Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления




Главная    Лента рецензий    Ленты форумов    Круглый стол    Обзоры и итоги конкурсов    Новости дня и объявления    Чаты для общения. Заходи, кто на портале.    Между нами, писателями, говоря...    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Директор издательства
"Новый Современник"
Всеволод Круж
Новое назначение
Издательские вопросы
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Журнал "Что хочет автор"
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Альманах "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Рекомендуем новых авторов
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Конкурсно-издательский проект "Кто на новенького?"

Номинация: Номинация Первый шаг: Проза

Все произведения

Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Кожемякина Ольга
Объем: 13226 [ символов ]
Тамара
Все во дворе, от мала до велика, звали её Тамарка-татарка. Яркая представительница своего народа, круглолицая, с глазами-щёлочками и гладкими чёрными волосами, убранные в большую копну на макушке, Тамара была очень громкой женщиной. Для её яростной, оглушительной и очень убедительной речи не нужна была даже аудитория.
 
Тамара могла говорить с невидимым собеседником, обращаясь к пустому двору, даже ранним воскресным утром. Представляете, как это нравилось местному населению. Раздражённо закрывались, хлопая, окна и форточки. И лишь немногие, самые смелые кидали реплики: « Тома, закрой фонтан, дай поспать! ».
 
Вот, он, небольшой ковшичек масла в огонь. Теперь речь посылалась уже относительно конкретного адресата.
 
При этом Тамара была абсолютно трезва. Алкашей, тунеядцев и прочий негативный элемент она порицала с удвоенной силой. Вся её горячая натура жаждала справедливости.
 
Дворник немного проспал и не успел подмести двор, полить газоны-получи! «Опять тут машины понаставили, и на какие деньги, интересно покупают, ворюги? Куда ты с собакой на клумбу прёшься, ты эти цветы садил, засранец? » Короче, поводов для Тамариного беспокойства была масса.
 
Сама она работала в ателье женской одежды швеёй. Работник она была хороший, аккуратный, знала своё дело.
 
Но коллективчик жил как на вулкане. Покой наступал, когда Тамара уходила в отпуск или на больничный.
 
Её муж и дочка Ира, двенадцатилетняя, некрасивая, прыщеватая девочка передвигались по двору исключительно мелкими перебежками. Ира бегала с бидончиком ранним утром к молочнице, которая развозила молоко по дворам. Может кто-нибудь помнит подобный сервис в 60-е годы? А муж, невысокий, кривоногий татарин работал по сменам где-то на заводе. Видели его крайне редко, а уж слышали тем более.
 
Потом Сурен, так звали Тамариного мужа, погиб. Возвращался утром с ночной смены и попал под трамвай.
 
На похороны собралось неожиданно много народа. Татарская родня, представители от завода. Никто и не знал, а муж Тамары был не последним человеком у себя в цеху, начальником участка. Хоронили Сурена по мусульманским обычаям. Никто не причитал громко, не плакал, даже громогласная Тамара стояла у свежевырытой могилы с сухими глазами, прижимая к себе испуганную Ирку.
 
Первое время после похорон Тамару редко видели. Во дворе было непривычно тихо. Ирка по-прежнему бегала с бидончиком за молоком, теперь ещё и таскала тяжёлые авоськи с продуктами.
 
И вот как-то, под новогодние праздники, наверное, ещё и первой годовщины не было со дня смерти Суре на, Тамару увидели с провожатым. На собрании у подъезда любопытные соседушки обменялись мнениями: « Надо же быстрая какая! Кавалер-то помоложе её будет, да и по всему видно не татарских кровей. »
 
Тамарин ухажёр был из обрусевших поляков. Звали его Адам. Симпатичный, светловолосый, смешливый, вообще во всех отношениях приятный мужчина. Здоровался со всеми, улыбался.
 
Но …. оказался женатым человеком, да ещё и с двумя детьми-подростками.
 
Разумеется, в глаза Тамаре никто не осмеливался задавать вопросы, а уж тем более отпускать комментарии. А она расцвела. Поменяла причёску, распустив свои чёрные волосы волнами по плечам. На ногах сапожки с каблучками. Сменились и наряды. Работая в ателье, Тамара при этом, носила раньше не слишком модные вещи. А тут на ней и юбка из шотландки, и чулки-сапоги и модные серёжки. Не узнать Тамарку-татарку.
 
Да и характер у неё стал помягче. Хотя голос восстановился и был по-прежнему слышен в любом уголке нашего двора, но темы выступлений сменились. Житейское отступило на задний план. Скоротечность женского века, семейные непростые отношения, брак без любви — вот, что теперь волновало Тамару. Спорить с ней никто не решался, да и зачем? У женщины-любовь, а такая, как наша Тома ради любви готова на многое.
 
Адам вскоре перестал быть приходящим кавалером и перебрался к любимой женщине насовсем. Из прежней жизни Адама в квартире Тамары появилось пианино. Он не судился с первой женой ни за квартиру, ни за прочую недвижимость. Адам был благородный музыкант, ну не совсем настоящий, короче, он работал настройщиком роялей.
 
Ирку срочно отдали в музыкальный кружок. Но бедная девочка, не имевшая ни слуха, ни голоса, научилась играть на пианино исключительно «Цыганочку» в три аккорда.
 
Зато Адам играл виртуозно. И, главное, он пел. Пел польские, украинские, немецкие песни. Его первая жена была немкой, и, между прочим, учительницей математики в школе.
 
Пару раз она появлялась в нашем дворе. Приходила одна, без детей. Собрание бабушек у скамейки разумеется жаждало возмездия, то есть скандала. Все ждали выяснения отношений. Но всё проходило на удивление подозрительно тихо.
 
Катя, так звали первую жену Адама, худенькая, светловолосая женщина в больших очках звонила в дверь Тамары. Но дверь молчала. Это было совсем не похоже на нашу бойкую Тамарку-татарку. Постояв у двери Катя уходила, так ни с кем и не поговорив. И публика оставалась в недоумении. Как так? И это всё?
 
Предполагали, что это Адам держит её за руки и не даёт даже подойти к двери. Не любил Адам конфликтов. Даже когда Тамара в очередной раз начинала двигать какую-нибудь речь во дворе, он высовывался из окна и начинал ласково балагурить: «Томик, а я ведь голодный, Томик, а где моя коробка с инструментами, найти не могу? » А то и просто: «Томик, а я соскучился».
 
И Тамара замолкала. Спешила домой. Адам действовал на неё как огнетушитель.
 
А потом она буквально всех сразила. Бабе под сороковник, а она рожать вздумала. В то время это было, действительно, аномалией. Если уж женщины в 30 лет считались позднородящими, что уж говорить о сороколетних.
 
А Тамаре было на всё плевать. На возраст, на разговоры. Она так любила своего Адама, ей так хотелось, чтобы у них были совместный ребёнок. Так ведь родила Тома не одного, а двух, погодков, мальчика и девочку.
 
Ребятишки родились здоровенькие, крепенькие. Юрка старший, белоголовый с карими глазками – вылитый Адам, а младшая Наташа взяла от матери чуть вытянутые глаза, да смугловатую кожу.
 
Адам возился с ребятишками всё своё свободное время. Тамара и в декрете подрабатывала, брала заказы на дом. Ира, старшая дочка, закончила ПТУ на крановщицу, тут же выскочила замуж и уехала на другой конец города. Ну вот, казалось бы всё устроилось. Счастье, любовь, дети. Но, судьба продолжала испытывать Тамару.
 
Умер Адам. Умер во сне, обширный инфаркт. Тамара и не проснулась ночью, лишь утром обнаружила, что её любимый не дышит.
 
Страшно было, страшно было смотреть на неё. Тома ни как не могла до конца поверить, что Адама больше нет. С сухими глазами она молча сидела на кухне в ночной рубашке, раскачиваясь из стороны в сторону.
 
Скорая помощь, вызванная соседками, увезла Адама в морг. Медики вкололи Тамаре успокоительное.
 
Приехала татарская родня, ничего не понимающих, ревущих в два голоса ребятишек, забрали. Началась обычная суета, что бывает перед похоронами. А для Томы мир рухнул. Она ходила как заведённая, что-то говорила, спрашивала, но всё было как во сне.
 
На кладбище, у изголовья гроба, они стояли вместе, Тамара с Юркой и Наташкой и первая жена Катя с большими уже детьми Адама. Им делить было уже нечего и некого. Когда начали закапывать могилу, Тамара уткнулась в плечо Кати и глухо рыдала. Катя молча гладила её по вздрагивающей спине.
 
Потом взрослые Катины дети, тоже дочка и сын часто приходили к Тамаре. Забирали малых, водили их в кино, цирк. Кому-то казалось это странным, но вот так повернулась жизнь. Дети подружились.
 
А Тамара отдала Кате пианино Адама. Оно всё время напоминало ей о прошлом. Надо было жить дальше, тем более поднимать на ноги Юрку и Наташу.
 
Горе что-то сломало внутри у Тамары. Её бойцовский характер растворился в слезах, в бессонных ночах. Нет, она так же работала, ребятишки всегда были одеты, обуты и сыты. Но пропал, совсем исчез блеск в её тёмных глазах, седина окрасила чёрные, как смоль волосы.
 
А ещё Тома начала попивать. В одиночку, сам на сам. Соседи стали замечать её нетвёрдую походку, остекленевшие глаза. Жалели, но никто даже и не пытался вытащить её из этого страшного омута. Только Катя приходила иногда с детьми, пыталась с ней разговаривать.
 
«Ведь это путь в никуда, Тома, у тебя же дети, они уже взрослеют, всё понимают», увещевала она Тамару.
 
Тома держалась некоторое время, потом опять срывалась и катилась по наклонной. А когда уж вышла на пенсию, то пропало всякое чувство стыда. Уже с утра она брела к магазину за бутылкой.
 
Юрка закончил школу, ушёл в армию. Страшно было отпускать сына, страна полыхала горячими точками. Сколько их тогда, необстрелянных, совсем юных, погибало в, так называемых, локальных конфликтах.
 
Юра погиб. Его и ещё нескольких ребят сожгли в автобусе заживо во время национальных разборок в Нальчике. Тамаре привезли цинковый гроб. Невозможно описать горе матери. Тупое отчаяние, бессилие ввело её в совершенный ступор.
 
После похорон Тома запила по-чёрному. Умываясь пьяными слезами, она всем, как помешанная, рассказывала, какой Юра был хороший мальчик. Умный, спокойный, спортивный, очень ласковый. Он ведь таким и был на самом деле. Только пьяную болтовню Томы не очень хотелось слушать.
 
Пенсию она, конечно, пропивала. Заказов никто уже не носил. На что они жили с Наташкой не понимали.
 
Изредка приезжала старшая Ира с мужем и двумя дочками. Ей тоже досталось. Муж на стройке покалечился. Несчастный случай, а инвалидность на всю жизнь. Ира одна тянула семью. Ей было ужасно стыдно за мать. Но у Томы были свои претензии к старшей дочери. Требовала денег, и Ирка покорно отдавала последние.
 
Но судьба не унималась. То ли за что-то наказывала, то ли испытывала на прочность.
 
Наташа, самая младшенькая, красивая, ладная девчонка в 10 классе связалась с женатым парнем. Но и это было не самым страшным. Любимый мужчина подсадил её на наркотики. Мало того, что Наташка кололась, она ещё и продавала гадость.
 
Тогда ещё не было в подъездах домофонов, и в Тамарину дверь день и ночь стучались наркоманы.
 
И сидеть бы Наташке в тюрьме, или погибнуть от передоза, но случилось с Тамарой несчастье. Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло.
 
Инсульт, парализовало у Томы всю правую сторону.
 
Что уж там произошло в голове у Наташи, только глядя на беспомощную и жалкую мать, она собрала все свои силы и начала выкарабкиваться. Ей было страшно и больно, но ещё больней было смотреть на Тому, которая только мычала, с трудом ворочая непослушным языком.
 
Татарская родня появлялась всё реже, Катя с детьми уехала в Германию. Наташа осталась один на один со своей несчастной мамой.
 
Закончив школу она быстро, за три месяца выучилась на кассира-контролёра и устроилась в хлебный магазин неподалёку.
 
Тут надо отдать должное соседям. Сейчас, в наше время, это, наверное, трудно представить. Люди тогда были дружнее, милосерднее что-ли. Соседи по очереди дежурили у Тамары, пока Наташка училась. Уже работая, она бегала каждую свободную минутку домой, проведать Тому.
 
А Тамаре становилось лучше. Паралич немного отступил, она уже могла потихоньку вставать и с палочкой, приволакивая ногу ползала по квартире.
 
Вместе с Наташей они даже добирались со второго этажа на улицу и дочка водила Тому от первого подъезда до пятого и обратно. Тома сильно сдала, похудела, правая сторона лица застыла неживой маской.
 
Но она цеплялась за жизнь. Пыталась даже разговаривать с соседями.
 
В хорошую погоду Тамара подолгу сидела на лавочке у подъезда. Старушечий коллектив, вдоволь перемыв всем проходящим мимо косточки, разбредался по квартирам. А Тома всё сидела. Выскакивала Наташка, накидывала матери на плечи тёплую шаль. Тома гладила её по руке и кивала головой: «Иди, дочка, я ещё посижу».
 
Она вспоминала, что же ей осталось в жизни.
 
Вот Сурен, совсем молодой, несмелый ухаживал за ней почти два года, пока Тома училась в швейном ПТУ. Любить она его не любила, но замуж пошла, тем более свой по вере. Как жили они в многосемейном бараке, в 12-ти метрах и как радовались квартире, в тогда ещё совсем новеньких хрущовках. Это сейчас их сносят и не считают за пригодное жильё. А тогда в 60-е, это было настоящее счастье. Отдельная квартира, своя, пусть крохотная кухня, туалет.
 
Адам.. Её, по сути, первая и единственная любовь. Как он мечтал повезти Тому и ребятишек к морю.
 
Тома вздыхала. Ведь она ни разу даже на самолёте не летала, не видела моря, да и в отпусках работала, брала заказы на дом. Что Тома видела за свою жизнь? Только и было, что несколько лет счастья с Адамом.
 
Юрочка, сынок... За что погиб? За неуклюжую политику тупых чиновников? А ведь у него даже и девушки ещё не было.
 
«Быстро как-то жизнь пролетела. Ещё эта беспомощность, хоть бы уж Господь прибрал по-скорее», тяжело думала Тамара. Но на самом деле хотелось жить, так вот с изуродованным параличом телом, но жить..
 
Опираясь на трость, она грузно поднималась со скамьи. Доползала до своего окна на втором этаже. «Наташа», слабым голосом звала Тома.
 
Наташка тут же появлялась и махала рукой: « Иду, мама, иду».
 
Судьба в этот раз пожалела Тамару, оставила ей дочку.
 
«Ну что же, и на том спасибо».
Copyright (с): Кожемякина Ольга. Свидетельство о публикации №374806
Дата публикации: 27.04.2018 20:30
Следующее: Исповедь домохозяйки

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Светлана Ливоки[ 28.04.2018 ]
   Очень приятно было стать Вашим первым читателем здесь и ознакомиться
   со всеми Вашими тремя произведениями)) Понравился Ваш стиль слегка
   ироничный. Читается легко и приятно. С почином Вас! Желаю Вам
   творческих успехов!
   С уважением, Светлана.
Зубарев Сергей Васильевич[ 05.05.2018 ]
   Тронула!! Очень душевно и правдиво о нашей жизни. С ув.
   Сергей.
 
Кожемякина Ольга[ 05.05.2018 ]
   Большое спасибо за рецензию. Это реальная история моих соседей.

Блиц-конкурсы от Издательства
Тургеневские записки
75 лучших строк
Детский
Домашние питомцы
Фантастика
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Атрибутика наших проектов

Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой