САМЫЙ ЯРКИЙ ПРАЗДНИК ГОДА - 2019
Положение о конкурсе
Информация и новости
Взрослая проза
Детская проза
Взрослая поэзия
Детская поэзия




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Новогодний салон журнала "Похождения Красного Кота"
Хозяйка салона
Наталья Деронн
Желаем, чтобы все! Cмотрите на нашем канале в Youtube!
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Валентина Кайль
Объем: 18908 [ символов ]
БЛАГОСЛОВИТЕ ЖЕНЩИНУ
Сын Катарины побывал на своей родине, в поволжской деревне.
И там, у бывших соседей, увидел свадебное фото матери - единственный,
чудом сохранившийся снимок её довоенной молодости. Вернувшись из
отпуска, о своей удивительной находке смолчал! Отдал фотографию на
реставрацию.
И сегодня, во время юбилейного застолья он под всеобщий восторг
преподнес маме, виновнице семейного торжества, большой портрет в
золочёной раме!..
Ближе к полночи разъехались гости. Стихла музыка в просторном доме
сына. В комнату Катарины перекочевали из зала пышные букеты, гора
презентов! Она поставила свадебный портрет на комод - на видное место!
- и с не стихающим волнением стала вновь и вновь всматриваться в
дорогие черты. «Родной мой! Сколько ж мы не виделись... - шептали
увядшие губы. - Это всё, что осталось от нашей юности...»
„И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее
к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от
плоти моей...“
- Бабулечка, неужели это ты?! Такая красивая, молодая невеста!
- Ну, конечно, я! - улыбнулась Катарина, обнимая правнучку. - Мне же
не всегда было 90 лет!
- А это твой жених? - допытывается малышка.
- Это Артур, мой муж. Младший брат твоего прадедушки Георга...
Пятилетней крохе сложно разобраться в родственных связях, но,
детским чутьём улавливая душевный трепет пожилой женщины, она с
серьёзной миной констатирует:
- Тоже очень красивый! Вы оба, как принц с принцессой!
Фото, возникшее из далёкого, самого счастливого мгновения в жизни
Катарины, горячей волной всколыхнуло её душу. Услужливая память ярко
высветила эпизод...
… 1940 год. Солнечный сентябрьский день. Столы, накрытые в глубине
двора. Угощение скромное, зато какие задорные переборы гармошки! Как
лихо молодёжь выплясывает «гопса-польку»! Катарина в белом с
кружевной отделкой платье. Сама и платье пошила, и кружева связала! Ей
к лицу венок из восковых цветочков, заботливо изготовленный Анной
Штольц, матерью жениха. А взгляд Артура такой восторженный, такой
зачарованный, что у невесты от счастья кружится голова! Она любима
самым дорогим, самым лучшим на свете парнем!
„Клянусь любить тебя в горе, радости, богатстве, бедности, в болезни и в
здравии...“
Это был подарок судьбы. Подарок, какой единожды небесами
отпускается женщине, и то - не каждой... И юная Катарина, успевшая
побывать в жерновах жестоких лишений и обездоленности, не могла не
оценить всей полноты божьей щедрости.
- Ты вся дрожишь, Кэтхен! - обжигает шёпот Артура. - Не переживай!
Никогда, ничего не бойся. Я теперь всегда буду с тобой...
Легко дать клятву, когда оба опьянены счастьем! Но верность
предполагает вечную преданность друг другу. Заботу друг о друге.
Нежность. А жизнь подвергает порой таким жестоким испытаниям, что
кажется: тут уж не до нежностей...
- Бабулечка, - голосок правнучки доносится откуда-то издалека. -
Расскажи мне о своём Артуре! Расскажи, а где он сейчас?
- Где он сейчас... - задумчивым эхом отозвалась Катарина, всё больше
окунаясь в воспоминания.
… Уже смерклось, когда Катарина вошла в Терновку. Голодная,
озябшая, выбиваясь из последних сил, брела она по заснеженной улице и,
наконец, увидела дом, который часто видела во сне. Дом, когда-то
построенный руками её родителей...
Боже мой, здесь почти ничего не изменилось! Разве что грушевое
дерево под окном стало выше да забор вокруг подворья покосился и
глубже врос в землю. Она смотрела на светящийся огонёк в окне, вдыхала
запах дымка, вьющегося из печной трубы, и на мгновение ей показалось,
что вовсе не было двухлетней разлуки с родным очагом. Не было того
кошмара, когда их семью в 37-м году (за то, что владели они этим домом,
коровой, тремя десятками кур и гусей!) с новой волной обездоленных
отправили этапом на Южный Урал.
Со многими, умершими в поезде от вспыхнувшей эпидемии, зарыли в
башкирской степи бабушку и младшего братишку Катарины. Годом позже
в уральской деревушке от голода друг за другом умерли родители.
Оставшись одна, девчонка перебивалась случайными заработками. За
работу в крестьянских дворах платили куском хлеба, миской щей...
В конце лета она решилась бежать из ссылки. Домой! Без денег, без
документов... Это был безумный, отчаянный шаг. Но, останься она на
Урале, её тоже закопали бы в чужую, неприветливую землю...
Пешком и на «товарняках» всю осень пробиралась она к Саратову. В
соседней с Терновкой деревне жила дальняя родственница отца. Тётка
Софья была замужем за русским. Их не тронули, когда раскулачивали и
выселяли немцев. К ним и направлялась беглянка, надеясь найти приют,
сочувствие.
Почти три месяца шла Катарина через казахские, башкирские поселения,
интуитивно опасаясь богатых казачьих сёл. Зачастую люди, ни о чём не
расспрашивая, не удивляясь её «ломанному наречию», из сердоболия
объясняли ей правильное направление, снабжали нехитрой едой,
поношенной одеждой... Иногда давали ночлег. Но большей частью ей
приходилось ночевать в стогах, в заброшенных сараях или под открытым
небом...
… И вот родное подворье. Светится окно. В доме живут! В воздухе
плавает безумно заманчивый запах жареной картошки.
После неожиданного снегопада, разгулявшегося накануне, несмотря на
ноябрь месяц, небо усыпалось звёздами. Но морозец крепчает.
Катарина прижала руки к груди: «O, Gott! Hilf mir...» *
Она постучалась в ворота. Во дворе визгливо залаяла собачонка.
Дверь избы отворилась, рявкнул хриплый мужской голос:
- Хто тута?
- Bin ich... Я хочу кушать! Essen...
- Я те вот щас дам «эссен»! Шатаются тута разные... А ну проваливай
отсюдова!
Дверь захлопнулась. Остервенело лаяла псина.
В тяжком пути через уральские степи Бог хранил Катарину: не растерзали
дикие звери, не обидели простые люди, не сбросили с платформы
товарняка бродяги... А тут от своих ворот безжалостно прогнали!
Плача и уже не осмеливаясь проситья в избы, побрела она вдоль
заборов на окраину деревни: «Будь, что будет. Сколько смогу, буду идти.
Бог милостив, увижу своих...»
... Выплыла полная луна и ярким мельхиоровым светом охватила
опушку леса, примыкавшую к железнодорожной насыпи. Доверяя цепкой
памяти, Катарина направилась вдоль насыпи в сторону тёткиной деревни.
Предстояло преодолеть ещё с добрый десяток километров. Дорога была
накатанной: уже успели за день утрамбовать санями. И хотя силы были
на исходе, Катарина чуть прибавила шаг. И вдруг на голубоватом от
лунного света снегу она заметила чёрную точку, отделившуюся от лесной
полосы. Эта точка, постепенно увеличиваясь, приближалась к ней. «Волк!
- обмерла Катерина, ноги стали ватными. - Hilf mir, Gott...»
И тут послышались скрип полозьев, лошадиный топот, задорный свист.
Волк остановился, медленно развернулся и поковылял к лесу.
Спасена! Почти падая без чувств, она протянула руки навстречу саням,
гружёным сеном.
- Тпру-у-у! - крикнул возница саней. И двое молодых, крепких парней,
оба в овчинных тулупах, с изумлением уставились на странную путницу:
перепуганная девчонка, ночью, одна на лесной дороге!
Оборванная, исхудавшая, она показалась им беспризорным подростком.
К счастью, они знали Софью Сидельникову и её мужа.
- Артур, - сказал по-немецки парень постарше. - Накинь, на неё
фуфайку. Смотри, она вся посинела, бедняга! Боюсь, братишка, не
довезём мы её.
- Ах, Георгий! Довезём, с ветерком доставим! - засмеялся другой,
укутывая Катерину в свой тулуп и облачаясь в потёртый ватник. - Зовут-то
тебя как, путешественница?
- Кэтхен...
- Очень хорошее имя! И как же это, Кэтхен, тебя мамка одну в гости
отпустила?
Катарина промолчала. В уютной, тёплой овчине её мгновенно сморил
сон...
… Воспоминания накатывались с новой силой, всё ярче вырисовывая
давние события. Катарина не сразу почувствовала, что Оксанка
нетерпеливо теребит её за рукав блузки:
- Бабуля, почему ты плачешь?
- Я не плачу, моя хорошая. Тебе показалось...
- Так расскажи мне про своего Артура! Какой он?
- Очень добрый. Смелый. Он меня от волка спас...
- Спас от волка?! Вот здорово!- восхитилась Оксанка. - А потом, что
было потом?
- Спи, роднуша моя! Поздно уже. Подрастёшь, я тебе всё-всё
расскажу...
... Семья тёти Софьи приютила Катарину, отогрела, отмыла. "Ты вот что,
- сказал ей Степан Сидельников, муж тёти Софьи. - Особо не рисуйся,
сиди дома, пока я тебе справку не выправлю." Он работал счетоводом в
сельсовете и, хотя был незлобивым человеком, порядком опасался, как бы
не нажить неприятностей с нежданной гостьей.
Катарина помогала тётке по дому и на колхозной ферме. Ухаживала за
скотом, чистила стойла. Сидельникову удалось выхлопотать ей документ,
и Катарину официально приняли на работу. Она вздохнула свободнее,
хотя по привычке всё ещё жила со страхом в душе.
А весной, когда зацвели сады, случайно столкнулась с Артуром.
Вспыхнула, зарделась.
- Ух ты! - заметно обрадовался и он. - Выросла-то как! Не узнать. А
почему в клуб на танцы не ходишь? Тётка не пускает?
- Пускает. Сама не хочу. Я танцевать не умею!
- Невидаль какая! Научим. Придёшь?
- Не знаю...
Не в чем было Катарине ходить на молодёжные вечера. Но с той
морозной ночи, когда красавец-парень укутал её в свой тулуп, она
постоянно думала о нём! Мечтала заработать денег, купить приличное
платье и покружиться с ним в вальсе!
Исполнилась девичья мечта! В новом с оборочками платье, в белых
носочках, туфлях «лодочках», закружилась юная доярочка в танце с
молодым механизатором!
Он стал провожать её с деревенских вечеринок. Когда впервые
поцеловал, чуть сознание не потеряла! В 40-м году, в конце лета, Артур
прислал к ней сватов.
Счастливо зажили молодые в доме свекрови. Но не успел закончиться
их медовый месяц, как пришла беда. Октябрьской дождливой ночью обоих
сыновей Анны Штольц, Артура и Георга, внезапно арестовали.
- Кэтхен! - крикнул Артур, когда их уводили.- Это ошибка, это чья-то
глупая шутка... Во всём разберутся и мы скоро вернёмся... Я люблю тебя,
Кэтхен! Жди меня...
Эмма, супруга Георга, была беременна. Но вместе с Катариной в
течение полугода раз в месяц пешком за много вёрст, и в морозы, и в
распутицу, ходила она в Саратов. Своих мужей женщины ни разу не
увидели, хотя продукты, которые они приносили для них, в саратовской
тюрьме принимали охотно.
В марте у Эммы родился мальчик. В память об отце Георгия и Артура
ребёнка назвали Робертом. Катарина сразу привязалась к малышу: он так
напоминал ей мужа!
Она обивала порог сельсовета, надеясь, что местные власти дадут
какое-то прояснение о судьбе арестованных.
- Больше не ходи сюда, - боязливо оглядываясь, шепнул ей однажды
Сидельников. - Ничего не выясняй. Осуждены они «без права переписки».
Понимаешь, что это значит? Они враги советской власти! Мой тебе совет:
забудь Артура. Ты - девка ладная, видная. Найди себе порядочного хлопца
и выйди замуж. И чем скорее, тем лучше для тебя.
- Дядя Степан! - задохнулась Катарина. - Зачем вы так говорите?
Какого «хлопца» вы мне прочите? У меня же муж есть!
- Муж объелся груш, - хмуро усмехнулся Сидельников. - Где он? Нету
его! И в мой дом, прошу тебя, Катарина, тоже не приходи. Не подставляй
нас под удар...
… Потом началась война. И депортация поволжских немцев.
Анна Штольц, обе её невестки и крошечный Роберт попали в
Казахстан, на станцию Коскудук - глинобитный посёлок в песках
Моюнкума.
Еще во времена строительства Турксиба на север от станции Чу в
Коскудук была отведена ветка узкоколейки. По ней вывозился саксаул -
главное топливо для Алма-Аты. До войны на заготовку саксаула
посылались раскулаченные, теперь эту тяжёлую работу выполняли
депортированные...
От всех переживаний и тягот, свалившихся на их семью, у свекрови
отнялись ноги. Эмма, тоже хворая, ухаживала за ней и маленьким сыном.
Скудный паёк, что получала младшая невестка как работающая, слабо
поддерживал семью. Жили надеждой, что скоро вернутся Георг и Артур,
испытания закончатся, снова все они заживут, как раньше. Но зимой 42-го
Катарину мобилизовали в трудармию.
Бугуруслан. Поселили "трудармеек" в бывшем лагере для заключённых
строгого режима: в бараках без окон и дверей. Наспех, с помощью тряпья,
гнилых досок, женщины приспособили их под жильё. Спали вповалку по
сорок пять человек в каждой "казарме".
Как страшный сон, всплыли в памяти Катарины рабский труд в
каменоломнях, рытьё траншей для нефтяных и водяных труб... Говорят,
что женщины живучи. Но сколько их погибло в трудармии под
Бугурусланом от непосильной работы, от недоедания...
Подруги Катарины по несчастью, спасаясь от голодной смерти,
ухитрились за своим бараком вырыть лаз под колючей проволокой.
Замаскировали его травой, и время от времени в сумерках проникали на
колхозное поле, что находилось рядом. Подкапывали картофельные
кусты, ломали кукурузные початки...
Надзиратель и переводчик, из своих же «фольксдойче», прозванный
женщинами за грубость и жестокость «вампиром» (Вlutsauger), в общем-
то, закрывал глаза на их «вылазки», начальству не докладывал. Но время
от времени кого-нибудь из "проштрафившихся" вызывал в свою
«каптёрку». "На допрос"!
Застукал он как-то возле лаза и Катарину. Вечером вызвал к себе.
- Попалась на горяченьком, воровка? Раздевайся, - ухмыляясь,
приказал он. - Кстати, я давно на тебя поглядываю. Если тебя подкормить,
приодеть, красотка получится! Может, подружимся? Будешь сытой,
пьяной и нос в табаке!
"Ненасытное животное..." - внутренне сжалась Катарина. Но внешне
спокойно сказала:
- Не могу я быть любовницей. Грех это. Я замужем. Клятву мужу под
венцом дала.
- Какому ещё мужу?! - расхохотался "вампир". - Это врагу народа что
ли?! Думаешь, я не знаю? Его, поди, уже давно в расход пустили!
Он двинулся к Катарине. Она схватила увесистую кочергу, лежавшую у
печки:
- Не подходи ко мне! Убью! Мне терять нечего...
- О-ля-ля...
Очередная жертва была в полной власти надзирателя, но он уловил в
её взгляде и голосе такую отчаянную, страшную решимость, что не посмел
прикоснуться к ней.
- Пошла вон, психопатка! Дура! - заорал он и выматерился.
Катарина шла к бараку. Душили слёзы: « Где ты, Артур? Где ты, мой
хороший? Я знаю, ты жив! Возможно, вы с Георгом тоже в трудовом
лагере? Или даже в Коскудуке? Может, нашли маму, Эмму, Робика?.. Я
молюсь за тебя, Артур! Молюсь за всех нас. Пусть моя молитва поможет
нам во всех наших путях! Пусть наша с тобой любовь хранит нас от зла,
что гуляет сейчас безнаказанно по земле...»
Через год после окончания войны Катарина была вновь отправлена в
Казахстан. Направили её на станцию Чу путевым обходчиком. И скоро она
узнала, что её свекровь и Эмма умерли в Коскудуке зимой 43-го. Куда
делся Роберт - неизвестно...
Катарина разыскивала мужа, деверя и племянника. Во все концы
страны летели запросы. Куда и к кому только она не обращалась! Поиски
были тщетны. На многие письма ей просто не отвечали.
Но бывают чудеса на свете.
- Во время войны я работала нянечкой в детском приюте города Чу, -
как-то рассказала Катарине её сотрудница. - Зимой к нам из Коскудука
казахи привезли сироту - мальчонку двух-трёх лет. Говорили, что ребёнок
из депортированных. Документов при нем не было. Разговаривал он на
немецком, да ещё и плохо. В общем, дали мальчишке русское имя и
оставили в приюте...
Этот приют в 51-м году был расформирован и детей отправили в другой
детский дом - в город Джамбул. Там и нашла Катарина уже десятилетнего
Роберта. Хотя его звали Сашей и фамилия у него была русская, все
приметы и даты совпадали. А у неё никаких сомнений не было:
штольцовская порода налицо! - светлые, вьющиеся волосы, синие, как у
Артура и Георга, глаза...
- Мама! Мамочка! - бросился ей навстречу худенький большеглазый
мальчишка, когда она пришла за ним. - Я так ждал тебя! Я знал, ты
придёшь...
Катарина восстановила его утерянные документы. Став ему матерью,
всю нерастраченную ласку она отдала обретённому сыну.
- Артур, - дрожащей рукой гладит она своё свадебное фото. -
Досталось нам лиха и после войны. Недостатки. Недохватки. Но надо было
жить, поднимать парня, дать ему хорошее образование. А ещё... я искала
тебя. Ждала всю жизнь...
Порой ей говорили: "На что надеешься, Катя? Кого ты ждёшь?! Столько
лет прошло. Сватаются к тебе достойные мужчины. Ну и выходи.
Мальчишке отец нужен..."
Но она верила, что однажды прильнёт к груди мужа и всё-всё ему
расскажет: как ей жилось все эти годы без него... А как счастливо заживут
они все, когда вновь встретятся!
Уже переселившись в Германию, после долгих поисков через Красный
Крест, семья Роберта получила извещение: "Штольц Георгий и Штольц
Артур расстреляны в ноябре 1940-го года в саратовской тюрьме.
Реабилитированы посмертно." Выходит, когда Катарина с Эммой носили
мужьям передачку, их уже не было в живых...
- Вот, когда довелось нам с тобой свидеться, Артур, - шепчет сквозь
слёзы Катарина. - Мне уже девяносто... Не переживай за меня, родной!
Роберт с женой, их дети, внуки - все заботятся обо мне. А посмотри,
Артур, какая замечательная правнучка у нас растёт! Умная, добрая
девочка. Может, не зря я прожила свой век...
- Конечно, не зря, мамочка! - раздался за её спиной весёлый возглас
Роберта, вошедшего в комнату матери. - А почему наша стрекоза до сих
пор не спит? Полночь уже! Отпросилась у родителей ночевать с бабулей,
а сама бодрствует! Как это понимать, Оксанка? Мне что, позвонить твоим
родителям, чтобы приехали за тобой?!
Роберт шутливо погрозил Оксане пальцем. А та подняла на дедушку не
по-детски серьёзный взгляд:
- Не надо, не звони, деда... Я не сплю, потому что помогаю нашей
бабулечке плакать!
Катарина нежно прижала к себе малышку:
- Солнышко моё драгоценное! Дай Бог, чтобы тебе и всем, всем другим
деткам на земле никогда не довелось горько плакать...
Роберт только руками развёл, наблюдая трогательную сцену
повлажневшими глазами.
Со свадебного фото с любовью смотрел на своих близких Артур
Штольц, муж Катарины, оставшийся навечно молодым и красивым... В эту
секунду пролетавший над юбилейными букетами цветов ангел начертал в
воздухе большое, прозрачное сердце и тихо изрёк: «Благословите
женщину...»
 
* „O, Gott! Hilf mir...“ - Господи, помоги мне ( нем.).
Copyright (с): Валентина Кайль. Свидетельство о публикации №375655
Дата публикации: 07.01.2019 22:36
Предыдущее: ПИСЬМО ОТЦА

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Жуковский Иван[ 09.12.2018 ]
   У каждого своя судьба, но как похожи наши судьбы.
   С теплом душевным...
 
Валентина Кайль[ 09.12.2018 ]
   SPASIBO, DOROGOJ IWAN!
   C TEPLOM!


Буфет.
Истории за нашим столом
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов
Сейчас на Литературном портале
1 авторов
104 гостей