Внимание Авторам! В середине апреля планируется открытие Хита Сезона имени Татьяны Куниловой. Принимайте участие! Следите за новостями!
Блиц-конкурс
Апрельский снег


Дежурный редактор
Игорь Истратов
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Новые авторы недели
Объявления и анонсы
Новости дня
Дневник портала
Приемная дежурных
Блицы
Приемная модераторов
С днем рождения!
Книга предложений
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Вопросы и ответы
Фонд содействия
новым авторам
Рекомендуем новых авторов
Альманах "Автограф"
Отдел спецпроектов и внешних связей
Диалоги, дискуссии, обсуждения
Правдивые истории
Клуб мудрецов
"Рюкзачок".Детские авторы - сюда!
Читальный зал
Литературный календарь
Литературная
мастерская
Зелёная лампа
КЛУБ-ФОРУМ "У КАМИНА"
Наши Бенефисы
Детский фольклор-клуб "Рассказать вам интерес"
Карта портала
Наши юные
дарования
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РоманАвтор: Ляна Аракелян
Объем: 15373 [ символов ]
Двести десять чашек кофе. (часть13) Михаил.
В кафе царил полумрак, и приглушённо лилась из колонок музыка. Местная радиостанция сыпала хитами прошлого столетия, как из рога изобилия. Столики стояли с накрахмаленными льняными скатертями. Нигде не было и намёка на прожжённые сигаретами унылые пятна. Столы были добротными, стулья массивными, а кондиционер не давал умереть от летнего зноя. На стенах висели картины какого-то неизвестного художника. И подписаны они были одним и тем же росчерком кисти. Видимо, хозяин лично знал творца или же попросту заказал у одного из местных художников десяток картин. На них не было чётких изображений и ничего не угадывалось. Линии, точки, широкие мазки. Но был в них какой-то общий ритм. Словно бы они все вместе танцевали только им ведомый танец.
У стойки бара сидел молодой, лет тридцати, мужчина бомжеватого вида. Больше посетителей не было. Ссутулившись, он играл стаканом виски, перебрасывая его с одной руки в другую. Стакан ездил по отполированной столешнице, издавая режущие слух звуки. Виски покачивался, норовя выплеснуться. Бармен, наблюдавший за мужчиной, про себя матерился, мечтая, чтобы тот поскорей ушёл, и протирал бокал для красного вина. Виски был выпит одним большим глотком.
– Ещё двойной изобрази, – пьяно произнёс мужчина.
– Вам достаточно, – спокойно ответил бармен, продолжая протирать бокал.
– Здесь я решаю, сколько мне достаточно, а сколько нет, – начал заводиться посетитель.
– Вам достаточно, – отрезал бармен и подвесил бокал к потолочному кронштейну. Стекло цокнуло, соприкоснувшись с другим бокалом.
Мужчина поднял на бармена мутный взгляд. Почти прозрачные голубые глаза наливались сталью. Они как хамелеон меняли свой цвет. Щёки как-то резко впали, и нос, который был до этого с лёгкой горбинкой, теперь больше походил на хищный клюв. Тонкие ноздри шумно вдохнули и выдохнули воздух.
– Повтори, что ты сказал, щенок, – угрожающе прошипел он.
Стакан в руке жалко хрустнул, осколки на столе вмиг стали красными от крови. Бармен хотел незаметно нажать тревожную кнопку, но в этот момент в бар вошёл посетитель. Он мгновенно оценил ситуацию и очень быстро приблизился к бару. Ловким движением, он схватил разбушевавшегося мужчину за руку, осколок стакана выпал из руки, очерчивая на столешнице кровавые узоры.
– Какого чёрта… – выругался и тут же осёкся он. На него с яростью смотрел практически его близнец. Если бы не тонкие пижонские усики, то бармен бы подумал, что это он с утра набрался и у него двоится в глазах. Но, присмотревшись, понял, что отличия всё же есть: у второго нос ровный, опять же, усики, волосы не всклочены в творческом беспорядке, а уложены. Вошедший был старше посетителя, мелкие морщинки возле глаз, именуемые в народе "гусиными лапками", выдвали незначительную разницу в возрасте. Но если к этому не присматриваться, то можно было бы подумать, что перед тобой стоят близнецы. Первый же посетитель смотрел спокойно и даже немного рассеянно, пока ему не отказали в выпивке. Но вот взгляд спутать было невозможно – резкий, холодный, пронизывающий. Так он смотрел постоянно. Бармен поёжился, а первый посетитель обмяк, схватился за кисть и яростно ею затряс.
– Дай водки и салфетки. Только не бумажные. Я заплачу. – Спокойно попросил бармена второй посетитель.
Бармен положил перед ними две льняные салфетки и поставил стакан водки. Второй посетитель ловко протёр салфеткой, смоченной в водке, порезанную ладонь первому, пробежался по ней пальцами. Первый только поморщился. Затем он смочил вторую салфетку водкой и обмотал ему кисть руки.
– Двойной эспрессо в большую чашку и горячие сливки отдельно, – сказал он бармену и повернулся к близнецу. – Какого лешего ты с утра так набрался?
– Тебя забыл спросить, – буркнул первый.
– Ты понимаешь, что из-за тебя может всё рухнуть?
– Плевать.
Тут второй посетитель не выдержал и двинул первому со всего размаха под дых. Первый сложился пополам и стал жадно хватать воздух ртом. Он закашлялся, из глаз брызнули слёзы. Бармен застыл, но второй посетитель сделал знак рукой, чтобы он не лез. Бармен послушно кивнул.
– Ну ты и сволочь, Марк, – выдохнул первый.
– На том и держусь, – ухмыльнулся посетитель с пижонскими усиками.
Бармен поставил перед ним кофе и сливочник. В миниатюрной сахарнице подал коричневый рафинад со щипчиками и ложку с длинной витой ручкой. Марк подцепил щипчиками кусок рафинада, быстро размешал его в чашке, а затем, не прекращая помешивать, очень ловко влил тонкой струйкой горячие сливки. Он сделал несколько мелких глотков и расплылся в довольной улыбке – бармен ему угодил. Марк взял чашку и сказал близнецу:
– Бери свою задницу в руки, пойдём, поговорить надо. – После этого достал из бумажника хрустящую крупную купюру и бросил на стойку. – Сдачи оставь себе.
– Благодарю, – ровным голосом ответил бармен, пряча в кармане купюру.
Близнец встал со стула и, сильно припадая на правую ногу, пошёл за Марком.
Марк сел подальше от бара, в самом углу зала так, чтобы тень от горизонтальных жалюзи скрывала его лицо от прохожих, которые захотят заглянуть в кафе просто из любопытства. Близнец прихромал и, тяжело дыша, плюхнулся на стул, вытягивая больную ногу.
– Что тебе опять надо? – сипло спросил он и закашлялся.
Марк сделал знак рукой бармену, тот словно ждал его, тут же принёс холодную пузатую бутылку минеральной воды и стакан. Мужчина прикончил в несколько глотков кофе и смотрел, как собеседник жадно пьёт большими глотками воду. Его крупный кадык ходил вверх вниз. Марк рассматривал близнеца, брезгливо морщась. Явно несвежая рубашка с короткими рукавами была, к тому же, выпачкана кровью. Несколько капель засохли на животе и теперь ржавыми точками смотрели на мир. Марк окинул взглядом себя и незаметно выдохнул – всё в порядке, он чист. Мятые брюки и стоптанные сандалии, из которых виднелись грязные пальцы. Торчащие в разные стороны сальные волосы и обкусанные ногти на левой руке, довершали неряшливый портрет.
– У тебя куча денег, а ты одеваешься как бомж, – заметил Марк. – Я думаю…
– Мне похрен, что ты думаешь, – оборвал его собеседник, поставив на стол стакан. Он снял грязную салфетку и посмотрел на свою воспалённую и порезанную руку. – Если ты до сих пор не понял, то мне не нужны советчики. Чего припёрся?
– Ты мне нужен.
Мужчина хмыкнул и бросил ненавидящий взгляд на Марка.
– Опять?
– Я бы сказал, что всегда. Не забывай, мы всё-таки, братья.
– Лучше бы я тогда сдох! – зашипел близнец.
– Не дури, Миша. Никто из нас не знает, что лучше.
– Ты постоянно пользуешься мной. А на самом деле, тебе плевать на меня и на мою жизнь!
Марк поморщился и взглянул на брата всё с той же брезгливостью.
– Не забывай, что только благодаря мне ты имеешь возможность и дальше работать над своими исследованиями. Ты только скажи, что ты хочешь, и я тебе это дам.
Михаил молчал. Затем, пристально взглянул.
– Что с Эльзой?
– Да какая тебе разница, что стало с той дворняжкой?
– Не смей! – глаза Михаила стали наливаться сталью. – Ты совсем не думаешь о людях! И уже дошёл до того…
– Заткнись! – грубо прервал его Марк. – Я устал тебе повторять: это была случайность!
– Ты накачал её спиртным, а потом выбросил за борт. Как ненужную вещь! Как мусор! Марк, что с тобой?!
– Я не бросал её! – Марк с ненавистью смотрел на брата. – Может, напомнить тебе, как дело было? Это тебе не спалось. Забыл, что это ты меня вызывал по рации? Если бы не ты, мы бы просто трахнулись и ушли в бухту, пережидать шторм. Мы бы успели! Это ты во всём виноват! Хватит перекладывать всю вину на меня!
Марк прикрыл глаза…
– «Рубикон» вызывает «Марину», приём!..
– Роб, там кажется рация, – расплылась в пьяной улыбке Эльза.
– Я не хочу слушать рацию, я хочу тебя, – он впился в её губы долгим поцелуем. Эльза тяжело дышала. Тонкие бретельки коктейльного платья соскользнули с плеч. Она дрожала, хотя воздух словно застыл от зноя. Марк провёл пальцем по подбородку, спустился вниз, до ямочки на ключицах. Эльза смотрела замутнённым взглядом, готовая одним рывком снять платье. Марк это понял и улыбнулся.
– Я сейчас. Отвечу. Это важно.
Он спустился в рубку.
– Какого чёрта! – выругался он. – Приём! «Рубикон», если никто не умер, то ты меня оторвал от очень важного дела. Приём!
– Приём, «Марина». К вам приближается шторм. Через восемь часов он будет в ваших широтах, приём!
– Мы успеем. Спасибо, «Рубикон», приём!
Марк заглянул в каюту, захватил из холодильника вино и наполнил бокалы. Он поднялся на палубу. Эльза стояла на коленях на самом носу яхты и тянулась руками к воде. Марк не стал её окликать, он подошёл к ней и сел рядом. Они выпили на брудершафт и снова целовались. Правда, Марк целовался с открытыми глазами. Кажется, девчонка что-то заметила, отчего это она так пристально в него вглядывается? Может… да нет, Миша поработал с ней на славу. Его метод ещё ни разу не сбоил. Просто набралась. Эльза хотела поставить бокал на палубу, но потеряв равновесие, бултыхнула в воду. Марк даже опомниться не успел. Захлёбываясь, она кричала и просила о помощи, но Марк равнодушно смотрел на то, как она уходит под тёмную воду. Нет, он, конечно, хотел бросить спасательный круг и даже схватил его. Но затем передумал. Кто её будет искать? Никто. Никого у неё нет. Уже, нет. Был человек. И нет человека. Цель достигнута. Даже не успел этой дворняжке разбить сердце, как остальным…
– Марк, я не хотел, – всхлипнул Михаил. – Это трагическая случайность, правда? – Михаил умоляюще посмотрел на брата.
– Ну, если тебе от этого станет легче, то пусть будет так, – равнодушно выдохнул близнец.
– Зачем ты пришёл? – голос прозвучал как из преисподней.
– Мне нужна твоя помощь. Как всегда, ты получишь ровно половину. Но для этого нужно привести себя в порядок.
– Когда? – не смотря на Марка, спросил брат.
– Вот это нормальный деловой разговор. Запоминай, меня теперь зовут Владислав Росс. Я бизнесмен. И, да, мне снова нужно твоё лицо, Мастер Иллюзий. Как всегда. Мы же работаем в паре, правда?
Михаил молчал.
– Правда? – он повторил свой вопрос.
Михаил удручённо кивнул.
– Сколько в этот раз ты будешь пользоваться моей иллюзией?
– Месяц, не больше. Зато ты сможешь купить новое немецкое оборудование. То самое, которое ты мне показывал, когда я познакомил вас с Эльзой. Помнишь? – уже мягче спросил Марк.
– Да, конечно, оборудование. Это важно. Ты иди, Маркуша. Я посижу ещё немного и вызову такси.
Марк встал, потрепал по плечу брата и, довольный, направился к выходу. Михаил длинным туманным взглядом проводил его крепкую фигуру и вздохнул.
…Мама посадила двухлетнего Мишеньку на пеленальный столик.
– Марк, последи за братом, я только возьму другие брюки – из этих он уже вырос.
Четырёхлетний Марк подошёл к брату. Миша улыбнулся и потянулся к нему. Марк оглянулся на дверь, за которой скрылась мама, и подтолкнул к столику большой самосвал. Затем он сделал шаг вперёд и протянул руки, словно хотел подхватить Мишу. Миша заагукал, кряхтя поднялся на ножки и снова потянулся к нему. Шажок, ещё один и… Марк резко сделал шаг назад. Мишенька упал на бок. Прямо на металлический самосвал. Комната наполнилась страшным детским криком и плачем. Мама тут же вбежала в комнату, подхватила Мишеньку на руки.
– Солнышко моё, мальчик мой родной! Больно? Сейчас! Марк, я же тебя просила присмотреть за братом!
– Я не успел, мамочка! – залепетал перепуганный сын.
Мать с плачущим Мишенькой кинулась к телефону, вызывать скорую. А Марк равнодушно наблюдал за ними и думал, что теперь-то уж точно мама будет его, Марка, любить больше. Но вышло совершенно не так. Врачи долго обследовали Мишу. Он почти полгода вместе с мамой пролежал в больнице. За Марком присматривала бабушка. В доме только и разговоров было, что о Мишеньке. Марк каждый раз раздражался, и еле сдерживался, чтобы не расплакаться. Как так? Почему с появлением Мишеньки о нём все забыли? Почему его отодвинули на второй план? Он так старался, думал, что Мишенька разобьёт лоб, мама его отругает за неуклюжесть, как часто ругала Марка, если он падал и обдирал коленки, и мама станет его снова любить. Как раньше. Но этого не произошло. Вот, если бы папа был жив, он бы его любил!
Больше года Миша молчал. Врачи только разводили руками, мол, шок, отойдёт. Его возили по всевозможным специалистам. Даже несколько светил науки осмотрели его. Диагноз никто не решился поставить. Тогда мать с бабушкой ударились в ясновидящих, прорицателей всех мастей и бабок. Каждый брал только деньги и успокаивал тем, что мальчик перерастёт и всё будет хорошо. И только одна бабка из глухого села, к которой попали они ближе к закату, сказала, что Мишенька поцелован Богом. Он может принести много пользы людям. Только Бог заберёт у него часть здоровья. И, да, братьям лучше расти порознь. Второй ребёнок, то есть, первенец, Марк, с тёмной душой. Но так тому и быть. В мире должно быть равновесие. А то, что младший молчит, не беда. Ближе к школе, заговорит. Он силы копит. Всё это Марк подслушал, когда мама и бабушка тихонько разговаривали на кухне, думая, что дети спят.
– Что ты думаешь делать? – спросила бабушка плачущую дочь.
– Я не могу бросить Мишеньку. Я нужна ему. Забери Марка к себе. Я буду к вам приезжать. Не обещаю, что часто, но буду. Я же мать.
Марк стиснул зубы и подошёл к кроватке брата. Миша не спал, он лежал и смотрел на него. В свете ночника его глаза казались прозрачными. Марк отшатнулся.
– Ненавижу тебя! – сквозь крепко стиснутые зубы произнёс он.
– Я знаю, – чётко и тихо ответил Миша.
Марк встрепенулся и замер, раскрыв рот от удивления.
– Я теперь всё знаю, – с этими словами Миша закрыл глаза и тут же уснул.
Марк ошарашенно смотрел на мирно спящего брата и не мог пошевелиться.
Утром бабушка собрала упирающегося Марка.
– Увидишь, Киев очень красивый город. Тебе понравится.
Но Марк ненавидяще смотрел на маму и мотал головой.
– Ты не любишь меня! Ты любишь своего Мишеньку! – выпалил он остолбеневшим маме и бабушке. – И не нужно ко мне приезжать!
Мама попыталась было обнять его и прижать к себе, но Марк вырвался и спрятался за бабушку. Бабушка повернулась к нему, присела, обняла его за плечи и прижала к себе. Мальчик горько заплакал. Бабушка гладила его по голове и успокаивала:
– Родненький, кто тебе сказал, что мама тебя не любит? Просто Мишенька болеет, мама сейчас ему очень нужна.
– Он не болеет, – сквозь рыдания сказал Марк, – он притворяется. Он вчера разговаривал со мной.
– Господи, – забеспокоилась мама. – И что он сказал?
– Что он теперь всё видит, – всхлипывая, произнёс Марк.
Мама и бабушка переглянулись.
– Сыночек, Маркушка, тебе это не приснилось? Он это точно сказал? – обеспокоенно спросила мама.
– Точнее некуда, – размазывая кулаком по щекам слёзы, ответил мальчик.
Мама и бабушка снова переглянулись. Затем, бабушка встала и велела Марку пойти умыться. Когда мальчик вернулся из ванной, он равнодушно посмотрел на маму.
– Я не хочу тебя больше видеть. Иди и целуйся дальше со своим Мишенькой. Ты меня никогда не любила. Я тебе не нужен. Никогда к нам не приезжай. И не звони.
– Маркушенька, сыночек, но я…
Мама сделала шаг к нему, но наткнулась на его абсолютно холодный взгляд и остановилась, словно напоролась на невидимую стену. На неё смотрел не мальчик. На неё смотрел зрелый расчётливый мужчина, образ которого на долю секунды показался за хлипкой мальчишеской фигуркой. Бабушка подхватила детский чемодан и, не прощаясь, вышла вместе с внуком из квартиры. Уже в дверях Марк оглянулся на мать и добавил:
– Мишка может приезжать. Ты – никогда.
И дверь захлопнулась.
Copyright (с): Ляна Аракелян. Свидетельство о публикации №363028
Дата публикации: 15.02.2017 20:22
Предыдущее: "Двести десять чашек кофе" (часть 12). Марк.Следующее: Двести десять чашек кофе. (часть 14) Виктор_5

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Скоро!
Тема недели
Литературный семинар-конкурс миниатюр
«Семь тетрадей жизни»
Положение о конкурсе
Cеминар
Конкурсные работы
Объявления и итоги
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Региональные
отделения
Форум для членов МСП
Писатели нового века
Приглашаются волонтеры!
Направления
деятельности
Билеты и льготы
Порядок освобождения
от оплаты взносов
История МСП
Реквизиты и способы
оплаты взносов
Бизнес-ланч для авторов
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Издательство
"Новый Современник"
Новости, анонсы, объявления
Бизнес-ланч для авторов
Книжные серии Союза писателей
Типовые расценки на печать книг