Внимание Авторам! В середине апреля планируется открытие Хита Сезона имени Татьяны Куниловой. Принимайте участие! Следите за новостями!
Блиц-конкурс
Апрельский снег


Дежурный редактор
Игорь Истратов
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РоманАвтор: Ляна Аракелян
Объем: 21516 [ символов ]
Двести десять чашек кофе. (часть 17) Виктор_6
Виктор подходил к «Фиделю», когда из него выбежала растрёпанная женщина лет сорока.
– Я устала от твоих шлюх! – крикнула она в дверь и, не заметив Шерифа, врезалась прямо в него. – И вы туда же?!
– Куда? – не понял он.
– К певичкам долбанным! Однодневки! Штамповщик ширпотреба! Ненавижу!
Она сняла с ноги изящную босоножку на остром каблуке и хотела уже бросить в дверь, но полицейский перехватил её руку.
– Не стоит.
Женщина обмякла, бросила босоножку на асфальт, нащупала её ногой и обула. Виктор бесцеремонно рассматривал её: стройная, красивая, с чуть раскосыми карими глазами, высокие скулы, длинная шея, модная стрижка. Чёрные волосы сияли на солнце, загорелая кожа была ухоженной. Короткое сиреневое платье выгодно подчёркивало все изгибы фигуры. Женщина покрутила головой, увидела лавочку и села на неё, закинув ногу на ногу. Она готова была сжечь взглядом не только продюсерский центр, но и целый квартал. Виктор сел рядом с ней. Она достала из крохотной сумочки пудреницу и поправила макияж.
– Кларисса, – представилась она. – Да не смотрите на меня так, моя мать была поклонницей романов Ричардсона. Вот и назвала меня в честь одной из героинь. Только я далеко не добродетельная девица.
– Виктор, – протянул ей руку Шериф, Кларисса её молча пожала.
– Вы тоже кого-то раскручиваете?
– Нет, – односложно ответил он.
– Представляете, прихожу, а у него на шее висит эта дрянь… Певичка!.. Как же я её ненавижу!
– Каштанка?
Кларисса подняла на него изумлённые глаза.
– Она как раз не испорчена. Пока. Норка лезла со своими объятиями! Ни кожи, ни рожи, ни ума, ни таланта! Такие другими местами себе путь на экран прокладывают. И развестись не могу.
– Почему?
– Брачный контракт. Иначе, я с голой жопой на улице окажусь. Вместе с дочкой.
– Он собственную дочь на улицу выгонит?
– Он ей отчим. Её родной отец меня бросил, как только я сказала, что беременна.
– Печально, – искренне сказал Виктор.
– А этот… – Кларисса махнула рукой в сторону Центра, – постоянно крутит романы с певичками. Я чувствую себя барахлом, секонд хэндом каким-то… Простите, вывалила вам на голову. Оно вам надо? – Женщина сокрушённо покачала головой и встала. – Была рада знакомству, Виктор.
– Я тоже был рад с вами познакомиться, Кларисса. У вас очень красивое имя. Правда.
– Спасибо, – она улыбнулась. На солнце блеснул маленький бриллиант, инкрустированный в зуб. – Счастливо!
Женщина лёгкой походкой пошла к обочине, открыла дверь бронзовой «Ауди», села в неё, мягко тронулась с места, мигнула фарами и уехала. Виктор встал, отряхнул джинсы и двинулся к дверям Центра.
Там его встретил тот же охранник. Виктор кивнул ему:
– Директор где?
– По коридору третья дверь налево.
– Спасибо.
На мощной двери была табличка «Генеральный продюсер и директор продюсерского центра «Фидель» Кастро О.Д.». Виктор постучал.
– Да! – раздался приглушённый голос генпродюсера.
Виктор вошёл.
У окна стоял огромный стол, на котором громоздился необъятных размеров экран со знаменитым фруктом на задней панели. Из-за экрана не было видно самого хозяина.
– Проходите, – пригласил Кастро, – садитесь, где вам удобно.
По обе стороны стола стояли удобные кожаные кресла на металлических ножках. На стенах кабинета были развешаны всевозможные грамоты, дипломы, награды и диски. Всё в аккуратных рамочках. Не обошлось и без фотографий его подопечных. Виктор с жадным любопытством разглядывал фото, пока шёл к столу. Он сел в кресло справа и достал удостоверение.
– Добрый день, Олег… извините, не знаю как вас по отчеству.
– Демьянович, – отозвался Кастро.
– Капитан Кремезный, Виктор Александрович.
Продюсер отодвинул монитор. Перед Шерифом сидел довольно упитанный ещё молодой мужчина. Может, старше Клариссы, а может и младше. Бритоголовый, с куцей бородёнкой выкрашенной в зелёный цвет. Его синие глаза впились в полицейского, не предвещая ничего хорошего.
– Я буду разговаривать с вами только в присутствии своего адвоката, – злобно выпалил он.
– Я пришёл не допрашивать вас, а просто поговорить.
– Знаю я вас, легавых. Это у вас только так называется «поговорить». А потом не заметишь, как на руках защёлкнутся браслеты.
Он фыркнул, достал телефон и только хотел набрать номер, как экран жалобно мигнул и батарея села.
– Тьфу, чёрт! – выругался продюсер, выдвинул ящик стола и стал шарить там, в надежде найти зарядное устройство.
– Я пришёл к вам по поводу Ярославы Цыбули, которая известна под псевдонимом Каштанка.
Кастро прекратил шарить и посмотрел на Шерифа.
– Допустим. И что с того?
– Мне интересен круг её друзей. А ещё лучше – врагов.
– Ого! Вляпалась, дурища. Говорил ей, не связывайся с этим чуваком.
– С этим? – Виктор достал из кармана сумки фото Челышева.
Олег взял в руки фотографию и близко поднёс к глазам, словно принюхивался к ней.
– Да как вам сказать… И он, и не он. Вчера она в «Де лу́не» выступала, он тоже там торчал. Яська потом собрала тусовку и поехала к ним домой.
– Они живут вместе?
– Он купил эту квартиру, поселил в неё Каштанку и играется. Не знаю, что у него за игры, но… – Олег замолчал.
Виктор не торопил его с ответом. И мысленно усмехнулся, маленькая хитрюга его обманула, сказав, что это Фидель снял ей жильё.
– Понимаете, какая штука, я-то воробей стреляный… У меня в жизни много чего было. И баб, и приключений. Так вот, этот тип… Даже сло́ва не подберу. Стрёмный он, понимаете? Опасностью от него разит как от белой акулы. Моя приёмная дочь ходила в школу эйдетики. Они там английский учили методом ассоциаций. Я как-то попросился посидеть тихонько в уголке, они как раз учили слово «акула». Училка им и говорит: «Представьте, что в океане плывёт огромная рыба с мощными плавниками. Она рассекает ими волны, и слышен звук: «Шарк-шарк-шарк*». Так вот когда я его впервые увидел, то прямо услышал этот звук: «Шарк-шарк-шарк». Меня даже передёрнуло.
– А Ярослава?
– Она молится на него.
Шериф задумался. Он вспомнил, как Яся рассказала про ММСку от Эльзы. И если там, на фото, был этот мужчина, то… Неужели она с ним в сговоре? Они вместе хотели избавиться от Эльзы, чтобы что?..
– А имя Эльзы Нежинской или Эльзы Шварцман она никогда не упоминала в разговорах?
Продюсер пожал плечами.
– Вроде бы нет.
В кабинет без стука влетела кудрявая как болонка, грудастая блондинка в коротеньком топе, открывающем половину прелестей, и крохотных джинсовых шортиках. В пупке блестела серьга. На ногах у неё были босоножки, завязанные на греческий манер – до самых колен.
– Зайчуся, мы закончили.
– Вон! – рявкнул он на неё.
Девушка стояла как вкопанная.
Большие серые глаза непонимающе хлопали длиннющими ресницами, а губы, накрашенные почти чёрной помадой, кривились в подобии улыбки. В сочетании с белоснежной кожей это было ужасно – улыбка смерти.
– Нора, дверь за собой закрой с обратной стороны.
– Мы что, никуда сегодня не едем? – как ни в чём не бывало, продолжала хлопать глазами блондинка.
– Позже поговорим, – с нажимом ответил Олег и скосил глаза на Шерифа.
– Ладно, я в кафешке подожду.
Она упорхнула за дверь, сверкнув на прощание полуголыми ягодицами.
– Вы всех выбираете по стандарту? – улыбнулся Виктор.
– Да кому сейчас на эстраде нужна натуральная грудь? Все хотят слюной давиться.
– Но вы же навязываете людям стереотипы и комплексы.
– Это шоу-бизнес. Сейчас смотрят на тело. А до текстов никому никакого дела нет. Думаете, мне не хочется, чтобы мои девчонки пели хиты? Сейчас авторов раз-два и обчёлся. Только бабла хотят срубить. А писа́ть не умеют. Извините, – Кастро прищурился как крот, чем стал невероятно на него похож, – у вас всё? Потому что у меня уйма работы.
– Где следующее выступление Каштанки?
– Да сегодня, в «Хромой блохе». Приходите, – с этими словами Кастро открыл нижний ящик стола и вытащил флаер. – Вот. Сегодня тематическая вечеринка, без флаеров не пустят.
– Спасибо, – сказал полицейский, положив флаер в сумку.
– Если вы отвадите от моей девочки этого урода, то буду вам очень признателен, – сказал на прощание Олег.
– Всего доброго, – Виктор поднялся и пошёл к выходу.
Когда за ним закрылась дверь, Кастро простучал пальцами на столе «Старого барабанщика» и выдохнул:
– Вляпалась ты, идиотка, по самое «не хочу».
Виктор шёл по коридору, когда услышал знакомую песню про Бали с плазмы, которую он не заметил, когда приходил утром. Большой экран свисал с потолка, в нём пританцовывала Каштанка.
«Ласково-е Бали,
Тёпло-е Бали,
Круто-е Бали,
Сладко-е Бали.
Мы с тобой на Бали!»
Слова сливались в провокационные фразы. Видимо, в этом была и фишка. Потому что охранник ржал как конь. Он кивнул Шерифу:
– Я бы с такой на пару неделек съездил на Бали.
Виктор ничего ему не сказал и вышел. Он понял, что Кастро отчасти прав. Не нужны слова. Смазливая мордашка, аппетитные формы и провокационная песня. Всё, успех обеспечен. Ему стало жаль Каштанку, которой очень хочется другой жизни, а взамен получила жвачку про «ласково-е Бали». Поэтому она, как та чеховская собачонка, жмётся к каждому, кто подарит немного тепла и ласки. Кто знает, что мог этот подонок Челышев ей наобещать? Какую власть он над ней имеет? Чем они связаны? Допустим, она, таким образом, мстит Эльзе за детдом. Тогда, получается, что она мозговой центр. И именно она задумала месть его руками. Нет, не похоже. Она запугана. Стержень, который в ней был, кто-то с хрустом сломал. Что теперь? Нужно ждать вечера. А пока, в гостиницу, принять душ, переодеться и созвониться с НикНиком.
После душа и булочки с соком, которая только разожгла аппетит, Виктор набрал номер полковника. Тот ответил почти сразу.
– Ты где?
Шериф назвал адрес.
– Я сейчас подъеду. Как раз недалеко от тебя. Минут через пятнадцать буду. Отбой!
Шериф положил смартфон на стол. В дверь номера постучали.
– Ваши брюки! – сказал женский голос за дверью.
Виктор взял бумажник и открыл дверь. Там стояла горничная и держала брюки на тремпеле. Он поблагодарил её и заплатил за стирку и глажку. Он сразу же их надел, как только закрыл дверь за горничной.
Через десять минут приехал полковник. Он предложил капитану поужинать в кафе. Тот согласился, и теперь они сидели на террасе пиццерии. Шериф уплетал пиццу и салат, полковник тоже не отставал. Вместо пиццы он заказал пасту болоньезе и наслаждался вкусом. После того, как мужчины поели, они заказали пиво. Полковник взял безалкогольное, так как домой ещё нужно было добраться. Официантка принесла пиво и поставила комплимент от шефа – пиалу с рисовыми чипсами. Они поделились информацией.
– Знаешь, Вить, у меня из головы не выходит этот Челышев. Странный он какой-то.
– В чём странность? В инвалидности?
– Да как тебе сказать, – НикНик задумался. – Глаза. У него нечеловеческие глаза. Он на меня смотрит, а зрачки шевелятся сами собой. Ни яркого света не было, ни тени, а они, то сужались, то расширялись.
– Неприятное чувство.
– Не то слово. Он словно сканировал меня. Понимаешь, я совершенно не те вопросы ему задал. Я ж далеко не дурак, составил план ещё в машине, когда ехал к нему. Стоял в пробке и сочинял пункт за пунктом, о чём я буду с ним говорить. А он как будто сбил меня с толку. Посмотрел ему в глаза – и всё. Словно в башке ультрафиолетом вытравили.
Виктор посмотрел на начальника и вздохнул.
– Может, вы сегодня на солнце долго были?
– Да кто его знает? Вроде бы и чувствовал себя днём неплохо. Ладно, отставим его пока в сторону. Нужно выяснить, где его жена. Ребёнка я в доме видел. А что касается присутствия женщины…
– Если у него прислуга есть, то какое там может быть ещё присутствие женщины? – возразил Шериф.
– Не скажи. У генерала Сомова тоже прислуга в доме. Но женская рука всё равно чувствуется. Как тебе объяснить? Фитюлечки на занавесках, какая-то чисто женская дребедень типа статуэток или фотографий. А там всё строго по-мужски. Ничего лишнего. Даже игрушек не заметил. Обычно, в домах, где есть дети полно игрушек. Я же только мячик и видел, с которым эта девочка играла.
– Ну если вас не пустили на обратную сторону дома, то это не значит, что там этого нет.
– И такое может быть. Но предчувствие меня не обманывало никогда. Значит так, давай, дуй сегодня в клуб. А я завтра съезжу в ЗАГС. В десять утра созвон. – Полковник допил пиво и с теплотой посмотрел на Виктора. – И давай договоримся: без самодеятельности. Если сегодня будет что-то опасное, ничего сам не предпринимай. Звони мне, а лучше – Колеснику. Пиши его телефон, – и НикНик продиктовал номер.
 
В клубе было шумно, душно и из туалетов тянуло табаком. Не многие утруждались выходить курить на улицу. Виктор сел за барную стойку, заказал минеральную воду со льдом и лимоном. Бармен тут же потерял к нему интерес. Менялись лица, музыка звучала так громко, что Виктор не слышал себя, когда попросил двойной эспрессо. Но бармен всё понял, видимо научился читать по губам. И через минуту перед ним стояла чашка кофе и стакан холодной воды без газа к нему.
Ближе к полуночи клуб оживился. Эм Си объявил, что в их великолепный клуб приехала восходящая звезда эстрады – Каштанка. Толпа девчонок завизжала, а мужчины устремили взгляд на крохотную эстраду, где должна была появиться Яся. Зазвучали аккорды провокационной песни про Бали, и толпа взвыла от восторга. К Виктору подсел разгорячённый алкоголем тип. На вид ему было около тридцати.
– Какая лошадка! – пьяным голосом сказал он. – Эх, ко мне бы в стойло! – он облизнулся и, пошатываясь, пошёл к эстраде.
Шериф поморщился. Он был по-другому воспитан. Сальные шуточки про женщин он никогда не понимал и не поддерживал шутивших. Одногруппники смеялись над ним, называя ботаном. Но он не обижался и придерживался своих принципов всю жизнь.
Каштанка плясала на сцене в коротеньком блестящем платье на тонких бретельках. Шикарный бюст подрагивал при каждом прыжке, толпа мужиков утирала слюни, а девчонки визжали, словно маленькие поросята. И тут Виктор заметил мужчину. Стройный, с такой осанкой, что танцоры бальники лопнут от зависти, с тонкими усиками-ниточкой и в солнцезащитных очках. Загорелая кожа, дорогая одежда. Взгляд Шерифа скользнул вниз. Кто бы сомневался, Амадео Тестони! Он только недавно читал о знаменитых туфлях из крокодиловой кожи, и на тебе! Мужчина цедил виски и, возможно, разглядывал толпу, а возможно, пялился как и все на Каштанку, которая пела уже третью песню. Полицейский пожалел, что сел здесь, на всеобщем обозрении. Надо было спрятаться. Странно, почему этот тип в очках? Дань моде или проблема с глазами? Он засмотрелся на усики и вспомнил, как Ирина из архива говорила, что к ним приходил мужчина с пижонскими усиками. Виктор отогнал от себя эту мысль. Мало ли мужиков носят пижонские усики? Да, но не многие приходят на концерт Каштанки, которая, кстати, закончила выступление и теперь рассыпалась в благодарностях.
Эм Си поблагодарил Каштанку за выступление и врубил клубную музыку. Виктор не сводил глаз с пижона. В итоге тот не выдержал, вальяжно подошёл к нему и сказал:
– Я не по этим делам, парнишка! Если ищешь приключений на свои полупопия, то надо было в «Помаду» валить.
В этот момент к нему подлетела Каштанка, хотела броситься на шею, но притормозила, заметив Шерифа.
– Вы что, следите за мной? – зло прошипела она ему. – С утра разбудили, теперь сюда пришли? Что вам от меня надо?
Виктор ничего не успел ответить. Пижон хмыкнул и скривил нижнюю губу.
– Так ты мент?
Затем Шериф не понял, что произошло. Он помнил, как этот тип снял очки, и он увидел глаза. Те самые глаза. Они завораживали. Прозрачные, голубые, словно два горных ледника. Чёрными широкими точками в них пульсировали зрачки. Именно пульсировали. Широкие, узкие, широкие, узкие… «Человек с ярким лицом и без личины», – вспомнил Шериф и тут же забыл. Виктор поймал себя на том, что пульсация сливается с ритмом его сердца. Казалось, что его собственные зрачки отвечают тем же – они расширяются и сужаются. Прокля́тые глаза, которые полковник Григоренко назвал нечеловеческими. Глаза дьявола. Глаза, в которые невозможно не смотреть, и которых лучше вообще никогда не видеть. Он как Кот-баюн завораживает, только не голосом, а игрой глаз, танцем зрачков. И носит очки, чтобы толпа не видела смертельного взгляда, подчиняющего и властного. Но ведь такие глаза были у Михаила Челышева, а это кто? Мужчина ухмыльнулся и монотонным голосом произнёс:
– Через минуту мы уйдём, а ты останешься здесь до утра. Посмотри на часы.
Виктор перевёл взгляд на циферблат своих часов.
– Время бежит быстро, а для тебя – медленно. Раз-два, три-четыре, пять-шесть, семь-восемь…
Зрачки мужчины расширились и сузились. А голос в голове Шерифа отсчитывал секунды: «Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…»
– Мы уйдём, а ты вспомнишь только то, как ты пил и кутил с девочками. Кто нравится больше: блондинки, брюнетки, шатенки?
– Брюнетки, – безэмоционально произнёс Шериф.
Мужчина сделал жест рукой, и к нему подошла высокая брюнетка. Она обняла Виктора и увлекла за собой. Виктор не понимал, что с ним происходит ноги стали ватными. Он шёл за девушкой, как обречённая на гибель крыса за дудочкой Нильса. Шериф был в ступоре, а Каштанка с ужасом наблюдала за ним. Она переводила взгляд с пижона на полицейского и с каждым ударом сердца чувствовала свою обречённость. Мулатка прекрасно знала, что в такие минуты ему нельзя мешать – последствия могут быть необратимыми.
– Как ты любишь? – в самое ухо прошептала брюнетка.
– Что? – не понял капитан.
– Ты любишь, чтобы над тобой доминировали? – приподнимая верхнюю губу как хищница, спросила она.
– Не знаю, – выдохнул он. А в голове звучало: «Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…»
– Я покажу тебе настоящую свободу, – девушка страстно обняла Виктора за шею и впилась в его губы как вампир. Он задохнулся, но сопротивляться натиску пышногрудой брюнетки не мог. Он, повинуясь чужой воле, так же страстно обнял её и ответил на поцелуй, сжимая девушку всё крепче в своих объятиях. Она на секунду оторвалась, взглянула через плечо полицейского на мужчину, который буровил взглядом спину Виктора. Мужчина чуть заметно кивнул. Ей на секунду показалось, что в его глазах отразился не свет стробоскопов, а полыхнуло синее пламя, как будто зажглась горелка на плите, и в ней заплясали синие языки огненного цветка. Девушка вздрогнула, но не смогла отвести взгляд. Пижон, словно был с ней один на один в этом клубе. Ни толпы, ни музыки, ничего. Они и пустота. Языки пламени в глазах мужчины вспыхнули и погасли, а в голове прозвучало: «Он не должен выйти отсюда до утра. Кивни, если поняла?» Девушка кивнула. Мужчина ухмыльнулся и надел очки. Мулатка видела как брюнетка посмотрела на Шерифа и, улыбаясь, что-то сказала. Ясю била дрожь. Раньше он такого себе никогда не позволял. Страх сковывал её всё сильнее и сильнее. Восхищение, которым она была охвачена, рухнуло. Пижон выдохнул и повернулся к ней.
– Сучка, ты что творишь?! – злобно процедил он. – Слава во второсортном клубе ум затмила?! Домой, там с тобой разберёмся!
– Но, Марк, я планировала… – пролепетала испуганная Яся.
– Заткнись. На сегодня все твои планы закончились! В машину, живо!
Яся вжала голову в плечи и, сутулясь, пошла к выходу, не замечая восторженных голодных взглядов, которыми её провожали подвыпившие посетители противоположного пола. Мужчина швырнул купюру бармену и вальяжно двинулся к выходу. В дверях он оглянулся и увидел, как брюнетка увлекала Виктора в приват-комнату. Он хмыкнул, и довольный вышел из клуба.
Приехав домой, он снял с брюк ремень, намотал пряжку на руку и что есть силы, ударил Каштанку. Девушка взвыла.
– Марк, за что? – По щекам покатились крупные слёзы, потекла тушь, пухлые губы задрожали от вспышки боли и обиды.
Но он её не слышал. Грубо схватив Каштанку, он разорвал её коротенькое платье и отшвырнул его на пол.
– Что ты творишь?! Мне больно!
Девушка пыталась прикрыть руками наготу, чем ещё больше раззадоривала его. Он хлестнул её ещё раз. Яся громко закричала и завыла. Кожа на боку лопнула и из раны побежала тонкая струйка крови. Мужчина словно озверел, когда это увидел. Мулатка сотрясалась от всхлипов. Она хотела бежать, но Марк догнал, схватил её и взвалил на плечо. Его безупречная белая рубашка быстро пропитывалась кровью. Он дошёл до кровати и резко бросил девушку на постель. Каштанка сжалась, как маленькая собачонка. Она впервые видела приступ ярости у Марка. Он развернул её на живот, затем торопливо сбросил с себя одежду и навалился сверху, разрывая на ней верёвочки трусов. Пружины на новом матраце стонали от его порывистых движений. Каштанка, уткнувшись носом в подушку, беззвучно рыдала. «Бабушка, спаси меня! Я хочу жить!.. Бабушка, милая, спаси меня!.. Спаси, умоляю!..» – снова и снова повторяла она про себя, как будто покойная бабушка могла ей чем-то помочь. Яся была уверена, что если бы её бабушка была жива, когда она родилась, то вся её жизнь сложилась бы по-другому. Не было бы ни детдома, ни Марка, ни его ужасного брата.
Марк застонал и, тяжело дыша, повалился рядом с девушкой. Она отползла в сторону, повернулась к нему спиной, подтянула ноги к подбородку и уткнулась мокрым от слёз лицом в острые коленки. Косички предательски дрожали на плечах. Мужчина перевернулся на бок, властно подтянул заплаканную мулатку к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим, страстным и горьким. Девушка поняла, что она как Муха-Цокотуха попала в сеть коварного паука. «Где же ты, Комарик? Когда ты прилетишь? И есть ли ты вообще?» – думала Каштанка. Ей очень хотелось встать, оттолкнуть мужчину, который властвовал над её жизнью и бежать на край света, туда, где нет Марка, где в холодильнике лежат краснобокие яблоки, и есть любимая бабушка, которая её обнимет и просто пожалеет.
 
*Shark (англ.) – акула.
Copyright (с): Ляна Аракелян. Свидетельство о публикации №365381
Дата публикации: 20.04.2017 17:17
Предыдущее: Двести десять чашек кофе. (часть 16) Михаил_1Следующее: Двести десять чашек кофе. (часть 18) Виктор_7

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Скоро!
Тема недели
Литературный семинар-конкурс миниатюр
«Семь тетрадей жизни»
Положение о конкурсе
Cеминар
Конкурсные работы
Объявления и итоги
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Писатели нового века
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Билеты и льготы
Порядок освобождения
от оплаты взносов
История МСП
Реквизиты и способы
оплаты взносов
Бизнес-ланч для авторов
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Издательство
"Новый Современник"
Новости, анонсы, объявления
Бизнес-ланч для авторов
Книжные серии Союза писателей
Типовые расценки на печать книг