удивляюсь, как мог так долго выносить всю подлость, преступность, ненависть? Они даже на меня бросали тень. Хватит! Понял собственную слабость. Невозможно преодолеть зло. Осознал. Зло мощнее благородного желания отдельного человека. Сконцентрированное зло сильнее, опаснее любой добродетели. Только жестокая, немилосердная наша власть в состоянии держать в подчинении эти взрывные силы. Стиснуты. Обречены на медленное угасание, умирание. Неизвестно: как воспримут молодые поколения жуткое наследие отцов? Возвысятся они над всем мелочным, раскольным? Воспримут идею дружбы народов? Симптомы пока безрадостны. Сознательно уехал из села.
Всеволод Иванович посуровел. Его лицо стало волевым, жестким, решительным. Голос твердым. Жизнь его обидела, ударила. Даже в приятные минуты встречи не может он отделаться от тягостных воспоминаний. Отравляют - возникшие в памяти картины прошлого. Посещение родных мест не приносит удовлетворения. Знакомые люди не подарили должной радости. Разочаровали. Еще больше углубилась отчужденность. Его обидела мелочность, серость, консервативность, патриархальное мышление… Опустились плечи. Сутулится. С горечью вздыхает. Посапывает носом. Не скрывает обиду, разочарование. Нелегко достается ему нынешнее свидание с «собственной молодостью». Пока не состоялась переоценка ценностей, прошлой жизни. Он не отказывается от собственного прошлого. Не смирился с его слабой изменчивостью. Неизменностью. Входит в современность. Прошлое отражается в повседневности. Должно отпасть. Резко видоизмениться. Почему такое не происходит? Это озадачивает, пугает, даже ошеломляет. Он должен выговориться. Ощущения способны сжечь нутро. Слова облегчают ношу былого. Законсервировано в памяти.
- Это вас могут не интересовать мелочи, отдельные детали. Основное: быстро, довольно правильно разглядели тенденцию. Оказались наблюдательным человеком. Через все это я прошел. Жил этой жизнью. – Делится наболевшим. – Мелочи вовсе не мелочи. Заполняли весь мой досуг и жизнь. Детали… Детали – только в отрыве от всей жизни. Отдельные субстанции бытия. Они – характерные явления. Нельзя, не стоит отворачиваться. Вы человек новый. Посторонний и случайный. Но поняли: на этой земле нет, не может быть покоя. Пока ненависть туманит рассудки. Пока чувства и подсознательные инстинкты довлеют над разумом. Еще не изобрели лекарства от глупости и ненависти. Люди никогда не прочувствуют себя во всем удовлетворенными, счастливыми. Совестливым и разумным вечно придется терпеть неприятности, дополнительные лишения. Вынужден страдать. Численное большинство глупых, бесчестных людей – осуществляют свою волю. Диктатуру. Тупую тиранию. Самые страшные чувства – ненависть, злоба. Действуют слепо. Рождены звериной человеческой сущностью. Человек еще близок к своему зверю подобному предку! Мало разнится! Фактически: человек – зверь. Только некоторые условности жизни побуждают скрывать свою сущность дикообраза. Маскировать, лакировать побуждения. Срезать острые углы и грани слишком резких поступков.
Я приехал со смутными надеждами… Мечтал увидеть свой край возрожденным. Почувствовать преображение людей. За два десятилетия отсутствия… Срок продолжительный. Что застал? Все то же! Осталось неизменным. Время не властно над территорией, людьми, жизнью, событиями. Удивляет: все неизменно. Словно не покидал села. Меня сразу окружил этот нелепый, чудовищный идиотизм сельского существования. С этим можно мириться. Опаснее другое! Ненависть – страшнее войны. Не улеглась. Не притупилась. Подспудно тлеет. Способна вспыхнуть с новой силой.
Всеволод Иванович вновь ненадолго умолк. Начал переобуваться. На все пуговицы застегнул пиджак. Перед зеркалом поправил галстук. Выглядит обычным интеллигентом. Наделен, даже обременен жизненным опытом. Страшно страдает за народные ошибки, беды, несчастья… Некоторые негативные стороны национального и местного характера сильно его угнетают. От этого прежде всего страдают люди. Их дети! В нем развито жизнелюбие - по партийной программе. Человеколюбие индивидуально. Жизненный опыт придает вескость словам, доводам. Он болезненно воспринимает любые отклонения от утвердившегося в душе идеала. Не зря политики, многие трудяги ненавидят истинных интеллигентов. За безбоязненную правдивость. За самоедскую чувственности. За бесстрашие – при восстановлении любых отклонений от истины. За излишнюю чувственную совестливость. Они уволят от злободневных, настоятельных нужд действительности. Глупцы, невежды дико ненавидят ум. Презирают знания. Поклоняются идолам. Множат суеверия. Сокровенное оскверняет испепеляющий вульгаризм жизни. Приходится мириться с существующими обстоятельствами. Рассажены оркестранты. Исполняют музыку. Звучание не нежит слух, Социальная музыка – неподконтрольная. Где дирижер? Кто сумеет добиться взаимопонимания между оркестрантами? Внести успокоение в народные массы. Ведь это основное условие благополучия, счастья.
- В первый же день своего пребывания, даже в считанные часы узнал почти всю массу сведений о прошедших изменениях за все эти годы. – Учитель продолжает повествование. – Знакомые постарели. Столько прошло лет! Другие выросли, возмужали. Родились дети. Сама жизнь, обычаи людей, привычки в селе остались почти неизменными. Должны пройти столетия даже нынешнего темпа. Что изменит людей коренным образом? Меня не хватит на столь продолжительное время. Не знаю точно… Что меня испугало? Верно, сознание собственной беспомощности. Короткой жизни – не хватит. Не сумею, не успею очеловечить селян. Тяжко досталось сознание своей слабости, беспомощности. Я уже немолодой, нетерпеливый. Все сложнее, тяжелее говорить с людьми. Многие – все селяне мне кажутся странными. Чужаками. Не от мира сего. Возможно, я стал странным? В сознании утвердились эти мысли. Я решил навсегда, окончательно уехать. Больше никогда не возвращаться. Себя не испытывать. Не сложилась семейная жизнь. – Попытался отрезать прошлое. Перед ним ощущает свой долг. Как и перед согражданами. Не праздным наблюдателем явился в родные края – заинтересованным, ответственным человеком. Его будоражат традиции, обычаи, образ жизни. Угнетает собственная беспомощность. Продолжает: - Одним махом и росчерком пера не перечеркнешь прошлую жизнь. В сознании не преобразишь симпатии, антипатии. Надежду не заменить другой. Не вычеркнешь сомнения. Уезжал: мучили подобные чувства. От себя бежал! Болел за них вдали от родного села, близких людей. Футбольный болельщик так переживает за свою команду. Все эти годы я ожидал встречи с селом. Жестоко воспитанным. Пропитанным злобой, ненавистью. Ничего не поделаешь. Не выкинешь слов из песни. Не вычеркнешь, не перечеркнешь… В наше время самое распространенное дело… любовь. Отстраняются от другого рода деятельности. Личность проявляют – в постельных отношениях. В любви. Это в городе. В селе больше пьянствуют. Для сплошного секса, вагинирования не хватает Мужчин. Всегда в дефиците настоящие супермены. Ценятся почти на вес золота. Самые распространенные пороки: пьянство, распутство. В селе еще держатся молодцы-механизаторы. Ведут неумеренный образ жизни. Постепенно теряют физические силы. Уродуют себя – морально. Творят недоразвитое и болезненное потомство. Ослабевают поколения. Не созревает человек до стадии личности. Начинает вырождаться. Этот негативный процесс следует остановить. Иначе ослабится, даже выродится нация. Без войны! Алкоголем, развратом. Кто станет трудиться, защитит землю? Народу уготована страшная участь. Уезжаю завтра – навсегда!
Всеволод Иванович умолк. Надолго. Погрузился в переживания и пессимистические настроения. Зайю тяготит продолжительная пауза. Не посмел отвлечь рассказчика от дум, переживаний. Поднялся со скамьи и - вышел. Даже не попрощался. Без стука закрыл дверь.
 
Гл. 13. Знакомство с девушкой-подростком
 
Зайю взбодрил непродолжительный послеобеденный сон. Он в добром настроении. Чуть утомила продолжительная исповедь пожилого учителя. В его распоряжении вечер и ночь. Узнал: в клубе устраивают молодежные сборища. Заранее не знают, что ожидать: кинофильм, лекцию или танцы? Но освещенном пятачке под фонарем собираются парни, девчата. Поют частушки, страдания, танцуют, зажимаются… Можно послушать самодеятельный концерт. Зайя приспособлен на все случаи жизни. Потанцует. Удастся – позубоскалит. Его главная цель, первый вопрос повестки дня: подыскать временную сожительницу. Нужна хавыра, лежбище со всеми удобствами. За это время (днями) начнет обрабатывать село. И в будущем придется приезжать. Останавливаться. Зайя любит ездить по селам. Хватает заказов! Все сейчас денежные. Горожане взялись обслуживать, обрабатывать села. Устраивают кавалерийские набеги. Нахватаются! Довольствуются сливками. Зайя тотально обрабатывает избранное село: после него пару лет никому нечего делать.
Работу в любом селе он начинает с поиска сожительницы: в нем неуемно мужское начало. Настоящие Мужчины – золотой фонд любого общества. Себе все позволяет. Жене не простит измену. Пора ее менять! Он человек страстный. Ищущая натура. Постоянно нуждается в ощущениях, потоках восприятий. Жена Аня – другого сорта. Бесстрастная Женщина. Не шурупает ее котелок. Не в состоянии предложить ничего новенького. Ни в сексе, ни в другом. Привыкла к однообразию: покрывай ее широкое тело. Разбухла от малоподвижного образа жизни. Постоянно лежит бревном. Даже не подмахивает. Зато терпения: гоняй, сколько влезет! Начала она рано: задолго до совершеннолетия. Отчаянно любит любовные утехи. Терпела побои. Дуреху начали просвещать в школе жизни. Дерзит. Проявляет чрезмерную самостоятельность. Начала заноситься своей женской индивидуальностью. Требует к себе повышенного внимания, нежного обхождения. Считает, упорно доказывает: по правилам джентльменства Женщине положена скидка. Нельзя ее равнять с мужиком. Использовать на подхвате. Нагружать утомительной физической работой. Все домашнее требует поделить поровну. Вместо кресла, телевизора – подсовывает стирку. Сует в руки жужжащий полотер.
Не осталось у нее никакой привлекательности. Не Женщина – кобыла. Только выскочила замуж – перестала следить за собой. Думает: муж закреплен на всю жизнь. Как бы не так! По женским дефектам не срабатывает естественное деторождение. Не теряется: подсовывает всяческие историйки. Сладострастному пошляку Зайю трудно усвоить очевидную истину. Удовольствия не могут вытравить инстинкт продления рода. Женщина создана природой двуединой: матерью и самкой. Должна прежде родить. Выродила – тогда можешь заботиться о беспрерывном потоке удовольствий. Нашим Женщинам следует брать пример с китаянок. Проявляют широту взглядов, способностей. Не оставляющая потомства Женщина – ненастоящая. Вовсе не Женщина. Пусть даже обладает изящным, живым и поворотливым телом. В телодвижениях проявляется только часть женских функций, обязанностей. Всякие женские хитрости, кокетство, привлекательные украшения только на время обманывают. Приходится глубже копать. Что оказывается? Мало иметь жену – для постельных манипуляций. Настоящему Мужчине нужна столь же настоящая Женщина. Жирно только спускать – для удовольствий. Умертвляют дорогостоящие сперматозоиды. Преступление подобно детоубийству.
Не все просто-ясно у нашего героя. Он человек твердый, принципиальный. Люди, обстоятельства часто путаются под ногами. Ломают планы. Даже выводят из себя. Приходится извергать наружу ответное бешенство. Только ответной грубостью, нахальством отбивать всякие наскоки. Любого противника встречает во всеоружии. Подпускает на дозволенное расстояние. Даже друзей использует. Иначе: какие они друзья? В его принципах – брать!
Зайя выбрался на пятачок перед клубом. Расположен тут молодежный центр. Клуб уже два года закрыт на временный ремонт. Только ветшает. Никаких работ в ближайшее время не предвидится. На скамье под фонарем устроился баянист. Наяривает. Уткнулся в баян подбородком. Склонил ухо. Прислушивается к звучанию. Растягивает, выворачивает меха. Мелодии все знакомые. Под музыку танцуют, развлекаются, дурачатся и крутят любовь местные труженики, сельские интеллигенты. Разные люди по разным направлениям в сельский быт привносят городскую культуру. Все здесь чинно, просто, шумно, весело… Ощущаются резкие сивушные запахи. Заметно алкогольное воздействие. Обычная обстановка сельских танцев. В городских пролетарских районах не лучше на танцплощадках.
Зайя наметанным взглядом сразу заметил подростковую девчушку. Стоит в уединении. У этой стойкой пацанки низко на глаза опустилась густая челка. В ней что-то такое… Стоит скромненько в сторонке. Должна быть гордой! Зайя любит обламывать характеры, крупно рисковать. Была – не была! Он подойдет к любому человеку. В обществе выделяется общительностью. Никому не подражает. Сам оказывается в центре внимания. Долго сохраняет в памяти знакомые лица. Знает, кому-что сказать. С самым искренним видом осуществляет хитрость. Заставляет себе поверить. Идет напролом. Не отпугивает сцепленная в пригорошни ложь. Нет смысла тратить попусту время. Нет у него праздного интереса. Действует наверняка.
- Что делаете – одна? – Навалился на девчушку. Чуть не оглушил каскадом слов. Поинтересовался: - Выбираете ухажера? Кого поджидаете? Ждете свое совершеннолетие? Как вас одну отпустили родители? Почему молчите?! – Зайя почти припугнул слишком официальным тоном, строгими вопросами. Потупилась. Зырк-зырк исподлобья. Он продолжает расспрос. – Что тут делаете? Поете, танцуете, просто дрыгаете ногами в такт любовной музыке? – Теперь она уже лупает глазами. Не успевает вникать в суть и смысл вопросов, интересов, желаний. Зайя добился начальной цели: ошеломил. Легче обработать. Задал вопрос на другую тематику. Вклинился в общественные, бытовые и социально-семейные взаимоотношения. – Ну, как у вас – девки, бабы? Ничего? Дают?
- Что дают? В магазине? – Наивно спросила девушка.
- Что?! Фу, ты! – Еще малолетка. Непросвещенная. Не поняла вопроса. Непонятливость, даже дурашливость пацанки позабавила. Зайя не может унять разобравшую веселость. – И смешная… Как тебе пояснить понятнее? К примеру: кто-то нуждается в ночлеге, приюте… Так что - принимают?
- Что это? – в ее сознании частичное прояснение. Задала нелепо прозвучавший для Зайи вопрос. – На квартиру – как?
- Пусть на квартиру! – Выкрикнул Зайя. Еще молода. Слишком непонятлива! Не доходят обычные слова. Хоть жестами показывай: что к чему? Лучше: мимикой, реалистическими телодвижениями. Можно похоже, понятнее отобразить постельные манипуляции. Не прибегать к помощи слов. Засмеялся.
- С харчами аль без? – Задала наводящий вопрос. Приучена к мелочности существования. Не все еще ясно. Характеризует ее примитивизм, вульгарная практичность. Такое получила воспитание! Своеобразна ее культура. Приличия особого свойства. Не понять горожанину, что творится в голове селянки.
- Со всеми удобствами! – От такой заморы – опупеешь! Ей нужно все знать. Еще – подсчитывает. Неужели еще нужна расшифровка? Все ясно-понятно: нужна совместная постель, стол. Только без гарантии!
- Это уже, смотря на то… - Девушка несколько сморщила лоб. Рассуждает серьезно. Кажется она не по летам взрослой, смешной. Словно юная старуха. Произнесла определенно. Сосчитала в уме возможные варианты. - … сколько станет платить квартирант. За отдельную комнату и стол – дороже. В месяц рублей…
- Говоришь: платить?! – Взорвался Зайя. – А если не платить – рассчитаться натурой? Как бы – все на месте. Не отходя от кассы!
- Как это? – Такой принцип товарообмена, натурального расчета - ей пока неведом. Переспрашивает. Хочет прежде понять, затем помочь. – Не понимаю. Не слышала о таком квартиранте… - Зайе забавно: оригиналка! Чуть не отрезал: «А что ты вообще понимаешь?» Сдержался. Острота слов девчонку обидит. Она может не дружить с юмором: не каждому доступен этот дар природы. После короткой паузы – девушка добавила: - Я квартиру не сдаю…
- Значит, не сдаетесь? – Зайя продолжает нападение. Не зря он является потомком древнейшей цивилизации. Попадал в различные переделки: выходил из них с честью. Психологию изощрили всевозможные жизненные обстоятельства. – Вот так. Разве уже замужем?
- Нет... - Она покраснела. От смущения опустила голову. Только шелохнулась челка. Растерянно повторила: - Нет… - Без особой гордости за независимое состояние. В смущении добавила: - Это когда? Слишком молода…
- Почему? – Зайя любит разматывать чувственность. Ради спортивного интереса – допытывается. Любит он подразнить. В ответной реакции – проявляется характер. Как для кого. Характер считает главным фактором общения. Ответная реакция исходит принципиальными свойствами. – Давно пора! Замужем уже побывала? – Допытывается. Подначивает. Захотел расколоть пацанку. Весело наблюдать за собеседницей со взрывным темпераментом.
- Да, когда?! - Взметнула брови. Сверкнула глазами. Ответила дерзко. Заметно: самолюбива. Не выделяется особым чувством юмора. Готова резать сплеча. Разить, отбиваться. Укусить! Ненароком ужалить. По возрасту – пацанка. Натура…
- Еще не успела? – Допытывается Зайя. Не отстает. Ему во всем хочется «дойти до самой сути…». Словно о нем лично сказал Поэт. Продолжает изводить. – Или: не берут? Останешься такой не подступной: никто не возьмет! Если девчонка хочет получить, должна прежде подарить. Не держаться за то самое место. Может усохнуть.
- Берегу свое девичество. – Последнее замечание не смутило. Ее позиция продумана, обоснована.
- Береги, подруга! – Развеселился Зайя пуще прежнего. Просто взорвался смехом. Никак не может унять хохот. Слова сопровождает смехом. – Береги… Вот только в последнее время перестало оно быть модным. Позволь узнать, к чему тебе девичество? Боишься ревизора?
- Выйду же я когда замуж… - Девушка долго не выходит из смущения. Бойка на ответы. – Начнет муж попрекать…
- Точно! – Зайя все еще хохочет. Промолвил: - Точно: боишься ревизора! Пришьет трату имущества. Недостачу… - Девчонка его чем-то заинтересовала. Страшно захотел расколоть. Решил! Чего бы это не стоило. Продолжает расспрашивать. – Хочешь замуж?
- А что тут такого? – Даже не скрывает сокровенное. Искренне признает: - Конечно, хочу!
- Ну, и выйди! – Копирует ее тон. Посоветовал самое простое. – Кто тебе мешает?
- Как это выйти? – Легко сказать. Практичной девчушке не совсем ясен совет. Преодолела застенчивость. Со свойственной ее возрасту и характеру искренней наивностью спросила: - А за кого? – Не теряет благоразумия. – Просто не делается…
- Хоть за меня! – Зайя продолжает шутить. Высказал экспромтом возникшую мысль. Хохма получилась вполне смешной. Никто не смеется. Девушка уже умеет самостоятельно рассуждать. Кое о чем. Не застанешь врасплох, не загонишь шуткой.
- Не шутите. – Рассуждает вполне здраво. Даже излишне серьезно. – Такую меня не возьмете…
- Это почему же? – Он бурно реагирует: будто задето самолюбие. Произнес с таким видом: действительно не понял. Он отличный артист. Умеет принимать вид, преображаться, позировать. В жизни часто помогал ему этот артистический дар. За это благодарен природе.
- Ведь я еще малолетка… - Девушка пояснила доходчиво. Добавила неопределенно: - Да, и так…
- Говоришь: малолетка? – Зайя цепко схватил вожжи. Не упускает управление. Не отступает. – Ну, и что? Тебе сколько лет?
- Уже… Скоро шестнадцать… - Произнесла с гордостью. Или: с сожалением? Ответ расплывчатый. Не удовлетворяет. Он хочет знать детали, подробности… В этом вопросе нужна точность!
- А если точнее? Думаю, два пуда… Есть! Так что, исходим из этого известного правила – уже можно!
- Что можно? – Она не поняла.
- Можно спать, развлекаться… - Пояснил доходчиво. Ну, и… - Такое можно только показать!
- Это всегда можно: спать и развлекаться!
- Но ты же малолетка! – Шустрая на язык. Придется в будущем подрезать. А пока…
- Что вы… - Девушка замахала руками. – Мне уже пятнадцать лет и восемь с половиной… почти с половиной месяцев.
- Ого-го! – Зайя орет и гогочет. От испуга она втянула голову. Повернулась бочком. Смешно! Получился такой цирк. Даже забыл о цели поиска. – Ты даже не малолетка! Упитанная. В тебе значительно больше двух пудов. Можно: по всем признакам! Поедем в соседнюю Белоруссию. Оформим в два счета! Украинкам, Грузинкам разрешают «вышивать» с шестнадцати. В Белоруссии – даже с пятнадцати. Только какой толк в возрасте? Твоя фигура – одна арматура. Без архитектурных украшений. Ты вроде ничего. Научу двигать ногами. Под звуки страстной мелодии – дергаться. Любишь музыку? Поедешь со мной в Белоруссию? Недалеко…
- Это еще зачем?! – Девчонка не поняла. Не все поняла.
- Там смогу тебя наколоть – официально! – Ответ прозвучал категорически. Не совсем поняла.
- Даже закон на моей стороне!
- Да, у соседей позволено: строгать кадры будущих солдат-солдаток. Достигают они довоенного уровня населения. Воспользуюсь моментом: постараюсь погонять «кошки-мышки» - без последствий. Обойдемся без аборта!
- Что позволено? – Действительно не поняла. Переспросила: - Как понять? Какие последствия? Зачем аборт?
- Как это что? – Зайя даже возмутился: такая непонятливость! Специально дурачит? Такое возможно. Женское кокетство непостижимо. Уточнил: - «Вышивать»! Там – с пятнадцати…
- Даже интересно! – Удивилась-возмутилась. Поинтересовалась, с неподдельным вниманием ожидает ответ: - Что, там – только с пятнадцати? А я вот вышиваю уже давно – с одиннадцати лет. А то и раньше! Начала…
- Неужели? – Для Зайи явилось откровением. – Не может быть! Ну, и чертяка же ты! – Самопроизвольно вырвался восторг. Схватился сразу. Поздно! Руганулся! Не матом. Обычно. Черта вспомнил. Зайя немного суеверен. Полуверующий. За ним числится богоугодное дело. Случилось вот что и так. Зайя шел по улице. А тут на углу – монах! Даже не успел он схватить за пуговицу. Монах оказался общественником: собирает пожертвования на новый храм. Постукивает двумя деревянными крашенками. Этим необычным жестом завлекает любопытных. Думали: торгует. А он… Ведет что-то вроде религиозной пропаганды. Совращает народ. Отрывает от директивного атеизма. Читают грамотные. Слушают мыслящие. Обыватели посмеиваются. Пожертвования редки, скудны. Зайя некоторое время понаблюдал за зеваками. Удалился. Рядом магазин. Очередь в кассу. Зайю осенило… Взял монаха за локоть и – в магазин. Начал заговаривать баки трудящимся. Смотрит: в очереди стоят ученики. Один расстегивает портфель… Зайю обрадовали конкретные результаты. Воздействует на пацана. Преступно грабить детей. Остановил: «Ты что, мальчик? Побереги копейки на мороженое». Пионер отозвался: «А я, дядя, ищу новую тетрадку. Можно записывать, кто-сколько пожертвует?» Зайе понравилась мысль: «И вправду, сынок! Ведь ты умница! Давай свою тетрадку!» И – пошло дело! Записывают всех подряд в очереди. А те очередники… вынуждены раскошеливаться. Здесь очередь постоянная. Нескончаемая. Ожил монах! Вот только… Да, именно! Монаха увели! Общественные денежки не вернули жертвователям: посчитали их бесхозными. Перечислили в госбюджет. Список жертвователей передали… Пусть проверят! Все деньги? Наши люди? Зайя начал богоугодное дело. Не его в том вина… Не имело должного практического осуществления. Атеистически невежественная идеология, пропаганда, повседневная практика руководства не позволяет развернуться религиозникам. Считают их опасными конкурентами господствующей власти – на ниве идеологии.
Без этого лирического отступления трудно понять волнение нашего героя. Он трепач. Контролирует слова и поступки. Хохмит. В светском даже юродствует. Считает запретной темой мистическое – для праздных разглагольствований.
- Что, не верите? – Обижена девчушка. Чувствует неловкость – уличенной во лжи. Гордость задело недоверие. Прорывается возмущение: - Могу показать свои рукодельные работы…
- Посмотрю с удовольствием. – Нашла чем гордиться-хвалиться! Разговор они ведут – о разном. Пообещал: - Узнаю, на что способна? Как предпочитаешь? Верно, лежа… Принимаешь позы, составляешь фигуры…
- У меня много гладью, крестиком, стебельком… - Она о другом. – Даже ришелье!
- Да! – Многозначительно заметил Зайя. – Значит, не поедешь в Белоруссию? Толкаешь меня на преступление?
- Это зачем? Как?
- Вдоволь потешишься. – Пытается пояснить доходчиво. – Замуж выйдешь! Обретешь законного мужа, отца своего ребенка.
- Я и дома могу с годик подождать. – Вполне резонно заметила уравновешенная девушка. – Ничего со мной не станется.
- А выдержишь? – Спросил каверзно. Тон ироничный. С ехидцей наблюдает за несколько сузившимися ее глазами.
- А кто его знает… - Девчонка неопределенно мотнула головой. Уже серьезнее добавила: - Мне-то ничего… пристают!
- Кто пристает? – С чего это? Кто осмелится? Малолетка!
- Конечно, парни! – Кто-кто?! Разве не ясно заранее? – И мужики… всякие. Напьются! И – лезут разнимать ноги.
- Ну, и что? – Девчонка возмутилась его цинизму. – Думаете ли вы, когда так просто советуете? Где это слыхано: чтобы не держаться? Бабка, тетка, мамаша… Не раз предупреждали: «Держись! Не станешь держаться – тогда тебе не жить на свете!» Я хочу жить! «Ничего еще не видела», как говорят все старшие.
- Что ж, тогда – ясненько! – Промедлил мгновение. Тут же задал заковыристый вопрос: - А если бы я попросил?
- Что попросил? – Она не поняла. – Просите! – Слова сопроводила великодушным жестом.
- Стань моей! – Самому Зайе нравятся такие пируэты. Ее щеки заалели – в мгновение ока. Это заметно даже при пасмурном освещении. Вовсе не желает признать: поняла намек. – Я мамкина! – Увернулась от его рук. Отстранилась. – И нечего меня лапать, обнимать – Зло прокричала.
- Зайя настиг. Положил руку на плечо. Она ее сбросила – резким движением. Вовсе не обиделся. Туго знает свое дело. Непростое это дело – обуздывать сумасбродных собственниц. Немного отошел от темы. Решил: сделать! Чего бы это не стоило. Целка приятнее Женщины. Он спец по этой части.
 
Гл. 14. Игра в поцелуйчики с несозревшей невестой
 
На центральном пульте зажгли все звезды. Луна уже давно излучает энергию: пробуждает страстность. Завораживает влюбленных. Подстегивает желания. Своим ярким блеском, чистотой доводит до любовного бреда. Болезненно воздействует на истинных лунатиков. Их безропотность, безволие подпитывают сгустки энергии. Лунатизм – слабо исследованная иноземная сила-воля. В одних случаях говорят о подсознании, в других – о Душе. Однотипные они величины? Преодолевают земную оболочку. Вырываются в космическое пространство. Устремляются в некий центр мироздания. Говорят, на судьбы человечества влияют планеты, космос и звезды. Из бездны отправляют свое сияние. Живущие редко обращают внимание на космическое. Лишь астрологи своими знаниями зарабатывают средства для безбедного существования. Другого свойства заботы тревожат большинство людей. Забавы… Не осталось ничего святого. Идеи выхолощены, обезображены, умерли… Те же идеи «научного коммунизма». Любые идеи - временного свойства. Бурно возникают – тихо исчезают. Даже могут существовать в форме абсурда. Всеми презираемые – зато директивные! Вот – звезды… Даже из Кремля не могут на них влиять. Это далекие – мистические Миры. Вызывают суеверные опасения. Другие звезды наши правители щедро раздают приятелям. Сами хапают! Штампуют им «сувениры» из другого материала. Из чистого золота. Всякие сплавы, напылка годны для массового пользования.
Звездная материя – многим дешевле. Недоступная! Ничего: еще наколупаем! У нас на вооружении автоматика, другая е…матика. Ими ого-го чего можно добиться. Только бы они обменяли народы: не глядя. Оставили нам – Землю. Хотят народ убедить – стоит на том же уровне развития-культуры. Технические способности, навыки превосходят. Удовлетворятся работающие коммунистическим принципом при компенсации оплаты труда. Тогда!
С верхотуры «чистых идей» вынуждены спуститься на почву обыденности.
Продолжаем повествование. Стало прохладнее. Ветерок размешал, потом унес духоту. Свежесть, темень ночи побуждает к интимности. Оставили молодую пару. Вернемся! Они поиграли немного – в кошки-мышки. Порезвились. Выясняют отношения. Узнают друг о друге самое сокровенное. Брызжут словами. Зайя хохмачествует. Допытывается:
- Ты хоть умеешь целоваться?
- Умею. – Девчонка призналась – без раздумья.
- Кто научил? – Спросил. Ее предыдущее признание для него прозвучало неожиданно. Зайя не понял: пусть дурочка, но правдивая. Не приучена лгать и подличать. Удивлен ранним развитием ребенка.
- Сама научилась…
- Интересно… - Он продолжает допытываться. – Где, когда, от кого научилась?
- Большое дело! Еще в школе… в пятом классе… на переменке…
Ничего себе! Скороспелка! С пятого класса – практикует поцелуйки. До какого распутства дойдет к восьмому? Лет этак через… что из нее выйдет?
- А курила? – Углубляет интерес.
- Пробовала… - Вот так! Уже пробовала!
- Ну, и как?
- Противно. – Сморщилась от брезгливости. Лицо ее вытянулось, стало кислым. Ее чуть не рвет при одном воспоминании о курении. – Словно… поела плохого чего...
- А водку пила? – Он не отстает. Все хочет узнать. Не только ради праздного любопытства. Неразвившаяся девчонка возбудила его живой интерес.
- По мне лучше вино… - Скривилась. – Не переношу запаха самогонки.
- Какое вино? Десертное, сухое, крепленое…
- Я не разбираюсь. – Без всякого стеснения призналась.
На несколько мгновений оставим их наедине. Прервем диалог.
Дивный вид, такое прекрасное небо! Жители городов редко видят-восхищаются красотами бескрайнего небосклона. По ночам горят-сияют звезды разной величины, яркости, силы-воли влияния. Они сплетены в замысловатые узоры соцветий. А Луна! Опьяняет. Навевает фантастические мысли, желания, сновидения. Солнце щедро дарит тепло, жизнь. Луна эту жизнь устраивает – по собственному разумению. Утренняя Венера возбуждение переводит в жизненную энергию. Отдохнувший организм готов к труду. Хорошее настроение вдохновляет к свершениям. Направляет на высоко производительный труд. Человек не случайный пришелец Вселенной: является ее живым творением. Творением Мироздания! Нам стыдно оставаться полурабами. Угнетать, быть угнетенными. Свобода дарует личности возможность самопроизвольно собой распоряжаться. Проявлять способности. Будущее приближать. Человек – дитя Луны и Солнца! Все эти общественные структуры, партии-правительства, всевозможные «игры» и «наваждения» - от нечистого. От скуки, одиночества бегут в закрытые зоны, сети. Единое человечество разделили искусственными барьерами. Легче властвовать! Человеку свободному вовсе не нужны власть, закон. Его совесть и мораль не позволят совершить общественный грех. Не то что – преступление.
- Хочешь разбираться? – Зайя не отпускает. Подбросил предложение: - Научу! – Непосредственность, чистосердечие девушки удивительны. Не просто среди женского сообщества сыскать такую искренность. Пока малолетка. Не испорчена прозой жизни.
- Зачем мне… это? – Не поняла девчонка.
- Просто так. – Обезоруживает – самыми обычными словами. Склоняет к чему-то. Может нахально облапать, наколоть. Успеется! Добивается доверия. Взаимного внимания. Продолжает начатую игру. Она твердо стоит на избранной позиции. Не уступает. Не сделала встречного шага. Разворачивает особую философию. К событиям и самой жизни относится серьезно.
- Просто так – не надо! Вино пьют – по случаю. На праздник, именины… Только тогда! Еще на радостях! Вовсе не на здоровье. От вина не прибавляется здоровье. Только аппетит! Одни пьяницы выпивают – просто так! Без причины. Им не нужна причина. Только выпивка! Даже без закуски обходятся. Пьяницы – они больные люди.
- Боишься стать пьяницей? – Зайя подковырнул. Ее хорошо понял. Мыслит вполне здраво. Сейчас его основная цель-занятие – расколоть любым способом.
- Я никогда не стану! – Твердо ответила девчонка.
- А вдруг?! – Засомневался. – Нельзя зарекаться. Случаются обстоятельства… Человек не всегда способен отвечать за действия.
- Я – сильная! – Ее ответ говорит о самостоятельности. Еще совсем молоденькая! Только утверждается характер. Проявляет: - Никогда! Только слабохарактерные люди опускаются.
- Какая ты сильная? – Зайя схватил ее за руку. Сжал!
- Не надо! – Она терпела несколько мгновений. Не выдержала – завопила: - Ой-ой-ой, дяденька! Ведь больно… - Выкручивается. Почти плачет. – Не жмите… так! Пустите!
- А ты говоришь – сильная, – констатирует довольный Зайя. – Сильная… Потерпеть не можешь. Слабенькие ручки…
- Я упрямая! – Уточняет девушка.
- Вот это – совсем плохо! – Назидательствует.
- Почему плохо? – Она не поняла.
- Любишь делать назло! – Пояснил доходчиво-понятно.
- Не люблю, не делаю, – защищается достаточно умело.
- В чем проявляется твое упрямство? – Требует разъяснений.
- Обязательно добьюсь, чего захочу. – Поясняет доступно. Вроде заранее готова к этому вопросу.
- Что ты сейчас хочешь? – Обычная логика подсказала вопрос. Мягкие интонации его бархатного голоса вкрадчиво подстегивают. Слова выюливают. Распластались, возносятся. Глаза наблюдают: какое впечатление производит сказанное? Воздействие его комплексное. Удар направлен в одно место. Должен задурить. Там – само дело покажет. Сорвет добычу.
- Так и сказать?! – Девушка сверкнула глазами.
- Говори! – Ироничный Зайя заметил: - Нечего стесняться! – Обхватил ее шею, приблизил лицо… Не удалось поцеловать – вывернулась. Выскользнула. Ловкость дополнена скользкостью. Отбежала на несколько шагов. Теперь действительно проявляет упрямство, кокетство или негативизм.
- Нет, не скажу.
- Скажешь! Я так хочу! – Зайя ее настиг: удерживает. В мгновение кисть сжал в кольцо. Уверен в себе. – Интересно! Главное: мое отношение. Как ты ко мне относишься – не имеет значение.
- Отпустите! – Девушка заныла. – Дяденька, не жмите! Скажу…
- Говори! – Он настаивает. – Ну, говори же! – Прибегает к тактике кнута и пряника. Ослабил кольцо давления. Девчонка попыталась вырваться. Куда там! Полурабство не удовлетворит свободную Душу. Просит: - Отпустите совсем…
- Говори! – Он непременно стоит на своем. Пока ему ничего не удается добиться. Девчонка попалась своенравная! Терпит – молчит. Да еще дразнится:
- Нет, не скажу!
- Ах, ты и так можешь?! – Зайя внешне больше возмутился. Произнес эффектно: - Теперь жди! Так зажму – запищишь!
- Ой-ой-ой, дядечка! – Она и вправду скорчилась. Плаксиво отбивается. – Так сильно не надо! Не надо: отпустите! Я и так скажу.
- Хорошо: отпускаю! – В данный момент он хладнокровен. Вспыльчивый Зайя испробует новый ход. – Говори!
- Мне стыдно. – Она этого и добивается. Увиливает? Хитрит?
- Чего стыдишься? – Зайя не любит, когда темнят. Придумала отговорку!
- Стыдно говорить. – Опустила глаза. Произнесла все тем же плаксивым голосом.
- Ничего себе стыдно. – У него другие понятия. – Ты не голая!
- Все равно стыдно. – Девушка уперлась в свои понятия.
- Так ты скажешь мне или нет? – Настаивает Зайя. Руку зажал туже в тиски. Да – так!
- Ой-ой-ой! – Завопила. Пообещала. – Отпустите: скажу!
- Говори! – Он немного опустил. Держит! Угрозу осуществляет. Настаивает: - Ну, говори!
- Скажу… - Не говорит – обещает: - Скажу…
- Почему не говоришь? – Не терпится ему узнать. Другое неприятно: пацанка водит за нос. – Когда скажешь?
- Позже… - Все обещает: - Подождите: позже скажу!
- Когда позже? – Зайе надоели обещалки. – Говори! Сейчас же…
- Скажу позже! – Это упрямое создание твердо стоит на своем. Дополнительным условием несколько смягчает свою позицию: - Вот будете уходить… Когда станете прощаться…
- Почему не сейчас? – Интригует эта двусмысленность пацанки. Зайя в недоумении.
- Не хочу сейчас! – Ответ прозвучал неожиданно твердо.
- Но почему – тогда?
- Вы же… уйдете. – Наконец, она выродилась. – Все равно уйдете – больше никогда не придете.
- Приду. – Такая логика ему не понятна. Обещает: - Приду!
- Тогда… - Молодая особа достаточно умна. Проявляет необычную осторожность. Осведомленность. Практичность. Не верит обещаниям – на слово. Требует: - Тогда – поклянитесь!
- Я не умею. – Пришел черед изворачиваться, хитрить самому Зайе. Вот так повернула! Оказывается, умеет. Недооценил: теперь понял. Признал. Продолжает игру: - Не умею. Как? Что нужно сказать?
- Скажите: «Клянусь»! – Учит. – Это так просто!
- Ну. – Просто? Игра обретает забавное продолжение. Себя осенил крестным знамением. В позе! Произнес почти торжественно: - Клянусь!
- Я вам не верю! – Почти закричала. Что с ней произошло? Проявила эмоциональность в излишней возбужденности. – Обманите! – Завершила обреченно: - Никогда не придете…
- Такая уверенность! – Позабавило. – Откуда знаешь?
- Знаю! – Девушка защищает свою убежденность. – У меня такая примета: понравившегося человека больше не встречаю.
- Выходит, - ухватился за слово: - я тебе понравился?
- Вовсе нет! – По-детски глупо она уходит на попятную: - откуда вы взяли и знаете?
- Ты же сама сказала…
- Я? – Не стесняется она проявить бесстеснительность. Отнекивается: - Я ничего не сказала… Не признавалась!
- Как это не сказала? – Зайе нравится игра. Продолжает: - Как это «не сказала», «не призналась!»?
- Нет! – Она упрямится: - Не призналась. И – все тут! Не призналась… Ни в чем не призналась!
- Тебя не переговоришь. – Даже словоохотливому, остроязыкому Зайе надоело прерыкаться. Не поощряет. Не колет. Констатирует факт: - Не добьешься толку. Говори прямо: что от меня ожидаешь? – Сжал руку с былым усердием.
- Ой-ой-ой! – Завопила она пуще прежнего. – Дяденька… пустите! А то – заплачу!
- И сколько ты заплатишь?
- Не заплачу, а – заплачу!
- Ты же гордая! - Зайя играет на другой черте ее характера. – Терпи.
- Больно! – С тревогой просит о пощаде. – Больно!
- Ну, скажешь? – Не зря начал. Использует навыки знакомого следователя. Выработал тот манеру «выбивания истины». Заломил руку за спину. Несколько ее крутанул, приподнял. – Теперь скажешь?
- Ой-ой-ой! – Упирается девушка. И – требует: - Пустите!
- Ну, скажешь? – Ослабил давление.
- Пустите! - Даже в таком состоянии ставит свои условия. Выдвигает требование, почти ультиматум. – Пустите – скажу! Иначе: ничего не добьетесь.
- Ну! – Зайя опустил руку – успел удержать рукав. Требует: - Ну, говори!
- Не сейчас… - И в данной ситуации она на коне.
- Черт бы тебя побрал! – Зайя возмутился не на шутку. Опять чертыхнулся. Понятно его состояние. – Что хочешь? Чего добиваешься?
- Ничего. – Она произнесла еле слышимым шепотом. Одними губами. Не теряет спокойствия. Удивительная выдержка. Разочаровывает этим не на шутку.
- Жалею. – Произнес со вздохом: - Зря связался – с дурехой!
- Вы что? – Последние слова на девушку произвели должное впечатление. Забеспокоилась: - Вы уходите?!
- Что мне остается? – Зайя развел руки. Произнес скорбным голосом. Еще окончательно не решил: что делать? Жалеет: бесполезно потратил вечер.
- Если можете… - Девчонка попросила почти слезно: - Не уходите. Пробудьте еще…
Полусонный баянист фальшиво наигрывает песенно-танцевальные мелодии. Изредка доносятся сиплые голоса. Веселится, танцует молодежь. Самые пронырливые, активные парочки давно разбрелись в уединенные места. По кустам. Выясняют отношения, довершают вечер. Зайя понятно махнул рукой, зевнул.
- С тобой скучно. - Произнес безразличным тоном. – Хочу спать! От одного твоего вида – клонит ко сну. – Его скулы свело в продолжительном зевке. Добавил твердо: - Пошел на боковую!
- Уже? – Девчонка поверила! Расстроилась. Поникла сразу. Приблизилась близко. Теперь попросила без смущения-стеснения: - Тогда на прощание… поцелуйте!
- Вот это номер! – Зайя от неожиданности - чуть не выругался. Отдался бесконтрольно нахлынувшей раскованности. Некоторое время он мельтушится. Не находит применения рукам. Собрался: - Ты что? Уже вправду или… опупела?
- Вы же… Все равно больше не придете… - Имеет под собой реальное обоснование позиция.
- И тебе не стыдно? – Зайя воспользовался… мозольной моралью для подкрепления своей пошатнувшейся позиции.
- Нет. – Девушка интуитивно руководствуется позицией вульгарного материализма. Произнесла обычно: - Вовсе нет.
- Как любишь целоваться? – Приноравливается к изменившейся ситуации. Ищет аргументы. Практические навыки подстраивает к ее психологичности. Спросил: - Просто лизаться, в засос?
- Не понимаю. – Попыталась отделаться неведением.
- Научить? – Зайя проявляет товарищескую взаимопомощь. Он инициативный, предприимчивый. Переспросил: - Научить?
- А как? – Девушка осторожничает. Согласна. – Научите.
- Учти. – Согласен учить, научить. Предупреждает: - Поцелуй – это звонок. На нижний этаж!
- Как это звонок? – Она об этом не осведомлена. Интересуется: - Какой этаж? Звонок в погреб?
- Ты вроде сама не понимаешь? – Зайя детали не уточняет. Расширяет понятие: - Требование: откройте!
- Звонок? – Она мыслит теми же понятиями миниатюрной практичности: не может выйти за ее узкие рамки. Широко, объективно взглянуть на происходящие события. – Дома нет звонка. Только в школе!
- Наивная дуреха! – Зайю прорвало – тут же высказал свое мнение. – Зачем только связался? – Что-то решил про себя. – Хорошо: обучу тебя целоваться. Так само дело покажет. Смотри только: громко не пищи! – Предложил: - Давай присядем.
- Целоваться лучше всего стоя… – Возразила девчонка.
- Лежа! – Ну, что она понимает в этом деле? У Зайи на этот счет утвердилось другое мнение. – Лежа, дурочка!
- Сидеть и… лежать не хочу! – Заявила категорически. Она остается упрямой, неподатливой. Что скажешь и возьмешь? Еще ребенок! Остается в плену примитивных представлений. Не прислушивается к совету опытного, достаточно просвещенного в данной сфере человека. Настоящего Мужчины. Редкое явление в наше время.
- Не хочешь лежа? И не надо! – Известное дело: целочку приходится обхаживать. Желанное с трудом достигает. Приятная предстоит возня. Сначала нужно только подлезть. Втереться в доверие. Даже втюрить в себя. А потом уж… Само дело покажет. Ошеломляет пока: - Становись раком! Могу и стоя закрутить пистон! Приподниму подол и… Такое произведу завихрение… И все же лучше индусские танцы… Да, интимные танцы совершать в постели. – Ему не удалось выловить пацанку: скачет, отбивается, щебечет…
- Что вы такое говорите – непонятное? – Молодо-глупо и зелено. Простых слов не понимает. Зато разбирается в телодвижениях. Читаем у Маркса: битие определяет сознание. Но ведь сознание всегда выдвигает руководящую волю. Определяет политику. Направляет практику. Пацанке недоступна столь углубленная философия. С ее помощью объясняется структура мироздания. Под ее воздействие подпадает любой факт обыденности.
- Что тут непонятного? – На ходу поменял тактику. – Ну, ты и зануда! Ко всему придираешься. Сам с собой – разговариваю. Подслушиваешь! Прислушиваешься. – Уточнил: - Пока не все должны знать-слышать. Еще придет твой черед! – Последние слова прозвучали обещающе и одновременно угрожающе.
- И я иногда… - Ответ удивил. Девчонке близки-понятны его странности. Признается: - И я иногда с собой беседую. Не так скучно! Хожу по комнате, вслух рассуждаю. За себя и – прочих подруг…
- О чем же? – Поинтересовался.
- Да, обо всем! – Ей нечего скрывать. – О школьных делах. Иногда о телятах, поросятах… Даже о куклах…
- И о куклах? Неужели еще играешь с куклами? Ничего себе невеста! – Взорвался Зайя. Не может не беспокоиться. Давно сам оставил позади младенчество. Избавился от игры во взрослость, фантазирование. В своей правоте решил удостовериться. Переспрашивает с тем же недоумением. – Неужели еще возишься с куклами?
- А что тут такого? – Для нее обычное занятие. Признает откровенно. – Пока с куклой… Учусь возле нее всему полезному. Появятся свои дети… Тогда оставлю куклу – начну с ними возиться. На куклу не останется свободного времени. Дети – это живые куклы. Разве не так? В мире все – живое и неживое. Нету между ними большой разницы. Просто одно переходит в другое. Не знаю, как это делается.
Зайя почти в отчаянии: сталкивает судьба! Он полон энергии. Не может сдержаться. Девчонка – бездеятельный комок энергии. Приходится узнавать интересы, увлечения. Ищет точки соприкосновения. Иначе не расшевелишь. Подумал: «Ничего! Задвигаешься в постели. Только поддам! У меня будешь дрыгаться и пищать». Заметил не то с иронией, не то с грустью. На слух не всегда удается правильно уловить интонацию. К собеседнику следует привыкнуть. Тогда удается читать мысли. Ощутить единство между желаемым и существующим.
- Рассуждаешь, словно взрослая. – Надоело отвлекаться на бирюльки. Потребовал в категорической форме. - Ну, будем целоваться?
- Даже не знаю… – Девушка ответила неопределенно. Подросток – уже выкрутасничает. Выигрывает время - уклончивостью. Уточнила. – Сейчас ни к чему целоваться. Вы ведь не уходите!
- Ожидаешь моего ухода? Так – не хочешь? – Вот это новость! Не обходится без сюрпризов. Они свойства такого… убить способны! – Ожидаешь моего ухода? Так не хочешь?
- Нет! – Призналась! Ответ прозвучал категорически.
- Ты так хочешь? – Такая самолюбивая девчонка! По желанию поступает. Упрямится. Только с собой считается. Не поддается уговорам. – А вот я хочу… другое! – Настиг. Притянул к себе юркое тельце. Расстегнул кофточку. Ладонью ощутил теплоту тела. Выпуклость бутона. Погладил. Проник глубже… Загреб в жменю… - Твои грудышки… какие… Бубончики!
- Не лапайте! – Осадила она резко и грубо.
- Что? Разве нельзя? – Поинтересовался. Не смутила грубость. Привык. На такое не обращает внимание. Сам советский. Грубиян, как все здешние хамиты. Переплюнет любого!
- Нельзя! – Категорически отрезала девушка.
- Это почему нельзя? – На Зайю не действуют словесные запреты. Продолжает издевательски допытываться. – Поясни! Выходит, мне нельзя? А кому-то можно?! Что это? – Под пальцами почувствовал шероховатость.
- Родинка. Говорят, делает меня более красивой.
- Подожди! Посмотрю! – Зайя склонился – рассматривает родинку-брошь сверху грудышки. Похвалился: - А у меня тоже... есть! Превратила в красавца!
- Покажите! – Прорвалась девчонка.
- Один момент! – Начал расстегивать брюки.
- А это… зачем? – Не поняла – испугалась.
- Ведь хочешь посмотреть-пощупать? – Зайя припомнил приятеля. В институте учился – сняли родинку с носа. Всем показывает-хвалится. Зайя точно так начал расстегивать брюки. Гордится своей «родинкой». А приятель тот – перестарался. Пошла злокачественность… Пока Зайя продолжает шарить. Рукой дотянулся до…
- Нельзя! – Изогнулась, вырвалась. Она не позволяет щупать, углубляться в рассуждения. Считает: достаточно. Запрет лежит на поверхности. – Нельзя. И все тут!
- Тебе еще… - Он не унимается. Щупает, щиплет. Шепчет на ухо: - … развиваться… Массажировать - уже можно. – Добавил: - Хочу понять…
- Нечего понимать! – На предыдущее не обратила внимание. Дернулась! Не освободилась. Только что разорвала кофточку. На ее глаза самопроизвольно навернулись слезы. Дрожит. Плачет беззвучно.
- Успокойся! – Зайя гладит, успокаивает. – Чего ты?
- Смотрите! – Она не в состоянии унять дрожь. – Что сделали?! – Жалуется.
- Сама виновата! – Зайя не принимает на себя вину: вечно прав. Утверждает: - Зачем дергаешься, вырываешься? Ничего с тобой не станет: пощупаю! Даже наколю! Все равно не останешься девственницей. Мой инструмент – особый: предназначен ломать целки. У меня это хорошо получается! Нежненькая подготовка… Потом – одно резкое движение: все! Почувствуешь, но не заметишь. Запомнишь долговременность действия.
- Не трогайте! – Девчонка начала отбиваться. Так и хлещет руками. – Отстаньте от меня. Больше не лапайте!
- Чего ты? – Его обидела резкость. За проявленное внимание – заслужил взаимность. – До лобка даже пока не добрался до лобка… - Его еще точит обида. Иначе и быть не может. Ведь Зайя самовлюбленный. Наделен мужской и человеческой гордостью в достаточной степени. Интерес его наступательного типа. – Только мне нельзя? Другому можно?!
- Никому нельзя! – Отрезала резким тоном.
- Ах, так! Ну, хорошо! Я тебя нравлюсь? – Допытывается.
- Нет! – Отрезала в свойственной ей манере. – Не нравитесь - такой!
- Это почему? – Чем ей плох? Почти писаный красавчик. Мужчина с заглавной буквы. Всезнайка. Что хочет? Какого надо? – А какой тебе нужен?
- Без рук! – Ответ только сбил с толку.
- Меня видишь без рук?! – Зайя абсурдирует замечание.
- Не давайте волю рукам! - Девушка другое имеет в виду.
Хорошенькое требование-правило! Познакомиться без рук нельзя со всеми выпуклостями, углублениями девичьего тела? Это не просто привычка. Такая обязанность! Прежде «товар» облапать. Уже потом шуровать по знакомому! Дать выход половой энергии. В виде секса. Одновременно созидать новое качество в виде кругооборота материи. Действовать по мичуринскому ответлению научного коммунизма.
- Держи язык за зубами. – Произнес вслух. – Руки в карманах. Что мне останется? Вроде и делать нечего.
- Говорите! – Пацанка шурупает. Нашла-таки для него полезное и приятное занятие.
- О чем же? – Зайя уточняет. Во всем любит скрупулезную точность. Кажется, мы уже с тобой обо всем переговорили.
- О чем хотите… - Не ограничивает. И тему не предлагает. – Да, обо всем!
- Тебе нравятся мои разговоры? – На этом подцепил. – Признай!
- Нравятся. – На этот раз не увиливает. Не хитрит. Сообщила откровенно.
- А я тебе нравлюсь? – Зайя углубляется. Не останавливается на достигнутом. Идет дальше.
- Ничего такого не говорила. – Девчонка отрицает. Она может. Так и так! Все зависит от желания, потребности, настроения.
- Но я ведь тебе нравлюсь? – Он настаивает. – Признайся!
- Совсем нет! – Куда там?! Отвернулась. Подглядывает. Пытается распознать, какое впечатление ее слова произвели?
- Ах, так?! Будь здорова! – Зайя театральным жестом захлопнул полы пиджака.
- Вы уходите? – Она огорчилась. Не скрывает своего состояния. - Уже…
- Что мне остается делать? – Признается откровенно. Себя чувствует в состоянии воина. Опустил глаза. Не смог выполнить приказ командира. Застегнул пиджак. Отряхнул брюки. Без зеркала причесал волосы.
- Уходите?! – Девушка поверила: неизбежна разлука. Его ничем не сможет удержать. Забеспокоилась. Завертелась-задергалась. Приблизилась. – Тогда на прощанье… Уже просит: - Поцелуйте!
- Согласна?! – Зайя вечно ко всему готов. Просьба ее показалась неожиданной. Последнее желание девушки его обрадовало-подстегнуло. Держит фасон. Не дает повод для зазнайства. – Ну, хорошо… Подойди ближе…
- Нет! – Не тут-то было! Началась новая торговля. – Уже достаточно близко подошла. Теперь – вы! Мужчина должен первым подойти.
- Пусть: хорошо. – Согласился Зайя. – Меня не убудет. – Сделал встречный шаг. Она отпрянула назад. – Но куда же – ты убегаешь?
- Без рук! – Зашипела. Настиг! Она отстранилась резким жестом. Сопроводила свой рывок пронзительным писком. Быстро вернулась в обычное состояние. – А вы – без рук! Без рук…
- Как это без рук? – Зайя сделал вид: не понял. Разыгрывает. Вновь обхаживает. – Хоть покажи! Без рук нельзя – не получается! Вот обниму – поцелую.
- Вы поцелуйте. – Девушка не против поцелуя. Даже «за» принципиально. Чрезмерно осторожничает. – Поцелуйте! Только без обнималовки и зажималовки!
- Это как? – Главное ему – дорваться! Потом дело само покажет. Еще никогда добыча не срывалась с крючка. Продолжает шутить в привычной манере. – Я так не могу…
- А вот мама умеет! – Парирует. – Она ведь умеет!
- Так это твоя мама… - Зайя занимает совершенно другую позицию. Высказывает ясно. – Не я! Должен поучиться у твоей мамы, как целовать? Пожалуйста, иди… Пусть мама и целует! Не задерживаю…
- Давайте: научу! – Не уходит. Выдумала другое. Не хитрость… Так… Видать: и хочется, и колется… Вновь к ней возвращается инициатива. – Вот так: чмок! – Уста ее горячие только коснулись его подбородка: моментально отстранилась. Словно коза, назад скакнула. Затаилась в ожидании.
- Это такой поцелуй? – В его понимании детская эта шалость ничего не значит. Пришла пора довести, расколоть. Насмехается. – Ничего не почувствовал, не ощутил. От такого воздушного поцелуя нет удовольствия.
- А это зачем? – Не поняла. – Разве можно от поцелуя еще получить удовольствие? Не мороженое ешь…
- Ты получаешь удовольствие только от мороженого? – Зайя сделал самое очевидное заключение.
- Ну, еще в театре… – Дополняет, уточняет рано созревшая девушка.
- И в театре удовольствия? – Оригиналка? Удивила. Одна смехота! Впрочем, где культура в той дЯрёвне? И удовольствия соответствующие. Как могут жить люди в этой глубокой провинции? Смеется. – Просто еще ни разу не приходилось тебе получать настоящие удовольствия. Так и скажи!
- Удовольствий много. – Она немного фантазерка. Почти философски звучит следующая фраза.- От вкусной еды и при хорошем аппетите-настроении получаешь удовольствие. Иногда: посмотришь кино хорошее.
- У вас крутят? – Поинтересовался Зайя.
- Что крутят? – Не поняла.
- Кино. – Рассеянная что ли? – Клуб на ремонте…
- Кино? – Ответила обстоятельно: - Так его не крутят… Показывают. А как же? Как без кино? В старом клубе. Ходит одна молодежь. Старикам нравится больше телевизор. В селе шутят: «Без переездов! Сидя за столом, попивая чаек…» Молодым скучно сидеть дома – ходят в кино. Давай танцы! Танцы - тут. А кино – в старом, дедовском, довоенном клубе. Долго простоит! Новый – вот! Не клуб, а холодильник. Давно на ремонте. Не поймешь: не то без фундамента поставили… не то… перекосился. Трещина прошла насквозь. Сейчас не знают, как заделать. Говорят: «Только угрохали большие деньги…» Считают: дешевле новый клуб построить. Не этот ремонтировать. Я в этом совсем не разбираюсь…
- Короче. – Зайя тихонько подкрался… Поймал! За спину скрутил руку: теперь не убежит! Помучается. Спросил: - Что ты хотела? Ничего не хотела? – От всего отнекивается. – Как это не хотела? – Там мы и проверим! – Ты просила…
- Я-то… - Эта тощая дурнушка вроде специально строит из себя дурочку. – Ни о чем не просила…
- Ведь мы договорились! – Прорвало Зайю. – Целоваться!
- Ах, вы все о том же?! – Любит порисоваться. Проявила ложное удивление. – А я как-то выпустила из вида… Даже забыла. – Забыла? Еще молодая. Уже умеет юлить, кокетничать - с необычайной легкостью. Трудно поверить в ее удивительное легкомыслие. – Ну, ты и даешь! Так и забыла?!
- Конечно, не совсем… - Не в ее манере ронять собственное достоинство. Придумала новый пассаж. Пошла по другому направлению. – Не все забыла. Но – забыла! И вы не докажете, будто обманываю.- Теперь более убедительно поясняет собственную позицию. – Вы ведь не уходите! Вот совсем уйдете… И никогда больше не придете. Тогда! Пожалуй, только тогда… сможете поцеловать… Так и быть: подарю удовольствие!
- А так нельзя?! – Спросил. Вон как запела! Прорезался голосок. Недоволен любитель бесплатных острых ощущений.
- Нельзя! – Она категорична.
- Почему нельзя? - Не понял. – Почему позже?
- Для памяти! – Подошло время для искреннего признания. – Хочу хоть чем-нибудь вас вспоминать.
- Но зачем?! – Малолетняя особа – уже дает! Нельзя выдержать. – Зачем я тебе нужен?
- Просто так… - Больше не скажет ни слова. Стреляет глазами. Не скрывает: самой охота чего-то добиться, узнать. - Разве нельзя?
- И ты будешь меня вспоминать? – Поинтересовался Зайя.
- Конечно! – Этого можно не скрывать. – Буду…
- Когда же? – Ему уже не терпится.
- Не знаю… - Встретился с удивительным терпением. Ему сопутствуют проволочки. Никакой конкретности. Лишенные гарантий формальные обещания. – Я ничего не знаю…- Легче всего отговориться незнанием.
Молодые люди не скучают. Углубляются в интересное узнавание. Медленно протекает знакомство. Так начинается понимание, чувственное влечение. Не все проходит сразу! Даже любовь с первого взгляда нуждается во вторичном узнавании. Без него невозможна вторичная «химия». Случающиеся изнасилования с «химией» не связаны. Это чаще всего одноразовые действия. Не всегда. Иногда могут стать началом связи. Среди супругов возможны недоразумения в самой жестокой форме.
 
Гл. 15. У этого ребенка созревают взрослые мысли
 
Траектории планет намертво связаны с временным фактором. Луна находится в постоянном движении-вращении: несколько переместилась. Совращает-насмехается. Теперь она пышно сияет. Иронически подмигивает. Ее выражение можно принять за самовлюбленность, беззаботное злорадство. По импульсному указанию Постоянного Спутника чувственность из второй стадии перешла в глубокий сон. Фонарь погас. По всей округе ни одного огонька. Пугающе изорваны пунктирами раскоряченные тени. Приятная свежесть…
 
Знакомая парочка не договорилась. Распрощаться не спешат. Топчутся на месте. Пацанка потеряла восприятие времени. Забыла обо всем на свете! Перед Заей маячит посложнее проблема: не обеспечен ночлег. Придется стучаться к старухе. Но там может находиться ее прошлый супруг: уехал, не уехал? Пока этот вариант ненадежный. Зачем-то он прицепился к пацанке: еще сидеть за партой ей следует. Уже лепится-чешется! Еще дерзит! Вроде сама нарывается на неприятности. Ничего: получит порцию, заряд страсти… Преобразится она сразу! Станет шелковой. Дерзить, провоцировать девушек побуждают биологические особенности женского организма. Половая неудовлетвореннность. Последняя Женщин превращает в истеричек. У всех чувственный центр расположен в одном и том же месте: только в момент его полного насыщения случаются ощущения удовлетворенности. Подчас, счастья. Само счастье возвышенно-идеалистично, непродолжительно. Оно возникает в определенные моменты состояния здоровья, довольства, блаженства. Бытующие понятия обывательского счастья – вульгарно-материалистического свойства.
- Не знаешь? А что ты знаешь? – Зайя продолжает подменять понятия. Выдал сольный номер. Стоит в позе профессионального оратора – произнес одну лишь фразу в форме вопроса: - Ах, ты даже не знаешь самого простого! Скажи: для чего Женщина нужна Мужчине?
- Не знаю… - Призналась честно.
- Ты не темнишь? – Засомневался. Смешно! До чего она смешно выглядит! Наивная малолетка. Недоразвита во всех отношениях. Только начинает узнавать азы общежития, правила жизни, принципы сексуального общения, основы морали… - Правда не знаешь? Что ты знаешь?
- Может быть… - Ищет возможный ответ. Высказала очень убедительное предположение: - Играют в жену и мужа…
Зайе стыдно признать: понравилась версия об игре. Так и есть! Он постоянно участвует в такой игре. Впадает в состояние фантастической чувственности, ласкает, подкупает нежными словами, бредовыми комплиментами… Иногда насильничает! Добивается своего. Страсть состоит из бреда и секса. Обидно: сам прежде не додул! Постельные манипуляции, как и вся жизнь – игра! Хватит серьезности, скуки. Они в остальном. Только любовная игра – стоящее занятие. Развлечение в ряду сплошных обязанностей.
- Выходит: только играются?!
- Даже не знаю… У кого как… - Девушка дополняет, уточняет… Создается впечатление: пока что ее знания-представления расплывчаты. Пытается самостоятельно во всем разобраться. Мнение пока оформилось не окончательно. Высказала: - Даже не знаю. Живут вместе… Имеют детей…
- Ого! – Пацанка по возрасту и внешности. Словно взрослая рассуждает. Вынужден подтвердить: - Подошла ближе к истине.
- Но ведь у некоторых нет детей! – Уже успела освоить принципы вульгарного материализма. Отталкивается от них в своих выводах, замечаниях. Продолжает рассуждать: - Так они только играют в жену-мужа.
- А семья с детьми? – Выходит, бездетные – играющие супруги?! Только любопытно, в какую конкретно игру вкладывают половую энергию? Пусть так! – А семья с детьми?
- Эти? – И на этот раз проявляет достаточно здравомыслия. - Эти уже не играют. У них все серьезно.
- Серьезно? – Так же серьезно, словно на партсобрании. Действительно, в семье много одуряющей серости. Связался с Аней. Не развяжешь теперь тугой узел. Та упорно держится за разбитое корыто. Кому нужна? Стареющая, неряшливая, неинтересная… Не отвлечешься: сразу ревнует. Собеседнице Зайя уделяет повышенное внимание. – Выходит: одни только играются? Другие живут серьезно?
- Разве не так? – Она в этом убеждена. Не оспоришь!
- Пусть хоть так! – Пацанке многое простишь. Даже заскоки. Задал самый главный для нее вопрос: - А как ты сама хочешь жить?
- Я? – Ей не приходится долго раздумывать. Быстро находит-выдает ответ: - Серьезно. Конечно, только серьезно!
- Вот как?! – Зайя вроде удивлен узнанным. Удается редко сдержаться. При таком сумбурном общении с частыми сюрпризами. Он любит подковырничать. – Ты ведь серьезная девушка?
- Пока нет. – Действительно, самокритична она достаточно. – Я еще не совсем серьезная. Серьезной стану!
- Это когда? – Ее обещание прозвучало твердо. Как обязательство. Продолжает розыгрыш, накалывание: - Когда станешь серьезной?
- Прежде вырасту… - Ответ прозвучал мгновенно. Словно все заранее продумала. Готова! – Выйду замуж…
- Интересно… - Иронизирует Зайя. Любит смеяться – зубоскалит… - Интересно рассуждаешь… Совсем по-взрослому. Кого повторяешь? На кого хочешь походить? А вдруг?! Если не выйдешь замуж?
- Это почему? – Девушка самолюбива, обидчива. Не пропускает даже мелких колкостей. – Разве мне нельзя? Чем хуже… других?
- Почему же… Просто интересно видеть малышку. Взрослеешь! Лучше скажи, как тебя зовут? Ведь еще не знакомы. Вот я – Зайя. Не смейся, дурочка! Есть такое имя!
- Имя-то… - Смешное имя. Даже чудное. Нерусское… какое-то. – Чудное имя. – Подала руку. – А я Галя. Будем знакомы! – Высказала ничего не значащие слова (часто их повторяют). – Очень приятно. – В чем приятность? В имени, знакомстве? Познакомились раньше: все время только этим заняты. Сейчас узнали имена.
- Значит, Галина. – Уточняет Зайя.
- Просто: Галя. – Она скромничает. Не стремится пользоваться условностями зрелости. Не старается казаться старше. – Это по документам: Галина. Меня так никто не называет. Галка все, Галка…
- Выходит: летаешь… - И тут придрался.
- Нет, не летаю…- Хихикнула. Отрицает несуществующие способности. Уточняет: - Имя такое…
- Чудное! – Бьет ее тем же оружием. – Чудное имя…
- Разве чудное? – Девушка не соглашается. Не видит ничего необычного в своем имени. Удивлена: - Нет, даже очень простое имя: я Галя!
- А зовут Галкой? – Он продолжает свои ухищрения.
- Так все зовут! – Почему он придирается? Не понимает! Поясняет: - Зовут меня так подружки: в школе, все сельские… Много у меня знакомых.
- Галка – так Галка! – Зайя по-своему ее решил облагодетельствовать. Я тебя тоже буду называть Галкой.
- Как хотите! – Девушка заметила безразлично.
- Не все! – Этим не ограничивается – идет дальше: - И – женюсь! На тебе женюсь. – Произнес спокойно. Слова возникли, вырвались в самый последний момент. Точно сам не знает, что с ним? Произнесенные слова – проявление любовного бреда? Желание насладиться девственностью? Серьезное решение? Все же бред. Пока он женат. Предстоит развод. Предложение делать рано: невеста – малолетка!
- Это вы зря! – Она уже умеет разбираться в отношениях. Понимает ложь слов и обещаний.
- Что зря? – Зайя не собирается остепениться. Игру прежнюю продолжает.
- Не обманывайте! – Отрезала девчонка.
- Откуда ты взяла? – Зайя заверил: - Не собираюсь тебя обманывать.
- Как бы не так! – Отрезала. Не на такую напал. Не проведет. Сам Зайя старается проникнуть в ее чувственно-логические построения. К удивлению, малолетка разбирается в мужской психологии. Врожденная интуитивность. Это у Женщин!
- Почему должен тебя обманывать?
- Я вам так и верю! – Оказывается, для этого имеет свои основания. – Прослышали: мы получаем дорогие посылки из Канады. Вот и решили: пристану! Не я вам нужна – наше добро!
- Ты о чем? - Для Зайи новость оказалась чрезвычайной важности. Раскрыл уши. Выпятил глаза. Спросил безразличным тоном: - Какие еще посылки?
- Обыкновенные! – Отрезала. Этой язвочке – обычный вопрос кажется оскорбительным.
- Ничего не понимаю. – Не скрывает своего недоумения. Прячет любопытство.
- Неужели? – Для нее это является интересным открытием. – Ничего не знаете? Правда?
- Не знаю. – Что еще ему сказать в свое оправдание? Остается признаться.
- Во всем селе только о том и говорят. – Ее размышления оказались подробными. – «Васильевым шлют посылки из Канады. У них одна дочь… Богатая невеста! Зятя они себе подыскивают необыкновенного». Никто никого не подыскивает! Бабушка писала: «Главное: должен быть человеком! Не смотри на специальность и другие мелочи. Главное – характер!» Но где сейчас найти такого человека? Весь мир изменился. Люди перевелись – стали злыми, опасными, вредными… Сейчас каждый живет только для себя. Устраивается за счет другого. – Еще малолетка – уже просвещенная. Петрит или кумекает.
- Откуда ты все это знаешь?
- Бабушка написала… - Девушка признается со всей наивной откровенностью.
- Ах, эта бабушка! – Оказывается, цитирует ее высказывания. Сама пока оригинально не мыслит. - Мало что может изобрести старуха? На старости лет они вообще… Становятся полоумными! – Ты кто по национальности: Русская, Полячка, хохлячка?
- Я – Украинка! – Произнесла с гордостью.
- Хохлов-педерастов не люблю. Их всех посылаю на…! Но с тобой… Уживемся!
Зайя не одинок в своем презрении. Многие молодые даже собственных родителей считают… Спросите сами! Молодые, невоспитанные, бескультурные, со злыми рассудками, недоброжелатели живут с примитивными представлениями: молодость вечна! Им самим никогда не придется столкнуться с проблемами и немощами старости. По их мнению, человек с определенного возраста перестает мыслить здраво, поступать нормально. Заскоками страдает. Пустоты мозга заполняет маразм. Не восстанавливаются атрофированные нервные клетки. Дорога жизни изменяет направление. Ведет только в кладбищенские ворота.
- Она у нас умная! – Галя обиделась за свою бабушку. – Во время войны попала в Германию. Работала. Жила в Канаде. Умер дедушка. Вернулась к старшему сыну. Моему отцу. В Канаде у нее остались еще дети. Решила: «Хочу вернуться на родину. Пусть там похоронят». Ее отговаривали. Решила! Сейчас часто переживает: не все наше ей нравится. Говорит: «Лучше мне было приехать туристкой». Часто повторяет: «Канада часто напоминает Россию. Там нет столько дикости, бескультурья. Как у вас. Там люди свободны! Нет постоянных проблем: с питанием, товарами… Живут – для того трудятся. В России жизнь превращена в сплошной труд. Постоянные лишения!»
- Ах, эта бабушка! – Произнес Зайя со злостью. Пока узнанное разочаровывает.
- Вот чем моя бабка вам не нравится? – Спросила Галя. Она бабку любит. За нее обиделась. Словно ущемили ее собственное самолюбие. – Или чем она мешает?
- Бабушка – из другой эпохи! Краешком глаза увидела западную жизнь. – Он высказал мимолетные мысли. При этом скрывает убежденность. – Жила бы там! В капиталистическом рабстве. Не совращала простых советских людей… нетрудовыми доходами.
- Это вы о чем? – Спросила девчонка. Не поняла.
- О тех же посылках. – Зайя сверкнул глазами. В темной ночи этого не увидела. Услышала пояснение. – Вы все продаете?
- А что нам солить те вещи? – В данном случае Галя оказалась достаточно откровенной. Признает, словно на духу: - Мы приоделись. Обулись. Излишки продаем. Нет отбоя! Идут-идут покупатели… Покупают: не торгуются.
- Спекулируете? – Он задает провокационный вопрос.
- Вовсе не спекулируем… - В ее понимании это совершенно другое. – Продаем – свое!
- Ничего себе свое – канадское! – Парирует Зайя резким замечанием. О своем - смолчит. О чужом - позавидует, съязвит.
- Хоть и канадское… - Галя не боится обвинений. – Что с того? Получаем не только канадские вещи… Еще: американские, немецкие, английские, японские… Нам присылали доллары. Это такие… зелененькие... деньги. В «Березках» за них можно купить все по дешевке. Мы как иностранцы!
- Вот! – Пояснил Зайя. – Что получается? Семья ваша паразитирует на живом теле трудового народа. Живете на нетрудовые доходы. Вовсе не осуждаю. Сам хочу так точно устроиться. Пока не удалось. Обидно: все одним! Другие бедствуют. Довольствуются нашим браком. Пусть даже помечен клеймом качества. Произведенное в СССР всегда… - Задумался ненадолго. Предположительно произнес: - А что если вправду возле тебя потолкаться? Если не брешешь, махнем в Белоруссию. Так и распишемся. Вернемся заводить детей. Согласна?
Галя очень внимательно слушает его сентенции. Для приятности и достоверности разбавлены бытописанием. Подошел к практической части… Предлагает какую-то глупость. Произнесла решительно:
- Нет! – Но через некоторое время размягчилось ее сердечко. В растерянности добавила: - Я ничего сейчас не знаю…
- Ты хоть меня любишь? – Спросил строго. Зайя продолжает нападение. Он не привык отступать. Любые преграды на пути рождают в нем упорство. Желание противодействовать. Постоянно привык достигать намеченные цели. Побеждать! Не соглашается на другие варианты. Вечно правый. Непременно первый. Не иначе! Привлек к себе девушку. Строго спросил: - Ну, любишь? – Без основного условия нет смысла начинать авантюру. Ошарашит девчонку. Собьет с толку. Растормошит чувственность. Далее делает, что хочет. Попользовался – долго не задерживается. Выработал такой метод. Пока срабатывает безотказно. Иногда кажется фраером. Не проявляет чрезмерную жадность.
- С чего взяли? – Галя опешила. Пока не готова к такому повороту. Огрызнулась: - Так сразу и – любишь? Прежде нужно человека узнать. Привыкнуть.
- Пусть не сразу! – Он кует по горячему. Не отпускает. Напряжение не снимает. – Привыкнешь ко мне. Чудно получится: Галка с Зайчиком… Так и решили?
Он авантюрист особого склада. Не придает значения словесным обещаниям. Из тумана слов – производит ходкую продукцию. Считает: каждый человек желает-любит быть обманутым. Судьба намеренно вкладывает в его руки прокурорский меч. Разит беспощадно. Не подвержен сомнениям, сожалениям. Разрубит гордиев узел. На сей раз попалась упрямица. Девица с твердым характером. У него еще сильнее загорелся зуб. Вроде зуда. Не может отступить. В таких случаях он становится жертвой сладострастного влечения. Коварной судьбы! Слабости размягчают даже сильных. Судьба совершает невероятные выкрутасы.
- Не будем спешить! – решила Галя. Сообразуется со спокойной трезвостью. – Подождем. Посмотрим. Спрошу у бабушки…
- Спроси! – Зайя перебил. Произнес презрительно. – Спроси! Уже взрослая. Решай сама! По чужим советам не устроишь, не склеишь уют в собственную судьбу. Ничьи головы не ответят за твои ошибки. Припишут успехи. Советчики редко учитывают характер, сопутствующие обстоятельства. Я никогда не прислушиваюсь к чужим советам. Готов сам советовать! Учти: из умных уст редко исходят бесплатные советы. Они знают себе цену! Не дураки – благоденствовать бескорыстно. Вот я умный: деру дорого за любой совет. Пусть ценят умных! И платят - за способности, достоинства. Иначе нельзя! Зарабатываю. Хватаю момент! Использую главное свое достоинство. Дураков не научишь жить. Пусть ценят умных. Они только завидуют-презирают. Глупость – почти болезнь. Больше всего ее презираю. Начинает меня трясти при встрече с глупцами. Зачем занимают жизненное пространство, живут? Я по натуре рабовладелец. Всех ввергну в безмолвную покорность. Так устрою: их изолирую. Как заразу, бациллоносителей. Являются самым застойным элементом. «Середнячки» тоже подрывают стимулы роста. Ведут к деградации общественных ценностей… - Посмотрел на Галю и – осекся. – Послушай, а тебе нужно все это знать? Перебьешься! – Привлек к себе. – Ну, теперь иди сюда. Общупаю. – Она не очень противится. Сомневается: - Как считаешь, ввязываться в авантюру? Щекотки боишься? Станешь ревнивой женой. Немного присмирела? Так… Внешне все на своем все месте. Вроде ничего… А какой у тебя характер? Не очень злой? Запомни: не люблю жадин, злюк! Должна жена по первому слову выполнять все желания, прихоти. Иначе муж заведет себе подругу жизни, блядь. Накалывать ее начнет. Как тебе понравится? Часть его половой энергии перепадет другой самке! Легко оставаться собственницей. Трудно: единственно пользоваться, распоряжаться членом. Во всем угождай! Начнешь изводить словесной вонью, давить на мораль – сама сильно пострадаешь. Отдавай заранее отчет, к каким последствиям приводят необдуманные слова и действия. Умная жена постоянно молчит и слушает. Без команды и разрешения не выходит из строя. Семейный уют – это тюрьма благополучия. Проявляй бдительность. Храни строже служебной – семейную тайну. Помни: язык мой – враг мой. Легче всего пострадать из-за собственной невоздержанности. Враг не принесет столько бед – себе сделаешь! Постоянно слушай, исполняй – окажешься сытой, веселой. – Он не выговорится.
- Бабушка говорила… - Воспользовалась моментом, девушка вставила для самозащиты: - «Золотой у нее характер».
- Это про тебя? – Зайя не может без своих шуточек. – Ничего себе – золото сусальное. Пусть и «золотой»… Но – характер. Запомни: не переношу характеры. Особенно, если кто выступает против. Станешь моей – во всем угождай. Иначе! Не посмотрю на твоих богатых канадских родственников… Подумаешь, развела буржуазную семейственность! – Совершенно неожиданно он изменил тон и тему. – Так вот, Галка, слышишь! На твоих родителей устроим налет. Пустим им пыль в глаза. Добьемся формального согласия. Начнем выдолбасывать шуры-муры. На законном основании. Ты мне нужна целкой. Женщину найду на стороне. Сейчас это просто. Все хотят-спешат сексовать. До умопомрачения. Такой век! У трудящихся не осталось других радостей. Стараются забыться. Уйди от скуки жизни. Углубляются в чувственность. Проза жизни никогда не зазвучит поэзией. Не вознесет на небеси. Пока прикрыта дорога в Рай. Ведут строгий отбор. – Тираду он закончил вполне уместным вопросом. – А где мы будем жить?
- У нас ведь дом! – Обрадовалась Галя. Вроде только ожидала этот вопрос. Сообщила: - Дом!
- Ничего себе хижина! – Зайя пошутил! – От дождя не протекает, от ветра не рухнет? Если сильно дунуть? Угол найдется? Сможем всунуть раскладушку?
- Что вы говорите?! – Взорвалась. Не столько развязный тон – незнание сильнее всего обидело девушку. Сообщила более спокойным тоном. Обстоятельно. – Дом у нас дельный. Шифером крытый. У каждого своя комната. Так принято в Канаде и во всем мире. Есть и общие. Здесь встречаемся, едим. Бабушка живет отдельно. К ней даже другой вход. К нам ходит обедать. Говорит: «Я люблю быть самостоятельной хозяйкой. Ни от кого не зависеть». Платит за стол. Словно чужая или квартирантка. «Так, - говорит, - лучше. Никто никому не обязан. Станете плохо готовить и кормить, сумею сама… Перейду столоваться к соседям. Где чисто… Никому не дам повод попрекать съеденным куском. Или чем другим…»
- Ничего себе бабка! – В голосе Зайи восторг слился с возмущением. Констатирует: - В социалистический наш дом внесла капиталистические обычаи, привычки. Преобразовывает нравственность. Человеческие и семейные отношения подменила денежными расчетами...
- Она нам все дарит. – Галя дополняет свой рассказ. – Но пользуется чем – только за плату! Возьмет утюг… Сразу платят за прокат и электроэнергию. Даже за посуду, уборку… Принесешь письмо… Подарок! Ко дню рождения обязательно подарки. Не просто чепуховину – дорогую вещицу. Поощряет хорошее поведение, послушание. Она добрая! В нашей жизни видит много дьявольских козней. Оберегает от искушений. Слабое пока Добро - обязательно победит неистребимое Зло. Из этого противоборства возникает Истина. Так считает бабушка. Пока я не все понимаю. Считаю бабулю умной. Она получила письмо от их короля… или министра…
- Мне бы такую старуху! – Зайя не скрывает восторг.
- Вам-то она зачем? – Удивлена наивная девушка.
- У меня свои потребности! – Разъяснение обстоятельно. – Люблю пожить! И: чтобы все иметь сразу. Ни от кого не зависеть. Хорошо заиметь бескорыстных благодетелей, попечителей. Пусть считают себя обязанными осчастливить мое существование. – Не отпускает девушка. Нежно гладит. – Знаешь, Галка?! Возле вас пристроюсь. Без всяких «б»! Серьезно! Люблю красивую жизнь. С ума сводит идиотизм сельского существования. Есть категория людей – сельская интеллигенция. Отнесу себя в эту категорию отчетности.
Человек свободной профессии без определенных занятий может позволить себе такую роскошь. Пожить оседло. Запомни: останусь. Пока хорошо-уютно я буду себя чувствовать. Растяни подольше удовольствия. На тебе благодарнее отзовется судьба. Иногда меня устраивать роль придурка. Умею лупать глазами. Махать головой. Со всеми соглашаться. Пусть компенсируют соответствующими благами. Для живота и тела пожертвую даже самолюбием. Тебе придется стать сестрой-хозяйкой. Доучишься до аттестата. Займешься общественно-полезным трудом. Не люблю, не хочу иметь дело с советской властью. С этой лавочкой лучше не связываться. Правды все равно никогда не добьешься. А вот статью могут сыскать, приспособить. Не отмоешься. Устроимся властьепослушно. Только числиться. Снимать возможные сливки. Не вкалывать. Для этого хватает придурков. Берегу пуп. Считаю: любая власть – власть! Иначе: кнут назидания. Предпочитаю для собственного благополучия-покоя обходить их стороной. В данном случае любая кривая короче прямой. Выворачивают закон наизнанку. Горлопаны пользуются властью. Даже государственные преступники! – Ему надоело трепаться о власти. Поменял тему. – Теперь слушай! Все равно тебя наколю. Попробую до ЗАГСа. Еще целка или… уже щелка? На юге проведем медовый месяц. Кто заплатит? Ведь предстоят расходы! Родители и родственники поднесут отличные подарки? Какое у тебя приданое? В настоящий момент оказался на мели. Запомни на всю жизнь: кто е… - тот не платит! Поняла? Не придуривайся! Не в моем обычае разнимать ноги. Сама ляжешь удобненько. Дашь! И еще: мне нужен новый костюм, модельные туфли, прочее. Даже пусть канадское! Устроишь? Наколю тебя – по всем статьям. Это и есть настоящее, полное счастье. Поняла, дурочка?
*
Зайя не думал, не предполагал: излишняя в данном случае решительность. Обернется несчастьем. Не диво для него испытания. Судьба так складывается: состоит из различных испытаний. Обрастает панцирем. Его наказали в данном случае. Без вины. Вмешались обстоятельства другого свойства. Случается, даже проныре приходится платить за чужие прегрешения.
Вовсе не удивительно: понравился Гале. Девчонка-подросток! Что знает-видела в жизни? Впервые встретилась с живым участием. Зайя представительный. Физически здоров. Натренирован с отрочества. Нравятся Женщинам стройные болваны. Ведь он хитрюга! Жил в их дворе соперник-друг Колька. Здоровый малый! Выше ростом. Не только в этом преимущество. Главное: накачал силу на тренировках в секциях: борьбы, бокса… На штангу перешел. Гонял в футбол. Забрасывал мячи в баскетбольное кольцо. Малый всесторонне развитый. У Кольки задиристый характер. Все петушится-цепляется. Любит кичиться сноровкой, ловкостью перед слабосильными, малолетками. Всех подряд дубасит! На них проверяет новейшие приемы борьбы, рукоприкладства. Зайя часто оказывался на его пути. Подпал под горячую руку. Бывал битым. Все правильно! Колька – король. Главарь квартального сброда. Известно: на окраинном массиве среди подростков-молодежи существуют жестокие привычки, дикие нравы. Ни одна мать-родительница не спасет любимого ребенка от тлетворного влияния улицы. По традиции, дети не обращаются к родителям за помощью. Усвоили: родители дополнительно накажут, а то и побьют. Мальчишки – драчуны, терпельцы. В будущем в Мужчине развивается выдержка-стойкость. С детства приучаются – терпеть невзгоды. Боль переносят. Готовятся к предстоящей жизненной борьбе-соперничеству. Вовсе не зря петушатся мальчишки. Дерзость, агрессивность – часть природы.
Зайя сперва не дает сдачу. Побои приносят боль-обиду: тягостно их воздействие. Даже способны нанести психологическую травму. Пошел по стопам своего недруга-учителя. Поступил в секцию. Колька тренируется в секции вольной борьбы. В это время Зайя осваивает премудрости классической борьбы. Так легче, полезнее всего обмениваться приемами. Защищаться от непомерно грубых наскоков нахального босяка-бандюги. Зайя решил ни в чем не уступать. Побывал в нескольких спортивных секциях. Освоил многочисленные приемы известных видов борьбы. Он способный. Настойчивый. Преуспевает. Добивается первого-второго разряда. По самбо даже достиг уровня мастера спорта. Вот так! Не окажись в их дворе Кольки, не занялся упорными тренировками, не стал физически развитым человеком. Судьба заставила! Диалектика так осуществляет свое действие. Доброе возникает при столкновении со Злым. Сила рождает противодействие нахальству-насилию. Зайя стал самим собой, развился по всеобщему закону: тот постоянно действует в повседневности. В глубокой древности открыл его Царь Соломон. Через тысячелетия закон теоретически обосновал Гегель. Классики марксизма отнесли философский закон к великим открытиям. В общественную деятельность привносят целенаправленно.
 
Гл. 16 Окончательный разрыв с прошлым.
 
Утро оказалось ярким, солнечным. Зайя любит свет, сияние, теплоту. Он с детства привык лежать на свету. Зажмурит глаза. Внутри мозга возникают многоцветные сияния. Чаще салатовых тонов. Голубизна прозрачного неба. От розового – до кроваво-красного. Фиолетовые. Радужные цвета – в сочетаниях, оттенках. Не приходилось видеть таких пестрых, сочных красок ни на одном художественном полотне. Ни у кого из гениев живописи нет изображения подобного видения. Краски блекнут. Не знает причину! Краше чуда не встречал! Его видение прекрасного проистекает из внутреннего состояния. От связи реального с божественным. Душа расцвечена ангельскими красками. Не сомневается в реальности потустороннего. Чувствует себя в непознанном мире. Смеется над вульгарным материализмом. Примитивно объясняет происходящее. Соответствует общественному уровню. Низкой степени культуре. Самовластию номенклатурных ставленников.
На следующий день Зайя решил проведать учителя. Не застал. Всеволод Иванович укатил ночью: рассвета не дождался. Вторично бежал от родного села. Манили раздолье, изобильные красоты Полесья. Некуда деться от своих воспоминаний! Застыло сельское существование. Закостенели селяне. Ограничили существование в мельтешении, удовлетворении примитивных интересов. Из своей среды извергли ставшего им в тягость преображенного человека. Нет, истинная воспитанность-культура не примирятся с жестокими нравами. Пора преодолеть средневековье. Не терпеть гнетущую архаичность. Но как? В селах накопилось много горючего материала. Его вполне хватит для гражданской войны. Более ожесточенной, непримиримой, многокровной. Сама собой ненависть не исчезнет. Передается по наследству детям. Будущие поколения зарядятся этой ненавистью. Подобное творится в Ольстере, в Ливане… Там не удается удержать ненависть, недоброжелательство, зависть. Устранить несправедливости. Дикарские инстинкты сильны даже в цивилизованном человеке. Мир духовный от общественного отделяет незримая, часто призрачная грань. Трудно преодолеть консерватизм в традиционно застойной среде. Сдвинуть с места замшелый камень.
Психологию современного человека нельзя переплавить в мартеновской печи, перековать в кузнице. Это механизм чрезвычайно тонкий, хрупкий. Нужны века упорной, кропотливой работы. Иначе не поднимешь культурный уровень масс. Не преодолеешь вселенское эго. Непреодолимо! Добро обязательно находит своих приверженцев. Зло – своих. Еще большее количество людей сочетает в себе Добро со Злом. Перемежевывает, дозирует их количественно-качественный состав. Такое всегда происходило. Оно останется неизменным до конца жизни человечества. Цивилизации временны. Не дано им преобразовать природу человека. Добро не станет всеобщим, всесильным. Ведь неистребимо Зло. Жизнь состоит из разных сочетаний, противоборства разных принципов и сил. Зайя считает: даже хорошо – селяне доверчивы, недоразвиты. Не знают цену его продукции. Удается их успешно охмурять. Много зажимистых, непонятливых. Разве это не достоинство? Всучишь дерьмовую продукцию… Ее даже в руках противно держать. Из плохой карточки получается дерьмовый портрет. Они даже не знают, как благодарить. В народе мало художественного вкуса. Это самое печальное. Искусство – очень серьезная наука: ему учиться следует с детства. Словно грамоте, счету. Фотография – то же искусство. К бытовой сфере ее отнесли недотепы. Фотопортрет несет в себе заряд вдохновения. Составляет частицу прекрасного.
Вечер одарил прохладой. Светится ночное небо: озарено люминистирующими, ниспадающими звездами–прожекторами. Приносит вести из отдаленных миров. В отдалении многих тысяч световых лет – за космической туманностью тоже живут-страдают живые существа. Так устроено! Не может существовать без развития мысли. Без сопутствующих сомнений-страданий. Страдания – эмоции. Часто созидательные. Положительного свойства. Невыразительность скучнее любого позора, несчастья… Сумасбродный, непоседливый Зайя нуждается в стрессовых ситуациях, головоломных происшествиях. Его тяготит одиночество. Часто тянет к обществу.
*
Всеволод Иванович оказался другим человеком. Возраст оставляет свой отпечаток. Он нуждается в покое. В подобающих условиях для созерцательного восприятия действительности. Немного устал от жизни. Разочарован. Его оптимизм сомнительного свойства. К старости оптимизм чаще иссякает. Грустью прельщает закат жизни. Сопровождает упадническими настроениями. Иногда даже преследуют мысли о приближающейся смерти. Такое тягостное состояние одиночества. Мысли – исследуют прошлое. Намерены убедить в бесценности прожитой жизни. От беспечности, безысходной веселости жизнелюбия – даже следа-призрака не осталось. Жизнь важна. Все в ней происходящее – далеко не чепуха. Прошлое вспоминает сплошной бесцветностью. Померкшими идеалами. Затухающим очагом в нежилой квартире. Изобилие природы и скудость обыденности отходит на задний план. Былое перечеркивают новые мысли, потребности. Улавливают только отдельные знакомые качества. Остальные исчезают. Улетучиваются. Внешне бесследно. Продолжают существовать. Только на время уходят из поля зрения. Нельзя уйти от себя. Хоть на какое-то время.
Всеволод Иванович лег в постель. Не может заснуть. Остался наедине с тягостными воспоминаниями, думами. Это скорбное состояние. Мало удовольствия копаться в Душе. Чудовищный жар жжет голову. Бежит сон. Не расслабляется тело. Наливается металлом. Клонится книзу. Припечатывает к непривычно жесткой постели (постелила на лавке – привык к матрасу). Сон не убаюкивает! Он много курит: сигарету за сигаретой. Даже попробовал напиться. Стопки не опьянили. Только яснее высвечивают воспоминания, переживания, мысли…
Ночь – страшное время. Бессонница доводит до безумия. Распаляется мозг. Приходится отбиваться от жутких воспоминаний, чувствований. Хочется жить! Подчас, та жизнь – бесцельна. Жизненная цель – изобретение фантазии. Верны избранным идеалам только последовательные, цельные фигуры. Пропаганда навязывает всякие цели для подражания. Действительность такова! Невыразительное прошлое вызывает мрачные воспоминания. Сердце сжимается при воспоминаниях о кошмарных проявлениях беззаконий. Всеволода Ивановича репрессии лично не тронули. Сам виноват в определенных жестокостях времени. Семья понесла жертвы во время войны. Прошла через страдания оккупации. Мало радуют внешние перспективы. Будущее кажется мрачным, безысходным. Порабощена свобода. Ложь действует в разрушительном направлении. Торжествует Зло. Ближайшее будущее вряд ли подарит покой, счастье. Нет сна. Терзание всполошенной Души. Болезненная лирика воспоминаний.
Всеволод Иванович не дождался забрезжившего рассвета. В спешке покинул некогда родное село. Легче забыться в заботах повседневности. Отягчает расправа скорбных мыслей. Уйти!
*
Зайя не знает сомнений. Ему неведомы душевные муки. По жизни идет смело. Собственным путем. При необходимости – напролом! Выслушал старого учителя: тут же выбросил из головы всю эту… исповедальную чушь. До… всего такого ему нет дела. Пусть Славяне сами решают свои национальные проблемы. Ничего нового нет в селе: то же самое в городе… Даже больше! Хватит своих извращений, дикости. Это даже хорошо. Легче, проще накалывать… абдурахманов. Они хитрецы только по болезненному самомнению. Этого не скажешь по придурковатому виду. Сами себя дурят! И подличают! Забавляются собственной значимостью. Только глупцы верят людям на слово. Невесомое слово – форма обмана, пропаганды. Следует прощупать. Потом уважительно отнестись к искренности. Без хитрости ничто самое честное тут не проходит. Надо уметь крутить: обжулить чисто.
Все общество такое… Здесь раздолье всяким преступным личностям. Сейчас спокойно. Пример показывает Москва. Коррупция исходит из верхов власти. Ведь рыба начинает портиться с… Там не замыкается процесс. Мы ничем их не хуже, не лучше. Даже спокойнее. Пока не дорвались до бесконтрольной власти. Номенклатуру следует составлять из личностей. Они исходят из абсурдных положений. Выискивают трудовых предков. Аппарат укомплектовывают из таких же беспринципных. Но – своих! Власть деградирует в сторону распутинщины.
 
Гл.17 Жалоба.
 
В обеспеченном доме Васильевых Зайя не нашел мира-спокойствия. Подспудно бурлят страсти. Разгораются-стынут скандалы. Противоборство происходит слишком явно, неприкрыто. Непричастному сразу трудно понять: в чем суть-смысл вражды? Что не могут поделить? Чего добивается каждый причастный к вражде-войне? Благодаря присутствию Зайи, в семье внешне сохраняют приличные отношения. Вражду совершенно не маскируют. Наружу выплескивают. Противостояние дробится в мелких дрязгах. Временами даже превращается в настоящее побоище. С пострадавшими-жертвами.
Отец малышки Гали Тимофей Степанович наделен твердым характером. Привык командовать. Только вне дома. Его жизнь нельзя назвать сладкой. Ребенком Тиму война разлучила с родителями. Отец воевал. Мать оказалась в Германии. После войны некоторое время воспитывали мальца в детдоме. Рано начал трудиться. Стал целинником. Не сразу удалась жизнь. Поздно женился. Женили друзья. Тимофей сторонился женщин. Казался нелюдимым. Одновременно считался опытным трактористом. Все маялся… Чего-то искал или ждал. Не расставался с общагой. В первый год даже зимовал под снегом в палатке. Как-то в их поселок приехала новая повариха. Никто о ней ничего толком не знал. Ясно одно: свободная-самостоятельная женщина. Не обременена семьей. А прошлое… Кто в нем станет рыться-разбираться? Шутки ради, их столкнули. В каком-то угаре Тимофей женился. Не противился. Устроили комсомольскую свадьбу. Ничего не знал о невесте-жене. Не спешит она рассказывать подробности прежней жизни.
Начали обзаводиться хозяйством. Корова, свиньи… Корма брали в столовой, на полях совхоза. Подумывают об огороде и собственном доме. Родилась первая дочь. Трудно в степи с маленьким ребенком. Без особого сожаления оставили целинное хозяйство. Перебрались в центр. Молодых встретила без радости мать-теща в единственном числе. Родственники проявили полное безразличие. Местные зубоскалы рассказывают о жене диковинные вещи. Работящему механизатору недосуг выслушивать сплетников. Не узнает важного. Следует знать! Это даже лучше. Начал бы прислушиваться, узнавать… Не ужился с неверной женой. Всезнающие люди побуждали к разрыву. По молодости сделал вторую дочь. Привязала. Даже обожает. Теперь может без жены обходиться. В ней сохранилась чувственная ненасытность. Тимофей Степанович пропадает на работе. До жены ему нет почти никакого дела. Стерва пусть хоть бесится!
Как-то Тимофею Степановичу удалось наладить связь с матерью. Война разлучила. Забросила ее на чужбину. Похоронила своего второго мужа. По требованию сына, мать вернулась. Это заслуга старшего сына: мать перетянул в родные места. Не сохранился отчий дом. Пришлось поселиться в разросшемся поселке. Уже здесь родилась Галя: плод примирения.
Стойкими канадцами оказались дети от второго брака. Не захотели к ней ехать в загадочную страну. Правильно сделали! Теперь поддерживают материально.
Тимофей Степанович получил травму на работе. Оставил порядком опротивевшие сельскохозяйственные работы. Перебрался на работу в город. Сейчас он вновь живет в селе. На работу добирается автобусом. Городская работа и новые профессиональные навыки его сильно изменили - к худшему. Теперь больше командует. Издевается над людьми. Принимает подношения и угощения. С дарителями он мягкий. С остальными… Слесарем-сантехником мотал душу работяг, клиентов. Вымогал. Стал бригадиром-обирает пацанов из техучилища. Распределяет работу произвольно. Самая выгодная достается собутыльникам-друзьям. Вынуждены угощать, заискивать, лебезить, угождать ему… Ежемесячно выделяют часть зарплаты на коллективный пропой - на законных основаниях. Позже Тимофей Степанович устроился в охрану фабрики. Теперь ему стало легче: суточное дежурство, продолжительный отдых. Успевает отоспаться! Обидно: за двенадцать лет не дождался обещанной в городе квартиры.
Васильев стоит бдительно на проходной. Как тюремщик, устраивает тщательный шмон. Работяг заставляет выворачивать карманы. Перебирает все содержимое сумок. Без причины орет. Оскорбляет взглядом и словом. Подозревает в кражах. Устраивает искусственные опоздания: задерживает шмоном утром на проходной. И на выходе. Нет на него управы. Руководство поддерживает: ценный кадр! Постоянно премируют, дарят грамоты за проявленную бдительность при охране социалистической собственности. Мрачный тракторист превратился в настоящего самодура. Жизнь и должности меняют характер. Удивляться нечему: предоставьте минимальную власть ничтожному человеку. Посмотрите, что из того выйдет. Возможность малую непременно использует для оскорблений, издевательства, преследований, травли. Из вот таких типов набирают кадры тюремщиков. Руководители из них же выходят. Некоторые из подобных кремней становятся жертвами психиатрического преследования. Заполняют тюремные отделения больниц. Эта категория людей имеет разное общественное применение.
С его женой повсюду случаются приключения. Она работает на ферме. Гордая и независимая мать Тимофея Степановича тоже не стала слушать местных сплетников. Этим спасает себя от нервного потрясения. Живут обособленно, независимо, материально обеспеченно. Каждый член семьи - независимая семья.
На отведенной усадьбе Васильевы возвели дворец. Строились долго, основательно. Одна беда: соседи. Никто точно не вспомнит, когда и по какому поводу началась вражда Тимофея Степановича с соседями. На два фронта воюет одновременно. Всего интенсивнее пакостит одинокой, немощной старухе, дальней родственнице. То поломает забор… Подрубит корни плодовых деревьев: начинают сохнуть, перестают плодоносить. Однажды часть ее огорода полил химическим составом. Почва стала бесплодной. Вот последнее его баловство: от своего хлева отвел стоки мочи и других нечистот к ее погребу. Провонялся картофель. Стал непригодным в пищу. Даже свиньи не едят! Уже несколько раз приезжали судебные исполнители. Не могут они, не хотят найти управу на распоясавшегося хулигана. Откупается. Добивающуюся справедливости старуху - часто избивает. Даже грозит убить. В столкновении с родственницей - Васильев выступает с позиции сильного, вечно правого.
Противоборство с другим соседом пока на равных. Еще в двадцатые, особенно тридцатые, а на присоединенных территориях в сороковые годы в сельской местности особенно происходила ожесточенная классовая борьба. Старожилы хорошо помнят прошлое. Вспоминают с неохотой, рассказывают о кровавых оргиях. Сопровождали они раскулачивание-коллективизацию. Страх за свое непрочное положение бесконтрольных властителей, глупость руководителей, неразвитость, жестокость, бескультурье - способствовали ожесточению отношений. Перенесли на взаимоотношения между группами и классами сельского населения - внутрипартийную борьбу. Долговременная «научно-обоснованная аграрная политика» привела к деградации почвы, к недостаточному росту, даже снижению продуктивности. У производителя отняли землю, орудия труда. Лишили его прав. Возможности самостоятельно хозяйничать. Только с разжиганием розни, другими дикостями - удалось провести коллективизацию, прочие аграрные эксперименты. Сохранились антагонизмы. Не угомонились страсти. Подбрасывают горючий материал в костер социальных отношений. Во многих местах клокочет жуткое недоброжелательство… Только страх перед возможным наказанием сдерживает разгул разрушительных страстей, братоубийства. Чрезвычайные обстоятельства, случаи ослабления контроля - могут подстегнуть нежелательные эксцессы.
Скучно в селах. Главное занятие селян - не работа, а чесание языков. Кляузничают. Пишут жалобы, доносы. Каждый на свой лад. По своим способностям. Правдолюбы добиваются восстановления попранной справедливости. Некоторые предлагают реформаторство. Большинство жалобщиков сводят счеты, топят соседей. Письма трудящихся назвали одной из форм советской демократии. Это клапан. Выпускают пар. Накопленный под давлением пар социального недовольства может вызвать взрыв чудовищной разрушительной силы. В инстанции поступают письма и жалобы трудящихся. Регистрируют. Подшивают. По некоторым принимают конкретные меры. Жалобщикам чаще приходят формальные отписки.
Васильев - продукт советского времени и производства. Ощутил на себе дополнительно тлетворное воздействие буржуазной идеологии. В нем развиты собственнические инстинкты. Не выделяется особой хитростью. Человек в своем уме. Никому не дастся в обиду. Чувствует себя обиженным. Жалуется во многие инстанции. Надеется одолеть бюрократизм и формалистическое безразличие к живому человеку. Попутно надеется пристукнуть соседа. Чужими руками. Вот последняя его жалоба в компетентные органы власти:
«Сообщаю, що кобыла сусида нэвзлюбыла мого бугая й почала дражныться. Бугай довго трымався. Алэ йон жывый. Любый тварюзи поставить пистон. Як файный производитель. Ось ен з прывязу зирвався, пэрэбиг запрэтну зону, устроив нэлэгально погром на чужый тэррыторыи. Прошу прытягнуть сусида до политычнои видповидальности. Провокацийну кобылу ен дэржыть. В иначем выпадку видказуюсь платыть ущерб. Нэхай дажэ мэнэ затаскають по судах: нэ здамся! Считаю нэкорыстным здаты бугая на мьясо. Ен тонко знае свою справу. Файно оплодотворяе. Без яловости й брака. Со знаком якости. Трьома цэнтнэрамы мьяса район всэ одно нэ выконае плана мьясаздачи. Суд прыйняв во внимание тилькы той хфакт, що сусид инвалид. Тому право мае дэржать кобылу на своем иждывэнии. Алэ йон инвалид праци - нэ вийны. Цэ прояснюе становыщэ. Я тэж прохожу по трэтий группы. Алэ нэ трэбую иждывэнства. А я дэ бугая нэ маю права содержуваты - по радянському законодавству. Ему можна частнопрынымальськый дияльнистю займатысь, а мэни запрэщають. Дэ та правда-справэдлывисть?! Як можна - то всим, а заборона тэж однакова.
Я содэржую бугая для навозу й спэрмы. Мэни нэможна?! Дэ такэ запысано, що навоз - продукт капыталыстычного накоплэння? Счытаю навоз продуктом разложэння органычных рослыно-травяныстых существ й прэдназначэн ен тилькы для пидвыщэння плодородия грунту. Нэ для збилышэння врожайносты. Якщо картопля кращэ ростэ по навозу, то цэ тому, що мы створюемо для нэи кращы умовы обытання. Займаемось рэформызмом. Мы поступаемо по науци. За цэ нихто на нас нэ повынэн тыкать пальцем. Як пэрэдовык выробныцтва нуждаюсь в награди. Нэхай пропэчатають! Щоб прогрэмить на усю краину. Забью свого бугая пры тий тилькы умови, якщо сусид виддасть свою кобылу в колгосп. Нэ будэ ею пользуватысь ни в якым выди. Якщо дажэ вона тут подохнэ, то й в тому выпадку залышыться шкурство, з якого можна пошыты чоботы. Нэ сэкрэт, що сусид вскормлюе пса-фашыста. Ен цилу добу гавкае й пугае сэлян й кур-нэсучок. У нас нэстало крутых яець. Инкубаторни цыплята трэбують особый рацион кормлэння. А дэ його взять? Моя баба кормыть йих зэрном й навить застосувала в сараи свитло постийного струму. Ничого нэ помогае. Нэ клюють патлати. Трэбують жратву по науци. А дэ йои взыты? Тому прошу й трэбую счытать пытання про бугая исчэрпанным й нэ проявлять ниякого насыльства по видношенню його личности».
Эту неприятную обстановку создало безразличие бюрократии. Бугай (то есть бычок) не может высказать претензии за нанесенные обиды. Не потребует компенсации. Васильев - владелец. Душеприказчик. Написал ходатайство. От его имени. На то имеет формально юридическое право. Его не пугает (может так статься): потребуют заверить подпись бугая в сельсовете, у нотариуса. Могут додуматься до такого абсурда. Последний объявляют нормой. Целый аппарат занят разработкой формалистики. Ни с чем не считаются идолопоклонники учета-контроля. Обычную жалобу превращают в «дело». Имеет свои последствия. Даже обвиняют в намеренном деянии некоторых жалобщиков. Органы власти отрывают от непосредственной деятельности. Настойчивых этих нарушителей общественного спокойствия сажают в дурдома. Для исправления поведения. Воздействуют на психику. Используют эффективность нейролептиков, химических препаратов. В таких случаях имеет значение численность жалоб. Их острота. Штатные сотрудники КГБ, их добровольные пособники вынюхивают антисоветские тенденции. Каждый временщик любого уровня считает себя полноправным представителем трудового народа. Самой советской властью! От ее имени совершает неимоверные глупости-гнусности. Информируете - пишите себе! Не требуйте! К несчастью общества, их личного - встречаются люди с реформистскими идеями. Не успевает возникнуть мысля - спешат ее обнародовать! Осуществить! Политические горлопаны представляют опасность общественному правопорядку. Даже не следует упоминать об инакомыслящих. Давно являются пугалом. На них натравливают глупцов. Ненавистники исходят в бешенстве. Болваны - прут напролом. Пышут дешевым оптимизмом. Беспечные ура-патриоты специально их подталкивают. Некоторые дорвались к власти. Другие иначе не мыслят своей судьбы: только управлять миром! Не могут, навести порядок в собственном доме. Зато – аппетит!
 
Гл.18 «Привет» из Афганистана.
 
Васильев подписал жалобу. Не сразу выслал. Прежде задумался! Нет больше мочи терпеть негодяйство соседа. Решил непременно отомстить. Ударить! Да еще так… Запомнят! Ушло письмо. Сразу стало легче на душе. Словно свалился груз. Но жизнь не позволяет проявлять беспечность. Вызвали в школу. На родительское собрание. Что за срочность? Дергают с разных сторон. Человеку нельзя отдохнуть.
С дочерью творится неладное. Уже давно! Еще до… Является со школы… Дерзит! Виновата во всем школа. Не воспитывает! Государство возложило на них обязанности. Не справляются! Пользуются бесконтрольностью… Сами не подумают: надо помочь! Ведь никто другой не спасет молодежь. Не хочется идти в школу. Начнут вымогать деньги! Да еще родители-активисты… Стараются для собственных детей. Есть законные расходы на образование. Они собираются одарить классную руководительницу и директора. Для чего? Получают они зарплату: хватит! Нам подарков никто не подносит. Трудимся даже по ночам. Они в это время развлекаются в постели. Рассказывают: учительница живет со своим учеником. Этот позорный факт не станут разбирать на родительском собрании.
Классная руководительница расписалась в своей полной беспомощности. Рассказала: в школе, в ее классе происходят опасные явления. Вместо привычной дружбы народов установили дружбу между отдельными детьми. Родители влияют на собственных детей - не всегда! Дети перенимают у них очень много - привычки-убеждения. Настроения последнего времени - шовинистические. Нет в том ничего удивительного. Дразнят и бьют еврейского мальчика Сашу. Александра по документам. Евреи специально присваивают Христианские имена. Прячут собственную сущность. Ничего у них не получится! Над мальчишкой кривляются. Обзывают АбГашей. Иногда Мошкой. Пархачом. Обрезанцем. Прочими нелестными прозвищами. Нет основания обижаться. Евреи - народ пришлый. Их всюду постоянно заслуженно презирали. Вовсе не зря рассказывают дети о Пасхальной Христианской крови. Евреи не могут без нее обойтись! Используют для определенных обрядов. Своим изуверством достигают единства со своим жестоким и коварным Богом. Избивают мальчишку. Вот если истребить все их племя! Об этом нельзя говорить! У нас привыкли скрывать любую правду. Говорим, когда уже поздно! Дети часто группируются по национальному признаку. Чужаков в свою компанию не принимают. Насмешки, оскорбления адресуют детям других национальностей. Возникают групповщина и национализм.
Издеваются над Белорусами. Обзывают их бульбашами, жлобами, кугутами… Даже болотными червями. Татарина Хасана прозвали Чукмеком. Вано Посадзе обзывают Ванькой по заднице. Вонючкой. Вонючей грузинской задницей или Пазадзе. To-есть отбросом общества (в переводе с грузинского). Оскорбления начались с элементарного случая. В классе появился новый ученик. Смуглее остальных. С чудным твердым акцентом. Здорово дерется… На уроке Физик прочитал фамилию: Посадзе. Удивился: «Да ты Грузин?! Вот это да! Как сюда забрел? Разве тебе плохо жить в солнечной Грузии?» На первый случай этим ограничился. На следующей неделе вновь споткнулся на этой фамилии. Поведал факт из своей биографии. «Я служил в Закавказье! Какие там коньяки и чача! В памяти остались одни грузинские ругательства. А я ведь сносно говорил! Еще до института...» Уже после окончания урока подозвал мальчишку: «Как твоя фамилия? Посадзе? Слышал что-то похожее… Даже помнил… Сейчас точно не скажу, что обозначает». Уже на следующем уроке во время переклички только дошел до знакомой фамилии - радостно произнес: «Вспомнил! Есть такое грузинское слово… Очень похоже на фамилию: «Пазадзе». В переводе на Русский обозначает: «Отброс общества». Специально справился со словарем! Вот такую грустную, даже вульгарную фамилию выбрали твои предки». Этим не ограничился. Позже продолжил невысказанное: «Хорошо у нас! Никто не знает грузинский язык. Родители могли только для того уехать… Чтобы фамилией не бросаться в глаза насмешникам-Грузинам». Вано обижается. Дерется. Вот только не может проучить обидчиков. Насмешников хватает! Чем обиднее воспринимает-реагирует, тем живее, даже нахальнее ведут себя обидчики. Неправильным педагогическим приемом учитель беспричинно оскорбил ученика. Сам того не желал. Сработала глупость добросовестности. Надеялся покрасоваться своими широкими познаниями. Никто не укорил Физика. Только Вано раздает оплеухи. Часто ходит с синяками.
Тихо сидят родители. Вместе трудятся - на карьере, в колхозе… Сейчас чувствуют себя «не в своей тарелке». Бледнеют, краснеют. Некоторые закипают. Ругаются. Классная руководительница задает риторические вопросы. Ставит их прямо-твердо: «Откуда идет это? Кто виноват?» Опаснее, даже страшнее другое. В последнее время в школе возникла фашистская организация. Именно: фашистская! По примеру подобных многочисленных организаций. Ранее возникли в столицах, городах. Сейчас в сельской местности. В таких организациях дети рабочих, колхозников. Но больше всего выходцев из семей руководителей, обеспеченных служащих. Молодые интеллигенты презирают поколение отцов. Считают их слабаками. Виной явилась коммунистическая идеология. Сомнительное прошлое. Молодые люди стремятся к общественной дисциплине и жесткому порядку. К полной регламентации труда-быта. Фашисты отличаются от сверстников. Носят своеобразную прическу с пробором посреди волос. Пиджак несколько видоизмененного покроя. Напоминает френч сталинского покроя. С откидным воротником. Под черным галстуком подросток скрывает паучью свастику.
Подростки не вступают в комсомол. Вырабатывают собственную идеологию. Презирают «партийных прислужников». Собираются шумными группами. Чаще предпочитают уединенные места. Фашисты, молодые фашисты - участники организации - проявляют повышенную общественную активность. Зло насмехаются над всеми существующими советскими организациями. Их членов выставляют в смешном, нелепом виде. Это чудовищное слово - фашисты. Даже страшно произносить. Организация действует подпольно. На свои сборища ребята собираются в лесах, других уединенных местах. О чем-то толкуют. В органах предположили: молодые пятидесятники. Не хотят регистрировать общину. Выследили. Узнали точно: фашисты! Каково их родителям, старшему поколению? Ведь проливали кровь. Испытывали страшные лишения в кровавой битве с нацистской чумой. Многие миллионы людей погибли. Остались лежать на месте боев. Других расстреляли. Похоронили в братских могилах. Выходит, напрасные жертвы! В нашем доме как в оккупацию вновь появилась свастика. Внутренняя опасность большой потенциальной силы. С чувством отвращения-ужаса некоторые родители узнают: живая действительность воздействует негативно на детей. Доходит до невероятных парадоксальных извращений. Пресса умалчивает о происходящем. Остерегается рекламировать молодых лоботрясов.
В самих символах еще нет ничего страшного. Свастика, пятиконечная звезда являются масонскими символами. Опасны. Возрождаются в качестве политической идеи, системы. В новейших условиях каждый из символов обрел новый смысл. Нашел своих приверженцев. Даже дико звучит: неонацизм - в Советском Союзе. Это факт! С этим приходится считаться органам безопасности. Одряхлевшее, беспомощное, отупевшее, слишком неэластичное руководство не в состоянии вывести страну из состояния застоя. Возрождается новая разрушительная сила. Они мечтают совершить очередной эксперимент над страной, народом. Любой тоталитаризм - признак низкой культуры. Политической беспомощности общества. Фашизм - родственное коммунизму течение. До сих пор коммунизм являлся фашизмом национального Русского свойства. Фашизм - социализм национальной закваски. Наш социализм в своей практической деятельности опирается на национальную основу. К интернационализму прибегают только в пропаганде, для целей внешней политики. Нынешний вид фашизма напоминает реформаторское течение. Ужесточен. Ограничиваются видоизмененной коммунистической идеологией. Устраняют отдельные архиглупости, крайности. Свойственны они догматизму реального социализма. Все дело в простом: кто и как использует романтические искания. Альтруизм и энтузиазм наших родных детей. Рано созревают в политическом смысле. Стремятся внести свой вклад в общественное развитие. Поддержать международный престиж, традиционную военную силу исторической России.
Много неблагополучия с девочками. Некоторые ведут себя развязно. Не имеют ясного представления о девичьей гордости-скромности. Много думают о внешней привлекательности. Используют косметику, моду. Разными способами зазывают ухажеров. Слушают какие-то музыкальные записи. Много времени проводят на танцульках. Возмущают своей доступностью. Раскованность поведения приводит к трагедиям. Рано теряют девственность. Несовершеннолетние девочки беременеют. Никто не учит пользоваться противозачаточными средствами. Для них учение на втором плане. Долг родителей: отвращать от танцев, поздних встреч с парнями, Мужчинами. Следить за моральным уровнем, прилежанием, безалкогольным воспитанием…
Родители на своем внеочередном собрании узнали невеселые истории. В который раз задались вопросом: что делать? Не заберешь своих чад из школы. Существует закон об обязательном образовании. И Тимофея Степановича собрание встревожило. Молодцы-ребята! Скоро всем нам утрут нос. Родителям и руководителям! Хорошо: ударились в организацию, политику. Непременно в ближайшем будущем выскажут собственное мнение. С помощью силы. Пусть возвысится достойный руководитель. О Гале можно не беспокоиться. Ее не испортят! Школа превратилась в рассадник разврата. Нужно поговорить с дочерью.
Дома застал свояка. Заехал некстати. Теперь придется в течение нескольких дней за ним ухаживать. У Петра Никифоровича Копытова сейчас не очень привлекательная должность. Сопровождает из Афганистана оцинкованные гробы. Служить ему осталось каких-то четыре месяца. Уже пятьдесят с хвостиком. Собирается на пенсию. Заранее не знает, как сложится служба. Могут перевести в гарнизон. Выгоднее отставка. Сейчас - кадровых! Молодые ждут! Согласился на это грязное дело. Хоть подольше оттянуть развязку. В любом случае, дело нужное. Кому-то следует этим заниматься. Копытову даже нравится работа. Сыт-пьян. Служба идет! Солдат спит - служба… С мертвецами многим проще, безопаснее общаться. Вот живые! Он презирает многих живущих. Ощущения идут из голодного детства. Происходило это в далекие тридцатые годы. Жалкий, часто битый, в изорванной одежде Петька ростом с наперсток, со старшей сестрой ходили по поездам с протянутой рукой. Пели, рассказывали истории… Наслышались много оскорблений. С тех давних пор испытывает нелюбовь к людям. Особо презирает благодетелей. Не верит в добро, порядочность. В войну бесследно исчезла мать. Передавали: ее угнали в Германию. Позже возвратились угнанные… «Канадка» сообщила: жива мать! В Западной Германии (Франции?) вышла замуж. Перебралась в Штаты. Все! Пришла мысль: попытаться разыскать через «Красный Крест». Некоторые сомнения привели к вопросу «зачем?». Решил: она пусть ищет! Кому охота накликать на себя неприятности?
Копытову нравится служба в Афганистане. Служба-обслуживание. Пора нам скоро-жестоко разделаться с этим орешком. Врагов прежде следует уничтожить! Некоторые наши пропадают - все по дурости! Нельзя проявлять беспечность. Для забав хватает поводов. Экипаж танка догоняет беженцев и путников. Давит гусеницами! По пути следования открывает шквальный огонь. По любому населенному пункту. Даже своих добивают! Только чтобы не попали живыми в плен к «духам». Даже хорошо: народ ничего не знает об этой войне. Думают: сами Афганцы ведут гражданскую войну. Не могут договориться. С помощью Русского Ивана сводят счеты. Ведь пресса ничего такого не сообщает. Ну, и пусть! Об этой войне народ никогда не узнает всей правды. Им и знать не нужно! Военные решают: где, как воевать. Военные интенсивно используют испытательный полигон. Ведут явно-тайную войну. Воюют в маленькой войне: предотвращают большую. Будущую! Вероятно, с использованием ракетно-ядерного оружия. Может встать вопрос: быть или не быть?! Нет другой альтернативы: ядерная война или жизнь?! Такая жизнь… Уж лучше!
В обязанности Копытова входит сопровождение гроба до места захоронения. Перекрывает доступ к останкам. Проследил: гроб опустили запаянным. Засыпали… Допустимы лишь плач-поминки. Сейчас он из Винницы. Отвез последний гроб. И последний блин иногда – комом. Такая произошла история. Отец покойника оказался на отдыхе-излечении - в дурдоме. Не стал допытываться: настоящий придурок или алкаш? В семье ведь горе. Позволили отцу присутствовать на похоронах сына-афганца. Явился в сопровождении санитара. Оригиналом оказался. Свою историю рассказал. В отделении умеют устраиваться. Петра Никифоровича удивило спокойствие отца. Ведь привезли гроб с останками сына! Гроб везли через всю страну. Он радуется даровой выпивке, обильной пище. Не справится с огромным блюдом холодца. Жалуется: мало хрена! Предлагают жаркое. Хотят забрать недоеденный холодец. Отвечает: «Доем холодец - тогда жаркое!» Безучастно рассуждает о пустом. Словно не в его семье произошло горе. Случившееся не считает горем. Подумаешь: погиб сын! В его однообразной жизни - событие самое заурядное. По одному этому признаку можно судить о его психическом здоровье. Рассуждает довольно здраво. О другом. Как сочетается - одно с другим? Таково проявление болезни?
Копытов любит поминки. Для него это самое приятное в жизни. Предки желания-чувствования превратили в добрую традицию. Славянская душа устает от будней-труда. Нуждается в насыщении, отдыхе. В ее обычае вспоминать прошлое. Восславить покойника – это прекрасно! Самому загодя подготовиться к той жизни. Пройти Чистилище. Подняться к встрече с ангелами и душами друзей. Уже в этом мире он подружился с мертвецами. Безобидные эти существа. С ними - одна приятная возня-развлечения. Повод - для отдыха-веселья. Мертвого нет - он без души. Один труп. В его присутствии можно вести любые разговоры. Не донесет. От мертвеца даже можно отрезать кусок мяса. Ничем не причиняешь ему неудобство, вред, боль. Анекдоты приятнее рассказывать в присутствии мертвеца. Забавляться. Никакой реакции! Мертвый безгрешен, безвреден. Он вовсе не существует как сознательная материя. Это живые опасны! Могут стать врагами. С каждым живущим - много мороки. Копытов любит мертвых. Среди них чувствует себя человеком, личностью. Почти великаном!
У нас маловато покойничков. Не отдают им должного уважения: сразу хоронят! Их следует сохранять. Выдерживать подольше. Пусть выполняют свои функции в жизни и - роль в истории. Не вычеркивать мертвецов из списков для тайного голосования. Не отправлять их на свалку истории. Мертвый не перестает оставаться гражданином Страны Советов. Полезней любого живого. Поведение многих живых непредсказуемо. А вот - мертвые… Они как на ладони. Составляют подавляющее большинство. Никогда не выступают в разрез. Против генеральной линии. Их сплоченность ничем не разжижишь. Против нашей политики идут самые… самые… ненавистники и вольнодумцы. Появляются антисоветчики. Вносят сомнения, разлад. У нас нет согласия. Мало солидарности. Конечно, не той! Безответственные Поляки для своих раскольных интересов приспособили бредовую «Солидарность». Нас интересует классовая солидарность трудящихся. Выступаем за лучшее устройство производства-потребления. В данном случае многим полезнее мертвец… Он незримо выполняет обязанности. Находится за ширмой. Не отвлекает от насущных дел и забот. Такова диалектика природы в современной интерпретации.
Мертвец полезен в другом смысле. Его не нужно кормить. Но получать за него довольствие. Не одевать. Экономия обмундирования. Это - всегда свежая монета. Не удовлетворять потребности. Их вовсе нет! Он проходит в списочном составе. Член нашего общества. Мертвый может быть молодым-здоровым. Пусть даже стал жертвой несчастного случая или операции душманов. Мертвый может даже числиться Женщиной, ребенком. И еще он укладывается в статистические данные. Со стопкой в руках лучше всего славить мертвых. Однажды Копытов даже пострадал за мертвецов. Так получилось. Судьба нелепо расправилась за эту его искреннюю привязанность к особой категории тружеников. По скромности - никогда никому об этом не рассказывает. Ведь можно… Именно!
Вскоре ему предстоит дальняя дорога. В Афганистан. Едет налегке. Раскованно. Без груза! Только документы в дипломате. В руке маленький чемоданчик с самым необходимым. От обычного командированного ничем не отличишь. Выдает военная выучка, подтянутость, жесткий взгляд колючих глаз, сосредоточенность… Опытный человек непременно поймет: это не простой гусь! Из властителей или приближенных к власти. Крутится в непосредственной от нее близости.
Копытов давненько не виделся с Васильевым. Отдохнуть решил в саду. Порыбачить. Хоть пару ночей провести на речке. Зорьку встретить. Вовсе не за угощением приехал. Служба в последнее время совершенно выбила из колеи. Почти три года подряд - на колесах. Прежде случалось! Но никогда раньше подумать не мог, что придется сопровождать покойников в оцинкованных гробах. В том треклятом Афганистане можно стать покойником. Сейчас начинают понимать: в Афганистане, с Афганистаном нельзя шутить. Служба есть служба. Охарактеризовать ее можно одним словом: ничего… И - нормально. Мало приносит людям радости. Зато ответственности - хоть отбавляй! Кому-то надо выполнять эту грязную работу. Не ты - другого найдут. «Святое место» не останется пустовать. Пока везут-везут. По разным направлениям. В оцинкованных гробах. Еще долго придется развозить. И - много! Попробуй умиротворить тот Афганистан! Используют в той войне все рода войск. Оружие - самое современное. Победа пока даже не видна. Жаль: не можем одним массированным ударом покончить со всей этой мразью. Отправят побольше подкреплений. Даже всю армию. За трое суток пройти всю территорию. От края и до края. На этом пути передавить гусеницами все живое. Только в таком случае прекратится сопротивление. В Генеральном штабе изначально допустили непростительную ошибку. Зачем ввязались в их внутреннюю грызню? Но коль уже вошли - должны покорить страну. В Афганистане придется вырезать весь народ. Выдушить самых малолетних. Заселить территорию переселенцами. Кадры у нас есть! Только таким радикальным способом обеспечим безопасность южных рубежей страны. Только в советском Афганистане перестанет литься безвинная кровь наших ребят. Не будет молодых калек, оцинкованных гробов. В Краснодарском крае - и не только там - созданы целые поселения, лагеря пострадавших афганцев. Нам не следует брать пример с Американцев! Они ненадежные гаранты безопасности. Пользуются собственными выгодами. Во Вьетнаме это только один пример) оставили на произвол судьбы своих союзников. Ради них воевали. Никому - даже властителям!- не позволено подрывать наш естественный патриотизм. Компрометировать Русский народ.
Таково положение Копытова. Во всем постоянно переплетается служба с личным. Одуреешь от постоянного единства. Достаточно много пришлось перевидать-выслушать. Без выпивки в этих необычных условиях просто чокнуться. В вине-смерти - великий смысл. Жизнь человека - только миг. Много возни - мало серьезного. От рождения до смерти - много выскажешь слов. Все в единстве - противоречит одно другому. Бессмыслица. Большая ложь! Сама жизнь - великая ложь!
 
Гл.19. Обвинение в изнасиловании.
Зайя пронюхал: можно поживиться в этом доме. Оставил на время основные занятия. Замыслил сложную махинацию. Умеет подождать. Решил действовать. Соблюдает внешнюю порядочность, благородство. В этом случае непременно сорвет больший куш. Сами подарят! Одно сладострастие не в состоянии насытить его многочисленные, разнообразные потребности. Девчонка щуплая, костистая… Вряд ли сможет дрыгать ногами, качаться под его тушей. В такт любовной музыке. Цымыс девственности без приятности - не обещает дополнительные наслаждения. А вот материальные приобретения явятся стоящим фактором. Глупо отказываться от дарового. Выждешь, отхватишь импорт. Одежду, обувь. А то и… Загорелись глаза. Разрастаются желания. Он азартный игрок. Все указывает на удачу. Гале весело, интересно с женихом. Он смешит. Рассказывает любопытные истории. Потешает анекдотами. Гордится историей своего древнего народа. Ассирийско-вавилонскую цивилизацию называет самой древнейшей из всех известных. От них пошла государственность. Первыми преодолели разобщенность родов-племен. Развесившей уши малолетней невесте рассказывает диковинные вещи:
- Еще в древности мы создали могущественнейшее государство. Наш царь Тиглатпаласар III ввел в политику насаху. Что это такое? Искореняли общественную структуру покоренных стран. С корнем выкорчевывали народы. На приобретенных землях истребляли все население. Его преемник - Саргон II покорил Палестину. Овладел тогдашней столицей Израиля Самарией. Весь плененный Израильский народ превратили в рабов. Выселили с Богом данной родины. Расселили - в Ассирии. Трудом их создано наше благополучие. В Палестине поселили плененных Сирийцев, Вавилонян. Так впервые в истории мои предки осуществили массовое переселение и геноцид. Многие народы побывали в ассирийском рабстве. Пророк Израильтян Исайя красочно описал этот период упадка Иудеи: «Вся голова в язвах и все сердце исчахло. От подошвы ноги и темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные, необвязанные и смягченные елеем. Земля ваша опустошена, города ваши сожжены огнем, поля на ваших глазах съедают чужие, все опустело, как после разорения чужими». Наши предки - воины. Жестокие воины. Крепости они брали штурмом. Непокорные города уничтожали до основания. Мы покорили всю Малую Азию. Ненадежный Вавилон попытался отделиться от Ассирии. Наш царь Синаххериб разрушил город и отомстил Вавилонянам. Мы управляли Вавилоном. История человечества идет от Ассирийцев, наших братьев Шумеров.
Галина мать довольно радушно относится к его азиатскому происхождению. Заводит дружеские отношения. Угощает, подкармливает. Рассказывает о родственных Казахах. Других чукчах. Среднеазиатских чукмеках. Пьют кумыс. Едят конину. Из баранины готовят плов. Сидят на корточках. Женщины на корточках мочатся. Одновременно кормят грудью ребенка. Разговаривают с Мужчиной. Успевают! Вообще ведут себя странно в нашем европейском понимании. Советская власть их подняла - из невежества. Обучила Русской культуре. Отучивает от богомольства. Превращает в советских граждан без национальных признаков, особенностей-отличий. Теперь они все пьют вино, жрут свинину. Хитрят-двуличествуют. Мечтают перемешаться со Славянами. Перенять у них власть на собственной земле. Неблагодарные мечтают завладеть всей Россией. Как во времена Татаро-Монгольских предков. Главная их забота - завладеть оружием. Направить его против нашего могущества. Советскими методами - нас добьют!
Бабка держится в стороне от предстоящего сговора. Вовсе не зря получила крупный заряд закваски. Привыкла к церемониалам. Высказалась: «Рано внучке выходить замуж». Добавила: «Знаю немало случаев… В ее возрасте некоторые уже имели здоровых детей. – Заключила. - Если ей хочется выйти замуж… Обязательно начинать по правилам: со сватовства!» Вспомнила свою юность. Не может без патриархальщины. Собирается возродить Христианскую традицию.
Для Тимофея Степановича предстоящее обручение дочери разразилось неожиданной катастрофой. Возмущает смуглолицый жених. Собирается завладеть сразу двумя его собственностями. Дочерью и приданым. Пока не намерен принимать в дом жениха. Не решится расстаться с дочерью. В представлениях многое перемешалось. Развитие пошло по неимоверному направлению. Он привык постоянно трудиться. Не помнит ни одного счастливого дня. Юная Галочка - единственная радость в его жизни. Сбежала из дома старшая дочь. Тоже любимая. Изменила. Теперь она неведомо, где обитает, как живет. Не знал жену в молодом возрасте. Встретил ее уже зрелой. Дочери напоминают собственную безрадостную юность. Романтику бродяжничества. Пребывал некоторое время в детском доме. Не помнит своей первой любви. У него ее просто не было. Вообще любви! Жена явилась одной и единственной Женщиной, которой обладал. Так уж получилось! В личном плане считает себя неудачником. Вечно любуется милой дочерью. Такая она доверчивая, нежная, искренняя… Еще подросток! Угловатая. По-мальчишески резвая-резкая-дерзкая. Пока не развилась. Все в ней женское. Чувствует своим мужским нутром. Не познал девичью чистоту. Нет над ним большей власти, чем власть страсти. Тянется к чистоте, девственности… дочери. Пока этого не осознает. Не раз его (зрелого Мужчину-отца) преследовало нестерпимое желание ощутить вкус первозданной половой страсти. Как навязчивая идея. Желание испытать фантастическую прелесть растленной девственности. В юноше созревает Мужчина. Вместе с мыслимым идеалом воспринимает обожание девственности. В зрелом возрасте мечтает о чистоте, непорочности. Особенно, если не пришлось насладиться. Одним своим видом, присутствием - медоносицы соблазняют.
Дочери для Тимофея Степановича явились подобием запоздало возникшей чистоты-непорочности. Младшая - чистое существо. Кумир. Прозаичная жизнь лишила его возможности общаться с другой красотой, чистотой, добродетелью. В его расстроенном сознании выплывают разрозненные житейские истории об ощущениях срываемых девственных прелестях. Искал… Не смог воспользоваться в молодости и зрелые годы. К дочери относится, словно к личной собственности. Он никогда не мог, не сможет избавиться от ощущения вечной зависимости от жены. Эта Женщина перевидала все виды. Испытала возможное. Слухи утверждают: изменяет постоянно. Путается со всяким сбродом: шоферней, командированными, участковым, алкашами… Как-то присобачился тунеядец. Кормила-одевала. Тимофей Степанович никогда не прислушивался к сплетням. Доходили рассказы. Припомнилась часть былых обид. Колет, жжет невысказанное. Даже распутную молодость жены сейчас воспринимает оскорблением. Является нежданная мысль: «На ком только женился?!» Даже появлялось желание: «С матерью и дочерью уехать в Канаду. Дом сжечь! Чтобы только ей не досталось». Ведь никто не выпустит! Об этом не думает. В Канаде можно лучше устроиться. Стать богатым человеком. Ведь тут не ценят труд. Не платят. Только нищета, грязь, низость… Лишили свободы. Не считают за людей. Но вот неведомо откуда взялся этот чукмек, жадина. Жених… первым может попробовать. Первым насладиться его родной дочерью. Возможно, уже успел совершить злое дело. Как проверить-удостовериться? Для проверки отец завлек дочь в сарай. Решился на отчаянный поступок. Повалил. В исступлении ласкает ее, целует, подбирается… Она извивается, хнычет… Ничего не понимает. Он вовсе не зря решился на это сумасбродство. По-мужски грубо надругался. Позже некоторое время поругивался, очищался от густой липкой крови. Только сейчас (после свершившегося) в его дремучей душе животного заискрилась видимость раскаяния, благородства. Ощутил гнусность своего отвратительного поступка.
Но! Что теперь жалеть? Ведь дело сделано. Решил: ничего такого не произошло. Достаточно подарить зятьку дорогую безделушку. Не обратит на это внимание. Подумаешь: станет попрекать. Какой дурень женится на девице? С каждой случается! У девчонок и баб никогда не спрашивают - хотят? Мужику хочется - этого достаточно. Не смогла защититься, сохраниться - так ей и надо!
Сам постоянно издевается над подопечными. Это - прощает. Считает нормальным. Обязательным. Разве можно по-другому поступать с расхитителями социалистической собственности, с несунами? По отношению к себе чувствует ущемления. Чукмек мог обойти! Васильев запил.
Обессиленная, вся в ссадинах и синяках Галя несколько дней не выходит из комнаты. Не ест, не пьет. Только плачет. Вся извелась. Не может простить родного отца. Она не в состоянии также его предать. Не отвечает на расспросы. По селу и району быстро распространился слух об этом изнасиловании. От бабки пострадавшей вскоре поступило заявление в следственные органы. Обвиняет в случившемся неведомо откуда появившегося нацмена. Одурил словами, обещаниями. Заманил-изнасиловал малолетку. Сейчас творится невообразимое. По стране свободно разъезжают черномазые. Позволяют себе! Кровосмешением портят белую расу. Разбавляют чистую Славянскую кровь - своей, нечистой. Сбивают с пути истинного светлые, невинные души. Неспроста все происходит. В разных маскировочных одеждах действует Антихрист.
Принявший к делопроизводству следователь распорядился о немедленном медицинском освидетельствовании потерпевшей. Наметил возможную версию. Вызвал повестками свидетелей. Приступил к допросам. Молчат свидетели. Не отвечают прямо на вопросы. Ведут разговоры - вокруг да около. Обычное это дело! Пока выудишь что конкретное, существенное… Следователю подобает обладать терпением, выдержкой. Зайю сняли с поезда. В райцентр вернули с охраной. Во внимание не принимают протесты-оправдания. Следователь учитывает тяжесть, взрывную, социальную опасность совершенного преступления. Заключили под стражу. С санкции прокуратуры. Для пресечения возможного намерения скрыться от следствия. Неотвратимого наказания. Зайя давно не лежал на голых нарах. Ему как-то пришлось переночевать в КПЗ. Словно специально камеры предварительного заключения помещают в подвалах. В казематах. А тут - холодильник с невыветривающимися запахами тления. Скользкие, серо-бурые с плесенью стены, хвостатые крысы… Быстро отлежал бока - на нарах! Скупятся, гады! Хотя бы положили тюфяк… Изорванное, прожженное сигаретами одеяло. Остатки - в виде лоскутящихся клочков. Страшнее сама обстановка заключения. Сам себе предоставлен. По ночам вылезают, кишат огромные клопы. В ноготь! Продолговатые, словно каракатицы. Прежде Зайя не видел таких чудовищ. Не подвергался нападению агрессивных, откормленных, ненасытных клопов. Многих-таки искусали эти отвратительные твари-насекомые. Благо: постоянно содержат подследственных в КПЗ. Разбухли от выпитой крови. От нее не травятся - не издыхают. Только что постоянно копошатся. Устраивают лихорадочные гонки, кружения, а то и танцы! Раздавил эту верткую мразь… Испустила страшно смердящий запах. На теле появилось небольшое вздутие в виде крошечного мешочка. Наполнен кровью. Не заснешь от их укусов, зуда. Еще остается багровое пятно. Стали нахальными. В полумраке камеры потеряли ориентацию во времени. Не воспринимают разницу между днем и ночью. Не выдерживают нервы: начинает охоту. Разбегаются хитрюги! Прячутся ненадолго в щелях. Через короткое время - повторяют набег.
В КПЗ такая издевательская обстановка. Ввергает в шоковое состояние каждого свежего человека. Окунают в помойку. Помещают под замок. Лишают свободы. После полубессонной ночи (даже ночью! - такое у него развлечение) постоянно дергает следователь. Запугивает. На все идут! Закладывают невинных. Предают друзей. Даже соглашаются «принять преступление». Себя оговаривают. Только вырваться из камеры предварительного заключения. Недалеким и слабым людям кажется: страшнее не будет! Только кажется… Дудки! Редко кого отсюда выпускают. Переводят! В тюремном ведомстве много учреждений. Худшее позже начинается. Непросвещенные люди в полную меру проявляют наивность, болтливость. Сами себе накручивают сроки. Расплачиваются за это сотрудничество долгими годами заключения, принудительного труда. Во славу презренного руководства. Властвует в милом Отечестве.
Зайя - человек стойкий. Ценит свободу. Ее нет в советских условиях государственного социализма. Таково при наличии феодального принципа общественной структуры. Важное дополнительное обстоятельство. Ведь никакой вины! Обидно: мог! Опередили. Кто успел поживиться? Теперь - «сватают». Только нет дураков! Если даже когда-то были - давно перевелись. Его так просто не «купят». Даже при наличной вине - не расколят. Готов к противостоянию! Не страшит психологическое соревнование со следователем. Не поддастся ни уговорам, ни запугиваниям. Знает заранее: нельзя верить ни одному их слову. Ведь действуют по-провокаторски. Вся следственная и прочая советская власть опирается на… бесчестное слово. В России народ извечно противостоит власти. Он - слабый, безвольный. Самой природой создан рабом. Привык к безропотности и подчинению. Кто обращает внимание на пьяный бред несогласия и бытовой критики? Политические идеи искореняют в дурдомах. Сам народ - нетворческое существо. Готов только к заимствованиям и копированиям чужих образцов. Не лучшим способом. Суть выхолащивает российское «своеобразие». Это зависит от уровня культуры. Общей и - производства. Русские в своем большинстве - демагоги, бездельники. Антиобщественная нация. Они воспринимают явно собственные нужды-желания. В светлый день - бредут наугад. Словно в потемках. Не учатся ни на чужом, ни на собственном - чаще негативном - опыте. По уровню общественного развития эта Славянская нация вряд ли опережает Азиатов и Африканцев. Пусть тешатся - пигмент окрасил кожу в белый цвет. Подстегнул их фанатизм-расизм. В России возможна демократия. Тоталитарная власть не сможет повести страну-народ к развитию. Опасна любая тоталитарная власть. В России она жизнеспособна. Возможно какое-то соединение тоталитаризма с демократией. Вырвать страну из застоя-запустения могут только серьезные хозяйственные реформы. Одни! Никогда Россия не предстанет позитивным образцом. Зачем ей это? Сможет сохранить свое «тело». Очеловечить «дружбу народов». Этого достаточно. На столетие! Кроме сложных внутренних проблем - имеются неразрешимые. С соседями. Только сильная и единая Россия сможет противостоять Китаю. В союзе с Западом Россия на какое-то время ослабит восточное давление. В долговременной перспективе Россия видится сырьевым придатком и евро-азиатской провинцией… Китая.
На первом же допросе Зайя отрицает свою причастность к изнасилованию. Хватает дающих баб! Отказывается сотрудничать со следователем, давать показания. Требует извинения за арест. Немедленного освобождения. На очной ставке Галя только заплакала. Ничего не сказала. Не ответила ни на один вопрос. Можно только догадываться, о чем плачет. Ей мил этот стройный-живой жених. Потеряла всякую надежду выйти за него замуж. Страшнее другое: неумолимый закон может наказать. Без вины! Действительно: совершено жестокое преступление. От показания потерпевшей многое зависит. Почему она молчит? Не сообщает имя действительного насильника.
Тимофей Степанович поник. Ходит - сам не свой. Испарились в одночасье его самоуверенность, нахальство. Он даже не ездит на работу. Галя больше не презирает. Жалеет несчастного отца. Мать молчит. Говорит одна бабка. Требует: «Немедленно и жестоко наказать виновного». Спрашивает почти у каждого: «Какой срок могут дать, если по всей строгости закона? - И добавляет: - По мне - только высшая мера! У нас - в Канаде…» Она только догадывается: истинный виновник - родной сын-отец. Точно не знает. Он и без того строго наказан судьбой. В последнее время она чаще жалеет: «Зачем только вернулась? Нужно было сына вырвать в Канаду. Не представляла, каким бескультурным остался народ. Никакого прогресса. Москва - злая!» Теперь кусает локти: не выпускают. За настойчивость пригрозили наказать за прошлую измену Родины. Так прямо и сказали: «За измену Родины». Вместо: Родине! Блюстители государственных интересов безграмотны. Так оно и есть: они изменили. Народу! Выставляют себя единственными, полноправными выразителями государственных интересов. Ущемляют права собственных граждан. Не считаются с международными законами. Полноправием в стране пользуются только иностранцы. Им позволяют вести свободную-роскошную жизнь. Курсировать в оба конца. Сравнивать воочию условия жизни. Состояние гражданских прав у нас. И за бугром. Государственную границу держат на замке. Остерегаются: собственные граждане начнут бежать в заграницы. По глупости отказалась от канадского гражданства. Теперь предстоит плясать в обратную сторону. Нет здоровья добиваться права выезда из страны. Дети требуют: «Мама, возвращайся поскорее! Ждем!» Что им ответишь? Опытные люди советуют съездить в Москву. В канадском посольстве - разберутся. Как туда добраться? Ведь посольства охраняют с такой же строгостью, как государственную границу. Молодой - еще можно пробиться. Но как немощной старухе? Забьют до смерти!
Тут свалилось неожиданное горе. Внучке изломали судьбу. Сейчас не очень-то смотрят на «честность». Распутные выскакивают замуж. Быстрее скромниц. Живут спокойно-счастливо. Продолжают «вольности»: изменяют мужьям. Насильник мог нарушить существенное. Решила повезти внучку в областной центр. Показать ребенка опытному гинекологу. Тот, как некоторые, пожелает получить плату «натурой». Внучке придется сделать аборт. Это опасная операция. Чревата будущим бесплодием. Исподтишка настигла кара Божья. Не иначе! За наши прегрешения. Какие грехи у безгрешного ребенка? Чистая она, как слеза младенца. Неиспорченная душой. Еще ребенок! О каком замужестве вести речь? Ведь собирались выдать замуж. Зачем? Школьница. Несовершеннолетняя… Ребенок! Страдалица. За наши грехи! Боже, спаси и помилуй!
 
Гл. 20 В театре не осталось искусства.
 
Васильев еле избавился от свояка-раскольника. Тот не в своем уме. Вовсе не зря изъясняется бредовыми философиями. Все от жуткой службы. Чумного состояния души. Собрался поговорить с дочерью. А тут - на тебе! Повестка к следователю… Предчувствовал заранее: смуглолицый жених принесет неприятности. С его появления все началось. Повернулось. Пошло кувырком. Все еще в заключении. Говорят, находится под следствием. Некоторые видели - на воле! Это опаснее всего. Может драпануть. Даже совершить под шумок новое преступление. Не его забота. Пусть родная милиция работает-думает! Известно всем: милиция ни о чем не думает. Ничем конкретно не занимается. Ни за что не отвечает. Только что сами устраиваются! Хапают! Никак не нажрутся.
Что делать? Даже тупари могут напасть на верный след. Что тогда? И Галка может проговориться. А тут! Не зря говорят: беда редко приходит одна. Новая - вторая - повесточка. На этот раз - из сельсовета. Принес посыльный. Требует: немедленно явиться! Васильев только вернулся с дежурства. Решил подкрепиться, отправиться на боковую. Вскоре явилась делегация. Застала за завтраком. Знакомые. Сельсоветчик и ветеринар. Поинтересовался: что и как? Как положено по советской практике - начали давить. Совестят, угрожают. Задал прямой вопрос: «В чем дело?» Ему в ответ припомнили большевистское подполье, Октябрьскую революцию, первые пятилетки, Отечественную войну… Понесли! Указали на связи с заграницей. Это уже антисоветчина. Даже предательство, шпионаж. По советскому законодательству преступления карают по высшей мере. Советская гуманность терпима даже к классовому врагу. Ожидают: раскаяния, прекращения контрреволюционной деятельности.
Васильев так и сел… Чуть не наделал в штаны. Его давно не трясли с такой энергией. Не хочет ни на север, ни на восток. Ни в тюрьму, ни в трудовой лагерь. Пугает одно название: следственный изолятор. Они все могут! В их руках закон-наказание. Потребовали показать бычка. Васильев не противится. Приказал поставить на стол сулию. По-быстрому принесли закуску, подготовили угощение. Вернулись: по-праздничному накрыт стол. Уставлен блюдами. Когда только успели? Гостеприимные хозяева встречают дорогих гостей. Тут же за столом назначили цену за бычка. Васильев не торгуется. Перетрусил настолько - отдал бы бесплатно выкормыша. Не пострадать. Дал слово, зарекся: больше никогда, никуда не писать. Постоянно советоваться с местной советской властью. Иначе! Бычка добряче обмыли. Теперь в колхозе появился свой племенной производитель. Ведь искусственное осеменение приводит к большой яловости. Для социалистической системы валового хозяйствования от достигнутого уровня полезна живая связь между животными. Человеку не всегда следует становиться руководителем природы. Иногда оставаться посторонним наблюдателем. Не мешать природному фактору размножаться. Создавать изобилие. С минимальными затратами.
Говорили… Все под руками - легко хозяйничать. Сперму привозят порциями. Коровы вынашивают уродливых чудовищ. Хозяйничать по науке не удается. Практика куролесит. В сговоре с природой. Срывает выполнение директивных указаний, плановых показателей. Давит вездесущий, одновременно изрешеченный контроль. Шагу не ступишь самостоятельно. Добряче выпили. Вспомнили: «Сталин пил только грузинское вино. Всех непьющих казнил. Любил-держал строгость. Сохранил, укрепил советскую власть! Все бы мы пропали без Сталина. Нет без него порядка. И - не будет! Нужен Сталин!» Очень хорошо посидели, поговорили… Пели песни. Милая сердцу-желудку самогоночка (настоящий первак) сдружила недавних врагов. Все самые сложные, запутанные дела у нас в обычае обсуждать-решать за обеденным столом. Прекрасный обычай!
Васильев успокоился. Уверен: теперь не тронут! Соседу отомстил. Подговорил пацанов отравить волкодава. Расплатился с обидчиком. Пойми-разберись, кто кого больше обидел? И по данному поводу наступило успокоение. У него бандитская натура. Скучно жить без скандалов, побоищ. Прикладывается к согревающей самогонке. Задуряет голову парами. Побуждают к рукоприкладству. Теперь редко пьет до очумения. Без бодрящего воздействия алкоголя не может обходиться проспиртованный организм. Хотя грех справлять тризну по живущему, сорок православных дней отпевал любимого бычка. Словно самого дорогого покойника. Только мать противилась продаже бычка. Повторяла о неприкосновенности «частной собственности». Теперь еще жена солит на раны. На колхозных кормах, без присмотра бычок отощал. Сейчас его даже невыгодно сдать на мясокомбинат. Не тот живой вес, да категория…
Каждое коллективное хозяйство можно превратить в рентабельное. Индивидуальное - имеет свои преимущества. Эта истина известна каждому просвещенному интеллигенту. Марксисты-ленинцы-сталинцы исходят из других соображений. Для них первоосновой всего сущего является неуемное властолюбие. Ради абстрактной, классово окрашенной идеи провоцировали рознь-борьбу. Осуществляли выселения, кровавые жестокости. В тридцатые годы поломали вековые хозяйственные отношения. Чувствуем до сих пор последствия «преобразований». Руководят командно-административными методами коллективизированным хозяйством социалистической системы. Не в состоянии накормить народ. Ничто не может их привести в сознание. Изжить животную сущность «философов» и «реальных политиков». Вытравили привязанность к сельскому быту. По тем же соображениям стараются искоренить мелкого собственника с индивидуалистической психологией. Улетучивается естественная любовь к Земле-кормилице. Вместе с презрением к физически утомительному, продолжительному труду в сельском хозяйстве. Промышленный Молох долго жил соками агрария. И сейчас не отстает - душит. Не так явно, столь последовательно, интенсивно. Власть проводит политику - внешне кажется распектабельнее, цивилизованнее. Бандитская! Система создана Лениным-Сталиным - только в незначительных деталях претерпела изменения. Собрался ее реформировать Хрущев и даже попытался что-то сделать. Быстро понял: нельзя ничего трогать! Все повязано с «основами». Нарушишь одно звено - за ним… Система не поддается реформе! Можно только заменить другой! Какой? Капитализмом?
В Полесье вечно существовал разлад. Селяне готовы-способны на гражданскую рознь с кровавыми последствиями. У масс - бандитские наклонности. Их способна сдержать только твердая власть. Жестокостями - она тушит вспышки страстей. Проявляет физическую силу - при первой же необходимости. Для острастки потенциальных возмутителей общественного спокойствия. С жестокой беспощадностью подавляет любые проявления недовольства. У нас мало культуры. Обычной и политической. Головы затуманены животными инстинктами. Вырываются наружу беспричинные страсти. Сельские жители перебираются в города. Привносят жлобство. Добавляют бескультурье, хамство, мелочность. Повсюду утверждается… советский образ поведения-жизни. От многого тошнит, но… Что поделаешь? Больше внимания-средств следует уделить культурному воспитанию детей, подростков. Вместо этого нажимают на дисциплину. Добиваются повышения производительности труда. Интенсификации производства. Укрепляют правопорядок. Ужесточают контроль. Вырывают рекорды! При этом за труд почти не платят. Выдают жалкое пособие на пропитание-одежонку. Труд - самое большое общественное богатство. У нас он обесценен. Вовсе не зря буржуазные ученые, средства информации указывают на принудительный характер нашего труда. Он таков в массе. За малым исключением. Не производителен. Пользуемся устаревшим оборудованием. Трудящиеся обладают малой квалификацией. Чаще всего выпускают низкосортную, бракованную продукцию. Какова плата - таково каКчество! Труженик отчужден от производства (ему придан) и управления. Производства удовлетворяют не его насущные нужды - заказ планирующих органов. Социализм - очень низкая система производства. Предоставляет скудные возможности нищенского потребления. Сознание определяет бИтие. Прав: «научный социализм» (набор абстракций). Дальше: словоблудие, софистика, демагогия, администрирование, волюнтаризм, командно-административные методы хозяйствования… Составные части системы! Вовсе не только проявления ее крайностей.
* *
Васильев думал: только у него одного все эти заботы, неурядицы, огорчения. Пожаловался приятелю. А тот - в ответ! Васильев сразу почувствовал облегчение. Неприятности редко кого обходят стороной. Жизнь специально создана для испытания людей, их характеров. Этим приятелем оказался однокашник Полетаев. Приехал навестить внуков. Потянул Васильева в чайную. За выпивкой, нехитрой трапезой исповедуется. Все есть! Что еще человеку надо? Он страдает непонятной творческой болезнью. Ищет общественную правду. Социальную справедливость. Это словно реальные вещи. Не изобретения досужего интеллигентского ума. Говорят: «Нам твои заботы - тебе наши страсти-удовольствия! Махнем, не глядя!» Повезло человеку в молодости. Получил высшее образование. Интеллигентную специальность обрел. Актер областного драматического театра. Считают - талантливым. Доверяют ведущие роли. Не ценит! Ищет что-то… Того - вовсе нет! Мальчишкой - постоянно корчил рожи. Научился литературно выражаться. Сейчас находится в творческом застое или кризисе. Ощутил потребность перемен. Ему трудно. Выступает в очень разных ролях. Недостаточно репетиций. Гонят свою продукцию в виде обновляющихся спектаклей. Администрация и режиссер находятся в постоянном конфликте. Каждый видит свою стратегическую цель. Выдвигают особенности финансовой политики, жанра, тактику. В погоне за зрителем, финансовыми показателями тратят творческие усилия. «Контора» противится частому обновлению репертуара. Требуют «углубления» творческих вопросов. Полетаев с этим согласен. Дополняет: роль необходимо осмыслить психологически. Современные спектакли однотипно скраивают. По шаблону. Роли не творят - их щелкают. Классический репертуар - предел мечтаний. Ставят никчемные пьески - на героико-обывательскую тематику. Звучат оптимистически-нудно. Это стройки, производственные планы, планерки, отчетно-выборные собрания, технологические термины, трудовой энтузиазм, совпатриотизм, гуманизм. Герои дословно повторяют передовицы газет. Коллективы заняты преодолением головотяпства, преступной халатности. Очень часто представлены аварийные ситуации. Другое - происходит на грани фантастики. Приезжает секретарь ЦК. Вмиг улаживает многолетний конфликт. В народе неистребима вера в «доброго Царя». Постоянно ощущают потребность в «варяжском госте». Дружба народов показана в виде уживающихся соседей. Представлены выходцами из разных республик. Советский гуманизм - это обязательно помощь на пожаре. Переливание крови, донорство. Еще непременные компоненты: патриотизм, интернационализм. Авторы, цензоры без этого просто не могут обойтись. Тематику постоянно видоизменяют, в связи с злободневными политическими кампаниями. Ведут борьбу с национализмом, косностью традиций. С религиозным фанатизмом. С происками вражеских разведок. Глубокие чувства напоминают лубковую любовь голубков. Изобилие жизни подтверждает застолье. Технический процесс - добыча угля. Выпуск чугуна-стали.
Производство металлической посуды. Представлены неантагонистические конфликты в социалистическом обществе. Показано воспитание подрастающего поколения в патриотическом духе. Нравственно-политическая чистота современной молодежи. Занимаются устранением отдельных негативных сторон жизни. Этой и прочей надоевшей до тошноты дребеденью. Тематика гадкая, пустая, пустяковая. Ставят бесталанные, скучные произведения. Идеологически выдержанные. Так вылеживает в кучах навоз. Ищут постоянно «новое». Его утверждают в борьбе со старым, заскорузлым, отжившим… Кому это нужно?!
Искусство начисто выродилось. Превратилось в пропагандистское яство. В пособницу политической власти. Идеологизированное искусство намеренно лживое. Низведено до уровня посредственности. Нет правды жизни! Намеренность до примитива доводит обстановку. Извращенная мораль. С актерами не считаются. Их мнение никого не интересует. Приходится работать: играть… Произносить с чувством все эти скучнейшие, прилизанные, никчемные слова. Создавать образы по определенному шаблону. Творческое горение отдавать на съедение неведомому злому гению (шефствующим над социалистическим искусством, осуществляющим строгий партийный контроль партийному идеологу или простому службисту). Страшно много неправды! Надуманные ситуации. Нежизненные. Риторически изъясняются книжные герои. Пустые мысли. Шаблонные фразы. Пошловатые шутки. Циничные выражения. Глупости! Столько глупостей, всего…
Тут на повестку дня выходит другой вопрос. Искусство приходится демократизировать в политическом смысле. Нести в массы. Такое призвание сохраняет искусство. Пытаются его раздробить на малюсенькие огрызки. Заставить их светить фосфорическим светом. Во тьме жизни - освещать деятельность партии в процессе строительства коммунистического общества. При ликвидации недостатков роста в общественном секторе, в строительстве, на производстве. По подтягиванию села - к городу. Наоборот? Города - к селу! Макулатуры, низкопробного чтива - к уровню художественной литературы. Потребления - к уровню образования. Особенно в этой пятилетке. Все решается - сейчас! Абсолютно - все. Ничего конкретно! Быть или не быть?!
По достигнутому уровню выводят вал. Учитывают посещаемость зрителей. При плановом заданном количестве спектаклей. Также финансовую выручку. За декаду, месяц, квартал, год… Важнейший показатель - прибыльность среднего статистического театрального кресла. Связь с массами определяют по количеству выездных спектаклей. На заводской и колхозной сцене. Учитывают и качественные показатели. Особенно в решающий, определяющий год пятилетки. Забыл, как определила сусловская пропаганда нынешний год? Раскопали термины сталинского времени. Трудящимся приходится готовиться к испытаниям, нехваткам и трудностям. Естественного и стихийного свойства. Потуже затягивать ремни. Затем осуществить решающий бросок - в будущее! Оторваться от застоя-увядания. От пустоты, бессмыслия. Только вперед! Без остановок! Налегке ворваться в коммунистическое благоденствие. Транзитом!
В такие жуткие времена приходиться творить. Творить - не то слово. Создавать какую-то видимость существования. Не дожидаться будущего рассвета искусства. Родного, народного - по крови. Социалистического - по духу. Творить на существующей основе. Современная драматургия - особая дрянь! Имеются талантливые драматурги. Знают жизнь. Обладают творческим методом. Наделены фантазией. Все они выжаты. Цензура одуряет. Испепелила все их находки. Проверены-перепроверены отделами кадров (кадрильниками), спецчастями. Каждое слово художественного произведения взвешено на точнейших весах политической целесообразности. После тщательнейшего досмотра остаются только оскопленные пьески, сценарийки. В допустимых дозах они разбавлены неостроумными, плоскими остротами. Выцветшими фразами. Тупыми мыслями. Давно нет искусства! Похоронено. Совершается отвратительное действо. Политико-директивное «творение». Это чумное СКУССТВО - живо распространяют по заданию. С помощью государственных органов. В этом - заметнее всего проявляются вирусные хвори социализма. Искусства нет. Вообще будущего… Вездесущий контроль осуществляют из некой министерской, госбезопасновской бюрократической инстанции. Может развиваться лишь с высочайшего неквалифицированного соизволения. Тупари имеются повсюду. Представляют несчастье. В искусстве такие люди, ведомства. Страшнее ядерной войны. Что поделаешь: заняли все номенклатурные должности-кормушки. Указывают-диктуют - с высоты болотного микроповышения. Без них народ глуп-неразвит. Не поймет хорошего-плохого. Дозволенного-запретного. Это тупоголовые ничтожества! Хорошо умеют разглагольствовать, резонерствовать, демагогствовать… Хоть хлебом не корми! Ничего дельного от них не добьешься. Такие жуткие перестраховщики! Удовлетворены существующим. Страшатся любых перемен: способны нарушить стабильность, подорвать всевластие…
Вот в таких жутких условиях приходится трудиться. Это еще не все! Чуть ли каждому шагу на пути творческого поиска сопутствует мелкая зависть. Черная неблагодарность. Сплетни. Дрязги. Подсиживания… В театральном коллективе (в «творческой» среде) - все поедом едят друг друга. Не могут насытиться! На действительные события нагромождают тонны напраслины-домыслов. Это катят снежным комом. Сотрудники варятся в собственном соку. Завидуют чужому успеху. Радуются провалу соперника. Лицемерят. Насмехаются. Цинично выражаются. Развратничают. Горе топят в крепких спиртных напитках. Обмывают радость. Аппетит насыщают обильной жратвой. Здесь превосходно действует система кривых зеркал. Испорченного телефона. Модны прочие забавы великорусских граждан. Достигли зрелого возраста. Остались детьми. Становятся отщепенцами - от породившего их общества. Почти все актеры-актрисы чувствуют себя стихийно талантливыми. Даже гениальными. Только что по уровню театрального (вовсе не культурного) развития стоят ненамного выше зрителей. На спектакли собираются истинные любители театрального искусства. Приходит театральная публика. Поощряют хлопками понравившуюся игру. Изредка раздаются шквальные аплодисменты искренней благодарности.
Актеры часто высокомерно смотрят на зрителей. Иногда даже их презирают. А ведь играют не только для собственного удовольствия. Играют «на зрителя»! Пытаются заинтересовать. Вывести из равновесия. Удивить чисто внешними эффектами. Все творческие и честолюбивые люди стараются понравиться - в самом начале актерской карьеры. Только отдельные критически мыслящие получают полное удовлетворение от собственной игры. Постоянно продолжают совершенствоваться. Творческие задатки, актерский талант не всегда проявляются сразу. Часто периоды саморасцвета актеров быстро проходят. Многие становятся ремесленниками. Кое-как выполняют творческую работу. Только по обязанности. Теряют интерес. Может наскучить однообразие. Является утомление - вместо удовлетворения, радости от добросовестно выполненной работы. Жизнь отделяет род деятельности. Исчезает желание работать над собой-ролью. По необходимости заучивают слова, позы, выражения глаз, мимику, походки, манеры… Теперь это уже просто работа. Профессия. Не призвание! Находиться на репетициях - вынуждают внутренний распорядок трудового дня и требовательный режиссер. Некоторые режиссеры являются идолопоклонниками теоретических постулатов. Иногда работают по современному варианту системы Станиславского. Не по самой системе. Мало кто знает ее теоретическую часть! Актера побуждают часами попугайничать. Кто как может-хочет. Творческую работу низводят до инстинктивности. Развивается механичность. В ущерб естественности, искренности. Сам Станиславский упадет в обморок, узнай, что конкретно вездесущие «новаторы» и «бездумные попугаи» выдают за его систему. Исполняемая роль редко вдохновляет на дерзания-самопожертвование. Думают чаще про себя. Иногда высказываются. «Кому все это нужно? Кому?! Зритель даже не поймет. Искусство вырождается в подобие пропагандистского ремесла».
Васильеву тошновато выслушивать хреновину этих мудрствований. Одно удерживает: вдоволь выпивки. Закуска на столе. Его всегда привлекает все даровое. Сам редко принимает, но в гости… Как пионер: всегда готов! Только бы не жадничали - иногда случается! Придешь с бутылкой - угостят. Иначе даже чаем не напоят. Такой пошел народ. Берегут… дерьмо! Перевели скот: нечем кормить. Из-за недостатка навоза плохо удобряют огороды. Стараются не пользоваться химикатами. Никому неохота травиться! Выращенное не всегда продашь. Скормишь поросятам… Потом то мясо… Куда ни повернешь - жри химию! Так уж лучше. Полностью не обойдешься. Пьешь, жрешь - все приближает к смертному концу. Это - избавление. От жизненных мук. Душевных страданий. Бессмертная душа возвращается к своему пастырю. Для успокоения, блаженства. Решат ангелы - переселится душа. Поведет другое тело по жизни - неведомыми путями. Ему одному подвластными. Заранее предопределенными. Для испытания. Выдержавших - поощряют. Провинившихся - наказывают. Согрешивший знает: в руках Божьих.
Васильев думает о своем. Его вовсе не волнуют фантазирования приятеля. Задержится до момента, пока не опустошит все бутылки-тарелки. Неимоверно развита в нем жадность - ко всему чужому. Свое бережет! Немного завидует. В нем нет понимания-сочувствия. Понять это трудно. Не объяснишь: кривляка стал почитаемым человеком. Приходят посмотреть на его выходки. Даже деньги платят! И сейчас не поймешь: свои говорит слова? Чужие? Роль мог кто-то написать. Только повторяет! В голове не может просто так возникнуть складная история такой величины. Не бабский ведь ум-язык - мужик. Пуще бабы! Без срама и отличия. Есть мужики - от баб ничем не отличаются. Был всегда таким? Стал? Слабак: дернул стакан водки - развязался язык. Не приходилось иметь дело с прокуратурой-госбезопасностью. Знал бы: каждое слово считают уликой. Не дал показания - им не к чему придраться! Все равно засудят. Зато скостят срок. Язык сам напрашивается на неприятность. Глупо распускать язык. Все вешает лапшу на уши. Ищет приключения на свою дурную голову. Ищи себе! Только нас не вмешивай.
Не слушает Васильев. Ему не до театра: новая повестка. Матушка накличет беду на его голову. Непременно! Со своими убеждениями! Норовит изменить советскую жизнь. Невозможно! Быстро стала другой - переродилась. Всех судит по своей мерке. Простого не понимает. Словно малое, неразумное дитя. Умная - такие глупости! Она чудная. Не наша, не советская. Наш человек всегда поймет-простит. Она! Что говорить?! Глупые у нас сидят в конторах - большими начальниками. Разве сразу непонятно: поскорее ее выслать! Разлагает разговорами и сомнениями. Для правящей власти лучше! Но они превратно понимают свою пользу. Часто делают во вред. Той самой безопасности. Глупые люди. Не может система быть умнее! Только в органах собрали самых… Но что они могут? Не перешибешь обухом - только оглушишь. И они любят трепаться. Никогда Васильев не встречал подобного трепача. Полетаев заливается тенорком...
- В принципе: многим актерам безразлично - успех-провал. Посредственный спектакль… Зарплата та же! Комитет не вручит грамоту. Очередную. От профсоюзов. Ею - подтереться! Бумага толстая - почти картон. Бланков тех в культмаге - бери не хочу! Только без текста, подписи и печати. Наша зарплата не зависит от выполнения финансового плана-сбора. Больше зарабатывать удается только при установлении дружеских, взаимных отношений. Паразитов много: все! Администрация, режиссер, литконсультант, инспектор отдела кадров. Все они трудятся в поте лица. Не щадят себя и - другого. Так все у нас устроено. Обозлен самый добрый человек. Превращается в мучителя. Нет вовсе добрых по природе. Люди злы, завистливы, мстительны. С начальством приходится не просто ладить-угождать. Платить - щедрой дружбой! Это понятно всем! Хорошо заиметь «руку» в отделе культуры. Неосуществимая мечта - в самом министерстве. Полезно иметь приятеля-журналиста. Иногда черкнет рецензийку. Выскажет печатно пару похвальных слов.
У нас все еще чтят печатное слово. Это приносит доход больший, чем любая денежная добавка. Повезет, можно вырваться за границу. На гастроли. Владельцы гостиниц не ахти как любят наших крохоборов. Кто с ними считается? Это тебе не гастроли. В провинциальную глубинку. Судьба актера зависит от многих факторов. От людей, обстоятельств. Вовсе не от симпатий публики и собственного таланта. В этом полупризрачном, действительно вульгарно-материалистическом мире все многим проще-сложнее. Не знаешь, как воспринять-оценить любое событие-действие. Приходится трудиться. Чаще: для получения зарплаты. Необходимо существовать, кормить семью. Любая черновая работа, занятие не по призванию-желанию порабощают человеческую индивидуальность. Помогают усваивать некоторые навыки и опыт. Театральный коллектив является особым сплавом. В другом месте не встретишь столько мегер, злюк, сплетников, интриганов, опустившихся лахудр, алкашей, словоохотливых торговок, низкопробных дешевок, мнительных кокоток, негодяев, авантюристов, бездельников, ненормальных типов... Все они люди разной вредности-опасности. Бытовой и социальной. Многие артистические натуры живут в нереальном мире. Колупаются в собственной чувственности. Талантливым людям приходится играть никчемные вещи идеологически одобренного репертуара. Доброкачественный спектакль не может получиться из плохой пьесы. Мало хороших пьес. Чаще созданы по социальному наказу. Берут за основу сюжета производственную тематику. Наводнены заумными техницизмами. Авторы специально выискивают-извлекают их из технологических схем, специальных справочников. Вкладывают в уста персонажей. Выносят на подмостки. Словарный состав литературного языка сокращается. Становится расхлябистым-несносным. Сами слова грубеют. Теряют выразительность. Мельчают. Ерничают: прибегают к вульгаризмам. Не все обыденное достойно стать предметом исследования-творчества. Захлестывает нервотрепка текучки. Жизнь?! В художественные произведения, пьесы - вводят местные выражения. Можно только сожалеть. Не исправишь положение. Не пресечь поток лавы. Сверху-снизу проступают бескультурье, хамство. Сочинительство отображает структуру бытия. Пропитала насквозь гадливостью.
В театральной среде Полетаев узнал любовь. Ее буйные прелести. Изломы коварства. Верность-измену. Чудную взбалмошность. Нигде больше не встретишь столько ветрености, легкости, беззаботности… В этом обиталище Мельпомены, храме искусств все возможно-случается. Здесь ничего серьезного, нового, необычного, знаменательного. Все подобное уже существовало. Не удивишь! И оно - точно такое. Опять и опять повторяется в различных сочетаниях. Знакомые - это известные вещицы. Без налета новизны. Нет предела сочетаниям. Не проявляют к ним особого интереса. Одна многокрасочная, разнообразная бестолочь. Многое хочется менять. В актерской игре - разнообразить манеру. С помощью грима добиться разнообразия. Грим подчеркивает характерные черты лица. Жесты - добавляют красочность. Психологическую своеобразность поступков. Опоэтизируют поведение. Слово, интонация произнесения - оружие актера. Самое надежное. Это средство производства, самовыражения. Воплощение образа. Имитация мысли. Полет фантазии… Эх, если бы авторы подбирали не столь издерганные потускневшие слова. Многие теряют привлекательность. Свежесть. Отшлифованы - банальной тупостью. Грустно, обидно. Сужается сфера действия языка. Мельчает, скудеет. Это даже несчастье.
Актерская работа - интересна. Доволен: вырвал стоящую роль! Еще сопутствует созидательное настроение. Это - желание сотворить новое, необычное, завлекательное… Дается не так просто. Приходится искать. Серьезно размышлять. Что-то изобретать. Творчески гореть… Отдашься полностью поиску - сможешь радоваться находке. Надейся: тебя поймут. Игра взорвет преграду безразличия. В чьей-то открытой душе разбудит недоверие. Вызовет эмоциональный подъем… Актер - подобен драматургу. Творческая личность. Его творчество - вторично. Созидательно. Творческий поиск психологически индивидуален. Полетаев любит созидать в одиночестве. Заранее обо всем детально продумывает. В это время его лучше не дергать, не тревожить: злится. Держит в губах кончик заточенного карандаша. Обкусывает. Скрежещет зубами. Часто выплевывает. Безотчетно проглатывает безвкусное нутро древесины. Холодного графита. Получается! Легко становится. На душе безмятежно-радостно. На всю жизнь запомнить миг откровения. Удачной естественной радиоактивности творческого начала. Искрометный рассудок проявляет задаточные способности. Объединены они спонтанно с чувственной и подсознательной сферами.
Кратки всплески творческой активности. Неожиданно являются продолжительные периоды спада. Некоей спячки. Безынициативности. Беззаботности. Бессмыслия. Скудоумия… Работа, жизнь идут по обычной колее. Усовершенствуются достижения. Сознание довольствуется узко практическими приобретениями. Обыденность заполнена реальными эффектами. Только однообразие. Опутывает пустота. Скука захлестывает. Все же! Многих влекут к себе театральные подмостки, кулисы.
Еще со школьной скамьи Полетаев почувствовал необъяснимую загадочность в театральном действе. Цельный спектакль - это живое произведение искусства. Уже в театре понял: перевоплощение обладает силой. Обещающе-дарящей. Незримо перелетают режиссерские идеи-замыслы. Актерская игра перевоплощается в благодатных, отзывчивых душах восприимчивых зрителей. Своей игрой актер страстно-стихийно, не
осмысленно рвется к идеалу. Взывает к добродетели. Властвует над чужими эмоциями, мыслями. Направляет побуждения. Руководит поступками. С тех пор прошло много лет. Жизнь убедила: театр - только развлечение. Забава. В этом культурном центре совершаются многообразные и досужие маскарады. Сюда ходят только для развлечения. Мало других возможностей отвлечься от скуки жизни. Глазеют на актеров. Оценивают их игру. «Мертвое» кино-телевидение приедается. Зритель нуждается в зримом движении актеров. Возникает эффект непосредственного участия в действии. Театр способен сотворить такой эффект.
В театральном фойе наблюдают модные веяния в одежде, прическе и косметике. Театралы встречаются со знакомыми. Обсуждают спектакль. Говорят на серьезные темы. Узнают политические, театральные, бытовые, производственные новости. Толкуют с кумушками. Редко ходят в театр для особых переживаний. Уже не ходят! Нельзя постоянно страдать при виде никчемных постановок. На современных трагедиях чаще хочется смеяться. В драме - невероятнейшая скука. Комедия - всякие свистульки. Галопчик. Наводненьице, жертвы. Героизм при спасении утопающих. Непременное переливание крови. Рожают на сцене. Не в натуральном виде. До стриптиза не доводят. Руководствуются строгой, даже ханжеской моралью. Актерам позволяют бесстеснительно обнажать чувства. Не тело! Призвание актера: стать властителем высоких мыслей. Чистых благородных чувств. Запрещены упоминания, намеки о физических извращениях. Половой распущенности. Предпочитают помалкивать о духовных ценностях. Репертуар диктует комитет по драматургии. Во всех мельчайших подробностях контролирует постановку. С самого начала - до конца должна соответствовать определенным требованиям. Что поделаешь? Приходится трудиться! Полетаев не мог себе избрать другого пути. Апатия угнетает. Возникает ощущение: актерствовать - дурное дело. Разве другое осталось? Не сохранилось благородство. Мучают дурью. Изводят скукой. Чем не заняться - пустое. Понукают. Личность третируют. Изводят идеологической вонью. Не осталось свободного места. Над обществом нависла зловещая тень. Спасения нет! Искусство - благородно! Деятели искусства способствуют преодолению бескультурья. Облагораживают нравы. Срезают резкие свойства обыденности. Искусство - приближает завтра.
* *
Посидели. Порядком выпили. Тимофей Степанович пригласил к себе приятеля. Дорогой гость соберется. Решил воспользоваться знакомством. На первый же спектакль с его участием привез мать с дочерью. Оплатил дорогу. Спектакль - бесплатно. Выгодное знакомство! Мать не высказывает восторгов. Кивает головой - это в ее обычае.
 
Гл.21 Эта настырная Вера.
День как день. Каждый новый день повторяет предыдущий. Не успеешь заметить: нет его! Этого дня жизни. И отличия… Они есть? Чем данный день отличается от предыдущего? Утомляет беспрерывная работа. Глаза не оторвешь от бумаг. Еще допросы. Торг с непонятливым. Достаточно услужливым экспертом. Необходимо ладить с партийным руководством и администраторами. Мало ли что? Текучка стирает отличия между днями недели. Вся жизнь - утомительный труд. Никто не знает, ради чего? Не для существования требуются эти чрезмерности. Подобные героизму.
Следователь Крутоворотов не знается с пристойностями. В работе не нужны! Исполняешь в срок - прекрасно. А нет? Попешут к той матери. Сумеешь выжить - живи. Растешь - расти. Никому ты не нужен! Простаки верят в сказочки. Надеются на правду-справедливость. В жизни - все не так! Успевай за теми, кто заказывает музыку. Мало уметь вертеться – выживи! Выбора нет: питайся живым, падалью. Рожден орлом - постоянно рискуй! Иначе ты ворон. Природа предоставляет возможности. Сама жизнь не оставляет выбора. Удовольствия - мизерные. По плате. Диктат обстоятельств. В отражении эпохи. В рамках времени. Достойнее оставаться хищником. Не преодолевать в себе животную природу. Не начинать - самоедствовать. Интеллигентность - одно из уродств общественной формы. Абортивный выкидыш ненаучного этапа развития. Много прикладывали усилий - не удалось искоренить интеллигентность. Чувственность. Прочую муть. Слабаком оказался - Сталин. Свои действия прикрывал требованием морали. В политике, жизни нет морали. Только инстинкт побуждает энергично действовать. В зависимости от конкретных обстоятельств. Это - философия. Не живота-сердца. Философия обыденности. Мысль - это атавизм. В будущем сохранятся побудительные инстинкты. Этого хватит! Столько мути! И дурачья - навалом! Но кому все это нужно?! Мало дырок? Чтобы насиловать малолетку - без вида-форм. Кто-то полакомился - тебе расследовать! Мало и без того дел? Удовольствий? Ломаются личные планы. Повозишься с этим дельцем. Прав Гаркуша: на той уродливой бабе… Подступишься - целовать противно. Начнешь - не знаешь, чем-как закончить. Спустишь - послать куда? Еще другая заклепка: тормошат! На контроле райкома. Кому нужно такое удовольствие? Не самоубийца! Нет желания прославиться. Хватает расследования. Два дела о хищениях. Мелкое хулиганство. Подчистка документов… Хватает! Еще вольнодумец. Что с ним делать? Передать в руки психиатров? По проторенной тропе. Пусть в дурдоме расколят-преобразят психику - на советский лад.
Еще одна заклепка. Это закрытое дело Колдунова. Он сам всех послал! Отдыхает на юге. За его дела-хвосты - ты в ответе! Хватает дел. Самое каверзное - какой-то умник по дурости что ли лишил себя жизни. Так теперь вдруг заинтересовались этим прикрытым уже делом. Чего рыться в документах? Человека давно нет - списали! Теперь кому-то вздумалось выяснять обстоятельства. Сказано в заключении ясно-точно: самоубийство. Должны доверять. Довольствоваться документом! Так нет! Копают. Сами не знают, что выведывают, чего добиваются. Задействовали даже прокуратуру. Ради чего? Смазливой девахе захотелось е… ся. К покойничку издалека приехала! Как приехала – так и уедет. Нет же! Все перед ней ходят на задних лапках. Боятся обидеть. Вызвать подозрение. Какие трусы, перестраховщики все наши руководители! Держатся за свои кресла! Страшатся потерять должность, привилегии. Понятно! И все же! Голос власти должен громко-твердо звучать. Ее слова-действия не подлежат проверке-обсуждению. К счастью - у нас не демократия! Нет, не предвидится свободной прессы. Общественного контроля. От одного их упоминания тошно становится на душе. Выпить нечего. Такие страдания должен испытывать не просто человек - должностное лицо. По воле девахи. Качает права! На нее пока нет длинного х…! Все решится само собой. Без лишних вопросов, недоразумений и конфликтов. Многие девахи активны. Пока их не… Вот именно! Получит порцию страстного заряда. Станет тише!
* *
Случилось… Для следствия - Николай Ковалев, для Веры - конкретный парень. Жених… Попал по распределению агрономом в хозяйство. Невесте пообещал: получше устроится – вызовет на все готовенькое. Писал регулярно хорошие письма. Клялся в любви. Но вдруг он перестал писать. Не отвечает на письма. На восемь писем Вера не получила ни одного ответного. Никогда такого не случалось! Николай всегда писал регулярно. Отвечал сразу. В тот же день! Временами писал ежедневно. Иногда посылал письма дважды в день. Утром-вечером. Но вот - такое! Вера забеспокоилась. Не знает, что делать? Друзья надоумили обратиться в отделение милиции. По месту жительства. Не нужно ехать за тридевять земель. У них связь-взаимовыручка. Явилась с заявлением. В милиции нашлись острословы. Увидели Веру. Узнали ее проблему… Начали зубоскалить по поводу незарегистрированных браков. Нерегулируемой добрачной жизни-связях. Даже заспорили: идентичные это термины? Какие конкретно юридические понятия, административные нарушения, уголовные преступления с ними связаны? Поговорили о загадочности, прелести свободной любви. Без государственных гарантий. Материальных обязанностей. Мнения разделились. Долго решали: кому больше они выгодны? Мужчине или Женщине? Потешились историями о сбежавших женихах. Брошенных в «положении» невестах. Один рассказал известные случаи. Девчонки в общежитии изнасиловали парня. Медичка кастрировала сокурсника. Не пожелал на ней жениться. Профессор в качестве эксперта на суде сделал заключение: операцию провели неукоснительно точно. С отличной отметкой. Вера все слушает - зарделась. На нее не обращают внимание. Вынуждена молчать. В ее присутствии бессовестные пошляки-циники изощряются в сальностях. Не хотят войти в ее положение. Устали от зубоскальства. Обратили на нее внимание. Предложили переписать заявление. Пообещали разобраться. Почти выставили из приемной: «Вы свободны. Ждите! Разберемся! Сообщим!» Когда? Что? Не сказали. Вера хотела уточнить. Ей заткнули рот: «Вам сказали ясно: не мешайте работать!» Неделя прошла в тягостном ожидании. Вторая, третья… Никакого ответа! Забыли? Вера не поленилась, не постеснялась - явилась в отделение милиции. Тут ее встретили с обычным безразличием: «Опять явилась - морочить яйца? Что с тобой делать? Проверим… - Поискали в журнале. - Пока ничего. Тебя вызывали? Жди! Сообщим!» Тягостно ожидание. Прошло еще несколько дней… И (так неожиданно!) - из почтового ящика вынула повестку к следователю. Вначале растерялась: за что?! А как повспоминала… Даже обрадовалась: получили ответ. Побежала! Не приняли - только в назначенное в повестке время! Пришлось ждать целых два дня! Явилась вовремя. Разговор повели официально.
- Фамилия, имя, отчество… - Учинили форменный допрос. - Уточните: фамилия девичья? Замужем? Разведены? Как считать? Живете, брак не зарегистрировали? Год рождения… Где работаете? Образование? С кем проживаете? Отношение - с сослуживцами, соседями? Когда были в отпуске? Где провели отпуск? Где находились… - Называют примерную дату. В это самое время прекратилась переписка с Николаем. Что с ним? Не сообщают, не уточняют. Только выспрашивают. Задают самые нелепые вопросы. Требуют обстоятельные ответы. Тут же протоколируют. В самом конце допроса следователь поинтересовался о главном: - Каковы ваши отношения с Николаем Ковалевым? Знаете такого? Как познакомились? Какие существовали связи? Чем он страдал? Не заметили в его поведении какие странности, отклонения от нормы? - Как бы, между прочим, заключил: - Знаете? Он самоубийством покончил жизнь. Какие можете высказать мотивы, соображения?
- Как?! - Сообщение потрясло. Вера задрожала. Еле промолвила: - Что?! - Состояние ее полуобморочное. Следователь схватил графин - плеснул в лицо. Прилипло к телу промокшее платье. Сознание прояснилось. Вот только нет больше сил-слов спрашивать. Сжалось сердце в комок. Да и тело все… Превратилось в «черную дыру». Как этот сгусток энергии назвать? Способен взорваться - разрушить. К воинственности ее характера добавилось что-то еще - решимость, отчаянность, неустрашимость… Молодая Женщина - обставит Мужчин! Не одно правдолюбие побуждает действовать. Старается растормошить людей. Не. Открыть судьбе выход на широкую жизненную сцену. Солировать. Не затеряться. Вырвать счастье - несмелому не достанется. Многие обделены - они просто трусы, скромники. Успевают нахалы. Пользуются они всеми благами жизни. Для нее нет выбора: волевая судьба - распоряжается жестко. Направляет вперед безрассудство!
Следователь показал телеграмму. Запомнила каждое слово текста: «По в/запросу 1746/ЗКп сообщаем: Николай Ковалев, 1949 г.р., Русский, холост, комсомолец, 19 февраля с.г. найден убитым в своей квартире. Экспертиза установила: причиной смерти явилось самоубийство по невыясненным причинам. Следствие прекращено производством. Пом. прокурора Н-ского района В.»
И все! В какой-то неведомой горячке Вера из кабинета следователя направилась в аэропорт. Приобрела билет. Через полтора часа прибыла на место происшествия. Здесь вспомнила: ничего не сообщила на работу. Она не любит лишние разговоры о дисциплине. Есть повод! Взрывают пошлые намеки-домогательства. Начальство бесстеснительно высказывается о «молоденьких собственницах-девственницах: набивают себе цену». Указывают на «необходимость делиться своим и собой». Вера старается избегать неприятностей. Никогда не дает повод. На работе она тихая, скромная, застенчивая… Вне общественного надзора в ней пробуждается черт. Повелевает инстинктами. Отправила телеграмму: «Прошу предоставить отпуск. Подробности письмом».
Знает: Николай жил отдельно. На момент закралось сомнение. Вдруг у него кто-то был? Такой парень! Показали его однокомнатную квартиру. Опечатана. Пустуют - соседние квартиры. В противоположном крыле колхозного здания проживают на обоих этажах специалисты с семьями. За домом небольшие свежевспаханные огороды. Вера обошла все соседние дома. Побегала из квартиры в квартиру. Ничего существенного не узнала. Фактически ничего не добилась! Соседи молчат. Знают только: парень работал агрономом отделения. Несколько дней не появлялся на работе. Решили: запил. Из его квартиры распространились запахи. Стало невыносимо терпеть. Решили проверить. Посмотрели в окно. Увидели парня убитым. Сообщили в отделение милиции. Замок взломали в присутствии понятых. Труп увезли. Забрали некоторые вещи и записку. Вера только это узнала. Никто больше ничего не знает, не сообщает. Нельзя представить цельную картину о холостяцкой его жизни и насильственной смерти. Вера уверена в последнем. Отправилась узнать подробности в отделение милиции. Вспомнили: такое дело действительно проходило. Даже не передали в прокуратуру. Обстоятельства ясны. Доказывают: самоубийство. Дело закрыли. Вера требует подробности.
- Что вам еще надо?! – Удивились. - Какие подробности? Кто вы такая? Все хотите знать-проверять? Идите к Колдунову - он занимался этим делом. У него узнаете интересующие подробности.
Вера отправилась в соседний кабинет. Своими бумагами заняты три милиционера с офицерскими погонами. Постояла в нерешительности несколько мгновений. Решала, к кому обратиться. Ближайший к входу показался симпатичным. Ошиблась. Встретил подозрительно:
- Вам нужен Колдунов? Есть такой! Вы кто такая… конкретно? Приехали к Колдунову? В качестве? Невесты, жены, сестры, знакомой-любовницы? В каком статусе пребываете? Конкретно, что вас связывает с нашим сотрудником Колдуновым? Он - насиловал? Принуждал к сожительству? Брал взятки? В чем обвиняете? Хотите опорочить его честное имя? Отсутствием следователя пользуетесь - возводите на него поклеп? - Веру сбили с толку пулеметные очереди вопросов. Стоит в растерянности. Что ответить? Надоело ему проявлять профессиональные навыки. Повернулся к соседу. - Послушай, Крутоворотов! Ты дружишь с Колдуновым. Не отказывайся. Не зря тебя осчастливил своими «хвостами». Мне, Валерию - не поручили. Знали кому! Как у него с Женщинами? Полный ажур? А у самого как: стоит-спускает? У него полный комплект? Что же это за дамочка? Проверь-ка ее получше! Возможно, к тебе приехала? Стесняется признаться. Шпионка? Мать-и Хара? Так звали ту - обставила. Эта тоже! Старается выведать наши служебные тайны. На разведку работает? На какую? В какой валюте с ней рассчитываются?
- Ну, что еще? - Крутоворотов на короткое время поднял глаза. - По какому поводу явилась морочить яйца? Что ты - слепая, безграмотная? Не видела: «Посторонним вход запрещен»? Ты вовсе не посторонняя? Кто такая? Предъяви документы. - Начал он листать и изучать каждую страницу паспорта. Не нашел повода для придирки. Поинтересовался: - Вы действительно до сих пор незамужняя? Как может быть? - По глазам-лицу видно: решил поударить. Но сразу и при свидетелях не решается назначить свидание. Друзья-приятели – одного поля ягодки. Общие интересы-дела. Не только на службе. Бляди общие. Все советское - наше! Союз республик - единая блядская семья молодых народов. В их составе - Славяне, Тюрки, прочие формирующие нации народы, экзотические племена. Многочисленным-агрессивным Славянам удалось покорить огромные владения. Не могут теперь с ними разобраться-управиться. В стране партийно-административной диктатуры нет твердой власти. Жизненной национально-государственной идеи. Лозунги «выживания» и «стабильности» не позволяют Славянам собой распоряжаться. Попали в «исторический цейтнот». Не могут вырваться из коммунистического гнилого болота. Даже у них нет веры в собственную будущность. К непременному труду относятся как к непосильной повинности. Признают одно принуждение. Мил их сердцу трудовой лагерь - с «дисциплиной-порядком». Анархия «свободы» бесконвойной жизни требует сознательности-ответственности. Здесь привыкли вечно зависеть. На кого-то полагаться. Не распоряжаться своей судьбой… Судьба - ниспосланное несчастье. В лучшем случае - навязанное испытание. Проверка на прочность. Приспособляемость… Личность характеризует ответная реакция. Способность выжить. Готовность взять ответственность за происходящее. Произвольное действие - реакция со стороны властителей, зловредных мелких тиранов. Последние дорвутся до призрачной власти. Используют ее во вред каждому. Власть ничтожеств - самая жестокая, безжалостная. Нет тупее. Советская - самой сущностью. Существуют в нас особые свойства. Более угнетенные группы-слои. А Женщины… Они по традиции, современному восприятию созданы для удовольствий. Государство их использует в качестве дешевой рабочей силы. Это — пропагандистский маневр. Для соблюдения приличия. Формальной демократии. Сами Женщины не имеют представлений о своей сущности.
- Конкретно: зачем тебе понадобился Колдунов? - Продолжает наседать этот молодой перестраховщик. - Кто направил? В нашем городе как оказалась? Где остановилась? Кем приходится Ковалев - родственник или… В каких отношениях находились? - Вера терпеливо поясняет. Ей все задают новые вопросы. Каждый ответ вызывает дополнительный интерес. Неиссякаем их интерес к Ковалеву. К ней персонально. Все выспросили-выслушали… Заключили: - Ах, так?! Ковалев - не брат, не муж. Даже не родственник. Что хочешь? Тебя никто не уполномочивал заботиться о… ближнем! Государство само знает, что нужно делать. Кому нужно - помогаем. Не благотворительствуем. У нас нет времени тобой заниматься! Колдунов - наш… ценный кадр! Только он сейчас… в отсутствии. Вовсе не в запое! Основание вполне законное. Причина уважительная. В отпуске. Нам положен отпуск! Колдунов отдыхает. По путевке. В настоящий момент - пляжится. Может находиться на экскурсии… Или: в постели - балуется. Он мастак. Знаком со всеми методами сексуального вклинения. Их - сто один! Все практически опробовал. Ему повезло! А мы… Сама видишь: задыхаемся от дел! Некогда передохнуть. Да что говорить: поссать лишний раз не побежишь… Время экономишь! Комнатка маленькая. Никакой вентиляции. Не перднешь! А тут еще - отвлекают… всякой херовиной. У тебя есть - совесть гражданская?
- Что мне делать? - Девушка беспомощно лепечет. Растерялась.
- Не мешай работать! - Ответил строго-категорически. - Лучше всего - поскорее возвращайся домой. Не бабское дело - влезать в мужские игры!
- Помогите! - Настаивает Вера.
- А что я за это буду иметь? – Все отшучивается. Посочувствовал: - Обратись к начальнику отделения. Наш царь и бог. Посредник при общении с райкомом. Без его разрешения - никто-ничто!
Вере ничего не остается - повернуться-уйти. Начальник отделения милиции майор Автосамокатов в отъезде. Посоветовали явиться с самого утра. Начальник отделения по утрам проводит планерку. Может позже уехать. Делать нечего. Пришлось искать ночлег. В городской гостинице, Доме колхозника свободных мест не оказалось. Кое-как устроилась на вокзале. Здесь находятся комнаты для приезжих. Все койки заняты. Дежурная постелила приезжей на кушетке. В своей приемной конурке. Ворочалась всю ночь рядом с дежурной - при включенном электричестве. Рано утром с ощущениями легкого головокружения - даже стакана чая не выпила – Вера вышла подышать свежим воздухом. Сами ноги понесли в отделение милиции.
- Что вам? - Дежурный удивился. - В такую рань? Майор явится не раньше десяти. Через… два часа и… тридцать четыре минуты... Точно!
Вера села. Решила ждать. Сидение оказалось чрезвычайно утомительным. Никогда раньше не думала: так медленно течет время. Оно как бы застыло! Редкие телефонные звонки дежурного разнообразят ожидание. Он сопит носом. Не доспал. Тихо. Решила пройтись. По дороге вспомнила: со вчерашнего… утра не ела. Голодна. Не обедала, не ужинала. Только сейчас почувствовала нестерпимый голод. Зашла в столовую. Съела немного прогорклого горохового супа. Вчерашний подогрели. Поленились размешать комки, сгустившиеся остатки. К котлете не притронулась. Запила киселем. Посмотрела на часы: рано! Погуляла немного. Какая гульня? Постоянно точит мысль. Желание узнать подробности-детали случившегося. Жизнь Николаю не возвратишь. Восстановить доброе имя. Утвердить справедливость - по всей строгости закона. Раскрыть преступление. Наказать преступника! Вернулась в отделение. Начальника нет - ожидают. Может вскоре явиться. Примерно через полчаса в кабинет быстро прошел моложавый человек. Не обращает ни на кого внимания. По реакции посетителей, милиционеров Вера поняла: начальник. Словно в лихорадке, все сразу забегали. Решительная, даже нахальная Вера попыталась войти в кабинет.
- Это вы куда? - Ее остановили. - Такая шустрая! Придется маленько подождать. Прежде решают срочные текущие дела. Начальник отдаст указания. Подождите! Примет.
Вот так! Неопределенность - во всем! Долго тянется волынка. Терпение потеряно. Неожиданно начался прием. Вера зашла второй. Без очереди ворвался инвалид. Пожилой, нервный, больной человек. Рассказывал: обозлило соседское веселье. До полуночи пели-плясали, горланили песни. Категорически требует «разгромить притон». О молодежи наговорил - столько всякого… Готов чуть ли не всех их подряд душить в газовых камерах. Пропел гимн сталинской мудрости. Гитлеровскому «новому порядку». Нужно совместить. В многострадальной России возможно утвердить дисциплину на производстве. Общественный порядок - в быту. Надоел всем выживший из ума моралист. Вера попыталась пройти по своей очереди - оттолкнул. Этим еще более обозлил. Еле совладела с нервами. Дождалась пока тот вылезет. Несмело, бочком втиснулась в кабинет. Начальник даже не предложил сесть. Не глядит на посетительницу.
- Что хотите? - бросил исподлобья.
- Мне бы поподробнее узнать о судьбе Николая Ковалева. - Попросила жалостливо. Опустила глаза.
- А кто он такой? - Майор внутренних дел напрягся - запамятовал имя.
- Убили его… - Пояснила девушка.
- Не знаю! - Отрезал начальник. - Уже пять лет начальствую. У нас не произошло ни одного убийства. - Пошутил: - Даже не предусмотрено планом. Наш район образцово показательный. В смысле охраны общественного порядка и правопорядка.
- Как же так? - Удивилась Вера забывчивости. Поясняет. - На Воскресной улице. Дом 38. Невдалеке от колхозного хоздвора. На втором этаже. В доме живут специалисты колхоза. Вспомнили?
- Девушка, вы что-то путаете! - Возразил начальник. - У нас в районе нет и быть не может убийства!
- Но! - Упрямится девушка. Вдалбливает очевидное: - Было!
- Ничего не знаю! - Начальник резко повернулся. Отмахнулся от назойливости. - Ох, и надоели мне - вы все!
- Ну, как же... - Расстроилась Вера. Чуть не плачет. - Мне даже показывали телеграмму… Потому приехала! Соседи по дому рассказывали… Расследование вел какой-то Колдунов…
- Так бы сразу и сказала! - В голове начальника что-то прояснилось. Он даже сразу повеселел.
- Что именно? - Ничего не поняла девушка.
- А то! - Заметил он совсем безучастно. - Парень… Он - сам себя… Свихнулся что ли?
- Не может быть такого! - Вера потрясена. Слышит версию не впервые. Официальное подтверждение. Уверенно выкрикнула: - Все это неправда!
- Послушайте, гражданка! - Осадил начальник отделения. - Не мешайте мне работать!
- Хочу хоть познакомиться… - Не отступает Вера. – Познакомиться с причинами, документами, материалами следствия.
- А вы кем ему приходитесь? - Спросил майор.
- Так… - Стушевалась девушка.
- Как это «так»?! - Начальник придирчиво выясняет отношения.
- Ну, понимаете… - Вера пытается пояснить. Волнуется. Не находит нужных слов.
- Сестра, невеста? - Настаивает начальник отделения. - Предъявите документы! - Пришлось выложить паспорт. Майор начал придирчиво изучать каждую запись. Комментирует: - Вы приезжая. С какой целью приехали? Фамилия: Приходько. Замужем или разведены? Нет? Не сестра. Кто же вы такая? Почему заинтересовала судьба парня?
- Мы… – Сильно засмущалась, призналась: - Любили мы…
- А документы не оформили? - Допытывается начальник. - Выходит, без отца останется ваш ребенок?
- Какой ребенок? - Не поняла Вера. - У меня нет ребенка.
- На каком вы месяце? - Допытывается начальник. Должен все знать! У него такая должность.
- Не было у нас… - Зарделась Вера. Поняла. Сникла: - Ничего не было… Только помолвлены. Брак не регистрировали.
- Вот и прекрасно! - Даже обрадовался начальник отделения. – Мой совет: найдите себе другого. Я так думаю! Вы интересная девушка. Много парней неженатых! - Его цепкие глаза еще более посуровели. Задевают за живое. Даже властвуют. В голосе зазвучали металлические нотки. Вполне естественно - без подготовки-перехода произнес твердо: - Не лезьте - дело не ваше! И без вас хватает забот. Ограбили ларек. Неизвестный тип поживился спиртным. Унес выручку. Раздели приезжего. Проверим непременно: командировочный? Птица залетная с уголовным прошлым? Праздношатающийся? Отделается административной высылкой. Кроме нарушения паспортного режима, может обнаружиться что-то… У вас все?! - Заключил резко.
- Все же позвольте… – Девушка не собирается покидать кабинет. Поняла намек начальника: разговор окончен.
- Идите к Колдунову! - Неожиданно грубо отрезал майор.
- Он же в отпуске! - Взмолилась Вера. - Уехал…
- Да! - Поморщился начальник. Признал. – Уехал… – Подсказал выход: - Тогда - ожидайте!
- Разве не может показать другой? - Вера удивилась настойчивому своему тону. - У кого сейчас дела Колдунова?
- Может… - Махнул рукой. Ответил неопределенно.
- Пусть покажут! - Настаивает девушка. - Что мешает?
- Ничто не мешает… - Ответил безразлично майор. Грубо отбивается от назойливой просительницы: - Надоели, гражданка.
- В чем же дело? - Не отступает Вера. Определенности добивается. - Почему мне не показывают документы?
- Конечно, могут показать. Не положено! - Ухватил за догадку: - У вас есть официальное отношение?
- Покажите! - Продолжает настаивать Вера.
- Мало что вы захотите! - Последовал неопределенный ответ. Вновь начался допрос: - Как познакомились с Ковалевым? О нем что знаете? Известны адреса родителей, родных-знакомых? Вы сами как-то не замешаны в этом деле? Может несчастная любовь, оскорбление, ревность, материальные отношения… Что писали в письмах? Сохранили письма Ковалева? Предъявите следствию. - Помучил с полчаса. Наступила мучительная пауза. Начальник отделения пронизывает девушку взглядом - молчит. О чем-то думает. Выглядит плохо. Пожелтевшее от забот, усталое лицо. Без кровинки. Глаза - без искринки вдохновения. Рубаха свежая. Но какая-то… В спешке, без старания выглажена. По внешнему виду Мужчины легко судить о качествах. Достовернее о домашней ухоженности. Многие Мужчины - беспомощнее детей. Смилостивился - посоветовал: - Идите к прокурору! Пусть позвонят…
Что остается делать? Вера отправилась в прокуратуру. На прием. Достучалась. Пришлось долго ожидать. Разговор начался в том же духе. Даже отнеслись строже. С подозрением и всякими сомнениями. Конечно: кто, когда, что и как? Выяснили суть по ее ответам.
- Возвращайтесь домой! – Порекомендовали. - Станет лучше: с официальными документами познакомились? Не вернешь человека к жизни. Расследуем… Кого следует - накажем!
- Пусть покажут! - Заупрямилась Вера. - Я должна все сама увидеть и знать!
Надоела всем настырная просительница. Мешает заниматься непосредственными делами. Погоняли по кабинетам. Не успокоилась. Упрямствует с большей категоричностью. Не идет навстречу. Не хочет войти в специфическое, даже сложное положение законников, службистов. Ведь их основная цель - не позволять смертным проникнуться сущностью законности. Партийная законность - специфическая форма бесправия и угнетения.
- Ох, и настырная! Учтите: упрямые - плохие жены. Начнете судиться с мужем-насильником - на нас не рассчитывайте. Идите к Автосамокатову.
- А он кто такой?! - Спросила обозленная Вера.
- Вы же от него пришли. - Услышала и удивилась. Есть от чего! – Майор.
- Ах, так! - Сориентировалась Вера. - Зачем он послал? Начальника отделения не оказалось в кабинете. Ушел или уехал. Придется ждать. Вера села. Решила ожидать - до победного конца.
- Приходите утром. - Посоветовали. - Нечего тут торчать.
Ничего не поделаешь. Зря пропал целый день. Хотя бы с утра решилось… Надоело оббивать пороги. Встречаться с безразличными людьми. Им доставляет удовольствие насмехаться, мучать, издеваться… Вместо помощи - гоняют по кабинетам. Стараются вытурить. Действует не просто бюрократия - безразличие к человеку. Эх, если бы с ними не сталкиваться. Куда денешься?
На следующее утро сумела пробиться к начальнику.
- Вы опять? - Удивился майор. - Что еще?!
- Была в прокуратуре… - Ответила Вера. - Обещали: позвонят!
- Сейчас узнаю, - заметил начальник более мягким тоном. Вызвал дежурного: - Проверь: из прокуратуры звонили?
- Звонили, - доложил дежурный через некоторое время. - Колдунову разрешили показать…
- Я ведь то же самое ответил, – обрадовался майор. - Приедет Колдунов, покажет. Приходите в следующем месяце. - Сверился с откидным календарем. - После шестого… Лучше всего! В середине месяца… Это наверняка!
- Но я из другого города… - Чуть не плачет Вера.
- Я не приглашал! - Развел руками начальник отделения. - Приехала по собственной инициативе. Ничем не могу помочь.
Вера отправилась в прокуратуру. На нее посмотрели с недоумением. Встретили недружелюбно. Даже грубо.
- Что еще надо?! Вам нечего делать! Только отрываете от работы! Чего добиваетесь?
- Не показывают дело… - Пожаловалась Вера.
- Это почему же? - Спросили с видимым возмущением.
- Вот в отъезде какой-то… Колдунов, - ответила достаточно понятно. Без него не хотят искать.
- А если они не могут? - В прокуратуре рассуждают с государственной точки зрения. - Или нет людей…
- Там же – людей! - Девушку не просто обмануть. - Забивают козла. Орут благим матом.
- Это уже не ваше дело, - ответили ей твердо. - Каждый на своем месте… О том не думаете: милиционер постоянно рискует жизнью. Стоит на передовом рубеже борьбы с преступностью. Гарантирует правопорядок. - Спросили издевательским тоном: - Вы нам еще долго будете надоедать?
- Неужели так трудно показать дело? - Вопросом оставила упрек без ответа.
- Зачем это вам? - Недоумевают сотрудники прокуратуры. - Хотите лишиться сна. - Девушка не сдвинулась с места. Увидели - не переупрямишь. Она зациклилась на своем. Фанатичка! Заключили: - Идите. Они покажут!
В отделении милиции начальника не оказалось. Ожидать не советуют. На следующее утро Вера застала майора в самом добром расположении духа. Даже удивилась: первым поздоровался. У него то же сероватое лицо - без кровинки. Усталые глаза - с живым огоньком соучастия. Он хитрец. Человек умный! Вера впервые увидела его лицо - не маску. Нет в нем прошлой уродливости самодура-тирана. Обычное лицо порядочного человека. Как у всех, полно забот и проблем. На то она - жизнь! Не позволяет расслабляться, скучать. Всегда нужно готовиться к неожиданностям. Случающееся встречать без паники. Трезво оценивать обстановку. Реально смотреть на вещи. Труднее наивным людям. Фантазерам. Очень легко циникам, преступникам. Для них не существует моральных запретов. Руководствуются вседозволенностью. Надеются на безнаказанность.
- Явилась - не запылилась? Ох, ты - настырная! Где сыскать такого сотрудника. Оставайся! Не хочешь? Почему? Боишься испачкать белы ручки? Назначу личным секретарем. Закончишь юридический... Подумай! Предложение стоящее. Иди к Крутоворотову - он покажет!
- Куда это идти? - Не поняла Вера. - Я не уйду из вашего кабинета! - Подумала: начальник выставляет таким примитивным способом.
Майору понравилась ее последняя выходка. Перевел все в шутку. Посмеялся. Не скрывает обиды.
- Не стану водить за руку… - В заключении высказал. - Взрослая-самостоятельная!
Вера нашла Крутоворотова. У него симпатичное лицо. Встречались. Не мог сразу помочь! Все показать. Такая дикая фамилия. Жандарма. Хулиганствующего мужика. Типично Русская фамилия, простонародная. Некоторые носятся с такими срамными кличками-фамилиями. Подчеркивают этим свое пролетарское происхождение. Не происхождение важно - воспитанность, культура человека. Негодяй - всегда негодяй. В какие бы одежды ни рядился. Крутоворотов оказался грубияном, бюрократом.
- Знаете, дамочка! - Сразу отшил: - У меня сейчас очень много срочных дел. Уйма! Нет совершенно свободного времени. Приходите лучше после обеда. Попытаюсь что-нибудь сделать.
- А вы меня не обманываете? - Не поверила девушка. Начала допытываться: - Ведь завтра не работаете? Придется ожидать до понедельника…
Крутоворотов уткнулся в свои бумаги. Даже не повернул головы. Вера не уходит. Через некоторое время вскинул удивленно глаза.
- Вам некуда деться? – Понял. - Тогда ждите. Предупреждаю: освобожусь после двух часов. - Надолго уткнулся в бумаги. Листает, делает какие-то пометки, выписки, пишет… И в юридическом справочнике рылся. Не нашел. Нужна консультация – это ему не понравится. Махнул рукой. Спросил у сослуживца: «Что мне грозит если…» Вера ничего не поняла из их разговора. Сидит тихо. Сказал ясно: «Проваливай к черту! До двух часов...» Ее нигде не ждут. Некуда податься. Осталась. Крутоворотов все еще пишет. Перекладывает бумаги. Несколько раз отлучался. Мимоходом бросает на Веру быстрые взгляды. Углубляется в бумаги. Вот уже почти два часа… Давно трудится без перерыва. Только курит. Вера часто смотрит на часы. Время медленно течет… Собралась напомнить… Крутоворотов прочитал ее мысль. Поднял глаза. У него они тусклые, усталые…
- Что хотите? Дело Николая Ковалева? Кем приходится?
Вновь почти час выясняет личность, родство, сущность отношений… Вера спокойно отвечает на все вопросы. Отбивается… Старается не замечать грубости. Не реагирует на колкости. Крутоворотов пересел за соседний стол. Молча ищет какую-то папку. Все перерыл. Заперт шкафчик стола. Нет ключей!
- Ну, что я стану подбирать ключи? - Разозлился Крутоворотов. Взламывать замок? Мне больше нечего делать!
- Который час? - Вера потеряла всякое терпение. Поинтересовалась: - Моим делом когда-нибудь займетесь?
- Ну, невеста, уморила! - Вскричал Крутоворотов. - Твоим делом? А чем все это время занят? Непременно тобой займусь. После шести! Где папка? В ящике стола? Даже в сейфе? Где еще прикажете искать? Мог сдать в архив. Подожди Колдунова! - Все зациклились на Колдунове. Молчит Вера. Не прощает себе оплошность. Разве знала? С места не поднимается. Крутоворотов куда-то исчез. Думала: сбежал! Сотрудники уже начали ее подкалывать соответствующим способом. С полчаса прошло. Вернулся Крутоворотов! Со связкой ключей! Начал пробовать. Подбирает. Открыл! Из вставного отделения повылазили коричневые прусаки с длиннющими усами-антеннами.
- Фу, гадость! - Отплевывается Крутоворотов. - Пусто! Зачем Колдунов запер стол? Краюха черствого хлеба. Вот что привлекло тараканов. Пустая бутылка. Кажется, все? Нет, что-то есть… Точно: папка. Пустая. Еще: справка. О Ковалеве. Освидетельствование трупа. Еще какие-то бумаги… Не по делу. Колдунов оставил все в таком беспорядке. Спешил. Вот записка. Как тебя зовут? Возможно, записка тебе адресована: «Дорогая Вера! Я ушел из…» Не дописано, не подписано… Все!
- Покажите, - потянулась Вера. Крутоворотов отстранился с запиской. Она взорвалась: - Покажите!
- Вот! - Крутоворотов некоторое время раздумывает. Протянул бумаги. Девушка напряженно всматривается в листки. Отложила протокол. Перечитывает листок из школьной тетради. Ее губы дрожат, глаза слезятся…
- Да, да - его почерк! – Произнесла. - Но... Что бы это значило?
- Все ясно! - Ответил категорически молодой лейтенант. - Кончил жизнь самоубийством. Написал предсмертную записку. Не дописал слово. Недостает слово «жизни». Так следует понимать? Застрелился из двухстволки. Записан ее номер. Прочее… - Он безразлично листает папку нашедшегося дела.
- Из какой двухстволки? - Вера не скрывает недоумения. - У Николая никогда не было оружия.
- Нашли в коридоре, - поясняет Крутоворотов, - экспертиза подтверждает: самоубийство. Хочешь познакомиться с материалами? Дело ясное. Никаких сомнительных вопросов. Вся документация… - Закончил твердо, резко: - Знакомься. У меня неотложные дела! Больше не могу - с тобой.
Вера начала листать папку. Много - не по делу! Ничего дельного. Основа всего - экспертиза. На нее все опираются и указывают. Эксперт - какой-то Кольев. Решила: разыскать. Все узнать. Ее свели с тем Кольевым. Оказался старикашкой с дрожащими руками. Увидел девушку. Сразу испугался. Пока пришел в себя. Даже позже не смог спокойно разговаривать. Все оглядывается. Остерегается: могут подслушать.
- Вас боюсь! – Признался. - Из глаз исходит магнетизм. - Кажется чудаком, придурковатым. Пришиблен людьми или судьбой. Нашли эксперта! Ковалева не помнит. - Не знаю такого! Не понимаю, что от меня хотите?
Вера в присутствии следователя представила экспертизу. Он ее долго рассматривал. Изучал под лупой. Проверил по регистрации документов. Удостоверился - закивал головой. - Я действительно освидетельствовал труп. Все, как и записано.
Вера спросила о ружье.
- Какое ружье? - Эксперт вновь придуривается. - При чем тут ружье? - Что-то осенило. Вспомнил. - Была двустволка! Из двустволки - и пальнул! Как смог сделать? Проще пареной репы. Приставил к... Куда в протоколе записано? К сердцу или виску? Все же к виску… С какой стороны? Наверное, удобнее с правой стороны. Можно - с левой… Если левша… Этот… Как его? Он не левша?
- Как это можно? Ружье - к виску? - Удивилась и возмутилась девушка.
- К виску! - Подтвердил Кольев.
- Разве он мог? В таком неудобном положении дотянуться до… - Вера задает вполне профессиональные вопросы. - Как называется этот крючок? На самой двустволке остались его отпечатки пальцев? В протоколе ничего не записано о пуле, патроне… Или это дробь?
Трусоватый старик глубже нырнул в кресло. Приподнял кверху руки. Жест понятен: сдается, просит пощады. Отдает должное ее знаниям, сообразительности.
- Мы это не проверяли. - Похож на нашкодившего мальчишку. - Автосамокатов сказал: «Его письмо. Его ружье». Значит, его! У нас нет времени вникать во все детали. Вдаваться во все подробности, тонкости. Главная наша цель - дать цельную картину. Объединить все имеющееся в единую систему. Мы люди подчиненные. Автосамокатов предупредил: «Убийства быть не может! Уже пять лет в районе нет убийств. Не позволю портить показатели!» Потому провели самоубийством. Так - спокойнее. Меньше ответственности, проверок, документов. Картину не портить из-за чепухи!
- У Николая Ковалева не было ружья! - Настаивает Вера. - Ее старик не убедил. Обострил упрямство. В голове рождаются новые вопросы. Еще имелись какие-то сомнения… Теперь появилась полная уверенность. Экспертиза, все остальное - липа, туфта, халтура… Нет в них правды! Совершил этот… начальник отделения. Подло. Руками старикана-эксперта. Выжил он из ума. Но - за деньги или другие прелести согласился подписать важный документ. Уверили, может так и есть: не проверит никто! Вера продолжает бомбить экспертизу: - Можно легко проверить, что никакого ружья не было у Николая. Ружья регистрируют! Почему не проверили, кому принадлежит ружье? Лежал… труп… в передней. Почему? Как может быть? Сорван замок… Почему… труп… не осмотрел врач? Вы ведь не врач? Вы кто, непонятно?! Делаете заключение!
- Откуда все подробности? - Старик бросился с кулаками.
- Как же иначе? - Защищается Вера. - Я смотрела дело.
- Кто позволил?! - Продолжает кричать эксперт. - Я тоже смотрел дело. Даже изучал! Сделал другое заключение. Так часто случается. Разошлись во мнении. Пусть нас рассудят: кто больше прав?!- Придумал экспромтом новую форму защиты. - Вовсе я не сделал вывод: это - самоубийство. Написал в заключении - прочитайте: «причиной смерти могло явиться самоубийство». Я не утверждаю - предполагаю. Знающим и ответственным людям предстоит во всем разобраться. И наказать виновного!
- Как это наказать? Ведь дело поспешили закрыть!
- Как закрыли - так и откроют… - Старик бросил двусмысленный намек. Он топит былых покровителей. Спасает собственную шкуру. Ох, как он страшится ответственности! Хочет пожить спокойно.
Вера поняла: больше ничего не добьется. У этого перестраховщика. Дело ясно - дело темное! Вера чувствует: убили! Попытались спрятать «концы» в воду. Не пожелали распутывать это дело об убийстве. Удастся ли растормошить тихую заводь? Чувствует: взвалила на себя огромную ношу. Сама не знает, с какой целью жертвует временем, нервами, здоровьем. Такой она человек - должна докопаться до истины. Не может находиться рядом с неопределенностью, тайной. Ее жизненный принцип - ясность и светлый путь.
* *
Крутоворотову постоянно достается. Разрывается - в делах. Тут неведомо откуда появилась эта девица. Дамочка? Морочит голову, яйца. Такая настырная! Гадюка, разыскала эксперта. Случился с ним сердечный приступ. Вызывали скорую! Он все маневрирует. Такой старикан! Загодя укрепляет тылы. Надеется прожить вечно. Оказаться полезным родной советской власти. И… эта девица. Ничего собой. Приударить? Развлечься? Только… Не стоит! Такая на все готова. Даст и… объявит об изнасиловании! Такой ничто не стоит скомпрометировать. Не отмоешься! Жаль. Свежий товар! Как той лисе. Рядом спелый виноград - не полакомишься. Загорелся зуб - придется поостудить. Не зарываться. Колдунов непременно воспользуется возможностью. Он авантюрист! Вечно человеку везет! Как посчитать… В каком состоянии подойдет к среднему возрасту. Жизнь состоит не только из детства и молодости.
Крутоворотов отбросил прочь отвлекающие мысли. Занялся непосредственным делом. Он честолюбив. Тысячу лет мечтает о грандиозном. Социально будоражащем. Установка партии свойства противоположного: сохранять стабильность. Гасить страсти. Не выпирать опасные симптомы. Ведь сыщутся толпы последователей. Начнут насиловать всех подряд. Девушек, Женщин. Может такое статься?! Не хватит милиции. Не приставишь к каждой охрану. Сами милиционеры - живые люди. Не против - даровым поживиться. В интересах следователя раскопать детали-подробности. Представить дельце в привлекательном виде. Прокуратура полюбуется дотошно проделанной работой. Займутся проверкой фактов. Напишут заключение. Суду останется - допросить свидетелей. Назначить наказание - по требованию обвинителя. Но! Давят со всех сторон. Звонили из райкома партии. Пригласили на беседу к секретарю. Крутоворотов хорошо знает, о чем беседуют. Что тут поделаешь? Все заинтересованы: втихаря прикрыть дело об изнасиловании. Словно ничего такого вовсе не было! Как это сделать? Самому остаться вне подозрения. Могут обвинить. Поломают карьеру. С милицией связывают судьбу. На всю жизнь! Не прыгают по веткам - в поисках вкусной пищи.
 
Гл. 22 Зайя противостоит следователю.
Следователь Крутоворотов вызвал арестованного. Охранник привел небритого, несломленного, озлобленного Зайю. Исподлобья смотрит. Его взгляд жесткий, неуступчивый. Следователь давно понял: придется повозиться с этим, неведомо откуда явившимся цыганом. Это точно! Косоворотов не хочет просто его отпускать. Подержит! Попытается дожать! Никаких улик. Ну и что? Одни сомнительные подозрения. Из них тоже создают обвинительные приговоры. В этом ведомстве не выпускают без наказания. Хоть какого-то… Непременное требование: обязательно собрать улики. Дать пищу прокуратуре. Помочь суду - пусть «накручивают срок». Нельзя обойтись без предварительной продуктивной работы. Иначе непременно обвинят: не исполняешь беспрекословно распоряжения и долг. Не проявляешь патриотизм… Не соответствуешь должности. Зря получаешь зарплату. Разговоры в таком случае однотипны. Вывод один! Боже, хотя Тебя нет по материалистической теории, не наказывай атеиста!
Это какой-то абсурд! Нацмен полакомился малолеткой. Наколол! Нельзя наказать! В райкоме отвергают факт изнасилования. Не позволяют развернуть преступление во всей социальной опасности. По статьям. Дожили - до такого состояния. Поощряем преступников безнаказанностью. Страшимся: официальное признание самого факта преступления вызывает ответную реакцию. Где искать улики? Пострадавшая пацанка подобна истеричке. Молчит, плачет. Надрывается в рыданиях. Надоела! Еще - иностранка-бабка. От ее сравнений-нравоучений - можно родить! Ничего толком не понимает в происходящем. Клевещет на советскую действительность. Достаточно веских оснований нет наказать ее - за измену родины. (У них принято подобно выражаться. Вместо «измены родине». В этом заключен глубокий смысл. Родина изменила своему народу. От ее имени - руками самозванных правителей народные массы изнуряли непосильным трудом. Морили голодом. Заключали в тюрьмы, лагеря. Посылали на «стройки коммунизма». В труднейший период войны оставили народ на произвол судьбы. Достаточно многочисленные военнопленные, переселенцы - укрепляли мощь врага. С оружием в руках и своим трудом. Пусть даже не всегда добровольным). Отца пострадавшей - колупнуть. Трухануть его - расколется. Может мало знать. Дети не открывают родителям сердечные тайны. Обвинительные улики легко-просто не достаются. Их придется обнаружить, создать. Редко подследственные, свидетели добросовестно сотрудничают со следствием. Чаще пытаются запутать следствие. Часто попадаются по природной глупости. Иногда руководствуются правовым невежеством. Крутоворотов непременно их дожмет. Докажет факт изнасилования. Придется повозиться. Помешает руководящая партийно-советская установка. Зайя не знает, что замыслил следователь. Он спортивного типа. Сверлит острым взглядом немигающих стального цвета глаз. Пульсирует кадык. Зайя подумал о психологическом партнере-мучителе: «Пусть побесится!» Сам сел без приглашения. Не дождешься от этого! Несладко находиться в КПЗ. Лежит на нарах. Тело покрывается пролежнями. Хуже другое. Уступает в противоборстве с… клопами. Вывели-выкормили грандиозных ненасытных кровопийц. Раздавишь, притронешься - одуреешь от смрада. Трудно, плохо. Зайя не собирается уступать следователю. Не расколется! Важнейшее обстоятельство - за душой нет вины! Хорошо знает: наши могут! Без повода и вины - присобачат срок! Легко делают - по шаблону. В стране бесправия даже не ночевала справедливость. При вездесущей партийно-административной системе лишены смысла закон и мораль. Испытания последнего времени подобны наваждению. Из глубины подсознания вырываются неведомые прежде черты-качества. Чувствует: повторяет чужой опыт или прошлый - собственной души. Сохраняется безрассудство. Бесконтрольность бурлящих инстинктов. Он чрезмерно осторожничает. Решил выкрутиться. По-умному! Не пострадать! Надоела параша. Это еще не срок. Кому охота контачить или тянуть. Искать «пятый угол». Отлично информирован: и сейчас бьют. Смертным боем! Не верьте, будто бьют не так жестоко. Разве чем выбьешь жестокость из сознания костоломов? Эта кодла способна покалечить. Ни за что, ни про что. На всю оставшуюся жизнь превратят в инвалида. Или - в придурка. Это ничем не лучше. Благодарим - за инвалидную пенсию! Не нужны социальные льготы-благотворительность. Сейчас ничем не лучше сталинских времен. Точно такое творится! Не в тех масштабах! «Выбивают признание»! Разница в малом: не забивают до смерти. Не ставят к стенке - без следствия и суда. Как во времена ленинского «военного коммунизма», сталинского «социализма». Партийное руководство Брежнева установило режим «реального социализма». Внесло коррективы - в «революционное православие». Нигде долго не разбираются. Не страшатся «судебных ошибок». Правосудие превратили в фарс. Судебно-административная система развернула чудовищный конвейер. Бесперебойно работает. Продолжают заполнять тюрьмы, трудовые лагеря и колонии для малолетних преступников. В дополнение к ним - повсеместно развернули психушки. Огромная страна партийными идеологами, практиками - превращена в сплошной ДУРДОМ. Огромные массы народа разместили в разных палатах-лечебницах. Всех «обслуживают» самозванные правители. Они (по их собственному признанию) «слуги народа». «Лечат» палачи - по политическому учебнику врачевания. Практикуют единый метод. Используют коммунистическое зелье. Оно идеологически-наркотического свойства. Не бывать здоровым!
Начался их «разговор». Следователь решил одним кавалерийским наскоком сломать сопротивление. Утвердить следственный взгляд. Одновременно хитрит. Обещает снисхождение.
- Признайся! Добровольное признание является смягчающим вину обстоятельством. Учитывается судом - при вынесении приговора. Я непременно доведу расследование до суда!
- В чем конкретно я должен признаться? - Спросил Зайя с искренним недоумением. Пронзил следователя взглядом. Подумал: «Чего он рисуется? Что собирается доказать-предпринять? Сам молодой, наивный. Заносится, рисуется. Меня считает дурачком? Как бы не так!» Зайя за собой ничего не знает. Присыкался. Чего добивается?
- Признайся! - Настаивает следователь. Не уточняет деталей. - Совершил преступление. - Следователь выработал собственную версию. Все происшедшее видит ясным, определенным. Одного понять не может. Его ясность - подследственного ставит в недоумение. Почему? Известна банальная хитрость любого преступника. От всего отказывается. Придется сунуть носом - в факты. Но… Каковы факты? Где они?
- Скажи: какое конкретно я совершил преступление? - Со свойственной ему наивностью Зайя задает ребяческий вопрос. За собой знает массу дел. Его принцип: обходить закон стороной. Не высовываться. Совершать преступления - чужими руками. В этом смысле он человек достаточно осторожный. С детства - не нарушает статьи Уголовного кодекса. Другие нарушения оправдывает неосторожностью-незнанием. Старается никогда и нигде не оставлять зацепок.
- Ты мне голову не морочь! - Запальчиво произнес следователь. Надоела игра в кошки-мышки. В любой словесной дуэли плетет нить версий. Вплетает улики, доказательства… Расставляет ловушки. Зря корчит потревоженную невинность! Выводит из себя. Попугайничает. Повторяет автоматически заученное: - Признавайся! Отпереться не удастся! - Угрожает. - Сам не признаешься добром - заставлю! Выведу на чистую воду. Под гнетом неопровержимых улик - признаешься!
Зайя не терпит угроз, давлений. Отвергает любое насилие. Чуть не выдал: «Чего треплешься, болван! Те улики нужно иметь. Собрать! А уже потом насиловать. Давить их гнетом! Подавишься!» Пусть следователь не пытается. Ничем не вынудит Зайю сделать, сказать противное выгоде. У него имеются понятия чести. Наличествуют убеждения. Сохраняется совесть. Его совесть - не простое понятие. Это очень чувствительный контролер. Безразмерного объема. Его совесть - продукт не только инстинктов, но и жизнедеятельности. Ею пользуется только для собственных нужд. Ничью жизнь не собирается облегчать. Сговориться со следователем? Не на того напал! Слабака пусть поищет - в другом месте!
Следователь надеется: тот согласится сотрудничать. Возьмет на себя несовершенное преступление. Изредка встречаются меценаты! Еще их называют альтруистами. Вовсе не люди - ангелоподобные существа. Собственные личности растворяют в массе чужих дел, обязанностей. Благотворительствуют. Даже не имеют для того свободных средств.
В недавнем прошлом Зайе тоже пришивали дело. Аргументированно! И в том случае он отпирался. Отбился. С прямого пути – увел в сторону. Следователь непонятно что «шьет». Ожидает признания. Хочет оправиться - чтобы подтерли! А ху-ху не хо-хо?! У Зайи хватит хитрости. Вырвется из любых обстоятельств. Пусть не блефует. На понт не берет! Даже не пытается запугивать, применять силовые приемы. Не на того нарвался!
- Ты не финти! – Еще раз поинтересовался. - Скажи ясно, в чем конкретно признаться?
- Сам-то ты не знаешь? - Следователь не теряет надежду произвести психологическое давление. Надеется надавить: повлечет неотвратимое признание. Чуть не выпалил в горячности: «Изнасиловал несовершеннолетнюю». Сдержался - в последний момент. Заключил: - Напомнить? Или - действовал ты не в здравом рассудке? Проверим!
- Ты мне не тыкай! - Взорвался Зайя. Этот шантажист - угрожает дурдомом! Может! Если не дать сразу отпор…
- Я - тебя! - Взъелся Крутоворотов. Угрожает.
- Веди себя прилично! - Дико взревел Зайя. Арестованный оказался не из трусливого десятка. Не поддается обработке и запугиванию. Продолжает орать: - Я тебе не ванька! Пока не выпивали на брудершафт!
Глаза следователя налились кровью. Он вскочил с места. Сел. Опять вскочил. Нажал на кнопку. Явился охранник.
- Увести! - Приказал.
Охранник положил тяжелую руку на плечо. Зайя поднялся. В камере не провел и часа - вновь повели к следователю на допрос. Крутоворотов решил прибегнуть к другой тактике. Выдержку собрал в комок. Даже улыбается. Разговаривает, словно с другом.
- Ну, чем тебя обидел? Ведь мы однолетки! Язык не поворачивается говорить официальное «вы». Все дело к тебе простое. Нарушил паспортный режим. Нарушил? Признавайся? Оштрафуем. Побольше заработаешь. На свободе. Слышал: ты фотограф? Стоящая профессия! Кум королю! К вам возьмут? Я - любитель! Даже цветное фото пробовал. Дохлое тут дело. Нет пленки, химикатов. Я не привык доставать. По-честному жить сейчас трудно. Приходится изворачиваться, хитрить. Идти на нарушения. Иначе не получается! Как ты устраиваешься? Как у друга спрашиваю. Стоит мне менять профессию? Советуешь? У нас все презирают ментов! Не платят! Работа зверская! Стукаческая! Палачом становись - собственных родителей. Так требует долг!
- Зря ты взялся за это дело, - Зайя высказал свое мнение. Он сразу понял: следователь туманит. Пытается охмурить. Голову забить посторонними вещами. Выведать. Усыпляет бдительность. Подталкивает к откровенности. За нарушение паспортного режима не арестовывают. Не содержат в КПЗ. Начал с мелкого нарушения. Окружным путем - подведет к изнасилованию. Словно духовник ищет пока подходы к душе. Мечтает развязать язык. Еще салага! Дело выбрал - не по зубам. Не сможет он Зайю одурачить. Пусть побесится! Со злости лопнет. После паузы, добавил безразличным тоном. Словно речь ведет о постороннем - не о себе: - Лавров не сорвешь. Благодарности не добьешься. Ничего не докажешь!
- Выходит, все же ты изнасиловал девчонку?! - Крутоворотов пытается ухватить свой шанс.
- Это какую девчонку? - Обвинение ввергло Зайю в ироничность. Не испугало! Напоило сладостными воспоминаниями. Пошутил: - Я даже боюсь Женщин! Как увижу голую - раздеваюсь!
- Не советую шутить - в твоем положении. - Следователь все еще пытается навязать свою линию. Верховодить. Придерживается он пока невыясненной позиции. Несколько загадочны методы его работы. Выпытывает - не только. Известное сохраняет в тайне. Он специально сбивает с толку. Настаивает на своем. Не скрывает обиду. - Зачем голову морочишь? Долго собираешься выкручиваться, дурить? Против тебя улики! Лучше признайся. В изнасиловании. Обещаю: суд непременно примет во внимание добровольное, чистосердечное признание.
- Никого не насиловал, - Зайя ведет себя непринужденно. Нервы его крепкие: позволяют отвечать спокойно. - Сам хорошо знаешь. Узнаешь!
Следователь привык к упрямству подследственных. Часто приходится преодолевать упорное сопротивление. Бесчестные люди любым способом пытаются сбежать от ответственности. Прячутся в кусты. Цель: непременно спастись от всевидящего ока следствия и карающей руки правосудия. Все преступники действуют по одному шаблону. Достаточно пообщаться с одним… Узнаешь других. Всех!
- Кто насиловал? - Переспросил с показным удивлением. - Ты отрицаешь факт изнасилования?
- Разве поймешь-узнаешь тех сучек? – Произнес он с олимпийским спокойствием-достоинством: - Отвечаю за себя: не насиловал!
- Значит, сама отдалась? – Приелся следователь. - Снижается категория наказания.
- Ничего не было… - Утверждает подследственный. Уточняет спокойно: - Изнасилование не входит в мои принципы…
- Выходит, поступил не по принципам? - Следователь не упускает последнее сообщение. Допытывается с большим ожесточением: - Ты нарушил закон! Еще поступил не по принципам?!
- Не понимаю… - Зайя не простак. Его нельзя сделать одним словом. Когда нужно-выгодно - прикинется непонятливым. Почти дурачком. - Конкретно, о ком и о чем идет речь?
- Как?! - Вспылил следователь. - О Галине Васильевой…
- А кто такая эта Галина? - Продолжает игру подследственный. - Как ее? Васильевна?
- Ты что?! - Возмутился следователь. - Не знаешь Галину?
- Никого - с таким именем! - Подтвердил арестованный.
- Как не знаешь? - Следователь забарабанил кулаками по столу. Вскочил. - Ну и даешь! Думаешь выкрутиться? Отказываешься - от всего подряд? - Выделил угрозу: - Не поможет!
- Я действительно не знаю никакую Галину. Еще Васильевну… - Отвечает спокойно, вкрадчиво. Вдруг схватился за голову. Добавил доверительно с показной искренностью: - Не Галка - еще малолетка! Странная. Не о ней ли спрашиваешь?
- Ну, наконец-то! - Обрадовался следователь. - Вспомнил? Знаешь Галину? О чем все время говорим?
- Галину не знаю! - Продолжает выкручиваться подследственный. - Вот Галку! Чтобы она Галина… Васильевна. Нет, Галину Васильевну не знаю. Не знакомили!
- Знаешь, хватит дурачиться! - Пресек Косоворотов. - То никого не знаешь. То вспомнил Галку. Напряги память! Обязательно вспомни: ты ее изнасиловал?!
- Ну и даешь! - Зайю взорвала беспочвенность обвинения. Хоть бы попробовал… - Ни Галку… Никого… другую … Не насиловал! Не собирался даже этого делать.
- Случаются такие состояния… - Следователь подсказывает спасительный аргумент. Понизят вину-наказание. - В состоянии аффекта человек не владеет собой. Нечего терять - обследует психиатр. Предстоит отдых - вместо наказания.
- Знаем ваших психиатров! - Зайя настроен иронически. - Никакого состояния… аффекта не было!
- Как же тогда? - Не упускает шанс Косоворотов. - Обдумал детали плана преступления? Совершил в здравом рассудке?
- Что «шьешь»?! - Зайя вскипел, чуть не выругался. Произнес: - На нашей великой родине слонов - все возможно!
- Это утверждает ее бабка… - Следователь подсказывает «оправдание»…
- Мало что - канадская бабка! - Перебил Зайя.
- Да, ее бабка проживала в Канаде, - следователь подтверждает. Он вмиг воспрянул духом. - Ты даже это знаешь?! - Неожиданно перешел на официальный тон – на «вы». Спросил торжественно: – Признаете себя виновным в изнасиловании несовершеннолетней? Вопрос-ответ заношу в протокол.
- В селе нет человека… Да что я говорю?! Весь район знает. Эта бабка жила в Канаде. - Зайя продолжает «сотрудничать» со следователем. По-своему! Не упускает возможность проявить хитрость. Пытается оставить следователя в дураках. - Еще: вся семья по прихоти старухи живет на нетрудовые доходы. Перепродают вещи. Получают посылки! - Зайя спасается любыми способами. Топит других! Главное для него всегда (не только в данный момент) - вывернуться. Из сложного положения. Прибегает к такому спасению. Америку не открывает. Тайну полишинеля продаст воробью и каркающей вороне.
- Вы собирались жениться на пострадавшей? - Это допрос.
- Это на ком? - Зайя продолжает игру. - На бабушке?
- Нет, на ее внучке, - уточняет следователь.
- Но ведь она еще малолетка… - Удивился Зайя.
- Правильно! - Соглашается Крутоворотов. - Вы понимаете, с кем завели знакомство? С несовершеннолетней. Повторяю-подчеркиваю: с несовершеннолетней!
- Что тут такого?! - Отозвался Зайя, прикинулся: удивляется. Понять хочет, не может. Зачем изощряется следователь? Чувствует себя правителем страны. Подвластный народ, людей считает идиотами. Нет чего общего между полярными классами. Этого не поймут сердобольные либералы. И эмигранты - потеряли связь с действительностью. Не отделяют страну от народа. Это единое кодло! Точнее: разрозненное. Дикое. В народе ненавистников больше, чем среди правителей. Славяне ничем не лучше фанатичных Иранцев. Разве стоило бежать? Оттуда – сюда! Променяли шило на мыло. Остается малое - локти кусать. Сразу не ушли на Запад. В западную страну! Только не в Россию! Теперь приходится страдать... Кто знал?!
- Не могли на ней жениться? - Следователь торжествующе потирает руки. Углубляет вопрос: - Осознали: несовершеннолетняя! Задумали-решили, совершили преступление. Изнасиловали!
- Ни на что не решился. - Отнекивается подследственный. - Не покушался. Никого не насиловал. - Решил пойти на провокацию. Призывает следователя выполнить прямую обязанность. Не выжимать признание. Самое простое - ограничить следствие признанием. Предлагает злорадно: - Ты докажи, что я изнасиловал! Собери доказательства! И!
- Да, я это докажу. Свидетельскими показаниями, медицинским заключением, документами. - Бахвалится самоуверенный следователь. – Мне проще! А вот ты - попробуй отбиться от обвинений. Доказать: не насиловал!
- Требуешь: должен доказать! - Продолжает отшучиваться Зайя. - А ты что в это время будешь делать? Что доказывать? Сам не видишь? Являюсь человеком. Не верблюдом! - Он на равных со следователем.
- Итак, что имеем? - Следователь готовит резюме. Юмор на него не производит благоприятное впечатление. Продолжает обвинять: - Изнасилована Галина Васильева. Кто еще мог совершить это гнусное преступление? Не вижу никого другого - достойного претендента. Сами должны признать. Теперь не отвертеться! Придется немного повозиться. Докажу!
- Таково заключение канадской бабки? - Подследственный реагирует своеобразно. Обвинительная тирада не вывела его из равновесия. - Разве не правда?!
- Бабушка того же мнения. - Соглашается следователь.
- Бездумно повторяешь бредни! - Парирует Зайя. Он просвещен в принципах следствия, основе судопроизводства. - Все это только домыслы, умозаключения… Нужны факты!
- Факты будут! - Заверил Крутоворотов. - Взялся за дело! Зайя усвоил намеренность следственной установки. С козлом! Он отказался отвечать на дальнейшие вопросы. Следователь вызвал охранника. Подследственного увели «подумать» в камеру предварительного заключения. Продержали недолго. Следователю не удалось добиться его признания. Не выманил, не испугал. Не смог собрать никаких стоящих улик. Ничем не может доказать обвинение в гнусном преступлении. По распоряжению прокуратуры - следователь изменил меру пресечения свободы. Зайю освободили из заключения. Ограничились подпиской о невыезде. Во внимание приняли пользу следственного производства. Не нужды-желания подследственного.
 
Гл. 23 Лирические отступления и уточнения.
 
Обстоятельства сыграли с Зайей злую, коварную шутку. Обстоятельства играют важную, даже существенную роль в жизни. Этого нельзя не учитывать. Обстоятельства не просто складываются. Они обрекают человека на определенные действия или бездействие. Испытывают характер. Закаляют волю. Ломают, даже коверкают жизнь. Обстоятельства. Они испепеляют романтичность. Зато обучают практичности, самостоятельности, устойчивости. Обстоятельства способствуют развитию умственных способностей. Разнообразят желания. Сами меняются - под воздействием человеческого фактора. Заранее предсказуемы некоторые обстоятельства и факторы - по тенденции развития. Другие неожиданно сваливаются на голову. Воспринимаются сюрпризом. Нежелательные - становятся испытанием. Разве можно все заранее продумать, предусмотреть? Тогда бы непременно подготовился. Выкрутился. Даже счастливчика Зайю подстерегли обстоятельства. Попал в переделку. Попытается спастись. Конечный результат его не беспокоит. Жаль зря потерянного времени, здоровья. Это внешне держится. Червь подтачивает внутренности. Связанные с умственными перегрузками, нервными стрессами травмы - невосполнимы. Проявил самоуверенность. Надеялся: пронесет! Не учел обстоятельств. Они явились причиной злоключений. Даже обидно. Страдает - без вины. Такое даже ценится. В определенных кругах. Чаще осмеивается. Оказался лопухом. Не смог сразу выкрутиться из переделки. Понял значительно позже. Не следовало впадать в беспечность. Начал блаженствовать-петушиться в доме Васильевых. Вступил в противоборство - с самой судьбой. Наказан. В прежние времена и разы - проносило. Не успел убежать! След мог простыть - в мгновение ока. Не успел... С наслаждением вспоминает приятные денечки. Нежился в лучах благополучия. Стриг купоны. Положены они перспективному жениху. Надеялся приятно повозиться с подростковой невестой. Предстояло просвещать! В свет ввести. Пока ничего не может. Не приспособлена к самостоятельной жизни. Даже целуется чудно - лижется. Не подпустила к укромному месту. Испытывала выдержку и одновременно воспитывала. Дождалась!
Еще пацанка! А трезвость женская. Гладила ладонью, щупала. Зайя - жеребец особого свойства. Он нетерпеливый, ненасытный. Любое препятствие преодолеет вздыбленный стояк. Он продырявит преграду. Не захотела впустить! Поступила по велению инстинкта? Проявила желание утвердиться? Злую шутку с ним сыграло непомерное желание насладиться. Ожидание блаженства. Преобразили натуру. Ему лучше остаться самим собой. Не наворачивать круги авантюры. Куда вечно спешит? Пока не разделался с женой. Аню пора менять! При живой жене - охотится. Ей не позволяет! Уверен в ее верности. Женщины - особый народ. Им верить нельзя! Постоянно надо проверять. Разве уследишь? Он часто в разъездах. Сама не захочет - подговорят! Комплименты льстеца отворят любое женское сердце. Знает! Вслед в действие вступает важнейший аргумент - инструмент!
Зайе жаль: не наколол малолетку. Мог! Повалить, разнять ноги... Обиднее всего: попользовались… «Пришивают»! Кому охота отдуваться за чужие грехи? Не выйдет! Эх, упустил эту прекрасную возможность. Сейчас - уже не тянет! Целка еще цымыс. А Женщина… Какая она Женщина?! Ни рыба, ни мясо. Ее щель пригодна только испускать мочу. О щелях Зайя прочитает академическую лекцию. Ему милее-приятнее пользоваться узкой. Иногда попадаются - кобылячьи влагалища! Женщины резко отличаются поведением в постели. Они ластятся. По-разному дергаются-подмахивают. Хорошенько натрешь лобок - станет на тебя молиться! Нет для Женщины ничего важнее чувственности. Сникают перед настоящим Мужчиной. Стыд-приличия отошли в прошлое. Важнейшее для Женщины - себя представить. Пристроить… Все они самки! Мечтают о неестественной любви. Не оказаться обманутыми. На! Зайе нравятся страстные Женщины. С пышущими внутри очагами. Пышут-нежат жаром, чарами. Кончить нет никакого желания. Оттягивает момент. Продлевает удовольствие. Радость взаимной страстности. Секс, вагинирование руководит волей. Припомнил одно слияние. Прошептал на ушко: «Послушай, подруга! Ты еще хочешь, можешь, вертишь?» Еле выдала: «Нет. Хватит! - Через некоторое время в себя пришла. Пролепетала: - Еще! Поддай еще!» Изредка попадаются ненасытные. Ему чета! Зайя себя любит. Себе подобных. Пусть даже они Женщины! Для него Женщины - неполноценные люди. Одновременно необходимые добавки. Для мужского благополучия и счастья.
* *
Эти Васильевы - интересная семья. Тимофей Степанович в ней не глава. Ванька на побегушках. В семье - полный разлад. Родственники враждуют. Конфликтуют. Не могут столковаться. Внутри семьи - расслоение. В форме «классовой борьбы». Некоторые Васильевы исповедуют капиталистическую нравственность. В советских условиях коллективного бытоустройства и постоянных неурядиц. Тетка мужа до пор оплакивает погибшего в войну сына. Тяжело трудится. Честно живет. Больше всего возмущает Тимофея Степановича. В ней презирает свое сиротское прошлое. Стал перерожденцем. Жертва буржуазной идеологии. Соответствующего образа существования. Привык к другому образу жизни, поведения. Седой. Все еще угождает матушке. Тряпками задобрила. Даже купила его рыхлую, почти бабскую душу. Жертва вещизма. Насквозь пропитал тлетворный дух капиталистического накопительства. Превратил в мелкого и жадного собственника. Даже в хищника, хама, насильника. Родную дочь считает собственностью! Эту «личную собственность» сохранил ценой преступления. Трагично, даже смешно получается. Где такое видано? Отец-насильник! Зверь! Надеется вывернуться. Благо, под боком нашел чукмека. Отвел ему роль козла отпущения грехов. Пока удается махинация. Преступление могло не произойти. Без того чукмека! Зато судьба наделила женой. Настоящий подарок! Шалава! Терпит. Сам не лучше! «Из принципа» пытается насолить инвалиду. Передовику социалистического производства и заслуженному человеку.
Этот мир напоминает страшный, неустроенный бардак. Творятся в нем жуткие извращения, изуверства. Реальный мир! Он не против разврата. Даже наоборот! Пользуется услугами, телами Женщин. Даже дешевок! Бытовой разврат - аппетитный кусок жизни. Одновременно его страшно возмущает политический, общественный разврат. Укоренился в этом бездушном, циничном мире. Такое непотребство! Самый жуткий маразм. Падение нравов. Опустошенность. Гадливость. Гнусь.
Самое печальное: Васильев откупится от правосудия. Таким лихоимцам не страшно столкновение со стражами порядка. С Уголовным кодексом и преследованием. Против него официально даже не выдвигают обвинение в изнасиловании собственной дочери. Васильев затаился. Ожидает. Страсти улягутся. Уверен: пронесет! В прежние времена его могли оскорблять, толкать, бросать, выметать, третировать, наказывать… Сейчас обрел не просто человеческое достоинство – гордость! Ощущает безнаказанность. Время такое! Можно откупиться. Ну, бросит - еще «кусок». Все дело в цене! Придется поторговаться! В данном конкретном случае нельзя жадничать. Свобода дороже любых материальных ценностей. Ощущается с возрастом. Улетучилась-испарилась вовсе беспечность молодости. Желание испытать себя. Даже слабость к страданиям. Сохраняется «телячья нежность». Одновременно повышается цена тела-жизни. Потребность к удобствам. Органичная потребность к удовольствиям. Скованность поворотливости, подвижности. Чрезмерная требовательность к детям, ближним. Опаснее юного - зрелый возраст. Затвердевшие жизненные принципы себе мешают. Других - задевают за живое.
* *
Советская жизнь - особого свойства. Не понять, ни с чем не сравнить. Все советское - вульгарно материалистично. Мистического свойства. Национальная загадка. Невероятный исторический феномен. Существовало в прошлом достаточно империй. Ни одна в новейшее время не строилась на столь абсурдной социальной основе. Не пожирала себя в пропаганде. Не представляла столь коррумпированную систему. Не управлялась уголовниками. Трудно выживать. Как в такое время оставаться честным, правдивым? Кормит хитрость, ложь. Комбинации - приносит известность, безбедность. Непростительно проявлять искренность. Приходится постоянно скрывать мысли. Искать обходные пути. Проявлять жизнелюбие. Приспосабливаться к быстро меняющейся обстановке. Особые советские условия выращивают монстров, роботов. Воспитывают лицемеров.
Зайя - продукт советской системы. Усвоил манеру поведения, самовыражения. Он знает, где, когда, что можно сказать-сделать. В момент заключения не терял индивидуальность. Пусть только спросят! Он непременно скажет о благожелательном отношении к следственным властям. Напомнит об уважительном отношении к милиции. Даже питает любовь к безвестным патриотам сыска, уголовного розыска. Хранителям правопорядка. Добавит: «Милиция несет непосильную ношу. Совершает бесполезное дело. Опасно себя ведет. Рискует. Признаю: милиция нужна! Даже необходима. Без нее нельзя обойтись! Милиция нас бережет. Регулирует режим обыденности. Прежде всего она заботится о безопасности властителей. Сохраняет порядок-правопорядок». В его мнении присутствует серьезность. В смеси с ироничностью. Прервали его высказывания.
Узнаем: «Без милиции нельзя мыслить свободную жизнь. Какая возможна свобода - под наблюдением-руководством милиции?! Милиция является действенной силой общественного прогресса. Это сам прогресс. И - его тормоз. Одновременно. Бронированный кулак диктатуры - над пролетариатом, народом. Сейчас это одно и то же. Милиция - исполнительный орган. Юстицию обслуживает. Наш суд - это чучело гороховое. Никогда не был самостоятельным. Узаконить призван административный произвол. Здесь все традиционно. Штамповочный конвейер. Суд выступает в защиту попранной законности, справедливости. При явном произволе! В другом случае, без причины-вины душат трудящихся. Судебный и тюремный аппарат добросовестно исполняют директивные указания. Особенно в момент кампаний, гонений».
Он прав. Даже после недавней декабрьской амнистии тюрьмы и лагеря остались переполненными. Не освободили ни одного политического. Тут же грянула «очистительная кампания». В дело и для дела идет любой «человеческий материал». Тревожит этот вопрос. Не может не тревожить: как далеко зайдут репрессии? Вовремя остановятся судьи, прокуроры, тюремщики? Пусть безумствуют! В тупой злобе себя изведут. Страшно деятелен философский закон отрицание отрицания. Результат поступательного движения - торжество формалистики, бюрократии и абсурдности.
* *
Зайя обязан дважды в неделю отмечаться у участкового. На автобусе ездит в райцентр. Не застал. Где пропадает? Мотается по селам участка? На прием явилось несколько человек. Зайя познакомился со стройной блондинкой. Назвалась Верой. От нее узнал историю о жизни-смерти Николая Ковалева. Интереснее история сокрытия убийства. Зайя осторожнее. В нем сохранилось внутреннее благородство. Относится уважительно к ее состоянию, искренности и душевной чистоте. Ошпаренный - осторожничает. Мотивы не позволяют ошеломить девушку бурным наскоком. Не воспользовался слабостью. Не добивается желанной близости. Внимательно выслушал. Посочувствовал. Не отговаривает Веру от намерения добиться рассмотрения дела в суде. Пусть сыщут-накажут убийцу. Уже понял: нельзя добиться справедливости. Как пробить лбом стену? Не просто стену. Охраняющую общественное устройство. От опасностей, всяких напастей. Существует судьба.
Ее невозможно преодолеть. Ничто не противопоставишь. Судьба - добровольно-сознательно избранный человеком жизненный путь.
 
Гл. 24 Весело - с Верой.
У Зайи начался период везения. Теперь настроение чаще радостное. Начинает забывать о горестях-испытаниях. Отходят в никуда. Рассасываются. Повезло. Встретился, познакомился, некоторое время общался с удивительно преданной, чистой натурой. До знакомства Вера Приходько тоже находилась в подавленном настроении. Зайя вернул былую привлекательность. Взбодрил. Подружились. Жизнь - такого свойства: компенсирует потери. Ставит заслон неудачам. Так не бывает - одно плохое высыпается. Неудачи, невезения не могут долго преследовать. Следует оперативно действовать. Стремиться к переменам. Для молодых людей важны знакомства. Судьба просто подарила Веру. Через нее Зайя отомстит внуделовцам. За совершенную ими подлость, произвол. Сейчас собой не распорядится. С ним подобного еще когда не случалось. Побывал в разных переделках. Вера удивительная цельная натура. Молится одной правде. Не признает отступлений - «компромиссов». В наше жуткое время сплошного негодяйства вознамерилась добиться справедливости. Довести дело до победного завершения. Добиться наказания виновных. Получат свое и проволочники. Искажают действительное положение. В безобидную забаву превратили тяжелое преступление. Просты-ясны ее намерения, требования: пусть обнаружат. По действующему законодательству накажут преступника. Зайя подбадривает, науськивает девушку. В этом нет ничего плохого. Вершить справедливость не обязательно лично. Годятся чужие руки! Все они гады! Сполна получат!
С Верой у него роман. Девушка оказалась «не в своей тарелке». Доверилась. Она давно мечтает о любви и блаженстве. Отдалась - без возражений. Оказалась девственницей. Теперь они живут совместно. Под одной крышей. Спят вместе. Словно расписанные молодожены. На кой шут нужна регистрация? Тот же штамп паспорте. Со всем этим распадаются семьи. А дети… Можно прекрасно обходиться и без них. Даже есть материальная выгода. Для Мужчины ребенок не представляет особой опасности. Женщина норовит сразу ребенка упрятать. Под свое крыло, в другое место. Ребенком отгораживается от мужа-отца. Известно женское упрямство. Старается только по-своему вывести. Так и получается! Женщины ходят одинокими - с хвостами. Другие пользуются возможностями. Меняют мужей, любовников. Так судьба наградила, компенсировала Зайю. Медоносицей. Отношения серьезные. Он связан подпиской о невыезде. Обязан регистрироваться. Удерживает. Не рискует. Давно бы дернул! Объявят во всесоюзный розыск. Зайя гоняет… Одновременно прикидывает. Убедился на опыте: опасно с Женщиной долго связываться-общаться. Привыкает. Попытается удержать. Ничего нет изощреннее, страшнее женской хитрости. А то и подлости! Зайя уже сталкивался с разными комбинациями. Просвещенный человек. Опытный! Готов испытать только приятно секса-вагинации. Не платить алименты. Знает много случаев: кормят чужих детей. Это уже издевательство. Над совестью, здравым смыслом. Пришлось перебраться в Сосновку. По разным соображениям. Это среднее село. Еще недавно называли Дармохлебовкой. Старики помнят хутор на краю леса. До войны здесь шумели леса. Полищуки выпасали скот. Собирали грибы и ягоды. Вырубили лес. Отправили в Донбасс, на другие восстановительные стройки. Начали обживать пустыри. Запахали залежи. Запахивают малость пригодные угодья. Сыпучие пески бугров вынуждены закреплять посадками сосны. Еле сдерживают ветровую эрозию. Лесное хозяйство находит применение. Слабо приживаются лесопосадки. Много хрущей: объедают корни. Скот пасут беспривязно. Без присмотра на скудных пастбищах. Часто случаются потравы. В пожароопасный период не углядишь: в разных местах возникают пожары. Народ бродит разный: охотники, туристы. Шляются искатели древностей, приключений, бродяги, воры.
Избы стоят вдоль единственной улицы. Добротные дома. Сохранились ветхие развалюхи. Еще школа, клуб, фельдшерско-акушерский пункт. «Культуру» собрали в одном месте. Вся рядом. Народ упрямый, своенравный. Никак не могут расстаться с патриархальными устоями. Не все приучены к общественно-полезному труду. Больше кормятся кустарными промыслами. Население городов снабжают продуктами питания. Дарами природы. Даже посещают северян. Везут на рынки сушеные, маринованные грибки. Клюкву. Шиповник. Поделки из дерева-кости, вышивки. В приемные пункты аптек поступают лекарственные травы-растения. На колхозных землях трудятся механизаторы, престарелые колхозники. Молодых совращают городские удобства. Нормированная работа. Более высокие заработки. Культура быта. Сами селяне выпирают детей - в города. Оберегают от сельской баламути. Неблагодарного физического труда. Чаще всего молодежь не возвращается домой, после службы в армии. Девушки поступают в институты и техникумы. Идут на стройки. Выходят замуж. Не чувствуют привязанность к сельскому труду и быту. Значительные колхозные площади постоянно выпадают из севооборота. Не хватает физических сил. Засевают некоторые поля - не обрабатывают. Не убирают выращенное. Зарастают сорняками приусадебные участки. Усердные трудяги везут в город излишки. Скупленные продукты. В такую глушь редко забирается кооперация. Из города возвращаются с деньгами-покупками. В кубышках часто оседают замусоленные купюры. И тратят. Поджидают денежную реформу…
 
Гл. 25 Гвардеец и его клиентура.
«Молодые» остановились в доме Гасько. Павел Иванович – подтянутый, твердый. Настоящий гвардеец! В селе его все Гвардейцем называют. Не зря! В военные годы он посидел в окопах. Ходил в атаку. Оборонял рубежи и наступал. В жестоких боях при освобождении Польши часть стала гвардейской. После ранения - Павел Иванович попал в госпиталь. Демобилизовался. В родные места вернулся. Застал пепелище. Создал семью. Построился. Работал бригадиром: щупал девок. Постарел. Держится гоголем. Еще крепкий старик! Крутит казацкого типа усы. Гордо носит медали. Нашивку о ранениях. Гвардейский знак. Балагур он и весельчак. Постоянно читает газеты. Слушает радио. Московское, «голоса» и «волны». В курсе политики. Внутренней, международной. Часто рассказывает диковинные истории. Никак не перескажет все о войне. Без музыкального слуха - прилично играет на трофейной губной гармонике. Звучит! Безбожно фальшивит. Обязательно солирует. После стопки. Слушают! Рыбачит-отдыхает. Только какой сейчас улов? Лишь мутит воду бреднем. В закисшем пруду. Характер у него спокойный. Чаще выглядит добродушным. Таит зло против председателя сельсовета. А ведь были друзьями. Не могут столковаться. Словно между ними пробежала черная кошка. Классовая вражда развела по враждебным лагерям. Неожиданно возник разлад. Пошла вражда. Теперь село поделено на группировки. Одни - за председателя. А другие - за Гвардейца. Большинство Украинцев хитрят: «и нашим, и вашим». Слушают обоих. Одобрительно машут головами. Со всем соглашаются. Отвернутся - выдают, продают, доносят. Чешут языки. Сплетни, пересуды, слухи разнообразят скучнейшее сельское существование. По вечерам в каждом доме зажигают голубые огни телевизоров. Некоторых мучает особая дурь. Другим не привыкать к идиотизму невыразительного существования. Ведут почти бессмысленный образ жизни. Существуют. Сами того не осознают. 
У нас свои писаки. Их прежде называли стряпчими. Павел Иванович помогает сельчанам писать письма, заявления, жалобы. В официальные инстанции. Не для приработка. Добровольно исполняет общественную обязанность. Заполняет заботами. Развлекает собственную душу. Единственное, чем еще можно заниматься. Ничего другого не предусматривает наша демократия. Не позволяет. Он общественник. Чем насолил советской власти, ее ставленникам? Председатель сельсовета постоянно плюется: «Ох, эти писаки, правдолюбцы! Развелось. Нет строгости!» Почти тридцать лет плачет по «вождю народов», «отцу родному». С каждым последующим годом слезы крупнее. Поток беспрерывный. Павел Иванович относится к немногим правдолюбцам. Искренне добивается восстановления попранной справедливости. В cеле свой «теоретик». Предлагает реформаторские, сверхценные идеи. Письма в Москву полны предложений. Жалобщики сводят счеты с бригадирами, топят соседей. Обличают прошлое, настоящую деятельность. Каждый из пишущих себя представляет выразителем советских идей. Защитником власти. Власть опирается на народ. Выражает желания. Коммунисты (меньшинство общества) не могут без согласия народа. Его руками творят в стране жестокости, несуразное. Долгие годы…
Письма трудящихся - форма советской демократии. Примитивным способом власть имущие выпускают социальный пар через единственный клапан. Последней клиенткой Гасько является Ефросинья Егоровна Кобыла. Не захотела перебороть в себе тлетворное влияние собственнических инстинктов. Защищает кровные интересы. Особой хитростью выделяется. Человек в своем уме. Никому не дастся в обиду. Чувствует себя обиженной золовкой. На нее жалуется. Приструнить надеется. Не смогла добиться справедливости в сельсовете и райисполкоме. Изредка приезжает участковый. Не подступишься. Смотрит волком. Хапает подношения. По слову не выручит из беды. Скорее утопит. Творится подобное в районе. Лучше писать в Москву. Там разберутся! Знающие люди говорят: только в Москве еще сохранилась справедливость. Ее нет во всей стране. Народ не научен кровавой историей. Наивен. Сохранилась вера в «доброго царя», «справедливого руководителя». Спасут!
Дело у Кобылы простое. И не очень. Как посмотреть. Ее заботы - государственной важности. В определенный момент пятилетки качества и экономной экономики неожиданно основным вопросом партия назвала продовольственную проблему. Правительство, КПСС, все советские и хозяйственные органы нацелились на ее разрешение. За океаном покупают зерно. За валюту! Так проще! Произведенные продукты на своих полях нужно собрать, перевезти, сохранить. Много оставляют на полях. Гноят, разворовывают. До половины товарной продукции пожирает бесхозяйственность. Между городами-районами распределяют произведенное. Страну разделили на три зоны. В смысле снабжения. Верхи власти определяют ценность местностей, республик и народов. Их подкармливают! Не всегда срабатывает распределительный механизм. Это приводит к частым сбоям в снабжении. Привыкли к нехваткам. Все это мелочи. Если сравнивать с грядущей мировой революцией. Обидные мелочи. В разрешение продовольственной проблемы включились министерства, ведомства, колхозы, совхозы, предприятия, торговля и многие люди. Шире стали распределительные функции. В разных районах рационируют мясо, молокопродукты, сахар. Хвосты очередей напоминают послевоенное время. Это даже хорошо! Признак наличия в продаже скудного ассортимента. Хуже, когда их вовсе нет. Тогда нечем торговать. Идеологи достоверно поясняет явление. Империалистические хищники, буржуазные правительства не примирятся с социалистическим строительством и советской демократией. Нас подстерегут в трудный момент. Попытаются задушить голодом. Добить смертоносным оружием. На черный день готовят запасы. Готовиться к отражению первого ядерного удара. Выжить - в случае наступления ядерной зимы. Когда наступит этот день. Уже сегодня сгноят!
Известная нам Ефросинья Егоровна занимает в жизни свое очень скромное место. Незаметная труженица. Деятельный человек. Сохраняет идеологическую чистоту, закваску. Честно осознает патриотический долг в исторически важный момент. Незаметно участвует в важном мероприятии. Противодействует хищному империализму. Надеется кормить народ. Района - не всей страны. Побольше нам таких бескорыстных энтузиастов! Ее застаем в печальном настроении. Обидели. Вынуждена попусту растрачивать созидательную энергию на кляузничество. Ну, что у нас за общество такое?! Пустяковый конфликт - не решить без нервотрепки и жесткой борьбы. Общественности милее безучастность - остается в стороне. Истице должной поддержки не оказывает. Ефросинья Егоровна немолода. Грудастая, объемистая. В ее возрасте - трудно. Непомерно трудится-крутится. Сном и коротким отдыхом не восполняет затраченную энергию. Беспричинно обижена. Нет оправдания гонителям-бюрократам! Она настроена оптимистически. Готова к взлету. К свершениям. Следует наставлениям Гвардейца. Послание собственное переписывает с его черновика. Записал дословно ее выражения. Расположил в удобном порядке. Получилось вполне искренне. Ефросинья Егоровна несколько коряво выводит слова-фразы. Намерена отослать письмо в органы народного контроля. Надеется на помощь-содействие. Ничего такого ни от кого не получала. Ожидает желательные последствия от этого письма. Его содержание:
«Никто бы к вам не обращался без надежды. Ведь не поможете навести порядок. Скорее всего ударите по делу. Наше дело поставили на широкую ногу. Целое подсобное производство. Пусть восторжествует справедливость. Без накалывания ближнего. Без эксплуатации человека человеком. У нас нет прибыли. Мой племяш Петька тертый калач покупает на бойне легкие-потроха. На мотоцикле с коляской вывозит требуху-кишки. Их выворачиваем. Моем струей из шланга. Даже кипятим. Много уходит воды, газа. К колодцу приспособлен специальный моторчик. Качает воду. Постоянно меняем баллоны с газом. Одновременно готовим ливер. Разбавляем специями - по вкусу. Солью и перцем. Заполняем емкости ливером. С помощью насоса. После варки - поджариваем со всех сторон. Получается домашняя колбаска. Если бы дело шло по чести-справедливости - пусть себе! Нужна справедливость! Что получается? Одни не успевают деньги получать, складывать-считать. Мне остается вдыхать дым и глодать косточки. Я предлагала золовке Шурке Лахудре: «Давай скооперируемся! По-справедливости. Плати по-честному. Гони мою долю! А не то… Катись с моего подворья». Она мне предложила отрез на костюм. Думала купить! Надеялась: раздобрею. Подговаривает: «Разбавляй ливер крахмалом, получай сверхприбыля». Я Женщина честная. Не изменяла мужу-покойнику. Это он меня оставил. Приходится тяжелым трудом зарабатывать хлеб. Некоторые считают: раз вдова, способна на любую пакость, гадость-распутство. Я совсем другая! Женщина гордая. Высшего сорта. Как и моя колбаска! Одновременно дорожу своим авторитетом, превосходной колбаской. Нет отбоя от собак! Покупатели берут. Ведь жрать нечего! Государство не собирается с нами конкурировать. Санинспекция куплена. Не проверяет качество сырья, продукции. В котел идет даже вареная дохлятина. В их руках ОБЭХЭСЭС. Они тоже люди, хотят жить. В трезвом состоянии брезгуют пробовать нашу колбаску. Не препятствуют распространению частнособственнической продукции в условиях отсутствия социалистической конкуренции. Шурка поступила бесчестно. Кто бы ее продавал? Пусть себе торгует, сколько влезет. Она отменная нахалка. Мне предложила сдавать кости, получать выручку. Но сколько тех костей? Часть их перемалываем, специально добавляем в колбаску. Для веса. За оставшееся мало платят. Эта колбаска - дело доходное. Мы разошлись дорогами. Стала я на путь праведный. Не хочу дальше иметь дело с дымом, обманом. Пусть другие накалывают. Хочу жить честно. Спать спокойно. Не бояться. Не переживать за заднее место. Не хочу: сидеть, лежать, работать… Ничего существенного не имею от колбаски.Повышенную пожароопасность.
Нас легко найти по запаху. Для точности укажу: Лысокурный переулок. Номер 1. Нет других домовладений по переулку. Село узнаете по обратному адресу. Спокон веку Дармохлебовка. Упоминают даже в летописи. Меня найдете: спросите тетю Фросю. Держу колбасный завод. Каждый укажет дорогу. Даже письма можно писать без адреса. Лучше знают, чем сам переулок.
Я согласна: пусть наш завод национализируют. Меня поставят управителькой. Все деньги пропущу через банк. На меня счет откройте. Выплачивайте зарплату-прогрессивку. За переработку. Доплачивайте за наем усадьбы. За возведение построек, кладовщество, сторожку и экспедиторство. Стану в торговой лавке выдавать сдачу. Умею делать копчености. Копчу с добавлением дымка-чада. Получаются дешевле кооперативных. Будь все в моих руках, никогда не доведу до массовых отравлений желудков. В местном руководстве имеются безголовые: их надо учить! Пусть прислушиваются-присматриваются к предприимчивым людям. Они делают доброе общественное дело. Добро желают не только себе. Стараются для народа. Помнят обо всем человечестве! Даже при нашем строе можно добиться полного изобилия. Не мешает вводить нэп. Ведь все равно, кто кого дурит. Лишь крепить обороноспособность и мощь страны. На нашем несчастье наживаются враги народа. Их нужно безжалостно ставить к стенке. Из них тоже получится колбаска! Верьте слову! Чем лучше кошачина, собачина? Не забудьте обратить внимание на наши страдания. У нас нужда-горе».
Уже позже Зайя понял: письмо сыграло злую шутку. Ефросинье не стоило выпячивать разладность - перед компетентными органами. Добилась непредвиденного. Прикрыли подпольный промысел. Поблагодарили за сигнал. Фигурально. Освободили от ответственности. Зато владелица промысла Александра Бухало вынуждена оплатить огромный штраф. Спаслась от уголовного преследования. Влиятельных лиц она задарила подарками-взятками. Почти разорилась. По ее наущению предательницу подстерегли в укромном углу. Устроили ей «темную». В больницу поступила с переломом черепа, тяжкими телесными повреждениями. Последствием черепной травмы явилось помешательство. Пока дома. В любой момент может попасть в психиатрическую лечебницу. Пока нет свободных коек.
После некоторого перерыва - на колхозном рынке и «торговых точках» появилась колбаса домашнего производства. Худшего качества. Более дорогая. Производят другие. Спрос рождает предложение. Закон рынка! Предприимчивые люди помогают партии-правительству решать продовольственную проблему. Другая эпоха. Голодом явно не морят. Как в тридцатые годы. Тогда - добивались сплошной коллективизации. Ради призрачной политической, хозяйственно-организационной выгоды - «санкционировали голод». В те времена под предлогом «классовой», «внутрипартийной» борьбы пользовались самыми чудовищными методами геноцида. Государственного терроризма. «Культурны» методы партийно-государственного руководства. Уровень развития - дурацкий. Наглядно проявляется в сфере культуры. Даже ограниченные политические права… Те кастрировали! Нам далеко до уровня современной цивилизации Англо-саксов (в Северной Америке, в Великобритании), Французов, Японцев, Немцев… Сравнение с западной демократией немыслимо.
А пока… Трудящиеся хотят есть! Их никак не отучишь от питания. Урожаи всецело зависят от погоды. Низка культура земледелия. Партийцы выступают решающими заклинателями. Определяющими волшебниками. Не все зависит от производителей, заготовителей, переработчиков. Только труд творит национальное богатство. Все зависит от их умелости, расторопности, старательности. Благополучие зависит от «техники» и «ЦУ» (ценных указаний) директивных органов. Разорили страну! Не о чем вести разговор. Собственная безопасность важнее всего руководству партии. Государственным администраторам. Агрессивные их замашки побуждают заботиться об обороноспособности страны. Неисчислимые средства пожирает внутренняя и внешняя безопасность. Противостояние военных блоков давно завело в тупик. Основные научно-технические достижения направляют на военные отрасли промышленности. Массы трудящихся заняты производством оружия. Много накопили - добавляют. Торгуют оружием. Новейшим, устаревшим. Дарят – пусть кто согласится получить ценный подарок. Нет средств «на дальнейшее улучшение» охраны материнства-детства. На медицинское обслуживание ветеранов. Выкраивают из заработанного на субботниках. Скудно существует здравоохранение, образование. Расточительствуют в другом! Народ кормит многочисленных паразитов. Партийное руководство. Повсеместно осуществляют диктатуру. Партийные и советские руки действуют независимо одна от другой. Происходит дублирование. «Намеренно» совершают ошибки. При исправлении одних ошибок - совершают новые. Партия всегда права: когда ошибается (и совершает преступления), когда их исправляет. Партия вне критики-контроля. Руководящее ядро предстает живыми идолами.
Достаточно умный фанатик Ленин в политике отвергал мораль. Проявлял жестокость. У него перемежевывались «творческие моменты». Направляли беспринципный государственный терроризм. Он начал! А гениальный хитрец, восточный тиран-палач Сталин создал нашу дурацкую общественную систему. После его смерти - прошло почти тридцать пять лет. Держится система! Попытался реформировать что-то Хрущев. Увидел опасности - отступил. Оставил «фундамент» нетронутым. Власть наследовали Брежнев с пособниками. От «принципов» страшились на шаг отступить. Все может завалиться. Слеплено соплями. Держится бесчестным словом. Так устроено! Партийная система явилась правопреемницей, продолжением российской бюрократии. Народ не знал свободного общественного устройства. Приноровился. В массе народ консервативнее собственных правителей. Российская баламуть безысходна. Вечна! Нам только - нажраться! Выпивки хватает. И - плотских удовольствий. Блядей - хватает! На Западе процветает проституция. А свобода? Кто знает-понимает, что это конкретно? С чем едят? С презрением относимся ко всему западному. На век хватит дурости и консерватизма. Люди не умеют трудиться. Не хотят! На дядю! Даже позаботиться о себе - лень! В России не произрастает доброе-чистое. Советский дурдом быстро преобразить во что-то дельное - невозможно. Азиатчина составляет сущность. В России она заморожена - на века.
 
Гл. 26 Чужая рукопись - повод для развлечения.
Зайя джентльмен. В определенном смысле. Дурит всех – через раз. Иногда удается. Считает: за девственность можно заплатить. Надолго не обзаводится иждивенкой. Платить - это слишком. С Женщиной договаривается компанейски. Нынешняя сожительница Вера питается половой пищей. Значительными порциями. Уже квиты! Не в его принципах заводить содержанку. Этого не хватало! Достаточно весело проводят время. Кормится и кормит! Вера получила отпускные переводом. Ненадолго хватило тех денег. Приятно сексуют-вагинируют на лоне прекрасной природы. Лес, река, луга. Общения-удовольствий - через верх! Она быстро вошла во вкус. Уже серьезно прилепилась. Прежде намекала - говорит открыто о замужестве. О регистрации брака. К нынешнему этапу жизни относится, как к медовому месяцу. Намерена забеременеть. Родить ребенка. При общем ведении хозяйства. Под общей крышей. Не собирается возвращаться в свою провинцию.
Не налаживается контакт со следственными властями. Ничего точно не поймешь. Возникают подозрения: они не собираются возобновить следствие. Дают ясно понять: версия остается неизменной. Не ищут убийц Николая Ковалева. Улетучился напор. Вера не отказывается от правдоискательства-мщения. Предполагает: у Николая была зазноба. Зачем кому-то его ревновать? Даже ломились в дверь. Расспрашивала. Никого выявить не смогла. Следователю проще сделать - не захотел. Закрыли дело! Не вдаются в подробности. Вера Приходько послала в Москву жалобу. Когда получит ответ?! Бюрократическая машина разворачивается очень медленно. Мотор вращается на холостых оборотах. Пробуксовывают колеса. Нет гарантии положительного ответа. Она чувствует: замуж не выйдет. Пора возвращаться. Но! Очень хочет выйти замуж за симпатичного нацмена. Представляет: вернется с женихом. Уже мужем! Произведет фурор! Подружкам останется только завидовать. Не отобьют! Только посмеется восторженным вопросам: «Где отхватила?! Ну, подруга, ты даешь! Научи!» Николая постепенно забывает. Продолжает тормошить из-за принципа. Ее укусы достаются прокуратуре, милиции. Даже не чешутся!
Зайя умеет казаться придурковатым. Вера поняла: не дождешься от него признания, объяснения в любви. Намеки мимо ушей пропускает. Его даже не задевают прямые требования. Отшучивается. Не готов! Не решится к серьезному решению. Хапает удовольствия полными жменями. Пользуется ее телом, ласками. Ее пугает сама мысль: «А вдруг! Замуж не выйду - забеременею? Вдруг - уже! Зайти провериться в женскую консультацию? Не примут приезжую без медицинской карточки, прописки». Надоедает природа - ездят в райцентр. Используют возможности для культурного отдыха. Возлюбленным повезло. Нашли на автостанции сверток. Одни исписанные листы бумаги. Никаких денег и ценностей. Отправились в парк. Решили отдохнуть от безделья. Разобрать написанное. Развлечение! Используют любой повод. Даже обогатиться за чужой счет. Рукопись может оказаться стоящей. Вера не думала: ухажер очень любопытный. Прежде назвал себя творцом.
- Я отношусь уважительно к чужому труду. - Подчеркивает: - Узнать конкретно, чем увлекаются? Направление развития поиска. Творческой мысли. Я безразличен к литературе. Не плагиатор.
Рассказал историю из своего недавнего прошлого. Помог приятелю написать высокохудожественное произведение по методу социалистического реализма. (Он выразился: «социалистической реализации»). Сюжетная линия: борьба нового (молодого) со старым. Руководит партийный секретарь. Становление героического характера молодого воина. Затем рабочего. В заключение происходит героическая трагедия. В виде аварии. Апофеоз героического труда заглушает боль утраты. Герои нашего времени восторженными глазами смотрят в будущее. Много радости-веселья по поводу достижений. Оптимистическое настроение сохраняется после окончания чтения. Повышается жизненный тонус от рукотворного произведения. Возвращается аппетит. Чисто собачье настроение побуждает рвать-метать-утверждать идеологически очищенные понятия. У Зайи хорошо подвешен язык. Умеет-любит трепаться. Праздно высказываться. Успевай слушать!
Находка… Определили по почерку: писал Мужчина. Тридцати лет. Начинающий писатель. Первая страница тетради разрисована вензелями. Значится: Игорь Громобой, схема романа «Нравственное обновление». Зайя человек воспитанный. Без надобности нос в чужие бумаги не сунет. Тут - другое дело. Находка! Ничейное имущество. Это главное. Надеется найти владельца. Обязательно возвратит. За выкуп! Перевернул страницу. Коварную роль сыграло - вовсе не любопытство. Глупо не узнать потерянную или подброшенную тайну. Не шелохнулась его совесть. Подумаешь! Следующая страница разрисована вензелями - другой формы. Определил: разрисованы красным, черным, коричневым и почему-то голубым фломастером. Заметно: у автора нет особых наклонностей к рисованию. Письмо на более высоком профессиональном уровне. Неровной канвой бегут строки. Ночные записи. Писал лежа. Встречаются орфографические ошибки. Даже Зайя заметил. (В нашем изложении грубые ошибки исправлены). Автор холост. Независим. Знает стороны жизни. Определенные. Творчество считает своим призванием. Произведение автобиографично. Несколько растянул действие. Замысел автора: философский роман. Разбавлен множеством бытовых описаний. Возможны социальные конфликты. В рамках демократии и законности.
Дословное содержание рукописи:
«Вступление. По случайности, Игорь Гобой (для краткости), еще молодой человек далеко не пенсионного возраста, по нужде забрел в женский туалет в «часы пик», когда здесь собралось много сцыкух, его тут же подстерегли, изнасиловали феминистки. С тех пор он потерял мужское достоинство, но остался человеком гордым, готовым к жизненным испытаниям, способным показать характер, волю, стремление к творческой жизни и производительному труду. Коллективизм героя проявляется на фоне социалистических достижений во сферах.
Гл. 1. Вьюга задымила зноем, разлилась половодьем. В степи вырос город орошаемого земледелия. Остается дать агротехнику, технологию. Засоление почв сточными водами. Чередование культур. Попытаться снять три-пять урожаев за лето. Грандиозные урожаи. Доблестный труд и изобилие. Передовики полей. Грандиозные свершения. Испытания. Намечается личная трагедия в форме неразделенной любви. Закручиваются сюжетные сложности.
Гл. 2. Герой нашего времени (одежда, манеры, привычки, пристрастия, друзья, враги, Женщины для бесед и приготовления пищи, дешевки для развлечений, автомобиль, транспортное средство, привести марки и описания всех «вазов», «москвичей» и «запорожцев». Хорошо иметь театральный репертуар за прошлый сезон, политика - в пределах «правды». Соус острых ощущений, растянуть на десять страниц или печатный лист).
Гл. 3. Любовь иссякла, превратилась в строительные будни и производственную тематику (дать историю и примеры беззаветной любви к родине, к матери, к Женщине, ко всему живому, любовь-наслаждение, ощущения, чувственные понятия, страдания, высокие устремления, прекрасный призрак, вульгарное восприятие, рыцарский долг к одинокой Женщине, отделить самку от матери. Действительность воспринять в величии и разнообразии. Премия за досрочное выполнение плана). Философией укрепить каркас здания.
Гл. 4. Родина не прощает измену. Семейные дрязги разразились грозовыми раскатами (бытоописание дополнить растрепанными чувствами, немного секса - без эротики, но с запахом парфюмерии. "Люблю грозу, раскаты грома. Еще втиснуть. За литературную продукцию платят в печатных знаках, дать тонно-километры сочного повествования, занимательных интриг).
Гл. 5. Пора иждивенчества (польза жизни в молодом возрасте, наслаждаться всем - потом не страшно судиться, жизнь превратить в развлечение, в этом случае интересно, радоваться и хохмить).
Гл. 6. Ажурное панибратство (еще не знаю, что скажу, где-то надо раздобыть нужные слова, угодить редактору, читателю остается только прочитать купленную книгу, думать больше о себе, потому что материализм не отрицает индивидуальности, а коллективизм полезнее в производстве).
Гл. 7. Светлое увлечение (это может оказаться чем угодно. Лучше всего оригинальное, например, коллекционирование, дать описание всевозможных многочисленных коллекций).
Гл. 8. Не иссякло в памяти фашистское изуверство (дать картину, привести сцены, описать подробности, закрутить сюжет, позабавиться стилистикой, противопоставить фашизму остальное - увлечет занимательность, современность подправить и вытравить фантастикой, историю дать в поступательном движении пролетариата, класса гегемона, его партии, развитие марксизма-ленинизма на научной стадии субъективизма).
Гл. 9. Лагеря, лагерные сборы, сборы, пожертвования, жертвенность, всепрощенчество (дать взгляды в широком диапазоне, пусть завидуют моим познаниям, уму, творческой способности, трудоспособности, таланту, величию души, творить для истории и вечности! Оставить свой знаменитый след и заметное влияние в развитии мировой цивилизации - пусть знают, завидуют и поклоняются герою).
Гл. 10. Взгляд в будущее (смотреть прозорливо - видеть далеко, опережать в развитии, эпоха предоставляет прекрасные возможности - пользоваться советской демократией для собственного утверждения, с позиций власти одарить достойных, собрать актив, сплотить кружок, выскочить в высокие инстанции, пробиться можно только нахальством - к черту скромность, любые жертвы оправданы - для создания уюта, благополучия, слабыми характерами пользоваться - превращать в прислужников).
Гл. 11. Изобильное благополучие. (Другого не признаю, представить - пусть текут слюнки, побольше завистников, недоброжелателей - пользоваться продуктовыми пакетами, распределителями, телефонным правом).
Гл. 12. Оправдательные документы (перечислить все формы отчетности: без них немыслимо человеческое счастье, дать подробную инструкцию к их заполнению).
Гл. 13. Философия клозетной вибрации (побольше терминов - пусть читатель впадает в состояние столбняка, ошеломлен, мне главное - взорвать нравственность, заполнить психику собственными идеями, восторг довести до экстаза).
Гл. 14. Чертовщина (назвать по имени - дать развернутую картину созидательного разрушения, противоборство Добру, фетишизация Зла, пусть выясняют отношения - занять место постороннего наблюдателя, беспристрастно объявить победителя).
Гл. 15. Похмельное опьянение (тягостное состояние души, дать глубокое научное определение души: материальная субстанция - заполнена идеализмом, ее хвори, методы лечения, препараты, нет ничего лучше алкоголя - даже наркотики не могут возбудить до степени экстаза; я больше специалист по алкогольному воздействию).
Гл. 16. Герой становится обычной личностью (психология потребительства, накопительства, хищничества, жульничества, обрывается плоская судьбоносная нить - ткачество жизненной ситуации дополняется серьезной проблематикой, зависит от базы сырья и ресурсов, завязка действия, развязка пути…)
Гл. 17. Космос существует! (Дать историю образования космоса, пришельцев и земных устремлений в глубины океанских недр, человек - завоеватель природы, всюду нужна революция).
Гл. 18. Научные результаты экспедиции (она может быть любой, представить отчет - с графиками, со схемами, емкостью в один том, научные открытия сжать до одной фразы, остальное - сюжетная линия, диалоги, восторги, погрешности).
Гл. 19. Переброска севера на юг и запада на восток (с целью усовершенствования природы, изменения географии, планировать рост, изменения, не считать пороком расточительство - это неизбежная сопутствующая, допустимый ущерб, отходы производства, оставаться первым - во всем. Догоним, перегоним: пусть только предоставят срок).
Гл. 20. Веселенькие похороны (тут все - смерть, захоронения, поминки, радоваться ушедшей жизни и затоптанному на земле следу).
Гл. 21. Жизнь берет свое (и - чужое тоже, люди составляют общество, а последнее дозволяет жить, в соответствии, без права - жизнь невозможна!)
Гл. 22. Честный отдает чужое (ему просто не нужно).
Гл. 23. Нажива - в прибавочной стоимости, ловля раков (законы политэкономии можно выудить из мутной воды классовой борьбы, взаимосвязаны товар и деньги).
Гл. 24. Сметливое дитя (посмотрите на родителей!
Гл. 25. Кинескопичность происходящего, схематичность схемы, кусочки халвы, шпроты спасают обывателя (нужна только слава – ничем материальным не питаюсь).
Гл. 26. Вегетарианство гомеопатии (в этом сложном вопросе сперва самому разобраться, не запутать читателя, культура прежде всего просвещает, а уже потом взимают ренту).
Гл. 27. Ветроган (что получится? это великое дело тему литературного произведения творить из незнания - научился).
Гл. 28. Чернорябиновое варенье - завязка чувств (угостила сладким - потянуло в постель за другой сладостью, прозаически все расписать, достоверно - в привлекательном виде, секс совместить с рождением, восторги поделить поровну).
Гл. 29. Исповедалка на крыльце коммуналки (солирующим инструментом является сплетница - дать ее физическое, социальное лицо, ошибки нравственного воспитания в школе).
Гл. 30. Много запоя - ничто (наивных людей легко спровоцировать, в похмелье представляют определенную социальную опасность).
Гл. 31. Суд идет (всем встать, молчать, как делает советский народ все эти годы, суд - уже шаг в развитии социалистической демократии, ставить-славить революционное, законность лучше всего использовать для устрашения).
Гл. 32. Тихо, тихоня, в тиши лакомого прохиндейства, тишина обманчива, не заблудиться в дебрях благополучия).
Гл. 33. Счастливый конец, действие продолжается (воспользоваться антрактом - для упрочения своих позиций, козырным тоже следует осторожничать - не попасть в ловушку).
Гл. 34. Ливерная колбаса в нагрузку к апельсинам (нарушение принципов торговли: дать декреты, выписки из протоколов, прецеденты судебных постановлений, покупатель - важнейшее звено, наряду с товарами, в посреднических операциях, легко пройтись по транспортным проблемам, затронуть алкоголизм – пасынок общественной морали).
Гл. 35. Со дна всплывает восемь трупов (выяснить обстоятельства, описать характер течения реки, дать обзор преступности за последние годы, детально описать существенную разницу между утопленником и висельником, описать трупы - в смысле испорченной привлекательности, выжать у читателя скупую слезу жалостливости, подчеркнуть ветхозаветный принцип «не убий!» И вправду, убивать некрасиво, негигиенично трупы бросать в реку, ведь из нее происходит водоснабжение, отравленная вода может привести к массовым отравлениям желудочно-кишечного тракта, к заболеваниям холерой).
Гл. 36. Враки (пока не знаю, о чем стану писать, главное - зарезервировать место, а остальное получится само собой, творчество определяет настроение и форму действия, я не боюсь будущего - укажет идеал, кумира, героя, обстоятельства и рецепты решения, еще верю в свою незакатную звезду и будущую славу, не зря тружусь, засияю на литературном и общественном небосклоне, стану притчей во языцех, готов на бытовые лишения - ради духовных приобретений, одна жизнь, но состоит из разных частей и противоречий, действуем по той самой диалектике, можно дать историю и сущность диалектики, показать, как из противоречий возникают свои выгоды, жизнь - очень выгодное дело, только все успеть, не откладывать задуманное).
Гл. 37. Эталон религии в период солнечной популяции, в космическом пространстве гуляет солнечный ветер, нет конкретно пользы от черных дыр и взрыва плазмы, астрономию представить в виде конкретной дисциплины, не размусоливаться на тему вечности, дать эпоху гармонии мирной общественной политики с мирозданием, не проникать в компетенцию Господа, знаться лишь с тем человеком, который гордо звучит, остальных игнорировать, мечтать о прекрасном, превратить в достойную - жизнь.
Гл. 38. Счастье нахальства, всюду стены безразличия, делать подкопы, проемы, проникать в глубокий тыл противника, можно штурмовать стену, артподготовка и прочее, героями становятся только в битвах, приложить усилия, преодолеть советский идиотизм, жить по собственному выбору - не по приказаниям влиятельных руководителей, наш подхалимаж - психологическая сущность нежной славянской души, вглубь веков уходят корни нашей великой нации, Православие сотворило культуру белой расы, опирается на государственность: сплотили племена, покорили второсортные народы, под его знаменем создана Мировая Империя, нынешний Союз Советов - та же Империя.
Гл. 39. Скромность сохраняется в анналах истории, много мороки от нее в обыденности, скромность является аппендиксом, как бы атавизмом, скромность опасна нашему человеку, хорошо иметь своего человека в Гаване, то бишь в ЦК или КГБ, нельзя опубликоваться без их согласия и помощи, мы из прошлого, будущее неотличимо от настоящего, наши блаженные не выпустят сознание из тюремного потока бытия, что может произойти на изуродованных политиканством равнинах?
Гл. 40. Озверение, история повторяется в виде фарса, никто точно не знает, скольких миллионов стоил нам двадцатый век - 50 или 80? Считать жертвами убийц? Стали жертвами. Убивают - для блага грядущих поколений, непременно реабилитируют, жестокость вновь становится беззаконием - через произвол, в палачестве виновны судебные органы, прокуратура, это целая система, врагов извлекать из народа, сам народ превращать в жертву и врага кровавой диктатуры.
Гл. 41. Кусочки (продумать - чего, растянуть главку на два - тридцать актерских листов, заштопать пробоину, побольше морали, идеологии, принципов, рассеяние народов в сфере обслуживания, варяги, варвары - несовместимы, концентрация потоков сознания в сфере душевного обновления, китаизмы, откуда к нам пришла славянская душевность - все, и еще много-много прочего).
Гл. 42. Аналитический ум в плену семейственности.
Гл. 43. Захлестнула пошлость обыденности, вульгарный материализм подменил идеалы.
Гл. 44. Кривобокость справедливости, грани правды, соцветие лжи, получается конструкция идейного искусства.
Гл. 45. Вседозволенность и произвол обстоятельств.
Гл. 46. Система путаницы.
Гл. 47. Ковбойская этика, система производства, плановое распределение.
Гл. 48.
Гл. 49. Стрелять сплетников, пустомель…
Гл. 50.
Гл. 51. Вьюга задымила зноем, цикл, круговорот, возвращение на круги свои.
Эпилог».
* *
 
Таково содержание тетради. Зайя растерян. Что предпринять? Не решил. Самое простое (вовсе не легкое) - разыскать владельца. Вернуть ему «схему романа». А если он не выплатит божеский выкуп? Сам Зайя захотел написать юмористический роман. По этой, несколько измененной схеме. Соберется ли? К литературе он питает слабость. Даже пристрастие. Вот только урывки досуга навряд ли окажутся достаточны для упорной творческой работы. Творчеству необходимо отдаться полностью. Собрать воедино разрозненные мысли. Создать что-то существенное, стоящее - на их основе. Иногда страдает от бессонницы. Без Матрены - не может уснуть. Стояк не считается с объективными физиологическими причинами. Возникает масса замыслов. Особенно после обильного ужина. Чувствует побуждение взять лист бумаги: записывай, развивай, твори! Не всегда рождаются писателем. Чаще становятся! Не успел записать замысел - сам собой улетучивается, исчезает. Вроде испаряется, словно сновидение. Вот хотя бы из последних новостей. На Западе научились производить искусственные продукты. Они дешевы. Имеют малый сбыт. Простое объяснение: есть достаточное количество естественных продуктов. И вот! Капиталистам нужна не просто прибыль. Сверхприбыль! Но наши закупили первую партию искусственных продуктов. Их решили испробовать на курсантах Военно-морского училища. В столовой сдвинули столы. Сабантуи происходят раз-два в году. При выпуске, при завершении удачных походов. Курсантов доставили в столовую - строем с песней. И тут! Трудно представить даже в фантазии: столы уставлены блюдами с всевозможными яствами. Ешь - не хочу! Как навалились! Никто не знает об искусственных продуктах. Такая вкуснятина! Сельдь, картофель, голубцы, жаркое, шашлыки, блины с разной начинкой, пирожные, компоты. Все-все, что душе угодно - химические продукты. Изобилие! Нажрались! Лень подниматься. Отсыпались на занятиях. Есть захотели задолго до ужина. Главное: вошли в рацион искусственные продукты. Долго не приходится возиться поварам. Только открывают банки и разогревают на плите.
Отличный замысел! Получится хороший рассказ. Дать описание быта. Военно-морскую, патриотическую подготовку. Повесть получится. Дать сюжетную линию. Дополнить интригами. Чувственностью, Семейными отношениями. Занимательный роман! Развернуть действие до размера трилогии. Дать ДО и ПОСЛЕ. Жизнь героя - представить на фоне отечественной и мировой истории. Рассказ - это краткий роман.
Перечитал находку. Немного застыдился слабости. Творец никогда не прибегает к услугам чужой фантазии. Что за чушь собачья? Тот Шолохов - яркий пример обратного. У Зайи достаточно собственных идей. Голова выдает продукцию. Одолевает. В покое не оставляет. Хватит упорства, сил и времени? Зайя не станет писать. Писательский союз, издательства - закостенелые организации. Противно с ними общаться. Игорь Громобой, его литературный персонаж Игорь Гобой - только случайная находка. Это остановка. Отклонение творческого сознания от других дел и замыслов. Зайя проконсультирует начинающего литератора. Не влезет головой в годы безнадежной работы. По прихоти, случайному увлечению. Упаси, Боже, от такой участи.
Он непоседа. Привычная работа надоедает. Быстро увлекается новым замыслом. Разбрасывается. Привлекают идеи. Отвлекается на мелкие забавы. Приносят сиюминутные результаты. Быстро остывает. Начинания оставляет незавершенными. Ленится. Не осталось былой энергии. Сохранилось нахальство. Иногда покидает уверенность в себе. Начинают одолевать сомнения. Зайя думает: «Умнею!» Так и есть!
* *
Они вдоволь посмеялись. Писал оригинал! Тетрадь посеял, ищет. Знать бы кому - вернуть. За выкуп. За сохранность-прочее. Как иначе?! Пусть только объявится. Удостоверит личность. Вечером подергались на танцах. Провели еще три безумные ночи. Вера домой собралась. Кончились деньги. Неопределенность. Вера привыкла к ясности. Зайя не стал удерживать. Прослезилась. Он без энтузиазма кивает головой. Молчит. Думает о своем. Понятно: надоела! Рад избавиться. Пожал руку без сожаления. Приласкал для вида. Пусть помнит! Постарается поскорее забыть. Он не коллекционирует Женщин. Только пользуется «дарами природы». Дает достаточно. Не меньше, чем берет. Об одном жалеет: не смог расквитаться со следователем. Считается подозреваемым. Не знает, на каком находится свете.
 
Гл. 27 Зайя - хитрюга с детства.
Не впервой Зайя сталкивается со следователем. Детство провел под боевым кличем. Часто участвовал в потасовках. Пацаны дубасили друг друга. Строго охраняли границы «участка». Не допускали чужаков. Интересы защищали кулаками. Зайя рано познакомился с законодателями. Блюстителями порядка. Привык к их домогательствам. Кладет свой инструмент - на закон, блюстителей. С ментами предпочитает не сталкиваться. От этой публики не жди добра, правды, честности и справедливости. С одним познакомился - в пацанстве. Сталкивался даже с вонючкой, раздавленным клопом. Случались приводы, «знакомства». Не «сосватали». Все они отъявленные бандиты! Разница - выступают от имени существующей власти. Блюдут правопорядок-безопасность.
Зайя - двенадцатилетним пацаном... Крутился возле хулиганья-шпаны. Курили, воровали, носили в карманах ножи, финки, свинцовки. Блатыкались. К этой мишуре притесались настоящие воры. Внуделовцы пытались выведать их имена. Пресечь дерзкие кражи, разбой. Проникнуть в блатняцкую среду. У них обычный метод работы - провокаторство. Выбрали малолетнего в качестве жертвы и «наседки». Не сумели Зайю подкупить, взять другим способом. Пусть сами работают. Нет дурных. На все готовое! Пацана часто заводили в камеру. Мускулистый следователь - здоровый лоб! Стол покрыл вырезками из газет, журналов с описанием его спортивных достижений. На лацкане пиджака он носит значок мастера спорта. Боксер. Спорткомитет постоянно предоставляет кадры гэбэшников-внуделовцев. Из них сформированы армейские спецслужбы. Каждому попадающему в камеру следователь предлагает прочитать все заметки. Наблюдает. У него самовлюбленный вид. Изучает «клиента». Этим ограничиваются его способности психолога. Главное желание - запугать, подавить волю. Ясно намекает: может выбить бубны. В случае неповиновения. Этот молотобоец не пощадит!
Зайя прошел то же испытание. Начался настоящий допрос. Следователь что-то спросил. Мальчишка не расслышал. Медлит с ответом. Молчит. Прикинулся дурачком. Проявляет безразличие. Что-то буркнул невнятное себе под нос. Следователю спокойствие мальчишки не понравилось. Такое начало! Следователь со страшной силой съездил по уху. В глазах мальчишки все помутилось. Свалился. Мысль промелькнула: «Все! Ухо продубасил. Не смогу слышать». Тихо лежит. В себя приходит. Следователь позвонил. Приказал охраннику: «Воды!» Зайе не нужна вода. Пришел в себя, отлежался. Лежит тихо. Несколько зажмурил глаза. У него длинные ресницы. Скрывают полуоткрытые глаза. Наблюдает. Заметил уловку следователь. Подошел, за уши приподнял. Опустил на пол. Несколько раз пырнул носком в живот. Вновь поднял на ноги - резко съездил по шее. Зайю просверлила мгновенная мысль: «Теперь конец!» Удержался на ногах. Вырвался, отбежал. Уцепился за стул. Поднатужился - приподнял. Массивный стул оказался тяжелым. Он малосильный пацан. Стул в сторону повел. Еще следователь толкнул. Зайя успел развернуться-свалиться. Спинкой стула задел висок «боксера». Хлынула кровь - залила ему глаз. Пацан воспользовался растерянностью следователя. Выскочил из камеры. Сбежал по лестнице. Дежурный задержал возле выхода. Его вернули в камеру. Следователю обтерли кровь. Оказали первую помощь. На висок наложили повязку. Он озверел. Вынул револьвер из кобуры. Пугает: «Стрельну - и все!» Зайя струхнул. Не происходит ничего хорошего. Надоела история. Решил: «Будь, что будет!» Навалился всем телом на стол. Попытался его перевернуть: придушит следователя. «Боксер» побледнел.
- Да, ты бешеный! - Сразу изменил тактику. Произнес уже миролюбиво. Револьвер вложил в ящик стола. Завел несколько другой разговор. Теперь говорит спокойно. Даже культурно. Сразу затошнило от той культуры. Просьбы оказались хуже требований-угроз. «Помоги нам! Сумеем отблагодарить. Поможешь?» Мальчишка несколько поостыл. Боль утихла. Понимает: уйти живым-невредимым можно по-хорошему. Подумал: «Черт с тобой! Только уйти! Там - посмотрим. Что еще будет?» Пообещал: «Исполню!» Договорились в будущую среду встретиться. Доложит об узнанном и проделанной работе. Следователь отпустил «взнузданного дикаря» с напутствием: «Иди и помни!» Еще месяца с три мучил. Все это время пацан его дурачил. Выкручивался. Регулярно приходил на свидания в разные места. Выставлял правдоподобную причину. Указывал на хитрость дружков. Вроде начали подозревать. Не доверяют. Скрывают. И прочее-прочее. Даже непонятливый следователь понял: пацан дурит. Мог усечь сразу! Оставил в покое. Все это время Зайя крутился возле своих блатных дружков. Находился в курсе их дел. На глазах произошло многое: кражи, драки, грабежи, насилия… Даже одно убийство. Никого не выдал. С раннего детства усвоил жестокие нравы, обычаи, законы преступной братии. Правильно поступает. Иначе - не жить! Жестоки, беспощадны законы преступного мира. Трудно вечно находиться между молотом-наковальней. В таких сложных, суровых условиях закалялся его характер. Он прошел огонь, воду, медные трубы. Усвоил принципы. Прошел превосходную жизненную школу. Приспособлен к резко меняющимся обстоятельствам. Готов совершать значительные дела. Могут покалечить. Свои же! Какая радость инвалиду?
Зайя не собирался стать, не стал честным человеком. Не превратился в преступника. Совершал десятки дел. Под действие Уголовного кодекса не подпадают. Ну, чем рискует? Самое большее - припаяют условный срок. За время следствия - нанюхался запахов параши. Усвоил режим КПЗ. Не собирается долгие годы тянуть лагерную лямку. От советских хитрецов наивно отличаться. Выделяться честностью - в бесчестном обществе. Честных людей в стране не осталось. Каждый является соучастником всеобщей лжи, подлости, хищений, политического разврата… Обычные граждане - воры, лжецы. Соучастники. Молчаливые свидетели преступлений … Зайя такой же - советский. Ничем не лучше других. Подвержен тем же порокам. В несколько большей степени. Утонченно. Он - потомок древнейшей цивилизации. В многонациональном государстве представляет свой народ. Большинство Ассирийцев - в рассеянии. Это помогло им сохраниться - до наших дней. В спасении народа важную роль сыграло чудо. Зайя проявляет удивительную жизнеспособность. В этом ничего удивительного. Ему ежедневно приходится доказывать право на жизнь и благополучие. Жизнь - завоевание. Не просто осуществление и проявление инстинктов. Сам творец собственного счастья. Не всегда плывет по течению. Чаще выбирает собственные пути. Презирает тех, возле кого нельзя поживиться. Еще сильнее - своих жертв. Ведь жить следует особенно. Иначе жить не может. Не хочет!
 
Гл. 28 Изредка встречаются откровенные Женщины.
 
Жизнь представляет замкнутую цикличность. Зайя не знает это определение. На себе ощущает его верность. Так оно и есть! Вновь оказался на мели. В самом безвыходном положении. Развеялись надежды обрести замок. Приличное владение. Замок оказался воздушным. Иллюзорным. Под рукой нет фотолаборатории. Нечего и некому продавать. Не хочет воровать. Нет смысла размениваться по пустякам. Остается одно - придется стать негром! В здешних лесах проводят осушительные работы. Он решил на короткое время податься в мелиораторы. Не надрывать пуп на карьере. Вернулся в Пристанище Чудаков. На базу мелиораторов. Условия труда не имеют особого значения. Рано жаловаться на здоровье. Выдержит любое испытание. Даже действие на износ. Следователь любит держать людей в руках. Он не отпускает. Считает для себя это развлечением. С расследованием не спешит. Пока сроки не поджимают. Не обязан крутиться юлой. Позже начнется лихорадка.
Случившееся невероятно высоко подняло авторитет, значимость приезжего. Зайя трусит-осторожничает. Не станет жертвой нового навета, судебной ошибки. Привык к трепачам-сплетницам. Это пустой народ. Наше общественное мнение - форма, разновидность невежества. Безнаказанная клевета. Не наказывают за слухи и нелепости. Даже злонамеренные. Жаль! С Галей не встречается. Самое обидное: не попробовал. К ней уже не тянет. Молва пуще самих следственных органов обвиняет его в насилии над малолеткой. Ее тоже не оправдывают. Ведь дала! Приводят известную поговорку: «Кобель не наскочит, если сучка не захочет». Сельские молодухи бесстеснительно приглашают Зайю. Некоторые - в квартиранты, другие - поужинать. Чаще он отнекивается. Не перетрусил. Остерегается: повторят. Научен. Прежде не попадал в столь сложные обстоятельства. В настоящую переделку! Чаще затворничает. Привык к веселому существованию. А тут… Как долго продлится это подневольное состояние? Подписка о невыезде только издали напоминает несвободу, арест. Является лишением права, ограничением возможности свободно передвигаться. Он человек свободной натуры. Образ жизни ведет цыганский. Всякое ограничение тягостнее наказания. Зайя обижен этой маленькой несправедливостью. Пусть накажут сильнее. Его чувствительно обидела мелкая, обычная в человеческом смысле несправедливость. Даже оскорбила! В наших бардачных условиях привычна огромная, жуткая несправедливость. Ни у кого не вызывает подозрения, желания ее преодолеть. Люди превратились в фаталистов. Часто, почти постоянно, привычным становится огромное и необычное. Мелкое преследуют. Его стремятся непременно искоренять. Благоденствуют крупные преступники. Мелких содержат за решеткой. Таков обычный и привычный ход течения мыслей. Действий неустроенности диалектического бытия.
Зайя пробует хитрить. Его узнали. Не доверяют. Отправился в лесничество. Прослышал о лесной мелиорации. Нанимается в крепостную зависимость. Никого не намерен смущать тунеядством. Лесничество ничем не примечательно. В старом обшарпанном бревенчатом доме. Крыт частично черепицей, щепой. На вывеске изображены листья. Дубовые. В здешнем лесу дубов не встретишь. В конторе застал девицу. Не видел на танцах.
- Лесничество никакого отношения не имеет к мелиораторам. - Обрадовала. - Они самостоятельная организация. Неизвестно, чем заняты. Подъезжают. Их тут лучше подождать.
Зайе некуда спешить. Последовал совету: присел. Девице надоело скучать в одиночестве. Захотела потрепаться. Зайя не решил: приударить? Соблюдает дистанцию. Узнал: имеет дело с должностным лицом. Помощница лесничего. По праву хозяйки-администратора захватила инициативу. Перевела разговор на общечеловеческую тематику. Время ожидания превратила в продолжительную исповедь. Закончила лесной факультет в Сибири. Отговорилась от лесоустройства. Вернулась к матери. Вышла замуж. Устроилась в лесничество. Неплохо. В конторе тепло, тихо. Чаще выполняет канцелярскую работу. Заполняет журналы, формы, таблицы. Расценивает наряды. Составляет платежные ведомости. Сводит отчет. Много работы. Сейчас вдвойне. Бухгалтер в отпуске. Не поймешь, какой у нее отпуск? Профсоюзный? Начался декретный? Тут особый народ! Все хитрят, туманят… Скрытничают. Постоянно выгадывают. Скрывают правду. Ничего не добьешься. Не узнаешь. Нет той правды! На первый план выставляют личные интересы. О себе только думают. Прочно укоренилась частнособственническая идеология. Не хотят становиться коллективистами. Не приемлют советскую мораль и принципы.
Все время теребят из лесхоззага. Требуют выезда в лес. Опекают-командуют. Лесничий никому не доверяет. Не позволяет вмешиваться в производство, руководство. Все держит в своих руках! Контролирует. Очень не любит сидеть над бумагами. Не роется в нарядах и отчетах – подай! Человек он такой - особенный. Диктатор! Тиран! Непонятно, как уживается с женой. Никакая Женщина не потерпит подавления индивидуальности. Негласно порешили: поделили работу, обязанности. Много ненужной писанины - задыхаешься. Не остается свободного времени. Нужно побывать в обходах. На питомниках. Никак не выпутаться. Текучка заедает. Никуда не выберешься. Вся жизнь проходит в конторе. Вечный завал! Постоянно: срочное, неотложное. Из лесхоззага тормошат. Опекают-требуют: «Контролируйте!» Не выслушивают. Не учитывают оправданий. Не принимают возражений. Что заметишь против - заклюют! Твердят одно и то же: «Не возражайте! Не выступайте. За что получаете зарплату?» Словно они являются работодателями. Платят из собственного кармана. Не сочувствуют. В нагрузку - порциями добавляют новую работу. Специально подыскивают. Намеренно - лишают свободного времени. Молчи! Не разговаривай. Не размышляй! На той работе можно одуреть!
Зайя заметил: собеседница молода. Симпатична. Немного вздернут нос. Красивый овал бровей. Алые щеки. Лоснится подбородок. Подернут слабым пухом. У нее округлые плечи-формы. Движения плавны. Немного замедленные. Излишне серьезны немигающие карие глаза. На столе бумаги разложены аккуратно - стопками. Обязанности выполняет с явным старанием. Работает спокойно. Работы больше допустимой нормы. Не приносит особой радости. Не заскучаешь! Гнетут заботы. (Не решил Зайя: стоит ли приударить? Все о нем знает? Хочет понравиться, завлечь?) Обижена. Считает: можно жить. Нет своего дома. Нанимают отдельную комнату. Вместе с питанием - за умеренную плату. В селе трудно с продуктами. Нет рынка. Нечего купить-достать. В столовых противно кормиться. Дорого, грязно, невкусно готовят. Варить нет времени. Работа! Попробуй что достать! Нет мяса! Редко случается колбаса. Комиссионная! Даже хлебом снабжают нерегулярно. Через день привозят. В разное время. У кого есть возможность сторожить? Стоять в очереди. Если не работать… И тогда утомительно. В очереди в курсе всех дел-сплетен. Кому они нужны? Хлеб достает хозяйка. Иначе сидеть голодными. В маленьких селах сами пекут хлеб. На всех не навозишься! Сейчас разучились рано вставать. Тесто замешивать. Выпекать. Обходятся. Плохо с хлебом - кормят скот. Такого нельзя делать. Не достать комбикорма. Пока личное подсобное хозяйство не держат. Отражается это на кармане! Трудно перебиваться одну скудную зарплату. Зарплата еще сравнительно приличная. Не стоит обижаться! Работа-жизнь в селе. На трассе. Многое недоступно. Она местная. Родители проживают по-соседству. В Сибири сложнее. Жизнь труднее. Платят хорошие деньги. Как Женщине в лесу жить? В лесоустройстве - поездки, переходы, костры-песни. Постоянно в лесу. На лоне природы. Выдержала всего полмесяца. Не больше! Не отпускали. Куда им плясать?
- Нет! - Заявила категорически. - И все! Понять их можно: план! Работать некому. Пьянствуют! Пьют без меры. Почти беспробудно. Занятия - работают и пьют. И здесь пьют. Не так! Там - представить трудно! Хорошие люди. Совершенно не берегут свою безрадостную жизнь. Попусту тратят здоровье. Транжирят деньги. Ничему не знают цену. Там - скучно, противно! Училась - терпела. Выдали диплом в зубы. Сказала: нет! Уехала. Пусть догоняют! Жить! Не пропадать во цвете лет.
Здесь можно жить. Эх, кабы раздобыть лес. Накопить денег. Построиться! Красивые места. Обильны природными щедротами. Много болот. Обилие клюквы. Могут перевести. Ведь работают мелиораторы. Неизвестно, чем конкретно заняты. Собираются преобразить Полесье. Не скрывают. Зачем его трогать? В низинных местах - непродуктивные угодья. Осушением - сильно опустят уровень грунтовых вод. По обмену опытом ездила в соседнюю Белоруссию. Видела результат осушения. Лec суховершинит. Мелиораторы ввергают лес в плохое состояние. Лeсоустроители вскоре приедут - с ревизией. Возьмут на учет все потаенные участки. Не сможет лесничий так явно мухлевать. Селяне его пришибут. Обозлены! Не все идеально в прекрасном месте для жизни. Это мелочи. Главное: до райцентра рукой подать. Автобусом. Недалеко железнодорожная станция. Шоссейка. Обосноваться на всю жизнь. Местная промышленность. Карьеры! Ездят на стекольный завод. Трудятся-кормятся возле железнодорожной станции. В райцентре много мелких металлоперерабатывающих производств, организаций. Устроиться можно. Только бы желание, здоровье…
В детстве-молодости у каждого своя идеальная мечта. Узнаешь жизнь поближе. Приходится отказываться от всего фантастического, пустого. От него ни жарко, ни холодно. И опытнее не становишься. Во все такое не оденешься. Женщины вообще более практичны. Не растрачивают попусту время, деньги, здоровье. Не находят развлечения в никчемной психологичности. У жизни ищут-берут возможное. Не порываются на недоступное. Пока нет детей. Можно работать. Тянуть. Не думать об особом. Отдых, развлечения. Тяжело подумать: что настанет? Нелегко управиться с детьми. Другие как-то устраиваются. Работают. Ничем не хуже других. Как-то будет…
В детстве-юности носила пышные волосы. По пояс. Вплетала в косы. Из Сибири вернулась стриженкой. Даже мать родная сразу не узнала. Пришла в себя: в слезы! Растолкуй: нет времени. И особого желания - за собой смотреть. Как-то покрасишь волосы, уложишь. Хорошо ли, плохо - хорошо! Сельские не могут, не хотят понять: в городе другая жизнь. Непохожая на жизнь в глуши-топи. Практичны сельские. Наивны одновременно. Думают о самом обыденном. Не видят простых вещей. Представляют: село находится в самом центре Земли. Вокруг - провинция, окраина. Многие живут бесполезной жизнью. Без интереса-пристрастия. Ляпают о чем угодно. Делают нехитрое дело. Живут себе… Живут скучно. Без особых мыслей-потребностей. Без излишнего изматывающего темпа, нервотрепки. Довольны собой-жизнью. Только насмешничают, зубоскалят. По любому поводу. Без повода! Десятки раз обсуждают известное, пустое. Словно обсасывают косточку. Здоровая жизнь. Очень бесцельная. Совершенно пустая. Увидела, поняла - другая. В современной жизни мало приятного. Продолжать не согласна такую жизнь. Не жизнь - существование. Селяне счастливы - многого не понимают, не осознают. Собственную жизнь растрачивают на пустое. (Зайя подумал: «А что если они правы? Беззаботная жизнь сохраняет здоровье, нервы. У человека нет важнее заботы - собственное тело, жизнь»).
Помощница лесничего продолжает повествование о своей жизни. Ее муж тоже сельский. После службы, случайно стал городским. Такая жизнь его не устраивала: грязь, суетня, толкотня, транспорт, кошмарный воздух… В городе нечем дышать. Общественный транспорт: пусть провалится! Он не захотел жить в городе. Лучше всего в поселке, райцентре. С радостью вернулся в село. Здесь как раз то, что надо! Только построиться… Обещали выделить участок. Это проблема! Где выделят? Сколько отрежут соток под усадьбу? Они здесь крутят, словно цыган солнцем. Как только могут! На них нет советской власти. Сами торгаши-власть. Хозяева жизни! Не поговоришь по-человечески. Не поступают по честному-справедливому. Постоянно выгадывают. Сама жизнь стала - не такой. Желания - приземистыми. Мысли о самом существенном - иметь собственный дом. Приобрести мебель, одежду, посуду… Смотреть в уюте телепередачи. Попробуй добиться! Если возможно. Не скоро засветит. Строятся, устраиваются другие. Приобретают вещи. Не пойму: воруют? На зарплату по-честному многого не достигнешь. Хочу иметь все сразу. Не дожидаться старости - тогда возможно благополучие. Человек должен иметь все необходимое во все периоды жизни. Пока нет самого необходимого… Разве это жизнь?
Работа в лесу - престижная. Хорошо сейчас платят. Нет повода жаловаться. Но попробуй что достать! Без знакомства и переплаты - дефицит не достанешь. Абсолютно все превратили в дефицит. Выписали три кубометра леса. Такой это дефицит! В разные инстанции полетели жалобы, анонимки. Доносятся угрозы: «Пусть построятся! Все равно сожжем дом». Здесь так! Известно: чужие люди. Нет родственников, друзей. На виду. Много недобрых в народе. Мстительные люди! Другим не прощают. Повседневно сами то же совершают. Хитрющие лицемеры. Вороватые, подлые, мстительные. В чужое положение не входят. Судят о других - по себе. Во всех приезжих видят воров и предателей.
Вспоминаю студенческие годы. Общежитие, друзья-подруги, преподаватели, вечера отдыха, любимые мелодии… Еще: лекции, семинары, зачеты, экзамены, вечеринки, самодеятельность, танцы, кино, ухажеры… Живое, веселое, беззаботное студенческое время! Молодость! Быстро промелькнули беспечные и счастливые годы. Разве из забыть? Такое не забывается! Настоящая жизнь! Случается однажды молодость. Не повторишь. Прошла молодость. Пока нет особых времен. Не стоит врать - себе: не такая! Изменилась: стала серьезной. Стремление - к другой жизни. От нашей серьезности - тошнит. Без нее нельзя жить. Ни к чему беспечность-расточительство. Приходится метаться между крайностями. К какому берегу прибьет. Самой нельзя строить жизнь. Обстоятельства вынуждают. Никогда не ошибаться! Часто с толку сбивает чувственность. Мужчины тоже ошибаются. Их поведение больше зависит от умственных способностей. Мужчины много пьют. Постепенно спиваются - становятся дураками.
Приятно отдаваться воспоминаниям. Все прошлое кажется пустым, бесцельным, никчемным. Сейчас приходится думать-заниматься более пустыми вещами. Голова забита иной пустотой. От нее пухнет. Что поделаешь? Без этого нельзя жить. Фактически: жизнь складывается из мелочей, забот, неосуществленных желаний… Иметь самое необходимое. Все приходится доставать! Тяжело устраиваться. Многое дорого-недоступно. Хоть сейчас вернуться в ребячество. Детство нельзя назвать беззаботным. Семье приходилось бедствовать. В детстве о многом не думаешь. Не отвечаешь ни за что. Тем и прекрасно детство. Жизнь - без проблем и ответственности.
Муж Петя - добрый хлопец. Мужчина. Уступчивый. Его на все подговоришь. Не интересуется тряпками, вещами. Умеренно выпивает. Любит Женщин. Сейчас те сами цепляются. Легко отдаются. Пошла мода - узнать побольше Мужчин. Испытать! Все отдают! Только насытить нижнюю половину. Случаются разговоры и скандалы - на почве его непостоянства. Любишь-живешь с мужем - ревнуешь. Есть основания! Выяснение отношений не обходится без ругани. Ругаются прилично-культурно. Тихо. Беседуют. Не уклоняются от резких слов. Жалящих выражений. Без драк, рукоприкладства. В других семьях такое привычно. Примерный муж - только слабости… На прошлой неделе произошел разговор. Петр возвратился поздно. Подвыпил. Отказывается от ужина. «В чем дело?» «- Было дело!» Неопределенно махнул рукой. Пришлось потребовать разъяснения. «Какое дело? - Настаивает: - Признайся: какое дело?» – Намерена докопаться до правды. Брезглива. Принесет чужую заразу. Входит в половой контакт с другой Женщиной. Не отмоешься - от чужого тела-запахов. «- Да, знаешь…» - Замялся. Врать не умеет. Не хочет правду говорить. Мужчины редко умеют правдоподобно обманывать. «Ты не юли. Говори прямо! Что случилось?» Ему нужно заранее подготовиться. Не соврет - иначе. Беспечный, прямой, добродушный… Сразу признался: «Варька пригласила-угостила…» «Какая Варька?» «Что ты, Варьку не знаешь? Из райпо! У них прошла ревизия. Все чисто! Не обнаружили растрат». «Ну и что с того?» «- Варька пригласила по этому поводу. Жутко переживала. Ожидала тюрьму. Хитрая она: выпуталась». «Ну и что с того?» «- Как же? Пригласила! Разве откажешь?» - Смотрит прямо в глаза немигающим взглядом. Уверен полностью в своей правоте. «Хорошо угостила?» «- А как же?! На столе - все!» «А потом?» «- Разошлись гости…» «Ну, рассказывай! Чего молчишь? Потянула в постель?» «- Само собой». - Признается, словно в детской шалости. Нет раскаяния в голосе. Только добродушное удальство. «Ну, и…» «- Ты сама не знаешь? Не понимаешь? Зачем расспрашиваешь? Осталась довольна. Еще приглашала!» – Признается с гордостью. Ищет благодарности со стороны жены. Ведь ее не подвел! «Как ты мог?!» - Прорвалась обида. «- Не устоял перед соблазном». И все тут! «Хорошо. Как ты поступишь, если я изменю?» Даже не задумывается о такой возможности. Ответ готов: «- Выгоню! Того придурка - покалечу!» «Вон ты какой? Себе позволяешь - все!» «- Ведь я Мужчина!» - Ответил обычное. Так всегда!
Зайя понял намек. Помощница уже готова! Пригласить на вечер? Безопаснее днем? Погулять в лесу. На лоне природы развивается отличный аппетит. Выпьет-нажрется и - может гонять. Сколько выдержит. Он сухостойный. Самый ценный. В лесу почему-то вырубают сухостой. Нет единогласия между природой и человеком. В этом трагичность положения. В мире существует много других несуразностей. Вот система! Она не соответствует потребностям человека. Правители дурят, угнетают. Воюют с собственным народом. Исковеркали жизнь. Задурили головы абсурдами. Вдалбливают собственным примером: не труд является источником богатства. Умение устраиваться. Самые чтимые - способности прохиндейства. Жизнь безнравственная приносит почести, материальное благополучие. Удачу! Не осталось благородства. Переродили весь народ!
Зайя отвлекся. Упустил часть рассказа. Уловил смысл. Жалуется на мужа. Им надеется - отомстить мужу. Зайя привык играть в самые азартные, рискованные игры. Не решил пока как лучше поступить. Он не любит окунаться в мыслительство. Загубишь любое дело. С наскоку – врывается к любому делу. Без раздумья. Помощница жалуется: муж себе позволяет. Ей запрещает! Таковы абсолютно все Мужчины. Справедливость обоюдна, одинакова. Люди так устроены самой природой. Каждый живет для себя. О ближнем мало заботится. Эгоизм - это инстинкт. Чувство собственности. Собственного достоинства. Врожденное. Немногие люди уважают ближнего. Считают позволительным насмехаться над истинными и кажущимися слабостями. Чудачествами. Чистое марают. Обзывают грязными словами. Основу бескультурья быта составляют цинизм, пошлость. Люди не видят бревно в собственном глазу. А вот - в чужом… Жили на прежней квартире. Хозяйка - пустая баба. Основное-единственное ее занятие - носит сплетни. Обсуждает. Натравливает людей друг на друга… В ней злости, желчи! Терпели. Непосредственно разговоры не касались. Потом начала рассказывать небылицы о квартирантах. Ох, гадина! Прикинулась заботливой, сердечной. Целовались. Называла родными. Ее дочь уехала в Казахстан, в Воркуту? Подалась за женихом или длинным рублем. Хозяйка часто повторяла: «Сам Бог послал. Вместо дочери - вас!» Позже раскусили: такая мать! Мачеха! Злее ведьмы! Подлое выдумать-сказать о людях… Опозорила! Хватит на всю жизнь! Не прилипает грязь к невинному. Снисходительно относятся к сплетне, клевете.
Зайя слушает и думает: «Зачем мне все это рассказывает? Все равно не возьму в жены. Могу попользоваться. Готовит к узнаванию: не верь! Предохраняет себя от будущих разговоров и сплетен. Предусмотрительная. В селе обязательно узнают, донесут. Рано или поздно. Загодя готовится к отпору, отходу… Ох, эти Женщины!» Узнает он из исповеди-рассказа: новая ее хозяйка - другого свойства. Не касается. В родственники не набивается. На кухне встречаются – за общим столом. Готовит на всех. Покушали и - разошлись по своим углам. У хозяйки свой интерес: получает дрова. В лесничестве выписывает топнорму. Можно еще выписать топорник - для летней кухни… В лесу живем - нет леса-дров. Нерегулярно привозят газовые баллоны. Ежедневно варить-жарить. Пищу разогревать. Это не просто привычка. Даже врачи рекомендуют есть вареное, теплое. Некоторые советуют есть сырыми мясо, овощи. Другие - чаще голодать. Кого слушать? Нет готовых рецептов… Ни один не остается неизменным. На всю годным. Всякий человек устраивается по желанию-привычке. Чаще всего бездумно копирует других. Это начинается с детства. Остается. Мало людей самостоятельных, мыслящих.
Лесничий - человек серьезный. Даже слишком! Его нельзя назвать человеком. Зверь! Любит-требует порядок. Беспрекословное подчинение. Не терпит возражений. Не прекословь! Исполни любое указание. Любит командовать. Строг. Все пытается навести порядок. Устанавливает железную дисциплину. Разве здесь такое пройдет? Испокон веков привыкли жить свободно, бесконтрольно… По принципу стихии и анархии собственного желания. Каждый только себя считает единственным полноправным хозяином. Не признает никого другого. Лесничий этого не понимает. Намеренно пытается изменить природу людей, привычки. Грубо нарушает привычный образ жизни. Кто с этим согласится? Добровольно не соглашаются на ущемление традиционных прав и привилегий. Обычаев и привычек. Вот - война! Уже все подчиняются. На словах. Поняли, с кем имеют дело. Выгоднее молчать. Люди вредные: норовят лесничему исподтишка «подсунуть свинью». Напакостить. Остаются в стороне. Другие расхлебывают кашу. Неприятности у него постоянно. Хоть отбавляй!
Лесничий все принимает на полном серьезе. Не понимает: eго специально испытывают. Подначивают. Не наделен чувством юмора. Не понимает шуток! Никому не прощает. Мстит! Бросается зверем на лесников и не подвластных пастухов, сборщиков грибов и ягод. Третирует отдыхающих. Преследует праздношатающихся, устраивающих биваки. Его называют жандармом. Так и есть! Не простят такое! Люди мстительны, злопамятны. Страшные лицемеры! В лицо говорят одно, но думают совершенно другое. Поступают отлично. Исполняют замышленное. Происходят каверзные вещи. Сожгли три стога общественного сена. Потрава лесокультур. Лесничий злится. Всех подозревает. Навязывает свою волю. Вымещает настроение на непричастных. Люди видят, с каким жестоким человеком имеют дело. Понимают: такому лучше сразу уступить. Некоторым представляет удовольствие - с ним цапаться. Насолить. Коса находит на камень. Ничего хорошего не получится. Власть-сила на его стороне. Нет правды! У противников часто не сходятся концы с концами. Не во всем правы обе стороны. Не только ошибаются. Специально вознамерились - больнее ударить. Делают друг другу назло. Словно малые дети, цапаются. Хуже драчунов-мальчишек! Стыдно смотреть-слушать: воюют! Настоящая война. Мужчины такими созданы - петушатся. Не могут жить мирно, обходиться без драк, побоищ, мордобоя. Уж очень им нравится вид крови. Такой кровожадный народ! Не все Мужчины - убийцы! Как Женщины завидуют-ненавидят друг дружку. Никогда не доводят до открытых стычек. Наскандалят. Трепанутся языком. Поцарапаются. За волосы потягают. Женщины ненавидят Мужчин. Презирают. Любят одновременно. Не Мужчин любят… Выбирают одного. Не его самого… Лишь то, что может дать. Дает. Мужской орган! Самое важное-стоящее в жизни. Это не для общего сведения. Между нами говоря… По большому секрету - не всему свету! Тут вовсе разболтаешься…
Женщины - другие. Некоторые подучивают на неправое дело. Совестливого, со своим рассудком Мужчину не направишь на дурное. Не подобьешь на подлое-преступное. Несамостоятельного, дурака - просто! Встречаются коварные Мужчины. С непростыми натурами. Они опаснее вдвойне! Таков лесничий. Неприятно наблюдать за чудовищной канителью. Беспрерывной войной. Трудно спокойно перенести подобное испытание нервов. Она считает для себя недостойным участвовать во всей пертурбации. Неладное, дикое творится внутри конторы. Черт с ним! Лесничий травит людей. Не позволяет загонять коров в лес. Где выпасать? Не загонишь на совхозную пашню. Отведенные выпасы, сенокосы недостаточны для всего стада. В лесу много молодых посадок лесных культур. Отгородить! Перепахать межи. Полезно в противопожарном отношении. Питомники, лесные культуры часто создают на сухих буграх, лесосеках. На переувлажненных местах растет одна ольха.
В лесничестве скучище. В одиночестве - нет рядом живой души. Не с кем переброситься словом. Месяцами не удается поговорить со свежим человеком. Женщина нуждается в самовыражении. Не обо всем поговоришь даже с мужем. В интимной жизни, в семье проявляются другие интересы. Большинству людей не хватает духовной близости. Искренне не признаются. Это так. Человек нищает духовно без общения. Во что-то хочется верить, мечтать. Необходимо делиться своими мыслями, ощущениями. При общении легче понять заблуждения. Варишься в собственном соку. Сама себе никогда не надоедаешь. За ограничительные пределы не вырваться. Человек - слишком общественное существо. Лишена возможности общаться с другом-единомышленником. Нет собеседника. Трудно во всех отношениях. Не найти занимательного человека. Женщина страдает в одиночестве. Трудно осознание невостребованности. Обходиться без духовного общения-близости. Мужчины скроены по-другому. Многим проще, примитивнее их духовный склад. Некоторые застыли на амебном уровне. Женщина - существо эмоционального свойства. Чувственность считает богатством. Важнейшим свойством существования. Хорошо замужней Женщине. Но что делать при разности характеров, интересов у супругов? Браки должны заключаться на небесах. Люди просто сходятся: по животным инстинктам. Какая любовь?! Семья непременно нужна прочная. Супругов объединяют взаимные интересы, заботы, уважение. Без этих условий здоровая семья немыслима. Возможно, такая не нужна.
Какая в стране политика? Поскорее и чаще брачуйтесь. Выгодно государству: рождаются дети. Никого не интересует, как складывается совместная жизнь. Неверная политика! Нездоровая семья отражает свои недуги на здоровье всего общества. Кто алиментщики, матери-одиночки? Мы сами! Не у всех удачно складывается семья. Нездорово, непрочно общество с разладными семьями. В обществе мало здоровых семей. Неполные семьи - позорное явление. Государство поощряет распутство. Выхватывает людей алкоголизм. Государство через торговлю спаивает народ. Опасны любому правительству умные, здоровые, самостоятельные люди. Правители трусливы. Представляют самих себя. Страной всегда управляло активное меньшинство. Не самые благородные люди.
Зайя больше не слушает. Ему нравятся исповеди, доверительные разговоры. О людях узнаешь самое сокровенное. В такие моменты легче договориться. Женщины любят обнажать душу - понравившемуся Мужчине. Уверен: теперь непременно отдастся!
 
Гл. 29 Лесничий наводит порядочек.
 
Зайя не успел договориться о свидании. Возле конторы остановилась пролетка. Выпрыгнул коротко стриженый, чисто выбритый человек в черном форменном костюме. Оказался лесничим.
- Что за человек? – Он бросил по дороге. Не ожидает ответ - стремительно прошел к себе в кабинет. Не остановился. Зайя вслед вошел в его кабинет. О себе сообщил. Лесничий заметил добродушно: - К нам на работу? Вот и хорошо! Порядочек! - Откинулся на спинку стула. Костюм покрыт дорожной пылью. Кажется серым. Фуражка с кокардой. Несколько потускнели звездочки на бархатных зеленых лычках. На рукавах золотистые нашивки. Спросил: - У нас нравится? - Не позволил ответить. Продолжает высказываться: - Нам нужны кадры - из приезжих. Не доверяю никому из местных. Есть свои причины. К мелиораторам хотите? Одобряю! Кончайте поскорее, кончайте проекты. Общими усилиями наведем в лесу порядочек. - Вызвал помощницу: - Никто не звонил? - Отослал. Продолжает беседу: - Должен знать, какие люди появляются в моем лесу. Привыкайте к нашим условиям. Держите ухо востро. Повсюду у нас живут-действуют одни воры-жулики. Мир не видывал таких хитрецов. Еще несчастье: лес в болоте. Разве он растет? Не вывезти вырубленные кубики. Деревья гниют на корню. У нас одно богатство - клюква. Растет в изобилии. Срывают еще зеленой. Не допустим такого безобразия в этом году. Установим порядочек!
У нас разболтанность. Всякие шатания. Разные мнения высказывают. И антисоветские. Это чревато! В глупой болтовне могут поставить под сомнение основы. Мало строгости. Хромает дисциплинка. Даже отсутствует. Распустили народ. Не для нас демократия! Ведь народ сумасбродный. Нельзя миндальничать! Дальше некуда идти. Избегают строгостей. Жуткая расслабленность не может долго продолжаться. Недалеко до анархии! Мужики привыкли все подряд тянуть. Даже ненужное. Про запас. Тянут отовсюду - с поля и фермы, с колхоза и карьера. Вывозят без накладных машины гравия, гранитные плиты. Ничего с этим не поделаешь. У милиции хватает дел. К каждому вору не приставишь милиционера? Особенно сложно в этом смысле в лесу. Легче украсть. Да спрятать концы в воду. Так и есть: в воду, в болото. Мы поставлены лесной охраной. Обязаны беречь лес - наше национальное богатство. Поддерживать определенный порядочек. Сейчас нельзя без этого! Нас повсюду бьют, склоняют. И в райкоме. Разбирают на бюро. Потрошат. Нельзя выдержать! Вполне законно недовольна советская власть. Звонят из райисполкома: «Что у вас творится?! Жалобы? Крадут лес? Свою зарплату за что получаете?» Правы. Сами отлично понимаем: нужен порядочек! Что ответить на справедливые упреки? Помалкиваем! Знаем истинное положение дел. Плохо! Из рук вон плохо. Гадко идут дела. Такое ни к черту не годится! Где тут порядочек? Я буду не я! Со всех подчиненных сдеру штаны. В лесу установлю порядочек! Такова злободневная задача и жизненная цель.
В принципе меня все поддерживают. Советуют вести себя осторожно. Не зарываться. Говорят: «Постепенно наводи порядок. Много не наломай дров. Отвечать за все придется одному». У нас в руководстве хитрый народ. Отсиживаются в стороне. Один я - вроде по собственной инициативе делаю нужное дело. Там тоже за дисциплинку-порядочек. Настаивают: осторожно! Настраивают! От ответственности бегут в кусты. Не по мне дипломатничанье. Я человек прямой, откровенный. Не люблю хитрить. Извиваться ужом. Подстраиваться. Выслушиваю советы. Молчу. Я в своем уме. Не пререкаюсь. Сами советы считаю бесполезными. Необязательными. Не будет такого, чтобы я плелся у кого-то на поводу. Дудки! Учитываю государственные интересы. По-своему поступаю. Ни с кем и ни с чем не считаюсь. Главное: порядочек! Не стоит отвлекаться. Сходить с главного пути магистрального развития. Рублю сразу. Сплеча! Чего тянуть резину? Поджидать момент. Выгадывать. Наших людей необходимо долго-много учить - любить-ценить свободу! Любят - не ценят. Только терпят нашу родную власть советскую. Пусть уважают! Беспрекословно исполняют распоряжения. Работают по совести. Не из страха. Слишком долго проявляли доброту. Принимают это за слабость. Хватит: терпели! Давно пора. Необходимо навести порядочек в собственном доме. Что получается? Захламили, загадили лес. Считают себя хозяевами положения. Бандеровщиной занимаются. Словно не для них писан закон - нужен специально другой. Мы с обостренным классовым чутьем обходимся без закона. Для них закон обязателен. Разгильдяйничают. Каждый творит, что вздумает. Лесники беззубые. Не охраняют лес. Берегут свои поганые жизни. Заботятся о собственном благополучии-спокойствии. Не выполняют долг. Того требуют служебные инструкции. Распоряжения партийных и советских органов. Где тут может быть порядочек?
Не следует скрывать факты. Разжирели наши лесники. В карманы, в тайники напихали деньги. Глотки позаливали самогонкой. Ничего себе порядочек! Гнать их надо! Всех подряд - к той самой матери! Оскорбили ее своим диким поведением. Ее продают трижды в день. Попробуй работать-управиться с такими гавриками. Ничего себе порядочек! Никому не позволено обогащаться за общественный счет. Никому! Воруют. Дерут взятки. Позволяют другим воровать. Не скажи - огрызаются! Встречают правду в штыки. Не позволяют себя шерстить. Словно кисейные барышни - оскорбляются! Публика! Никого не оставлю вне критики-контроля. Не отступлю. Тут наведу порядочек. Им сломаю хребет. Не удастся - сам уйду! Прежде одолею, разгоню дармоедов. Я или они?! Нет среднего и третьего.
Лес - наше общественное богатство. Береги его! Требование известно. Берегут?! Как бы не так! Потворствуют самовольной рубке. Сами рубят! Как люди строятся? Достают на лес липовые документы. Воруют. Чисто - не подкопаешься. Ловкость рук, никакого мошенничества. Ночи не сплю. Чуть свет - уже на ногах. Сам ловлю казнокрадов! Они ушлые! Двадцатой дорожкой обходят места, где появляюсь на своем мотоцикле. Глубже забираются в болото. Воруют с лесосек. Пни можно упрятать. И лес списать. Ведь существует десять процентов прикидки. Официально! При полной вырубке, рациональной разделке комлей на сортименты добиваешься высокого выхода деловой древесины. Укладываешься в табличные показатели отвода. Резерв! Верно установить средний диаметр, бонитет. Мы не халтурим! Гляди при разведке на сбег. Только человек с головой работает в лесу. Башковитым быть обязательно! Трудно! Проявляй бдительность. В лесу безнаказанно проходят многие махинации. Не смыслящим нечего тут делать. Решился посвятить свою жизнь благородной работе, должен ко всему готовиться. Иди на риск. Не страшись угроз. Даже смерти. Мое призвание - работать в лесу. Выращивать лесные культуры. Принимать ягоды, грибы. Выполнять план по всем видам. В разрезе показателей. Я хозяин! У князей во владении не было таких обширных участков. Ответственность! Я люблю командовать. Офицер! Единоначальник. Командир важного производства. Отдаю распоряжения, команды. Иначе не установится порядочек! Подчиненные должны слушаться. Строго выполнять приказы. Как в армии! Мы почти военизированная охрана. Честно выполнять обязанности. Иначе не должно быть! Остерегаться хитрецов. Преследовать воров. Я слеплен не из теста. Не просто меня провести. Иногда пытаются дурачить - меня! Пусть попробуют обвести вокруг пальца. Да, я же! Не терплю такое непотребство. Оскорбление личности и должности. Ведь я лесничий! Представитель государства-партии на данном важном участке фронта социалистического строительства. Даже несамолюбивому человеку больно, когда наступают на любимую мозоль. В нашем бандитском районе сохранились доносчики и предатели. Пьяницы и воры. Жулики и лесокрады. Гадкие типы. Противно! На вещи можно посмотреть с другой стороны. Обо всем узнаю. Я в курсе всего происходящего. Противно, но - необходимо! Живу в таком окружении. Чувствую: постепенно таким же становлюсь. Я ведь тоже Украинец. Не был таким. Сделают! Стремлюсь их перевоспитать. Меня сделают! Где еще радуются соседскому горю? Смеются над несчастьем, горем. Не придут на помощь. Где-что случится - донесут. Ни одна вражеская агентура не работает так оперативно. У них это в крови. Бесстыдно смотрят в глаза. Улыбаются. Лицемерничают. Примерно обмениваются комплиментами. Вместе выпивают. Поют патриотические песни. Уверяют в великой дружбе. Скрывают мысли. Готовят удар. Предательство. Все такое противно. Среди волков жить - по-волчьи выть. Научат! Заставят! Не такой я – не щирый Украинец. Не националист. Получил интернациональную закваску. Немного сдерживаюсь. Не даю полного ходу пароходу. Зверь во мне силен. Почему должен уступать слабому животному? Одаривать за нахальство. За большее нахальство и подлость.
У меня все есть! Хорошая работа, семья, авторитет, общественные должности… Чем-то я не удовлетворен. Чего-то не хватает до полного комплекта. Несчастлив по охвату. У меня плохой характер: осознаю. Постоянно точит тень сомнения. Не покидает совесть. Делаю нужное - переживаю. Получается не по совести. Всем подряд даю прикурить! Каждому по заслугам. Понимаю: не следует поступать резко. Сомневаюсь: не лучше вопрос-конфликт увязать по-добру-милу? Овцы - целы, волки - сыты. В жизни так не бывает. Во всем должен существовать порядочек. Народу нужна анархия. «Анархия - мать порядка!» Только говорят. Анархия - самый жуткий беспорядок. Какой тут порядочек? Что поделаешь с нашими противными людьми? Со злыми, грубыми, хитрыми, грязными… Приходится с ними поддерживать добрые отношения. Потворствовать в непотребстве и гнусности. Иначе: холодная война. В лучшем случае: ни мира, ни войны. Своеобразное мирное сосуществование. Приходится их учить жить. Уважать закон. Любить свободу! Не свою - нашу свободу-необходимость. Наш закон вовсе не дышло. Кому вздумается, поворачивают. В райкоме - одно дело. Приспосабливают. Бандеровцы - хуже! Ничем не истребишь их непокорства. Сажали!
Хорошо: собираетесь участвовать в проектировании. Осушении этих треклятых болот. Мы сами сумеем вывести на чистую воду всех самовольщиков и их попустителей. Вы давно из города? Что нового? Меня одно интересует. Есть сейчас в продаже чешское пиво? Слышал: завозят. Хочу попробовать. Во всем остальном город… Для меня вместилище пороков, всех злых начал. Не спорьте. Это так! Все самое чистое и благородное… Все трудовое, талантливее. Все самое-самое развилось, вышло из села. Вспомните Минина и Ломоносова. В городе разве здоровая жизнь? Пыль и туман. Нет свежего воздуха. Питаются гнилью. В селе другое дело: работа, жизнь, благодать… Отдых на лоне природы. Приятнее распить бутылочку. В леску, на лужайке… Не то, что в городе. Негде! Купили в складчину - за магазином! Из горла! На троих! И культура у нас - общая. Советская. Как и в городе! Электричество, телевидение, кино, танцы. Моя жена помешана на музыке-телепередачах. И - дачах! Уже думает о предстоящей пенсии. Еще попробуй до нее дожить! Так по ее наущению строюсь. Строюсь на южном берегу Крыма. Столько формализма! Угрохал денег… А мороки! Пока жена с раннего утра и до позднего вечера неподвижно просиживает в кресле. Смотрит все подряд. Набирается ума-знаний. Не сидит все время без дела. Вяжет. Но! Сидит. От того сидения… От неподвижного образа жизни и телевизора случаются у нее частые головокружения. Не желает изменить пристрастию. Включает иногда видимость телевизора и звучание радиолы. Использует одновременно все достижения науки-техники. В курсе всех дел!
Домой возвращаюсь поздно. Ведь рабочий день не нормирован. К тому же я еще - идиотом называют! - люблю точность и контроль. Во порядочек! За день намотаюсь! Устаю. Словно черт, голодный. Сожрал бы теленка! Пусть только поставят поджаренного. Не встречает жена. Не обращает на меня внимания. Сидит неподвижно перед ящиком. Попрошу есть - не оглянется! Бросит куда-то в пространство: «Подожди немного! Скоро кончится! Как раз показывают самое интересное. Прерваться не могу». Жди! Сиди молча, жди. Пока получает все двадцать шесть удовольствий - одновременно. Эх, эти Женщины! Кто вас выдумал, для чего?! Знают лишь себя. Эгоистки-собственницы. Муж нужен в качестве постельной принадлежности. Сделаешь ребенка. На этом твоя миссия полностью закончилась. Исчерпалась. Ей муж больше не нужен. Променяет на другого хахаля. Особенно сейчас в почете настоящие Мужчины. Жеребцы. С толстым-длинным членом! Бабы только о них мечтают. Надеются: достанут до самого донышка. Перемешают внутренности.
Некоторое время помолчу для приличия. Не удержусь спокойно от намеренного издевательства. Психану. Слово не помогает. Выключаю телевизор! Скандал! Она понесет такую чушь… Будто загубила молодость. Отнял здоровье. Растоптал чистоту. Изуродовал красоту. За один раз припомнит все прошлые обиды. Одуряет словесной вонью. Пропадает аппетит - вовсе есть перехочется. Бывало (много раз) ложусь на голодный желудок. А то - ляжет наискосок на всю постель. Примостишься - выпрет задницей! Неделями спим раздельно. Вот только сильно ей захочется - ластится. Подкупает кокетством. В остальное время насмешничает. Превращает в плоские шутки серьезные разноречия. Эти Женщины - бесстыдливые существа. Но что поделаешь? Мужчина естеством нуждается в Женщине. Приходится прощать. А вообще… И в частности тоже… это не порядочек! Ей Богу, если бы заранее знал-предполагал… Оказывается, семейная жизнь несет столько всяких неурядиц… Лучше оставаться холостяком! Женщин хватает: только сохраняй здоровье! Правда, в хозяйстве нужна жена. Кто иной станет возиться на кухне, со скотиной… Без этого тоже не обойтись. Разделение труда.
Такая у нас работа! На выпивон уходит почти вся зарплата. Ведь не только угощают… И ты должен! Начальства - уйма! Попробуй схитрить - на общественный счет. Ревизия обнаружит! Считают: лесничий - власть. Полноправный хозяин в лесу. Распорядитель ресурсов, кредитов и прочее. Лесное хозяйство вроде не государственное. Не народное богатство. Моя вотчина! Все мое! Личное. Каждого-всякого не разубедишь. Нет интереса разубеждать! Иногда приходится хитрить-петлять. Даже нередко! От того мне лично никакого дохода. Как говорят, сдаем пустую посуду и на то живем! Нет, очень тяжело в нашем деле - без жены! Нельзя! Только Женщины способны рожать и воспитывать детей. На этой должности без работящей жены… Хоть сразу пропадай - без музыки. Заказывай гроб. Копай могилу. Поминки сами устроят. Из запасов. Состояние растянут. Сейчас все такие: друзья! Нет надежных. Людей учу беспрекословно выполнять приказания. Иначе они опасны. Даже вредны. Нельзя оставлять на свободе без присмотра самостоятельных людей. Хорошо знал Сталин: умные вносят разлад. Он прежде избавлялся от умных-ученых. Прервалась эта линия. Вот потому столько напастей. Сильная советская власть опиралась на непреклонную волю вождя. Мы так и живем. Завидуйте - не завидуйте. На эту работу вас не затянешь. Можете не отнекиваться: знаю. Вам бы только побольше платили! Работа совершенно не интересует. Иначе зачем лезть в болото? Да еще добровольно. Я тут доволен. На одном месте. В центре внимания. В каком-то смысле, моя должность важна. Куда до меня председателю сельсовета и даже райисполкома?! Бойкое тут место! На перекрестке различных дорог. Оживленная трасса!
Зайя сидит молча. Слушает. Думает о своем. Уже надоел лесничий разговорами. До чего трепливый наш народ! Даже не надо ни о чем спрашивать - выболтает. Любой болтун - находка для врага. Начальник жесткий. Такого только послать на… Часто на руководящих должностях попадаются придурки. Еще молодой. Сталинского покроя. Родился в послевоенный год. Не скажешь: сталинской закалки. У нас не могут обходиться без сталинщины. Видоизменяют. Придают произволу привлекательность. Лесничий - жутко серьезный человек. Из него получится тюремщик. Здесь он так хозяйничает. Еще рассуждает. Красуется реакционностью. Старается представиться привлекательным. Словно стоящий. Зайе до вспотевшего нецензурного места. Вместе не растить детей. Верно, не придется сталкиваться на работе. Будь он настоящим советским - мог угостить. Завтраком-обедом. Жмот. Только что треплется без умолку. Трепом насыщает душу. Живот важнее головы-сердца. Даже Маркс революционные теории не творил на голодный желудок. Работяге следует выдавать дополнительное питание. Иначе не побудишь совершать трудовые подвиги. Пичкает бытовой философией и прочей хреновиной. За какие грехи-заслуги? Верно, селяне истосковались по слушателям-собеседникам. Не отпускают. В один присест пытаются изложить все жизненные позиции-установки. Кто мешает им вести неспешную жизнь? Остается достаточно времени для колупания в носу, шевеления мозгов. Удивляет способность: не страшатся казаться оригиналами. Даже добиваются внимания. Стремятся выделяться. Удивлять особенным. Ближе стоят к обновленным-упрощенным моральным основаниям общежития. Гонятся за удобствами. Отвергают первозданные ценности патриархального быта. В гонке за благополучием сельские выходцы углубляют азарт. Многие стремятся достичь хоть какой-то должности. Предпочтительно - руководящей. Даже довольствуются самой незначительной. Становятся не просто бюрократами - настоящими кровопийцами. От утомительного-однообразного физического труда селяне вполне естественно стремятся перебраться к общественному тунеядству. Паразитируют на народном теле.
- У нас жизнь здоровая, осмысленная, неспешная… - Лесничий продолжает исповедоваться. - Всякий раз работа подталкивает вперед. Не позволяет долго засиживаться на одном месте. Сейчас энергичное время. Самая живая пора. Косим сено. Приступили к сбору ягод. Приближается грибной сезон. Самое урожайное время в лесу. Страда. Лес богат пищей. Многообразие работ. Рабочих всех пришлось направить на подсобные работы. Снял с рубки. Лес нас кормит, одевает, обувает… Лучше всего это видно в конце лета-начале осени. Нет ничего богаче, щедрее леса. Древесина, живица, дикие звери, птицы, грибы, ягоды, родники, растения лекарственные, чистейший воздух, здоровая работа… У нас самая чистая, здоровая, полезная, благородная работа… Все любят лес и природу. Работают здесь богатые по натуре люди. Обретают душевный покой. Ощущают удовлетворение. Единство, неразлучность с природой. Воспринимаем за должное ее щедрые подарки. Природный врачеватель укрепляет здоровье. Сам развиваешься. Приходится много думать, вкалывать. Нелегко и непросто в лесу достается. Не идет само в руки. Взятое - твое. Общественное! Лес постоянно обновляющееся общественное достояние.
Мелиораторы помогают природе. По утрам они собираются возле лесничества. Здесь у них вроде сборного пункта. Затем все разъезжаются по объектам. Рубят визиры. Разбивают пикеты. Нивелируют. Составляют проекты. А уже по ним пускают технику. У них все хорошо поставлено. Вечером возвращаются. Подъезжают к лесничеству. Здесь лучшее место ожидания. Хотите в лес пойти? Куда? Без плана, хорошего знания нашего леса… В два счета заблудитесь! Никого не найдете. Я даже не знаю, где работают. В каком квартале. Что делают? Не надо вам никуда ездить и ходить. Это даже неразумно. Приедут. Сами появятся. Думаю: сговоритесь. Люди нужны. В основном, работают пацаны, девчонки. Старшеклассники. Как человек опытный, можете пригодиться на ответственных работах. Даже самостоятельно выполнять задания. Еще успеете познакомиться с нашими болотами. Сейчас перед нами стоит более важная проблема. Куда вас определить на квартиру? Сами поищете? У нас это сложно. Некоторые соглашаются - за дрова. Деньги у всех - не выписываем без лимита.
Подождите! Нет, мне не мешаете. Дела, дела… Без них скучно. Жена удивляется: «Не можешь обойтись без дела! Каждый должен жить в удовольствие». Конечно, с множеством дел не всегда уютно. Хотя бы люди были, как люди. А то… Попробуй с такими людьми-народом выполнять государственный план. По валу, в разрезе показателей… Да еще обеспечивать высокую степень охраны. Часты конфликтные ситуации. Постоянно что-то случается. Приносят подарки. Что только не случается! Отравления ядохимикатами. Кто-то пострадал на валке. Скот потравил лесокультуры. Хрущ объел половину питомника. Самое обидное: я как раз предупреждал… Действительно: лесопитомник нецелесообразно закладывать на бугре. Настояли - в лесхоззаге. Собирались три лесничества обеспечить посевным и посадочным материалом. Конечно, большой питомник… Подсчитали: сеянцы обойдутся дешевле. Подправляет практика теоретические выкладки. Вот какие результаты! Обидно! Затрачено много средств, труда, посевного материала… Любую бесхозяйственность списывают. Не учитывают нашу специфику. Лес расположен среди болот. На буграх. Под сосняками - сыпучий песок. Сушь. Возможны очаги! По лесу шляются разные люди. Нельзя сбрасывать это со счетов. Одного окурка, непотушенной спички хватит… По ветренной погоде пойдет верховой! Пожары возникают стихийно. Приносят много бед. Нет гарантии противопожарной безопасности. Работаешь и живешь, словно на вулкане. Взрыв возможен каждый день. Но в советских и партийных органах сложилось почему-то мнение: в лесу нечего делать. Лесники только выпивают. Пропивают лес. Лесничеством норовят заткнуть каждую щель-дырку. Тянут все подряд: технику, людей, лошадей, сено, пиловочник, дрова… Вроде все это можно нарисовать. Сделать по щучьему велению. Особенно возмущает: ответственные люди проявляют несознательность. Они прежде должны стоять на страже закона и порядка. Но что получается? Я не сплю ночи. Только выловить одного самовольщика, лесокрада. Вдруг приносят записку: «Такому-то и такому надо сделать!» Как и что не указывают. Выпутывайся сам. Как можешь, знаешь. С такими писульками идут многие. Что делать? Отказать нельзя. Ведь начальство требует. Не в моих принципах перечить, конфликтовать. Раз посылают, значит руководствуются высокой политикой. Крайней необходимостью. У нас ничего зря не предпринимают. Нельзя разбивать приятельские отношения. Я тщательно подшиваю такие записочки. Строго сохраняю в сейфе в особой папочке. Их следует припрятать подальше. Сохраняю та всякий случай. Могут пригодиться. Ведь за вольности придется ответить. Чтобы не оказаться наедине с законом. Иногда думаю: одному все же легче - не пришьют групповщину. Нет, они не выдадут. У нас ведь вась-вась… Друг друга поддерживаем. Все мы связаны одной веревочкой. Только со своими придурками по всей строгости поступаю. Так надо! Поддерживаю строгость, множу страх. Иначе разве утвердится дисциплинка, порядочек, единоначалие? Должен существовать порядочек!
Народ наш… ленивый. Часто непонятливый. Вот и приходится постоянно долбить. Иначе не добьешься определенности и толка. Своевольные люди. Никак не могут забыть свою прошлую самостоятельность. Не забывают! При той панской Польше кормили вшей и тараканов. Пухли с голодухи. Корчились и умирали от болезней. Сейчас живут! Не может советская власть им доверить самостоятельно распоряжаться судьбой. Разболтанный наш народ - несоветский. Ради свободы - готовы пойти на смерть! Пусть только кто бросит клич! Дрожат при одном упоминании имени Степана Бандеры. Наливаются кровью злобные глаза. Для многих советская власть - словно приставила нож к горлу. Нужно честно трудиться. Привыкли только пьянствовать. Шастать. Разбойничать по лесам… Всю дурь из голов нелегко сразу выбить. Глубоко засела! Есть одно! Этого не отнимешь: боятся! У нас не привыкли миндальничать. Вот и живут многие скрытно. Словно находятся в подполье. Пакостят исподтишка. Не осмеливаются пойти с открытым забралом. Вот потому трудно. Постоянно ожидаю предательский удар - сзади. У них какая-то дикая ненависть против всех приезжих. Готовы против каждого выместить злобу. Не смотрят даже: что за человек? Чужак! Считают: чужаки с севера и востока покорили их землю. Поработили самих… Терпели Поляков. Те их распустили шляхетскими вольностями, вздорностью, демократическим эгоизмом… Уживались даже с нацистами. Служили полицаями и власовцами. Воевали против Красной армии. А вот своих же, Украинцев… Считают за чужаков и врагов всех с левого берега Днепра. Что здесь было прежде? Непроходимые дебри, болота… В последнее время в районе интенсивно эксплуатируют карьеры. Построили и строят предприятия. Предоставляют всем работу. Почему-то им этого мало. Хотят не только много зарабатывать - быть свободными! Узреть сразу некое чудо. Часто говорят: «И при Польше добывали камень!» Правда: добывали. Как? Кололи вручную. Сейчас: техника! Вывозят эшелонами. За смену навзрывают столько… Прежде успевали за год меньше наколупать. Адский это труд - вручную колоть камень! Правда, амонит частично жжет камень. Становится негодным на памятники и скульптуры. Из него удается намолоть щебень. Никогда прежде не было таких мощных производств.
Каждого обеспечивают работой. Трудись честно! Живи тихо… Благодари советскую власть! Не все наши люди заботятся о заработках и современной культуре. Сохраняют грязь традиций. Вековую ветошь. Традициями называют отжившее, смехотворное. Вспоминают Степана… Вздыхают с сожалением. Еще на что-то надеются. Все втихаря! Остерегаются высказываться вслух. В районе отлично поработали чекисты. Очистили родную землю от нечисти-дряни. Подберешь разве сразу все корешки? В качестве профилактики не проводили давно капитальную прополку. Некоторые безбоязненно развязывают языки. Проявляют националистические тенденции. Мечтают о желто-голубом цвете «самостийности». Не бывать такому! Разве мы мало пролили крови за свободу и независимость Украины? Неужели допустим, чтобы она вновь попала в руки чужеземных наймитов? Работаем в трудных условиях. Словно на огромном вулкане. На передней линии. Надо! Пора, пора навести порядочек в этих местах. Не хотят. Желают что ли крови? Или остерегаются: узнает заграница. Начнет пускать провокационные версии. Обо всем происходящем узнают быстро. Передают. Ведь многие имеют родственников в Канаде и других западных странах. Из-за мирового общественного мнения позволяют бурлить страстям. Думаю: ненадолго. Все же придется рубануть сплеча. Сами здешние провокаторы вынудят принять против них решительные меры. Очистится воздух. Обстановка перестанет казаться такой напряженной. Люди начнут выполнять приказы, словно обязанность.
 
Гл.30 Мелиораторы.
 
В лесничестве грязно. Не убирают регулярно. Полы не моют. Хотя бы подмели! По углам разбросали окурки, обрывки бумаг. Неуютно. Стены завесили какими-то пожелтевшими плакатами, объявлениями, списками… К углу приперли ветхий диван. Сквозь огромные дыры в нем пролезают колючие пружины. Хрипит репродуктор с перебитым скелетом. Похоже, передают музыкальную передачу. Вполне может диктор зачитывать беседу на политическую или морально-социальную тематику. Тихо-скучно. С ухарским гиком изредка в сторону шоссейной дороги проносятся груженые автомобили. Веером разбрасывают щебень на поворотах. Около плотины собралась группа праздных наблюдателей. Обсуждают последние события. Решают важный вопрос: устоит ли сооружение напору воды? Как действует «монах»? Во всех позах-действиях людей проявляется беззаботность, умеренность, медлительность. Даже заторможенность. Дает себя почувствовать леность. В условиях малоповоротливого образа жизни. Только стремительно несутся автомобили. Они из другого мира! Здесь жизнь малоинтересна, не наполненная… Ленивое существование. Патриархальный образ жизни. Без спешки. Без особых забот-треволнений. С необычной серьезностью повсеместно решают пустяшные проблемы. Выеденного яйца не стоят. Такая жизнь Зайе несимпатична. Не может ее долго вести. Настоящий идиотизм существования. Самоограничение. Он в городе не пользуется особыми удобствами-благами. Возле них живет. Чего стоит одна сауна?! В эту дыру попал не по собственной воле. Временно.
Перед лесничеством остановилась автомашина. Кузов покрыт самодельной будкой. По сторонам свисает брезент. В конторе появился суховатый старик со стремительными движениями. С узким вытянутым лицом. Волосы стального цвета. Подстрижены ежиком. Топорщатся. С порога сразу направился к Зайе. Воздушная почта уже сообщила.
- Вы начальник партии? – Зайя проявил догадливость – ищет подтверждения. Старик утвердительно кивнул. - Хочу у вас работать.
- Хорошо. – Начальник быстро принял решение. Зашел к лесничему. Через некоторое время вышел. Предупредил: - Подождите… За вами заедем. – После паузы перерешил: - Впрочем, что тут делать? Поехали!
Автомашина древняя – газ 51. Архаичное движущееся средство на колесах. Мотор часто чихает-пыхтит. Ветхо оборудован тарантас. Склеен из запчастей. Держится на честном слове. В кузове вместо лавочек установлены распиленные, вовсе не строганные доски. В лесу начальник занялся проверкой прямолинейности визиров. Сверяет их нахождение со схемой. Расположение наносит по пикетажу. Позже поехали собирать людей. На коротких остановках начальник Зайю вводит в курс предстоящих обязанностей. Выпытывает его знания. Проверяет способности. Хочет поручить самостоятельную работу. Назначит бригадиром рабочих-учеников. Зайя любит порисоваться. О себе пускает пыль в глаза. В данном случае бахвальство выйдет боком. Понял. Старается больше помалкивать. Не проговориться. Молчание золото.
Шофер Петро – здоровяк тридцати лет. Он коренастый. На вид несколько щуплый. Внимательно вслушивается в разговоры. Почти все время ухмыляется. Помалкивает. На остановках Петро вылезает из кабины, часто углубляется в лес. Собирает опеньки. Уже появился белый гриб. Еще мало. Позже Зайя понял-узнал: Петро – основной доносчик. Начальник пользуется и другими «источниками информации». У него развита агентурная сеть. Партия немногочисленна. Все в какой-то мере информаторы. Опять поехали. К удивлению, автомашина послушна водителю. Он лихо гонит по узким, извилистым и корневищным лесным дорогам. Мотор работает плавно. В этом пестром лесу выкладывает все свои лошадиные силы. Развевается на ветру, хлопает изорванный в нескольких местах брезент. Словно лопастями, ветер колышет, перемешивает, врывается в дыхание…
Освежающая струя разрывает духоту. Нависает июньский вечер. Солнечный диск постепенно опускается к горизонту. Почва парит зноем. Душно даже в тени. В этих низинных местах мало комаров. Такой год! Зайя пока не разобрался: в лесу есть романтика? Или здесь только утомительный труд? Отданный на благо. Ему интересно узнать, как действует мелиоративная система? Осушение – это действительное благо? Только временная мера с заранее неведомыми последствиями? Он человек любознательный. Зайе интересно вникать в происходящее. Набирается специфического опыта. Считает: труд должен оплачиваться справедливо-щедро. Компенсировать материальные, моральные потребности. Дополнительно обогащать духовно. Повышать интеллектуальный уровень. Как-то уж будет… Нужно переждать некоторое время. Все надоело! Поря рвать когти. Пока нельзя… Как долго продлится эта щемящая сердце неопределенность? Самое тягостное состояние.
 
Гл. 31 Начальник партии.
 
Об Украинцах Зайя часто слышал жизненные истории-анекдоты. Из общей массы «щирые» особо выделяются нелепостью. Беззастенчивостью. Индивидуализмом крайним. «Истинные Украинцы»! Не обязательно западенцы. Среди последних много европеизированных. Они ненавидят советскую власть (а кто ее любит?) Законопослушны. Больше трудяги, чем воры. Не все заражены вирусом национального превосходства (не просто самостийности), человеконенавистничества. Нет единой Украинской нации. Именно среди «продуктов», воспитанников советской культуры, достаточно много «зоологических типов». Они презирают всех: москалей, жидов, Армян, иностранных студентов, туристов, желтопупых, черножопых… Еще больше завидуют, питают недоброжелательство к соседям-приятелям. Насмехаются над чужой бедой. Ущемляют слабого. Добивают немощного. Способны-готовы оболгать, отравить и убить удачливого. Из Украинцев выходили честолюбивые властители и палачи. Сама нация неконструктивна. Они не единый народ. Разноплеменное анархическое сборище. Разбродное воинство. Казацкого типа. Находятся на низком уровне общественно-культурного развития. Им до сих пор нужны варяги. Собственными силами не справятся с проблемами жизни. Опасностями исторического развития. На некогда потенциально богатейшей территории Восточной Европы не сумел народ сплотиться, защититься. Они предрасположены к праздности, воровству, грабежам, разбою, убийствам… Как по принуждению трудятся. Не обрели независимость. Превращены в провинцию хищной России. Изнурены непомерными тяготами. Превратились в самое обездоленное сообщество. У них достаточно средств, оружия, желания - взорвать изнутри. Передушить друг друга. Ведь живут-поступают по принципу: «Пусть мне будет плохо - им хуже! Никому не достанется!»
Начальник партии Федченко - «щирый». По образу жизни-убеждениям. Устраивается за государственный счет. Дурит заказчиков. Накалывает пацанов. Ничего для себя не жалеет. Не отказывает ни в чем. В селах устраивается на частных квартирах. На полное довольствие. Все оплачивает государство. Федченко выписывает фиктивные наряды. Мелиораторов лишь развозят на работу. Забирают домой. Все остальное время машина в распоряжении начальника. Иногда ездит в город. Чаще на рыбалку. На пляж (очень любит купаться и загорать). К кумушке. Бензин списывает. На автобусных станциях-остановках подбирает использованные билеты. Выколачивает по ним «проездные». Хватательные инстинкты превратили его в аккуратного службиста. Ежемесячно заказными письмами отправляет в бухгалтерию авансовые отчеты. Прикладывает к ним маршрутные листы с наклеенными билетами. Сдает зимой авансовый отчет с почтовыми квитанциями. Возвращают расходы. Дополнительно к зарплате, полевым и квартирным получает дотации. По отношению к подчиненным он проявляет разные грани своего характера. Работяг жмет-давит. Недоплачивает зарплату. Из недоплат и «экономии» создает «резервный фонд». Эти денежки не пропадают. Получает в виде премиальных.
Федченко не обижает одного своего любимца Николая. Относится к нему словно к сыну. Готовит преемника. За три совместных сезона они сошлись-сжились. Во всем доверяют друг другу. Делятся секретами. Совместные дела-делишки сцепили их в солидарности и круговой поруке. Начальник человек опытный, осторожный. По фиктивным нарядам дерет умеренные суммы. Остерегается ревизий. Николай - по примеру начальника составляет фиктивные наряды на подставных лиц. Не доплачивает, всячески обижает пацанов. Ведь он алкаш-бабник. Расходы побольше! Ежемесячно составляет фиктивные наряды на превышающую его зарплату сумму. Рискует по большому счету. Считает: семь бед - один ответ. Пока проносило. У Федченко нет другого интереса: только работа. Досуг посвящает отдыху. В Клесово проживает его знакомая сорокалетняя вдовушка. Румяная, полногрудая. Ничего: хахаль старше лет на двадцать пять. Вдовушка не остается в накладе. Получает материальное вспомоществование за физическую близость. Дополнительно он обеспечивает сеном-дровами. Подкармливает лесными богатствами: грибами, ягодами и лекарственными растениями. Иногда дичью. Уже выписал-привез несколько кубометров стройматериалов. Держит старика: он пока материально компенсирует сожительство. Как многие Женщины, она вульгарно материалистична. Находится в «бальзаковском возрасте». Превосходно владеет тонкими женскими навыками. Искусством брать-давать. Одни дурочки отказываются от приношений-удовольствий. Собой расплачиваются за добро. Не всегда телом - и расположением. Федченко пользуется служебным положением-властью. За определенное одолжение лесничества запроектирует лишний мостик. Пустит осушитель в более выгодном направлении. Для хозяина леса – это важно-ценно.
Начальник хитрющий. Умеет выспрашивать-слушать. С его лица-маски никогда не сходит, испытывает ехидная улыбка. Поблескивает безжизненно стекляшка. Вставлена вместо глаза. Узнает хозяйственные потребности. Выпытывает, за какую плату придется потрудиться. Сходятся в цене - идет на компромисс. Никогда не продешевит! Он любит свою работу в лесу. Здоровый воздух. Доброкачественное питание. Полноценный отдых. Не переутомляется. Характер у него спокойный, уравновешенный. Вечно над всем смеется. Над истинно смешным, над горем. Хитро подмигивает своим единственным глазом. Человек он мелкий, злопамятный, каверзный, подлый… Постоянно ожидай любую хитрость, подлость. Такой человек! Ведь он Украинец! Попробуй в чем не угодить. При надобности - может много-упорно работать. Лес - его стихия. Болота - призвание, страсть, приложение способностей. Высказывается: «В мире нет более нужной, благородной работы, чем лесная мелиорация». Долго, убежденно доказывает: мелиораторы преобразовывают природу по нужному человеку, самой природе направлению. Воздействуют на климат. Улучшают условия роста-развития древесных пород. Изменяются условия обитания кустарников, травостоя. Меняется сама окружающая природа и жизнь населения. Он просто не знает о многочисленных негативных сторонах осушения-переосушивания. Нет у него времени-способностей на серьезные размышления. Природа не наделила его творческим мышлением, образным видением. Исполнительный он служака, рубака. И только!
Федченко прожил долгую непростую жизнь. Воевал. Глаза в мирное время лишился. Случилось это несколько лет тому назад. Федченко работал инженером в лесоустроительной партии в Восточной Сибири. Познакомился с егерем. Решил купить шкурки соболей. Егерь свел с директором зверосовхоза. Огромное хозяйство. Владеет заповедным лесом. Директор смекнул: выгодный клиент. Устарели планшеты. Как выбить ревизию устройства? Нужен обновленный план землепользования. Директор зверосовхоза Козлов наделен большой властью. Распоряжается огромными природными богатствами, ценностями. Знает: очень выгодная работа у охотника. За сезон зарабатывает… Директор не признает местных охотников. Пусть они и хорошие охотники. Считает их ворами. Бьют соболя без лицензий. Позволяет им зарабатывать минимум. Пусть обходятся, как знают. Местные охотники из северных национальных меньшинств вынуждены рисковать. Стреляют. Шкурки не сдают. Другие боятся заниматься браконьерством. Провинившихся обязывают выплачивать огромные штрафы. Даже осуждают. Некоторые скотоводы-охотники похожи на дикарей. По сей день в юртах живут. Козлов не считает себя обязанным поддерживать их материальный и культурный уровень. В стране создали условия для ассимиляции малых народностей. Не пользуются указаниями советской власти. Обрекают себя на естественное вымирание. Русские люди - не расисты. Естественно русское презрение к желтолицым-узкоглазым. Козлов выдает лицензии только приезжим русским охотникам. Пусть наживаются. Помнят наших! Договорились: Федченко согласился провести работы. В свободное от работы время. Отложил свой план. Для оплаты нет денег в зверосовхозе. Выписали Федченко лицензию на отстрел пятидесяти соболей. Должен столько заготовить-сдать. Федченко сдал сорок шкурок. За каждую получил по сотне рублей. С собой увез около пятидесяти шкурок. Не зря подкармливался. Только потерял глаз на охоте. Чья-то дробинка намеренно или случайно его выбила.
Руководители отдела, самой конторы устроились в столице. Как бы специально здесь подобрались люди не из порядочных. Федченко не хуже других. Держат. Терпят. Считают полезным. Учитывают многолетний опыт. Систематически выполняет планы. Это важно! Пока не подыскали достойного кандидата на должность начальника. Из года в год Федченко «собирается на пенсию». Всю зиму готовит-сдает пенсионные документы. Разъезжает по собесам с кипой документов. Подходит весна. Он освобождается от проектов. Защита проходит положительно. Берет отпуск. Отдохнет. Выезжает на полевые работы. Отлично чувствует себя на работе. Недавно партии выделили в качестве премии надувную лодку, приемник. Спокойно сердце преклонного, фактически одинокого человека.
 
Гл. 32 Николай и Богдан.
Николай - воспитанник начальника. Федченко относится к нему, словно к сыну или младшему брату. Тоже «щирый». Ушлый! Хитрый жук. Человек ехидный. Насмешник. Высмеивает, обсуждает, осуждает, абсолютно всех передразнивает. Издевается. Напоминает дерзкого ребенка. У каждого человека ищет-находит смешное-забавное. Этим не ограничивается. Утрирует черты. До абсурда доводит. Смеется даже с того, что вызывает боль, печаль, страдание, сострадание… Ему не свойственны такие качества. Не дороги. Даже чужды. По-шутовски нагло хохочет над всем чистым-возвышенным. Отвергает дорогое сердцу - наследственного интеллигента. Издевательски смеется над любым живым просчетом. Зубоскалит. Нахально пялится в лицо. В присутствии собеседника - его передразнивает. Зло иронизирует. Колюче остроумен за глаза. Паясничает. Гадко в нем даже положительное. На ехидство направляет юрко подвешенный язык. Брешет. Заливает мозги. Ничего не скажешь: компанейский малый. Любит выпить. Устраивается за чужой счет. Под газом непременно запевает песню о рыжем-золотом. Во время раскручивающегося вальска предается прижималовке. В лесу непременно облапошит деваху. Удастся: подстелит пиджак… Сунет мудака под зад. Жаргонно называет «инструктажем на месте».
Этот алкаш сачкует на полевых. Даст указание пацанам… Сам загорает. Отсыпается в кустах. Проявляет чрезмерное нахальство-лихоимство. Без всякого стеснения, стыда и совести обирает рабочих. Вписывает в наряд подставных лиц. Занижает зарплату. Жульнически обобранных денег хватает на выпивку. Он тратится на шкурки, прочие ходкие товары. Спекулирует в городе. Достаточно предприимчив. Этого не отнимешь. Он блондин. Борода, острые усы красно-буро-рыжего цвета придают лицу хищное выражение. Резко очерчивает тупую непреклонность, мстительность. Многие рыжие злы. Его голубые глаза выражают томный взгляд похотливого мужлана-алкаша. Пристрастился к рюмке. Мощный нос (в обиходе такие называют рубильниками) вечно чешется. Тянет на выпивку. Его разговоры о выпивке-бабах. Иногда руки начинают трястись мельчайшей ритмичной дрожью. В его характере имеются мягкие, лирические, податливые нотки. Нельзя назвать Николая слабовольным. Его воля покрыта ржавчиной. Только несколько опасливо испугана.
Он не может усидчиво работать при камералке. Бегает по кабинетам. Организовывает складчину. Подолгу покуривает на лестнице: сигарету за сигаретой. Гоняет биллиардные шары. Рассказывает плоско-пошлые анекдоты. Грубо, вовсе не смешно, острит, ослит. Цинично выражается. Не знает, куда девать время. Любая работа ему в тягость. При этом умеет делать вид серьезного, авторитетного, всезнающего специалиста. Занятой тунеядец. Страшным бабником проявил себя с юношества. Они отвечали взаимностью. Привязали к себе. Порочным девчонкам, познавшим вкус Женщинам нравится его рост-сложение. Томный взгляд. Тонкие черты лица, крупный нос, голубые глаза… В какой-то пяток-десяток лет он распотрошил большую часть своей половой энергии. По окончании института женился. Несколько лет распутства на полевых. Сейчас сталкивается с подступающей импотентностью. Не всегда надувается гармошка. Не обретает упругую форму, мощь и силу. Во время продолжительной командировки накапливает силу-энергию. Разъедает брюшной жирок. Зимне-весенние месяцы для него самые ответственные: обязан выполнять супружеские обязанности. Весной организм ослаблен. Оживает вместе с оживающей природой. В это время начинаются полевые. Благодать! Как не воспользоваться случайной добычей? Женщины весной податливее. Нельзя не взять грех на душу. Мало стойких Мужчин. Природа создала их добытчиками. Отзываются на завлекательные взгляды. Манящие жесты. Не отвергают соглашательскую политику. Особенно этому способствует расслабляющая дивная природа. Общая работа. Это точно: Женщины требуют соблюдения тайны отношения. Обнимешь, приласкаешь, попросишь - согласится разделить удовольствия. Сейчас Женщины не очень держатся за то самое место. Жить спешат. Побольше испытать в короткой жизни. Женщины знают бесчисленное число способов завлечь в свои сети. Николай не дундук. Пользуется моментом! Позже сами девчата шушукаются. Согласная сама идет за ним. Не ломается долго. Таковы наши обычаи-нравы. Работу совмещают с удовольствиями. Николай еще пользуется успехом. Особенно в моменты декламации лирических стихов…
Богдан дурной. Особенно после выпивки. Много треплется. Нахал-насильник. Девчата его избегают. Считают главным пороком: не умеет держать язык за зубами. Никто не отменит этот всеобщий женский принцип: «Только чтобы никто не узнал…» У Богдана пока роман с фельдшерицей Галей. Ей только восемнадцать лет. Уже шалава. Богдан у нее сто первый. Не последний. Поупражняется с мелиоратором… Найдет другого! Тот окажется уволенным из армии или выпущенным из тюрьмы. Любит она новизну восприятия, давление. Выдержать нельзя! Тело ноет, косточки хрустят. По всему телу разливается сладостное ощущение. Утоленная страсть наполняет блаженством обессиленное тело. После полубессонных ночей, Богдан спит на работе. Основной мужской силой становится Николай. У Зайи другой вкус-товар. Не разменивается он на «лесных дешевок».
Богдан пошл до невероятия. Сквернословит по-хамски резко, цинично. Фамильярен со всеми. Запросто разговаривает со старшими по возрасту-положению. Панибратствует. Кичится: прошел школу Афганистана. Его обучили различным способам борьбы. Истреблял душманов. По тем же рецептам предлагает выявлять-уничтожать врагов советской власти. Афганки любят Русских солдат. Поэтому оттуда никого не выведут. Иначе падет коммунистический режим. До этого не допустят. Богдан хвалится часто: щупал и… Афганок. Сами приходили! Сбрасывали с себя не только паранджу… Затем нижнее белье. С Женщинами Богдан плоско, гадко шутит. Его умственные способности несколько изощрены. Мозговые линии извилисты. Он тип особого свойства. Главным в жизни считает – засосать! Что попадется: женские губки, стопку самограя. В состоянии опьянения становится более развязным. При этом он в себя до безумия влюблен. Не сдерживает резкие проявления своей нетерпеливой натуры. Не признает никаких возражений, отклонений мысли. Ратует только за однообразие. В других условиях оно выработано афганским братством. По его куриному уму-пониманию принципы годны для всех случаев жизни. Обещает: утвердится военно-политическая цивилизация. Особое место займут прошедшие школу мужества-афганского братства. Пора, давно пора устроить внутри страны «Афганистан». Иначе никакого не будет толку. Много слабаков. То социальное обеспечение никому не нужно. Все управление-отношения строить по типу государственной безопасности. Без кумовства-продажности. Верны долгу, революционным принципам. Бдительны. Жестоки с врагами народа. Классовых противников держат на почтительном расстоянии.
Богдан из нейлонового цвета молодежи. До чрезмерности следит за внешностью. Непропорциональное, угловато-вытянутое свое лицо считает за эталон красоты. Собственные привычки относит к достойным подражания. Высказывается откровенно. Не откажешь в искренности. Признает: «Убью! Если кто противоречит». В такой миг его розовощекое лицо приобретает бордово-пунцовый оттенок. Наливаются кровью глаза. Две струйки вспенившейся слюны сползают по углам губ. Приходит в себя очень нескоро. Отходит постепенно. Слишком злопамятен. Нельзя его назвать ничтожеством. Душа его слишком мелочна. Узкий полет мысли. Ограниченные интересы. Со сверстниками сходится очень быстро. Так же просто оставляет друзей. Поддерживает обширные связи с афганским братством. Война превратила их в убийц. Агрессивных дурдомовцев. Переписываются, звонят. Богдан к Женщинам относится с определенным обожанием. Без внимания не оставляет встречную юбку. Подбивает клинья к Вере. Не стесняется посторонних. Специально повышает тон: слушайте!
- Верочка, пойдем сегодня погуляем. Не хочешь? Это почему такое неуважение? Боишься? Это почему? Ну, поцелую. В крайнем случае, загоню своего мудака в твое влагалище! Честное слово, больше ничего! Почему смущаешься? Разве не пробовала? Посоветую: пора! Давно пора! Ну, не я наколю. Так другой! Какое для тебя имеет значение? Главное: добряче промассажирую! Насыщу страстью. Пошли со мной! Отделаю по-дружески, по-родственному. Верь слову! Не прогадаешь! Вспоминать будешь всегда. Сравнишь!
- Фу, какой же ты вульгарный! - Плюется Вера. Затыкает уши. Это самое тяжкое обвинение в ее понимании.
- Что тут такого? - Богдан оправдывается без смущения. - Все естественное не стыдно. Заделаю тебе байструка. Не будет скучно жить на свете.
- Еще этого не хватает! - Даже расстроилась Вера. - Сама воспитывалась у тетки без родителей. Неужели моих детей ожидает та же участь?
- Не захочешь, - Богдан на все согласен: находит выход из положения,- не стану оплодотворять. Не спущу! Хочешь - в презервативе. Просто погоняем дурачка! По наезженной дорожке. Ведь ты уже тертая? Разве я неправ в чем-то? По одному из ста известных способов. Покажу приемы: лежа, сбоку, стоя, раком… Как захочешь. Согласна, Верочка?!
Пацаны, друзья раскрыли уши. Ржут от удовольствия.
- Я с тобой вообще не желаю разговаривать! - Вера отворачивается, машет руками. Знает: Богдан дурной! Переживает.
- Ну, не надо! - Богдан не оставляет ее в покое. - Разве требую от тебя взаимности, признаний? Без слов выскажи согласие. Понимаю язык жестов. Отделаю по-немому. Заяц не любит трепаться!
- Ты босяк! - Огрызается Вера. - Вот кто!
- Босяк? - Обидчивый Богдан продолжает игру с показной веселостью. - Что это за слово такое? Люблю босяком! Без презерватива! Хожу босяком. Не по болоту, не по лесу. Подстелю под тебя пиджак. Так и быть! Чтобы задница лежала не на голой земле. - Продолжает донимать-допытываться. - Какого цвета волосы на твоем лобке?
- Тьфу-ты… - Плюется Вера.
- Волосы такие же, как на голове? - Не отстает Богдан. Своей настойчивостью доканать способен. - Или: как под мышками? Значит, блондинка? У тебя не рыжие волосы? Покажи! Чего жмешься? Покажи! Они у тебя курчавые?
- Отстань, гадкий человек! - Раскраснелась Вера. Отворачивается. Не отбиться от него словами.
- Сама не покажешь? - Ее состояние еще больше распалило в нем пошляка. - Придется насильничать. Покажешь - не стану спрашивать. Почему я ничего не скрываю о себе? У меня темно-каштановые волосы. Вьются. Сами. Без завивки. Длина члена - четырнадцать с половиной сэмэ. Упругий огурчик! Если ищешь длиннее, двадцать и двадцать пять сэмэ… Случаются такие феномены. Только что поищи в другом месте такого жеребца. У меня - средней величины и… Что тебе еще сказать? Уж лучше показать!
Понарошку Богдан тут же начинает расстегивать ширинку. Хохот приобретает гомерическое звучание. Вера почти в истерике. Богдан постоянно ведет бесстеснительные разговоры. Не считается с присутствием посторонних. Козыряет пошлостью. Словно представляет свое достоинство.
* *
Богдан все же наколол Веру. Интересная деталь: она заразила его сифилисом. Потом говорили: сама прихватила где-то в лесу. Лечилась. Полностью не излечилась. Их обоих освободили от полевых. Прямо из лесничества отправили в диспансер. Поманили квартирой. Вот они и расписались. Само руководство избежало неприятностей. Сейчас это самое важное. Комсомольскую свадьбу сыграли. Так закончилась эта история. Показная скромница захомутала словоохотливого пошляка. Живут вполне прилично. Оставили работу на болотах и полевые. Имеются вульгарные Женщины: им даже нравятся пошляки!
 
Гл. 33 Мария.
 
Небольшая округлая Мария только в мужском обществе себя чувствует естественно. Она ошибка природы. От ребят отличается лишь половыми признаками. Девка-парень. Свойская деваха. Своя - в доску! Настоящая стрекоза. Трепло необычное! Постоянно что-то жует и говорит.
- Люблю пожрать! – Признает. - Мне ничего больше не надо! Пожрать - сытно, по-человечески. В полном смысле этого слова: вкусно, обильно. Рубануть - кусок мяса. Если отбивную - большой ломоть! Такого размера, как мои две ладони. Много? Как раз по мне! Другие девахи попивают молочко. Живут на одной молочной пище. Потом мажутся. Нет у них естественного цвета лица. Не по мне такое! Здоровье только от здоровой пищи. К молочному не привыкла. От такой пищи у меня сразу получается расстройство желудка. Поем молочное: через каждые пять минут тянет - подумать в туалете. Вообще я не такая - особенная. Ни на кого не похожа! Могу загнуть матюг. Без стеснения сальный анекдот расскажу. Мне совсем не стыдно! Что тут такого? Не постесняюсь раздеться - совсем голой! Пусть любуются формами! Училась в школе. Жила с родителями. Такая скромненькая! Ничего себе не позволяла. Не была приучена! Всегда во мне бес сидел! Поучилась в школе механизации. На все лады наблатыкалась. Сейчас все знаю-умею. Так у нас: каждая девчонка должна являться своим парнем. В доску! Иначе будет битой. Что я, особенная? К чему выпячивать скромность, неподступность? Я - как все! Быстрее попадаются в укромном углу все недотроги, скромнухи. Даже интересно с пацанвой: послушать, пообщаться. Научилась курить, пить. Ничего! Жить можно! А вообще повсюду жить можно - с общительным характером. Не выделяться. Не казаться неподступной, недотрогой. Есть девчонки… Сожмутся в комок! Не подступишься! С такими пацаны любят дрочиться. Дуры набитые! Каждому человеку хочется целоваться и еще… Так заведено от природы. Против нее не попрешь! Рано-поздно придется раздвигать ноги. Лучше пораньше начать. Не упускать! Конечно, пойдешь после танцев не со всяким. Но если парень сильно нравится… К чему долго думать-держаться? Молодость убежит. О чем вспомнишь? Живем только раз. Не упустить: потом мучительно вспоминать бесцельно прожитые годы. Не зря жить! Попользоваться удовольствиями. Насладиться. На то человек - человек. Каждый понимает: это ему хорошо, а это плохо. Только некоторое дарит удовольствия. Большинство приносит испытания-страдания. Отдавать не люблю. Не умею! Мое - оно только мое! Не привыкла страдать. Абсолютно ни о чем не переживаю. Как получится, так живу. Что есть - тем довольна. Много не думаю. Стараюсь поменьше мечтать. Ведь от мыслей только пухнет голова. Никакого толку!
Так жить - самое лучшее. Легко, весело, играючи… Хочу что - то делаю. Не удается чего достичь - не надо! Подумаешь?! Лучше так жить. Беззаботно. Зачем тужить и бесполезно страдать? Переживать-мучиться. В этой жизни нет ничего такого, что мне дорого. Все придет, само уйдет. Я останусь. Зачем зря думать-переживать? «Нет в мире счастья». Так оно и есть! Такую фразу вычитала в татуировке одного дяденьки. Наверное, он понимал в Женщинах толк. Разбирался во всем происходящем. Понял смысл жизни. Навечно выколол слова на груди. Еще говорил он тогда на пляже: кормит третью жену. А вот сын от первой… Уже студент! Так он, стервец, письма не напишет. Родного отца не признает. Бывшая жена, мать настроила. Не думаю! Разве настроишь взрослого парня, студента? Разве не своей головой думает? Вся наша жизнь такова: в ней нет смысла. Ничего интересного-стоящего. Одна муть! Пока я молода, здорова, симпатична. Стараюсь жить, наслаждаться. Все возможное взять от жизни. Ни в чем себе не отказывать. Не по мне: ожидать, терпеть. Взять сразу! Насладиться! Если нет счастья - довольствоваться приятным.
Обещал мне папа. Он учительствует - в селе. Много зарабатывает! Денег у него - куры не клюют! Мне - не жалеет. Ведь единственная дочь! Обещал: «Выйдешь замуж. Зятю куплю машину! Или устрою квартиру - в городе. Стоит не меньше! Что захочешь! Только смотри в оба - будешь выбирать мужа. Смотри: пусть хоть на меня походит. Капельку!» Папочка себя любит. Считает за идеал. Всех остальных людей оценивает - по себе. Как же - ведь он и есть эталон! Такой у меня… Немного смешной. Со странностями. Еще не очень старый. Веселенький. После работы любит заложить сто грамм и больше. Языкатый! Читает историю-географию. Сам говорит: «Всякую ерундистику». Только в нынешнее время приходится много-сильно брехать. Ведь дети хотят знать, как все было? Но кто ему позволит рассказывать, как все было в действительности? Рассказывать чистую правду! Еще дома кое-что расскажет. Но на уроке, в школе… Упаси Боже! Зачем ему расставаться с партийным билетом? Такой характер! Все равно, о чем трепаться. Называет «трепотней» уроки. Обязательно добавляет: «Люблю трепаться. Сам доплачивать готов! Только бы потрепаться позволили. Во всем мире нет умнее-счастливее человека». У него интереснее получаются вымыслы-неправда. Воспринимаются доходчивее любой правды. Он любит свою идеологическую работу. Сытно кормит. Хорошо одевает. В селе, в районе он авторитетный. Как щирый Украинец, не любит правду. Повторяет: «Та правда дешево ценится. Всего три копейки». Газету с таким названием сравнивает с правдой. Шутки ради. Еще дома говорит: «В «Известиях» нет правды, а в «Правде» - правдивых известий». Обязательно для школы выписывает «Правду», «Известия», многие газеты и журналы. Читает в учительской. Зря свои деньги не тратит: экономит на газетах!
У нас связи по всему свету. Один дядька даже в ЦК! В Совете министров - другой. Во многих министерствах - друзья-приятели. Есть родственники! Иногда к нам на побывку приезжают. Поддерживают связь с вскормившей-воспитавшей их родиной. Сейчас нельзя без знакомств. Никто по справедливости не действует. Советской властью - крутят. Это кое-кому выгодно. Без связей никуда не денешься. Могли меня устроить. В два счета! В конторку. Хоть в городе! Папочка посоветовал: «Иди, с годик поработай на производстве. Приобрети жизненный опыт. Оттачивай знания. Уже позже устрою тебя основательно-определенно». Провожал - напутствовал: «Помогу деньгами. Сколько потребуешь, вышлю. Ни в чем не должна знать нужды-недостатка». Он меня не балует. Воспитывает. Собирается из меня сделать стоящего человека. Но я ведь девчонка ветреная. Сама знаю! Не стану серьезной. Перед незнакомыми людьми стараюсь скромно держаться. Хожу на задних лапках! Не даю повод для пересудов. Я как цыпочка… Считаю: свой характер можно показывать только хорошо знакомым людям. С другими слишком глупо вести себя развязно.
Мне повезло с Яшей. Он еще теленочек. Тоже с бзиком. Спокойный только на вид. Даже в тихом болоте черти водятся. Он с характером! Любит транжирить деньги. Не знает им цены. За две недели во Львове просадил целых восемьдесят рублей. Что покупал-тратился? Не иначе: с блядью водился. Мог пойти-повести в ресторан. Я сама такая: гулящая! Яше не позволю ни с кем водиться. Ему хватит меня одной! Пусть справится! Люблю все современное. Не переношу ветхое, древнее. Отжившее свой век. От него мутит. Словно от молока. Даже хочется рыгать. Словно с перепоя. Знаю: папочка напивается. Рыгает. Тяжело переносит похмелье. У него выпивка вошла в привычку. К счастью, пока не стал алкоголиком. Считает: «Сейчас нельзя читать историю на трезвую голову». И еще: «Без водки-лжи дня не продержится советская власть». Его жаль: талантливый человек. Не сумел развернуться. Давно утер нос Макаренко. Не знают о его существовании. Не люблю историю. Как и все отжившее. Вещи, привычки, людей старшего поколения… Как это противно! Я потому современная: окружает модное. Воспринимаю живо происходящее. Ко всяким принципам морали - отношусь с презрением. Поступаю так, как мне удобно-выгодно. Ни с чем не считаюсь! Только для себя живу. Остальное общество пусть ищет благодетелей в других местах. Вовсе нет благодетелей! Имеются лишь производители продукции и потребители жизненных благ. Я не намерена производить. Только потреблять!
Каждая чуточку интересная девчонка должна нравиться. Следила за собой. На себе испробовала почти все новое. Сейчас уже как-то не хочется гоняться наперегонки с модой. Муж-то уже есть! Разрешила основную жизненную проблему. За собой присматриваю. Даже интересно, когда пялятся мужики. Заглядывают. Только от меня зависит: пококетничать или дать. Приятно одно, другое. Яшке должна нравиться. Кто гарантирует, что он со мной будет всю жизнь? Пока есть - хорошо. Не загадывать лучше на будущее. Может всякое случиться. Только дурочки и полные идиоты верят своим мужьям-женам. Надеются на их порядочность. Все это случайное-относительное. Женщине хорошо! Мы выбираем! Это видимость: не парни-Мужчины закручивают любовь. Все происходит наоборот! Если мне кто не нравится, пусть попробует подвалить! В два счета смету! Так и другие девчонки. Попадаются изредка такие: обеими руками держатся и за дерьмо. Что им остается делать? Ничего подходящего не находят. Среди Мужчин немного стоящих-порядочных. Раз-два и обчелся. В основном, мы выбираем. За нами последнее, решающее слово. Парни-мужики даже не покупатели - приценщики. Не больше! И давать-отдаваться не так уж зазорно-плохо. Даже наоборот! Очень приятная это забава. Правда не понимаю, что это такое: «муж удовлетворяет»? Как это удовлетворить? В каком отношении? В чем оно проявляется? Что Женщина испытывает при половом удовлетворении? Все потому: не пробовала других Мужчин. Забавляюсь с одним Яшей! Пока что! Ничего: еще разберусь. Что к чему и для чего. Как говорится, до тех пор «мальчик глуп - не видел больших залуп». Для Женщины существует то же правило. Все это для меня еще впереди. До сих пор в восторге от голого Яши. А если другие Мужчины со своими… дальнобойными орудиями и мешочками… окажутся интереснее Яши? Должна узнать! Как многое-многое другое. Пока любуюсь одним голым Яшей. Вовсю пользуюсь его стояком. Пока другие Мужчины не интересуют. Вообще Мужчины не волнуют. И все же у них есть что-то такое… Не стоит даже собой дорожить.
Хочу в этой жизни все перевидать-узнать-испытать-перепробовать-ощ утить… Хорошо понимаю: в этом мире ничего стоящего. Все только муть. Одна муть! Я не особенно любопытна. Хочу испытать что-то такое… Со мной прежде не случалось. И чтобы это другое было обязательно добрым, хорошим, желанным. Чтобы оно согревало-наполняло сердце весельем. Люблю все светлое-легкое - эстрадную музыку с танцами до упаду. Все легкое доступное. Над чем не надо особенно задумываться. Серьезное все не по мне! Живу плавно-славно. Легко плыву. Скольжу по поверхности жизни. На невысокие холмы взбираюсь. Спускаюсь в неглубокие низины. Все это происходит плавно. Легко. Без особенной чувственности-потрясений. Без затраты энергии-сил. Одно у меня достоинство: безразлична к высказываниям. На меня слова не действуют! Язык без кости. Все могу сболтнуть. Не отвечаю за свои слова. Я такая! Слова сами выстреливают. Их отплевываю, словно семечковую шелуху. Не знаю сама: где только они во мне возникают-рождаются? Иногда даже сама не представляю: какая же я умная! Во мне живут заумные слова-мысли. На язык приходят в определенный момент. Постоянно возле меня увиваются мужики. Слушают: говорю дельное.
Я быстро увлекаюсь. В последнее время увлеклась музыкой. На полную громкость включаю проигрыватель. И - слушаю, слушаю… Не могу уснуть без музыки. Сплю - слушаю во сне. Впитываю! Говорят: полезно для пищеварения и настроения. А вот Яша почему-то не переносит громкой музыки. В одном этом пока не сходимся характерами. Это явление временное. Перевоспитаю! Иначе: я - не я! Как это муж громкую музыку не любит? Ведь он игнорирует мои сокровенные интересы. Такого не должно быть! Вплоть до развода! Пока прямо не скажу. Только дам понять: могу быть только с музыкой. Иначе: я не я! Если хоть чуточку он любит меня и то, что даю, - должен полюбить мою музыку. Принять меня может только с музыкой. Не иначе! Мне остерегаться-бояться нечего. Ведь пока нет детей. Даже появится ребенок. Заработаю! Без Яши. Если он уйдет… Это к слову! Никуда он не денется! Выплатит алименты. Сейчас модно - мать-одиночка! Легко можно обходиться без мужа. Мужчин хватает! Яшу и сейчас люблю. Почему-то уже не так, как прежде. Не знаю даже, вообще любила ли? Вышла замуж. Это Бодя меня довел. А вот взять испугался. Николай предупредил: мой дюже партийный отец привлечет за изнасилование. Рядом оказался Яша. Я быстро переиграла. Вышла замуж по нужде! И - довольна. Не мечтаю о призрачном-сверхъестественном. Живу сегодняшним днем. Довольна всем наличным. Так приятно-легко. Не нужно много думать. Резко переживать. Будь, что будет! Ничего не боюсь. Все переживу! Ко всему легко привыкаю. Кручусь. Действую по основному принципу теперешнего существования: «Хочешь жить - умей крутиться!» Не пропаду!
* *
За короткое время прославилась эта девка-стрекоза. Быстро собралась-смоталась. Яша чем-то не пригляделся тестю. Даже не подал руку. В присутствии Яши обращается к дочери: «Передай муженьку…» Мария из глотки вырвет приданое. Беспокоиться об их дальнейшей судьбе не стоит. Вот Яша поступил в институт…
 
Гл. 34 Сельские ребята.
 
Из всех молодых Павел самый добродетельный. Все называют его нежно Павликом. У юноши мягкий характер. Ведет себя тихо. Застенчивый. Словно скромная, добропорядочная девушка. Он очень аккуратный, дисциплинированный работник. Физически слабоват. У него нежный бархатный голос. Исполняет народные песни с душевной грустью. С проникновенной убежденностью читает стихи. Пробует сам писать. Пока стесняется об этом рассказывать. Отказывается прочитать собственное. Только рдеет от смущения. Верно, Павлику предстоит студенчество. Освоит интеллигентную профессию. Преуспеет. Разовьется! В творческую личность. Может стать артистом, литератором, хорошим врачом. По любой специальности… Плюс благородство…
Виктор - превосходный работник. Физически здоровый парень. Ненадежный: может подвести. Его поведение, поступки непредсказуемы. Может что угодно выкинуть-совершить. Понять его очень трудно: что на уме и душе? Он обозлен. Неразговорчив, тих. Нелюдимый. Исполнительный - не услужлив. Гордый! Избегает всего чрезмерного. В нем живо проступает неосознанный протест против указаний. Не терпит советов, замечаний. Это в нем от ощущения неполноценности. Эти последние ощущения в последнее время усилились. Сопутствуют неудачи. Не сдал вступительные экзамены в техникум. Его не приняли на курсы шоферов. Не смог верно сориентироваться в хитросплетениях цветов-рисунков. Приемная комиссия отвергла кандидатуру.
Семнадцатилетнему юноше не удалось устроиться на работу. Никому из администраторов неинтересно возиться с допризывником. Виктор мечтает о работе машиниста электровоза. Трудно попасть на такую работу. Вот отслужит армию… Тогда появится большая определенность. Сейчас трудно сказать: потянет его город? Станет рабочим завода? Вернется: нужны трактористы. Может устроиться на карьере. Ожидает призыва. Ревностно Виктор оберегает невесту Нину. Но крутится возле нее Богдан. Жмет и жмется. Она только довольно пищит. Не противится зажималовке. Виктор страшно переживает. Напряжены его нервы. Может в любой момент сорваться. Не сведет счеты с нахальным босяком. Может так случиться, сам Виктор распознает Нину. От нее отвернется. В селе имеются достойные девчонки. Дождутся его со службы. К тому времени прыщавая Нина закончит учение. Она на заочном отделении бухгалтерского факультета техникума. Поступила на стационар. Испугалась работы мелиоратора. Перевелась. Почитывает учебники. Контрольные… Пока не работает. Где устроишься на «чистую работу»? Вскоре потребуют справку с места работы. Легко родители «сделают» любую справку - за откормленного поросенка. Нине вовсе не нужна специальность-работа. Только бы выйти замуж! Останется в селе или уедет. Изменять мужу можно в селе и городе.
Гале нет шестнадцати лет. Она удивительно серьезна для своего юного возраста. Практична. Работает быстро, безостановочно. Даже загоняла Зайю на разбивке пикетажа. Все время бегом: вынужден догонять. Ставит столбы не хуже заправского рубщика. Быстро-точно. В руках только блестит топор. Отсвечивает на солнце. Галя никого из парней к себе не подпускает. Свято оберегает девичье достоинство, человеческую гордость. Сразу дает отпор. Не подступишься! Умеет за себя постоять. Держится гордо. Эгоистична. Чрезмерно корыстна, жадна. Ее родители верующие. Это отложило свой отпечаток на ее замкнутом характере. Еще она недоверчива, осмотрительна. В селе только восьмилетка. Она учится в вечерней школе. Ездит в райцентр. Там у нее тетка. Через год собирается устроиться на курсы кассиров или продавцов. Практический ум подсказывает: в торговле быстрее и легче устроить материальное благополучие. Заранее готовится к взрослости.
Валя округла. Тяжела на подъем. Девчонка по возрасту. Мало чем отличается от Женщины. Изведала прелести и загадки жизни. Малоповоротлива. Походка у нее степенная. Вымеренные привычки. Появляются складки на округлом лице. Кутает голову в несколько платков по-старушечьи. У нее широкие, несколько развернутые бедра. Словно несколько раз рожала. Отзывчива. Является душой любой компании. Ее беззаботный громкий смех разбудит даже мертвого. А пустая болтовня, остроязычие не знают предела. Сельским парням и Богдану отдается с беззаботностью. Словно смеется или скалит зубы в пустословии. Она первая из девчат села Богдану на колени. Показала пример подругам. Девчонки скромничали, ломались. Но он ухватится за срамное место. Вольно или невольно отзываются на его нахальную похотливость. На коленях Богдана все пересидели. Кроме скромницы Гали.
Скромно-тихая Катя кажется совершенно неразвитой. Ее глаза хитро блестят неяркими огоньками. Она фанатичка из явно верующей семьи. Училась хорошо. Поступала в мелиоративный техникум. Директор школы Козленко узнал - специально поехал в Ровно. Помешал ее приему. Этот убежденный коммунист высказался ясно-сполна перед приемной комиссией: «Кого принимаете? Баптистка. Из активно верующей семьи. Даже не комсомолка». Катю отчислили. Прикипела обида. Директор школы очень многим выпускникам школы испортил будущее. Считает себя наместником партии по идеологии. Школьники обрабатывают его огород. Это называет производственным воспитанием. Ученики и учителя сами убирают свои классы. Жена директора числится гардеробщицей, уборщицей, учительницей физвоспитания. Расписывается в платежной ведомости. Раньше числилась и завхозом. Ставку сократили. Ей все равно, кем называться. За всю жизнь ничего не делала. Идет стаж. Директор держит домработницу. Ей платят за учебные часы. Для того числят лишний класс. Так из года в год «ведет» - с первого класса по четвертый. Гоголь научил оперировать «мертвыми душами». Разве без него кто мог додуматься до приписок?
Легче всего работать с Ниной. Выделяется приятным мелодичным голосом. Фигура щуплая, угловатая. Не оформившаяся. Прыщавое, противное на вид лицо. Она постоянно заигрывает с парнями. Кокетничает. Строит глазки. Нет здравого разъяснения: Мужчинам больше нравятся вот такие верткие блядюшки. На скромниц не обращают должного внимания. Когда Нину зажимает-щупает кто из парней, она довольно пищит-просится. В щупанье больше всех преуспевает Богдан. Давно преодолела страх. Ей никогда не надоедает получать удовольствие. Верно наблюдение: девушки-Женщины часто одинаково пищат по совершенно разным поводам. Девчата просят-молятся. В их голосах слезы. В писке Нины ощущается восторг. Она первая позволила целовать себя способом засоса. Бодя умеет! Практикуется. На скамье движущейся автомашины. Нина не высказала никакого смущения. Сосед Виктор явно к ней неравнодушен. Прислушивается. Наблюдает строго. Переживает. Все его нутро горит. Готов взорваться! Заметно: в последние дни между нею и Богданом что-то произошло. Нина сторонится! Отдает вновь предпочтение соседу. Он пока не находит в себе мужество решительно предпринять отступные действия. Сведет счет - просто. Соберет ребят. Кодлом отколошматят зарвавшегося афганца. Без такой науки босяк не уймется.
Все молодые ребята - совершенно различные люди. Непохожие! Разные интересы-характеры. Свой отпечаток накладывает сельский идиотизм. Заметно отличаются от городской молодежи. Этим мальчикам-девочкам как-то удастся устроиться. Не сумеют выявить вовремя интересы, проявить способности. Удастся некоторым получить специальное, даже высшее образование. Жаль: наша средняя-высшая школа дает только теоретические знания. Не предоставляет практических навыков, культурного развития. Не знакомит с основами поведения. Воспитанности не учит. Общество бескультурно, невежественно. Культурой объявили отрывки знаний. Сомнительные сведения о происходящем. Полузнания подправляют политическими нелепостями. Звучащими абсурдно софизмами. Наша «культурка» - это целый свод невежественных формул. Сама КУЛЬТУРА - совершенно другое! В другом месте размещается. Даже не рядом! Направленность воспитания политическая. Предусматривает развитие оскопленных существ. Индифферентных к свободе. Таким людям противна истинная культура. Она невозможна в обществе с повседневной государственной или общественной регламентацией. Должна являться свободной, бесконтрольной. Остается мечтать-надеяться: в будущем ослабят контроль-регламентацию. Пока происходят нелепости. Торжествует абсурдистика.
 
Гл. 35 «Мы пошли в лес - к бандеровцам. Быстро их победили».
 
Зайя случайно оказался среди мелиораторов. Посадка-задержка вынужденно оказалась продолжительной. Работа ему понравилась. Мало платят! Понимает: от осушения сомнительна польза. Селяне активно обсуждают негативные последствия. Уровень грунтовых вод резко понижается. Лес суховершинит. Перестает созревать рожь, картофель, люпин… Повышается пожароопасность. Совершенно выводятся лесные ягоды. Большие затраты. Кроме вреда - никакой пользы не приносит.
Зайе нет абсолютно никакого дела до того леса. Пусть местные жители предохраняются от несчастья. У ответственных людей не болят головы. Многотрудна работа в лесу. От такой даровщины дохнут кони! Полновесно не платят! Начальник партии со своими подручными накалывают ребят. И за счет Зайи наживали бесплатную выпивку. Какой интерес трудиться на бугая? Надрывать пуп - за чечевичную похлебку. Пусть ищут других - дураков-героев.
Зайя некоторое время квартировал у стариков. Сразу он понял: люди богатые. Одних детей выгнали, других растеряли. Остались со своими сундуками-секретами. Жаднючие! Дед Мыкола уже при знакомстве начал щупать: что-как? Узнал - удивился: Зайя Православный. Он петрит в вопросах веры. Завел разговор на богословскую тематику. Позже Зайя понял интерес-цель: решил старик перетянуть его в секту. Много грешил в молодости. На старости лет распутник стал фанатически верующим. В общине среди верующих существует убеждение: с привлечением неофита спасаешь свою душу. Деду Мыколе следует серьезно подумать о своей душе. Возраст! Одной ногой стоит у края могилы. Многие старики становятся паиньками. Сквернословить перестают. Не могут пить-распутничать. Испили вдоволь сладострастную долю. Пользуются возможностью отмолить прегрешения.
Такие разговоры Зайе до одного места. Старика не обижает. Выслушивает проповеди-нравоучения. Изредка высказывается. Обещал даже посетить их молельню. Он достаточно любознательный человек. С Господом не входит в распри. Интересно ознакомиться с манерой верования. Пожмет руку пресвитеру. Ему надоело столоваться у стариков. Старуха только переводит продукты. Не умеет приготовить вкусно пищу. Варит лапшу в молоке. Тесто расползается. Из лапши получается липкая кашица. Варить лапшу нужно в воде. Можно - в смеси с молоком. Позже заливать горячим молоком. Он заметил: старуха для себя готовит другую пищу. Они едят отдельно. Кормят квартиранта чем попало. Хуже всего: старуха неряшлива. Продолжают грешить! Вознамерились спастись. Решили достичь РАЯ. Блаженствовать и на том свете. Удастся - пользуйтесь!
Зайе никогда не нравились кружки политграмоты. Пропагандисты о разном талдычат. Пересказывают теорийки-фантазии Маркса-Ленина-Сталина. Славословят Брежнева. Новоявленного «ленинца», «главного героя войны». Пустая трата времени! Ничем не лучше сходки богоискателей. Верующие и неверующие мучаются разной дурью. Жить спокойно не могут. Друг на друге вымещают злость. Захватывают побольше жизненного пространства. Счастье представляют в словесных афоризмах. Верующим мало земного существования. Мечтают о вечном блаженстве в постороннем мире теней. Атеисты воняют вульгарной материалистичностью. Зайя не верит ни в чью правоту. Сам по себе. Считает убежденность сковывающей цепью. Зайя посетил баптистскую молельню. Увидел: молятся верующие с закрытыми глазами. Повторяют ветхо- и новозаветные тексты. Вывешивают тексты на стенах. Довольно скромная обстановка. Ничем не поживишься! Нет смысла с ними заводиться. Молиться можно и под открытым небом. Надо верить! Ни природа, ни общество, ни отдельные люди не побуждают связывать свои жизни с их несвободой. Рабства и без того хватает! Если бы хоть дарили! Только обещают неведомую загробную жизнь. Это все сказочки про белого бычка. При надобности - Зайя выдаст собственное евангелие. Пусть канонизируют. Даже может назваться мессией. Пастве следовало стать более щедрой-состоятельной. Никто не мешает в молельных домах молиться. Им этого мало! Не скрывают агрессивные порывы воли. Пытаются облагодетельствовать – другого! Помимо его желания. Такая публика! Только дай ходу пароходу. Атеисты считают верующих враждебно-реакционной силой. Для голословных утверждений сами верующие дают повод-пищу. Осуществляют свою агитацию. Ловлю душ. Не уймут эгоизм-высокомерие.
Зайя подался на хутор. Ближе добираться на карьер. Даже на подсобных работах здесь платят получше. Хотя относятся к местной промышленности. У мелиораторов сплошная обдираловка. Мухлюют - по типу политбюро. Зайя осел у Севиды. Хозяева зажимистые. Рассчитывают на знакомство в лесничестве. Обещали выписать дрова. Хоть топорник. У хозяев взрослая дочь. Недавно уехала в город. Устроилась ученицей на фабрике. Поселили в общежитии. Она проявляет частно-собственническую жилку наследственности и характера. Жадничает. Она смотрит-считает за товарками. Важно: кто-что принес. Сколько заплатил-съел. Остерегается: могут стянуть. По совету практичной матери - ведет индивидуальное хозяйство. Все записывает. Продукты-расходы строго контролирует. Не уживается с подругами в комнате. Считает: все ей должны! Долг не возвращают. Укоряет. Еще мать настрополила.
Беззаботная Ксения освободилась от дочери. Мужу часто выпадают ночные смены. Она беззастенчиво завлекает Зайю. Готовит интрижку любовную. Делает очень тонко. Заметила: постояльцу скучно. Одиноко по вечерам. Хозяйка развлекает-заинтересовывает религиозными нравоучениями. Пускает в ход женские чары-хитрости. Предугадывает возможный его провокационный вопрос. Утверждает: раскаянной молитвой откупится от любого греха. Зайя усек намек! В передней на скамье у них сидит уже долгие годы ослепший ее дядька. Постоянно думает свою бесконечную думу. И - жрет! Прислушивается к происходящему. Надсмотрщик домашний. Состоялось несколько соблазняющих бесед о пользе религии. Чудодействии искупительной молитвы. Домогается внимания. Зайя решил насладиться ее перезревшим телом. Отлична от молодухи. Есть и схожесть. Женщина в постели… Захотел разоблачить лицемерие верующей. По графику выпало ночное дежурство хозяина. Зайя полез в постель к Ксении. Решил только погреться. Оказалась удивительно любвеобильной. Несмотря на возраст. От совокупления он получил мало удовольствий. Разработано входное отверстие. Даже чавкает. Не помогли ухищрения. Их развлечения не остались в тайне. Слепец шепнул на ухо мужу. Тот смекнул. На горячем застукал. Пресек развлечения греховодников. До этого даже считались друзьями. Часто беседовали. Зайя узнал его историю.
Севида работает машинистом паровоза. Между камнеломным карьером со щебнедробильным заводом и железнодорожной станцией до сих пор курсирует этот образчик старой техники. Севида общителен-словоохотлив. Находится под сильным влиянием жены. Завлекла в секту баптистов. Несколько лет водила в молельный дом. Отучила от выпивки. Произвела над ним еще несколько мелких чудесных преображений. В жестокое время он провел трудное детство в западной области. До воссоединения с Украиной принадлежали Польше. Школу не посещал. Грамоте не обучен. Не усвоил ее тонкости даже в молодом-зрелом возрасте. Разбираться в технике помогает сосредоточенность и зрительная память. В Пристанище он забрел случайно - тридцать лет назад. К Ксении пристал не сразу. Доволен своей жизнью-судьбой. Долгие годы водит короткие эшелончики со щебнем. Начал с узкоколейки. Ее реконструировали в широкую колею. Вагоны со станции спускают с горки. Прицепляют к товарнякам. Отправляют промышленным центрам. На стройки. Севида вспоминает с охотой различные истории из своей довольно бурной молодости.
- Нас по повестке вызвали в военкомат. – Рассказывает. - Предложили: «Выбирай одно из двух! Хочешь служить или - оставайся. Зачислим в отряд самообороны». Выбрал отряд. Дома! Тогда посылали служить в далекие-морозные края. Изо дня на день ожидали новой войны. Такой напряженной казалась международная обстановка. Неладное творилось внутри страны. По лесам шляются бандеровцы. По ночам совершают налеты на советские учреждения. Магазины грабят. Сжигают сельсоветы, конторы колхозов. Убивают активистов. Неспокойные времена! Одни факты безжалостной борьбы не были в состоянии перетянуть народ на советскую сторону. Многие оставались безразличными к происходящей борьбе. Надоела война-безвластие! Еще одно важное обстоятельство. У бандеровцев нет денег. Надо кормиться-одеваться. Они грабили! Жертв не выбирали. У всех поголовно забирали коров, свиней, курей, зерно, картофель, теплую одежду… Молодежь принуждали уходить к ним в лес. Этими безобразиями противопоставили себя народу. Росла злоба. Зрела ненависть. Новая власть воспользовалась настроениями.
Перед нами поставили задачу: охранять село от нападений. Каждую ночь уходили в засаду. На главных дорогах наши расставляют две-три заставы. Каждая по три человека. Во главе сельских хлопцев «краснопогонники». Троица сидит тихо. Притаились. Прислушиваются. Ожидают. Предупредили заранее: ночью пойдет их разведка. Пропустить! Если что сообщат, сведения точные. Проверенные. У «краснопогонников» прекрасно организована агентура. Работает почти безошибочно. Своевременно предупреждает. Вовремя предпринимает необходимые меры. Тихо сидим в засаде. Зверски спать хочется. Еле удается совладать с собой. Слипаются глаза. Ведь предупредили: «Будут идти!» Когда действительно пойдут… Надо затаиться! Даже не дышать. Вот и они! Идут. Медленно, украдкой… По тропинке пробираются три парня. Держат ружья на боевом взводе. Чуть что - готовы стрелять! Засада затаилась. Сидим, наблюдаем. А они - идут! Идут. Пошли мимо. Удаляются. Сразу стало легче дышать. Пусть идут! Они все равно ничего не узнают. Что выведают-узнают… Не то, что существует на самом деле. Наша организация превосходно замаскирована. В этом вся хитрость! Никто из сельских не знает, что существуют такие отряды. Их персональный состав. Все в строжайшем секрете держится. Переждали часок-другой. Даже больше. Прошляпившие разведчики возвращаются под самое утро. Навеселе. Смелее стали. Не так остерегаются идти по знакомой тропе. Какую весть несут своему командованию? Их обхитрили. Знаем: вскоре они пожалуют в гости. Целая банда! Тогда придется находиться начеку. Произойдет отчаянно страшный бой. Нет ничего страшнее ночного боя в лесу. Со всех сторон стреляют. Сразу не разберешь: где-кто? Свои-враги?
Таились. Все равно подсматривали соседи! Однажды приходит сосед: «Откуда возвращаешься спозаранку?»
- «Ночевал у дивчины». - Пришлось отговориться.
- «Возьми с собой». - Сосед не поверил. Узнал что? Подковыривает. Такой нахал!
- «А ху-ху не хо-хо?!» - Отрезал. Смерил тот презрительным взглядом. Но больше не приставал с расспросами-предложениями. Следовало беречься. Возвращался задами - с хворостом. Другое надумаю. Не выдал основное занятие. Выполняли ответственные задания. Рисковали жизнью. Всегда оказывались в выигрыше. Но однажды… Произошел страшный бой. Раньше подошел маленький отряд. Быстро с ним разделались. Уже собрались победу праздновать… Вдруг с фланга-тыла ударили их главные силы. Мы не ожидали такого коварного удара. Да и нас немного. Сильно проучили! Только некоторые успели унести ноги с побоища. Те сильно ненавидели «краснопогонников». Жестоко с ними разделывались. Мы тоже не миловали бандеровцев. Расстреливали на месте. Уводили раненых и пленных. Некоторым иногда дарили жизнь. Убитых оставляли на месте. Это не наша забота! Люди подберут-похоронят. Иногда следили: кто хоронит. По ним выходили на связи. Принуждали нам доносить свежие вести.
Немцы боялись идти в лес. Говорили: «Там – русс партизан». Мы сами пошли в лес. Тем победили корчевиков-бандеровцев. Русские не боятся леса. Целые наши части бросали машины, другую технику. Переходили к ним в лес. Было такое задание. Те даже сразу обрадовались: «Ура! Наша берет! Уже сами Русские бегут к нам на помощь». Все оказалось другим. Наши люди имели специальное задание. Узнавали месторасположение их складов, главных сил, дорог… Главное: выявляли помощников. Источники снабжения оружием, продовольствием. Откуда поступают людские резервы. Агентов-связных. Наши все тщательно продумали. Наши люди укоренились в их рядах. Узнавали секреты, важные детали. Передавали. Кому-куда следует. Наши по сигналам принимали соответствующие решения. Накапливали силы. Все подготовили! Осуществили ответные действия. Ударили всей мощью армии. Придушили само бандеровское движение. Мы не побоялись пойти к ним в лес! Победили быстро-решительно. У них собралась немалая сила. Представляли преогромную политическую силу и опасность. В наших органах оказались люди более способные. Дальновидные-хитрые. Действовали решительно. Одновременно думали о будущем.
Это случилось поздней осенью. К нашему дому на рассвете подошли три бандеровца. Вызвали. Я только вернулся с ночного дежурства. Лежу. Отдыхаю. Карабин спрятал под ватник. На печь положил ботинки. Пусть просохнут. Схватился! Босым выбежал на крыльцо. Они ждут во дворе. Моросит дождичек. Холодно. Приглашаю: «Хлопцы! Заходите в хату! Отогреетесь. На стол соберем. Замерз стоять тут!» Спрашивают: «- А почему ты босый?» Соврал: «Нечего взуть». - Дрожу. Не столько от холода - могут проверить. – «- А куда дел чоботы?» Вру дальше: «Сестра отнесла в ремонт». - Хлопцы оказались осторожные-подозрительные. Спешат поскорее уйти. До утра должны смотаться. Не хотят рисковать. Они привыкли днями отлеживаться. Действовали под прикрытием ночи. Спрашивают: «- А ты не врешь? С нами пойдешь?» Прикинулся дурачком. Поинтересовался: «Это куда?» «- В лес». В засадах закалил спокойствие-выдержку. Почти безразличным тоном ответил: «Почему не пойти? Пойду!» Они поверили. Старший распорядился: «- К ночи завтра за тобой придут. Мать пусть сошьет котомку. Не забудь чоботы забрать!» «Хорошо!» - В голове в это время бегают разные мысли. Что делать? Пришли - не отвяжутся. Просто все решалось: пристрелят. Нельзя возражать-противиться.
Дождался: ушли! Сорвался со двора! Подался в гарнизон. Начальник встретил. Удивился: «- Севида, что тут делаешь?» Только на вид он щуплый. Прочный, очень выносливый мужик. Не спит по неделям! Запьет… Не встанет из-за стола, пока всю горилку не допьет. Он пить - здоров! Разума не пропивает. По голосу-движениям заметно: на сильном взводе. Немного пришел в себя. Полностью не успокоился. Севида отвечает: «А где мне быть?» Начальник не понял. Думал: это проявление чрезмерной «сознательности». Многие без дела шлялись по гарнизону. Бросались в глаза. Перед начальством выслуживаюсь. У него дел всегда хватало. Ответил на дополнительный вопрос. Разъяснил: «Не могу больше оставаться дома. Не вернусь!» Он удивился. Спрашивает с повышенным интересом: «- Это почему? Набедокурил? Выгнали из дому?» Ответ: «Нет. С батьками у меня полный порядок. - Пояснил положение. - За мной приходили - бандеровцы. Хотят взять в лес». Не верит: «- Не дури! Плохая шутка!» Севида поник. «Говорю правду». Начальник сразу загорелся. Все еще не верит: «- Не может быть?!» Пояснил как можно убедительно: «Была у меня охота врать! Еще переться в такую даль. Недавно с дежурства». Начальник понял: дело обстоит серьезно. Не до шуток. Шурупает. Расспрашивает. «- В лес хотят взять? Как ты от них отделался?» Рассказал все по порядку. На другой день они устроили засаду в доме. Всех «гостей» перестреляли. Те тоже не остались в долгу. Спалили дом. Отдали старикам еврейский дом. Пустовали многие. Евреев всех расстреляли немцы. Поляки сами уехали. В Польшу.
В селе нельзя больше оставаться. Севида пошел проситься на призыв в военкомат. Призвали-послали. Хорошо служить. За службу хотели отметить. Произвели в ефрейтора. Попросил ротного: «Лучше позвольте съездить домой». Он отговаривает: «- Оставайся! Куда поедешь? Там много бандитов». «Ничего. Их там быть не должно!» Ротный не отпускает: «Подумай лучше! Оставайся. Пока произведем в ефрейторы. Через год или два присвоим очередное звание. Останешься на сверхсрочной. Жизнь присвоишь армии». Севида настаивает: «Хочу проведать родителей. Как они? Ведь спалили дом! Еще трогают? Оставили в покое?» Ротный решительно махнул рукой: «- Ну, если так настроен! Езжай! Только смотри - пожалеешь!» Отвечает: «Ничего. Проведаю родных!» Поехал. Все живы-здоровы. Но уже через два дня вынужден бежать из села. Могли - точно: убили бы! Оставшуюся часть отпуска пришлось отгуливать в гарнизоне. Ротный при встречах подшучивает: «- Ну, что? Родителей проведал? Что тебе говорил? Потерял лычку, брат. Ничего не приобрел». Что ответить? Прав! Он хорошо знал положение. Выходит, армейские командиры располагают сведениями. Нужными знаниями о положении в разных районах страны. Прошел еще год службы. Уволили в запас. Домой вернулся. Все успокоилось в районе. Кончили с той заразой. Леса очистили от нечисти-дряни. Даже не верилось. Без боязни спишь. В исподнем белье. Без страха ходишь вечером по селу. Даже в лес! Успокоились люди. И жизнь! Только иногда с ужасом вспоминают о прошлых страхах. Вроде недавно прошли на глазах.
 
Гл. 36 Цыганский барон.
 
Зайя собирает вещи. Перебирается на другую квартиру. Исчезли истоптанные кеды. Не все в наличии. Куда подевались мелочи? Ксения дуется. Непонятно почему.
- Дожидайте хозяина.
Не хочет она отпускать квартиранта-сожителя. Не страшится сельских сплетен. Даже семейного скандала! Она самостоятельная Женщина. «Бальзаковского» типа-возраста. Черт с ними - кедами! Бежать! Чем она носится-гордится? У каждой кобылы такое место. (Зайя это хорошо знает. В состоянии возбуждения однажды полез на лошадь. По-научному называется скотоложством. Милая стояла спокойно. Пошуровал с полчаса. Спустил в кобылячье влагалище. Не подмывалась. Стало противно. Отмывал долго член возле ручья. Забыл поинтересоваться: выродилось что от того совокупления? Многие Женщины живут с кобелями. И - ничего. Много извращений-преступлений совершено на половой почве. Зайя попробовал стать педерастом. У юнца оказалась узкая задница. Не затолкал член. Больше не пробовал. Давал сосать. Одна ненасытная стерва облизывала «сметанку». Обкусала член. Пробовал онанировать. Нет ничего приятнее - страсть излить естественным способом. При этом не теряешь человеческого достоинства, самоуважения. На мягком-теплом теле приятно дрыгаться. При этом половая энергия преображается в качественно новую продукцию. Не всегда. Просто есть «дырки». Не Женщины! Почему-то предпочитают помалкивать о настоящих Женщинах. Их ненамного больше настоящих Мужчин. Это Женщины проявляют свою психологию, нутро (животные инстинкты). Ищут настоящих. To-есть, жеребцов. Довольствуется Мужчина «дыркой». Позже думают о потомстве.
Даже больше. Случилось… Появилась хозяйская дочка. Приехала за припасами. Зайя оказался на месте. Обкрутил быстро дурочку. Прислушивается она к его хохмам, отзываться… Повел ее на прогулку в лес. Начал с баловства. Разложил. Она пищала-кусалась. Только запер… Обмякла, успокоилась. Не научилась подмахивать. Повертелась. В тот же день собиралась вернуться. Но… Ей перехотелось уезжать. Сцепились две Женщины. Мать и дочь! Наговорили друг дружке гадостей. Даже царапались. Потом обнялись. Поплакали. Зайя человек понятливый. Из-за него разгорелся сыр-бор. Не вклинивается в отношения. Не мирит. За молодухой не поехал. Со старой не остался. Ушел незаметно. Не попрощался. Что с ними мудохаться? Свое взял! Благоденствовать не собирается. Навалом женского мяса! Позволит здоровьечко. Стоит, безотказно действует член. Поступает по известному принципу: «Мы шмаляли все на свете, кроме шила и гвоздя. Шило колется в залупу, а гвоздя шмалять нельзя». Верный принцип!
Баб сейчас даже не надо обхаживать. Предложи! Сами на… лезут. Некоторых потянуло на экзотику. Устраивают настоящее паломничество в общежитие африканцев. Прорываются через всякие заслоны. Те состоятельны! Щедро платят. Одаривают шмотками-подарками. К нашим Женщинам относятся, как к проституткам. Даже к честным! Честная не полезет на… Иностранные туристы и студенты легализовали у нас проституцию. Собственники валюты! Прежде существовало только блядство. Надо видеть-понимать разницу. Женщины - народ любопытный. Интерес у них - подсмотреть. Негры бесстеснительно декламируют свою иссинюю черноту. Проявляют необычную страстность. Чистоплотны многие. Рассказывают об одном случае. Неизвестно, где произошел. Возможно, в Москве. Негр вышел от проститутки. Возле автомата набрал стакан чистой газированной воды. Член всунул в стакан. Ополаскивает. Наши застали за этим занятием. Тут же порешили.
Зайя постоянно чувствует к себе повышенный женский интерес. Природой, образом существования он создан настоящим Мужчиной. Во все века, в любом обществе ценят это качество. Государственную политику часто определяют властолюбивые Женщины и настоящие Мужчины. Карьеры-предательства свершаются в постелях. Кумиры молодежи - постельные бычки. Пенис оценивают дороже других талантов. Умственных и физических способностей. Женщинам милы дееспособные идиоты. Приобретают дополнительную в себе уверенность. Убеждают всех в примитивности Мужчин.
Зайя выбрался от Севиды. (Пришел раз за кедами, прочим исчезнувшим барахлом. Носит хозяин. Прячет в сарае.) Брезглив Зайя. Их не отмывал. Выбросил. Врагам не оставил. Он такой. Хороший, если удается чем поживиться. А нет - становится недругом! С врагами поступает по традициям предков. Жалко: приличия-законы не позволяют истреблять личных врагов. Он способен-готов уничтожить каждого, становящегося поперек дороги. Идет прямо-твердо к намеченной цели. Не достигнешь иначе благополучия. Не отказывается от радости. В жизни уметь пользоваться удовольствиями. Нет Сталина: жаль! Его одного из современников чтут Ассирийцы. Он политику-историю творил по принципу великих ассирийских царей. В нем была наша кровь! Наши предки на заре цивилизации прославили жестокость единовластия. Ассирийские методы управления-руководства Сталин привил современному обществу-государству. Его величие - в этом! Не стыдно назвать Сталина ново-ассирийским царем. Безвольные-зачуханные Христиане ничего не значат без сильной власти. Романовы привили им общественное сознание. Жестоких-бессердечных направляли на смерть-завоевания. Деяния варягов-Романовых продолжили Ленин-Сталин. Их социализм - сталинское творение. Сейчас еще плетутся в хвосте технического прогресса. Достижений цивилизации. Самые смертоносные виды оружия развивают для самосохранения. Для продления господства режима. Не сумеют их применить. Так уже случалось. В первую-вторую мировые войны. Растеряются перед опасностью-необходимостью рисковать. Обхезаются. А как придут в себя… К этому времени превратится в развалины огромная часть страны. Вместе с атомным облаком испарится наличное население. Для ответного удара хватит ли нас? Только бахвалятся. Не делают дело. Почти всех умных-способных перебили! Нам не догнать Американцев. Еще существуют западные Немцы, Японцы, Англичане, Французы. Себя обскакать не позволят. Даже Венгры-Чехи-Словаки опережают нас по всем показателям. Вперед выдвинулись Китайцы. Они вскоре могут оказаться впереди. Посоревнуемся с другими азиатами-африканцами. Нынешнее соперничество смехотворного свойства. В смысле цивилизации-культуры, мы отстали от передовых народов, стран на целое столетие. Возможно, на тысячелетие. Мы варвары! Нет, не люди - недолюди! Беспринципные… звери! Бездумно-жестокое зверье. Задолго до нашей эры - Ассирийцы превосходили нынешнее общество по многим показателям. История изменила Ассирийцам. В этом трагизм положения. Будь нас побольше! В противоборстве с гнилой демократией Запада - могли стать властителями мира. Арифметические величины важнее организации. Играют решающее значение в историческом процессе. Слабые народы могут жертвовать числом.
Зайя по дороге о своем рассуждал. Неожиданно оказался перед хоромами. Прежде не видел, не обращал внимания. Стоит неказистое строение в глубине двора. Мало что! Здесь не школа. Даже не учреждение. Частное строение. Подтверждают забор и калитка. Кто живет-устроился? Копошатся во дворе. Постучал Зайя. Заревели псы-волкодавы. Он вовсе не из слабонервных. Дождался: отворила Женщина. На пороге его встретил очень аккуратный человек в чудном костюме. Узнал позже: это настоящий цыганский барон. Здесь расположен притон. Собираются дорожные гадалки, соблазнительницы, воровки… Зайя в селе встречал цыганят. Этому не придал значения. Вертится возле этого дома такое. Власти не противодействуют. Имеют определенный интерес. Это целая система. Женщины разъезжают в поездах по стране. Гадают, соблазняют. Обирают легковерных клиентов. Из разных мест свозят награбленное. Среди них имеются сбытчицы. Расширяется «предприятие». Барон подкупил-приворожил всех местных руководителей. С помощью юриста и целого штата людей выручает «своих Женщин». Они часто попадают в переделку. Их дети находятся под присмотром. Почти интернат. Являются заложниками. Живут в огромном общежитии. Непослушных бросают в глубокий погреб. На перевоспитание. Предусмотрено! Цыганчата нерегулярно посещают школу. С желанием-удовольствием обучаются шулерству, гаданию, прочим разновидностям выманивания-обмана. Некоторые овладевают специальностью. Трудятся старательно-добросовестно. Отдельных тянет к высшему образованию. Один из здешних воспитанников стал известным артистом. Цыгане очень чуткий, музыкальный народ. Часто попадаются поэтические натуры. Дети природы! Зря Цыган разлучают с их привычным образом жизни. Отучивают от исторических традиций. Цыгане томятся-чахнут - без постоянного нахождения на лоне природы, кочевья. Кому мешает их традиционный образ жизни? Ушли в прошлое кибитки, фуры, веселые шествия, песни-пляски возле костра. По всей стране по однотипному шаблону ввели одуряющее однообразие. После смерти Сталина шаблонно решают национальный вопрос. Все нации лишают права-возможности естественного развития. Обязуют - к «добровольности». «По собственному выбору». Под каток попадают национальные меньшинства. Чаще других. Их лишают языка, своеобразия-особенностей. Нивелируют признаки. Лишают привлекательности обычаи-традиции. Отупевшее руководство жестокой рукой искореняет все им непонятное. Дурачье во власти! Дурацкая система управления! Жуткий конформизм переплелся-дополнился диктатурой ЗЛА, КОВАРСТВА, НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬСТВА. Нас назвали ИМПЕРИЕЙ ЗЛА. Так оно и есть! Система! Народ безволен. В услужении системы. Строитель и строительный материал.
Зайя потолковал по душам с цыганским бароном. Понял: сватают. В эту бражку пока вступать не решается. Он не против отведать цыганских чар-прелестей. Не станет зря рисковать. На носу уголовное разбирательство. Неизвестно: как, чем закончится. Иметь в виду цыганского барона. Зря тот испугался. Зайя предложил сфотографировать обитателя дома. Доносить властям не станет. Хотел подзаработать. Сделать человеку доброе. Осторожничает. Скрывает существенное. Эх, пошуровать! Можно найти золото в слитках, наркотики. Цыганский барон по статусу должен собирать драгоценности. Несправедливо: богатства неравномерно распределены между людьми. В этом неравенство-несправедливость. Отношения налаживают в труде. Принуждают высокопродуктивно трудиться. Невозможно этого добиться при принудительном характере труда. Как платят, так и трудимся. Многие люди не приучены к труду. Привыкли тунеядствовать. Еще государственная установка: ликвидировать национальные различия. Вводят единый язык. Совершают обрезание. Подводят всех под одну мерку. Расчесывают одной гребенкой. Себя руководители называют умными людьми. Единственными хранителями истины. Народ считают глупым. Никому не доверяют. Сами совершают глупости. Полагают: народ по своему скудоумию не разберется в их идеях, намерениях, фактах действительности. Одряхлела система. Обанкротилась. Признаться в том боятся. Не осталось ничего чистого, светлого, доброго. Только гнусь запустения. Покрыла плесень. Застойно топчутся на месте. Не расстаются со своей стихийностью, хаотичностью. Трезвонят о несуществующих достижениях. Одуряют словами. Фактически: это ноль. Пустой цвет запустения. Затхлый мир.
 
Гл. 37 Мыслящий пастух.
 
Зайя сделал небольшой крюк по дороге с карьера. Побродил в лесу. Полезно подышать чистым воздухом. Сосна выделяет ароматическое вещество. Убивает бактерии. Омолаживает организм. Успокаивают прогулки. Наподобие морских ванн. Лес полезен. Находится в общественном пользовании. Здесь у каждого равные права. Больше бумажные. Все так же шумит лес. Ведет непонятный образ жизни. Деревья перекликаются. Человек вышел из природы. Стал самостоятельным. Сейчас многие люди презирают природу. Стремятся преобразить. Возвыситься. От преобразователей страдает само общество. Как и отдельный человек. Подрубаем сук, на котором удобно устроились. Не думают о будущем. Своем, детей, внуков, грядущих поколений… Нелегко восстановить разрушенное. Разрушительный процесс приводит к необратимым результатам. Лес - всегда красота в первозданном виде. Признает: полюбил лес. В нем отдыхать - не работать. С мелиораторами! В лесу - горделивом сообществе равных. В этой среде происходит идеальное сожитие древесно-кустарниковой растительности, травянистого покрова, грибов, ягод… Здесь обитают птицы, звери, насекомые. Растут грибы. Это изобилие приятности. Постоянное напоминание о недавнем прошлом состоянии природы. Многое уничтожено. Человек себя проявляет хищником. Разрушителем. Ему положено стать созидателем-творцом. Лес помнит много всякого. Он является чудом природы. Плодом коллективного труда-памяти. Жаль: не всегда рубили умело по необходимости. Еще сейчас уничтожают огромные массивы. Создают условия обитания. По собственному разумению. Гармоничность природы не учитывают в должной степени. Лес уносит с собой тайны, историю. Это скопище закономерностей высочайшего порядка - постепенно скудеет. Вместо стихии естественности возникает оранжерейное сообщество искусственного свойства. Глаз не радует кажущаяся целесообразность. Теряется красота первозданности. Улетучивается трепетное отношение к чуду божественного происхождения. Лес - симфоническая поэма природы благородного происхождения. Звучания возвышенного. Это прекрасно устроенное раздолье. Проявление компактности, комплексности, постоянности, вечности природы. Нам не жить без леса! Эту истину понять поскорее. Указать место хозяйственникам.
Зайя гуляет. Отдыхает. Хорошо в лесу. В любую пору года. Погода не проявляет резкие перепады. Ощутимо воздействие живого организма. В тени деревьев приятно спасаться от жарящего солнца. Не собирается гроза. Зайя вышел на опушку. Над головой раскинулось широкое, необъятное небо. Таким в городе его не увидишь. Оно раскрашено неописуемой голубизной. Без облачка. Поспевают хлеба. Подступают к лесу. Рожь редковата. Рядом овес. Зайя вышел на дорогу. Она прерывает лесной массив. Очень пылит. Это пастух перегоняет скот. Еще рано домой. В лесу выпасают скот. Выхватывают пустыри-редколесья, ложбины-блюдца. Со всех сторон пашня подступает к лесу. Ох, эта постоянная погоня за непомерным ростом пахотных земель! Запахали дерново-подзолы. Даже пески. Может задуть! Зайя относится спокойно-безразлично к подобному трюкачеству. Во всем проявляют бескультурье. Так им и надо!
Подошел пастух. Попросил закурить. Пришлось отказать: ведь Зайя бросил курить. Пастух не обиделся:
- Я тоже не курю. Одно баловство. Пускаю дым.
Угостил Зайю родниковой водой. Пастух белобрысый худощавый, жилистый. У него обычное лицо. Примечательны глаза. Они неопределенного цвета. Меняются - в зависимости от освещенности. Заметно хромает. Тяжело припадает на левую ногу. Опирается на посох. Тот тоже служит орудием производства. В некоторых случаях приходится сдерживать зарвавшихся коров. Приводить их к послушанию. Посох в этих случаях служит повелительным бичом. Пастух сдержан. Немного застенчив. Молчание в лесу побуждает выговориться при возможности. Он чувствительный, нервный. Гордый. Строго охраняет свое человеческое достоинство. В обиду никому не дастся! Это психология. Только по внешнему виду таким понял пастуха. При знакомстве оказался несколько другим. Его костюм несколько обтрепался. Протекает в постоянных пешеходных переходах. Никогда не был модным-дорогим. Что другое носить повседневно? В условиях нелегкого труда. Окуряют клубы пыли. Он среди извечной разбитых лесных, проселочных дорог. За спиной пастуха котомка. Мягкие чувяки. Подсохнет дорога, после вчерашнего ливня - обуется в легкие лапти. Самостоятельно их плетет. Практично, в них удобно. Лапти забывают. Хватает обуви. А зря! Лапти лучше в определенные моменты.
Зайя приятно удивлен. Не подтвердилось первоначальное наблюдение. Пастух не замкнут. Отложило на нем свой отпечаток частое одиночество. Не превратило в нелюдима. Сам ищет общения. Охотно ведет разговоры на различные темы. Искренен.
- Живу скучно. Не скучаю. Постоянно нахожу развлечения для ума-сознания. Некоторые находят идентичными эти понятия. Я так не думаю. Сознание шире. Ум глубже. Сознание и ум заняты одновременно восприятием мира. Проникновением во внутреннюю сущность человека. Философствую. Знаком с богословием. Не посещаю местную общину. У них примитивная вера. Ведь я интеллигент! Богоискатель! Природой не сотворен героем. Мыслящая личность. Удовлетворен скромной обстановкой. Доволен своей нынешней жизнью. В ней ничего привлекательного. Явственно ощущаю, чувствую: мне чего-то недостает. Жизнь мало насыщенная. Мимо проходит главное. Бессилен изменить ход событий. Даже не ощущаю стержень действия. Я не женат. Почему? Без жены скучно. Нет определенности-постоянства. Нуждаюсь в Женщине. Никак не подберу пару. Не простое это дело. Женщины - народ особый. Многие чувствуют интуитивно: можно определенному Мужчине доверять тело-судьбу? Если уж доверяют… Рожают общих детей! Не все такие. Только самые прозорливые. Ум и чувственность не всегда тесно связаны. Существуют как бы порознь. Стыкуются.
Признаюсь, Женщины ко мне не очень липнут. Только отдельные. Ненадолго. Знаю: природа пожадничала. Внешностью не удался. Вниманием-участием незаслуженно обделен. Не скрываю. Безумно люблю Женщин. Но себя - еще больше! Ни на что свободу не променяю. Не будет так привычно-сладостно даже с заботливой-безотказной Женщиной. Она желанна - не свобода. Для меня нет ничего дороже! Я человек умный. Знаю: не очень! В жизни встречался с такими умницами… Даже жаль было от них оторваться. Не всегда жил своим умом. Поступал по собственным желаниям-убеждениям. Редко пользуюсь чужими советами. Что полезного может порекомендовать пусть даже опытный-умный человек? У меня другой жизненный опыт, нравственность, темперамент, цели… Нахожу общую точку зрения соприкосновения с Мужчинами. И тему для беседы. А вот с Женщинами… Дело другое! Женщины устроены совершенно по-другому. Подходить к ним нельзя с общими мерками. Женщина по природе собственница. Все подсчитывает! Ей мало ласк-детей-достатка. Подчинись. Дай все сразу! В ее желаниях растворись. Нужен ей муж. Как добытчик. Даровая рабочая сила. Объект для экспериментов, навязывания своей воли. Непременно опутает сетями. Зажмет в тиски! Еще пилит. Одуряет словесными потоками. Этого больше всего остерегаюсь. Потому не женюсь. Устраиваюсь на дурнях, пока можно. С Женщинами веду простой разговор. Доступный любому восприятию. «Дашь - пошли. Нет - пошла ты! Сама пожалеешь. А я? Найду другую». Не добиваюсь. Сильно понравится, тогда завлекаю. Редко со мной такое случается. С Женщинами по доброму согласию договариваюсь. Ни перед кем не остаюсь в долгу. Не хочу попасть в позицию подлеца. Я человек осторожный. Законопочитатель. С властями никогда не завожу дел. Живу вольно. Во всем знаю меру. Внутри существует контроль.
Я вдоволь побузил в жизни. Немного угомонился. Сердце не лежит к спокойному существованию. У меня неплохой характер. Немного въедливый. Всюду вижу недостатки. О них не могу смолчать. Лезу исправлять. Долго не уживаюсь на одном месте. Правду у нас не любят. Такой народ! Не переносят замечания-критику. Встречаешь человека с чем-то несогласного - выслушай. Выскажи свою точку зрения. Убеди в обратном. Так нет! Никакой культуры полемики. Оскорбляют! Считают: таким способом легче доказать собственную правоту. Другие скоро свыкаются с несправедливостью. Ее считают вполне нормальным явлением. Даже непременной в наших условиях. Я в это время возмущаюсь. Бесполезно бьюсь. Людям смешно. Смотрят на меня с удивлением. Считают чудаком. Зверем: вырвался из клетки зоопарка. Основная масса общества состоит из безразличных, малоразвитых людей. Изредка попадаются смекалистые. Направляют свои умственные задатки не туда, куда следует. Больше хитрят. Все высмеивают. Глушат в вине страсти, надежды, устремления. Люблю выпить. Знаю свою меру. Не допиваюсь до дурости-чертиков. Не довожу до скандалов. Я ведь человек! Очумелые ползают в грязи. Противно! Доходят до столь дикого состояния. Не стесняются слабостей. Теряют человеческое достоинство. Напоказ выставляют свинство. Животное состояние. Испорченный у нас народ. С ним еще возиться-возиться. Иногда в песнях отвожу душу. Больше слушаю других. И сам пою. Для себя! Без посторонних. Стесняюсь людей! Никому не показываю слабости. Зачем? Не поймут. Засмеют. Такие наши люди! Абсолютно со всего регочут. Вроде не дураки. Люди! Осмеивают несчастья. Даже смерть. С горбатой нравственностью.
Я чувствую красоту. Тянусь к искусству. Другие только под чаркой поют. Танцуют на свадьбах. Не иначе! Обозленные сердца у людей. Пробуждаются часто недоброжелательные побуждения. Нет сострадания, сочувствия. Надрывают животы-глотки. По любым поводам. Скучно жить. Вот и находят себе пустые-сочные развлечения. Жизнь вся здесь пустая. Не могу жить так бездумно. Никуда не вырвешься из этого мира. Всех законопатили. Никуда не денешься! - Он перевел дух. Облизнулся. - Есть мыслящие в народе. Тонко чувствующие люди. Трудно живут. Белые вороны всегда вызывают повышенное внимание. Даже презрение. Средний умственный уровень - наивность. Поддерживают всеобщее невежество: скудостью информации, безгласностью. Наш неповоротливый ум пребывает в обломовской спячке. С младенчества поражает астения. - Пастух вспомнил об основных обязанностях. Недолго побегал. Запыхался. Несколько перевел дух. Продолжил повествование. - Во мне живет мыслящий-творческий человек. Только внешне кажусь таким задерганным-забитым. Это лишь с виду! Выполняю неприметную работу. Пастух! Что неприметнее-хуже? Зато весь день на свежем воздухе. Рядом с природой. Сердце разрывается от тоски. Радостью заполнены глаза. Люблю родную Русскую природу. Я патриот. Больше многих властителей-временщиков. Только иногда на ум приходят кощунственные-еретические мысли. Почему мы, Русские, такие зачуханные? Ведь мы великий народ! Числом и способностями. Такие несамостоятельные. В народе нет самолюбия-твердости. Самые простые-добрые люди безвольны. Иногда необходимо кулак показать. Только спьяна пускают в ход! Трезвые держат в кармане кукиш. Силой «воспитывают» жен-детей. Перед слабаками молодцуют. Не могут постоять перед сильными мира. Слишком прямолинейна наша власть. Ужесточенная. Гонит вперед! Диктаторствует! Не считается с затратами-жертвами. Может настать такой момент - народ их посчитает своими врагами. Непременно придет их черед. Что тогда? Переживет такое правящая партия? Она не имеет ничего общего с народом. Отгорожена глухой стеной. Аппарат партийный занимает особое положение. Стоят НАД ЗАКОНОМ. Партия не стыдится бесстыдств. Переживет любые обвинения. Обидно за народ. Могут выдумать новенькое. Наподобие… коллективизации. Тогда почву гноили народом! Все у нас могут! Жаль: бесполезно загубили миллионы жизней. Чего добились? Народ все еще голодный-обездоленный. Обидно. Погибали бессловесно. Эх, если бы все вместе восстали! Проводят хитрющую политику. Давят поодиночке. Никто заранее не предполагает: может прийти его черед! Еще верят в добрые начала власти. Как во времена народных бунтов-самозванства. В ней нет добрых начал. Без добра власть!
Некоторое время он стоит неподвижно. Молчит. Сутулится сильно. Понурил голову. Глаза заполнены мыслью - фосфористически блестят. В них страсть! Борение чувств. Достаточно умный, прозорливый человек. Обделен судьбой. Не на своем месте. Не пользуется общественным признанием. Властители считают: обществу умные-талантливые люди не нужны. Только исполнительные! Руководящий класс довольствуется «коллективным» умом-сознанием. Покрывает таланты. Научно обоснованное самовластие не нуждается даже в моральных принципах. Не обязано выполнять обещания. Пастух лишен технических знаний-навыков. Может трудиться с большой отдачей. В другой сфере. Общество не заинтересовано в свободном-полном раскрытии способностей. Интернационал ничтожеств противодействует любому здравому и доброму начинанию. Общество изъедено коррупцией. Оно тупее-консервативнее реакционеров из власть имущих. Приятно встретить мыслящего пастуха. Властителям полезнее бездумные, исполнительные. Заменить их мыслящими! Пусть пастухами! Наоборот происходит. Загоняют в пастухи! Вольнодумство выбивают из голов - утомительным физическим трудом. К этому методу прибегают не только Китайцы. У них проводилось в массовом порядке. В этом отличие. У нас численность населения меньше. Проблемы решают по-советски! Только номенклатурные аппаратчики (не самые лучшие-умные) наделены правом мыслить. Принимают решения. Одним из «дозволенных» способов заняли пожизненно эскалирующее кресло. Участь остальных - заглушать мыслительство в вине. Оскоплять проявления совестливости.
Пастух вдруг заволновался. «Товар» пора гнать по хозяйствам. Продолжает рассказывать. Недавно присмотрел молодуху. Может к ней «пристать». Пусть покажет, что сохранила родительского. Что сама приобрела. Женщина практична. Сама почувствует момент. Все выложит-покажет. Иначе нельзя заманить. Это в ее интересах поставить отношения на определенный уровень. В селе мало молодых Мужчин. Механизаторы-бригадиры. Портят малолеток. Заводят временные семьи. На несколько месяцев. Вскоре бросают матерей-одиночек. Сами девчонки заинтересованы заиметь ребеночка. А потом… У нас повсюду блядство. Не общество - бардак. Мужчины пытаются побольше перепробовать, а Женщины - испытать! Насладиться. Ничего не осталось стоящего. Мы все погрязли в грязи. Бездеятельны. Обязанности исполняем без инициативы-охоты. Все опротивело. Воротит от творящихся повсюду несправедливостей. Ничего не поделаешь. Специально в одно русло канализируют трудовой энтузиазм. Индивидуальности лишают особенностей. Людям передают - безликую внешность системы. Она откладывает свой отпечаток на продукции и неведомом будущем. Никто ни за что не отвечает. Только заботится о личном благополучии. Под видом «всеобщего блага». Торжества «коммунистического строительства».
Шли рядом, беседовали. Пастух завел Зайю к старику. Сторожует на ферме. Представил хозяину: квартирант. Бабе не будет времени скучать. Внучке - ухажер. Добрячий во всех отношениях. Внучка оказалась недотрогой. История подруги Гали заставила ее содрогнуться. Запротестовала: «Нам квартиранты не нужны! Управляемся сами!» Зайя не собирается насильничать. Хватит одной истории.
 
Гл. 38 Председательская чехарда.
До карьера Зайя добирается служебным транспортом. Рабочих- служащих развозит автобус. Сматывается до конца смены. Домой возвращается пешком. Считают: четыре километра. С гаком! Гак - еще километр. Быстрым шагом вымеряет расстояние за пятьдесят минут. Он быстрый! Этого не скажешь о других. Очень медленно крутится дело в районной прокуратуре. Тянут резину. Специально? Не решат: считать факт изнасилованием? Потерпевшая не подала жалобу. В ее показаниях нет однозначного обвинения. Даже намека! Подтвердила экспертиза факт совокупления. Синяки-ссадины обычные. Не смогли найти подтверждения насилия. Даже если принять рабочую гипотезу об изнасиловании… Против кого конкретно подготовить обвинение? В следственном отделе милиции не уложились в сроки. Расследование перебрасывали от следователя к следователю. Каждый начинал знакомиться… Вызовы потерпевшей, свидетелей. Ищут доказательства. Выясняют обстоятельства. Папку дополняют документами. Тянут волынку! Вникала прокуратура. У Зайи изъяли паспорт. Не страшно! Паспорт можно «потерять». Грозит штраф. Десятка! Хуже подписка о невыезде. Остается в силе. Куда денешься? Уже давно все надоело. Опротивело.
Нет удобств, культурного досуга. Изредка ходит на танцы. Вечера часто просиживает перед светящимся ящиком. Иногда беседует. Хозяин оказался ветераном колхозного движения. Человеком неравнодушным. От него Зайя узнал несколько историй социально-бытового характера. Жизненный опыт-знания пополняет наблюдениями сельского существования. Колхоз - постоянно колхоз! Прошел несколько этапов становления-преобразования-развала. Принял вид нынешнего «изобилия». Особенно трудным оказалось послевоенное время. Колхоз создавали одновременно с ликвидацией бандеровщины. Прежде организованный накануне войны не сохранился. Отобрали землю. Всех принуждали задарма трудиться. На трудодень платили копейки. Деньгами старыми. Тогда еще не знали инфляции. В районе-колхозе полное безвластие. Никакой материальной заинтересованности, моральных стимулов трудиться. Одни угрозы-принуждение. Бригадиры по утрам собирают трудоспособных. Орут, грозят, пакостят… Им ничего другого не остается делать. План сверху навязывают. Директивно. Все понимают: современное крепостничество. Никто не хочет задарма гнуть спину. Хорошо известна сущность принудительного труда. Не нравится волевое руководство. Палочная система учета. Малая производительность.
Полесье! Почвы скудные. Их только удобряй! Прикладывай много труда, сноровки. Иначе не добьешься ощутимого результата. Поля почти не удобряют. Нечем! Не хотят возиться. Хлопот много - действовать по науке. Исполнять все требования агротехники. Планы сдачи не позволяют уложить чередование культур. Не соберешь нужное количество зерна, овощей. Еще мясомолокосдача! Сдай государству! Обеспечь семенофонд, фураж. Рассчитайся с колхозниками! На банковский счет припиши прибыль. Все это фантазии! Колхозная организация - громоздкая. Сельское дело хлопотное. Пашут-сеют. А урожай - получается не по рапортам. Фактический. Нередко выращенный урожай не уберут. Постоянная история. Некому убирать. В уборочную часто подгадят дожди. Урожай сгноят на корню. Уберут немного больше посевного материала. То же с клубнями! Копают по мерзлой земле. Скармливают свиньям. Рады! О чем вести разговор? Колхоз! Да еще в Полесье! Люди не научились систематически-упорно трудиться. Труды праведные награждаются не щедро.
Мать-природа в Полесье создала условия для произрастания лесов. В низинных местах - сплошные топи. Небольшими участками возвышаются песчаные холмы. Отделенные - блюдцами. По необходимости занялись сельским хозяйством. Расплодилось много народа. Всех надо кормить! Это самое важное обстоятельство. Иначе на кой черт дернину сдирать со светло-серого дерново-подзола? Даже включились в соревнование. Добивались высоких урожаев… початков кукурузы. Было и такое! По урожайности гнались за лесостепью. Куда там?! Не обминула мода. Сейчас еще не прошла полностью. Чего только не понавыдумывают наши умники?! Еле-еле колосится рожь. Картофель по навозу разбрасывает клубни. Уже пробовали высокоурожайную и привередливую пшеницу. «Мироновскую»! Перстом указывают на Немцев. В Западной Европе нет украинских черноземов. Там высокая культура производства. Не только сами кормятся со своих полей. Создали огромные продовольственные запасы. Портится сливочное масло в холодильниках. Этот деликатес нам сбывают за бесценок. Дошло до несуразности. Разучились у нас производить. Нарасхват всякое гнилье. В пищу идет. Даже гнилья не хватает!
В колхозе нет порядка. Все примитивно. Сверху райкому присылают указание: «укрупнить колхозы». Барабанные призывы заполняют газеты. «Догнать-перегнать»! Беспринципные журналисты выполняют социальный заказ. Пишут. Выполняют партийные указания. Нет у них собственного мнения. Если имеют - не высказывают! Подневольные люди. Это сами поняли - основательно! Популярен анекдот: тот лысый реформатор даже на бесплодной лунной породе пытался выращивать айовскую пшенку. Всем хорошо памятно, чем закончились его эксперименты. Кормили горохово-соевым хлебом. С той поры ежегодно покупаем зерно за границей. Говорят: больше фуражного зерна. О другом сейчас разговор. Случилось безвластие в нашем колхозе. Долго искали председателя. Уже перепробовали многих приезжих «варягов». Никто долго не задерживается. Остановились на молодом парне. Гриша проявил себя на должности комсомольского секретаря. Парень деловой, энергичный. С хозяйственной хваткой. С другими способностями организатора-руководителя. Еще на комсомольской должности сумел завести в районе массу знакомых. Часто крутится возле обоих райкомов. Комсомольского и партийного. Выпивает с нужными людьми. Снабжает продуктами колхозного производства. Нет должного учета. Кому и сколько нужно - бери. Грузи! Никто не спросит, не остановит. Так повелось: каждый норовит урвать с общественного поля свою долю. Руководители тому дают пример!
Грише всего девятнадцать лет. Его всюду знают. Поддерживают кандидатуру. Назначили председателем колхоза. Он не смущается. Парень бедовый, смекалистый. Выбивает в районе все нужное. Ему не отказывают! Выбил сразу три автомашины. Война только закончилась! Тогда каждый трактор-автомашина находились на особом учете. Считались силой! Попробуй безнарядную одну выбей-добейся! Сейчас в каждом колхозе масса машин-механизмов. Не все на ходу. Нет запчастей. Не хватает механизаторов. Да и с горючим… Перебои-недопроизводство. В те времена картина была совершенно другой. Сплошной ручной труд повсюду. Подводы. Обходились конной тягой. Вручную, но трудились. Не все растеряли совесть. Сейчас другие времена. Не осталось ничего святого. Все продают-покупают! Гриша показал себя неплохо. Крутится. Достает-строит. На глазах - хозяйство круто пошло вверх. На трудодень уже выдают рубли. Во всем районе нет такого! Подписали договор на соревнование с подмосковным колхозом. Яркий признак - вышли в передовики. Колхоз назвали маяком. Гриша нашел себе невесту. Ему приглянулась чернявая звеньевая. Сам чернявый. Цыганской породы. Стопроцентный хохол. Украинцы «породнились» с татарвой и прочими азиатами. В свое время. Устроили ему комсомольскую свадьбу. Еще такую закатили! В это время приехала делегация из Московской области. Включили в свадебное пиршество. Делегации прибывают от райкома партии, комсомола. Из соседних колхозов. Все едут-едут. Новобрачным везут подарки. Так полагается. Всех гостей сердечно принимают. Словно родных! За праздничный стол усаживают. Соорудили его заранее в леску. Поставили буквой «Т» с огромными крыльями. Кто ни появится на празднество, находит себе место. Грише и колхозу свадьба обошлась в копеечку. Не шутка - на весь район!
Гриша успел отгрохать домище! Настоящий коттедж - в два этажа. С просторной верандой. Такие строения только начали возводить отставники. В пригороде столицы. На специально отведенном участке для индивидуального строительства. Гриша загодя съездил в республиканское архитектурное управление. Выбрал самый престижный-дорогой проект. Подвел водопровод, канализацию. Пристроил котельную, другие удобства. Свой дом обставил новой мебелью. С тех пор к нему обращаются не иначе: Григорий Васильевич. Это в двадцать один год. Сразу он стал гордым-заносчивым-неподступным. Как запьет - на целую неделю. Случалось: в конторе не появляется по целому месяцу. К нему домой бегают подписывать документы. Что-то случилось плохое с его желудком. Болезнь явилась дополнительной причиной не появляться на работе. Распоряжения отдает по телефону! Указывает что-как делать. К его гонору приноравливаются. Гриша собрал правление колхоза. Изложил просьбу: «- Освободите меня по болезни. Не могу больше хозяйничать. Не справляюсь с обязанностями». - Использовал звездный час. Решил вовремя дернуть - в кусты! Люди не поняли хитрости. Его видели всяким. Запомнили больше деловым. Упрашивают: «Останься! Болезнь - не беда. Кто здоровый? Сейчас так!» Ему за колхозный счет достали путевку на два месяца в санаторий. Напутствовали: «Езжай, брат! Подлечись. Видно будет…» В отсутствии председателя некоторые недовольные пишут доносы о его неблаговидных поступках. Набралось несколько жалоб. Не решились больше скрывать. Назначили комиссию. Потом еще… Гриша замешан в неблаговидном. Нечист на руку. Не копали! В глубинке находились дела. Бросают тень на районных руководителей. Не допустили разоблачений. Судебных преследований. Народ все видит! Его трудно обмануть. Молчит! От председательства Гриша отпал сам собой. Стал всеобщим принцип: «Набрался - уступи место другому! Иначе прогоришь - дотла!» Нюх у Гриши оказался тонким. В те годы он еще действовал осторожно. Предохранялся от последствий. Очень удачное выбрал время. Из санатория вернулся подлечившимся. Недолго гулял без дела. Нашел скромную должность лесника. Что еще нужно? Обеспечился на долгие годы. На всю жизнь! Здоровая работа. Не пыльная. Глушит самогоночку. Пыль стоит столбом! Незаметно продолжает шуры-муры. Найдет нечестный человек возможность поживиться. Лично ему не нужно. Больше помогает строиться людям. Наживать добро. Плохих-вредных наказывают - сожгут дом. Государственный лес - в придачу. Такой сейчас народ! Развелось - много злодейства. Опирается на безнаказанность. Берут пример с негативных действий руководства.
Гриша о себе никогда не забывает. Человек он добрый. Входит в положение. К нему обращаются люди. Нужно строиться! В лесу никто не считал деревья. Убудет какой десяток... Вырастут новые! Важнее порядка в лесу - жизнь человека. Разве такое мыслимо? Строительные материалы не выписывают. Строиться не запрещают. Поощряют индивидуальное строительство. Как бы намекают-говорят: устраивайтесь, как знаете. Кто как сумеет! Подробности никого не интересуют. Воруют. Покупают ворованное. Так и строятся! Достают липовые документы. Все обходится втридорога. Государство само поощряет мошенничество. Иначе зачем отказываться снабжать стройматериалами? Сейчас не наказывают всякие хитрости, мошенничества, ухищрения и мелкое воровство.
Вместо Гриши председателем колхоза назначили-выбрали Николая Петровича. Тоже из Ровенщины. В селе родственники. Видный мужик. Здоровенный - во-о-от с такой ряхой! Шея у него, словно у борова. Срослась с головой - тут же переходит в туловище. Не заметна между ними граница. Здоровенное пузо. Неизвестно, на каком месяце беременности. Он работал директором химлесхоза. Очень прибыльны сбор живицы, смолокурение. К тому времени начали поговаривать о возможной скорой ликвидации химлесхозов. Вместе с рубками передают в ведение лесного хозяйства. Иметь в лесу единого хозяина. Не захотел Николай Петрович поступиться своей руководящей должностью. Легко его «сосватали» в председатели колхоза. Рьяно взялся - за дело! Только два месяца поупражнялся. Больше не выдержал! Сам попросил освободить от должности. Трудное это дело – не шутейное. Кол-хоз - целое производство! Земля-техника. Люди! Самое сложное - управлять людьми. Попробуй наладить контакт с колхозниками. Заставь работать! Большинство селян привыкли получать доход из собственных приусадебных участков, садов, леса. Еще - с самогона. Привыкли безбедно жить. Государство недоплачивает на общественной работе. Привыкло оно пользоваться даровым трудом. Добились: люди выходят в поле. Но когда?! К десяти-одиннадцати часам. Успевают до того поделать все домашние дела. Не работают больше трех-четырех часов. Это даже считается хорошо! Выходят не все. Часто случается: страдная пора… В поле человека не встретишь. Отмечают храм. Просто люди дурью мучаются. ЛЕНЯТСЯ. Исходят алкогольными парами. Необъявленная забастовка. На промышленном производстве учитывают-наказывают прогулы. В колхозе: только явки. Совершают сплошные забастовки. И - ничего! Все остается в норме. Так и должно быть! Эх, эта сельская баламуть-бесхозяйственность! К чему поведет и приведет? После пятидесяти лет колхозного строительства мы все еще зависим от погоды. Политику государства соразмеряют с урожаем. Приходится покупать зерно в США, Канаде, Аргентине и Австралии. О чем вести разговор?!
Ищут преемника - вместо быстро почившего от должности Николая Петровича. Назначили бывшего директора школы. Несколько лет в ней учился Гриша. Директор занимал должность парторга. Гриша проявил активность в комсомоле. Его выдвинули в комитет комсомола. Позже Гриша перешел работать в бригаду. Новый председатель переманил бывшего ученика. Встретились на общей работе. Пришла мода укрупнять колхозы. Многих политиков-руководителей заворожила гигантомания. Прекрасно все обосновывают. Подводят логически привлекательную подкладку. Возможно, дело нужное. Его осуществляют страшно поспешно. Не успевают продумать детали. Укрепляют механически. Без всякого расчета, экономического обоснования. Без должной базы технической. Решили сельское хозяйство сразу избавить от всех бед. Одним кавалерийским набегом! От этого искусственного объединения в сельском хозяйстве бед не убавилось. Появились новые. Да еще какие! Что там говорить?! Рядом расположены три колхоза - ничего. Четвертый - совершенно дрянь. Как-то видно-известно каждое отдельное хозяйство. В райцентре знали, где-что делается. Теперь спряталось все за общей неприглядной картиной. Благополучие стало относительным. Непорядки - почти повсюду. Сумей разгадать: где их поменьше-побольше? Одно укрупнение задержало на несколько лет колхозное развитие. Пока все выправилось!
Из района привезли Нарцеху. Вместо не поделивших портфели-почести учителя и ученика. До объединения он хозяйничал в колхозе соседнего района. Один на девять сел-хуторов. Провели реорганизацию в областном масштабе. Ликвидировали соседний район. Во главе объединенного оказались чужаки. Секретарем райкома поставили соседнего секретаря. Он привез с собой всех своих приближенных. Так повелось! Каждый руководитель разъезжает-переезжает со свитой верных людей. Потеснили всех прежних руководителей. Против них устроили бунт. Ничего не смогли поделать. Секретарь райкома в ЦК имеет руку. Пользуется постоянной поддержкой. Без этого сейчас нельзя спокойно жить и работать. От каждого руководителя тянется цепочка. Незримая. Новое руководство сразу осуществило «важное» преобразование. Видоизменили внутреннее расположение… чайной. Прежде с утра до вечера «заседали» в общем зале. «Совещались» руководители. Обменивались информативными сплетнями. Не просто выпивали-закусывали. Осталось прежним место свиданий. Новые руководители перегородили зал. Теперь проводят «мероприятия» не у всех на виду. В отдельном «кабинете» устроили соответствующую меблировку. Установили удобные столики с креслами и диваном. Все предусмотрели! Напьется кто сверх нормы - его укладывают «отдохнуть». Придет в сознание - покажется народу. Каждый партийный руководитель-хозяйственник должен казаться трезвым-бодрым. Не иначе! В «служебное помещение» посторонним вход строго закрыт. Мелкая реорганизация. Только что исчезла «демократичность». Разразилась почти революционной бурей. Дело дошло до ЦК. Разбирались строго-тщательно. К этому времени секретарю райкома успели построить два дома - за государственный счет. Один передал сыну. Нажились другие новоявленные руководители. Сейчас так! Руководитель любого ранга прежде думает о своих личных нуждах. Оставшуюся энергию отдает службе. Многие превращаются быстро в заскорузлых бюрократов. Подробнее - в другой раз…
Секретарь райкома и председатель райисполкома привезли нового председателя колхоза Нарцеху. Показывают его колхозникам в доме культуры. Решили не нарушать устав артели. Показную демократию. Не дают опомниться: «сватают». Партийные руководители, активисты проводят разъяснительную работу. Добиваются нужного решения. Расхваливают «варяга». Характеризуют его как ревностного руководителя-хозяина. Чуть не единственного в мире человека. Способен возглавить большой колхоз. Укреплен кадрами. Оснащен разнообразной техникой. Пока слабо экономически увязан. Имеет хорошую перспективу. Будущее. Принесет изобилие. Собрание проходит по плану. Мирно-тихо. С соблюдением регламента. Громких возражений не слышно. Никто не знает человека. О соседе слышали - мало. Привезли на смотрины. Уже сватают! Даже навязывают. Молчат колхозники. Никто не высказывается о будущем председателе. Ни положительно, ни отрицательно. Активисты об одном и том же языками мелят. Давно к этому привыкли. Не слушают. Со своего места в глубине зала неожиданно на трибуну поднялся старичок. Известный в селе балагур. Еще при царе Горохе он закончил три класса церковно-приходской школы. Числится грамотеем-краснобаем. Политику грызет зубами. Как Черт в ней разбирается. Никто не удивился его появлению на трибуне. Привыкли к его речам на общественных собраниях. Колхозники возбуждены ожиданием. Он свое выступление начал несколько оригинально.
- Значит так… Привезли к нам председателя. Хорошо. Только зачем привезли? Разве мы о том просили? Не приглашали. Пусть работает-сидит в своем колхозе. Проявляет чудеса доблести-геройства. Забираете - к нам поставите. Соседнему колхозу придется искать нового председателя. Зачем? Уже есть председатель. Пусть работает! Разве у нас нет достойных людей? Неужели надо затребовать председателя из заграницы? К нам много раз привозили председателей. Их вечно рекомендуют. Хвалит районное руководство. Ручаются за них своим авторитетом. Только знайте: у нас никто не выдерживает. Тихо уходят. Тогда все прикрывают шито-крыто. Без особой гласности. Оправдал ставленник доверие? Достоин рекомендации? Не спрашивает никогда начальство. Я вовсе не пророк. Скажу: на основании собственного жизненного опыта-понимания. Попомните мои слова. И этот председатель вскоре уйдет. Не станет исключением. У нас долго не продержится. Вы уже немного знаете наше село. Оно вблизи трассы. Недалеко железнодорожная станция. Живем на бойком месте! Бурные происходят события. Богатое село. Все есть! Люди сейчас стали другими. Жить начали! Зарабатывай хоть на карьере. Много гонят самогонки. Утопить в ней можно любого человека. Не понравится председателю наш первак… Есть водка, коньяк! Ликер. Еще вина заграничные. Зелья с красочными этикетками. Все у нас есть! Что угодно душе. Пусть им даже открыто не торгуют ни в одном столичном магазине. Не выставляют на прилавках-витринах. Держат в подсобках. Не только бутылочка. Найдется, сколько угодно!
Я уже в летах. В долгой своей жизни не встречал бескорыстного человека. Каждый падок на свою наживу. Добрый рыбак знает, на какую наживу клюет рыба. Кто на что ловит: на горох, кашу, червя, метеля… Все клюют! Так и люди. У каждого человека свои слабости. Новый председатель клюнет. Обязательно! Ведь он живой. Есть психологи - расколят. На слабости сыграют. У нас тяжело работать. Пусть знает заранее, на что идет. Вряд ли вытянет. Пусть потом ни на кого не жалуется, не винит. Каждый хохол пользуется неведомо какой, но своей установкой. Это у жидов свои моральные ценности. Нет для нас ничего святого! Я свое сказал. А вы - сами поступайте, как знаете. Хотите - ставьте. Хотите - нет. Всех собрали для формалистики одной. У нас так! Никого не надо уговаривать. Вас не интересует наше мнение. Поступите по решенному! - Старик сошел с трибуны. Подошел к своему месту. Взял шапку и - незаметно направился к выходу. Своим поступком сказал: «Будьте здоровы! Без меня решайте!»
В какой-то момент растерялись районные руководители. Не ожидали такого вероломного нападения от неприметного старикашки. Запрещенный удар под дыхало! Это в присутствии собрания. Сложное дело - демократия. Можно нарваться на резкую критику. Ненароком! Так обрежут! Прошло замешательство момента. Районные руководители активно доказывают важность события. Дельность предложения. Нарцеха самый подходящий председатель. Он политически грамотный. Идейный. Морально выдержанный человек. Стойкий к соблазнам. Многое происходило на том собрании. Были критические выступления. Препирательства. Едкие реплики. Пьяные выходки. Жидкие аплодисменты. Грубости. Ругательства сопровождались живым гулом. Самое любопытное: руководство не любит критики. Монополизировало себе право: «правду» говорить. Поступать «по-партийному». Их «позиция», «правда» удобны в конкретный момент. Народ видит все! Побаивается конфликтовать. Не всегда молчит. Народ часто становится жертвой-палачом. Народ никогда не был единым. Всячески углубляли существующую рознь. Через классовую борьбу, прочие политические нововведения. С помощью натравливаний-репрессий уничтожили прежнюю интеллигенцию. Предприимчивых людей выявляют-преследуют. Осуждают старательных работников.
Руководители дожали. Собрание взяли измором. Нарцеху назначили председателем колхоза. Он начал работать без всякой раскачки. Дельно хозяйничает. Вначале повел себя круто. Расширил свой кабинет. Из конторы выгнал бухгалтерию. Поселил их на отшибе. За счет освободившихся комнат - сделал постоянно действующий кабинет передового опыта. Председательский кабинет стал походить на княжеские хоромы. Посреди поставил огромный стол в форме буквы «Т». Стол застелили бархатной скатертью. Купили-завезли мягкие плюшевые кресла. Поставил возле себя белый и красный телефон. Предварительно постучи. Подожди разрешения - можно войти в кабинет. Специально об этом напоминает секретарша. Всех предупреждает об опрятном виде. Никого не впустит в кабинет в рабочем костюме. Странные новшества. Нарцеха оказался хорошим мужиком и дельным хозяином. Болеет за дело. Помогает. Всего добьешься у него! Только вначале обоснуй-убеди-докажи пользу! Не упорствует! Каждого колхозника принимает уважительно: «Садитесь! Выпьете чайку?» Внимательно выслушает. Не перебивает. Сообща подумают. Посоветует. Человека подкупает: хочет помочь. Старается. Помогает. Большинство селян им довольны. Отзываются не иначе: «Стоящий хозяин!» Но… Такого не бывает, чтобы всем нравился. Народ наш особый. Плохо приученный к труду. Много лени, хитрости. Сильно стремление к самостоятельности. Нет знаний, опыта. Соответствующих умственных способностей. Нет веры в Бога.
Заканчивается год. Подошло время проводить отчетно-перевыборное собрание. Так издавна повелось. Нельзя обойтись без этой говорильни. Только для блезира-видимости соблюдают демократические принципы. Их положили в основу колхозного строительства. Не могут просто от них отказаться. Не выполняют требования демократии. Не решаются отказаться от «принципа». Колхоз большой. Сразу всех не соберешь. Производственные собрания решили провести отдельно. В бригадах. Первое собрание назначили в Станиславке. Небольшое село. Проживают разные люди. До тридцати национальностей. Собрали переселенцев из затопленной зоны хранилища. Колхозники - старики, Женщины. Мужчины - рабочие карьера. Приходится хитрить. Иначе не выделят приусадебный участок. Кое-кому удалось построиться. Туго с жильем. Некоторые расселены по чужим хатам на правах квартирантов. Долго собирались. Не начинали собрание. А как начали! Повели разговоры. Никак не выговорятся. Доболтались до двух часов ночи. Не видно конца разговоров. Многие «под мухой». «Для смелости» сильно выпили перед собранием. Иначе кто пойдет, решится критиковать?
Собрание отложили до следующего дня. Отоспались, передохнули. Вечером повторилась история. Ведут бесконечные разговоры. Шалтай-болтай. Разом навалились на Нарцеху. Выговориться не смогли до трех часов ночи. Переволновался председатель. Не привык безразлично относиться к словам. Критика задевает за живое. Даже несправедливая. С ним случился приступ инсульта. Парализовало часть тела. Отняло руку. Потерял речь. Нарцеху с собрания повезли в больницу. Почти три месяца пролежал без движения. Постепенно начал двигать рукой - несколько отпустил паралич. Его здоровье к весне несколько поправилось. Летом выхлопотали для него путевку в правительственный санаторий. Отдыхал полгода! Завел знакомства. Домой вернулся бодрым. В конце года. Его вскоре назначили заместителем председателя райисполкома. Стал председателем. Колхозное кресло его вынесло в более значительную номенклатуру. В республиканском ЦК сейчас работает. Заведует отделом. Имеешь друзей в сферах - «рука» вынесет. Несмотря на преграды-препятствия. Даже без учета, что за человек. Достоин занимать ответственную должность? Только отдельные люди по своим личным качествам соответствуют занимаемым должностям. Находятся на своих местах. Большинство здесь - просто случайные люди. С этим ничего не поделаешь. Основной принцип нашей кадровой политики-работы - смотрят на анкетные данные. Молчат о порядочности. Огромную роль играют связи-знакомства. Наш аппарат бюрократического свойства. Пропитан коррупцией. Больше-прежде всего заботится о самосохранении. Его невозможно переполовинить. Номенклатурный аппаратчик никогда не расстанется со своей властью-привилегиями. Аппарат выдвигает руководителей. Сами руководители становятся пленниками собственного аппарата. Связь неразрывна.
Мы несколько отошли от темы. Жизнь не стоит на месте. Идет вперед безостановочно-стремительно. Происходит какое-то попяточное движение. Несуразное. Даже не движение. Топтание на месте! А то отходим в сторону от генерального пути развития. Путаемся. Неожиданно выходим на незнакомые пути. Оказываемся в неожиданных обстоятельствах.
Начали искать нового председателя. На эту работу сам напросился Кисель. Прежде он работал председателем райисполкома. После объединения районов - заведовал автобазой. Потянуло его от спокойной жизни в сельскохозяйственную баламуть. Захотел себя испытать, доказать другим? На бюро райкома согласились с его назначением. Кисель вовсе не простак. Прежде поставил свои условия: «Позвольте мне самостоятельно хозяйничать. Не мешайте!» Прошел хорошую школу партийно-административного диктата. Взялся обновлять стадо. На мясокомбинат продал всех коров-пенсионерок. Перевыполнил план по мясосдаче. По сводке ЦСУ на конец года в колхозе резко упало поголовье крупного рогатого скота. Несколько возросли надои. До вала не дотянул. Киселя вызвали на бюро райкома. Произвели настоящий разнос! Еле отговорился. Отживший принцип для руководителей районного звена еще остается главным. Планируют от достигнутого уровня. Имеют контрольные показатели. От них пляшут. Словно от печки.
Председатель начал строить в колхозе кирпичный завод. Нашел в городе шефов в этом хлопотном деле. Стройматериалы-оборудование у них достал. Вовсе не бескорыстно делятся частью своих фондов. Списанным оборудованием. Помощником позвал известного Гришу. Он работал техником-лесоводом в лесничестве. Кисель назначил парторгом. Однажды председатель послал в город машины за кирпичом. Ждет. Машин все нет. Он сел на телефон. Из города сообщили: машины давно с грузом уехали. Где они? Неужели попали в аварию? Не отвечает телефон гаража… Председатель вышел на хозяйственный двор. Надо такое! Увидел издали: возле хоромов Гриши стоят какие-то машины. Копошатся люди. У председателя сразу отлегло от сердца. Успокоился. Пошел узнать: что-как? Гриша все машины подкатил к своему подворью. Разгружает. Разразился скандал. Взаимные обвинения-оскорбления. Часть кирпича Гриша вернул. С тех пор руководители перестали между собой ладить. Даже не здороваются. Режутся - по любому поводу. Гриша построил новый дом. Готовит наследство детям, внукам. Понятна забота о потомстве. Только не за общественный счет! Грише пришлось оставить колхоз. Вновь перешел в лесничество. Не порывает хорошие отношения с лесничим. Против Киселя ополчились многочисленные друзья Гриши. Они оказались повсюду. Влиятельные должности занимают. Пришлось председателю подать в отставку. Обвинили: не справился с должностью. Записали выговор в партийную карточку. Попытались выпереть из номенклатуры. Еле удержался.
За два-три года в колхозе поменялось девять председателей. А за все время существования колхоза… Не сосчитаешь! Документы не сохранились. Сжигают! Не всюду такое творится. Но - во многих местах. Одним словом, кол-хоз! Иначе: колония хозяйствования. Колхоз! Этим все сказано! Вся страна по одному типу скроена-слеплена. Напоминает кол-хоз! Самая характерная черта производства и распределения - негодная система хозяйствования.
Такое Зайю не трогает. До одного места! Эту систему не считает родной. В душе радуется: им так и надо! НЕ ЗАСЛУЖИЛИ ЛУЧШЕЙ ЖИЗНИ. Многие знают-понимают, что творится. Никто не решится изменить систему производства-управления. Хрущев однажды попытался - вовремя одумался. Дал задний ход! Нельзя трогать священных коров. У индуистов это - религия. Суть бытия составляет идолопоклонство. Форма политической структуры архаична. Идеологически - великодержавная. В принципе коллективистские хозяйства должны являться рентабельными-высокопроизводительными. По теории, этот принцип организации почти идеальный. Но действительность оказалась иного свойства. С ней не всегда считаются. Колхозы не разрешат продовольственную программу. Только отдельные хозяйства имеют хорошие показатели-прибыль. Колхозы владеют обобществленной, истощенной, ограбленной, сильно сократившейся из-за неразумных отводов, эрозией изъеденной ПАХОТНОЙ ПОЧВОЙ. Пользуются все тем же недобровольным, принудительным трудом. Крестьянин из хозяина превратился в наемного работника. Малопроизводителен труд. Указывать наивно на отсутствие научной системы ведения сельскохозяйственного производства. Всего производства: полеводства, овощеводства, животноводства, садоводства… Причину упадка-деградации следует искать не только в отсутствии материальной заинтересованности, моральных стимулов. Нет хозяина!
Все еще директивное, идеологическое руководство сельским хозяйством. Хищничество нескольких десятилетий экстенсивной системы ведения хозяйства, интенсивной эксплуатации привело к оскудению почв. К полной потере интереса у производителей в плодах собственного труда. Крестьянин не является собственником земли. Отчужден даже от продуктов собственного труда. Ни один капиталист с такой безжалостностью не интернационализировал труд. Социализация на практике оказалась самой жуткой колонизацией собственного народа. Это средневековый феодализм. Хищнической эксплуатации подвергли не принадлежащие им природные богатства. Временщики их используют нерационально-расточительно. Ради призрачных сиеминутных достижений уничтожают природную среду. В истории человечества власть никогда не попадала в руки столь жестоких временщиков. Десятилетиями уродуют страну. В основу бесконтрольной самозванной власти положили злое начало. С дьявольской изощренностью, коварными методами совершают несуразное. Во имя абстрактного благоденствия. Немыслимого счастья.
Народ дурят – с чудовищной изощренностью. Непосильным трудом выжимают последние жизненные соки. Трудящегося отучили от производительности труда и честного образа жизни. Платят за бракованную продукцию. Зачем стараться? Мировая история не знала такого тиранства болванов, невежд, пьяниц, преступников, воров, фальсификаторов… Коррумпированные преступные сообщества образовались внутри государственных органов-ведомств. Некоторые люди отлынивают от труда. Не все они тунеядцы. Многие просто не хотят участвовать в нечистой игре. Не содействуют укреплению власти правительства. Мощи государства. Официальные представители власти делают абсолютным контроль. Сокращают даже словесную «социалистическую демократию». Политика последнего времени подтверждает тезис. Прикрывают-прячут нашу позорную нищету. Скудость потребления. Усиливают-ужесточают контроль-дисциплину. Устарело оборудование. Морально устарело. Пришло в негодность. Не меняют. Подстегивает рост производительности труда. Не платят за труд! Компенсируют нищенское существование.
Авантюристическую внешнюю политику проводят с маниакальной последовательностью-жестокостью. Готовы пожертвовать страной-народом - в противоборстве с империалистическим Голиафом. Только бы восторжествовала сумасбродная идея интернационального классового единства. В Афганистане ведут жестокую войну с непокорным народом. Нашли квислингов. Предатели собственного народа беспрекословно исполняют указания кремлевских властителей. Не покорят афганский народ. Предстоит долгая война. Довольны одни военные. Предоставили в их распоряжение испытательный полигон. Не могут мирно служить. Их профессия - кровопролитие. Наделяют героическим смыслом жестокую историю послереволюционного периода. Опоэтизировали варварство и жестокости войны. Возносят патриотизм. Одновременно… Не готовят народ к возможной войне. Стоит случиться! Чернобыльская трагедия подтвердила: власть не готова к неожиданностям. То же самое произошло в Армении. В сейсмически активном районе строят обычные здания. После землетрясения! Как они спасали, помогали спасенным! Народом готовы пожертвовать - ради чудовищных принципов. Что действительно сделали: для каждого трудящегося запасли по противогазу. Неведомо где-как сохраняют. Учли погреба. Для избранных соорудили бункера. Гражданская оборона работает! В Киеве не смогли определить реальную радиационную опасность. Непременно спасемся от бумажных тигров и проклятий. А вот от массированного ракетно-ядерного нападения? Пусть даже ответного. Западно-германский студент благополучно посадил свой самолет рядом с Кремлем. Мировая война несравнима с подобными «шалостями». Безопасность Москвы-страны так гарантируют. Ведут бесконечные, бесплодные переговоры-разговоры о сокращении вооружений–разоружении. Одни разговоры! Только начали ликвидацию одного вида ракетно-ядерного оружия. Ничего не решили радикально. Остается страшный риск возникновения войны. Между народами-странами-правительствами нет доверия. Нельзя проявлять беспечность-самоуспокоенность. Все может взлететь в определенный момент! Постоянно оптимистически настроенные глупцы надеются на авось. Невежды не представляют реального положения дел. Частичное разоружение не сократит гегемонистских устремлений коммунизма. Постоянно в мире возникают бандитские режимы. Не существуют без нашей постоянной военной мощи. Материальной помощи. Без устрашающего кулака не падут эти режимы. Наши «реальные политики» повсюду в мире ищут-находят «вакуум». «Слабые звенья». Лопают! Ограничиваются локальными конфликтами. Пока! Стараются в мировую войну на ввязываться. Повсюду хватает политических Кастро(А)тов. Не переведутся!
 
Гл. 39 Эта желанная и сладостная свобода.
Наконец-то! Зайя получил повестку. Узнал о назначении к слушанию дела об изнасиловании. По делу проходит свидетелем. Отлегло от сердца. Имеет особый статус. Ну, пусть! При неправом суде в любой момент могут «сосватать». Условия - сомнительной законности. Не всегда руководствуются фактами-документами. В качестве доказательства. Большую силу имеет оговор. Что сейчас – кого угодно захомутать? Любого могут отправить в трудовой лагерь. При нашем судопроизводстве. Там заставят в лишениях-муках трудиться на благо. Крепить мощь-обороноспособность. Там самый дешевый труд. Коммунистический! Мало учитывает потребности существования. Форма казарменного коммунизма. Против кого обвинение? Фамилия в повестке не указана. Узнал: председателем при разборе утвержден Поляков. В суде он единственный «народный избранник». Во всем районе осуществляет правосудие. Много у него работы. Ну и пусть! Зайю не интересует специфика работы судьи и структура судопроизводства. Важнее личность судьи. Все он решил разузнать. Заранее подготовиться. Умело держаться.
Где-как выведать, что из себя представляет судья? Так может статься: придется протестовать-бороться против «судебной ошибки» или явного произвола. Апеллировать в высшую инстанцию или ходатайствовать о помиловании. Полезно заранее продумать все главные возможные варианты. Побегал в райцентре. Потраченное время прошло не зря. Окупились труды. О нарсудье составил определенное представление. О методах его работы. О поведении на процессах. Нашел отбывших наказание. Нарсудьей Поляковым осуждены. Хуже с оправданными. Сыскал только двоих. Поговорил с завсегдатаями судебных слушаний. Люди увлечены судебно-процессуальной практикой. Почти наркоманы. Не подлежат принудительному лечению. Растратился. Собрал довольно обширную информацию. Узнал о давнишнем событии. Председательствовал Иван Петрович на открытом судебном заседании. Разбирается простое нудное дело о разделе имущества. Слишком простое. Одновременно чрезмерно трудное. Иван Петрович щепетильно вникает в документы. Соблюдает все формальности. Отдельные детали уточняет. Допрашивает свидетелей. Такая служба-манера обнаружения истины. Выработался характер. Соответствует потребности советского времени. Процессуальному кодексу. Утомительно проявлять спокойствие-трезвость. Видеть-терпеть непримиримость позиций сторон. Не могут договориться. Эта взаимная неприязнь-непримиримость активизировала жалобщиков. Привела их в суд. Перемешалось. Трудно разобраться, кто истец? Кто ответчик? Не идут на соглашение. Твердо стоят на первоначальных позициях. Стороны: две родные сестры и жена брата. Последняя заручилась доверенностью мужа. Женщины ссорятся из-за ничего не значащих частностей. Какое имеет значение год изготовления буфета? Но Софья Ивановна Ковалевская утверждает: «Буфет – чрезвычайная ценность. Изготовлен в 1887 году народным умельцем Щипачевым. Изготовил только семь буфетов. Два находятся в музеях. Третий – в их доме. Бесследно затерялись четыре других. Не то вовсе исчезли. На топливо могли использовать. В бурные послереволюционные годы вывозили антиквариат».
Названная Софья Ивановна высказала требование. Учесть его действительную цену. Если буфет отойдет сестре Клавдии Ивановне Калистратовой. Соответствующе возместить потерю. По поводу сундука высказывает претензии Елена Владимировна Кандыбова. Он изготовлен в семнадцатом-восемнадцатом веке. Восхищает разными деталями. Филигранным рисунком. Серебряным засовом. Она восхищается шкатулкой с инкрустацией. При конкретном разделе оставшихся вещей - просит учесть претензии. В семье почившего Кандыбова родился один сын. Основной наследник фамильной профессии. Революция и последующие конфискации помешали продолжить купеческое дело. Указывает на важное обстоятельство. Муж Леонтий Иванович, она лично и родные дети проявили большую дозу заботы-участия по отношению к умершему три года назад Ивану Сидоровичу Кандыбову. Он являлся хорошим отцом. Их семья оказала наибольшее содействие недавно почившей вдове Евдокии Иосифовне. Мать-вдова находилась на их полном иждивении, семейном попечении. Дочери только постоянно тянули последние жилы в виде ежемесячных поборов из небольшой пенсии по потере кормильца. За ее счет оплачивали страховку дома. Так называемое обязательное окладное страхование строений. У стариков сохранились небольшие сбережения. Они предназначались на изготовление-установку памятника. Оплату ухода за могилой.
Иван Петрович - материалист до мозга костей. Жизненный опыт выработал интуицию. Ощущает определенные предчувствия в чрезвычайных случаях. Возникают внутренние побуждения. Вид наития. Как назвать данные качества? В судебном зале Иван Петрович ощутил потребность отложить дело. На месте осмотреть предметы спора. Тут что-то есть! Он закрыл судебное заседание. Следующее назначил на понедельник. Загодя в пятницу назначил осмотр квартиры, наследственных вещей. Прежде составит опись. Затем поделит. Решение оказалось разумным-выгодным. Поляков поехал по нужному адресу. Дал свои результаты даже поверхностный осмотр. Судья подошел к комоду. Попытался открыть запертую створку ящика. Ни у кого из членов семьи не оказалось ключа. Судья распорядился опечатать комнату со всем находящимся в ней имуществом. Обследовать с привлечением специалистов и понятых. Составил детально опись наследственного имущества. В отделении комода имелись… Находились прежде… Стали собственностью Ивана Петровича: золотой портсигар, зеркальце в серебряной оправе… И остальные драгоценности неизвестны семье Кандыбовых. Все изъяли как бы в государственную казну. Частично распределены между руководящими лицами, участниками осмотра-выемки клада. Вовсе не клад. Временное или постоянное хранилище антикварных изделий. Не имеет конкретных владельцев. Прошло втихаря. Без конфликтных последствий. Объяснение: оказался справедливым дележ имущества. Не вызвал нареканий. Удовлетворил всех Кандыбовых. Редко случаются «Соломоновы решения».
В судебном ведомстве часто решают имущественные споры. Предметами ссор-разбирательств являются ценности. Большая часть находок переходит в собственность государства. Отдельные изделия утаивают. Становятся собственностью причастных к обнаружению-дележу людей. Незаконные операции умеют сохранять в тайне. В данном случае детали не имеют особого значения. С момента обретения первых сувениров - Иван Петрович стал страстным любителем-собирателем антиквариата. Уже ни один раздел имущества не проходит без детального описания и его непосредственного участия. Часты «конфискации» ценностей «государственной значимости». Себе присваивает. Делится с высокостоящими лицами. Себе искренне признается: презирает службу. Хорошо кормит-обеспечивает. Много в ней сложностей. Сопутствующих трудностей. Профессию не поменяет. Должность добровольно не оставит. Отличная кормушка! Знающему-опытному человеку народный суд предоставляет огромные возможности. Поляков ощутил призвание в сохранении общественного спокойствия-благополучия. У него уже достаточно жизненного-судебного опыта. На этом деле съел собаку. В судебных органах больше двадцати лет трудится. Прошел все должности. Больше десяти лет удерживается в народных судьях. На выборах переизбирают. Беспрекословно выполняет директивные партийные указания. Прислушивается к советам отдельных доброхотов районного звена управления. Он непременный член бюро райкома. Заранее знает «мнение». Не конфликтует. Это дело «техники» - «мнение» подвести под судебное решение-приговор. Достаточно обтекаемы статьи Гражданского и Уголовного кодексов. В процессуальном кодексе можно подобрать юридическую норму. Поляков не допускает грубых ошибок. Отклонений от социалистической законности. Авторитетный судья. Даже поговаривают о его возможном переводе в областной суд. Это страстное его желание. Сам генератор-распространитель слуха. Загодя подготавливает почву. Это нелегкое дело: во всех инстанциях добиться утверждения кандидатуры. Среди судебной общественности областного ранга не сумел организовать полной поддержки своей кандидатуры. Твердокаменную позицию занимает в своем районе. Там - знают похуже. Важное обстоятельство: пока нет вакансии. Появится! Старички отойдут от дел…
За судебным столом Поляков ведет себя этаким диктатором. Не принимает замечаний. Не терпит возражений. Не любит самостоятельных-упрямых судебных заседателей. Не терпит разбирающихся в кодексах обвиняемых. Презирает гонор свидетелей. Вместо единомыслия, послушания выставляют индивидуальный подход. Даже высказывают-защищают собственные оригинальные идеи о «правовой гармонии» и «судебной справедливости». Декларируют «истины». Они сильно расходятся с установками народного судьи. Такие вольнодумцы способны разорвать единомыслие. Даже письменно оформить особое мнение. С самостоятельными-упрямыми людьми нелегко приходится. Убеждай-уговаривай! Трудно устанавливать нормы правосудия. Иван Петрович ожесточенно воюет с такими заседателями. Не принимает в рабочую троицу самых стойких-упрямых. Имеет доверенных людей-активистов в среде заседателей. На них постоянно опирается. В нужный момент привлекает. Уверен: не подведут! Уверенность в людях дает еще большую силу во время нелегких судебных разбирательств.
Иван Петрович не любит адвокатов. Только терпит! Их не считает равноправной стороной процесса. Всячески ограничивает права-возможности. Насмехается-язвит. Получает величайшее наслаждение: только увидит податливость-беспомощность адвоката. У них психологические дефекты. Страдают комплексами неполноценности. В своих коллегиях адвокаты из юрких существ превращены в службистов. Их совесть подавлена. Высвечивают пороками человеческие слабости. Обязанности-долг стали основными качествами. Поголовно от всех требуют согласие с судопроизводством. В рамках традиционной законности. В советских условиях адвокат - никчемная личность. Чаще: не получивший доверие следователь. Неоперившийся прокурор. Жалостливостью, просьбами к состраданию адвокаты себя ставят-попадают в смешное положение. Не могут этого понять. Любыми способами стараются растревожить сознание людей долга. Наблюдение верно: шаткая, менее обоснованная позиция побуждает адвоката выступать с более психологичной напористостью в судебном заседании. Взывать к разуму-совести. Распускает эмоции. Втирается в доверие. Психологичностью не отменит статьи кодекса. С помощью судопроизводства – Иван Петрович исполняет партийные директивы. Считает себя составной частью всей карательной системы. Составление версий и поиск истины ведут досудебные инстанции. Дело уже находится в ажуре - вынесли на судебное разбирательство. Судье предоставлена возможность проверить важные факты. При вынесении определения - непременно учитывает документы следственного производства. Прокурорское мнение. Приговор выносит от имени республики. Учитывает тяжесть преступления. Социальную опасность преступника.
Судья пристрастился осуждать. Редко кого милует-оправдывает. Не считает себя воспитателем. Не знается с добродетелью. Основная инстанция карательного судопроизводства! Не простой выявитель истины. Лично утверждает удобную истину! Его не интересует истина. Имеется определенная точка зрения. Побуждает самая злободневная, диалектическая необходимость. Из нее исходит. Побеждает конъюнктурщина. Судопроизводство является составной частью политического процесса. На преображение человека и общества направлено. Пропитано в духе научного марксизма, политической идеологии ленинизма. Для судьи положения из Маркса-Ленина важнее статей Гражданского и Уголовного кодексов. Он в этом убежден!
В последние годы Поляков страстно увлекся туризмом. Не проводит дома ни одних субботы, воскресенья. Нет речи об отпусках! На автобусе, катере, на автомашине уезжает в отдаленные примечательные места. За бесценок в глухих селах скупает древние иконы. Прочие антикварные вещи. Его маршрут часто повторяется. Постоянно ездит к другу-соучастнику тайных операций. В Комаринск. Не для широкой публики сообщим об одном его увлечении. Пристрастился к скупке золотых изделий. Участвует в самых выгодных валютных операциях. Приобретает драгоценности за прибыль. Через комаринского друга Поляков совершает основные операции. Тот наладил надежные связи. Широкая агентура. Поляков прикрывает друга. И свои тылы. Ни при каких обстоятельствах нельзя пренебрегать мерами предосторожности.
Зайя многое узнал о Полякове. Как судье и человеке. Не зря затеял сбор компромата. Судья может оказаться причастным к его дальнейшей судьбе.
Судья назначил к слушанию дело об изнасиловании малолетней девицы Галины Васильевой. Решил провести перед широкой аудиторией. Надеется превратить в научно-показательный процесс. Должен приобрести огромное социально-политическое значение. Выбрал большой зал Дома культуры. Местная пресса поддержала ажиотаж. Опубликовала несколько заметок о беззащитности девочек перед лицом насильников. У школьниц часто ломаются судьбы. Пишут о половой распущенности отдельных людей и падении нравов на Западе. Безнравственным поведением преступники ставят себя вне закона и общества. Широко распространяют слухи. Судью не очень беспокоит личность преступника. Это мог проделать отец потерпевшей. На подозрении неведомо откуда взявшийся молодой человек. В час X оказался в центре общественного скандала. Суд непременно кого-нибудь накажет. Главное в этом деле - показать родимые пятна, социальные корни и опасности преступления. Его негативное влияние на объективную действительность. Покушается на социалистический образ жизни. Разлагает советскую мораль. Молодые люди обязаны строить свою жизнь на фундаменте трудовой деятельности. Не увлекаться вредной для молодого здоровья сексуальностью. Ни к чему повышенная чувственность-нервозность. В нашем героическом обществе все человеческие качества и душевные свойства направлять на благие цели строительства, укрепления мощи. Исходить из политики партии о непременном росте народонаселения. Повышать материальный уровень. Культурное состояние.
Показательное заседание суда Поляков не зря проводит в доме культуры. Суд размещен в ветхом, возможно, самом ветхом здании города. До революции здесь находился суд присяжных. Тогда - семьдесят-сто лет назад здание имело приличный вид. С тех пор его не ремонтировали. Зачем? Местная власть не хочет тратиться на какой-то суд. Не хватает средств. Важнее престиж партии. Считают: престиж суда не зависит от здания. Провести суетное расследование можно в любом месте. Вынести справедливый приговор. Непременно согласованный с революционной законностью партийных установок. Повсюду шкафы. Выпирают папки документов. Бумаги… Связки папок, стопки бумаг. Нет другого места для хранения. Только отдельные документы расположены на стеллажах. Большинство - вразброс. Это и есть архив. Трудно что найти. Невозможно! Документы воруют, уничтожают. Концы не найдешь! Суд не производит продукцию. Нужно благодарить: учреждение терпят! Простым-скорым был революционный суд. Новые властители с большим достоинством утверждали свою палаческую волю. Устанавливали «законность». Защищали правопорядок. Суд нынешний утверждает волокиту. Пропитан бюрократизмом. Допускают судебные ошибки. Не только в периоды разных кампаний. Утверждают явно сфальсифицированные следователем обвинительные дела. Выносят приговоры. Трудовые лагеря нуждаются в рабочей силе. Поставщиком являются суды. Своеобразные отделы по оргнабору-трудоустройству. Суд несамостоятельный. Исполняет директивы. Судьи имеют юридическое образование. Судебные заседатели - безголосые попугаи. Безропотно исполняют требования судьи. Красуются мумиями на судебном заседании. Отбывают повинность. Ставят подписи. Под любым приговором.
Началось долгожданное заседание суда. В течение двух дней разбирают дело об изнасиловании несовершеннолетней. Допросили три десятка свидетелей. Выступили эксперты. Потерпевшая категорически отрицает факт изнасилования. Не пожелала назвать имя Мужчины, совершившего с ней совокупительный акт. Против Зайи выставили косвенные улики малозначимого характера. Не изменили статус свидетеля. Суд посчитал противоестественным вынести обвинительный приговор. Дело возвратили на дорасследование. Вскоре закрыли. Основание: отсутствие факта преступления. Зайя обрел возможность вернуться в истосковавшийся по нему город. Больше не потревожат. Как знать?!
Свободен! Можно безбоязненно уехать. Мотать на все четыре стороны. Быстро собрался. Решил попрощаться с одним человеком. С пастухом сдружился. Интересно рассуждает! Самостоятельный! Не часто встретишь мыслящего пастуха. Высказал оригинальные мысли о семье и браке. Удачный брак предполагает совместимость характеров. А также нравственную, физиологическую, возрастную и прочую. Брак неразумен без соответствующей совместимости. С совместимостью стыкуются предполагаемые обязанности. Принимаемые обязательства. Друг друга проверить по всем статьям. Убедиться в совместимости характеров и прочих признаков. Только после этого оформить брак в соответствующей инстанции. Нужна симпатия, любовь. В последней инстанции заключить брак. Часто с этого начинается совместная жизнь супругов. Особенно серьезно отнестись к этому первому, изначальному акту становления отношений. Иначе возникнет парадоксальная ситуация. Семья создается - сразу распадается. Для кратковременной связи семью не стоит создавать. Жениться только в том случае… Вступающие в брак обязаны… Нет, не обязаны! Должны быть созданы друг для друга. Оба человека не мыслят иной ситуации: только находиться вместе! Себя проверить. Потом решиться на серьезный, ответственный шаг. Зайя не доверяет людям. Не заводит дружеские отношения. Особенно после случившегося в самые последние времена. Пастух… Он страшно старомоден. Совестливый. Даже счастливый! Руководствуется принципами старомодной морали. Не болван. Мыслящий человек! Но - упорствует в принципах. Часто поступает с соответствующими упрощенческими нравами. Молодые разболтаны. Рано созревают-взрослеют. Начинают разгульничать, «жить»! Во всех отношениях узнают-испытывают возможного супруга. Позже брачуются. Верно, легче проходят первые месяцы-годы «стыковочного состояния». Браки прочнее не становятся. Противозачаточные средства способствуют распущенности нравов. Наносят ущерб здоровью. За удовольствия приходится дорого платить. В обществе происходит падение устоев. Возникают-утверждают настроения освобожденности от обязанностей.
Зайя не застал пастуха. По лесам-дорогам бродит с «товаром». Оставил писульку. Сам быстро собрался. Ни с кем не попрощался. По шоссе попутка подбросит на станцию.
 
Гл. 40 Тихая «торговля».
Зайя не сверился с расписанием. Зря спешил на вокзал. До прихода поезда - долго ожидать. Перекусил. Примостился возле станционного строения. Отдыхает. Не мешает соснуть. Путаются мысли… Не дают покоя. Жизнь стала гадливой-похабной. Люди с удовольствием, без сожаления расстаются с добропорядочностью-гуманностью. Становятся дешевками. Сколько таких! Особенно Женщины. Эти вообще… Жизнь лишь в теории мыслится всплеском энергии. Иного она свойства. Нынешняя эпоха - цивилизаторское варварство. Свобода, ее беспредельная разновидность - только мечта романтика. Идеальное состояние абстрактной теории. Вся человеческая жизнь - только миг исторического цикла. Противность сохраняется - от тех сплошных неудач. Пора успокоиться! Думал: никогда не удастся избавиться от нелепых, чудовищных потрясений. Они нахлынули со всех сторон. Преследовали изуверски. Это даже хорошо: жизнь не предоставляет отдыха. Времени для размышления, перекура, разминки… Все давит! Ему сейчас не до особых мечтаний. Заметно по озабоченному лицу. Не отходит от воспоминаний. Случайно встретил позолоченное ничтожество. Тот вырядился в импортную одежду. Внешностью отличается. В словах-жестах постоянно обнажает хамскую сущность. Впервые в жизни Зайя пообщался с такой гадиной. Большей, чем сам. Инструктор райкома. Этот мракобес - натаскивания проводит в кабинете. Недавно укатил в столицу на всесоюзное совещание. Его главное намерение естественно: привезти дефицит-деликатесы. Обычному смертному недоступны. Задабривает власть. Обильно потчует «народных избранников». Постоянно подкармливает своих верных слуг.
Не оставляют мысли, воспоминания. Его состояние дремотное. Не заметил: как-когда подсела Женщина. Крутится. Его тем вывела из состояния. Ясное дело: ищет повод для знакомства. Ближе подсовывается. Стреляет глазами.
- Фу, куда поставили свой портфель?! – Выпалила. Его походный спутник разбух от вещей. Стоит на земле. Бережет здоровье - не вещи. Зайя обернулся к незнакомке. Презрительным взглядом смерил: «Что надо?» Решил сразу отшить. В присутствии Женщины победила сдержанность характера. Усмехнулся.
- Ну, поставил между ног. – Сдерзил. - Чтобы не сперли! Что тут такого? Зло добавил:- У меня стоит между ног. Портфель рядом. А у вас - что?
- Фу, пошляк! - Незнакомка возмущенно отвернулась.
- А вы кто такая? Представьтесь! - Он не обиделся. Зайю не трогают оскорбления. Соседка настроила на веселый тон. - Я пошляк! Согласен. - Признает очевидное. - Как сразу узнала?
- Я что Мужчин не видела, не знаю?!
- Каких Мужчин? Голых?!
- С вами… - Жеманная Женщина отрезала вполоборота. - С вами даже противно сидеть рядом, говорить.
- Согласен! - Зайя подпал под власть зла. Как стерпишь такое? Сама лезет! Да читает морали. Нам хватит моралистики штатных пропагандистов. - Первой связь завязываете.
- Я не связь – разговор, - примирительно заметила соседка. - Делаю замечание!
Ох, эта советская невоспитанность-ментальность! Лезут в душу. Навязывают взгляды-советы. Собственное невежество выдают за образец подражания. Зайя посчитал разговор исчерпанным. Сидит-скучает. Носком отбивает барабанную мелодию. Соседка покрутилась. Не выдержала.
- А вы спрашивайте! - Встречный шаг примирителен. - Почему замолчали?
- Вот это да! - Зайя даже подскочил от неожиданности. Быстро нашелся. Спросил на одном дыхании: - Как вас зовут?
- Люда. - Представилась незнакомка. - А вас как?
- Зовите Васей. - Не назвал настоящее имя.
- Вот и хорошо: наш! - Люда передернула плечами. - Нет в мире лучше Русских. Ничего святее Троицы Православной. Подумала: Американец-негритос, азиат-чукмек, Араб-аллахомолец, африканец-чурбан. - Протянула руку для пожатия. - Очень... даже приятно. Познакомились. Еще спрашивайте.
- Куда едете?
- А вы куда? - Соседка парирует встречным вопросом.
- Приехал… - Дурит он заносчивую абдурахманку. В обычной своей манере. Пресек очередной вопрос. Добавил: - На работу.
- Я с работы. - Откровенность за известие. - Спрашивай!
- Хорошо. - Зайя вошел во вкус игры. Продолжает с обычной легкостью. - Где работаешь? Чем занимаешься?
- Работаю на заводе. - Она в теле. Одета безвкусно. Пестро. Лицо загримировано слоями косметики.
- На каком заводе?
- На механическом, - стрельнула жутко подведенными глазами. Работаю…
- Что делаешь на механическом заводе? - Зайя лениво развалился. Устал. Больше духовно. Малолюдно. За станцией изредка проносятся товарняки. Колеса вызванивают на стыках рельсов. Прогибаются под движущейся тяжестью. Грохот разнится - под товарником, гружеными вагонами и пульманами.
- Станочница я… - Пожала плечами. Непонятливый? Подумала: «Что еще делать на заводе?» - Сельская пролетарка.
- Люда, сколько зарабатываешь? - Легче договориться с пролетарками. Это лучше. Можно обойтись без культурного размусоливания. Понимают мужское требование «дай!».
- Хватает! - Отмахнулась. - Сколько ты зарабатываешь?
- Я только приехал. - Зайя не готов к вопросу. Со свойственной легкостью выкрутился. - Назначат рублей девяносто…
- Фу! Ты инженер?! - Люда презрительно скривилась.
- Только зря учился! - Ему стало весело. Посмеялся. Понял: продешевил. Следовало хватануть - поднять планку. Оправдывается: - Не тем занимался. Тебе не нравлюсь?
- Так мало платят только начинающим инженерам. - Поясняет: -Инженеров тоже люблю. Только не на заводе. Грамотные. Вот - только! Среди них часто попадаются скучные.
- Это почему инженеры скучные? - Взорвалась «профессиональная гордость» в душе Зайи. - Инженеры разные! Мы тоже лезем под юбку. Ставим пистоны!
- Как такое назвать? - Достаточно собственного опыта. - По-человечески не обнимет. Вяло, без страсти целует.
- Ты любишь обниматься-целоваться-еваться? - Дала повод для встречного вопроса. - Замужем? Имеешь любовников?
- Я что дурочка?! - Возмутилась девица неопределенного возраста.
- Не любишь заниматься любовью? - Переиначил вопрос.
- Что я дурочка?! - Те же слова - изменила интонацию.
- Никто этого не говорит. - Ведет себя осторожнее.
- Ты же так думаешь, - заметила вполне проницательно.
- Откуда знаешь, о чем думаю? - Ответ верно парировал.
- Скажешь: нет? - Ответ не убедил. Прямодушие искреннее.
- Скажешь: да? - Парировал вопросом и на этот раз.
- Я станочница! - Девица выпятила нижнюю губу. Ожесточилась. Произнесла с упрямой гордостью-достоинством. - Необразованной считаете. У всех такие понятия. Дура без образования. Образование не добавляет ума. Образованных считаю дурами. На ваши дипломы плюю с высокой колокольни. Вот так! - Глаза ее блестят. Излучают презрение. Изменилась в лице. Повеселела. Хвалится: - Я богатая невеста. Денег - куры не клюют.
- Даже курам нечего клевать? - Пошутил Зайя. Добавил: - Курам нужен другой корм. Денег не клюют. - Где живешь?
- У меня усадьба. Свой дом. Что хочу, то и делаю.
- Что хочешь-делаешь? - Ее веселое настроение вызвало естественную реакцию.
- Это уже мое личное дело! - Ее вновь посетил заскок. Отрезала неуместный вопрос.
- Пусть даже твое. - Согласился. - Честно: что делаешь?
- Все! - Бахвалится эмансипированная. Со слабостями.
- И гостей принимаешь? - Полюбопытствовал Зайя.
- Сдаю комнату. Тут рядом!
- К тебе обязательно идти с бутылкой? - Ее намек подан-понят.
- Не обязательно. Позже расплатишься. Захочешь выпить-закусить - угости!
- Железная логика! - Констатирует Зайя.
- Логика не может быть железной, - заметила девица. Не из чувства женского пристрастия к противоречиям.
- Это почему? - Удивился Зайя.
- Разве сам не понимаешь? - Поясняет тоном наставника. - Логику не кладут в мартен. Не поддается обработке на станке.
- Попробуй нарочно… - Подзадорил.
- Чего еще?! - Огрызнулась девица. - Так все говорят!
- Умно говорят, - подтвердил. Немного поразмыслил – добавил. - Может так случиться… Приду в гости!
- Милости просим! - Повеселела станочница. Расцвела: - Прежде на танцы… Потом в кино… А уж затем…
- Закроют магазин… – Вполне резонно заметил Зайя.
- Ах, вот ты о чем… - Новая знакомая находчива. - Все мы купим заранее. До закрытия…
- Будем носиться со всеми покупками? - Колючий вопрос.
- Оставим в гардеробе.- У нее готов ответ.
- У тебя с собой сетка? - Зайя перенял практичность.
- Вот! У меня все есть! - Вынула из сумочки небольшую складную кошелку. - Я запасливая. Хозяйственная.
- Действительно: ты запасливый человек, – сделал комплимент. - Сразу не подумаешь. Не скажешь…
- Все - так! Сразу не думают. - Девица обидчива. Заметила с явным сожалением: - Среди мужичья - много дурачья!
- Кто это - все?! - Поинтересовался.
- Ты что у меня первый-последний? Я даже в отделении состою на учете, - разоткровенничалась случайная знакомая.
- Правда? - Удивился. Есть чем хвалиться! Еще не верит.
- А что тут такого? - Девица пожала плечами. - Разве нельзя заниматься чисто женским делом? У меня своя профессия. Как у каждого. Даже две! Кто скажет: где приношу больше пользы - себе-обществу? На заводе, в постели?
- Мне перехотелось к тебе идти, - признание прозвучало откровенно. Сразу испортилось настроение. Стало скверным.
- Подумаешь: чистюля! - Люда сверкнула глазами. Зло произнесла: - Не ты - найду другого. - Осматривается. Указала пальцем. – Во-он - того! Дремлет. Вещи так и сопрут.
- Он же старик! - Зайе даже стало смешно.
- Никакой он не старик. - Считает заблуждением его мнение. - Больше сорока - до пятидесяти. У таких типов водятся денежки. Обязательно! Ну, что с тебя получу? Даже дом не окупится. А он обязательно оставит подарочек. Компенсирует материально возраст-немощность. Такие жадничают дома. На стороне - щедрые. Пытаются покрасоваться. У меня жуть побывало мужиков! Вы все одинаковы! Значит, все? - Спросила об основном-последнем.
- Все! - ответил твердо.
- Тогда не жалейте! - Девица поднялась. - Я пошла.
Тут же подсела к «старику». Немного покрутилась. Скоро завязался разговор. Зайя продолжает наблюдать. Что будет? Не прошло пятнадцати минут - ушли. Люда повернула голову - злорадно подмигнула. Вот так! У нас терпят такое непотребство! В какой-то момент Зайя забыл о собственной похотливости. Себя казнит: хорош! Чуть не увязался. К счастью, проболталась. Не знал: милиция ведет учет. Как с теми поступают? Разве по лицу-одежде поймешь: какой человек? Кто чем дышит? Набил руку на общении с «честными блядями». С курвами – иначе! Ее тоже обнять-обласкать, поцеловать? Или: сразу можно-нужно шуровать? Без предварительной подготовки стояк окажется непослушный. Стыд-позор! Пока дополнительно получил жизненный урок. Сколько еще их предстоит? Судьба специально испытывает. Стоящий? Не поощряет жизненные обретения без испытаний.
До поезда остается… Еще много времени! Оно медленно тянется. Вроде кто-то грозит-тормозит. Поехал в райцентр. В автобусе уступил место старухе. Она не садится. Требует от девочки: «Ты уступи!» Какое имеет значение? Зайя твердо заметил: «Хочешь иметь место - садись! Не хахаля выбираешь!» Но старухе не нравится косметика на молодом лице. При людях должна высечь словами.
- Бабка, - Зайя погорячился, - знал бы, кто ты такая… Не уступил место!
- Какая я! - Допытывается обидчивая старуха. Вскочила с места. Некоторое время оно пустовало. Посмеялись.
Зайя некоторое время побродил. Пора возвращаться. Возле кассы собралось несколько человек. Стал в очередь. Появилась молодая особа. Что-то доказывает. Лезет вперед. Зайя не терпит нахалов. Сам нахал!
- Позже пришла - позже возьмешь!
- Идите… - Оскалилась. Отошла.
- Я тебя пошлю! Ты… - Назвал! Жаль: нет времени. Мог обработать! Он не любит чужой хитрости. Себе позволяет. В этой грубиянской стране останешься без нервов-сердца. Сплошная ложь
-несправедливости. Приходится переживать. Беспокойное время. А жизнь? Еле вырвался из помойки.
 
ПОСЛЕСЛОВИЕ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОМИССИИ М. ШАМГАРА
В обоих представленных документах (в Открытом письме господину премьер-министру Ицхаку РАБИНУ от 25 сентября 1994 г. и газетной странице «Время», четверг, 23.11.1995 г. с изложением письма-интервью «Доктор Рами ШКАЛИМ из Явне, большой знаток Каббалы», еще в августе отправил премьер-министру Ицхаку Рабину письмо с предупреждением: ноябрь станет самым тяжелым месяцем в его жизни. Рами Шкалим испытывал тревогу за судьбу главы правительства. «Поберегите себя ради Израильского народа», - он просил он. По всей вероятности, Рабин прочитал это послание. Спустя два месяца Рами Шкалим получил официальный ответ за подписью Эйтана Хабера, директора канцелярии премьер-министра, и понял, что его предупреждение всерьез не восприняли и он уже не в силах помочь изменить роковой ход событий…» М.Ж.) указана направленность неотвратимой судьбы. Свобода выбора позволяет пройти по безопасному пути. Post factum позволю заключить. Окружение премьер-министра Ицхака РАБИНА проявило недалекость, легковесность. Из массы информации не выудили самое важное. Указывает на отсутствие интуиции. Информацию следует анализировать аналитическим умом. Проигнорировали важные факторы, предупреждения. Не спасли от роковых пуль. В одном анекдоте – Евреев назвали самыми мудрыми дураками. Речь не о злом умысле – о наивности, чиновничьей самоуверенности, недопонимании. (Не исполнили элементарные требования охраны. – М. Ж.) Это не предотвратило - способствовало разразившейся трагедии. Таков результат проявленной некомпетентности власть предержащих. Не может остаться неотмеченной неразделенность власти: исполнительной, законодательной. (Плохой признак особой израильской демократии. - М. Ж.) Существование партийных номенклатур. Не в этом ли первопричина БАЛАГАНА?! (Хавер Кнессета - он же министр. Правительственное большинство вырабатывает законы для собственного пользования. Голосование осуществляют за партийные списки. Этим достигнута безответственность Кнессета от избирателей. Только раз в четыре года можно попытаться изменить ситуацию в Кнессете. Хавер Кнессета просто становится перебежчиком. Безнаказанно происходит бесстеснительный подкуп. Трагедия ярко доказала несовершенство, даже кризис Израильской государственно-парламентской системы. - М.Ж.)
Что меня больше всего удивляет? В этом трагическом происшествии много сходных черт с убийством в 1911 году в Киеве П.Столыпина. Тогда убийцей являлся Дмитрий Багров. Оба убийства осуществлены по сходной схеме. В израильской трагедии есть свой Азеф - Авишай Равив.
Никакая часть народа не ответственна за плохо функционирующую государственную систему. Из определенного лагеря «мстителей» исходят политические спекуляции, свистопляска, натравливания. Азартные игроки- политики провокации возводят в ранг государственной политики. Но… Таков классический результат. В момент обострившегося экстремизма. (Убийца посчитал: только убийство остановит антинародную политику. В стране нет ограничительных механизмов. Ничто не противостоит произволу власти. Суд не вмешивается. Даже указание БАГАЦа легко обойти - Кнессет механическим большинством принимает нужный закон. - М.Ж.) Кому-то было выгодно покушение на Ицхака Рабина! Поэтому так спокойно прозвучали неведомо чьи слова о холостых патронах-выстрелах?! Пули оказались разрывными! Не спасли Ицхака Рабина! (Он оказался фаталистом-без бронежилета. - М.Ж.)
Научит чему трагедия? Политиков? Народ - данная величина! Никому из политиков, руководителей не позволено делить народ. Над ним экспериментировать. Издеваться! Не ожидать трагедии для народного единства.
Власть в демократическом обществе не может обретать форму тирании. Лево-еврейского меньшинства. В сумме с нееврейским - составляют… большинство… незначительное.
С уважением и надеждой,
М. Бельферман
03.12.95 г.
 
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Краткая литературная биография.
Письма руководителям Израиля.
Письма.
Гл. 1 Жизнь развела: идеологическая приправа производства искусственного навоза
Гл. 2 Зайя не преминул воспользоваться чужим несчастьем
Гл. 3 Иностранный турист углубляется в философские дебри
Гл. 4 Первые впечатления
Гл. 5 Словоохотливый хищник очищается от скверны.
Гл. 6 Мирная встреча конкурентов
Гл. 7 Злоключения иностранного туриста
Гл. 8 Пристанище Чудаков
Гл. 9 В чем загадка их Душ?
Гл. 10 Зайя в своем репертуаре: заговаривает зубы, пудрит мозги…
Гл. 11 Перекур с дремотой
Гл. 12 Исповедь старого учителя
Гл. 13 Знакомство с девушкой подростком
Гл. 14 Игра в поцелуйки с несозревшей невестой
Гл. 15 У этого ребенка созревают взрослые мысли
Гл. 16 Окончательный разрыв с прошлым
Гл. 17 Жалоба.
Гл. 18 «Привет» из Афганистана.
Гл. 19 Обвинение в изнасиловании.
Гл. 20 В театре не осталось искусства.
Гл. 21 Эта настырная Вера.
Гл. 22 Зайя противостоит следователю.
Гл. 23 Лирические отступления и уточнения.
Гл. 24 Весело – с Верой.
Гл. 25 Гвардеец и его клиентура.
Гл. 26 Чужая рукопись – повод для развлечения.
Гл. 27 Зайя – хитрюга - с детства..
Гл. 28 Изредка встречаются откровенные женщины.
Гл. 29 Лесничий наводит порядочек
Гл. 30 Мелиораторы.
Гл. 31 Начальник партии
Гл. 32 Николай и Богдан.
Гл. 33 Мария
Гл. 34 Сельские ребята..
Гл. 35 «Мы пошли в лес - к бандеровцам. Быстро их победили».
Гл. 36 Цыганский барон..
Гл. 37 Мыслящий пастух.
Гл. 38 Председательская чехарда.
Гл. 39 Эта желанная и сладостная свобода.
Гл. 40 Тихая «торговля».
Послесловие
Copyright: Моисей Бельферман, 2018
Свидетельство о публикации №377213
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 21.08.2018 15:21

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Конкурсы на премии
МСП "Новый Современник"
   
Буфет. Истории
за нашим столом
Поговорим о русском языке
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Патриоты портала
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления