Начинается приём работ в «Альманах прозы Английского Клуба литпортала ЧХА». Приглашаются все авторы портала, независимо от членства в АК. Подробности в Новостях портала
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Дежурная по порталу
Татьяна Ярцева
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Литературный журнал "Что хочет автор"

Номинация: Проза

Все произведения

Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Владимир Циканов
Объем: 8658 [ символов ]
Жаркое лето 1982 года (отрывок из книги "Господа офицеры")
Да! Жаркое было лето 1982 года! И в прямом и переносном смысле этого слова. В Пяндже, помнится, мы целый день из-за линейки возили раненых и трупы убитых солдат и офицеров. Захаров тогда организовал всё: дозаправку вертолётов, их выгрузку и разгрузку прямо на взлётной полосе. Без выключения двигателей и заруливания бортов на специально отведённые для этого площадки. Причём, командовал всеми, и наземными службами, и всеми экипажами, и машинами «скорой помощи» прямо с воздуха, работая и летая, выполняя всю ту же самую боевую работу, что делали мы, остальные лётчики.
У него все решения, казалось, приходили молниеносно и выполнялись всеми так же. Никому бы и никогда даже в голову не пришло то, что и как думал он. Всё было не так, как мы когда-то проходили и учили в училище на тактике, лётной подготовке и на всех других изучаемых в училище предметах. Правильнее сказать, то, что говорил и как делал он, мы никогда и нигде не учили. И всё, так казалось, было и шло в противовес всем наставлениям и инструкциям. Но именно это внутреннее чувство и ощущение того, что всё делать надо именно так, как говорит и делает он, было у всех.
Закончили всю работу мы тогда уже затемно. Почти в сумерках. Если бы не он, не его чёткие и единственно грамотные решения в той обстановке, то мы бы не вывезли всех. Столько раненых не спасли бы. Да и трупы погибших пограничников вместе с ранеными тоже бы не вывезли. На жаре +40° С в тени они разлагаются очень быстро. А так вывезенные нами трупы, наверное, размещали где-то и как-то в моргах уже на нашей стороне. Чтобы потом хоть в приемлемом, более или менее узнаваемом состоянии на родину до родителей довезти. Хотелось бы в это верить! Хотя я сейчас уже сомневаюсь, чтобы в то время в Пяндже (районный центр в Таджикистане) были морозильники, и их хватало на всех.
Грузили и возили мы тогда всех валом: и раненых лежачих, и сидячих, и трупы - всех вместе. Выгружали всех тоже кучей, прямо на взлётной полосе, также без выключения двигателей. Потом опять - взлёт, и сразу - «за линейку». Работали 5-ю или 6-ю бортами. Три-четыре транспортника - вертолёта Ми-8 и два «крокодила» - вертолёта огневой поддержки Ми-24.
На площадках на той стороне, забирая наших, некогда их было сортировать: мёртвые - живые... На нашей же стороне эта «сортировка» происходила следующим образом: проезжала, двигаясь медленной скоростью мимо всех, выгруженных только что из вертолёта раненых и убитых, санитарная «буханка» (УАЗ-466), впереди неё шёл военврач-лейтенант. По указанию его руки подбегали, шедшие чуть-чуть поодаль и позади солдаты, выполняющие роль санитаров и грузили того «счастливчика», на которого только что указал лейтенант.
Из вертолёта при всех открытых блистерах наблюдать всю эту картину «сортировки» было ужасно! Стресс неописуемый и не передаваемый!
Помню, выгрузили из нашего вертолёта лежачего раненого - капитана. Он был весь перебинтованный: и голова, и ноги, и живот. Бинты были повязаны прямо поверх его одежды. Всё было в бинтах. Лежал он на очень низкой, плетёной из растущего по берегам здешних речек ивняка, кровати, кои повсеместно, наверное, и в настоящее время встречаются в
Средней Азии. Загружали его «за линейкой» на этой же кровати, всей испачканной то ли кровью, то ли грязью, в каких-то бурых пятнах. Выгружали уже у нас также, на этой же кровати, то есть вместе с ней.
Раненый был в сознании и на протяжении всего 15-20 минутного полёта до посадки на нашей территории (в Пяндже) иногда, шевеля потрескавшимися и кровоточащими губами, просил пить. Лицо его всё было посечено мелкими осколками, которые вывернули наружу микроскопические кусочки мяса, и отдавало какимто иссинябледным и желтоватым цветом. Когда его выгружали с борта, я ещё ему говорю: «Держись, капитан! Всё будет нормально!» Он моргнул глазами в знак согласия со мной, что всё будет теперь хорошо и в знак благодарности за то, что доставили его на родную землю. Такое одновременное мимическое понимание друг друга!
Отнесли его от нашего вертолёта совсем недалеко, оставили в нескольких метрах по правому борту. Как раз с той стороны, где было моё рабочее кресло правого лётчика-штурмана.
И вот я прибежал в кабину после разгрузки борта, плюхнулся в своё кресло, сижу в нём и наблюдаю следующее: лейтенант военврач проходит мимо этой «кровати» с привезённым нами раненым капитаном. Он не указывает рукой на него!? И солдаты-санитары - грузчики в машину этой скорой «буханки» тоже проходят мимо. Не грузят этого
раненого! В голове – один вопрос: «Как, почему?»
Смотрю – наш топливозаправщик только что подъехал и вставил заправочный пистолет к нам в бак вертолёта. «Успею!», - думаю. Выбегаю из кабины. Подбегаю к этому лейтенанту-врачу (доктору), мать его!.. А он стоит в двух-трёх шагах от раненого капитана, рассматривая и ощупывая других раненых. Сквозь шум работающих двигателей и вращающихся винтов ору что есть мочи, надрывая, кажется все свои жилы внутри: «Почему? Такую-то твою мать... и так далее, выплёскивая весь накопленный в своём багаже к тому времени запас не литературных, матерных и иных нецензурных слов, обещая этому лейтенанту тут же расквасить в кровь всю его физиономию, если не заберёт капитана!
А мне лейтенант (военврач) так спокойно, но твёрдым, уверенным, достаточно громким голосом говорит: «У него - ранение в живот. Прошло более трёх часов. Смотри, живот вздулся. Его не спасти! Здесь и у нас. Гангрена! Надо спасать тех, кого ещё можно спасти». При этом он отвернулся и наклонился к другим, рядом лежащим раненым…
В это мгновение я понял, меня как бы осенило, что этот лейтенант, врач тоже, как и мы - лётчики, делает работу, но свою профессиональную работу, быть может, не всем понятную со стороны, но такую же нужную и также необходимую!..
Я смотрел на раненого, ставшего, кажется, родным капитана. Глаза его были открыты. Он всё слышал и понимал. Меня же заколотил какой-то озноб. И это при плюсовых 40-то градусах температуры наружного воздуха! Какими были его глаза?! Они были широко раскрыты, в них не было ни испуга, ни страха, ни сожаления! Это были глаза настоящего мужчины, настоящего советского Воина, уверенного в себе и в правоте
всего того, что делается вокруг.
В следующий момент топливозаправщик стал отъезжать от нашего вертолёта. Витька Алексанин начал добавлять обороты, я побежал и запрыгнул в кабину. Крупные слёзы катились по моим щекам, не проглатываемый никак ком стоял в горле. Через минуту наш вертолёт оторвался от полосы и взял курс «за черту», за новой партией раненых и убитых.
Никогда не забуду те глаза нашего капитана! Они нет-нет, да иногда всплывают в моей памяти. Стоят прямо передо мной.
Закончив полёты в тот день и зачехлив свой вертолёт, мы всем экипажем выдвинулись к месту, где всегда нас ожидал автобус, чтобы отвезти в пограничный отряд, в казарму, где размещался весь лётный состав. Было уже совсем темно, а по лётному полю, между ещё не вывезенными к тому времени с лётного поля ранеными и убитыми, всё ездила с уже включёнными фарами та же санитарка, и ходил с фонариком всё тот же уже знакомый мне лейтенант. Теперь в тиши,
наступившей таджикской летней ночи, когда вертолёты все были «на приколе», были слышны раздающиеся изредка стоны и слышен работающий двигатель санитарной машины.
В какой-то миг к нам подбежал посыльный и сказал, что В. Г. Захаров приказал всем прийти к его борту. Подойдя к вертолёту Захарова, мы все увидели в тусклом свете внутреннего дежурного освещения на его борту
импровизированный «накрытый стол». Этот «стол» состоял из невесть взявшейся откуда-то бутылки русской водки, уже наполовину разлитой в пластиковые стаканчики из-под использованных «донышек» предохранителей стабилизаторов НУРСов* (неуправляемых реактивных снарядов) предназначенных для их транспортировки. «Вездесущая
русская смекалка!», – иронично подумал я.
Бутылка водки и эти малюсенькие стаканчики стояли на откидываемых внутри вертолёта сидениях для пассажиров и десантников, испачканных в крови. Это были импровизированные «боевые 100 грамм», впервые мною выпитые внутри командирского вертолёта в условиях наспех протёртых полов и сидений от не успевшей ещё запечься и
затвердеть крови перевозимых в тот день раненых. Запах стоял невыносимый! Вонь ужасная и непередаваемая! Никто ничего не говорил!
Все молча выпили и не пошли, а устало побрели в автобус…
 
Экипаж «Белого аиста» Владимира Саморокова в тот день тоже был вместе с нами...
Copyright (с): Владимир Циканов. Свидетельство о публикации №375673
Дата публикации: 30.06.2018 16:13
Следующее: Война - это жёсткое слово (отрывок из книги "Господа офицеры")

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Людмила Морозова[ 02.06.2018 ]
   В моей комнате сейчас не 40 градусов жары,но тоже достаточно тепло, а
   от прочитанного - озноб по коже. И смертельно раненый капитан наверное
   сниться будет...
 
Владимир Циканов[ 03.06.2018 ]
   Спасибо за отзыв! Общий комментарий на него см. на стр. "Война - это жёсткое слово..."
Малашко Сергей Львович[ 11.06.2018 ]
   Владимир ,день добрый . Очень хотелось почитать отрывки из Вашей книги. Спасибо за такую возможность.
    Содержание Впечатлило до глубины души .Так точно ,строго и лаконично описать такие события дано не каждому. В этой работе Вам это удалось. Все реалистично , вот этому произведению веришь без оговорок и сомнений. Разночтения в восприятии стилистики не будем затрагивать.
 
Владимир Циканов[ 12.06.2018 ]
   А здесь, Сергей Львович, если бы Вы меня ругали самыми последними словами, костерили и материли на чём свет божий держится, может, мне и легче было бы...
Малашко Сергей Львович[ 12.06.2018 ]
   Владимир, не думаю ,что порция многоэтажного мата любой концентрации сможет снять внутреннюю
   боль которая у вас остается пожизненно. Её никуда не денешь ,сней жить. Она между ваших строк
   красным проступает. Делать это могу ,пользуюсь когда нужно и успешно.Но здесь ситуация не та .
    Посему новых успехов , а то что эта работа успех - у меня сомнеий нет. Стилистика и знаки запинания
   можно поправить ,но если в работе нет сути- ей ничем не поможешь.
Константин Евдокимов[ 12.06.2018 ]
   Владимир, пиши! Твои рассказы так нужны молодым, да и всем нам. Не
   сомневайся в своем таланте - - он есть, а главное есть горячее сердце, и
   сигналы от него доходят до глубины наших душ. Успехов и ещё раз
   успехов!. Спасибо!.
 
Владимир Циканов[ 14.06.2018 ]
   Спасибо, Константин! От Ваших слов хочется, как Данко, вырвать своё сердце и светить, светить, светить!..
   Честно, без иронии, благодарю и жму руку! Обязательно зайду на Вашу страницу и почитаю Ваши произведения. Но уже уверен, что Вы написать плохо не можете. И это - не подхалимаж! Типа: "Кукушка хвалит соловья, за то, что хвалит он кукушку!".
   С уважением!
Николай Вуколов[ 17.06.2018 ]
   Е-мое, все никак не удосуживался прочесть, классно, правдиво и
   знакомо... Меня всегда волнуют рассказы и песни на эту тему... были
   настоящие герои, жаль, что много погибших молодых и здоровых парней,
   которые могли бы принести пользу всем и Родине, которая их туда так
   легко бросила, вернее кучка интриганов в политической игре, принося
   горе и родственникам... Конечно же ставлю пять (5)
 
Владимир Циканов[ 17.06.2018 ]
   Спасибо, Николай! И за оценку, и за то, что нашли время прочитать, и за то, что делаете общий правильный вывод... Ещё раз благодарю!
ИРИНА БЖИСКАЯ(Провинциалка)[ 22.06.2018 ]
   Владимир, Ваш отрывок тронул до глубины души точностью и
   правдивостью повествования. Всё верно - врач в данной ситуации
   действовал согласно инструкции, которая гласила - в первую очередь
   оказывать помощь тем раненым, которым ещё можно помочь. Ну а тем,
   у кого ранения не совместимы с жизнью, увы...Помню, когда училась в
   мединституте, мы занимались на военной кафедре, и помимо всех
   прочих положений именно работа в сортировочном отделении
   эвакогоспиталя запомнилась более всего. Тяжёлая работа и с точки
   зрения профессиональной, и с точки зрения моральной. В голове не
   укладывалось - как же так, возможно ли это - оставить тяжёлых
   раненых умирать?!Ведь шанс есть всегда! Но условия военного
   времени иные, к сожалению.
   
   Искренне - успешного творчества.
 
Владимир Циканов[ 30.06.2018 ]
   Спасибо, Ирина, что зашли на огонёк.
    Очень рад Вашему отзыву! За это Вам огромное спасибо!
    Но, Ир, думается, что в ту пору доктор-лейтенант, всё-таки, делал всё по зову сердца и от чистой души из-за соображения спасти как можно больше людей. Тех, кого ещё можно было спасти... "По инструкции" - всё как-то очень административно сухо и по-человечески холодно... я бы даже сказал преступно!
   
    Если б он только заикнулся тогда, что я мол делаю всё по инструкции или прямо сказал: " У меня - инструкция!" То, думаю, он сразу бы схлопотал по морде или того хуже... Что "хуже"? Оставим за кадром...
    С огромным уважением!
Валентина Тимонина[ 07.07.2018 ]
   Владимир, дорогой, уважаемый! Читаю и сердце мое разрывается от нестерпимой жалости и боли! Какой же вы МОЛОДЕЦ, что пишете об этом. Вы обнажаете ПРАВДУ о войне-самом страшном преступлении человека. Пишите, Володя! Вы это делаете талантливо и ЗНАЯ. что такое война. Такие произведения нужны и ныне живущим и нашим потомкам. С уважением и теплом, Валентина.
 
Владимир Циканов[ 08.07.2018 ]
   Спасибо, Валентина, большое за Ваши слова!
   Лестно получить такую рецензию от заслуженного человека и талантливого писателя. Низко кланяюсь!
   С уважением!
Татьяна Чанчибаева[ 31.07.2018 ]
   До слёз тронули рассказом, Владимир...
   
   С теплом, Татьяна.
 
Владимир Циканов[ 01.08.2018 ]
   Спасибо, Татьяна!
   Ваше тепло чувствую на расстоянии. :)

Буфет.
Истории за нашим столом
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Атрибутика наших проектов

Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой