Клуб Красного Кота
Конкурс юмора. Этап 3








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Буфет.
Истории за нашим столом
ПОЭТЫ-ФРОНТОВИКИ
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Мексики
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Историческая прозаАвтор: Наталья Деронн
Объем: 25264 [ символов ]
Два тайных саквояжа. Мини -роман . Глава 3
Какие страсти заставляют заниматься нас наукой, искусством, политикой ли, является продуктом страсти ли религиозный фанатизм или желание спортивной победы, или даже любое делание денег ? Профессор представлялся человеком страстным, о его углубленности в науку и все инфернальное нас уверили, но поступки его - разве продукты страстных желаний? Он сдержанный и отстраненный, не пугал и не отталкивал ее страстными поступками. Непременно ли страсть и страстность желаний проявляется внешней экзальтацией? Уместно ли всегда поступки, понуждаемые одним страстным желанием, считать предосудительными, не взирая на исход и цель, порицать их?
У Дамы, мы не забыли, прескверные бывали страстные поступки театральных приключений и на балах. Да страсть это ли, и уж точно не из благородного порыва содеянные. То, что теперь испытывала она, продрогшая, в шубке, как Сафо почти на полуголом теле, не имело конкретных бесстыдных или, наоборот, естественных желаний - как угодно, но нет! То было иное -энергетическое возбуждение. Горячие места она почувствовала на своей руке, настолько, что сперва потрогала это место, потом осмотрела, но внешне -ничего. Слыхала она что-нибудь про чакры и энергию космоса? Дама нашего романа бы склонна думать, что энергия приходит не от ледяного холода ночных звезд, а из недр ада. Но ощутив горячие места то на руке , но на ногах, а они не исчезали быстро, она совершенно воодушевилась: страстность вернулась её настроению и физическая сила, явственно и зримо к ней вернулась жизненная энергия. Теперь она выстраивала порядок в её голове- сундуке из старья, и было не важно, пусть она из ада или от возвышенных звезд.
Поглощенная собой, Дама, наконец, вновь услышала и увидела Профессора. В автомобиле у него включился другой режим - режим стимуляции студентов к фантазированию.
- Технологии в нашей жизни скоро заменят все!- говорил он лекторским тоном, - скоро не будет ни религии, ни политики - весь мир будет единым. Только новые технологии и электронная механика создаст такие бытовые приспособления, что мое никелированное авто останется лишь игрушкой детской неуемной фантазии. Немного денег - и появится новый Тесла, хотя и прежний не весь исчерпан. Деньги нужны! Свободные люди и свободные деньги! Пока люди ходят на бессмысленную работу за убогой зарплатой - никакой свободной новой идеи не может появиться.
Человек должен изменится с вашими технологиями? Будет ли он любить?
Он не мог не улыбнуться:
- Нынешняя любовь и не любовь совсем- она расчетлива, скучна и нет ей размаху в коммуналке. Любовь может активировать, её энергетика беспредельна, чувства будущего выйдут за пределы черепной коробки и человек сможет видеть мир в трех-четырех, нет, в пяти измерениях! Она не будет замкнута в наших конкретных тактильных и вербальных ощущениях. Одних органов чувств у животных двадцать или двадцать пять - и у нас они откроются. Все измерения будут познаны без тайны и мистики в мироощущении себя в пространстве, там нет места религиям...религия - всего лишь заменяет эволюционную пустоту. Во всех измерениях и пространствах - одна многогранная любовь к миру, а не к телу сможет объединить людей, сделать его открытым для технологии энергетического совершенства !
Её женское самолюбие хотело сказать " вы, похоже, не любили никогда, а влюблялись только неудачно !" Но в его автомобиле она чувствовала себя в гостях, поэтому деликатно спросила :
- Я знаю многих людей, вполне довольных своими многочисленными любовями; они говорят, что это открывает им мир, заменяет ваши космосы. Вы думаете, земная любовь примитивна, она вам... неинтересна?
- Я только начинаю её познавать, но уже понял- её энергетика беспредельна , - он весело посмотрел на неё и тут же вернулся к дороге, - не буду давать ей волю в моем теле, это слишком просто, к тому же она лютая захватчица.
Профессор разгонялся все быстрее, говорил азартнее:
- Любовь как стандартное измерение пространства или точка опоры не подходит! Она сама жертва в советской стране. Учился-женился, а занятия сексом, как зарплата в семейной жизни. О чем можно писать романы? Вот наука - бесконечна как скорость!
Ей стало ясно за последний час, что кроме Деда ничего в своей жизни она не понимала и не знала.
- Вы знаете, я проще отношусь к любви, чем вы - для меня это эстетство. Если отношения красивые - это любовь.
Он смеялся над ней.
- Женщины! В любви надо прежде всего видеть колоссальную энергию, она доказывает, что её можно передавать без проводов. В любом виде, хоть в виде текста -мысли, хоть чистой энергии! Тесла производил опыты по её передаче ещё до войны . Любовь передается моментально и бесплатно, так же мы должны научиться передавать энергию и транспортировать себя - ведь мы видим образы человека перед собой! Это и есть передача по неизвестному нам измерению. Все можно передавать без проводов! Человек всего лишь электронная частица в космосе, наша энергия огромна, как у атома.
- Я женщина, любовь мне понятнее. Атом - нет. Любовь может быть только позитивна, человек рождается, уже любя жизнь и родных, человек уходит, думая о любви на смертном одре и о любимых.
«Каким бы дряхлым телом душа не обладала,
она до последнего дыхания будет трепетать
от ожидания Любви, воспоминания Любви»
 
Некоторое время они ехали молча, " иногда бывает и помолчать, не все же веселиться ". Он вновь заговорил :
- Мой дом удачно далеко от вашего , вы скоро забудете невзгоды, но боюсь , провалы в земле не последние, трещины и пустоты не возникают так просто, объявляя их природным катаклизмом мы не принимаем во внимание техногенное происхождение ...
Дама думала по себя:
- Вчера? Вчера я была в театре, провела непристойную веселую ночь, считала, что все это нормально...Давно это было, в другом пространстве, в том, дедовском, а теперь рядом с Профессором ...какие у нас разные пространства, так близко и так далеко...так давно.
 
Он жил в своих категориях и мир его мир был огромен. Они долго катались по городу, снова по скверам бродили, сидели в кафе, ели мороженое. Желание говорить, говорить и говорить, пить кофе и дерзко мечтать, немного угомонилось: к сумеркам и оно устала и она устала.
Он заметил опущенные плечи, склоненную голову, и добавил скорости. Глядя на неё, желание доказывать и защищаться исчезло, осталось только желание защищать и он, не боясь быть неприличным, дома сразу повел её в спальню:
- У меня три спальни, выбирайте любую, в той дальней - шторы и мебель шелковые, розово-кремовые, вторая- напротив моей, скорее мужская - в травяных тонах, эта - фисташковая, обои и мебель ...
- Я обожаю фисташковый ! - сказала она, едва коснувшись его руки на прощание в благодарность.
- Вы не посмотрели их ни одну...
- Мне нравится все! - она проскользнула в спальню и там исчезла .
Привычно обняла кровать, укачанная волнами, она некоторое время прислушивалась к шорохам и звукам, но безжизненное тело нарядной старушки желало спать, напевая «шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была ...», она ушла в сон, в свою желанную отрешенную жизнь, в знакомое пространство и измерение, где она легкая, воздушная как у Шагала, летала между разными спальнями, примеряла шторы разного цвета, появлялась в них перед Дедом и дядей Изей с детским возгласом:
- Похлопайте, ребята!
На новом месте ей не встретились насмешники - херувимы. Вместо них ей привиделась кухарка Дуся Глаша, заметно помолодевшая, крадучись, она шарила в её одежде, добралась до шубки, нашла там кусок толстой коры, злорадно усмехнулась, тут Дама метнулась к шубке и старуха отпрянула, растворилась за шторой.
Обломок был на месте, Дама переложила его аккуратно в саквояж.
Дед в углу с дядей Изей смотрели на неё и Дед проговорил:
- У неё осталась целая рама , хотя она ей больше не нужна, помнится, она в детстве была злючка, была совсем девочка, а похожа была на юную старушку, девочка-старушка, ты наоборот, родилась уже уставшей и мудрой, а теперь хорошеешь день ото дня, веселеешь...
- Слишком много лишнего, временного,обманчивого, посоветовать Савве построить зал для картин со стеклянной крышей, как у меня в мастерской, а вещи - в музей их все, они в жизни не нужны оказались, все равно все сгорело... - вторил ему Иса.
- Да, я про старуху- кухарку, а ты про вещи! - сказала Дама-девочка.
- Собственно, а что не вещь?! - ответил Дед.
Они мешают думать!- вмешался вошедший Профессор!
- Спать, господа, всем спать, Дама утомилась, - сама Дама царской нотой сквозь сон нашла в себе последние силы всех угомонить.
Все ушли . Пришел сон.
Профессор долго работал в кабинете, писал лихорадочно, но к двум часам ночи его голова упала на стол, и он крепко заснул. Просыпался он также резко с птичками на рассвете. Рано утром он проснулся от голода, такие же за окном щебетали воробьи .
На его кухне они расположились запросто без особых церемоний. Профессор сам умело готовил на сковороде замысловатые бутерброды с соусом, пахло сыром и ветчиной. Игриво, подражая итальянским официантам, он развернулся перед ней на каблуках, ловко из-за спины вдруг преподнес тарелку:
- Крок, мадам!
- Крок-мсье? Я так не умею, вы знаете!
- У вас другой талант. Как ночь прошла, с кем шептались?
- Вы посмеялись давече. Да, раньше шепталась не одна картина, мне в голову не пришло, что дом пуст.
- Может она просто отчаялась вам что-то сообщать?- в его тоне она не заметила иронии даже при её щепетильности, поэтому продолжила просто и откровенно:
- Не только картина мне шептала, что надо уходить, надо мной смеялись в углах комнат херувимы, этим понятно, ночными хождениями я мешала целоваться , все смеялись и были высокомерны, что я так долго - почти сто лет - живу в старом доме, держусь за старье. Им всем должно быть смешно: я не боюсь умирать, но я не хочу жить старой!- и она облизнула тонкий пальчик от соуса, стекавшего в яйцо -пашот.
- Вкуснотень! Вы сами справляетесь со своим домом? Я не смогла...
- Попробуйте готовить- вас это увлечет, и это позволяет думать. Спиноза точил стекла и думал, Леонардо рисовал и думал, потом соскакивал - изобретал, снова рисовал, снова думал, но его картины годами стояли незавершенными. Когда руки заняты, а живот полон - голова свободна.
- Живот часто диктует как нам жить.
- Вы о голоде или о диетах?
Ах, как нравится женщинам, когда мужчина на кухне управляется без неё прекрасно!Дама сидела ела, а он за ней ухаживал. Кто сказал, что он некрасив?- думала она, - у него необыкновенное лицо. Но продолжала:
- ... у меня всегда болело и что-то обрывалось в животе, когда я думала или видела картинки перед глазами, живые картинки, как видения, и живот болел, когда я слышала, как дом трещит и я скатываюсь с кровати. В ваш визит ко мне, когда вы отключились, я не успела вам показать модный аппарат, телевизионный радиотранслятор с цветной пленкой и лупой - такой любопытный! Вдруг под землей сейчас где-нибудь показывает! Мой телеаппарат надо мной тоже смеялся и я его спрятала в кладовку после того, как он однажды в бессонную ночь напугал меня: он странные картинки показывал, по своему разумению, там вместо говорящих голов и лиц дикторов были черепа и скелеты как ренгеновские снимки...
Это могли быть ночные галлюцинации, - Профессор был серьезен как никогда.
- И когда уже эта вражеская Америка придумает нормальную теле- телевизию!
- Что вы сказали? Еще раз про телеприемник... телевижен...расскажите, как это случается?
Она рассказывала еще раз и еще, добавляя красок и эффектов, неприятных ощущений в животе в такие моменты, что её они также разглядывают - эти черепа, словно сами читают книгу по строчкам и полоскам, считывают её, как под рентгеном...
Профессор впился в неё глазами, вслушивался в каждое слово, привстал и наконец воскликнул:
- Да, вы - генййенесса! Я буду кормить вас яйцами -пашот вечно ! Можете ничего не делать- только рассказывайте и рассуждайте! Я чертовски обожаю ваши бредни! Пойду напишу Тесле - развеселю старика.
Она долго смеялась колокольчиками . Он долго потирал руки:
- Мы ещё поживем ещё.Ого-го!
- И умрем в молодости - не раньше восьмидесяти, -добавила она.
 
Жизнь её значительно переменилась. Он убегал к себе в кабинет с неожиданным всплеском озарения, пропадал там до утра, работал самозабвенно, пока голова не падала на стол. Вопреки обещаниям, часто забывал её накормить и не ел сам, потом срывался, хватал её, и они неслись в валютный «Метрополь» со стеклянной крышей Саввы обедать или ужинать непременно с иностранцами, которые всегда платили, вели сложные умные разговоры, но совсем не о политике .
Западники бывали у них дома, но снова никакой политики - одна наука. Профессор вдохновенно им готовил, те чавкали за обе щеки, а вот об искусстве - как отдохновение, тут они жевать переставали - имели понимание.
Дама иногда их развлекала игрой на фортепиано и приятно пела, рисовала шаржи, декламировала. Научилась разбирать его почерк, научилась править его лекции студентам, но по-прежнему не готовила. Не будет она вязать - шить-строчить ни за что!
Для всего этого должна быть прислуга, незаметная , но расторопная, ведь у них самих - многозначительные дела, а жизнь коротка, поэтому в доме у них появилась женщина средних лет, простоватая и грубоватая, но чистоплотная кухарка.
 
Через несколько месяцев с опаской, но он доверил Даме часть своей рукописи для корректуры, ту самую, что всегда носил при себе - она в ней ничего не поняла, но многие вещи запомнила по причине красивости и логичности слога. Профессор , имея необыкновенный склад ума, словно предвидел животом, как и она, возможные перемены.
Теперь в её ночные бдения, будто невзначай, он подсовывал ей свои труды: ибо знал точно - все что считано её умными глазками обязательно попадет в её мозги и когда-нибудь будет ею активировано.
Не только любопытство, но желание понять близкого человека заставляло её не по одному разу читать и перечитывать сложные слова и мудреные статьи, чтобы лучше вникнуть и запомнить. Она читала их вслух - от этого в её чреве и в висках сжималось и пульсировало электричеством. Еще немного погодя, месяцев через пару, она начала в них мало-помалу вникать.
 
Дама тоже имела свои прихоти, она доверилась и прониклась к нему настолько, что решилась вынуть из саквояжа часть своей тайны: нарочито небрежно положила кусок коры от африканской Рамы среди прочих вещиц и принадлежностей на его конторке, уверенная в магической силе этого предмета.
Профессор якобы не заметил, но накрыл стеклянным колпаком драгоценную ей вещь, а Дама периодически снимала колпак и не ленилась сдувать мнимые пылинки с обломка фамильной реликвии.
Много говорили, много размышляли, много мечтали и думали так насыщенно, так интересно , и жизнь заполненная важными вещами продолжалась несколько месяцев или лет, она не считала - его жизнь её захватила, им все время было некогда ...и все было важно и осмысленно.
 
То что шла война, она понимала по крестам полос на окнах, которые клеила прислуга, но она их сдирала : «мы не в казарме живем», а когда он уезжал на своем авто далеко за город в одиночестве, прислуга ворчала:
- Чего шастать под бомбежкой, и откудова токма бензин берется у него...
- Бомбежка? Разве это не гроза? Гроза - и она скоро пройдет,- уверенность, с которой они продолжали жить по привычкам мирного времени, от них не уходила, они не желали замечать , живя в ложных запоминаниях образов.
. . . - э-э, как америкосы живете в собственной стране...
Но Дама её не слышала и не слушала, и не смотрела на неё. Они жили в своих тайнах и своих фантазиях, но по чистым окнам настежь - поняла, что война закончилась. Снова хотелось наряжаться. Однажды вечером Профессор позвал её отужинать в «Метрополию», а та неожиданно для себя, отказалась :
Мне сегодня совсем не в чем идти...
Ладно,встретишь нас дома.
Обернулся в дверях и сказал:
- Расскажите что-нибудь про телефонные аппараты, как вы одна умеете .
Вы знаете, эти телефоны отвратительны - в них ничего не слышно, я скорее увижу человека, кто нам звонит, ещё не снимая трубку, но не услышу ! Так и хочется сказать, не кричите алло, алло, я вас хорошо вижу. Или уж пришлите листок бумаги, и пусть выползает прямо из телефона, почерк я точно разберу!
При этом она не тараторила больше, отнюдь, слова произносила чётко и внятно - в гимназиях все -таки учили риторике и логике.
- Ты моя муза!- восклицал он умиленно.- Моя генийенесса! У меня идея! Удивлю американов!
Профессор уехал обедать в "Метрополию" с важными государственными персонами и с иностранным учеными коллегами . К вечеру не вернулся . К ночи не вернулся. Она успела переодеться к позднему ужину. Они с коллегами не пришли. Под утро он не появился. Бывало и такое, говорила она себе, поэтому продолжала ожидать его в кабинете при полном параде, штудировала его рукописи. Перед самым рассветом, к ней явились почти забытые за многие годы Дед с Изей, усевшись на чёрных кожаных диванах, они неспешно разговаривали между собой, не замечая её.
Дама прислушалась, силясь понять, отчего же вас так долго не было! Она подошла ближе.
- Ей непременно все пригодится, просто она сама ещё этого не знает, пусть читает, женский ум не так уж плох, - говорил Изя.
- Девчонка, сумасбродна как мать и не может сконцентрироваться ни на чем! При её способностях она могла бы... у-у! Это всё твоё влияние- эстетское! - Дед ворчал бы также на любимую собаку, если б она у него была.
- Ну знаете, я вообще - то здесь!- она в сердцах стукнула по столу.
Они обернулись к ней.
- Деточка, - раз ты слышала, то должна понять, твои способности должны были раскрыться раньше и пригодились бы тебе ... будь ты мальчиком!
Да, Дед стеснялся быть мягким и ласковым.
- Столько лет не появляться, чтобы сказать пакость! Слов не нахожу, мой обожаемый Дед!
- Вот я и говорю, не мальчик, а то бы и слова нашла. Далеко от дома забралась-попробуй тебя найди, силы наши не вечны путешествовать, мы вообще-то на войне были, если ты заметила её, - старик усмехнулся.
- Детка, - заговорил Изя,- не слушай старика, ты чудесна! Ты должна знать, чтобы ни случилось, мы всегда есть, ты всегда можешь с нами поговорить и всегда можешь нас найти; Недосягаем уходящий горизонт, а мы всего лишь две точки, и они всегда в перспективе пересекутся, помни: мы не распались на корпускулы, мы все ещё твое пространство.
Недослушав их, Дама автомоторно сгребла одним движением, как смахивала пылинки, все рукописи Профессора со стола и сунула их на подоконник под занавески, торопливо распихала по углах и тайникам свои секреты и его, когда в дверь грубо постучали и громко зазвонили одновременно.
Пришлось открывать. Зашли мужчины в серых чесучовых как у Никиты Сергеевича плащах-халатах.
- Где ваш сожитель, вам известно?
- Вы знаете, он мой муж. Мужчине достаточно дать обещание верности при свидетелях и кормить, чтобы считаться супругом. Мы не верующие - нам не надо разрешения ни церкви ни...
- Ни государства, ни партии? Так что ли? Поосторожнее , совсем бояться перестали!
- Так вот, дамочка, ваш сожитель, гражданин профессор, больше к вам не вернется, можете не ждать.
- Че уж, ждать - то пусть ждет, кто знает,- сказал ехидно молодой в погонах.
- Вы не только ждать его будете, - начал он говорить жестко, подошел вплотную к её лицу, - но вы будете статьи за него писать с вашими аспирантишками, отдавать будете во всякие там заморские журналы вместо него, но только все после нас! Сначала мы прочитаем! И в наши научные тоже - это чтоб никто не понял, что нету больше профессора вашего, для всех он в научной экспедиции. Все ясно, дамочка!? Вы будете продолжать печатать статьи под именем профессора пока он там, вернется он или нет, но вы печатайтесь. Это ваше право выжить. Никому ни-ни!
- Я могу не выезжать из квартиры? Могу пользоваться автомобилем?
- Не можете выехать, а ездить можете, я же вам сказал, будто он здесь! Квартиру перепишем без труда, ваши иностранцы сюда привыкли приходить, вот пусть и дальше приходят. Тока вы нам теперь докладывать будете подробненько, письменно. Ваш - теперь наш профессор, может вернуться, а может нет. Через недельку придём за статьями, за новыми, а сейчас проводите нас в кабинет.
Не дожидаясь, серые плащи сами поперли через парадное в столовую, через обе их спальни анфиладой, ища кабинет.
- Постойте, вы знаете, кабинет здесь, в другой стороне.
Она отворила неброскую дверь в кухне, кабинет был угловым с двумя окнами и балконом - в таких светлых комнатах обычно ничего не прячут, но творят, глядя в небо. Военные замешкались в дверях, что-то им не давало сразу ввалиться в кабинет. Самый наглый, помоложе, в погонах под плащом, растолкался с жадностью снегиря к кормушке, развалился на диване, где только что сидели Дед с Изей, другие начали обыск.
Дама тайком потянулась за рукописью, которую до них перечитывала и не успела убрать, но не обнаружила, где оставила, с облегчением подумала : - « Дед успел прибрать на место».
Все остальное время она стояла молча, потом сама открывала шкафы и ящики от брезгливости их рук, показывала вещи, но никаких трудов и записей, лишь обилие журналов и газет. К сожалению людей в форме, в ящиках под ключом тоже не оказалось ничего их интересующего, даже писем с американами не нашлось. Журналы да студенческие работы.
- У него что - все в голове ?
- Да, всё в голове - там у него всё было в порядке !
- Может успела перепрятать куда, а-а, дамочка? - один из них схватил её за руку и начал выворачивать за спиной.
Она поникла как- то сразу, съежилась , сгорбилась и сипло простонала от боли.
Да что там от старухи можно требовать, она на допросе сдохнет сразу, что у неё в мозгах может быть? Каких статей мы от неё ждем?!
Через неделю вернусь - не будет научных открытий - выселю в два счета на улицу!- кричал другой.- И авто вражеское отберу! Не «союзники»-иностранцы, так сегодня бы забрал! Больно защитников у него до хрена!
- Не поймешь этих умников, копят всякую хрень ! - один из них смахнул кусок коры на пол да ещё пнул ногой - тот ударился об стену, но к радости не раскололся , а Дама проводила его взглядом, взглядом же подтолкнула его под портьеру, чтобы не затоптали - припрятала.
Они еще долго хозяйничали в квартире, но к обеду старший -молодой, рявкнул:
- Ладно, старуху не трогать, авось чего и напишет. Пора бы уже и пожрать.
- Да ща, напишет, приживалка барская, кроме фортепьянов ничего небось не умеет, а ты её дамочка, дамочка. Старуха!
- Дык и профессор не молодой! С такими хоромами да автомобилем можно было такую деваху отхватить ! Так что пусть пишет, отрабатывай харч незаконный! Интеллигенция ! Ничего в жизни не смыслит, умники всю страну растащили по заграницам.
- Все, уходим, демагог! - молодой в погонах еще раз злобно оглядел кабинет, уставился на кожаные диваны.
- На кой черт ты их вспорол, я бы себе забрал на дачу, а теперь куда их?!
Но молодого в погонах не оконченное дело удерживало - он не хотел уходить вот так , легко сдаваясь после пустых часов обыска. Он собрался выйти на балкон, зачем-то сорвал занавеску, сам простучал подоконники, дёрнул стеклянную дверь до дребезга - неожиданный ветер и сильный дождь ударили прямо в лицо градом, он чертыхнулся, но вернулся в кабинет. Вся природа и энергия дома мистически были против чужаков. Дама не отрывала глаз от занавесей, которые трепал ветер.
Copyright: Наталья Деронн, 2018
Свидетельство о публикации №371739
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 29.01.2018 22:27

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Конкурс на премию "Золотая пчела - 2020"
Конкурс на премию "Серебряная книга"
Конкурс юмора и сатиры имени Николая Гоголя
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов